Текст книги "Полиция нравов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Значит, это образ жизни уже такой, – сказал я.

– Ага, – кивнул он. – Парни уже думают на киллера скинуться.

Я посмотрел на него, и он тут же поправился:

– Нет, шутка на самом деле, он вполне себе безобидный старикан, пусть и вредный очень. Но мы кучу времени зря тратим. Он пишет – нам приходится реагировать, ездить. Мы сейчас вместо этого могли бы по магазинам кататься и искать тех, кто бухло малолеткам продает. Или следить за теми боксами, где проводят петушиные бои. Да много чем нормальным заниматься могли бы, а не допекать порядочных бизнесменов.

– Но шесть дел он принес, – сказал я.

– Да. Шесть реальных дел из сорока трех. Уже сорока четырех, если сегодняшнее считать.

– Неплохой показатель для человека без специальной подготовки.

– Ты его жалеешь, что ли? – посмотрел на меня Ник.

– Ну, немного, – ответил я. – Ему надо женщину найти его возраста. Чтобы гуляли вместе, ездили куда-нибудь. Чем тут еще старики занимаются? Играли бы в бинго.

– Ага, – кивнул он. – И он написал бы заявление на тех, кто проводит это бинго. За азартные игры. И ладно бы он до других отделов докапывался. Нет ведь, поборник морали, ему именно нравы интересны.

– Ну, – пожал я плечами. – Значит так выходит. Мы его только пожалеть можем.

– Пожалуй, – согласился Касселс. – Хотя у меня в семье тоже была такая, тетя Морлис. Блюстительница традиций, – и он принялся передразнивать ее тонким голосом. – «Николас, не вздумай возвращаться домой после восьми, иначе я закрою дверь, и будешь ночевать на улице». «Николас, смени рубашку, этот цвет тебе не идет». «Николас, будешь общаться с Томми с соседней улицы, уйдешь по кривой дорожке и станешь наркоманом».

– Даже так? – спросил я.

– Ага, – ответил Ник. – И она не только меня доставала. Она звонила соседям по телефону и говорила, что их газон на два сантиметра выше одобренного ассоциацией домовладельцев.

– И что они?

– Первые пару раз стригли газон. Потом стали бросать трубку, когда слышали ее голос.

– Пожалуй, это правильная стратегия, – кивнул я. – Жаль, что с Грэмом так не получится.

– Вот в том-то и дело, – он хмыкнул. – У нас нет возможности не реагировать. Мы обязаны проверять каждое заявление.

Ник вдруг засмеялся, я тоже.

По дороге мы заехали в тот самый мексиканский ресторанчик и пообедали. Наученный горьким опытом я попросил официанта назвать наименее острое блюдо. Мне предложили сырную кесадилью, и я взял ее. Получилось даже вкусно.

Потом вернулись в участок и остаток дня провели за текущими делами. Ничего особенного не происходило – звонки, бумаги, пара консультаций. Потом съездили в еще одно место по наводке информатора – на угол, где собирались проститутки. Но там никого уже не было, хотя следы того, что там было много женщин, имелись – валялась целая куча окурков со следами помады разных цветов и оттенков.

Ник поругался, сказал, что кто-то наверняка слил нас. Договорились, что в следующий раз приедем внезапно и всех поймаем.

В участок я решил не возвращаться уже, ехать сразу домой, но все равно пришлось отвезти Ника к его «Порше». Распрощались, и я сразу поехал домой, где меня ждал Рэмбо, телевизор и суп-вермишель с куриной грудкой, который я приготовил позавчера. В общем-то, вечер обещал быть достаточно приятным.

Глава 18

С утра весь отдел был на взводе, Левандовски постарался. Оказалось, Ник еще вчера до брифинга зашел к нему, рассказал об итогах наблюдения и показал выписанный судьей ордер, чтобы согласовать операцию. Я сперва упрекнул его, что он сразу не сказал об этом мне. Однако он посмотрел на меня удивленными глазами и спросил:

– Так, а как по-другому-то?

Я задумался и понял, что Касселс абсолютно прав – мы не знаем, сколько на боях может быть зрителей, и не можем просто пойти и накрыть их вдвоем. А организация операции – дело лейтенанта. Что-то я после нескольких удачных рейдов слишком в себя поверил. Хотя казалось бы, в захвате Коуча я не погиб только чудом и молитвами того, кто поставил в мою машину спортивный ремень безопасности.

Во время брифинга Левандовски был крайне серьезен. Он снова отправил на операцию вместе с нами Пикфорда и Домингеса, но в этот раз старшим был назначен Ник – как более опытный детектив из пары, ответственной за дело. В помощь нам выделили три патрульных машины – шестерых офицеров. На мой взгляд, для относительно небольшого помещения бокса этого было более чем достаточно.

Мы обсудили детали операции: планировку помещения, количество выходов, распределение людей. На самом деле какой-то хитрый план нам был не нужен. Бокс был хорош для тех, кто планировал проводить в нем незаконные дела, не привлекая внимания. Но в то же время очень плох для тех, кто собрался бы из него сбежать. Планировка с одним въездом на территорию, без окон и задних ходов фактически превращала его в ловушку – достаточно было оставить во дворе несколько человек, чтобы они контролировали ворота.

Левандовски дал добро, передал аж четыре дела не слишком довольным Тому и Бобби, которые опять остались в отделе разбираться с текущей работой, после чего удалился. А мы, закончив обсуждения, вернулись в кабинет.

Ник, украдкой взглянув на сидящего с не самым довольным лицом Свонсона, наклонился ко мне и прошептал:

– Майк, сегодня исторический момент. Запомни его, вряд ли тебе придется такое часто видеть.

– Ты о чем? – не понял я.

– Если мы сегодня не будем тупить, то до конца дня закончим со всей текущей бумажной работой. Да, у меня еще останутся два долгих дела в разработке, но по одному мы ждем данные от федералов, а по второму подозреваемый, судя по всему, в бега подался, так что от нас особо ничего не зависит.

Я довольно улыбнулся. Да, завтра снова придется писать гору рапортов по поводу сегодняшней операции. Но перспектива наконец хотя бы десять минут посидеть в кабинете без необходимости разгребать бумажные завалы по-настоящему радовала. На этой волне мотивации я взялся за написание новых бумаг так, что только клавиатура печатной машинки успевала щелкать.

К четырем с копейками часам, потратив уйму корректора и почти не чувствуя пальцев, я все же закончил со своей половиной и сунул последнюю бумагу в нужную папку – дело по задержанному напарником сутенеру можно отправлять в суд, как и все остальные. Закрыл папку, посмотрел на Ника – тот еще что-то допечатывал с серьезным лицом. Огляделся вокруг. Свонсона и Кросмана не было – видимо, отправились на место преступления по одному из новых дел. Пикфорд и Домингес, как и мы, зарылись в документы.

– Ник, – обратился я к напарнику.

– А? – поднял он взгляд от документа.

– Давай еще с чем-нибудь помогу.

Касселс внимательно осмотрел свой стол, останавливая взгляд на отдельных папках и бумагах.

– Да не надо, спасибо. У меня последнее дело. Через полчаса закончу, – устало улыбнулся он. – А ты уже все?

– Ага, – кивнул я.

– Ну и шуруй домой, пока можешь. Только Тому и Бобби не говори, они и так из-за третьей операции подряд в этом месяце утопают в делах.

– Так попросились бы на операцию тоже, – удивился я.

– Том не любит перерабатывать и неохотно берет сверхурочные, – сказал Ник. – Он самый опытный в отделе, поэтому Левандовски прислушивается к его просьбам. А нас, как самых молодых, не спрашивают.

– А Сэм и Рэй? – решил я подтвердить свои догадки до конца.

– О, Рэя хлебом не корми поучаствовать в операции или контрольную закупку провести. В последнем он у нас вообще главный специалист отдела. Умеет преступникам в доверие втираться. Ну а Сэм… Ты не смотри, что он такой огромный – он не дуболом, умеющий только двери плечом вышибать. Он… универсальный солдат. Одинаково эффективно и в поле, и в кабинете работает. Причем особых предпочтений у него нет. Он мне сам говорил, что ему что рапорты писать, что бандитов мордой в пол укладывать – все едино. Так что он особо не выбирает, идет куда лейтенант отправит или куда Рэй попросит. И во всем одинаково хорош.

Я кивнул. Значит, я был прав лишь частично.

– Все, иди, не сбивай, – сказал Ник и вернулся к работе. – Я тоже хочу для разнообразия пораньше домой уйти.

– Ты только поспи в этот раз перед операцией, чтобы завтра не получилось, как с теми баптистами.

Он поднял на меня глаза, посмотрел слегка виновато и кивнул, после чего молча вернулся к документам.

– До встречи вечером, парни, – сказал я и, получив от всех троих коллег кивки или взмахи рукой, отправился домой.

Там я последовал собственному совету и поспал пару часиков, хоть и чертовски не любил спать днем – голова после этого часто болела. Потом перекусил овощным салатом, который нарезал на скорую руку, выгулял и покормил пса. По идее, операция не должна была затянуться до самого утра, но я все равно дал Рэмбо полуторную порцию и оставил две миски с водой – чем черт не шутит. Но вообще, хоть на пару часов я домой вернуться должен – рейд не такой масштабный, как захват пати-хауса, да и назначен по половину одиннадцатого, а не на полночь. Должны управиться быстро.

Без пятнадцати девять я уже стоял в оружейке, расписываясь за дополнительные две пары наручников, бронежилет, три магазина к Беретте и еще одну пачку стяжек – выцыганил-таки у дежурного. Ну и здорово, будет запас.

Ровно в девять вечера мы собрались на парковке у участка. Специального промежуточного места сбора решили не организовывать – от участка до нужного места было всего около мили или от силы пять минут езды без пробок, которых в это время, естественно, уже не было.

Три детектива, включая меня, и шестеро патрульных стояли вокруг Ника, который на правах старшего раздавал последние указания перед началом.

– Меня зовут Николас Касселс, мой позывной на сегодняшнюю операцию Вайс Один. Всем переключить рации на первый тактический канал Южного Бюро – все переговоры ведем только там.

Он прочистил горло и стал проговаривать план, по большей части для патрульных:

– Мы с детективом Соко выдвигаемся на место без четверти десять и ведем оперативное наблюдение в непосредственной близости. Операция начнется по моей команде, приблизительное время – десять часов тридцать минут. После получения команды машина с двумя детективами отдела нравов и один патрульный автомобиль направляются к месту проведения операции по Сан-Педро. Через две минуты без дополнительной команды по Бродвею выдвигаются две оставшиеся патрульные машины. Путь по Бродвею немного короче, следите за скоростью, чтобы все четыре автомобиля прибыли к точке с двух сторон одновременно. К месту подъезжаем тихо, без сирен и мигалок – нам не нужна паника раньше времени. Две патрульные машины блокируют выезд из двора.

Я вспомнил планировку и подумал, что там, в принципе, и одной бы хватило, две – это уже для перестраховки. Внутренний двор помещения с юга и востока был огорожен добротным забором из металлических прутьев, а с севера и запада – стенами самого бокса, к этому забору примыкающими. Единственный въезд располагался как раз со стороны Манчестер и был ровно такой ширины, чтобы в нем могли разъехаться две машины. Перекрыть его – и мышеловка захлопнется.

– Четверо офицеров остаются во дворе и следят за воротами, – продолжил Ник. – Их там аж десять, но все направлены во двор. Задерживать любого, кто попытается покинуть здание. Детективы нравов и два офицера идут внутрь через вторые ворота со стороны Манчестер. Задерживаем всех, кто окажется внутри. Работаем осторожно – возможно вооруженное сопротивление. Из бокса, через который мы войдем, идут внутренние двери в соседние помещения. Проходим через них и проверяем, чтобы никто не попытался спрятаться в смежных боксах. После подавления сопротивления начинаем оформлять задержания. Вопросы есть?

Вопросов не было – план в целом был прост и понятен. Ник кивнул и направился к моему «Крайслеру». Ну да, кто бы сомневался, что на своем «Порше» он ехать не захочет. Мы сели в машину и поехали.

Остановились чуть в стороне от нужных боксов, приткнувшись между двумя машинами, оставленными на парковке у автосервиса через дорогу. В этой части Манчестер-авеню вообще было очень много сервисов и магазинов автозапчастей. В мое время в России таких мест тоже было достаточно – они обычно располагались на окраинах, предлагая автомобилистам на участке в пару километров вдоль улицы услуги на любой вкус: от продажи подшипников до капитального ремонта двигателей.

Электронные часы на магнитоле показывали без двадцати десять. Мы начали наблюдение и буквально через пять минут во двор заехал темный седан, припарковался. Из него вышли два человека, подошли к воротам и, кажется, постучали. Ворота немного приоткрылись, и двое, судя по комплекции, мужчин, пригнувшись, нырнули под них. Ворота снова закрылись. Так повторялось еще три раза за ближайшие полчаса, еще четыре человека пришли пешком. Итого мы с Касселсом насчитали тринадцать человек, вошедших в бокс. Последний из них скрылся за воротами в десять ноль две, и на этом поток иссяк.

Мы подождали еще немного для верности, но больше никто не появился. Судя по всему, внутри уже все началось. Я приоткрыл окно и внимательно прислушивался, но ничего не мог расслышать – мы стояли слишком далеко. Когда часы показали двадцать минут одиннадцатого, я не выдержал:

– Ник, – обратился я к напарнику.

Тот вопросительно кивнул.

– Может, начнем чуть раньше? – спросил я. – Если бои уже начались, то там же сейчас…

Я не стал продолжать, но судя по тому, как поморщился Ник, он прекрасно понял, что я имею в виду. Чем раньше мы начнем, тем меньше птиц пострадает.

Он взял с панели рацию, выжал тангенту и произнес:

– Вайс Один – всем юнитам. Начать операцию.

Мы молча посидели еще минуту, потом не спеша двинулись в сторону боксов. Машины приедут на место за три-пять минут, нам нужно войти вместе со всеми. Мы уже перешли дорогу, когда слева на Манчестер-авеню вывернул знакомый «Линкольн» Пикфорда в сопровождении патрульной машины. Еще через полминуты две «Краун Виктории» вывернули на улицу справа от нас.

Мы с Ником вошли во двор – никакой охраны снаружи преступники не оставили. То ли решили не привлекать внимания, то ли просто не ожидали, что кто-то может заявиться к ним. Две патрульные машины подъехали ближе и перекрыли выезд, Сэм и еще один офицер припарковались на тротуаре рядом.

Все быстро и слаженно покинули салоны, не хлопая дверьми, и двинулись во двор. Четверо патрульных рассредоточились по территории, держа в руках пистолеты и контролируя десять ворот, которые сейчас были закрыты. Мы с детективами и еще двумя офицерами встали у нужного на второго бокса. Изнутри доносились звуки музыки и какой-то шум.

Я посмотрел на ворота и внезапно понял, что понятия не имею, как нам попасть внутрь. Это были не привычные мне по прошлой жизни распашные ворота гаража, а подъемные, сделанные из тонкого гофрированного металла. Выглядели они хиленько, но я толком не знал, как они вообще запираются.

Однако не успел я до конца оформить мысль, как понял, что тут обо всем уже подумали за меня. Домингес нагнулся, осторожно потянул на себя полотно. Повернулся к нам и покачал головой – заперто. А в руках у Сэма уже материализовался длинный, почти в мой рост, лом. Он нес его в одной руке настолько играючи, что я даже не обратил на него внимания.

– Готовы? – одними губами спросил Пикфорд. Мы все кивнули, держа пистолеты в руках, а Сэм, коротко размахнувшись, вогнал лом между бетонным полом и воротами, изрядно погнув тонкий металл, после чего тихонько хэкнул, потянув железяку вверх. Раздался грохот ломающегося замка и воротина поднялась сантиметров на сорок. Сэм тут же бросил лом, схватился за край ворот и дернул их вверх, поднимая до высоты человеческого роста. Мы рванули внутрь, держа оружие наизготовку.

– Департамент полиции Лос-Анджелеса! Всем стоять! – крикнул я.

– Отдел нравов, руки, чтобы я видел! – почти одновременно выкрикнул Рэй.

Ник молчал, быстро оглядываясь.

Мы втроем ворвались первыми, спустя секунду за нами последовали выхвативший пистолет Сэм и двое патрульных.

Автосервис, внутри которого я был буквально пару дней назад, преобразился. В центре стояла собранная из брусьев и листов то ли фанеры, то ли какого-то ДВП арена диаметром метров пять и высотой мне по пояс. Она занимала почти половину пространства бокса. Внутри нее было два петуха – один бил крыльями, а второй лежал на зачем-то расстеленном под ареной куске грязного бежевого ковролина и не подавал признаков жизни.

Шкафы, которые я видел в прошлый раз, были оттащены в дальний угол, а верстак для инструментов стоял поперек помещения, прислоненный к борту арены. Я заметил на нем блокнот и несколько неаккуратных кучек с деньгами. Вокруг стояли люди – в основном мексиканцы, но я заметил и белые лица, и черные. Всего около двух десятков. Все они замерли, ошарашенно глядя на нас.

Один из латиносов, стоящих буквально в паре метров от сломанных нами ворот, сделал неопределенное движение рукой в сторону кармана, и я мгновенно перевел на него ствол пистолета. Однако стоявший ближе Сэм отреагировал быстрее. Он сделал короткий шаг, сокращая дистанцию, и нанес удар левой рукой в лицо мексу. Эффект оказался сильнее любых моих ожиданий – парня, весившего, на глаз, килограмм семьдесят, словно кувалдой шарахнули. Или мотоциклом сбили. Мекса просто швырнуло в толпу, он снес своим телом еще двоих стоящих рядом с ним людей да так и остался лежать, не издав ни звука. Да уж, не хотел бы я когда-либо подраться с Сэмом.

– Руки чтоб я видел! – выкрикнул Сэм не слишком громко, но подействовало это куда эффективнее, чем наши с Рэем агрессивные вопли. Народ в едином порыве поднял ладони вверх. Мы быстро осмотрелись – никто не пытался дергаться.

– Всем лечь на землю, лицом вниз, руки за голову! – скомандовал Касселс и народ стал подчиняться.

Когда все оказались на полу, Ник быстро огляделся, и тут справа протяжно скрипнула дверь. Та самая, которая была закрыта, когда я приезжал сюда в прошлый раз. И сестра-близнец которой была также и в стене слева.

– Сэм, Рэй, офицеры – здесь, контролируйте. Майк – налево. Я – направо, – произнес Ник, быстро оценив обстановку.

Я кивнул и мы направились к дверям. Я подошел к своей, аккуратно повернул ручку левой рукой – не заперто. Рывком открыл дверь и резко шагнул в помещение. Внутри горел свет. Я быстро осмотрелся, но в боксе никого не было. Вернее, никого из людей. Потому что в центре помещения в два яруса стояли клетки, в которых сидели петухи. Некоторые были пустыми, но в основном птицы были внутри – чуть меньше десятка.

Я осмотрелся внимательнее, но смотреть было особо не на что – вдоль стен стояли несколько картонных коробок, пара складных стульев, а в дальнем углу лежал старый домкрат и пластиковый зеленый чемодан, в каких обычно хранят инструменты. В остальном помещение было пустым. Зато в дальней от меня стене я увидел еще одну дверь.

Логично, она если все боксы в этом крыле соединены, то она должна вести в четвертый, последний. Я пошел в сторону двери, держа оружие наготове. Приблизился, собираясь ворваться в помещение по уже отработанной схеме. Наклонился к двери, прислушиваясь – с той стороны было тихо. Осторожно повернул левой рукой ручку, проверяя, не заперто ли. И в этот момент дверь с грохотом распахнулась, на полной скорости прилетев мне в голову.

Глава 19

Удар на мгновение погасил перед моими глазами свет, отправив меня в краткий полет на бетонный пол. Второй удар пришелся уже об него – затылком. Перед глазами вспыхнул фейерверк. Когда зрение вернулось ко мне, я увидел лысого латиноса лет тридцати в черной футболке, который замахнулся на меня гаечным ключом. Не особо большим – примерно на тридцать. Но что-то мне подсказывало, что даже от такого мне мало не покажется. Слишком свежи были воспоминания об ударе баллонником.

Я рефлекторно взмахнул ногой, пытаясь попасть ему по яйцам, но латинос успел среагировать и чуть отпрыгнул назад на носках, из-за чего мой ботинок лишь чиркнул его по животу. Но своей цели я добился – вынужденный уклоняться, он не смог ударить меня ключом.

Я рывком вскочил на ноги, поднимая руки в боевой стойке. Пистолет я выронил при падении, и искать его сейчас было бы большой глупостью – стоит мне отвести взгляд, как латинос тут же отоварит меня своей железкой по голове.

Он не стал ждать, пока я приду в себя, и попытался ударить еще раз, замахнувшись по широкой дуге сверху вниз. Однако я не просто так был фанатом Тайсона – именно из-за него я в юношестве пошел на бокс. Я учился, глядя на кумира, и в итоге дошел до первого взрослого разряда. Защитил бы и КМС, но к тому моменту учеба уже мешала ездить на серьезные соревнования.

Я резко рванулся вправо и вперед, выставив левую руку, принимая на нее его предплечье и отводя удар в сторону. Мужик попытался отступить, но я тут же бросил с правой прямой ему в челюсть. Он успел чуть опустить голову, удар пришелся в зубы, брызнула кровь. Телу Соко чудовищно не хватало практики – оно не поспевало за командами разума.

Латинос сделал шаг назад, коротко взвыл, схватившись руками за разбитые губы. А я решил, что играть в Роки с вооруженным противником чревато, поэтому рванулся вперед и со всей силы впечатал локоть ему в лоб. Раздался глухой стук, и он кулем повалился на спину, закатив глаза. Да, не спортивно. Зато очень эффективно.

Я быстро огляделся вокруг и никого больше не увидел. Зато увидел свою Беретту, лежащую на полу у самого входа. Надо же, как далеко отлетела. Я быстро подобрал ее, проверил патрон в патроннике – чем черт не шутит, вдруг от удара о бетон пальнула или заклинила.

Я быстро проверил последний бокс, но нашел в нем только автомобильные сиденья, мотки ткани и поролона, да швейные инструменты. Двери в дальней стене больше не было – это крыло не соединялось со вторым. Я вернулся к вырубленному латиносу, перевернул его и принялся надевать на его запястья наручники, когда в помещение вошел Касселс с пистолетом наизготовку. Он посмотрел на меня и произнес:

– Матерь Божья. Ты как?

– Нормально, – ответил я, сперва не поняв, что его так удивило. А потом увидел, как с кончика носа сорвалась красная капелька и упала на футболку задержанного. Потрогал лоб, посмотрел на руку – кровь. Ну да, рассекло углом двери, ничего удивительного. Хорошо хоть череп не проломило таким-то ударом.

Ник быстро огляделся и спросил:

– Больше никого?

Я помотал головой, он кивнул.

– Бросай этого здесь, пошли в бокс с манежем.

Я поднялся и пошел за Ником. Когда мы вошли, я увидел, что Рэй и уже четверо патрульных быстро заковывают лежащих людей в наручники, а Сэм с пистолетом наизготовку контролирует процесс. Мы с Ником присоединились, и буквально через минуту дело было сделано.

Мы приступили к личным досмотрам – у четырех из девятнадцати задержанных нашлось при себе оружие – три пистолета и, почему-то, обрез двенадцатого калибра. Потом парни изъяли в мешки для улик деньги и блокнот, в котором оказались записаны ставки – он станет нашим главным доказательством. Кто-то вызвал офицеров из департамента по контролю за животными. Они приехали и изъяли восемь петухов. Девятый, к сожалению, оказался уже мертв.

Когда я в очередной раз утер со лба кровь во время надписывания пакета для улик, ко мне подошел Касселс.

– Майк, ты дерьмово выглядишь. Езжай домой. Мы тут почти закончили, я дальше справлюсь сам.

У меня слегка кружилась голова, к горлу иногда подступала небольшая тошнота. Похоже, что сотрясение я все же получил, пусть и совсем легкое. Так что геройствовать я не видел смысла.

– Я пойду посижу на улице, воздухом подышу, – ответил я Нику, и он кивнул.

Я снял куртку, потому что уже весь вспотел под бронежилетом, бросил ее на верстак – его уже обыскали, да и все знают, что это моя куртка, а не задержанных. Взял стоящий у стены складной стульчик, вынес его наружу, поставил к стене рядом со вскрытыми нами воротами и присел, наблюдая, как задержанных отводят в приехавшие автозаки. Приятная, на самом деле, картина, когда живодеров грузят в полицейские фургоны, чтобы отвезти в тесные камеры. Я усмехнулся себе под нос. Хорошо поработали.

Обыскивать в боксах было особо нечего, поэтому с этим закончили быстро. Через пятнадцать минут уехали патрульные, еще через десять выши Сэм и Рэй, попрощались и направились к своей машине. Сразу за ними вышел Ник.

– Ты как? – спросил он. – Помощь нужна? Может, в больницу?

– Не, нормально, – ответил я.

Рассечение было небольшим, шить его особого смысла не было – само затянется. Да и мне в действительности стало лучше от прохладного ночного воздуха, голова уже почти не кружилась.

– Езжай с парнями, – сказал я. – Я еще минут десять подышу воздухом и поеду домой. Не переживай, вести машину смогу без проблем. По сравнению с тем, что было после аварии – это пустяки.

Касселс пристально посмотрел мне в глаза, но все же кивнул.

– Хорошо. Только аккуратен будь. И ворота прикрой, когда будешь уходить.

Я кивнул, и Ник тоже отправился к «Линкольну» Сэма. Через минуту заурчал двигатель, и детективы уехали в сторону участка.

Я остался один. Посидел минут пять. Тишина вокруг казалось чужеродной. Только что тут было больше трех десятков человек, кипела работа, и вот уже я совсем один. Даже некомфортно как-то стало.

Я поднялся, занес стульчик внутрь, подошел к верстаку, взял с него куртку. Принялся надевать ее и вдруг услышал, как в соседнем боксе что-то упало. По спине пробежал холодок, я мгновенно выхватил из кобуры Беретту, скинул предохранитель.

Неужели кто-то из преступников спрятался и дождался, пока все уедут? Только этого мне не хватало.

Я максимально тихо, стараясь не издать ни звука, двинулся в сторону двери, из которой раздался грохот. И уже подходя к ней, вдруг услышал другой звук. Секунд на пять я замер на месте, пытаясь опознать его. Осознание пришло резко – я слышал этот звук десятки раз, когда в детстве бывал в деревне. Это было квохтание. Да ладно…

Я шагнул в бокс и пошел на звук. Подошел к нагромождению картонных коробок, в которых при обыске нашлись автомобильные запчасти. Заглянул за них и увидел длинную выдолбленную в стене нишу под коммуникации, зашитую гипсокартоном. Она шла через весь бокс на уровне моей голени и была выкрашена в цвет стены, из-за чего особо не бросалась в глаза. А в этом месте было видно неаккуратное отверстие в гипсокартоне диаметром сантиметров двадцать пять. То ли ногой кто-то пробил, то ли уронили что-то в свое время. Мы в него заглядывали при обыске, но ничего интересного не увидели.

И сейчас напротив этого отверстия стоял петух. Красно-коричневый, с темными крапинками. Перья на его ногах и хвосте были темнее, а у основания шеи и в нижней части спины, наоборот, непривычно яркие, оттенком где-то между огнем костра и червонным золотом. Он не был похож на обычных петухов, каких я привык видеть в России. Этот был высоким, но при этом каким-то худым, сбитым, из-за чего на фоне деревенских сородичей выглядел бы как тощий и длинный баскетболист на фоне плотных дядек в пиджаках.

Я про себя отметил, что и среди своих бойцовских сородичей он был далеко не самым страшным. Пока мы исследовали боксы, я успел рассмотреть петухов в клетках поближе – симпатичными из них были только двое. Первый был похож на этого, а второй – полностью черный, с отливавшими изумрудным блеском перьями. Остальные выглядели откровенно говоря паршиво – как будто их уже пытались то ли ощипать, то ли сварить. Худые, пестрые, у многих в оперении были видны заметные проплешины. А этот вон ничего – симпатичный, хоть и длинный, как глист.

Петух посмотрел на меня и произнес недовольное «кво-о-о».

Да твою мать. И парни из департамента по контролю за животными уже уехали.

– Ты нахрена в эту нишу-то залез? – сокрушенно спросил я, убирая пистолет в кобуру.

– Кво-о-о… – ответил петух.

Я вздохнул. Ладно.

Медленно подошел к петуху. Тот сперва отходил, пока не уперся в тупик между коробками и стеной, потом развернулся и недовольно захлопал крыльями. А я быстро наклонился и схватил его двумя руками, прижал его крылья к туловищу и сунул птицу под мышку. Он тут же начал недовольно кудахтать, царапаться ногами и клеваться. Но на мне был бронежилет, так что меня это особо не волновало.

Я вышел из бокса, кое-как прикрыл сломанные ворота и пошел в сторону машины. Петух к этому моменту перестал биться и просто смотрел на меня взглядом, выражавшим максимально возможное недовольство.

Я открыл багажник, достал из него сумку со спортивной формой. Вытряхнул одежду и обувь прямо в машину, после чего изловчился и сунул петуха внутрь.

– Кво-о-о-о-о! – раздался изнутри его охреневший голос.

– Ну да, вряд ли там после моих кроссовок розами пахнет. Но ничего, потерпишь, – сказал я, застегивая молнию.

Петух забился внутри и в последний момент высунул голову в отверстие, которое я не успел до конца застегнуть, больно клюнул в меня руку и требовательно посмотрел в лицо.

– Ай! – я отдернул ладонь. – Да я ж тебе помогаю, жопа ты куричья!

– Кво-о-о, – ответил петух с подозрением.

Я вздохнул, прикинув, что так он вылезти не должен – в оставшуюся дырку даже шея не до конца пролезала – взял его в руки прямо с сумкой, обошел машину, открыл дверь и поставил на переднее пассажирское сиденье, как ручную кладь.

Вернулся, закрыл багажник, уселся за руль. Повернулся – петух смотрел на меня подозрительно, но молчал.

– Ты мне только в сумку не сри, будь другом, – сказал я ему. – Мне с ней еще на тренировку идти.

Петух ничего не ответил. Я вздохнул и завел машину, глянул на загоревшиеся на магнитоле часы – начало второго. Снова посмотрел на петуха.

– Ладно, заберу тебя пока домой, не оставлять же тут. А завтра подумаю, куда тебя девать.

Я завел двигатель и отправился в сторону Карсона. Петух всю дорогу молчал и внимательно смотрел на меня. Так внимательно, что мне временами даже становилось не по себе.