Текст книги "Полиция нравов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Проснулся я на удивление легко, даже несмотря на то, что вчера порядком припозднился с отбоем. Из-за рейда и подготовки рапорта легли мы с Рэмбо глубоко за полночь, и все равно я проснулся раньше будильника. Чего нельзя было сказать о питбуле – я слышал храп из его вольера даже через закрытую дверь.

Пес уже привык ночевать в будке, хотя и продолжал смотреть на меня чуть осуждающе. Но я понимал, что это все равно лучше, чем целый день сидеть в душном трейлере. Даже несмотря на то, что я оставлял окна открытыми, днем тут было жарковато. А в вольере и места побольше, и температура комфортнее. Свежий воздух, опять же.

Наскоро выгулял пса, который внезапно заворчал, как старый дед, когда я его разбудил.

– А ты-то какого беса не выспался? – обратился я к нему. – Чем ты таким важным был занят весь вечер, пока я проституток ловил и голого мужика с револьвером успокаивал? Это, между прочим, был первый раз, когда один человек направил в меня сразу два ствола.

Рэмбо посмотрел на меня с осуждением. То ли обиделся, что я сомневаюсь в важности его дел, то ли все еще был недоволен, что я его разбудил. Думать, что ему просто не нравится мой юмор, мне не хотелось.

Я покормил пса, закрыл его в вольере, сел в свой «Крайслер» и отправился в участок. В пути заметил, что диспетчер сегодня как-то особенно часто вызывает патрульных по рации. Мне вообще в последнее время часто так кажется – примерно с тех пор, как мне пришлось купить новую рацию взамен той, что сгорела вместе с «Шевелем». На нее ушла почти вся зарплата за прошлый месяц, а с учетом алиментов – даже чуть больше. А ведь я за эти деньги не щадя себя пролеживал бока в трейлере.

Хорошо хоть Билл сам свозил ее в Департамент для настройки, пока я валялся на больничном. А вот во второй раз помогать с установкой отказался – сказал, что с той скоростью, с которой я разбиваю машины, ему никаких выходных не хватит, чтобы ставить в них рации. Поэтому за установку в сервисе и дополнительную антенну на крышу пришлось выложить еще две сотни баксов. Так что бубнеж из рации вызывал у меня легкое раздражение, напоминая о потраченных деньгах.

С другой стороны – альтернативой была служебная машина, которая мало того, что будет хуже, чем моя «Пятая Авеню», так ее еще и возвращать в участок в конце смены придется – ни тебе поездок домой, ни ночной слежки без санкции начальства. Так много не нараскрываешь. Да и бумажная волокита, опять же…

Под эти мысли я преодолел расстояние от Карсона до участка, поставил машину на парковку и прошел в кабинет. Часы на стене показывали без двадцати восемь, и народа было относительно немного. Поэтому я сразу приметил сидящих за своими столами и что-то активно печатающих Домингеса и Пикфорда. Их лица были уставшими, под глазами серели заметные мешки. И если Сэм выглядел еще более-менее, то у Рэя, кажется, даже лицо приобрело чуть сероватый оттенок.

Да уж, похоже они всю ночь допрашивали задержанных и готовили документы. А ведь сегодня еще весь день работать. И вряд ли у них получится просто подремать в машине в каком-нибудь переулке, списав это на осмотр района, как это частенько делал Соко в свое время.

Видимо, с деньгами у парней тоже не все гладко, раз они столько работают сверхурочно. Ну или в нравах просто такая нагрузка, что поспать некогда.

Я подошел и поздоровался, Сэм и Рэй поприветствовали меня и сразу протянули несколько документов по вчерашней операции, попросив расписаться в них. Я пробежался глазами, не увидел ничего особо интересного и поставил свои подписи. По сути, парни сделали за нас с Ником часть бумажной работы.

Через десять минут в кабинете собрались и остальные детективы, и мы все вместе отправились на брифинг.

– Доброе утро, парни, – обратился к нам Левандовски, едва показавшись в дверном проеме.

Настроение у него было приподнятое, да и вообще я обратил внимание, что он общается с детективами куда менее формально, чем тот же Спронг. Не могу сказать, что мне это сильно нравится, но и отторжения вроде не вызывает.

– У нас, как и всегда, новые дела, – сказал Левандовски, открывая папку.

– Как будто когда-то их не было, – проговорил себе под нос Том.

– Бинго, – неожиданно ответил ему Левандовски и протянул лист, лежащий сверху. – А вот и твой приз – новая точка с девочками на Мейн.

Том посмотрел на лейтенанта таким взглядом, что стало сразу понятно, что приз детектив не оценил.

– Сэм, – обратился Левандовски к Пикфорду, – на вас с Рэем потенциальный игорный зал в Уотсе. Если подтвердится, постарайтесь разобраться потише, не как в прошлый раз.

Сэм лишь кивнул, принимая документ, а лейтенант уже перевел взгляд на меня и как-то подозрительно улыбнулся.

– Соко, – сказал он чуть радостнее, чем того требовала ситуация. – Поздравляю с первым официальным делом под твоей юрисдикцией в нашем отделе.

Он протянул мне лист и продолжил:

– Жалоба на проституток на углу Сто Четвертой и Мак-Кинли.

Другие детективы как-то странно притихли, а Рэй вдруг спросил:

– Грэм?

– Ага, – кивнул Левандовски, а я окончательно понял, что ничего не понял.

– Какой еще Грэм? – шепотом спросил я у Касселса, но Левандовски, у которого слух оказался, как у лисы, ответил за него:

– Все узнаешь, – он перевел взгляд на других детективов и сказал: – Ладно, парни, учить вас делать вашу работу не буду, документы жду по готовности.

Он кивнул сам себе и вышел так же быстро, как вошел. Да уж, краткость – сестра таланта. Спронг еще, наверное, даже до половины не дошел. Хотя у него под началом и людей раз в пять больше.

Я же повернулся к Нику и задал интересующий меня вопрос:

– Так что за Грэм?

Ник как-то невесело усмехнулся.

– Живая легенда нравов. Главный эксперт по проституткам в Лос-Анджелесе.

– Чего? – не понял я.

– Патрик Грэм, – сказал Домингес. – Очень бдительный дед, у которого очень до хрена свободного времени.

И вот тут я начал понимать, почему Левандовски так странно улыбался.

– Ага, – кивнул Ник, правильно считав эмоции на моем лице. – Стоит девушкам собраться где-то больше, чем вдвоем или, не дай Бог, надеть юбку выше колена – Грэм тут же бежит писать заявление на занятие проституцией. И живет ведь, сволочь такая, рядом с нашим участком. Поэтому стабильно минимум один выезд в месяц у нас по его заявлению.

– Справедливости ради, – вдруг подал голос Том, – мы по его наводке шесть точек накрыли за последние годы.

– Ага, – кивнул Кроссман, – шесть точек из сорока двух заявлений.

– Сорока трех – кивнул Домингес на бумагу в моих руках.

Вот ведь зараза. Кажется, Левандовски решил, что теперь у них в отделе новый ответственный за этого особо бдительного гражданина. Ну да, вполне логично свалить такое на новичка.

– Не парься, – сказал Касселс. – У нас сегодня рутина, по пути заскочим на адрес, посмотрим, каких студенток Грэм в этот раз назначил проститутками.

Я помнил, что Ник говорил, что сегодня у нас проверка алкогольных магазинов. Ну да, один из них наверняка найдется рядом с нужным адресом.

Ник встал и хлопнул меня по плечу:

– Поехали, у нас сегодня пятнадцать адресов, и я очень сомневаюсь, что все пройдет гладко. Так что надо шевелиться, – сказал он и вышел из кабинета, направившись по коридору к выходу из участка. Я последовал за ним.

– Сегодня поедем на твоей, – сказал Касселс. – Мою уже каждая собака в районе знает.

– Ну так ты бы еще «Феррари» купил, – усмехнулся я. – Конечно твой «Порше» бросается в глаза.

– Иногда в этом есть и плюсы, – пожал плечами Ник, усаживаясь на пассажирское сиденье моего «Крайслера».

Я пожал плечами и сел за руль.

– Поехали сперва на Корбетт-стрит, – сказал Касселс, развалившись на мягком сиденье моей «Пятой Авеню». Ему явно понравилось, но говорить он ничего не стал.

– Так это ж не наш район, – удивился я, откопав в памяти Соко расположение нужной улицы.

– Нужно забрать подсадного, – ответил Ник.

– Подсадного? – не понял я. Мы ж не на утиную охоту едем, а магазины проверять.

Ник повернулся и посмотрел на меня.

– Ну да, – сказал он. – А как мы без подсадного будем алкогольные магазины проверять?

– Не знаю, – ответил я. – Думал, лицензию на торговлю алкоголем будем смотреть, еще какие документы.

Ник усмехнулся:

– Не, в таком формате это юрисдикция Департамента по контролю за алкогольными напитками. Мы, конечно, проверим это, но только если в магазине продадут алкоголь нашему подсадному.

И тут до меня дошло: ну конечно, в мое время в России тоже были такие рейды, просто я в них никогда не участвовал. Мы едем проверять магазины на продажу алкоголя несовершеннолетним. Тут это серьезный проступок – продавца могут даже в тюрьму посадить в худшем случае, подсказала память Соко.

Мы подъехали к нужному адресу и Ник вышел из машины, направившись в сторону ничем не примечательного дома. Я подумал, что сейчас он приведет с собой какого-нибудь огромного бородатого верзилу – тут ведь употребление алкоголя запрещено до двадцати одного года. Даже у нас полиция всегда выбирала парней, которые выглядели гораздо старше своего возраста, чтобы продавец точно попался, а уж тут для этого и подавно раздолье.

Однако через несколько минут Касселс вернулся в компании молодого парня в повернутой козырьком назад бейсболке и куртке какой-то школьной спортивной команды. Выглядел он от силы лет на восемнадцать.

Касселс сел на переднее сиденье, а парень забрался на заднее, вежливо поздоровавшись со мной.

– Майк, это Рик, мой племянник. Рик, это детектив Соко, мой напарник, – представил нас Касселс, и я усмехнулся про себя: Ник и Рик, забавное совпадение.

Я поздоровался с парнем, завел машину и поехал обратно в сторону Южного Централа.

Касселс достал планшет с документами, который взял с собой из участка, заглянул в него.

– Ближайший адрес на Вудлон-авеню, недалеко от пересечения со Слосон, – сказал он, посмотрев пару минут в бумаги.

Я кивнул и направил машину в указанном направлении. Через пятнадцать минут мы уже подъезжали к небольшому круглосуточному магазинчику.

– Тормози прямо напротив витрины, чтобы видеть кассу, – сказал мне Касселс и повернулся к племяннику, протягивая ему десять долларов. – Рик, все помнишь? Заходишь, просишь продать тебе упаковку пива. Если спрашивают документы, говоришь, что забыл, но тебе двадцать два года. Если продавец отказывает – спокойно выходишь. Если продает – обязательно берешь чек.

– Да помню я, дядя Ник, – ответил Рик. – Не первый раз же.

Он вышел и направился в магазин, мы с Касселсом остались в машине. Напарник внимательно наблюдал за племянником через стеклянную витрину. Я тоже чуть наклонился, чтобы лучше видеть – магазин располагался со стороны пассажирской двери.

Рик отстоял очередь, подошел к прилавку и поставил на него картонную упаковку из шести банок пива – видимо, взял где-то в холодильнике, которого нам из машины видно не было. Кассир что-то сказал ему, и Рик начал шарить по карманам, после чего развел руками и что-то ответил. Продавец лишь покачал головой, не меняясь в лице.

Рик кивнул и через несколько секунд вышел из магазина, плюхнувшись на заднее сиденье моего «Крайслера».

– Не продали, – сказал он.

– Окей, – Ник что-то отметил у себя в планшете и повернулся ко мне. – Дальше на Сан-Педро.

Я кивнул и завел машину. Мы объехали еще три магазина, но результат был один и тот же. Пока Рик был внутри пятого, расположившегося на Комптон-авеню, я обратился к Касселсу:

– Слушай, а сколько Рику лет?

– Семнадцать, а что? – спросил в ответ Ник.

– Ну, мне интересно, почему не взять на проверку какого-нибудь двадцатилетнего амбала? Тогда ведь шанс, что продавец ошибется и продаст ему алкоголь, будет выше.

Кассел посмотрел на меня и ответил:

– Потому что нам надо чтобы продавец не ошибся, а сознательно продал алкоголь несовершеннолетнему. Иначе адвокаты добьются смягчения приговора, а нас задергает Департамент, чтобы мы убедительно доказали, что наш подсадной не выглядел как Авраам Линкольн.

Я кивнул. Вот оно что – тут с этим строже, чем было в России моего времени. Там-то порой находили таких школьников, что они старше полицейских выглядели.

– Оп-па… – протянул Касселс.

Я посмотрел в окно и сквозь прозрачную витрину увидел, как продавец взял у Рика деньги, достал из холодильника за спиной пиво и поставил на прилавок, после чего отсчитал сдачу. Через полминуты Рик уже вышел из магазина, держа в руке красную картонную упаковку «Будвайзера».

Он сел в машину, поставил ее на заднее сиденье. Протянул Нику чек.

– Хорошая работа, – сказал Касселс, бегло заглядывая в чек и закрепляя его в планшете с документами. А потом повернулся ко мне. – Ну что, идем?

И, не дожидаясь ответа, открыл дверь, выходя наружу и направляясь к магазину. Я последовал за ним, на всякий случай забрав из замка зажигания ключи. Рик, конечно, внутри, но мало ли.

Перед дверью Касселс вдруг остановился и повернулся ко мне.

– Майк, – сказал он, глядя на меня серьезным взглядом.

– Что? – спросил я, ожидая какого-то важного наставления.

– Ты только сразу в него не стреляй, нам ему нужно вопросы задать, – сказал Касселс, еще пару секунд посмотрел на меня серьезным взглядом, а потом широко и довольно улыбнулся своей голливудской улыбкой, радуясь собственной шутке.

Я только махнул рукой, и мы вошли внутрь. Ник сразу же подобрался, улыбка исчезла с его лица. Он подошел к прилавку, достал значок и четко произнес:

– Отдел нравов Департамента полиции Лос-Анджелеса. Положите руки на прилавок, пожалуйста.

Продавец, мужик лет сорока пяти со стереотипно азиатскими чертами лица, посмотрел на нас испуганным взглядом.

– Но я ничего не сделал! – громко сказал он, после чего выполнил требование Ника.

– Вы только что продали алкоголь несовершеннолетнему, – Касселс достал чек и показал ему. – Мы все видели и у нас есть доказательства.

– Я думал ему двадцать два! – воскликнул продавец. – Он сказал, что забыл свои документы дома, но он ведь выглядел на двадцать пять, вон какой высокий!

– Ваше имя? – Касселс уже не слушал его, перейдя в режим рутинного оформления.

– Юн Пак, – опустил голову продавец.

– Владелец магазина здесь? – продолжил Ник.

– Нет, – покачал головой Пак.

– У вас есть лицензия на торговлю алкоголем?

– Да, вот она, – продавец мотнул головой, видимо опасаясь поднимать руки с прилавка. На стене у кассы действительно висела лицензия, которую Ник внимательно проверил. Ну да, здесь она по закону должна на видном месте висеть. Хоть в этом продавец не облажался.

– Мистер Пак, вытяните руки, – попросил Касселс, доставая наручники. – Вы арестованы за продажу алкоголя несовершеннолетнему.

Ник принялся зачитывать продавцу его права, после чего повернулся ко мне:

– Вызови патрульную, я тут пока закончу.

Я кивнул, вышел из магазина, сел в машину и взялся за рацию.

– 12-К-34 любому свободному юниту. Код четыре на 7421 Комптон-авеню. Один задержанный в магазине. Нужен транспорт.

Ближайший патрульный ответил практически сразу, а буквально через пять минут рядом с моим «Крайслером» припарковалась «Краун Виктория» с мигалкой. Ник передал им задержанного продавца, пиво и чек. Ну да, выпить его не получится – оно изымается как вещественное доказательство. А жаль.

А мы поехали к следующему адресу. Пока ехали, я спросил у Ника:

– Получается, и это тоже работа отдела нравов? – мне это показалось каким-то… мелким, что ли.

– Ну да, – удивился Касселс. – А ты как думал? Что будешь каждый день притоны накрывать и нелегальные казино громить? На самом деле, чем-то таким мы в основном и занимаемся. То, что ты попал на рейд в первый же день – это просто совпадение.

– Ну, я понимал, что так не будет. Но это же совсем мелочевка какая-то.

– Ну почему мелочевка? – спросил Ник. – Кто-то же должен этим заниматься, на патрульных все не свалишь. А пресекать такое нужно. Иначе они будут спаивать подростков. А те, когда выпьют, начинают творить что попало.

Я лишь хмыкнул, вспомнив, как мы с друзьями сами пили в этом возрасте. Тем более что в России, в отличие от Америки, пить можно было уже с восемнадцати. Да и то многие начинали гораздо раньше. Да уж, мы такие вечеринки устраивали – весь район на ушах стоял…

Я посмотрел в зеркало на сидящего на заднем сиденье Рика и промолчал. Ни к чему учить молодежь плохому.

Дальше мы по пути заехали на адрес, который был указан в заявлении того самого бдительного старичка, мистера Грэма. И, вполне ожидаемо, ничего там не обнаружили – просто остановка автобусов, на которой несколько человек ждали свой транспорт, за ней небольшой переулок, в котором курил бомжеватого вида мужичок. Видимо, именно в нем старик увидел девушек, которых принял за ночных бабочек.

Потом мы объехали еще девять точек, из которых на двух пришлось задержаться, потому что Рику там продали пиво. Но когда Ник назвал последний адрес, я невольно поежился.

– Угол Сто Третьей и Уилмингтон, – произнес Касселс.

Да уж, этот адрес я не смогу забыть никогда. Рядом с этим магазином я очнулся на помойке, впервые осознав себя в теле Майкла Соко. Да уж, ну и совпадение. Я уверенно подъехал к нужному месту, увидев навсегда отпечатавшуюся в голове вывеску «Liquor Store». Именно увидев ее я впервые осознал, что теперь понимаю английский. Посмотрел в переулок, в котором располагалась та самая помойка, и невольно поправил кобуру под мышкой.

Когда Рик зашел внутрь, я был готов ко всему. Однако он вышел буквально через пару минут и развел руками – не продали. Я выдохнул с облегчением, дождался, пока он сядет на заднее сиденье, и поехал прочь от этого «гостеприимного» места.

– Ну вот и все, – сказал Касселс. – На сегодня закончили. У нас еще два часа рабочего времени, чтобы заехать в отдел, быстренько допросить продавцов и оформить документы. Только Рика сначала домой завезем. А завтра – еще пятнадцать адресов.

– Опять? – с легким разочарованием спросил я.

– Да не переживай так. Несколько дней позанимаемся рутиной, а уже в воскресенье будет настоящее дело.

– Это какое? – заинтересовался я.

– Увидишь, – довольно осклабился Касселс. – Не буду портить сюрприз.

Я кивнул и чуть сильнее нажал на педаль газа – хотелось поскорее разобраться с бумажной рутиной, чтобы поехать домой вовремя.

Глава 7

Допросы прошли на удивление быстро. Из-за того, что нужно было сначала завезти племянника Касселса домой, в участок мы вернулись ближе к четырем часам вечера. Я уже приготовился сидеть на работе до ночи, памятуя о том, что на допрос иных угонщиков уходили часы, особенно если они не хотели колоться.

Однако задержанные продавцы не ломались вообще. С другой стороны, смысла в этом и не было. Их взяли с поличным, продажа проходила под прямым наблюдением сотрудников нравов. Надежнее была бы разве что видеофиксация, но скрытые камеры, хоть и уже понемногу начали применяться в Департаменте, на такую ерунду, естественно, не выдавались.

Поэтому продавцы пели соловьями, надеясь хотя бы так облегчить свою участь. А она, на самом деле, была незавидной. Скорее всего, все они получат, по меньшей мере, чувствительные штрафы, под тысячу баксов. А если кто-то из них попадается на таком нарушении не впервые, или будут выявлены другие отягчающие – можно и в кутузку загреметь на несколько месяцев.

Поэтому я закончил допрос буквально за полчаса, а Касселс за сорок минут успел допросить аж двоих. Под его руководством мы быстро составили все бумаги, возбудив три дела, подшив в них протоколы допросов и сразу же передав их в суд, как раскрытые.

Потом он усмехнулся и дал мне какую-то бумагу – в ней оказался рапорт по проверке другого «подозрительного» места, о котором сообщил бдительный старик Грэм. Я быстро перепечатал его, исправив только время, место и данные ответственного детектива. Это сэкономило мне еще с полчаса на обдумывание формулировок. Такая командная работа позволила нам закончить с бумажной волокитой уже к половине шестого. Думаю, если бы я чуть меньше тупил с незнакомыми процедурами, мы бы вообще вышли из участка вовремя.

Я совершенно искренне поблагодарил Ника за помощь, мы пожали руки и разошлись каждый к своей машине. И уже через сорок минут меня встречал Рэмбо, исключительно довольный тем, что его человек сегодня практически не задержался.

Мы пробежались вокруг трейлерного парка, вдыхая теплый и влажный, но уже не горячий калифорнийский воздух. Потом я немного побросал псу мяч – пробежка со мной для него явно была лишь легкой разминкой, даже несмотря на то, что я выкладывался полностью и возвращался с нее, практически повесив язык на плечо. Завершил свой день я уже привычной тренировкой и холодным душем.

Как следует выспавшись и разобравшись с утренней рутиной, я отправился на работу. Без особого желания, откровенно говоря – снова кататься целый день по магазинам с Ником и его племянником мне не улыбалось совсем. И нет, у меня не было никаких вопросов к их компании – мы прекрасно общались, и в целом я чувствовал себя с ними достаточно комфортно. Просто сама эта работа казалась мне бесполезной тратой такого ценного ресурса, как время детектива.

Однако боги услышали мои молитвы. Войдя в кабинет для брифинга, Левандовски неожиданно раздал Тому, Бобби и Нику по паре листков бумаги, хотя обычно он сначала кратко описывал суть каждого дела, и лишь потом назначал за него ответственного.

– Парни, сегодня у нас три новых дела, но там ничего срочного – займетесь ими, как только появится возможность, – заявил он, пропустив свое обычное приветствие.

Лейтенант в целом выглядел чуть более напряженным, чем я привык его видеть. Не сказать, чтобы он прямо волновался, но задумчив определенно был.

– А вот что срочно – так это подготовка к операции. Сегодня CRASH планируют накрыть крупное мероприятие одной из банд. По их информации, там могут быть азартные игры, проститутки и пьющие несовершеннолетние, а значит, это наш профиль. Они запросили поддержку отдела нравов. Дело будет крупным, только по примерным данным планируется около полусотни задержанных, может больше. Надеюсь, вы хорошо выспались после рейда на бордель, потому что операция назначена на полночь. Сверхурочные, как всегда, в полном объеме.

Он обвел нас взглядом.

– Пойдут Пикфорд, Домингес, Касселс и Соко, – произнес Левандовски, чем меня немного удивил, мы ведь на бордель тем же составом ходили.

Однако я чуть подумал, покрутил головой и в целом понял решение лейтенанта. Нас с Ником отправляли в рейды один за другим просто как самых молодых. А вот вторую пару детективов Левандовски не стал менять из-за Сэма. Одного взгляда на здоровяка было достаточно, чтобы понять, что именно он – мускулы отдела. Поэтому его и отправляют в качестве старшего на все силовые операции. Том, возможно, опытнее его, но чисто физически грузный и более возрастной детектив многократно уступал Пикфорду, который, пожалуй, смог бы и медведя голыми руками побороть. Именно поэтому Том и Бобби второй раз подряд остаются за бортом – они просто эффективнее в бумажной работе, чем в силовой.

– Сэм, – Левандовски посмотрел на Пикфорда серьезным взглядом. – Ты за старшего, отвечаешь за молодежь.

Сэм кивнул, а лейтенант продолжил:

– Будьте предельно внимательны, это вам не проституток по мотелю гонять, на мероприятиях банд вооружен практически каждый. Силовая часть операции остается за CRASH, вы занимаетесь только оформлением задержаний, обыском и аналогичной работой по нашему профилю. Вперед не лезете, ковбоев из себя не изображаете. Соко, – он внезапно перевел взгляд на меня, – тебя это касается в первую очередь. Я наслышан от лейтенанта Спронга, что ты любитель пострелять по преступникам. Поэтому повторяю для тебя лично – никакой самодеятельности. Идете внутрь только после того, как CRASH полностью подавит сопротивление. Смотрите в оба и прикрываете друг друга.

Он перевел взгляд на Тома и Бобби.

– Если у занятых в операции остались на сегодня срочные дела, Свонсон и Кросман вас подстрахуют.

Я довольно улыбнулся. Наконец-то хоть кто-то назвал Тома по фамилии – не придется спрашивать и выставлять себя идиотом перед коллегами. Том Свонсон, значит.

– Я сам еще не знаю всех подробностей, поэтому к девяти часам вы четверо идете в кабинет CRASH для обсуждения плана. Там вам расскажут подробности, ответят на вопросы. На этом все. Я надеюсь на ваше благоразумие, парни. И не лезьте под пули – и так работать некому, – Левандовский усмехнулся, но как-то не особо весело, после чего сунул папку с документами под мышку и вышел.

Мы с Касселсом переглянулись.

– А вот такое у вас часто? – спросил я.

– Неа, – ответил за Ника Домингес. – Даже на моей памяти таких случаев не особо много. Ты везунчик, Соко. Ну или наоборот. Не успел прийти в отдел, а тебя уже так закрутило.

– Идем, – сказал Сэм. – Нужно закончить самые срочные дела до похода в CRASH. У нас осталось буквально полчаса.

Он задрал рукав пиджака и посмотрел на часы, в которых я с удивлением узнал какую-то архаичную для моего времени, но вполне узнаваемую инкарнацию Casio G-Shock. Похоже, Сэм ценит надежность выше внешнего вида, потому что в сочетании со строгим костюмом они смотрелись немного странновато.

У меня критически срочных дел не было, поэтому полчаса я провел, копаясь в делах Ника, которые он частично передал мне. А вот Сэм что-то быстро перебирал и даже отнес какой-то лист Кросману – видимо, у него сегодня было что-то неотложное. Хотя лично я не особо понимал, куда спешить – вряд ли обсуждение операции займет дольше двух часов. А значит, до конца рабочего дня еще можно очень много всего успеть.

За пять минут до назначенного времени мы, не сговариваясь, поднялись со своих мест и отправились в кабинет CRASH. Когда Сэм открыл дверь, мы увидели, что офицеры сидят за своими столами вполоборота и смотрят в сторону левой стены, у которой стоял крепкий гладко выбритый мужчина с коротким ежиком черных волос. На нем был пиджак, но сидел он, откровенно говоря, как на корове седло. И дело было не в том, что одежда оказалась подобрана не по размеру – просто при относительно среднем росте его плечи и бицепсы были значительно более выражены, чем у среднего мужчины.

Однако его это, кажется, вообще не напрягало. Когда мы вошли, он что-то показывал на одной из многочисленных досок, висящих на стене, да так и замер с поднятой рукой.

– Детективы, – кивнул он нам. – Прошу, располагайтесь.

Он махнул рукой в сторону двух столов в первом относительно него ряду, но ближе к краю. Мы подошли, Сэм и Ник сели на стулья, а мы с Домингесом аккуратно присели на краешки столов, чтобы не маячить слишком сильно.

– Я вижу среди вас новые лица, так что на всякий случай представлюсь. Я Джейсон Доус, лейтенант CRASH. Поскольку операция крупная, в участке ее курирую лично я. Бойцы, – обратился он к своим офицерам, после чего показал на нас рукой, – это детективы отдела нравов, направленные для помощи в задержании и обыске.

Он встряхнул руками, как будто они были мокрыми, и продолжил:

– Введу в курс дела вновь прибывших. Сегодня ночью мы проводим облаву на пати-хаус банды Крипс на Шестидесятой, рядом с перекрестком с Хупер. По нашим сведениям, сегодня там пройдет вечеринка, на которой будет алкоголь, азартные игры, проститутки и, возможно, наркотики. В ней примет участие порядка полусотни людей, большая часть которых будет членами банды. Дом официально принадлежит тете Стива Джонсона, известного также как Оу Джи Смоук. У нас нет информации о том, будет ли сам Джонсон присутствовать, но если будет – он становится приоритетной целью.

Он ткнул пальцем в фотографию на доске. На ней был изображен высокий негр в синей бандане без футболки, густо покрытый татуировками. Чем-то он напоминал мне одного популярного в мое время черного рэпера.

– Вечеринка начнется в десять вечера и к полуночи полностью наберет ход. После этого мы начинаем операцию. Участие принимают десять патрульных машин. Четыре из них блокируют улицы, не пропуская тех, кто попытается сбежать на транспорте. Остальные въезжают на территорию одновременно с нами и обеспечивают оцепление, максимально отлавливая убегающих. От CRASH идет две ударные группы по восемь человек. Они входят в дом первыми и подавляют сопротивление. После чего на территорию входят детективы отдела нравов и каждый начинает делать свою работу. Мы – обыскиваем задержанных и изымаем оружие и наркотики, нравы обыскивают дом, фиксируют факты азартных игр, собирают вещдоки по своему профилю, собирают первичные показания у женщин и несовершеннолетних.

Доус оперся кулаками о ближайший стол и продолжил:

– Действуем быстро и жестко, исходя из предположения, что оружие может быть у любого из посетителей пати-хауса. Стараемся обойтись без жертв, но при необходимости открываем огонь, не раздумывая. Вероятность оказания сопротивления я оцениваю как высокую. Поэтому никому не тормозить и не витать в облаках, иначе так и останетесь там лежать, убитые каким-нибудь ниггером.

Доус распрямился, хрустнул кулаками.

– В доме есть главный и задний входы. Одна группа быстро обходит дом по соседнему участку, стараясь не выдать себя. Занимает позицию у заднего хода и сообщает об этом по рации. После этого вторая группа на машинах врывается во двор и идет прямиком к главному входу. Внутрь группы входят одновременно, максимально быстро и жестко подавляя любое сопротивление и разоружая тех, у кого будет оружие. Когда все успокаивается, в дом входят нравы и мы четко и быстро делаем каждый свою работу. Вопросы есть?

– Точка и время сбора, – тут же подал голос Пикфорд.

– Парковка у супермаркета на углу Гейдж и Хупер, одиннадцать вечера, – так же четко и по-военному ответил Доус.

– Будем ли отправлять внутрь кого-то под прикрытием? – продолжил Сэм.

– Нет, – покачал головой Доус. – Слишком опасно. Если начнется стрельба, офицеры не смогут действовать свободно, зная, что внутри есть свои. А у агента под прикрытием будет огромный шанс поймать шальную пулю. Будем работать грубо, но я думаю, что улик там и без того будет достаточно.

– Будем ли привлекать отдел наркотиков? – задал Пикфорд следующий вопрос.

– Сразу нет, дальше – по обстоятельствам. Если найдем дурь в достаточном объеме. Не вижу смысла привлекать их к операции из-за пары косяков, – ответил Доус.

Пикфорд кивнул – больше у него вопросов не было.

– Более детальные указания группы получат от своих полевых командиров – сержантов Палмера и Стивенсона, – кивнул он на двух стоящих чуть в стороне мужчин. – Если у детективов из нравов возникнут вопросы, можете также обращаться к ним. За сим считаю инструктаж законченным.

Он кивнул своим мыслям, после чего прошел вдоль стены в сторону двери и покинул кабинет. Я переглянулся с Касселсом. Да уж, операция обещает быть интересной, хоть мы и не будем, так сказать, на острие атаки.