Текст книги "Черный четверг (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Парни подошли к нам. Один – худой, с острым носом, в потрепанной кепке. Второй – коренастый, с шрамом на щеке. Одеты оба как работяги, не как бандиты. Они понимают, что в такой обстановке выделяться будут. Мы вот выделяемся.

– Мистер Сигел, – кивнул худой. – Мистер Лучано.

Я по очереди пожал руки обоим, Сигел сделал то же самое.

– Ну, как там наш клиент? – спросил Багси, усмехнувшись.

– Тихий, – усмехнулся тот, что со шрамом. – Не пикнул ни разу. Мы его даже не трогали, как вы велели.

– Отлично, – кивнул Багси и повернулся ко мне. – Пошли, Чарли. Твой час настал.

Мы направились к складу. Массивная металлическая дверь, рядом еще одна дверца – поменьше, уже для людей. Тот, что худой, открыл ее нам, пропуская внутрь всех троих, вошел следом.

Посреди помещения стоял стул. И к нему был привязан Ник Капуцци, тот самый парень, что попытался перерезать мне глотку. Похоже, что Бенни прав. Настал мой час.

Глава 9

Капуцци был цел. Не то, что не ранен, а даже не избит. Разговаривать с ним пока даже не начали, ждали нас.

– Сэмми, постой снаружи, – проговорил Багси. – Дай знать, если покажется кто-то посторонний.

– Да, мистер Сигел, – кивнул коренастый и вышел, прикрыв за собой дверь.

Второй, долговязый, имени которого я не знал, остался, встал чуть позади нас, сложив руки на груди. А я подошел к Нику, наклонился так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Ну что? – спросил я. – Узнаешь меня?

– Тебя сложно не узнать, Сэл, – ответил он и усмехнулся. – Воскрес из мертвых, получается? Я же лично тебе горло перерезал. Как получилось?

– Резать не умеешь, – ответил я. – Если хочешь убить – выбирай пистолет. Две пули в голову, никак иначе.

А сам подумал, что для меня это станет правилом. Если нужно будет кого-нибудь убить, то делать это нужно именно огнестрельным оружием, причем в действительности двойным в голову. Потому что любое дело нужно делать до конца.

– Ну и чего тебе нужно? – спросил он. – Ты ведь понимаешь, что ты, что вы меня вытащили – это война? Дон Маранцано этого без ответа не оставит.

– Ты сейчас серьезно? – спросил я у него. – Или прикалываешься? Или дурака из себя строишь?

– Ты о чем? – не понял он.

– Вы меня взяли на улице, пытали, били, резали. А теперь, когда мы делаем то же самое с вами, ты начинаешь пугать меня войной. Вы сами развязали эту войну, придурки.

Капуцци промолчал. Он смотрел на меня внимательно, оценивающе. На самом деле Капуцци понимал, что уже мертв. Он был настоящим бандитом, вроде меня, знал, на что идет. А еще он говорил с сицилийским акцентом, потому что переехал в эти места не так давно. Как большинство людей Маранцано, и он сам.

– Ладно, Сэл, – выдохнул он. – Что ты хочешь узнать?

– Имена, – ответил я. – Всех, кто был с тобой там. Всех, кто в этом замешан.

Он посмотрел в сторону, потом снова на меня, после чего проговорил:

– Не знаю я никаких имен. Дон Маранцано прислал людей, я их видел первый раз. Сделали дело и разбежались, вот и все. Так что можешь у него самого спросить.

– Врать ты, конечно, не умеешь, – проговорил Багси, усмехнувшись и запустил руку в карман, после чего вытащил из него кастет.

– Давай сюда, – я протянул руку.

– Чего? – не понял Сигел. – Хочешь испачкать руки?

– Давай, – твердо проговорил я.

Он все-таки протянул, я взял. Тяжелый, выточенный из латуни. У нас больше свинцовые уважали, которые выплавляли в ямках и вообще. А тут именно точили, слесарная работа и неплохая. Я надел его на руку и чуть хлопнул по ладони.

– Ник, у меня нет времени на игры, – проговорил я, сделав шаг к нему. – Мне нужны имена. Прямо сейчас.

– Пошел ты, Сэл, – ответил он и плюнул себе под ноги.

Я сделал шаг к нему, наклонился и ударил. В живот. Ник согнулся, резко выдохнул, несколько секунд не мог втянуть в себя воздух. А когда ему это все-таки удалось, я долбанул еще раз, на этот раз по ребрам. Послышался хруст, и его перекособочило. Я ударил еще раз, в то же место.

– Ну, – проговорил я. – Разговор простой. Говоришь все сам – умираешь легко. В противном случае все равно расскажешь, только это будет очень долго и больно.

Я схватил его за лицо ладонью левой руки, заставил приподняться, посмотреть мне прямо в глаза:

– Ты для меня все равно уже труп. Так что лучше расскажи. Помоги себе.

– Ладно, Сэл… – проговорил он, попытался вдохнуть, но скривился от боли. Похоже, что ребра я ему сломал. – Ладно…

– Имена, – повторил я, сделав шаг назад.

Снял кастет с ладони и принялся играть им, перекладывая из руки в руку. У меня такой привычки не было, это похоже тело Чарли включило свою старую.

– Со мной был Тони… Тони Фабиано. Винни Морелли и Джованни Коста.

Я кивнул. Имена, да. Имена я уже узнал, хорошо. Теперь нужно будет до них добраться.

– И где они сейчас? – спросил я.

– Я не знаю, – покачал головой Ник. – Мы сделали дело и разбежались.

– Зачем тебе это надо? – я присел рядом так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Объясни, Ник, зачем?

Он помолчал несколько секунд, будто не понял вопрос, после чего спросил:

– Что именно?

– Зачем тебе надо покрывать их? Для чего? Я не понимаю. Тебе это не поможет, сделает только хуже. Думаешь, кто-то из них стал бы терпеть боль, чтобы прикрыть тебя? Тебе ведь просто не повезло, что мы были знакомы раньше.

– Ладно… – он с шумом втянул в себя воздух, снова поморщился, после чего проговорил. – Тони залег на дно, я действительно не знаю, где он. Он со своими двумя парнями ездил в больницу тебя добивать. Насколько я в курсе, ты убил обоих.

– Ну да, – я усмехнулся.

Значит, я ошибся. Главным в той троице, что приехала добивать меня в больнице, был как раз-таки водитель. И он не струсил, он сбежал, когда понял, что дело провалилось. Настоящий профессионал.

– Ты чертовски удачливый сукин сын, Сэл, – продолжил Ник. – Босс им очень недоволен, он провалил верное дело.

– Ну да, – сказал я. – Ведь они купили полицию, чтобы те убрали охрану. Верно?

– Я не знаю, – он покачал головой. – Тони с боссом решали все сами.

– Где он мог спрятаться? Где мы его можем найти?

– Не знаю, – он покачал головой.

– Ник, – я снова надел на руку кастет.

Он посмотрел на меня несколько секунд, после чего сказал:

– Не знаю точно. Он живет где-то в Бруклине. Ред Хук, кажется. У него там мать, или тетка какая-то. Попробуйте через нее.

Да. Через мать можно найти кого угодно, настоящий сицилиец сделает все, чтобы защитить ее. И если он ее еще не спрятал, то все получится.

А я смогу? Угрожать женщине посторонней, которая еще и не при делах совершенно? Да смогу, потому что тут на кону стоит моя собственная жизнь. Они не остановятся. Точно не остановятся, попытаются убить меня еще раз и еще.

– Остальные, Ник, – сказал я. – Где остальные?

– Морелли и Джованни… – проговорил он. – Это люди Маранцано. Я их на том деле во второй или в третий раз в жизни видел. Они все больше в Уильямсбурге крутятся.

Я повернулся, прошелся немного по складу. Повернулся и спросил:

– Сэл лично приказал меня убить?

– Да, – кивнул Капуцци. – Он сам. Вызвал меня к себе в офис, на Парк-авеню. Сказал, что ты слишком много на себя берешь. Что работаешь с евреями, что не уважаешь старые традиции. Что нужно убрать тебя, пока ты не стал слишком сильным.

Я усмехнулся. Маранцано боялся меня. Правильно боялся. Потому что я и правда собирался стать сильнее. Намного сильнее.

– Слышишь, Бенни? – повернулся я к Багси. – Ему не нравится, что я работаю с вами.

Бенни криво усмехнулся. Ну да, ему ли не знать, что это такое. Я был одним из немногих итальянцев, кто активно вел дела с людьми его национальности. За это меня и уважали.

– Он именно Багси и имел в виду, – усмехнулся Капуцци.

– Что ты сказал? – резко повернулся к нему Сигел и тут же шагнул в его сторону.

– Тише, Бенни, – остановил я его жестом. Я прекрасно знал, что Багси взрывается, когда его называют этим прозвищем. – Он не хотел тебя оскорбить.

– А по-моему хотел.

– Тише, – я сделал шаг к нему, похлопал по плечу. – Мы оба знаем, чем это закончится, – а потом обратился к Нику. – Сколько он заплатил?

– По пять тысяч долларов. Каждому.

– Хватило чтобы с долгами расплатиться? – спросил я.

Ну да. Я знал, что Маранцано недоволен Капуцци, именно потому что он задолжал ему долю. И много. Очень много.

– Если бы, – как-то даже грустно выдохнул Ник.

Двадцать тысяч долларов. Неплохая цена за мою голову. Лестно, даже на самом деле. Хотя… Там, в будущем, в двадцать первом веке за мой труп давали гораздо больше. Интересно, сколько этот Иудушка Женя получил…

Ладно, это уже не имеет никакого значения.

– А как вы узнали, где меня взять? – спросил я. – Кто сказал, что я буду на Третьей авеню, под эстакадой?

Капуцци замялся. Отвел взгляд. Багси сразу почуял, рванулся вперед, вывернувшись из моей хватки, снова схватил его за лицо.

– Кто? Кто слил информацию?

Капуцци молчал. Я снова надел на правую руку кастет, шагнул к нему.

– Стой! Стой, я скажу! – проговорил Капуцци, испуганно дернувшись.

– Не знаю, кто именно. Честно, Сэл. Маранцано не говорил. Он просто сказал, что у него есть человек в твоем окружении. Крыса. Этот человек передал, где ты будешь там один, без охраны.

Я замер.

Крыса. В моем окружении.

Кто?

Лански? Нет, исключено. Мей – мой лучший друг, мы знакомы с детства. Он никогда бы не предал. Багси? Тоже нет. Бенни импульсивный, вспыльчивый, но преданный. К тому же, он здесь, помогает мне. Если бы боялся, что его могут сдать, то убил бы Ника сразу. Не выдал бы мне.

Значит, это кто-то другой. Вопрос только в том, кто. О том, что я буду там, знало достаточно много парней.

– Ты уверен, что Маранцано сказал именно так? – переспросил я на всякий случай. – Что у него есть человек в моем окружении?

– Да, – кивнул Капуцци. – Его слова. У меня есть человек рядом с Лучано. Он сказал, что Сэл будет на Третьей авеню, в пятницу днем, около трех. Один, без охраны. Возьмите его там.

Процитировал буквально. Ну, не полностью, конечно, но наверняка какой-то такой диалог между ними и происходил.

Пятница, день, три часа. В это время я как раз вышел из дома Сэмми Фишера, от которого получил свою долю за карточную игру. Нелегальную, надо сказать, как и все здесь, потому что азартные игры легализованы еще не были. Только в Атлантик-сити. Скоро их легализуют в Неваде.

Кстати, да. Невада, Лас-Вегас. Сейчас это пустынный городок, дыра. Но через тридцать лет он станет меккой для любителей азартных игр. Вот куда мы вложим деньги, которые поднимем на крахе. Но сперва надо выжить.

Значит, надо поговорить с Сэмми. Лично. Это мог быть он, потому что он знал.

– Сука. Кто-то из наших продался Маранцано, – пробормотал Багси, сделал шаг назад, вытер руки о пиджак. Ну да, Ник вспотел, а Сигел его за лицо хватал.

– Маранцано больше ничего не говорил? Никаких деталей? Как выглядит этот человек, кто он?

– Нет, – покачал головой Капуцци. – Я не знаю, Сэл. Вообще ничего не знаю.

Я выдохнул. Мало информации. Но хоть что-то.

– Хорошо, – сказал я. – Что дальше? Маранцано планирует добить меня?

Капуцци кивнул:

– Да. Он в ярости после провала. Сказал, что если мы дилетанты, то пришлет настоящих профессионалов. Что достанет тебя, где бы ты ни был. А потом сказал убираться.

– Когда они атакуют?

– Не знаю, – ответил Капуцци. – Он не говорил. Но скоро. Может быть, уже сейчас ищут тебя.

– А где сам Маранцано? – спросил я. – Он в Нью-Йорке?

– Не знаю точно, – покачал головой Капуцци. – Он постоянно перемещается. То в офисе на Парк-авеню, то в Бруклине, то наверху, в Буффало, у канадской границы. Контрабанда, виски.

– Толку-то от тебя, ничего не знаешь, – сплюнул Багси.

– Когда ты последний раз видел его? – задал я следующий вопрос.

– В пятницу утром, – ответил Капуцци. – Он вызвал меня, когда легавые сообщили, что ты в больнице. Орал, угрожал. Приказал залечь на дно и ждать приказов. А как должен деньги зарабатывать и долги отдавать, если буду где-то прятаться?

Последнюю его реплику я пропустил мимо ушей. Значит, он не видел своего босса с пятницы, и тот может быть где угодно. Но это ладно, до него мне все равно пока не добраться, да и не в моих это интересах. Мне нужно сперва дать понять, что я не оставлю просто так попытку покушения на мою жизнь.

Что ж, разговор с Капуцци многое прояснил. Теперь я знаю имена, знаю, что где-то в моем окружении есть крыса. Багси и Лански займутся поиском остальных, что участвовали в покушении. А вот крысой мне придется заняться лично.

А какие у меня есть варианты?

Да выманить его просто. Начну заниматься делами, а там посмотрим, что будет дальше.

Правда… Там команда профессионалов этих еще где-то на подходе.

Да только вот прятаться больше нельзя. Потому что сразу пойдет информация: Чарли боится, Чарли нос не высовывает из логова, Чарли спекся. И так далее.

На самом деле этот накат будет последним. До этого времени нам нужно будет убрать оставшихся киллеров, Фабиано, Морелли и Коста. А потом можно будет назначить встречу. На ней, конечно, тоже могут убить, но есть у меня идея, как этого избежать.

Рискованная идея, надо сказать, но я так действовать готов. Тут главное – показать, что я вообще ничего не боюсь и готов идти до конца. А уж в чем-чем, так в этом я уверен.

– Достаточно? – спросил я, повернувшись к Багси. Вроде бы узнали все, что хотели.

– Ты босс, – он пожал плечами. – Тебе и решать.

Я кивнул. Повернулся к Капуцци:

– Спасибо, Ник. Ты помог.

Капуцци напрягся. Он понял, что это конец. До этого он, конечно, и так не думал, что его оставят в живых, но теперь смерть должна была вот-вот наступить.

– Подожди, Сэл, – проговорил он быстро. – Может, договоримся? Я исчезну из города. Уеду в Калифорнию, или еще куда-нибудь. Никто и никогда меня больше не увидит.

Я покачал головой:

– Не могу, Ник. Ты же понимаешь. Если я тебя отпущу – все подумают, что можно напасть на меня и остаться в живых. Извини.

Я достал из кобуры Кольт, снял его с предохранителя, а потом чуть оттянул кожух затвора, заглянув в патронник. Да, на месте. Курок тоже уже взведен, можно стрелять.

Капуцци закрыл глаза и тяжело задышал.

– Хочешь сказать что-нибудь напоследок? – спросил я у него.

Капуцци открыл глаза, потом посмотрел на меня и сказал:

– Пообещай мне, что Маранцано будет следующим.

Да, он не любил своего босса. Возможно, он и не хотел участвовать в покушении на меня, а ему пришлось делать это, отрабатывая долги. Но я все равно не мог оставить его в живых. Не мог, и все тут.

– Не следующим, – я качнул головой и прицелился парню в голову. – Но его время придет.

Я выстрелил, и тут же еще раз. Двойной в голову, как и говорил. Хлопок отразился от стен склада и ударил по ушам, вспышка сверкнула в полутьме, гильзы со звоном улетели куда-то в сторону. Ник обмяк, во лбу и правом виске у него появились аккуратные входные отверстия.

– Все, – сказал я и убрал пистолет.

– Что дальше будем делать, Чарли? – спросил Багси.

Я пошарился по карманам, вытащил пачку сигарет, одну из тех, что мне принесли люди Лански. Достал одну, вставил в зубы.

– Пойдем, поговорим, – сказал я.

– Прибери тут все, – Сигел обвел пальцем труп, привязанный к стулу, обратившись к своему долговязому помощнику.

И мы вышли со склада. Снаружи стоял Сэмми, курил, прислонившись к стене. Увидев нас, выпрямился:

– Все готово?

– Да, – кивнул Багси. – Помоги Джейку с телом.

– Да, босс, – кивнул он и пошел внутрь.

Мы остались одни. Я затянулся, выпустил дым, затянулся еще раз. Посмотрел на Сигела, который тоже вынул из кармана пачку сигарет. Но он только повертел ее в руках и убрал обратно. Курить не стал.

– Ну? – спросил он. – Так что делаем дальше?

– Ищем оставшихся троих, – сказал я. – Вы займитесь этим. Мне тоже нужно заняться делами, появилось кое-что, требующее моего вмешательства. Ну и заодно…

– Хочешь их выманить? – Багси кивнул понимающе.

– Да, – подтвердил я. – Пусть ударят. Вот тогда-то мы их и возьмем.

– А если… – он как-то повел плечами. – Если у них получится?

– Не получится, – я покачал головой. – Я же Счастливчик.

Ну да, точно, счастливчик. Но на самом деле нужно принять меры. Охрану с собой взять, одному не ходить. Ну и отправить кого-нибудь поговорить с Сэмми Фишером. Или самому съездить.

Но это ладно.

Я бросил сигарету на землю и тщательно растоптал ее ногой.

– Подбрось меня до дома, – попросил я, прикинул, где именно живу: Чарли часто менял места, а иногда мог месяцами зависать в отелях. – На Верхний Вест-Сайд, семьдесят пятую.

– Да без проблем, – пожал плечами Багси, и двинулся к машине. – Садись.

Я сел, на этот раз на переднее пассажирское. Сигел тут же завел двигатель и рванулся с места.

Глава 10

Весенний день год кормит. Так кажется говорят у нас в России те, кто занимается сельскохозяйственными работами. Сейчас, конечно, не весна, а совсем даже наоборот, глубокая осень. Но криминальными делами можно заниматься круглый год. Более того, работать мне придется вообще круглосуточно. Почти как в старые времена.

Так что после склада я вернулся домой, переоделся уже в свой костюм, привел себя в порядок. Нужно было заниматься делами – обычными, повседневными. Бизнес, деньги, деньги, секс. Ну секс, может быть, потом, но сперва бизнес.

Хотя цель моя была не в деньгах. Если Мейер сделает все, как я ему сказал, то денег у нас будет столько, что мы сможем купаться в них, как та утка из мультика. Интересно, кстати, а мультик этот уже снимают? Уолт Дисней как раз сейчас должен разойтись во всю, но конкретно этого персонажа, скорее всего, еще не придумали.

Нужно было показать всем, что Лаки Лучано жив, здоров и никого не боится. Продемонстрировать свою решимость заниматься делами даже в такой ситуации. И тем самым спровоцировать Маранцано на нападение.

Остальным занимается Сигел. Прямо сейчас его люди следят за Фишером, как основным подозреваемым, и поехали на поиски остальных неудавшихся убийц. И скоро они их найдут. Это только кажется, что в большом городе легко спрятаться. Чем больше людей вокруг, тем больше свидетелей, с которыми можно договориться и решить проблему.

Несмотря на ранения весь день я провел на ногах. Прокатался по разным местам с охраной, но за руль своего Кадиллак 314 я сел сам. Для того, чтобы привыкнуть к местным машинам и местным же правилам дорожного движения.

Да, к моему удивлению у меня был Кадиллак, а не Форд, как у остальных. Длиннющая машина, четырехдверная, пятиместная, а позади еще и багажник огромный, который, правда, выглядел как просто сундук. Но она считалась гораздо более премиальной, чем Форды, да и мощнее оказалась.

Хотя… Вот тому, кто ругает наши «Лады», надо покататься на таком. Чтобы поняли, в чем разница.

Дома я сидел до обеда, а потом отправился в Маленькую Италию, где обошел три спик-изи бара, один за другим. Владельцы были удивлены видеть меня так рано, но платили исправно: триста, пятьсот, восемьсот долларов. Это не доля за крышу, это плата за алкоголь, который мы им поставляем. Почти весь алкоголь в Нью-Йорке наш.

С каждым визитом конверт во внутреннем кармане пиджака толстел, это было приятно.

Никаких проблем не возникло. Люди видели меня, кивали с уважением, пусть я и замечал, как они смотрят на мои шрамы. Слухи о покушении уже разошлись, но теперь я был здесь, живой и относительно целый. Это должно было успокоить их.

Закончив с барами, я отправился в Нижний Ист-Сайд, где зашел на карточную игру, которую проводил один из парней Лански. Она шла с крупными ставками, с самой пятницы, уже четвертый день. Евреи обеспечивали игроков местами для сна и закусками, но парни попались азартные, и никто не хотел выходить из-за стола раньше времени. Одного из игроков я узнал, видел его где-то в газетах, хотя лично знаком не был. Зато второй оказался редактором одной из местечковых газет. Это знакомство может быть полезным в будущем.

Забрал свою долю – еще полторы штуки баксов. Игроки на меня не смотрели вообще, были полностью поглощены игрой, а вот обслуживающий персонал взирал с любопытством. На шрамы, на полузакрытый глаз. Я улыбался, пусть и знал, что это выглядит жутко. Но им придется привыкнуть.

К трем часам дня я встретился с Джоном Аубином – нашим поставщиком из Канады. Обсудили новую партию – сто ящиков знаменитого Канадского клуба, доставка через неделю. Договорились и о цене – двадцать долларов за ящик. Через месяц я смогу продать его по сто. Хорошая маржа.

Заодно закинул тему по поводу самогона. Сказал, что смогу профинансировать несколько заводиков, где будут гнать дешевое бухло, народное, так сказать. Джон почесал в голове, но согласился. Я же помнил о том, что упор надо делать не на дорогой виски, а на дешевый самогон, которым мы зальем улицы.

Потом еще несколько мест, и еще. Вымотался окончательно. Но к вечеру конверт был набит до отказа. Десять тысяч долларов, не меньше. Обычному работяге этого хватило бы на несколько лет жизни. Но…

Но половину из этого придется отдать Джо-боссу. Он уже позвонил и назначил встречу, сегодня. Хотелось ему поговорить по поводу покушения и вообще. Я знал, в чем дело, что Массерия готовится к войне.

Отдавать деньги, конечно, не хотелось, но такова жизнь – ты ему долю, а он тебе защиту. Хотя… Защитить толком он меня не мог, наоборот, от сотрудничества с ним только проблемы, а требовал много, очень. Маранцано, насколько мне было известно, брал со своих людей меньше.

Ладно. Им все равно не так долго осталось, если все получится так, как мне надо.

Последняя остановка – еще один подпольный бар на Мотт-стрит. Его держал один грек, Джонни Адонис, надежный парень и честный. Он всегда платил вовремя, виски не разбавлял, а с полицией договаривался. Кому-то двадцатку сунет, а кому-то нальет рюмочку вкусного чего-нибудь.

И ничего не случилось. Даже обидно как-то. Специально целый день мотался у всех на виду, выманивал… А никто и не напал. Но ничего, случится еще, время придет.

Припарковал машину у тротуара, заглушил двигатель. Открыл дверь и вышел. Двое охранников тут же двинулись за мной, один остался охранять машину. Я же подошел к двери. Естественно никакой вывески о том, что здесь бар, не было. Но о нем знали, сарафанное радио работало. И каждый в этом районе знал, что в «Парикмахерской Джонни» можно накидаться самогоном или пропустить стаканчик нормального виски.

Над головой звякнул колокольчик, и я увидел несколько стульев у зеркала. В одном даже сидел клиент, и мальчишка лет четырнадцати порхал вокруг него с ножницами, стриг и поливал водой из пульверизатора.

И охранник тут был, что для парикмахерской совсем уж нехарактерно. Кому они нужны. Но он узнал меня и кивнул.

Сама мне парикмахерская была неинтересна, но там дальше была еще одна дверь, а за ней лестница, которая вела вниз, в подвал. Я пошел по ней, держась за перила. Ребра еще побаливали, но терпимо. Эта неизвестная сила лечила мое тело, хотя подозреваю, что долго оно не продлится. И от пули в голову или ножа в печень она меня не вылечит вообще никак.

Подвал оказался забит людьми, пусть и не сильно, не пятница все-таки, вечер вторника. Но те, кому захотелось отдохнуть после работы, пришли сюда. Рабочие, мелкие торговцы, даже пара клерков в потрепанных костюмах. Все пили, курили, разговаривали.

Под потолком висел дым сигарет, густыми облаками. Пахло не только им, но и алкоголем, потом, духами. Как и везде, где собираются люди.

Тихо играл джаз – пианино в углу, за которым сидел паренек, похожий на того барбера наверху, как младший брат. Его руки порхали по клавиатуре, получалось неплохо.

Кстати. Еще одна мысль в голову пришла – музыка. Это ведь тоже бизнес, причем легальный. Сейчас у нас джаз и блюз на вершине популярности, но потом ведь придут новые жанры. Рок-н-ролл. Кто его играл? Да в основном черные.

Нужно наладить связи с теми парнями из Гарлема и договориться о продюсировании, может быть, кампанию открыть. И имена какие-нибудь вспомнить людей, которые в итоге популярными стали. Чак Берри, Джерри Ли Льюис, Бадди Холли… Элвис, естественно. Нужно будет найти их и помочь им, хотя они пока что не родились даже.

Мысль оформилась в голове, и сразу же провалилась в папочку для долгосрочных планов. Я как Остап Бендер, у меня в голове тысячи идей для отъема денег легальным путем. Вот и этим воспользуемся потом.

Меня заметили, разговоры стихли на пару секунд. Из-за стойки вышел сам Джонни «Грек», двинулся в мою сторону, протянул руку. Рукопожатие было крепким, ладонь сухая.

– Рад видеть, Чарли, – проговорил он и кивнул в сторону задней комнаты. – Как обычно?

– Как обычно, – подтвердил я.

Мы двинулись мимо столов, занятых пьяницами и картежниками. Стихшие разговоры постепенно продолжились. Люди меня знали на самом деле. Не факт, что они были в курсе, кто я такой, но то, что периодически я прихожу, и мы с хозяином скрываемся в задней комнате, говорило само за себя.

Да и они не дураки. Если сдадут этот бар, то где же потом накачиваться будут?

Я кивнул Сэлу, своему охраннику, и они остановились у двери. Мы же вошли внутрь, и я плотно прикрыл за собой дверь, отсекая нас от шума бара. Задняя комната была совсем маленькой – стол, два стула, сейф в углу. Телефон, старый совсем еще, где надо было называть номер телефонистке, без барабана. Однако, тут еще такие сохранились.

Джонни подошел к сейфу, наклонился.

– Хорошая неделя была, – сказал он, крутя ручку. – Народ пьет, деньги идут. Полиция не беспокоит – капитану плачу грант в неделю, он держит своих подальше от этого места.

– Тебе расширяться надо, – заметил я. – У тебя есть репутация делового человека, а места мало. Тесновато, все уже не помещаются.

– Ну под такое дело деньги в банке не возьмешь, – он хмыкнул. – Сам же понимаешь, Чарли.

Это было его маленькое право – называть меня по имени, а не «мистер Лучано». Как человека, который давно с нами ведет бизнес.

– В банке ты скоро ни под что деньги не возьмешь, – ответил я. – Если нужны деньги в долг – скажи. Мы не забываем наших друзей.

– Не хочется так рисковать, – он выдохнул, потянул на себя дверцу и стал копаться в сейфе. – Я скромный человек, Чарли, у меня свое маленькое дело, у тебя свои, большие. Восемьсот за эту неделю. Хорошо?

Он вытащил конверт, повернулся, протянул мне. Я взял его, сунул в карман пиджака, считать не стал. Джонни обманывать не будет, раньше проверял, и всегда было точно. Да и опасно это для здоровья обманывать людей вроде меня.

Конверт в карман даже не влез толком, оттягивал ткань. Там еще один, куда я деньги переложил, но сделаю это уже потом, не при посторонних. Приятный вес.

– Отлично, – кивнул я. – Продолжай в том же духе.

Джонни усмехнулся и достал из сейфа бутылку:

– Канадский клуб. Не то, что мы обычно разливаем, а двенадцатилетней выдержки. Хочешь?

Я посмотрел на нее. Коричневое стекло, этикетки естественно нет, но на горле были выбиты буквы «CANADIAN CLUB». Контрабанда… Наша? Однако, если двенадцать лет, то это уже дорогая вещь. Я и не знал, что мы такое возим.

– Налей, – согласился я. – Попробуем, что за товар.

Он разлил по двум бокалам, щедро, больше половины. Я выпил, чуть поморщился – чувствовалась и дубовая бочка, и дым, и даже что-то вроде торфа. Хороший виски, крепкий. Хороший товар.

Вот ведь здесь, в США, не хуже гнать могли. Но давили индустрию. Вместо нормального пива варили near beer – аналог нашего безалкогольного, то полная дрянь.

– Как дела вообще, Джонни? – спросил я, поставив бокал на стол. – Проблемы есть?

Джонни пожал плечами:

– Все спокойно. Полиция довольна, мелкие банды не лезут, знают, что мы с тобой работаем, Чарли. Один раз федералы заходили, но нас предупредить успели – все спрятали, им только пустые столы показали. Сказали, что мы – джазовый клуб. Вот им и пришлось уйти не с чем.

Федералы. Агенты, следящие за соблюдением сухого закона. Те, кто должен был бороться с нелегальным алкоголем. Но большинство из них были на зарплате у наших друзей. Остальные либо слишком тупые или слишком честные. С первыми можно было договориться, а вторых избегали.

– Хорошо, – кивнул я. – Если что – сразу звони. Знаешь, кому.

– Конечно, Чарли. Еще по одной?

– Нет, – я покачал головой. – Мне сегодня еще с Джо-боссом встречаться.

Я уже поднялся, собираясь уйти, но Джонни вдруг спросил:

– Слышал про покушение. Как ты?

А этот вопрос к чему? Он что-нибудь знает? Я виду не подал, усмехнулся – насколько позволяли шрамы:

– Жив. Как видишь.

Джонни кивнул:

– Рад. Ты хороший парень, Чарли. Справедливый. С тобой работать легко.

Комплимент. Приятно, но я не расслаблялся. В мафии комплименты часто предшествуют предательству.

– Спасибо, – ответил я. – Ценю. А ты об этом что-то слышал?

– Да ничего особенного, – покачал головой Адониз. – Слышал, что это люди Маранцано. Не сидится ему у себя в Бруклине, хочет подмять и этот район.

– Это точно.

Нет, не знает он ничего. А обсуждать дела мафии с посторонними неприемлемо. Омерта, все дела. А он ведь даже не соучастник, просто делец, с которым мы работаем.

– Я пойду, – сказал я. – У меня еще дела.

– Идем, Чарли, – кивнул он. – Я тебя провожу.

Мы вышли из задней комнаты обратно в зал. Джаз все еще играл, но уже другая песня. И мне показалось, что парнишка не по нотам играет, а импровизирует. В музыке я особо не разбирался, но нужно обратить на него внимание. Мало ли, вдруг у нас тут под боком Адриано Челентано растет. Или он не певец, а актер? Не знаю.

Охранники ждали у бара. Сэл и Поли. Того, что остался в машине, звали Фрэнки. С Сэлом мы работали очень давно, он был надежным, Фрэнки и Поли прислал Лански, они новички, но Багси их уже проверил. А как он проверял людей?

Кровью. Нужно было покалечить или убить того, на кого он укажет. И они это делали. Потому что мало кому хотелось работать в доках за двадцать долларов в неделю. Всем хочется тачек, денег, женщин, выпивки хорошей.

– Все нормально, мистер Лучано? – спросил Сэл.

Он тоже давно мог бы называть меня по имени, но нет. Так и звал фамилией.

– Все отлично, – ответил я. – Сейчас…

Я вытащил из кармана пачку сигарет. Меня заинтересовала музыка, хотелось послушать. Достал зажигалку – не Зиппо, тогда их еще не было, но все равно дорогую, фигурную. Прикурил. Затянулся, выдохнул дым вверх.

Джонни уже исчез, ушел по своим делам.

Музыка была… Веселая, да. Пальцы мальчишки-пианиста так и порхали по клавишам, и я окончательно убедился в том, что он не заучил эту песню, а импровизирует. Черт…

Может быть, самому клуб открыть? У меня есть доля в нескольких таких, но вот собственного…

Я многое понимал в бизнесе, и прекрасно знал, что есть два способа ведения. Первый – остаешься в тени, не показываешься, владеешь контрольными пакетами акций. Второй – наоборот, максимально строишь личный бренд. Так делают, например, Илон Маск и Дональд Трамп, они так вообще в политику влезли.