Текст книги "Черный четверг (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Интермеццо 6

Нью-Йорк. Средний Манхеттен, Парк авеню, офис Маранцано. Около восьми вечера.

Тони Фабиано стоял перед массивной дубовой дверью и пытался успокоить дыхание. Руки буквально ходили ходуном, хотя он изо всех сил старался это скрыть. Он боялся так, что даже зубы стучали. Надо было успокоиться.

Сжал кулаки, разжал. Вытер вспотевшие ладони о брюки. Вдохнул, досчитал до четырех, выдохнул.

За этой дверью был Сальваторе Маранцано. Босс всех боссов, как он сам себя называл, пусть это звание пока что официально носил его главный противник. Человек, который приказал убить Чарли Лучано.

В Чарли Лучано было что-то… Жуткое. Потусторонее. И дело было вовсе не во шрамах, искажающих его лицо, нет. Тони дважды пытался убить его, а он вместо этого предложил дружбу. Да, именно так. И было видно, что он совсем не шутит.

Но при этом он держал в заложниках его мать. Ее пока что не отпустили, но Тони почему-то верил, что Лучано сдержит свое слово. И что все с ней хорошо, что она невредима. Но это не делало происходящее менее страшным.

А Тони было страшно. Он опять вдохнул, задержал дыхание. Это немного помогло, и он постучал.

– Войдите, – раздался голос изнутри. Спокойный, властный, с выраженным сицилийским акцентом.

Тогда Тони толкнул дверь и вошел. Отметил про себя насколько роскошный у него кабинет, а как он любит бросить пыль в глаза обычным солдатам. Но на этот раз это не подействовало на Тони, все-таки он слишком боялся.

После прошлого провалившегося покушения Тони прошелся по грани. Он понимал, что мог умереть. Но с тех пор ситуация немного поменялась: команда профессионалов, о которой говорил Сэл, тоже провалилась. Один из них погиб, а вместе с ним и Джованни Коста.

Так что теперь гнев босса был направлен не на него, а на Бонанно. И это давало шансы хотя бы поговорить.

Дон Сальваторе читал книгу в невзрачной обложке. Его уважали за то, что он был очень образованным. Говорили, что он учился на священника, но так им и не стал. Вместо этого эмигрировал, а потом стал проворачивать темные дела.

Маранцано поднял взгляд и кивнул:

– Садись, Тони.

Фабиано сел в кресло напротив стола. Он старался не выдавать волнения, но сел при этом непривычно: выпрямив спину, да еще и руки сложив на колени. Будто отличник в школе, честное слово. А ведь Тони никогда отличником не было.

– Ты просил о встрече, – Маранцано закрыл книгу, отодвинул ее в сторону и сложил руки на столе. – Что-то важное?

– Да, дон Сальваторе, – Тони переглотнул, слова выходили с трудом. – Очень важное. Это касается Чарли Лучано.

Глаза босса сузились, но это было единственное, чем он выдал свой гнев. Тони вдавил голову в плечи, но Маранцано сказал только:

– Продолжай.

– Он хочет встретиться с вами, – выпалил Тони. – Лично. Поговорить.

Маранцано откинулся на спинку кресла и несколько секунд молча смотрел на Тони. Потом усмехнулся:

– Лучано хочет со мной встретиться? После того, как мы трижды пытались его убить? После того, как убил Капуцци, Косту и Энцо? Интересно. Очень интересно.

Он встал, подошел к окну, посмотрел на улицу. Проговорил, не оборачиваясь:

– И зачем ему эта встреча, Тони? Он что-нибудь говорил? Хочет сдаться? Или это ловушка?

– Нет, дон Маранцано, – поспешно заверил его Тони. – Он говорил, что не хочет войны. Говорит, что война плохо скажется на бизнесе. Что вы оба потеряете деньги и людей. Он хочет договориться.

Маранцано резко повернулся, прищурился:

– Договориться? О чем?

– Я не знаю подробностей, – Тони развел руками. – Он просил передать, что готов приехать на вашу территорию, если нужно. Один, без оружия, без охраны. Или на нейтральную территорию, если вы так решите. Просто поговорить. Мужской разговор, он так сказал.

Босс вернулся к столу, но садиться не стал. Оперся руками о столешницу и внимательно посмотрел на Тони.

– Почему он передал это предложение через тебя, Тони? Почему именно ты?

Вот оно. Самый опасный вопрос. От ответа на него зависит жить Тони или нет.

– Потому что… – с трудом вытолкнул из себя Тони, переглотнул, и все же нашел в себе силы продолжить. – Потому что я участвовал в тех покушениях. Лучано знает всех, Капуцци ему все выдал. И он сказал, что если я договорюсь о встрече, то долг будет погашен.

– Долг? – Маранцано выпрямился. – Какой долг?

– Я ведь провалил задание, дон Маранцано, – Тони опустил взгляд. – Дважды пытался убить его, и он меня нашел. Я думал, что он захочет отомстить, но вместо этого он предложил сделку. Встреча с вами в обмен на прощение.

Это была правда, но только частично. Тони не стал упоминать про мать, про угрозы, про то, что у него не было выбора. Если дон узнает об этом, то у него могут быть проблемы. Он может не поверить.

Маранцано медленно кивнул, обдумывая услышанное. Потом прошел к бару в углу кабинета, налил себе виски в хрустальный стакан. Сделал глоток.

– Лучано умен, – проговорил он наконец. – Он даже умнее, чем я думал. Он понимает, что война все равно будет, что Массерия стар и слаб, а после его смерти семья может достаться кому угодно. И Лучано хочет гарантий, что этим «кем угодно» станет он.

– Наверное, так и есть, дон, – проговорил Тони. – Но он об этом не говорит.

Маранцано сделал еще глоток, посмотрел на своего подчиненного.

– Он сказал что-нибудь о Массерии? – это было важнее всего. – О том, что думает насчет Джо?

Тони помнил, что говорил. Более того, он сам просил сказать об этом дону Сальваторе. Но так, что он сам спросил, вышло даже лучше.

– Да, дон Сальваторе, – кивнул он. Страх внезапно ушел, руки перестали дрожать, и он даже смог расслабиться. – Лучано говорил, что Массерия требует слишком большую долю. Половину со всех его дел. Что это несправедливо.

Маранцано усмехнулся:

– Вот как. Значит, между ними не все гладко. Это хорошо. Очень хорошо.

Он допил виски, поставил стакан на стол и снова сел в кресло. Он думал, было видно, что думал. Закончить вражду раньше времени, а в перспективе еще и переманить на свою сторону такого сильного союзника, как Лучано. За ним ведь могут пойти и другие – Адонис, Анастазия, Костелло. И даже эти евреи, черт их дери, лишними не будут.

Соблазнительно. Очень соблазнительно. Но что если это ловушка? Что тогда? Он ведь хитер.

Хотя, если он в действительности будет один, и без охраны… А Сальваторе может взять с собой охрану, очень много. В своих людях он уверен, защитят.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я встречусь с ним. Но на моих условиях. Нейтральная территория, как он и просил. Скажем… Ресторан «Нунцио» на Бульваре Квинс Знаешь такой?

Тони кивнул. Знал. Небольшая итальянская траттория, принадлежавшая старому Нунцио Феррара. В свое время он вел дела со всеми подряд, но потом ушел на покой и открыл ресторан. В разборки между Семьями не лез, но при этом активно торговал алкоголем, который поставлял ему Маранцано.

– Завтра вечером, в восемь часов, – продолжил Маранцано. – Пусть приходит один, как обещал. Поговорим. Посмотрим, что он хочет предложить.

– Я передам, дон Сальваторе, – Тони поднялся.

– Еще кое-что, Тони, – босс остановил его. – Если это ловушка, если Лучано попытается что-то провернуть, я убью его. И тебя. И всю твою семью. Капишь?

Тони похолодел внутри. Он ведь не знал, что собирался провернуть Лучано. Но лучше уж это сработало, потому что иначе…

– Понял, дон Маранцано. Это не ловушка.

– Ради твоего блага надеюсь, что так, – Маранцано махнул рукой. – Иди.

Тони вышел из кабинета, спустился по лестнице и вышел на улицу. Ноги снова дрожали, сердце колотилось. Он прошел квартал, потом еще один, пока не увидел телефонную будку на углу.

Зашел внутрь, плотно закрыл за собой дверцу. Достал из кармана монетку, опустил в щель, набрал номер. Длинный гудок, потом щелчок, и знакомый голос:

– Лучано у телефона.

– Мистер Лучано, – Тони старался говорить ровно, чтобы не выдать волнения и перед ним. – Это Тони. Все устроено. Завтра вечером, восемь часов, ресторан «Нунцио» на бульваре Квинс. Он согласился.

– Отлично, Тони, – голос Лучано звучал спокойно. И Тони вдруг почувствовал, что этот Счастливчик знает, что делает. И как-то резко успокоился. – Ты хорошо поработал. Спасибо.

– Он сказал, что если это ловушка… – проговорил Тони.

– Это не ловушка, – перебил его Лучано. – Не волнуйся. Все будет хорошо. Иди домой, Тони. Завтра твою мать отпустят. Проведи с ней время, отдохни.

Снова щелчок. Лучано повесил трубку.

Тони постоял еще немного в будке, потом вышел, закурил. Договорился, Маранцано его послушал. Но теперь его судьба, судьба матери и двух его сестер в руках Лучано.

* * *

Манхеттен, квартира Лучано. То же время.

Чарли Лучано положил трубку телефона и улыбнулся. Все отлично, Маранцано клюнул. Завтра вечером, восемь часов, ресторан «Нунцио». Он даже на нейтральную территорию согласился, хотя Лаки был уверен, что он не высунется из укрытия.

Он посмотрел на часы, висевшие на стене. Без десяти восемь вечера. А потом стал набирать номер Багси. Послышался гудок, а потом знакомый голос, почти сразу, будто Сигел сидел у телефона и ждал звонка.

– Сигел, – коротко сказал он.

– Сэл согласился, – проговорил Лучано, даже притворяться не стал. – Завтра в восемь, «Нунцио» в Квинсе.

– Отлично, – Багси помолчал секунду, а потом все-таки решился предложить. – Слушай, у меня есть один парень, хороший стрелок, и надежный человек. Может быть он займет позицию и сделает дело?

– Не надо, – качнул головой Лучано, хотя Багси его не видел. – Мне нужно другое. Найди мне сапера.

Повисла пауза. Потом Багси осторожно переспросил:

– Сапера? Чарли, ты что, хочешь взорвать Маранцано?

Лучано усмехнулся:

– Нет, Бенни. Я придумал кое-что получше.

– Что именно? – в голосе Багси послышалось любопытство.

– Узнаешь чуть позже. Просто найди мне сапера. Того, кто умеет работать с взрывчаткой. Нужен профессионал, от этого будет зависеть моя жизнь.

– Хорошо, – Багси вздохнул. – Знаю одного парня. Луиджи Марино, все зовут его просто Луиджи-сапер. Он воевал в Европе десять лет назад, а потом пошел работать к подрывникам. Делает для нас работу периодически.

– Отлично, – Лучано кивнул. – Позвони ему и назначь встречу. Завтра утром.

– Будет сделано, – Багси помолчал немного и все-таки сказал. – Чарли, ты уверен в том, что делаешь? Это опасная игра. Может лучше стрелок.

– Я знаю, что делаю, Бенни, – Лучано улыбнулся. – Доверься мне.

– Ладно, – Багси вдруг фыркнул. – Я сегодня встретил нашего Коротышку в баре. Пьян вусмерть и все бормочет про какие-то двести девяносто девять и сорок семь сотых. Ты его чем-то напугал?

Лучано рассмеялся:

– Немного. Послезавтра он меня поблагодарит, а потом напьется опять, но уже от счастья. Вот увидишь.

– Надеюсь, – Багси попрощался и повесил трубку.

Лучано положил трубку, подошел к окну и посмотрел наружу. Было уже темно. Надо спать, потому что завтра будет интересный день.

Очень интересный.

Глава 19

Я приехал к ресторану «Нунцио» ровно в восемь, Кадиллак припарковал в двух кварталах, а потом дошел пешком. Люди бродили по улице, а вот у самого ресторана обнаружилась только пара машин. Черные седаны, наверняка люди Маранцано. Ждут меня.

Но я не боялся, потому что у меня был козырь. От Луиджи мне нужна была не просто бомба, он сделал для меня жилет-смертника. Три килограмма тротила были аккуратно распределены по телу, а за ремнем был детонатор, самый обычный, похожий на зажигалку.

Луиджи-сапер долго не мог понять, что именно мне нужно, а когда до него наконец дошло, покрутил пальцем у виска. Но толстая пачка купюр за работу и молчание убедила его, что нужно делать. Пришлось использовать дорогой и относительно редкий тротил вместо дешевого и распространенного динамита, потому что тот от тепла тела мог вспотеть, а то и взорваться.

А так относительно надежно.

И я знал, что если не получится договориться, то я себя взорву. Верил в это. Когда идешь на смерть, и тебе нечего терять, переговоры вести становится как-то легче.

Сердце билось ровно, я не боялся. Может быть, потому что уже умирал однажды. А возможно просто понимал, что другого выхода нет. Потому что рано или поздно меня все равно застрелят или зарежут. Удача не может длиться вечно.

Меня увидели из окна, и двое охранников вышли наружу. Один сразу же вытащил из кобуры пистолет – Кольт 1911, второй жестом остановил меня.

– Не двигайся, – сказал он, крупный детина со шрамом во всю щеку. Акцент у него был очень сильный, похоже, что недавно прибыл из Кастелламарезе.

Я поднял руки.

– У меня нет оружия, – сказал я. – Хотите – обыскивайте.

Один встал передо мной, продолжая держать пистолет, второй принялся обыскивать меня. Оружия, естественно, не нашли, его и не было. Вытащили бумажник, раскрыли, проверили, но там не было ничего кроме пары сотен баксов мелкими купюрами и документов.

– А это что? – спросил он, наткнувшись ладонью на жилет на спине.

– Бронежилет, – спокойно ответил я.

– Броне– что? – не понял он.

Ну да, в это время их еще практически не было, и штука обычному человеку это совсем не знакомая. В Первой Мировой использовали кирасы. Но попытки создать защиту уже были. Придется объяснить.

– Стальные пластины внутри шерстяной поддевки, – сказал я. – Вы меня уже трижды пытались убить. Разве я могу вам доверять?

Он хмыкнул, но проверять дальше не стал. Наверное, имел в виду, что стрелять они будут в голову, и этот странный жилет все равно не поможет.

– Проходи, – сказал он.

Я двинулся внутрь, а охранники сразу за мной.

Ресторан был небольшой. Дюжина столиков, красные скатерти, запах чеснока и томатного соуса. Но посетителей не было – только еще двое парней у стойки бара. Все в темных костюмах, все с бдительными глазами. Люди Маранцано.

Похоже, что он решил забронировать весь ресторан. Предусмотрительно, ведь среди посетителей могли быть мои люди. Багси все-таки настаивал на том, чтобы я взял кого-нибудь с собой, если не для того, чтобы убить Маранцано, то хотя бы для прикрытия. Я отказался.

У меня был свой аргумент.

Один из охранников кивнул в сторону дальнего стола, я уже увидел, кто там сидит. Сальваторе Маранцано собственной персоной. Он был одет в очень дорогой даже с виду костюм-тройку, а его волосы аккуратно зачесаны назад. Уши забавно торчали, но над этим никто не смеялся, а те, кто все-таки решался, долго не жили.

Я пошел через зал, стуча по деревянному полу каблуками.

Еды перед Сэлом не было, только бутылка с вином, два бокала и пепельница. Это не Джо-босс, он, похоже, не мешал дела с едой.

Я остановился в паре шагов от стола.

– Садись, Чарли, – Маранцано кивнул на стул напротив. – Или ты предпочитаешь Лаки? Кажется, так ведь теперь тебя все называют.

– Лучше Чарли, – ответил я и сел.

Жилет смертника неприятно надавил на спину, но я не подал виду. Маранцано же взял бутылку, разлил вино по бокалам, после чего один толкнул мне. Сам приложился, сделал глоток, поставил обратно.

Посмотрел на меня, несколько секунд помолчал, после чего произнес:

– Ты знаешь, Чарли, я все думаю… Почему я не должен убить тебя прямо сейчас? Ты ведь понимаешь, что сунул голову в пасть к голодному льву?

– Я это понимаю, – ответил я, стараясь не выдавать волнения. – Ты можешь сейчас дать приказ своим людям, и они застрелят меня. Могут ведь?

– Могут, – он довольно усмехнулся.

– Но тогда мы оба умрем, – ответил я.

– Что? – он не понял.

А я медленно, чтобы никто не подумал, что я лезу за оружием, запустил руку за ремень и вытащил детонатор с идущими от него проводами. И показал ему. Маленькая совсем коробочка, в действительности похожая на зажигалку, но с кнопкой сверху.

– Видишь это? – спросил я спокойно. – Это детонатор. На мне шесть с половиной фунтов тротила.

Лицо Маранцано не изменилось, но я увидел, как на секунду расширились его зрачки.

– Ты можешь приказать своим людям стрелять, – сказал я. – Тогда я нажму на кнопку. Я все равно умру. Но умрешь ты, и твои люди. Весь ресторан разнесет к чертовой матери. Старый Нунцио тебе спасибо не скажешь.

Я криво усмехнулся.

Маранцано откинулся на спинку стула. Я заметил, что его пальцы сжали бокал так сильно, что костяшки побелели. Как бы не раздавил, а то дернется еще палец.

– Ты с ума сошел… – проговорил он тихо, не спрашивал, а констатировал. – Ты действительно пришел сюда с бомбой на спине?

– Я не сошел с ума, – жестко ответил я. – Я пришел просто поговоришь. Но я не дурак. Ты трижды пытался меня убить. Даже сейчас ты начал с угроз, попытался продавить меня.

Он молчал. Я буквально видел, как в его голове мелькают обрывки разных мыслей, как он взвешивает варианты. Может ли он приказать людям схватить меня до того, как я нажму кнопку? Блефую ли я? Действительно ли под жилетом взрывчатка?

Ход был, мягко говоря, нетипичный для наших времен. Но я уже проворачивал его в прошлом, которое теперь будущее… В общем, тогда, в первой жизни.

– Если не веришь, – я коротко усмехнулся. – Можешь проверить. Расстегни мою рубашку и посмотри. Но предупреждаю – если твои парни дернутся, я нажму на кнопку.

Маранцано медленно поставил бокал на стол. Выдохнул.

– Допустим, я тебе верю, – сказал он наконец. – Что дальше? Это ты меня позвал. Зачем?

– Отправь своих людей наружу, – сказал я. – Пусть там постоят. Мы поговорим наедине.

Вот так вот. Диктовать свои условия. С людьми вроде него иначе вообще никак.

Сэл подумал секунду и махнул рукой. Охрана послушалась, практически сразу покинула заведение. Он посмотрел на меня и спросил:

– Ну, так что ты хотел сказать мне?

– Я пришел предложить перемирие.

– Перемирие? – он фыркнул. – Думаешь, я тебе поверю? После того, как мы трижды пытались тебя убить? Да ты спишь и видишь, как убрать меня, я уверен.

– Слушай, Сэл, – я наклонился вперед, стараясь говорить тихо, но твердо. – Я не хочу войны. Война – это плохо для тебя, плохо для меня, плохо для бизнеса в целом. Мы оба потеряем людей, деньги, территорию. Копы начнут давить на всех, в газетах поднимется шум, а федералы плотно полезут в наши дела. Это никому не нужно.

Он слушал, внимательно. Вот теперь верилось, что он настоящий босс. Массерия сейчас орал бы, давил, а он слушает.

– Я прощу тебе эти покушения, если ты меня выслушаешь, – сказал я. – И если не будешь пытаться провернуть это еще раз. Тем более, мое предложение будет выгодно нам обоим.

– И что ты предлагаешь? – он усмехнулся, но как-то невесело.

Я взял второй бокал вина, который стоял передо мной. Сделал глоток – хорошее вино, дорогое. Поставил обратно.

– Я предлагаю тебе стать боссом всех боссов, – сказал я. – То, чего ты хочешь.

– И как ты собираешься это провернуть? – он хмыкнул.

– Ты хочешь начать войну сейчас, – сказал я. – Будет стрельба, шум, много жертв. Но если мы договоримся, то все случится тихо. Массерия уйдет, ты станешь главным.

– Тони говорил… – он сделал паузу. – Тебя не устраивает Массерия. Он говорил, что ты не хочешь платить ему половину. Ты в курсе, что я беру меньше, так?

– Да, – кивнул я. – Двадцать процентов, одна пятая. И это меня вполне себе устраивает.

– Так убери его сейчас, – сказал он. – Хоть завтра. И ты сам станешь боссом.

– Нет, – я покачал головой. – Сейчас у меня свои дела, важные, нужно их закончить. Нужно время… Примерно до конца года. К тому же не всем понравится то, что я стану боссом. Дженовезе, Анастазия, Рэйна, Терранова, Миннео – каждый захочет откусить кусок. Паппалардо наверняка попытается убить меня в ответ. Он – верный пес, и его тоже нужно убрать.

– Так. Что ты хочешь?

– Я хочу перетянуть их на свою сторону, – сказал я. – И когда я буду уверен в том, что семья после смерти Массерии станет моей – я сделаю то, что нужно. Но для этого мне нужно время.

Маранцано смотрел на меня, слушал. Постукивал пальцами по столу, нервничал – детонатор в моих руках заставлял его чувствовать себя неуютно.

– Ты хочешь, чтобы я просто забыл все и оставил тебя в покое? – спросил он наконец.

– Я хочу, чтобы твои люди оставили меня в покое, – сказал я. – Дали мне время. Потом – посмотрим. Но если ты хочешь действительно стать боссом всех боссов, и без лишней крови – это твой единственный вариант.

Он снова замолчал. Я видел, что он обдумывает предложение. Маранцано был умен, он понимал логику. Война сейчас действительно была невыгодна – у него были свои проблемы, свои враги, свои амбиции.

– Сколько времени? – спросил он. – Сколько тебе понадобится, чтобы закончить свои дела?

Все, купился. Теперь он мой и согласится на все, что угодно. Я сперва сыграл на страхе, а потом воззвал к его амбициям. И он поверил.

– До конца года, – ответил я. – Может быть, больше, но я точно не знаю. Но это время нужно сидеть тихо. Реально тихо. Нельзя, чтобы Массерия решился на первый шаг. Сейчас я удержу его, но после этого идиотского покушения будет сложно.

– Бонанно, – поморщился Сэл. – Самодеятельность. Но он будет наказан.

Ага, конечно. Нет, он может быть и оштрафует его, поставит на деньги или еще что-то, но точно не будет убивать своего верного человека и хорошего добытчика.

– Пусть будет наказан, – кивнул я. – Но я не прошу его головы. И на тех, кто пытался меня убить, охотиться перестану. Фабиано же жив, он помог нам.

– Тебе.

– Нам.

Он подумал еще немного, а потом медленно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Если ты так говоришь, то… Зарываем топор войны, так, кажется, говорили индейцы? Я не лезу в твои дела, ты в мои. В случае случайного недопонимания решаем все вместе.

– Через Тони, – кивнул он. – Массерия не будет рад, если я встречусь с кем-нибудь из твоих. А про него пусть думает, что он мой шпион.

Заодно и приподнимется парень, а он мне обязан. Будет человек повыше рядом с Маранцано, тоже неплохо.

– Согласен, – кивнул он.

– Договорились, – я протянул руку.

Маранцано посмотрел на мою руку. Потом на детонатор в левой, потом снова на меня.

И пожал.

Его рука была сухая, крепкая, рукопожатие твердое, несмотря на то, что он не давил специально, чтобы сломать. Я тоже – мне это не нужно. Так делают только рядовые быки, которые пытаются показать грубую физическую силу. А босса боссом во все времена делают именно мозги.

– Ты безумен, Чарли Лучано, – сказал он, отпуская мою ладонь. – Прийти сюда с бомбой. Это либо смелость, либо глупость.

– Может, и то и другое, – я улыбнулся и убрал детонатор обратно в карман. – Но это сработало, правда?

– Сработало. На этот раз, – он посмотрел на меня еще раз и вдруг расхохотался. – Но ты настоящий счастливчик. Есть хочешь? Здесь лучшая в городе маринара.

– Пусть несут, – кивнул я. – К тому же вино еще не допили.

Он наполнил наши бокалы, после чего поднял голову и крикнул:

– Нунцио! Ты тут, Нунцио⁈

Из-за задней двери вышел невысокий лысоватый мужчина, с виду ему было уже под шестьдесят, не меньше.

– Что такое, Сэл? – спросил он. – Чего кричишь?

– Мы с моим новым другом хотим есть, – сказал он. – Накрывай и тащи всего побольше!

* * *

Никогда не думал, что буду ужинать в компании Маранцано. С моей точки зрения, так он оказался нормальным парнем, относительно. Для хитрого жестокого и безжалостного босса мафии естественно. Сыпал цитатами из Библии, из сочинений о Цезаре, причем зачастую на латыни и итальянском. Я их теперь знал.

Забавно, но теперь получается, что я знал аж четыре языка. Английский, который знал из прошлой жизни, а тут на него вполне себе органично легла память Лучано, русский и немецкий тоже из моего двадцать первого века, и итальянский, которым меня одарил Лаки.

Так или иначе, ужин закончился. Я распрощался с Маранцано. И что-то мне подсказывало, что бояться больше нечего, он поверил мне. Поверил, потому что считал меня обычным мафиозо, жадным до денег и власти. Понял, что я не хочу платить долю Массерии, а еще хочу свою семью.

Добравшись до машины, я сел на водительское сиденье, сжал руль в ладонях и задумался. Да, я убрал один из мечей, который висел над моей головой. Но с другой стороны – повесил второй. Если Джо-босс узнает о том, что я договорился с Сэлом, он однозначно попытается меня убрать.

А еще мне будет стоить больших усилий отговорить его от немедленного начала войны. Потому что после покушения он испугался и может попытаться атаковать сразу, пока находится в еще выгодной позиции.

Ничего. Маранцано будет сидеть тихо, а я найду чем занять Массерию.

Я выдохнул. Хотелось курить, но делать это, когда на мне накручено три килограмма тротила, было очень глупо. Первым делом надо съездить на склад, где меня будет ждать Луиджи, чтобы он снял это с меня. Сам я не смогу, замкну какие-нибудь не те провода, и тогда все, конец. И это будет совсем уж тупо после всего, что мне пришлось пережить.

Ладно. Спокойствие, только спокойствие, как говорил персонаж одного мультфильма.

Какова ситуация сейчас? Сегодня пятница, и я даже не в курсе, что там на бирже, а надо бы узнать. В субботу и воскресенье биржа работать не будет, так что эти дни можно будет провести спокойно. Потом понедельник и вторник. А во вторник надо будет закрывать короткие продажи и фиксировать прибыль. Большую прибыль.

Жаль, что не получится выкачать максимум, конечно. Можно было попытаться еще во вторник закрыть продажи на самом дне, а потом снова открыть на отскоке. И тогда вместо двух миллионов получили бы три с половиной – четыре.

Но увы. Лански бы мне не поверил, однозначно.

Ладно, это потом, до вторника далеко.

Нужно закончить кое-какие дела, а потом я буду отдыхать. Например – сниму номер в Вальдорф-Астории, одном из лучших отелей Нью-Йорка. И заберу Гэй из безопасного места, проведем пару дней вместе. После всего, что случилось, надо расслабиться, нельзя жить в постоянном напряжении.

Большая ванна, шампанское в ведре со льдом, еда из гостиничного ресторана, податливое женское тело. Самое то для того чтобы вылечить душу и тело.

А потом… Потом снова за работу. Потому что помимо того, что мы заработаем деньги, нужно будет найти способ сохранить их. А лучше – вложить и перемножить.

Ну и нельзя забывать об остальных делах. Опять же, где-то на горизонте маячит Томас Дьюи со своим делом. Насколько я помню из прошлой жизни, оно было сфабриковано, но пресса сделала Лучано дьяволом во плоти, и присяжные осудили его на пятьдесят лет тюремного заключения.

С ними тоже надо будет разобраться.

Ладно, сперва надо снять этот жилет, чтобы на воздух не взлететь.

Я завел машину, врубил передачу, тронулся с места и медленно поехал обратно в сторону Манхэттена.