Текст книги "Диагноз: Выживание (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

И мы ломанулись вперед со всех ног, что было сил. От обстрела убегать мне уже приходилось, не в первый раз. А вот так, чтобы тащить при этом тяжелую тележку с лекарствами – ни разу. И я даже не думал, что придется когда-нибудь.

Мрачные мысли из головы вылетели все. В том числе и о том, что лекарства не наши. Какая разница, если нас сейчас за них может во все стороны прямым попаданием распидорасить?

Позади послышался взрыв, земля дрогнула под ногами, и я почему-то отчетливо услышал, как посыпались оконные стекла. Не выдержали звуковой волны. Потом еще один, потом еще, где-то подальше. А потом взрывы стали постоянными.

Да, количество жителей Пскова после сегодняшнего порядком сократится. Ничего не скажешь.Но ладно. Сейчас плевать. Вообще на все плевать, лишь бы не сдохнуть.

Тележки трещали и дребезжали, кто-то матерился в голос, а один из наших, я так и не понял кто, вдруг начал вслух читать молитву. Я невольно повторял его слова, но они меня не успокаивали. Вообще. Что-то подсказывало мне, что в том аду, где мы оказались, Бога нет.

Колёсико зацепилось за трещину в асфальте, и я едва не рухнул, но кто-то сзади дернул меня за куртку, помогая восстановить равновесие, и мы рванули дальше. Оказались во дворе. Бек, который как обычно вырвался вперед, побежал в сторону входа в ближайший подъезд.

За спиной послышался еще один взрыв, я повернулся, и увидел, что верхнего этажа у соседнего здания больше нет. Обрушился на хрен. Толком ничего не разглядеть было, потому что во все стороны разметало кучи пыли, но попадание очевидно. Начнется пожар. Или нет?

– Внутрь, все внутрь! – заорал «политеховец», дергая на себя дверную ручку и открывая нам дверь в подъезд. – Тележки затаскивайте!

Сделать это быстро не получилось бы при всем желании, и естественно мы затормозили. Подъезд был просторный, сквозной, после короткой лестницы можно было разглядеть коридор, который вел ко второй двери. Сейчас запертой.

Первым вошел Адик, поднатужился и потащил тележку вверх по лестнице. Я второй. Мне сил для этого не хватило, замешкался, толкнул один раз, второй, но ничего не получалось.

– Отойди! – крикнули сзади.

Я сразу же рванулся, прижался к стене, и Бык, который вошел следом, без особых трудов подхватил мою тележку и одним рывком забросил ее на лестницу. Где ее тут же схватил Адик и припарковал. А потом и свою, хотя тут ему пришлось постараться – она все-таки тяжелая.

Я, чтобы не мешаться, пошел дальше, поднялся на лестничную площадку первого этажа, встал у двери. Только сейчас понял, что весь мокрый, и дело было даже не в пробежке, не так уж и жарко на улице. От страха вспотел. Сердце бешено колотилось, а воздух входил в легкие с трудом, будто все бронхи спазмировало. Не как при астме, когда выдохнуть не можешь, а наоборот.

Сам не заметил как, но одноразовая электронная сигарета оказалась у меня в руках. Я затянулся, и увидел, что уровень заряда – двадцать процентов. Все, еще немного, и заряжай ее где хочешь. Генераторы, конечно, в школе есть, но разрешат ли.

А хрен с ним, у меня самокруток до жопы.

Народ тем временем затащил остальные тележки. Все, весь десяток тут. Я как-то переглотнул – пора во врача поиграть. Тем более, что если кого-то поранило, значит, помощь оказывать придется мне.

– Все целы? – спросил я, не узнав свой голос. Настолько хрипло он звучал.

– Все, – был ответ.

Ну и хорошо.

А вот что было плохо, с улицы продолжали слышаться взрывы. Свист стал практически постоянным, а хлопки – все чаще и чаще. Чухна отыгрывалась за свое бессилие, за то, что не могла перекрыть поставки в осажденный город. Вот и лупила со всех стволов.

– Ничего, парни, – сказал Бык. – Наши сейчас отвечать начнут, а там все и затихнет.

Ну да. Контрбатарейная борьба и все дела. У военных пока есть и артиллерия и снаряды. Я даже слышал от кого-то, что они теперь танки, как артиллерию используют. Стреляют навесом.

Бля, мы к ним так относимся, а они на самом деле – герои. Держат город уже год, хотя их с каждым днем все меньше становится, да и припасов тоже немного. Но с другой стороны…

А куда им еще деваться? Сдаваться – не вариант. Война на полное уничтожение идет. Вообще никого не останется.

– Ну что, вроде живы, – выдохнул Бек и уселся прямо на пол.

Кто-то еще достал сигареты, послышалось сразу несколько щелчков зажигалок. Подъезд мгновенно наполнился дымом. Я не выдержал, тоже сел, но не на кафель – все-таки я рассчитывал на то, что когда-нибудь заведу детей. Сел на перила. Точнее то, что от них осталось, потому что накладки с них кто-то ободрал. На дрова, наверное.

Стало почти уютно. Здесь взрывы было слышно не так сильно, так что было спокойнее. Но чухна продолжала работать.

Нам тут… Ну на самом деле, если что-то прилетит, то тоже беда будет. Но стены и крепкая металлическая дверь может по крайней мере от осколков защитить.

– Долго ждать? – спросил я.

– Да, – ответил Бек. – Сейчас они отстреляются, на перезарядку пойдут. Потом еще раз и еще. Одно хорошо – дроны они не используют практически.

Да, от управляемых дронов мы точно не убежали бы, тут вообще без шансов. А РЭБ у наших вояк все еще в чести. Иначе их самих давно размолотили бы.

– Чухна ебаная, – пробормотал кто-то. – Как же заебали они.

– Все беды от них, – подтвердил только.

Появилось желание спросить, мол, вы чего сами не на фронте тогда. Но я промолчал. Не буду никого провоцировать, только этого мне еще не хватало.

– Может быть, по квартирам тогда пройдемся? – предложил вдруг Бык, подняв голову. – Мало ли, чего найдем?

– Тебе этого груза не хватает что ли? – спросил «политеховец». – Да и район не наш. Не стоит, наверное.

– Да не, давайте посмотрим все-таки, – поддержал здоровяка Адик. – Что нам тут еще делать-то? Просто сидеть что ли?

Меня снова начинало трясти. Сперва паническая атака, когда сюда бежали, потом драка, этот рывок под обстрелом… Нет. Сидеть и просто так ждать я не смогу. Я не спецназовец со стальными нервами, а совсем даже наоборот, старый больной человек. Ну, может быть, не старый еще, но насчет того, что больной, точно.

– Я вами, – сказал я.

Особого удивления не вызвал. Остальным, кажется, было лениво, да они еще и после пробежки отдыхали, все еще шум тяжелого дыхания в подъезде стоял. Адик поднялся, двинулся в мою сторону, а за ним пошел Бык.

– Наверх только не лезьте, – предупредил Бек. – Мало ли, прилетит.

Ну да, это здесь, на первом этаже относительно безопасно. А там может прилететь. Или как минимум осколками стекла осыплет. Хотя далеко не факт, пока бежали я не очень-то много целых стекол видел.

Решили начать с третьего – не слишком высоко, но и не слишком низко. К моему удивлению, Адик вытащил из кармана набор каких-то крючков и металлических проволочек, да чего-то на заготовки от ключей похожего и стал ковыряться в замке. Он тут простой был совсем, да и дверь не сейфовая. Очевидно, что люди в этом доме жили небогатые.

– Откуда умеешь? – спросил я.

– Жизнь научила, – ответил бандит, наклонившись над замком и что-то внимательно высматривая. Как будто там что-то понятно было. Хотя ему как раз, похоже, ясно.

– А меня научишь? – неожиданно для самого себя спросил я.

А почему бы и нет? Умение в нынешние времена полезное. И даже не в том плане, чтобы грабить кого-то, можно ведь квартиру, скажем, как укрытие использовать. Или как позицию. Ну а как иначе металлическую дверь вскрыть? Ломом? Ну в теории можно, конечно, но это шумно. Еще можно спилить петли болгаркой, но для этого электричество нужно. Или принести здоровенный такой брус металлический с ручками, и хорошенько въебать по полотнищу. А если не получится, то разбить кусок стены, куда ригели входят. Как вариант.

– Да научу, почему нет, – проговорил Адик. – Только позже. Не отвлекай пока что.

Он продолжил ковыряться, но уже через несколько секунд поднялся, повернул ручку замка и потянул на себя. Ухмыльнулся:

– Готово. Заходите, а я пока остальные вскрою.

Мы вошли, причем Бык с дробовиком наизготовку первым. Не знаю, ждал он чего-то внутри или нет, но не думаю.

Тихо, темно естественно, потому что время ночное, а электричество не работает. У меня даже появилось вполне естественное желание щелкнуть выключателем, благо его видно. Но толку-то с того?

Двухкомнатная квартира, небольшая совсем. Впрочем, в таких домах больших и не бывает. Слева кухня и зал, потом небольшой коридор и поворот направо. Дальше – спальня.

– Ты направо, я налево, – приказал здоровяк.

Я решил послушаться, прошел мимо дверей санузлов, открытых. Ничего интересного нет – мыло какое-то, стиральный порошок для машинок, от которого тоже никакого толку, потому что если вручную стирать, он не мылится. Да и вода нужна горячая. Банки-мазалки женские. Открытыми хранились, да и год прошел, так что брать не станем.

Потом – спальня, и похоже, жил тут подросток. Потому что плакаты с рок-группами, той же Арией висят на стенах, электрогитара висит, телекастер. Судя по бренду, совсем дешевый нонейм-Китай. Взять что ли? Играть я умею, пусть и не очень хорошо, а музыка может расслабить. Да и если играть-петь умеешь, то отношение к тебе совсем другое.

Полез по шкафам. Одежда мужская, одежда женская. Мужская на две категории делится – на очень здорового мужика, и на парня ну… Сейчас, наверное, моих габаритов, после того, как я похудел. Надо джинсы взять на самом деле и пару футболок, потому что у меня всего ничего. Белье ношеное брать не буду, брезгую, но его в обычных магазинах добыть можно.

На самом деле надо в свое старое логово смотаться и забрать все, что там было. Не очень много, но все мое. И не придется носить чужую одежду.

В нижнем ящике нашлись сумки. Как раз-таки спортивная, патриотичная такая, с надписью «Россия». И гитарный чехол. Подумал и решил взять все-таки. Без музыки не хочется пропадать.

Скинул пару вещей в сумку, осмотрелся в поисках еще чего-нибудь, что найти можно. Книги. Книги – это полезно, особенно если учесть, что всю школьную библиотеку сожгли во время зимы. Но ничего особо интересного: учебники какие-то, пособия для подготовки к единому государственному экзамену и в общем-то все. Не любитель читать был парень.

Ни денег, ни драгоценностей не нашлось. Ноутбук бесполезен сейчас, после ЭМИ он не заведется, как и компьютер, что рядом стоит. Стол весь в пыли, но акустика неплохая стоит, знакомая фирма, и отдельная звуковая карта. Значит пацан, который тут жил, еще и музыку писал.

Упаковал гитару, вышел и увидел, что Бык роется в шкафах. Книги тоже переворачивает.

– Бабки ищешь? – догадался я.

– Ага, – кивнул он. – Но походу голяк, нет ничего. И драгоценностей нет, шкатулка пустая.

– Будем надеяться, они свалить успели до того, как война началась, – сказал я.

– А ты это что прихватил? – спросил он.

– Да гитару и несколько вещей себе. Примерно мой размер.

– Понятно, – он закрыл шкаф, сделал шаг назад. – Я пойду кухню посмотрю, может чего пожрать осталось. А ты в следующую квартиру иди, тут больше делать нечего.

Так я и сделал, прихватил все, что хотел, вышел в подъезд. Поставил гитару на пол, бросил сумку.

Адик тем временем справился с замком второй квартиры. Вместе мы вошли внутрь, не знаю зачем, но я сжал покрепче рукоятки карабина. Рефлекторно, наверное, когда вторгаешься в чужую недвижимость, вот так вот. Не может тут быть никого. А если и есть, то запрутся на все замки и дверь мы открыть не сможем. До драки только не дойдет.

В квартире пахло… Корвалолом. Да, именно так, иначе и не скажешь – мята, валериана, хмель, еще какая-то хрень. Это ж сколько и в каких количествах его надо пить, чтобы хата провоняла?

– Не, ну тут искать нечего, – проговорил мой товарищ. – Здесь старперы жили, очевидно.

– Может они крупы или консервы хранят, – сказал я. – Пойди, проверь.

Очень на то похоже. Хотя ремонт пусть и старый, но нормальный. Нет, видно, что сделано своими руками, но при этом чистенько. Думаю, не бабка тут жила, а дед. Причем, какой-нибудь очень крепкий дед.

Квартира оказалась однокомнатной, кухня маленькая совсем, стол и четыре стула, да газовая плитка все место занимало. Три человека ее забили бы полностью. Да, в такой не попируешь. Адик сразу двинулся туда, стал копаться в шкафчиках кухонных.

Потом я вошел в основную комнату. Диван, шкаф, стенка с телевизором. Ничего особенного.

А потом обратил внимание на фанерную коробку, стоявшую на стенке. Сперва не понял, что это, но потом присмотрелся к шкалам… Радиола. Старая, я бы даже сказал древняя. И судя по шкалам.

Да. «УКВ», «ДВ», «КВ», «СВ». И никаких тебе простых и знакомых Am и Fm. Что, конечно, не ля-минор и фа-минор, а что-то другое, но я в этом ничего не понимаю. Зато до меня сразу дошло, что приемник всеволновой. Связь, естественно, односторонняя, никакой передачи…

Штука сама по себе уже интересная. Так что я двинулся на выход и помещения, оказался на лестничной площадке и крикнул:

– Бек!

Обратил внимание на то, что взрывов больше не было. Затихло все. Но это далеко не значило, что можно покидать укрытия. Чухна может и по-хитрому работать. Допустим, прилетело, все набежали помогать, растаскивать, а потом еще прилет. А следом и третий, когда стало понятно, что все прошло и все расслабились и ходят в полный рост.

– Чего? – спросил я.

– Поднимайся, тут интересное кое-что по твоей теме.

Он меня не послал, все-таки пошел. Я подождал немного, но по его лицу было ясно, что ему от отдыха отвлекаться не хотелось. Вернулись в квартиру, я отметил, что Адик что-то нашел – пару банок консервов, и крупы. С виду общей массой примерно с три кило. Но один пакет – пшено. Вот его можно выкидывать сразу, потому что уже через полгода оно прогоркает. И ничего с ним уже не сделаешь.

Мы вошли в зал, и я показал ему на коробку. Он подошел ближе, осмотрел внимательнее.

– Радиола, – констатировал он. – Ламповая. Шильдика не вижу, а сам не разбираюсь, но ты молодец, Рама, это мы берем.

– Что, разобраться сможешь?

– Посмотрим, – ответил он. – Судя по тому, что ее не выкинули, значит, работала. А так там ничего сложного, схема… При желании можно будет даже от солнечной батареи запитать, через инвертор на двенадцать вольт. Поковыряться надо будет, конечно, но…

И он ушел в такие темы, что ответить мне было совершенно нечего. Ну, может быть, политеховцу это и не проблема, только вот я сам хрен с этим разобрался бы. Но заметил. И это уже плюс мне.

– Хорошо, что вы пошариться решили, – повернулся Бек, улыбнувшись. – С такой штукой можно половину земли слушать. Хоть голос Америки, хоть студенческое радио с Аляски.

– Ага, – подтвердил я. – С учетом того, что у нас вообще никакой связи нет. Хоть послушаем, как нормальные люди живут.

– Да нет, – ответил он. – Реально полезно. Давай, хватаем и потащили. Благо пустая тележка есть, будет куда засунуть.

– Давай хоть в плед завернем, – сказал я и сорвал с ближайшего дивана одеяло.

– Ну да, – кивнул он. – Хотя не думаю, что кто-то на нас из-за ламповой радиолы нападет.

– Да не, – ответил я. – Мало ли, дождь начнется.

Он тем временем отсоединил радиоприемник от сети, общими усилиями мы завернули его в полотнище.

– Пошли вниз, – сказал он.

– Да мы еще пошаримся, – сказал я. – Мало ли, вдруг еще чего интересного найдем.

– Ладно, – ответил он.

Мы вышли, а Адик уже переместился на этаж ниже и тоже принялся вскрывать дверь. Зато на лестничной площадке появилось два пластиковых пакета с едой. Ну, лишней не будет.

Странное это дело – потрошить чужие квартиры. Наверное, потому что в каждой из них остался отпечаток от прошлой жизни других людей. Но… Оно им уже без надобности, потому что я подозреваю, что в Псков вернуться никто не рассчитывает. Считай, ничье берем, пусть оно и вторжение в частную собственность.

Меня догнала мысль о том, что до этого мы взяли как раз-таки чье-то. Военный груз. Подозреваю, что долго еще меня будут мучить эти мысли, и далеко не скоро я приму истину «умри ты сегодня, а я завтра».

Хотя, наверное, придется.

Глава 23

Прождали мы в общей сложности еще полтора часа, прокурили подъезд так, что дышать невозможно стало, и все дымом пропахли при этом. Потом двинулись обратно. Уже не торопились, потому что до рассвета оставалось еще много времени, а бомбить больше уже не станут. До утра, наверное.

Потом наверняка опять полетит, но мы будем уже в относительной безопасности.

Я не мог не восхищаться смелостью этих людей. Вот так вот под бомбами идти за припасами… Да, я осуждал их, но одновременно восхищался.

Когда мы вернулись в школу, нас встретил Сека, лично. Как обычно, на костыле. Я подумал о том, что по-хорошему рану его надо зашить. Как там оно делается?

А послойно. Сшиваются мышцы, потом жир, и только потом кожа. Рассасывающийся шовный материал тоже нужен, потому что-то, что внутри, снимать естественно никто не будет. А вот снаружи можно по-обычному, и потом снять. И займет это кучу времени, конечно, но с другой стороны заживет тогда быстрее. И мышца быстрее восстановится.

Это только звучит так просто, а мне, который ничего кроме поролона на занятиях по оперативной хирургии никогда не шил, придется трудно. А еще надо помнить, что делать все нужно аккуратно, не нанести лишних бактерий. Только абсцесса мне еще не хватало.

Но рана чистая, так что опасности нагноения по идее нет. Так что сделаем. Ничего, по ходу что-нибудь вспомнится. Мне теперь все время придется что-то по ходу придумывать. А все необходимое в грузе имеется.Народ стал загонять тележки внутрь. Я на обратном пути не тащил, забрали, тем более, что у меня помимо карабина еще гитара была и спортивная сумка. Вроде не против были, что я прихватил, никто ничего не сказал.

А Бек сам свою тележку отдал. Вот мы и остались стоять, типа на разговор. Старшие же, получается. Ну либо я сам себя в эту касту уже определил.

– Вернулись… – констатировал Сека. – Долго вас не было.

– Вернулись, – подтвердил Бек. – А команда Фрая что, нет до сих пор?

Команда Фрая? Они еще одну отправили что ли, к другому грузу? А я и не знал. С Фраем был знаком, но не общался, хотя он тоже заходил ко мне на медосмотр.

Я так понял, что он был на особом положении, и его люди держались отдельно. В отличие от Бека, который был правой рукой Секи, у Фрая было что-то вроде автономии. То есть живут вместе, но действует он по сути один.

– Нет, как видишь, – сказал Сека.

– Вернутся, не пропадут, – пожал плечами Бек и добавил. – Наверное.

– А вы как сходили?

– Закусились с местными, одной бабе слишком резвой ногу прострелить пришлось. Потом укрылись в доме, ждали, пока чухне надоест снаряды тратить. Груз медицинский попался, считай, для Рамы хозяйство.

– Ага, – кивнул я. – Я разберу, посмотрю то, что продать можно. Нам не все из этого пригодится, кое-что лишнее.

Например, зачем нам несколько наборов хирургических инструментов? Особенно если учесть, что самого хирурга у нас нет, а заменить его я могу только с очень большим допущением. Черт знает. Но ни к чему, кое-что можно продать.

Или обменять на более полезные вещи.

– А, кстати, проблем не будет? – пришла мне в голову другая мысль. – Ну, если кто-то у нас военный груз увидит, возбудиться могут же.

– Плевать всем у Жирного, – за главаря ответил Бек. – Если уж там людьми торгуют, то поверь, на то, откуда у тебя товар, всем наплевать.

– А что за местные-то? – спросил Сека.

– Я их знаю, – сказал я. – Двоих из них. Это их мы в аптеке встретили, и их я не дал гопануть.

– Ага, – проговорил Бек и заметил. – Только что-то они, похоже, не очень благодарны были. Бычили, стволами угрожали.

– Если бы мы их гопнули, то они сразу стрелять бы стали, – заметил я. – А так мы первыми выстрелили. Они ушли.

– Да на самом деле неплохо сходили, – пожал плечами «политеховец». – Груз взяли, вернулись. Могло быть хуже. Всегда бы так на самом деле.

Сека согласился, а я промолчал. Меня только сейчас стало отпускать. Я сбросил с себя сумку, гитарный чехол, после чего снял ремень карабина и протянул Беку.

– Отдыхать пойду.

– А откуда у тебя это-то добро? – спросил Сека. – И что в чехле?

– Гитара, – ответил я. – Пусть будет, чего нет.

– А ты лабаешь?

– Да.

– О, идут, – заметила Надя, которая стояла чуть в стороне.

Я повернулся и действительно увидел команду, еще десяток парней. Все знакомые, и среди них и Фрай. Только вот без тележек, совсем с пустыми руками. Сека тоже это отметил, подался вперед, сделал несколько шагов.

– Нет груза, – вместо приветствия проговорил Фрай.

– Что случилось? – Сека сразу же посерьезнел.

– Жирный, – ответил бандит, потянулся в карман и вытащил пачку сигарет.

Потом захлопал по карманам в поисках зажигалки, но не нашел. Повернулся к одному из своих парней, щелкнул пальцами, и тот сразу же дал ему прикурить.

Я понял, что он зол. Да не просто зол, он буквально в ярости.

– Жирный? – переспросил главарь.

– Да. Мы пришли, взяли груз. Двинулись обратно. Они нас встретили примерно на полпути. Причем сразу стволы наставили, мы даже рыпнуться не успели толком. Варианты были – либо груз отдаем, либо они нас валят всех. Ну отдали, естественно.

– Кто людьми Жирного командовал? – спросил Сека.

– Да этот, худощавый такой, – ответил Фрай. – То ли Колян, то ли Толян, не помню. Он у них за одного из центровых, сам же в курсе. Что делать будем?

– С Жирным ссориться нельзя, – тут же проговорил Бек. – Это чревато. Сейчас мы на своих условиях торгуем практически, не платим ему ничего…

– А если замесимся, нас на базар пускать перестанут, – сказал я. – Не так что ли?

– Да так-то оно так… – пробормотал Сека. – Только вот спускать ему это в любом случае нельзя. Сейчас они у нас груз щеманули, что дальше? Да и насчет условий он на самом деле давно намекал, что хочет, так сказать, пересмотреть соглашение.

Вспомнилось, как этот боров руку вору отрубил. Если честно, то связываться с таким отморозком мне совсем не хотелось. Да и парни его… Их много, и как сказал Бек, в отличие от парней Секи они и раньше бандитами были. Неудивительно, что он так быстро силу набрал. Да и в отличие от остальных, его цель – не просто выжить, а еще и бабок поднять на этой войне.

– Можно поговорить с ним попробовать, – проговорил Бек. – Чтобы такого больше не было.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой Фрай. – То, что его люди так сделали, это уже показатель, что нас за людей не считают.

– А груз вы у него на территории взяли?

– Нет, – качнул головой Фрай. – На смежной, считай. К ним ближе, конечно, но…

Вот он показатель – насколько хрупким может быть равновесие в городе и отношения между этими самыми бандитами. Чуть что, и дело сразу же идет к резне. Ну и что тогда?

Да только вот имеется понимание, что мы – не самые главные игроки на этой арене. Жирный и его парни покруче. Но никто не предлагал собирать людей, идти к ним и брать базар штурмом. И никто не высказывал мысль, скажем, вальнуть этого самого Жирного по-тихому.

– Ладно, – проговорил наконец, Сека. – Помозгую. Выкачу претензию. Если получится, то компенсацию за груз возьмем. Если уж он не на их территории.

Никто ничего говорить не стал, как поддакивать, так и аргументы против выставлять. Раз главарь решил, так оно и будет. Интересно только, какая вожжа попала под хвост Жирному, что он решил вот так вот союзные отношения нарушить? Грубо очень.

А может быть, это не он сам, а этот самый Колян или Толян. Не знаком. Хотя я вообще мало с кем знаком, хотя с каждым днем все глубже погружаюсь во все эти бандитские темы.

Кстати, смешно, но мысли свалить уже нет. Вообще нет. Еще пару дней назад думал об этом, о том, чтобы собрать, что получится, да сбежать. Если не к военным, то хотя бы обратно в Родину. А теперь все, как отрезало.

– Пошли рану зашьем, – проговорил я. Раз уж договорились, то почему бы и нет в самом деле? Понятное дело, что сделать я это смогу только вкривь-вкось, потому что опыта нет, но попробовать стоит. Заживет быстрее.

– А ты сможешь? – спросил Сека.

– Попробую, – без особой уверенности проговорил я. – Но сам же видишь, других хирургов тут нет.

– Бек, разберись с грузом. Вы, пацаны, отдыхайте идите, я пока подумаю, что дальше сделать. Но, думаю, скоро Жирному стрелку забивать придется. Ваша помощь понадобится, посмотреть, что и где, место выбрать, стрелков расставить.

– Думаешь, валить его придется? – все-таки спросил Фрай.

Сека промолчал, хотя на его лице легко можно было разглядеть следы мыслительной деятельности. Он и сам не знает. Подозреваю, что он и не ожидал того, что Жирный вот такую вот подляну подкинет.

Мы двинулись в сторону медпункта. Тележки с лекарствами оставили там, практически перегородив проход. Я открыл дверь процедурной своим ключом, после чего кивнул, мол, заходи. А сам полез в тележку. Мне нужен был антисептик и нити, благо набор с иглами и зажимами у нас имеется. И пачка перчаток.

Забрал все, что нужно, подошел, сел. Ну, какую анестезию делать будем? Местную, естественно, как иначе, общий наркоз мне делать нечем. А вот найду ли я нерв, чтобы вколоть анестетик, но при этом не сделать так, чтобы чувствительность потом никогда не восстановилась?

Стоп, а с другой стороны… Он к боли уже привыкнуть должен был, да и вместо всего этого ебану ему еще одну кеторола. Да, подождать придется, и шить практически наживую… Ничего, переживет.

Сказано – сделано. Помыл руки привычно, в очередной раз посетовав на то, что так умывальника не сделал, натянул перчатки. Набрал в шприц раствор обезболивающего. Сека тем временем избавился от штанов, вполне себе самостоятельно. Так что я мазнул салфеткой, щедро смоченной антисептиком, по его бедру, после чего захватил правильно и вогнал иглу. Потом взял спрей с лидокаином, десять процентов. Наверное на рану его лучше не лить, но все лучше, чем ничего. Поверхностные рецепторы он заблокирует.

Стал разматывать повязку, снял. Крови не было, гноя тоже, рана чистая и ее действительно можно зашивать. Вторичное ушивание… Или как там оно называется. Не хирург я, прям вообще нет.

Взял спрей с лидокаином, благо нашелся, залил им рану. Сека поморщился, но ничего не сказал. Он вообще сейчас о другом думает, об этой ситуации, о конфликте с Жирным. А нам подождать немного надо, пока лекарство подействует, и тогда можно будет послойно зашить.

Вот шовный материал, нити. Рассасывающиеся, и обычные.

– Что думаешь об этом всем? – спросил вдруг главарь.

– Да нормально все, – ответил я. – Еще дня два-три, и можно будет без костыля ходить. Заживает как на собаке.

– Да я не о том, – он махнул рукой. – Я о ситуации с Жирным.

Однако. А чего это он вообще спросить у меня об этом решил? Что я подсказать могу?

– Ну ты думаешь иначе, – сказал он. – Пацаны – бойцы. А ты шесть лет учился, информацию искал, думал. Опять ведь, тебе и с преподами ведь приходилось вопросы решать наверняка, нет разве? Подлизаться к кому-то, еще что-то. Умеешь с людьми дела вести.

– Не, я таким не занимался, – я покачал головой. – Девчонки, что со мной в группе учились, да. А я нет.

– Гордый слишком, значит, – выдохнул он.

– А может еще пацанов подтянуть? – спросил я. – Тут ведь не только мы сидим, и не только Жирный. Еще банды есть. Кто-то может на нашу сторону встать.

– Неа, – он помотал головой. – Никто на конфликт с Жирным не пойдет. Потому что у него и базар, и завязки с военными. И не сковырнуть его. Нет, грохнуть можно, конечно, но… Отношения с преемником будут испорчены.

– А нет у него в банде никого, кто хотел бы на его место встать? – спросил я.

– В смысле? – Сека, кажется, не до конца понял.

– Ну там конкуренция, все такое, – ответил я. – У него ж наверняка не пиздец авторитет. Есть кто-то, кто на его место метит. Вот найти того, договориться, а потом ебнуть главаря. И помочь тому на его место забраться. И получится, что во главе базара будет стоять не только человек, с которым мы договорились, но и тот, кто нам обязан.

– Ну вообще… – проговорил он. – Стратег ты, ебать, конечно. Как вариант. Но если вскроется, не отмоемся потом. А ты изменился, – вдруг добавил он.

– В смысле? – не понял я.

– Ну ты только что грохнуть постороннего человека предложил. Не потому что ненавидишь его, не потому что он тебе что-то плохое сделал. А просто потому что мешает. Интересно получается?

– Ну так учусь у лучших, – только и оставалось буркнуть мне.

– У лучших… – протянул он. – Да. Но вообще твой вариант мы, как запасной, оставим. Сперва попробуем так договориться. На тормозах этого спускать нельзя, потому что иначе он совсем обнаглеет. Я таких людей, как Жирный, знаю. Вши это. Жрут, становятся все больше и больше, начинают на всех своим пузом давить. И так пока человек не раздавит эту самую вошь.

Считает ли он себя самого человеком, а не такой же вошью я спрашивать не стал. Не ко времени, да и обижать не хочется. Хотя… Дело такое.

– Мне бы группу, – проговорил я. – До своего старого места сходить, забрать, что накопилось там. А то у меня одежды толком нет, да и вообще ничего. А так…

– Сходи, – ответил он. – Кого брать, знаешь уже, можешь просто скомандовать. Только учти, что группу поведешь ты, и попадаться вам нельзя. В Родину же пойдете?

– Ну да.

– Ну вот зайди еще куда-нибудь, придумай, что полезного можно взять, – сказал он. – Чтобы не вышло так, что вы чисто за твоими вещами сходили.

– А что там полезного можно взять? – спросил я. – По моей части нам больше ничего не надо, с этим грузом нам никакие эпидемии не страшны. Я больше того скажу, нам и не нужно многое из груза, потому что я им пользоваться не умею.

– Думай шире, – ответил Сека. – В поселке, сам знаешь, людей не очень много было, потому что по нему ебашат постоянно и ленточка рядом. Значит, остаться должно много чего. Не только по аптекам думай, но и вообще.

Я попытался вспомнить хоть что-то, но ничего особо не придумал. А так. Магазины садово-огородных тем есть наверняка, потому что в других местах дачные поселки были, местные земли это не черноземы родного Поволжья. Электроника… А кому она на хрен нужна на самом деле? Не работает ничего давно уже.

– Время надо, – решил я взять отсрочку. – Может быть, что-нибудь и придумаю.

– И придумай, – сказал Сека. – Добудешь чего-нибудь полезного, авторитет поднимешь. А там… На самом деле у тебя есть шансы моей левой рукой стать. Правая – Бек, сам понимаешь, но я вижу в тебе что-то такое…

– Что именно? – только и оставалось спросить мне. Я ничего, что могло бы сделать меня лидером банды, не видел.

– Сам пока не понимаю, – ответил Сека. – Сперва, если честно, мы думали тебя в рабы перевести. Не к остальным, конечно, а отдельно держать, как врача. Но потом я разглядел, что ты за человек. Слишком умный, чтобы быть рабом. И верный. Ты же меня убить мог бы легко. Просто не ту дозу вколоть. Или сбежать. Но не стал.