Текст книги "Диагноз: Выживание (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Ствол мне нужен, – сказал я. – Хотя бы пистолет. Управляться умею, стрелять тоже.

– Не пойдет, – покачал головой Сека. – Мы тебя не знаем. Вдруг ты профи-спецназовец какой-нибудь, дыр наделаешь в моих пацанах и сбежишь?

Вроде бы как и шутит, а вроде бы как и нет. Но вообще, если бы я спецназовцем был бы, я бы разве к ним попал б? Я бы перебил всех, кто пытался меня поймать, последнего выжившего допросил бы, потом пришел сюда, убил остальных и освободил рабов.

Шутка, конечно.

– Тогда пусть ствол второй Бек несет, – нашелся я. – А если заваруха начнется, он мне его отдаст. Согласен?

– Ладно, – пожал плечами Сека. – Нравишься ты мне, Рама, честное слово. Хваткий. Возьмет Бек второй ствол для тебя. Но только не случится ничего. Не залупнется на нас никто, можешь уж поверить мне. Еще что? Только не наглей больше – огорчусь.

– Курево, – сказал я. – Хотя бы немного, чтобы на неделю хватило. У меня этот эпилептик пачку сигарет отобрал.

Сека посмотрел на Бека, и тот кивнул, да, мол, так и было.

– Ладно, – сказал он. – Дадим что-нибудь. Есть одноразки, с гуманитаркой скидывали. Тогда так, пацаны… Бек, найдешь пару бойцов из тех, кому доверяешь, и пойдете.

– И кроссовки пускай вернут, – перебил я его.

Ну да, я же до сих пор босиком ходил. И, если честно, это было не очень удобно. Пол тут холодный совсем, несмотря на то, что лето, ну и не слишком-то чистый.

– Да хватит уже, понял я все, – Сека улыбнулся, хотя было видно, что его терпение уже подступает к краю. – В дорогу-то мы тебя снарядим по первому разряду. Сегодня ночью идете, короче говоря. Учтите, ночи сейчас короткие, часов по шесть. Так что выйдете с закатом.

– У нас две ночи есть, чтобы лекарства достать? – уточнил «политеховец».

– Нет, – покачал головой Сека. – Если сегодня не достанете, то завтра уже пойдем туда, где они наверняка есть.

– К Жирному на базар? – спросил Бек.

– Ага, – подтвердил главарь. – Дорого, конечно, выйдет, но здоровье дороже. Ладно, Надя, помоги встать. Бек, пусть он доест, а потом отведи его обратно. Зайдешь к Петрухе, возьмешь у него, что надо, а потом двинетесь.

– Без базара.

Надя и «олимпиец» помогли Секе подняться, он взялся за костыль, и опираясь на него, двинулся куда-то прочь. Сильный мужик, с дыркой в ноге даже так особо не походишь.

Остальные тоже разошлись. Бек сел за стол, посмотрел на меня.

– Ну и что думаешь обо всем этом, Рама?

– Называй по имени, – попросил я его.

– Не нравится кличка? – он хмыкнул. – Мне тоже не нравится, но привыкнуть пришлось. И все-таки?

– Да ничего не думаю, – ответил я. – Выжить пытаюсь, вот и все дела. Значит, придется с вами пока.

– Да, – кивнул он. – Мы тут все выжить пытаемся.

– Слышь, – остановился я на секунду, посмотрел на него. – А чего это Сека добрый такой вдруг стал?

– Оценил тебя, – пожал он плечами. – Понял, что дело знаешь.

– А… Ага, – только и оставалось буркнуть мне.

Да ни хрена. По нему все равно видно, что хищник, на доброго дядьку он не тянет. Свою выгоду ищет вот и все. А я им похоже выгоден. Но если стану бесполезен, то быстро перееду к рабам. А уж если начну угрозу представлять…

Ладно, надо есть, пока дают, и идти. Благо суп не только голод, но и жажду утоляет.

Глава 7

– Далеко еще? – спросил наш с Беком партнер.

Его звали Быком. И было за что, на самом деле – он здоровенный, огромный просто, а шея у него была едва ли не с мою голову диаметром. И похоже, что голодать ему не приходилось или приходилось совсем недолго. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, парни Секи вообще были сытыми, довольными, и у них было все, чего они хотели.

Мы выдвинулись на север, в новый район, Родина, как его называли. Тот самый, где я выживал. Среди всех здесь была самая большая плотность населения, бешеная просто. Не как в каком-нибудь Мурино, конечно, но плюс-минус сравнимо, с учетом того, что площадь гораздо меньше.

И этот район пострадал от обстрелов сильнее всего. Чухна, я подозреваю, специально целилась по жилым кварталам. Так что от одинаковых ярких, но при этом запредельно унылых новостроек осталось не так уж и много. Запас прочности у них оказался колоссальный. Но то тут, то там было видно груды обрушившегося бетона, кое-какие из домов выгорели, а от одного, мимо которого мы как раз шли, остались только несущие конструкции – все внешние стены оказались разрушены. И оно напоминало какой-то ебучий скелет.

Но во всем этом был плюс. В первые же дни отсюда сдристнули практически все, кому была дорога жизнь. Они отправились ближе к центру, куда били реже. Эти-то места, как будто с землей сравнять пытались, осталось только ядерную бомбу сбросить, блядь.

Здесь припасов осталось больше чем в центре. Нет, магазины все разграбили, конечно, но не все утащили, просто некому было. И я выживал здесь вполне нормально, до тех пор, пока не ушел за своими лекарствами.

Впрочем, в этой части Родины я не бывал, потому что жил восточнее, ближе к реке. Так что проводником был все-таки Бек. Правда и он непонятно как ориентировался, потому что у меня было отчетливое ощущение дежа вю. Одинаковые дома, построенные по одному проекту, одинаково раскрашенные. Сейчас они различались гораздо больше, чем раньше. По повреждениям.

И вот я с двумя бандитами шел по этому району. Мы двигались не в открытую, а перебегали от здания к зданию, постоянно перемещались. Мало ли, вдруг где-то на верхнем этаже дежурит снайпер. Или сюда отправилась группа чухонцев, которую забросили, чтобы наводить артиллерию. Из крайних домов-то весь город, как на ладони, блин, с какого-нибудь двадцать пятого этажа.

– Нет, – ответил Бек. – Пара домов осталась. Вроде все спокойно. Пошли потихоньку.

Он перебежал через улицу первым от одной брошенной машины к другой. Следом пошел я, замыкающим, почти сразу за мной – Бык. Он топал, как тысяча слонов, наверное, весил все-таки очень много. К тому же натянул пусть и инкассаторский, но все-таки бронежилет, а еще на груди у него висел помповый дробовик. Знакомый мне МР-133. На близких дистанциях очень хорошее оружие.

Никто не кричал, не стрелял. На этих улицах бандиты не были хозяевами. Хотя не знаю, как в этой части Родины, но там, где я жил, не было банд, кроме уж совсем мелких, которые только и могли, что гопануть тебя на улице.

Я подозреваю, что хозяев на этих улицах вообще нет, кто как бы не хорохорился. Пищевая цепочка, только все кроме самой низшей ступени – невооруженных гражданских – дрались между собой за выживание. Бандиты, военные, залетные чухонцы, которые нет-нет, да попадались.

– Почти, – проговорил Бек. – За мной.

Мы двинулись вдоль дома. Здесь когда-то произошла авария: вон, Газель врезалась в одну из машин, которую практически перевернуло. Двери открыты, водитель выбрался. Если, конечно, его не вытащили уже потом.

Когда мы проходили мимо, я заметил бурое пятно на лобовом стекле, с внутренней стороны. Да, кто-то очень хорошо приложился.

Прошли еще один дом и остановились около следующего – там было видно вывеску магазина «Пятерочка». На асфальте воронка – прилетело что-то хорошее, ни одного целого стекла в окрестных домах, все посыпалось. Зеленая плитка, которой был облицован фасад магазина, все в следах от осколков. И вывеска аптеки, на этот раз зеленая.

– Шоп ин шоп что ли? – спросил я у Бека.

– Чего? – не понял он.

– Ну, когда магазин в магазине типа, субаренда, – ответил я. – Заходишь в магазин, а там внутри еще аптека. Или еще что-нибудь.

– Да, такая байда, – кивнул бандит. – Ну что, пошли внутрь? Давайте за мной, на стекло старайтесь не наступать.

Это, конечно, интересное было замечание – не наступать на стекло, когда его повсюду было полно. Но я послушался и пошел дальше, аккуратно, стараясь не шуметь. Бык, на удивление, тоже не производил особо много шума, разве что дышал тяжело, но это при его массе тела вообще не удивительно.

Скоро мы дошли до входа. Раздвижные двери заклинило в полуоткрытом положении, но смысла в них все равно не было – стекла выбиты. И опять же все усыпано. А сбоку в окно можно влезть: витрина разбита, а поверх стекла кто-то холщовый мешок бросил. По-видимому специально.

– Бык, давай, – приказал Бек.

Он нес с собой два пистолета – один для себя, второй по приказу Секи должны были выдать мне в случае критической ситуации. Но основным боевиком был именно здоровяк. А еще он подчинялся. Получается, что «политеховец», пусть и не главный, но все равно обладает в банде порядочным авторитетом.

Здоровяк перебрался через стекло и затаился, вскинув винтовку. Ничего не произошло. Я залез следом, потом Бек. Картина… Так себе картина, надо сказать – полки ближайшие перевернуты и снова видно, что кассы грубо распотрошили в поисках налички. На полу куча самых разных упаковок валяется. Думаю, если пошариться в них, то можно еще что-нибудь полезное отыскать. Но сперва лекарства.

Не сможем добыть тут, отправимся в другую аптеку. Проблем в том, что нужно добраться обратно до школы затемно. Потому что днем могут возникнуть проблемы. Военные патрули, другие бандиты, снайперы, обстрелы.

Другие бандиты… Да чего уж тут говорить, я сам теперь такой, если работаю на них.

Мы двинулись вглубь магазина в поисках аптеки. Они по идее там, в самом конце, их специально такими делают, чтобы человек, который за лекарствами пришел, сперва как можно больше товаров увидел. Может быть и прихватил что-нибудь.

Я заметил на полу высокую банку. Наклонился, схватил, осмотрел со всех сторон. Маслины без косточки, фаршированные анчоусами. Не битая совсем, срок нормальный – он у консервов порядочный. Впрочем, на это всем плевать, если засада продлится дольше, то все равно есть будут.

Во рту вдруг появился вкус маслин. Блин, а ведь я его еще помню, хотя уже больше года не приходилось есть. Сейчас вскрыть бы ее, выпить рассол – он тоже вкусный – а потом высыпать содержимое себе в рот. Но я не стал, просто отправил банку в карман.

Раньше я бы есть ее не стал, постарался бы обменять на что-нибудь полезное. Даже сейчас есть относительно богатые люди, тяга которых к разносолам никуда не делась. И банку маслин можно поменять на кило картошки, или банку тушенки, которая гораздо полезнее и сытнее, с доплатой в пару пачек сигарет.

Хотя это полгода назад такие были. Сейчас, наверное, перевелись. Ну или надо на рынок идти, но уж извините, без охраны я к Жирному не в жизнь не пойду. Слышал про него кое-что еще с довоенных времен.

Впереди послышался шорох. Я выглянул из-за укрытия, и тут же Бек заставил меня пригнуться, спрятаться обратно. И одновременно с этим раздались шаги.

– А ты тут одна, сладкая? – послышался удивительно высокий, но при этом мужской голос.

Твою ж мать.

– Нет… – послышался неуверенный голос женщины. – Не… Не трогай меня! Я закричу!

– А что-то подсказывает мне, что одна, – снова мужчина, который сопроводил свою реплику коротким визгливым хохотком. – Такая сладкая и одна. Ну… Иди ко мне, я тебя не обижу. Полюблю немного, а если понравишься, возьму к себе жить.

Я посмотрел на Бека и тот покачал головой. Не в том плане, что нужно уходить – он явно не боялся этого одиночки. Совсем наоборот, он предлагал дождаться, пока насильник займется делом, а уже потом напасть.

Вдохнул. Выдохнул. А я смогу так? Нет, очень вряд ли. Мне и так кошмары снятся, а уж потом слышать, как кричит насилуемая девчонка. Хрен там.

– Эй уебок! – крикнул я, резко вылезая из-за укрытия. – Иди сюда, говно собачье, я тебя сам трахну!

Я увидел его – плюгавенький мужичок совсем, ростом едва метр шестьдесят, да еще и лысый совершенно. Он развернулся на крик, и я увидел в его руке нож. Самый обычный кухарь.

Бык отреагировал первым. Он резко поднялся, вскинул дробовик и нажал на спусковой крючок. Вспышка выстрела осветила все вокруг, следом пришел звук выстрела, в тесном помещении прозвучавший совсем оглушительно. Даже в ушах зазвенело. Насильник опрокинулся на спину, а девчонка уставилась на меня.

Только бы побежала, только бы не осталась, чтобы благодарить нежданных спасителей. Потому что в таком случае ничего ее не ждет, она очень быстро присоединится к рабам, которых держат в подвале. Потому что мои спутники – это совсем не хорошие люди, это бандиты.

Девчонка завизжала и побежала прочь. Бык с ревом «хватай девчонку», бросился ей наперерез. И тут уже я отреагировал: прыгнул вперед и толкнул здоровяка плечом, сбивая его рывок. Он даже не упал, но потерял разновесие, раскинул руки, чтобы не упасть.

А я уже увидел спину с розовым рюкзачком, которая мелькнула и скрылась за окном.

– Идиот! – заорал Бык, резко развернувшись в мою сторону и направив на меня оружие. – Это ж легкая добыча была! Стопроцентный вариант!

Он что, не понял, что я это специально? Подумал, что я рванулся за ней?

– Ствол убери, – ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

На меня не первый раз в жизни направляют оружие, и это очень неприятное ощущение, надо сказать. Сохранить спокойствие, когда на тебя смотрит оружие… Особенно когда парень, который его держит не блещет интеллектом.

– Нахуя лезть-то было?! – спросил он уже спокойнее, но оружие действительно опустил. При этом палец со спускового крючка не снял. Меня передернуло. – Я бы ее поймал, повеселились бы.

– Ну не поймали и хуй с ним, – пожал я плечами. – Ночь короткая, а мы за лекарствами пришли. И если тут не найдем, то пойдем дальше. А она нас замедлила бы.

Придумал оправдание. Жиденькое, если честно, но все равно. Все зависит от того, что скажет Бек. Тот посмотрел на меня, и покачал головой. Он-то все понял.

– Обшмонай трупешник, – сказал он. – Может что найдешь.

Мне сказал. Может в наказание? Да и плевать мне, не в первый раз приходится мертвых грабить. Особенно с учетом того, что этот свежий совсем, пусть и кровь течет еще. Так что я спокойно подошел к трупу, наклонился.

Рана на груди большая, ребра практически наружу торчат. Дробь, а точнее крупная картечь, разлететься не успела. Вот уж кому плевать на трупы, так это выпускникам меда, можете поверить. Особенно если вспомнить одну историю…

Педиатрический факультет, единственный парень на группу. И с первого курса пошло-поехало. Кому лягушек потрошить? Габдрахманов. Кому мышам уколы делать? Габдрахманов.

Ну а потом шестой курс, судебная медицина, морг, в котором воняло мертвечиной так, что блевать тянуло сразу, несмотря на две маски, под которые я еще и бальзамом вьетнамским «Звездочка» капнул. Наоборот, как будто нос пробило, и я только сильнее чувствовать стал.

Труп на столе. И прозектор, который сунул мне в руку нож. Давай, мол, работай, а я покажу как.

Говно это – одному учиться в группе, полной женщин. Вечно за всех отдуваться приходится.

Пошарился по карманам, вытащил пачку сигарет. Открыл – кровью не залито. В карман к себе убираем, пригодится. Мне, конечно, одноразку выдали, но там половина от бака, а ее еще заряжать надо. Я сигареты не люблю, конечно, но все равно пойдут. Либо обменяю.

Зажигалка. Красивая такая, бензиновая, с двухглавым орлом. Патриот был что ли? А чего не на фронте тогда?

Тоже в карман. Это не отнимут точно. Хотя в рюкзак переложу, туда же и банку с оливками дену. Что еще?

Пачка галет, армейские, из самой дешевой муки. Тоже в рюкзак. Остальные пустые. Что мне этот труп затирает, что это все, с чем он из дома вышел? И больше ничего не нашел? Не верю.

Все, осталось только нож с пола подобрать. Я взял и тут же услышал за спиной голос Бека:

– Нож давай сюда.

– Бля, да ты серьезно? – повернулся я к нему. – Что я вам ножом сделаю? Я и не убил ни разу никого в жизни.

– Ага, конечно, – ответил он. – Труп-то вполне спокойно шмонаешь. Вдруг ты маньяк? Доктор Смерть?

– Я реально никого не убил за все время, – ответил я мрачно, но сделал несколько шагов к нему и передал нож рукояткой вперед. А ведь он мне реально пригодиться мог. – А вообще, что-то подсказывает мне, что это не все вещи. Ну не ходят сейчас без рюкзаков. Значит, у него где-то валяться должен. Гляньте, а я пока аптеку поищу.

– Глянь, Бык, – обратился к своему подручному «политеховец». – Если кого увидишь – вали на хрен.

– Ага, – кивнул здоровяк. – Если не девчонка.

А мы с Беком двинулись дальше. Повернули за полки, потом еще раз, и я наконец-то увидел аптеку. Рольставни были наполовину открыты, но туда уже наверняка лазали. И не один раз.

Подошел, собирался уже поднырнуть, но Бек достал пистолет, отодвинул меня и вошел первый. Осмотрелся, и только потом сказал:

– Заходи.

Я и вошел.

Да, ну и разгром. Мебель, кстати, хорошая в аптеке, дорогая очень. Потому что из красивого лакированного дерева, а не из дешевого ДСП. Но эта сеть обычно не экономит, все новое завозит. Премиальная, в общем, не для обычных людей.

Но при том, что разгром, полки не пустые. Кое-что кое-где стоит. Да, людей тут мало и даже за год все не разграбили. И первое, что я увидел – это полка с медицинской техникой. Вот тут кое-что есть. Так что я сразу двинул к ней.

Обратил внимание на тонометр. Нормальный человеческий механический тонометр, потому что электронные все разобрали. Но таким надо уметь пользоваться. А я умею. Был у меня случай – пожилая уборщица купила такой в моей же аптеке, а потом принесла, типа не работает. Я собрал, померил по-человечески – работает. Там ломать-то нечего, разве что манжету проколоть или разбить сам манометр. Так что я схватился сразу и отправил его в рюкзак.

– А ты говоришь – за лекарствами пришли, – усмехнулся за спиной Бек.

– А как я вас лечить буду? – спросил я. – С этой штукой много чего проверить можно. И плюс, это хоть и дерьмовый, но все-таки стетоскоп. Сердце я с ним не послушаю, а вот легкие могу выслушать.

Сердце мне вообще слушать бесполезно, я очень плохо в тонах разбираюсь. А вот пневмонию выслушивать мне приходилось. Но не таким, а настоящим «Лихтманном», который я взял в комиссионном магазине. Почему там? Да потому что в страну их не завозили из-за санкций. Только серый импорт.

Так, и еще компрессорный ингалятор есть, да еще и с тремя масками, на детей. Не знаю, есть ли в школе дети, мне ничего такого не показывали, но может пригодиться. Его тоже в рюкзак.

– Уже не зря сходили, – повернулся я к Беку.

– Ага, – кивнул он. – Только нам лекарства для Секи нужны. Пошли посмотрим, что внутри.

Он подошел к двери, ведущей в материальную, открыл. Я двинулся следом, повернулся, увидел компьютер и сейф. Он на месте стоит.

– Оп-па… – произнес «политеховец». – Это уже интересно.

– Особо губу не раскатывай, – ответил я. – Тысяч сто там, вряд ли больше.

– Да уже хлеб, – пожал он плечами. – На рынке у Жирного деньги берут. Война когда-нибудь закончится, а кто навариться успеет, то и в дамках будет.

– Ладно, – пожал я плечами. Поищи где-нибудь тут ключ, он найдется по-любому. В ящиках стола, за лекарствами, может в шкафу, где санитарные принадлежности или халаты висят. Обычно в таких местах ключи хранят.

– А ты-то откуда знаешь? – спросил он.

– Я несколько лет в аптеке проработал, – пожал я плечами. – В целом лет пять, наверное, если ночные смены считать, когда в университете работал. Ищи, короче, а я пока посмотрю, что и где.

Я двинулся в сторону материальной, и в первую очередь меня интересовал шкаф с инъекциями. Нас же именно за уколами послали. Нет, конечно и таблетки могут помочь, но в случае огнестрельного ранения ничего лучше цефтриаксона нет. Золотой стандарт, как говорится.

Другое дело, что в больничных аптеках обычно тоже ничего кроме цефтриаксона нет. И какая-нибудь синегнойная палочка очень быстро вырабатывает к этой штуке резистентность. Хотя на нее даже антисептики не все действуют, такая это злобная и жесткая штука.

Так…

Вот шкаф, здесь все чисто по алфавиту подписано. Таблетки-то обычно по группам лежат, а уколы и так практически все рецептурные, так что их можно между собой смешивать. Ну и перепутать что и куда положить значительно сложнее.

Я открыл букву Ц и принялся искать. Кстати, кое-что осталось определенно, аптеку хоть и грабили, но по-видимому, кто-то не особо разбирающийся в лекарствах. Цитофлавин, церебролизин… Второе, наверное, не нужно, а вот цитофлавин можно прихватить. Капельничку с ним поставить, мозги сразу яснее думать начинают. Питает нервную ткань, короче говоря.

Так, в рюкзак. Ну а вот антибиотиков нет. Забрали все? Их сразу видно – маленькие такие картонные коробочки, в каждой по одному флакону с граммом порошка. Нет, нету.

Вот, внизу большое отделение. Они вполне могут там лежать.

Присел на корточки, открыл – уже не выдвижные ящики, а просто шкаф. И сразу наткнулся на нужные коробочки. Лежат, мои родные.

Вытащил одну – цефотаксим. Зараза. Ну в общем-то тоже неплохо, но мало – всего пять флаконов. Его обычно большим количеством не закупают в отличие от цефтриаксона, тот в аптеки ящиками возят.

А вот и то, что нужно. Но всего семь штучек. Аккуратные такие, маленькие, коричневые, а наверху – дата-матрикс. Честный знак, чего еще хотели. Срок…

Месяц срока остался, неликвид. Если бы не купили бы, то списали бы потом все из зарплаты фармацевта. Хотя город уже год в блокаде, а до этого может и забрали бы.

Тоже в рюкзак. Нормально.

Что еще есть? Метрогил, зеленая большая коробочка, четыре флакона. Тоже забираем.

Я встряхнул значительно потяжелевший рюкзак. По-хорошему надо бы скинуть это все на парней, пусть тащат. Им же нужно, не мне.

Пробежался по-быстрому по другим ящикам. Кеторол есть, то, что нужно, мелоксикам, и диклофенак нашелся. Все с собой.

Я огляделся, прислушался. Бек в соседней комнате до сих пор шуршал чем-то, искал ключ. Уж очень ему понравилась идея забрать деньги из сейфа.

Я, стараясь двигаться бесшумно, двинулся ко другому шкафу, где лежали психотропные. И этот ящик вообще, похоже, никто не тронул – он закрыт был, и лекарства ровными рядами. Наркоманов на районе не нашлось что ли?

Стал двигать пальцами по боковинам упаковок. Оланзапин, отлично. Клозапин – мне не нравится, дозы у него больше гораздо, но он меньше пролактин повышает. Короче, шанс разжиреть с него гораздо меньше. Как будто это мне грозит. Агомелатин, большая пачка, на три месяца – берем, на базе бандитов вроде можно спать спокойно.

– Охуеть, – пробормотал я, доставая бело-зеленую упаковку луразидона. – Это мы берем.

А потом наткнулся на две большие белые пачки, такие же, как те, что гопникам в аптеке дал. И посмотрел на них с сомнением. С одной стороны, если на придется идти на рынок, то знающие люди дадут много. Очень много.

С другой, становиться наркоторговцем мне как-то не улыбалось. И способен ли я пойти на сделку с совестью?

Я задумался на несколько секунд, глядя на пачку – не убрать ли ее обратно от греха подальше. А потом подумал…

Блядь, ну я на бандитов работаю в самом деле. Да, это грешно, это очень плохо, и скорее всего меня сожрет стыд потом. Но вдруг оно кому-то реально нужно? Если ее пачками не жрать, то она ведь и от болей помогает, причем очень сильных. При рассеянном склерозе, например.

Хрен с ним, возьму. Может реально нуждающимся пригодится.

– Нашел! – послышался громкий голос снаружи.

Я аж вздогнул, сердце бешено заколотилось. Это не Бек, он все еще шуршит, это Бык нашел рюкзак того насильника. Послышались приближающиеся шаги, а потом с той стороны послышался голос:

– Пруха! Таблетки какие-то, тушняк, еще консервы! Не зря мы его завалили.

Мне оставалось только покачать головой. То, что я спровоцировал парней, чтобы этот уебок не изнасиловал девчонку, а не чтобы отобрать у него добычу, Бык так и не понял. Похоже, что такой же тупой, какой и здоровый.

– Иди сюда, помоги искать, – ответил ему Бек. – Ключ надо найти от сейфа.

Я осмотрел еще раз ящик, скидал еще несколько упаковок лекарств, которые могут понадобиться, в рюкзак. А потом вдруг замер. С улицы послышался негромкие голоса. Мужские.