Текст книги "Диагноз: Выживание (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Он подошел ко мне, вытащил из кармана и что-то вложил в ладонь. Я посмотрел – это оказалась пачка денег. Толстенная пачка тысячных купюр. Это сколько там? Миллион? Не меньше.

И он отдает их мне, чтобы я донес их до базы. Не Адику, не Карме, а именно мне.

А он вытащил еще одну пачку, в которой денег было поменьше, и купюры разномастные, но это все равно очень много.

– Убирай давай, – сказал он. – Доберешься, отдашь Секе. И лекарства отнеси. Давай.

Он хлопнул меня по плечу и пошел прочь.

Вот тут я задумался: стоит ли мне оставаться с ними? Распрощаться по-хорошему не получится, но сейчас мы пойдем втроем до школы, нападения они не ждут. Если попробовать завалить их, а потом забрать оружие и уйти?

И деньги. Огромное количество денег. Этого хватит, чтобы устроиться?

Да ни хрена. Чемодан героина, найденный в мусорном контейнере бомжом, не сделает его богатым человеком. Совсем наоборот – с этого момента он станет ходячим трупом. И вот я без этих парней – точно такой же бомж. Вообще никто.

А я понял, что уже не смогу стать никем.

Я убрал обе пачки во внутренний карман куртки, повернулся к Адику. У него в глазах было непонимание, до бандита, очевидно, не доходило, почему деньги на хранение отдали мне, а не ему, который, вроде как, старший.

Интересно, это приказ Секи? Или его самодеятельность?

А вот Карма иначе смотрит. Как будто приказа ждет. Как будто он-то как раз все понял.

Они что, хотят, чтобы я помимо хорошей жизни еще и власть попробовал?

– Ладно, пошли, пацаны, – только и оставалось сказать мне.

Глава 14

Когда мы вернулись, Сека уже снова ждал нас в медпункте. На этот раз Надя нас не встретила, а один из охраняющих вход бандитов – Айс, сказал, что главарь ожидает нас. Так что туда мы и двинулись. Точнее я один, потому что мне уже разрешали бродить по базе, а Карма и Адик пошли завтракать, а потом отсыпаться.

Им хорошо. Мне прежде чем отправиться спать, придется еще и поработать. Ну а куда податься? Если уж взялся исполнять свои обязанности, то нужно делать все хорошо.

Я открыл дверь, разулся по привычке, и сразу же обнаружил у входа два ведра, ковшик и кусок белого туалетного мыла. Меня послушали, получается, и решили снабдить пусть и элементарным, но подобием умывальника.

Подумалось о том, что можно будет в будущем соорудить простейший из пятилитровки и крышки от нее. Чуть приоткрываешь – вода начинает литься. Сполоснул, закрыл – все. А уходит она пусть даже в такое же ведро. Нормально.

– Ну что там? – спросил Сека, едва я вошел.

– Нормально, – кивнул я ему. – Лекарства добыли.

– А где остальные пацаны? – задал главарь следующий вопрос.

– Ну ты ж нас сам на Байкова отправил, к почтарям, – пожал я плечами. – Вот мы и разобрались, получается.

– А что было?

Я вкратце пересказал ему суть проблемы и мое участие в ее решении, то, как мне пришлось выступить в качестве наживки. Он выслушал внимательно, причем было видно, что цепляет главарь буквально каждую деталь.

– Ну в общем, Бек узнал, где логово этих пацанов, и туда пошел. А нас в город отправил. Кстати, вот, – я вытащил из внутреннего кармана обе пачки денег и положил их на кушетку рядом с Секой.

Он взял ту, что банковская, провел большим пальцем, как будто пересчитывал купюры.

– Эта от Жирного, – решил пояснить я. – Вторая – пацаны там что-то свое продали, ну и с лекарств наших. Да…

Я задумался на секунду, стоит ли мне напоминать об обещании Бека отдать треть от отгруженного почтарями товара в обмен на участие в качестве наживки. Потом решил: а какого, собственно говоря, черта? Если я про свое напоминать не буду, то вообще ничего в итоге не получу.

– Почтари сорок пачек дали, – сказал я. – Бек сказал, что если я им помогу, то могу треть себе забрать.

– Бек сказал? – бесцветным голосом поинтересовался Сека.

– Ну да, – кивнул я.

– Так бери, – он усмехнулся. – Можешь пятнадцать пачек взять, остальное отдашь. Это все равно не плата – так, подарок, знак уважения.

Мне оставалось только хмыкнуть. Понятно. Меня все-таки наебали. Наебунькали, но вроде бы не так, чтобы обидно, потому что пятнадцать пачек – это пятнадцать пачек. Этого мне самому надолго хватит, а если понадобится, то товар ходовой, можно будет обменять на что-нибудь нужное.

– Давай тогда, работай, – сказал, наконец, главарь бандитов. – Нога чесаться в последнее время стала, пиздец. Это нормально?

Дальше, как обычно перевязка и уколы: обезболивающее и антибиотик. Собственно говоря, я собирался поколоть ему кеторол еще пару и потом все, хватит. Оно и не должно уже так сильно болеть, да и вообще для печени вредно.

Во время перевязки сразу стало ясно, что делаю я все правильно. Потому что гноя на этот раз было гораздо меньше, а припухлость вокруг раны сошла практически полностью. Это вселило в меня уверенность и какую-то гордость даже. Много ли врачей могут похвастаться, что им удалось пулевое ранение вылечить? То-то и оно. А уж моей специальности, наверное, таковых вообще нет.

Тем не менее, я исправно промыл рану, обработал, сделал новую перевязку, а потом два укола. При этом мы практически не говорили, Сека явно думал о чем-то своем. А мне отвлекать главаря было не с руки совершенно. Единственное, о чем я думал – это поскорее принять таблетки и улечься спать.

И чтобы завтра меня никто не гнал в ночь куда-нибудь в дорогу. Потому что у меня есть волшебные желтенькие таблеточки – агомелатин. Закидываешь одну такую, выключаешь свет, а потом восемь часов наслаждаешься крепким и здоровым сном. Что немаловажно при этом, никаких отходняков с утра, как после других снотворных.

Это на самом деле и не снотворное, а антидепрессант. Только механизм действия у него интересный: за счет восстановления дневного и ночного режима работает. Но кто сказал, что режим не помогает в борьбе с депрессией?

Все, естественно, рецептурное и принимать их надо строго по назначению врача. Но я-то кто, если не врач?

Когда я снял перчатки и снова помыл руки из ковшика, Сека забрал с кушетки деньги и поднялся, взявшись за костыль. Я хотел, было, предложить ему помочь, но не стал.

– Иди в столовую, – проговорил он. – Тебя накормят. Потом отдыхать.

– А завтра… – сказал я, а потом поправился. – Сегодня точнее, нужно будет куда-то идти?

– В планах ничего нет, – пожал он плечами. – Но всякое может случиться. Но у тебя и без того работа будет, ты же медосмотр нам обещал.

– Обещал и сделаю, – кивнул я. – А ты про укол не забудь вечером, и нам еще капельницу поставить нужно будет…

И тут из коридора, с той стороны, где находился вход в школу, послышался шум. Мы синхронно повернулись, и увидели, что в нашу сторону двигаются Бек и остальные. Только вот не только они – вместе с ними шли еще и две девчонки, одну из которых Бык периодически подгонял тычками стволом дробовика в спину.

– А это-то кто такие? – спросил Сека.

– Тебе Рама рассказал уже? – вышел Бек чуть вперед. – Про тех, что курьеров почтарей щипали?

– Ну.

– Вот, мы к ним сходили, поучить беспредельщиков. На нашем же районе, прикинь, жили, рядом совсем. Беспризорники. Добра у них малость взяли, а тут еще вот эти две там нашлись.

Сека посмотрел на девчонок. Одной было едва четырнадцать, второй на вид, ну… Семнадцать-восемнадцать, вряд ли больше. Да еще и не поймешь, толком – худая и грязная вся. Они же не от жизни хорошей пошли людей на улице грабить, а просто потому что больше ничего не умеют. Не, я их не обеляю ни в коем случае, но все же.

– И нахуя вы их притащили? – спросил Сека.

– Так, а куда их еще? – спросил Бек. – Там бросить? Пропадут. А тут вроде как пригодиться могут.

– Зачем? – главарь похоже по-прежнему ничего не понимал. – Готовить они не умеют наверняка. Да и кто сейчас молодых до готовки допустит, пока что-то сварганят, сожрут половину. В огороде работать там и без того люди есть. А ебать малолеток, уж извини, мы не будем. Не по понятиям это, да у нас и посочнее соски есть.

Вот как, оказывается. Если честно, я ожидал худшего. Появления в нашей тесной компании еще двух малолетних сексуальных рабынь. А тут надо же – Сека оказался с понятиями. Я даже его зауважал немного.

Хотя ведь даже в тюрьмах так – если кого за изнасилование несовершеннолетней принимают, то он очень быстро отправляется в петушиный угол. Ебать его, конечно, никто не станет, не то сейчас время, но руки порядочные арестанты не подадут.

– Там Жирный намекнул, что на живой товар покупатели появились, – заметил Бек.

– Блядь, Бек, ну ты же умный человек вроде как, а? – с какой-то ноткой разочарования в голосе проговорил Сека. – Ты же знаешь, что тех, кто рабами барыжит, военные вешают просто. Хуже только к людоедам относятся. Одно дело – для себя держать, кормить, одевать, пусть и работать заставлять. Но совсем другое – на рынок тащить.

– Так они так или иначе там окажутся, – заметил Бек. – Да и жалко их в любом случае. Лучше уж…

Странная какая-то у него логика. Убить нельзя, оставить умирать на улице нельзя, а вот в рабство продать – пожалуйста. Да еще и при этом выгоду какую-то получить. Как будто маньяк режет свою жертву, чтобы ее завтра машина не сбила. Или еще что-то подобное.

Сека задумался на несколько секунд, после чего проговорил:

– Ладно. Но это разовая акция будет, больше сюда тащить никого не надо, если для себя оставлять не собираетесь. Завтра же лично отведешь их к Жирному, и все. Я об этом, если что, не в курсе, твоя инициатива. Понял?

Я почувствовал, как кулак сжался сам собой. И я реально не понимал, как поступить в этой ситуации. Вот вообще. Вступиться за девчонок, попытаться уговорить отпустить их? А толку, если все равно сгинут в итоге. Или предложить их оставить для себя? Так они реально в школе будут не пришей к пизде рукав.

– Понял… – проговорил Бек, а потом сказал. – Только их осмотреть бы сперва. Вдруг они заразные, в лабазе, где они сидели, тот еще клоповник был. Не хотелось бы бочину с порченым товаром отпороть.

– Не было печали, купила баба порося, блядь, – выдохнул Сека. Потом посмотрел на меня. – Осмотришь их, Рама?

Я кивнул, что мне еще оставалось делать. Ну посмотрю, нет ли вшей, лишая и прочей подобной хуйни. Температуру померяю, могу легкие послушать. И в общем-то все.

– Пошли тогда, – сказал я.

– А ну, пошли, – Бык в очередной раз ткнул ту, что старше, стволом между лопаток.

Я открыл дверь в медпункт – благо дубликат ключей мне уже выдали, это ж моя вотчина, и пропустил вперед девчонок. Потом вошел сам. Быка, который собирался войти следом, остановил жестом ладони.

– Эй! – почти обиженно проговорил он. – А охранять? Если бросятся?

– Ты что, Бычок, думаешь, что я с двумя заморенными малолетками не справлюсь? – вопросом на вопрос ответил я.

– Так тебя чуть те малолетки на улице не угробили, – не преминул припомнить он мне. – Если бы бы мы не подоспели…

– Я так-то и без вас справился, – ответил я. – А вы под самый конец разбора подошли. Все, давай, вышел.

И захлопнул перед ним дверь. Посмотрел на девчонок. Они стояли в центре процедурного кабинета, причем младшая спряталась за старшей. Я посмотрел на них и нахмурился. Ну и что мне с ними делать? Реально осмотреть, чтобы их потом в рабство продали? Вот уж кем-кем, а вот оценщиком живого товара я быть точно не хочу.

– Ладно, меня можете не бояться, – сказал я. – Я в общем-то не с ними. Просто врач.

Они мне не поверили. Или по крайней мере не особо поверили, это было видно по глазам. Младшая разве что выглянула из-за своего живого щита. А похожи они, кстати, очень даже. Не прям копии, но типаж один и тот же, и общие черты лица имеются, если не списывать их на болезненную худобу.

– Вы сестры что ли? – спросил я.

Старшая кивнула.

– Как зовут? Ну?

– Меня Лиза, – сказала она. – Ее – Галя.

– Хорошо, Лиза и Галя. А я Рам… Рама.

Да, пусть лучше они знают меня по прозвищу, чем по настоящему имени. Если их потом продадут, то меньше про меня наболтают. Давайте я вас посмотрю. Снимите… Ну кофты снимите, футболки, лифчики можете оставить.

Я смутился неожиданно сам для себя. Вспомнилось, как проходил практику в подростковом кабинете давным-давно, когда был не шизоидным психопатом, а достаточно перспективным студентом медиком. Семнадцатилетние девчонки на первый осмотр приходили в простом белье, а на выписку через дней пять-семь уже в кружеве. Мне это тогда таким смешным казалось.

Лиза посмотрела на меня уничижительным взглядом.

– Блядь, – вырвалось у меня. – Да мне самому не нравится то, что я делаю. Но я должен осмотреть вас, убедиться, что вы здоровые. Так что давайте в темпе.

Лиза рванула молнию на своей олимпийке как-то с вызовом, бросила в угол, потом стянула с себя футболку и осталась в грязном белом лифчике. Я подошел ближе, жестом показал, чтобы повернулась спиной, и принялся копаться в грязных длинных волосах в поисках вшей или гнид. Удивительно, но ничего не нашел.

Лишайных пятен тоже не было. И кожа вроде без ничего такого, без покраснений. Прыщи есть, да, есть следы от выдавленных, воспаленные, будто это делали грязными руками и не обработали потом. Вот ведь идиотская привычка у людей. Показывали мне как-то случай – парень на бедре себе прыщ выдавил, так ему потом половину жопы отрезали.

Не знаю зачем, я вытащил фонендоскоп и послушал ее сердце во всех пяти позициях, насколько смог вспомнить. Тоны ровные, ритмичные, все такое. Потом дыхание – жесткое, но хрипов нет. Это нормально.

Проверил руки на предмет чесоточных ходов и обломанные ногти на грибок. На самом деле ничего нет, девчонка действительно относительно ухоженная.

– Все, одевайся, – сказал я, подошел к шкафчику и вынул из него безртутный термометр. Убедился, что сбит, и протянул ей. – Держи подмышкой.

А потом повернулся к Гале. Она смотрела уже как-то смелее, будто больше и не пугалась особо. Сняла уже и курточку, и футболку, оставшись в совсем уж смешном маленьком бюстике.

– Ну, иди сюда, – сказал я. – Просто посмотрю. Больно не будет.

Принялся осматривать волосы, перебирая прядь за прядью. У этой еще и кудри, грязные, но как будто все-таки расчесывали.

– Я за ней смотрела, – проговорила Лиза. – Нет у нее вшей. У одного пацана они были, но мы заставили его волосы бензином помыть. Вывели. А остальных заразить он не успел.

– А ты откуда умеешь? – заинтересовался я.

– У меня мама медсестрой была. В детском садике работала.

В детском садике, значит… Ну работа такая, больше на медосмотры, ну и ссадины обрабатывать, а в крайнем случае вызывать скорую. Я бы сам в свое время с удовольствием врачом в школе поработал бы, но увы, тут у меня аж два запрета по психическому расстройству: один на работу врачом, другой, еще серьезнее, на работу с детьми.

– А еще ты что-то умеешь? – спросил я.

– Горло могу посмотреть… – не очень уверенно ответила она. – Температуру могу померить. Еще…

– Уколы ставить можешь? – перебил я ее.

– Да, – кивнула она и тут же добавила. – Если в жопу. В вену не умею.

Так… Ну девчонка умеет делать уколы, что уже само по себе неплохо. У других обычно с этим проблемы. Даже у бандитов: башку пробить они могут, а вот иголкой ткнуть в ягодицу и на поршень нажать, уже проблемы.

Может быть поговорить с Секой? Мне же типа помощница может пригодиться. А за три месяца можно кого угодно на медсестру натаскать, там никаких особых знаний не требуется, главное – руками уметь работать. К тому же направления и бланки теперь выписывать не надо, медицина вообще проще стала.

Но на самом деле это все – просто отговорки. Если совсем честно, то не хочется мне, чтобы их продавали. Пожалел что ли?

Бля, вот я их сейчас пожалел. А не перережут ли они потом мне за это глотку? Или еще что-то подобное устроят?

– Ладно, Лиза, – наконец решился я. – Слушай меня внимательно. Это плохие люди, я не спорю, но ваши парни перешли им дорогу, да и вообще полную глупость сделали, когда стали курьеров на улице грабить. Вас достали бы – это только вопрос времени, но не суть.

Она слушала, неожиданно внимательно. Неужели начинает мне доверять? Или ей просто любопытно, что я там ей скажу?

– Они вас собираются продать, это факт. Но, у вас есть шанс остаться здесь. Я могу сказать им, что ты медсестра… Нет, молодая слишком, тебе сколько? Шестнадцать?

– Восемнадцать, – ответила она. Однако, а я думал, что младше. По-видимому это отсутствие нормальной еды сказалось. На женщинах оно в целом плохо сказывается, у них, например, месячные пропадают. А может и врет просто? Черт ее знает.

– Значит, ты успела отучиться один год на медсестру и что-то умеешь. Ты мне нужна, как помощница. Галя – твоя сестра. Если получится уговорить Секу, вы останетесь тут. Сама же согласна, это лучше, чем если вас как скот продадут. Ты поняла о чем я?

– Поняла, – кивнула она. – Ты сам хочешь нас иметь, а не…

– Тьфу ты, блядь! – перебил я ее. – Извини, но на твои мослы я не претендую.

Есть в определенном возрасте у женщин прикол, что все в мире крутится вокруг ее интимного места, как электроны вокруг ядра. И лучше это сразу пресечь.

– Мне, блядь, вас жалко просто, – сказал я. – Можешь считать, что боюсь, что совести своей боюсь – мог помочь, и не сделал. Во-вторых, помощница мне реально пригодится. Ты не представляешь, как много людей банально боятся уколы делать.

– Так я тоже боюсь, – заметила она.

– Ну делаешь же, – мне оставалось только хмыкнуть. – Ну и в-третьих… Бля, да хули я тебя уговариваю? Скажи – согласна или нет.

– А какие подводные-то, расскажи?

Мне прям представилась эта же девчонка, но в другом статусе: чуть упитанная, в школьной форме, с бантами, жующая при этом жевательную резинку и болтающая по смартфону последней модели. Еще и растягивая слова, манерно так.

– Во-первых, меня надо уважать, как старшего, – сказал я. – И так не выражаться. Во-вторых, делать все, что я скажу. В-третьих – от остальных держаться подальше, не провоцировать. В-четвертых – не пытаться сбежать. Если поймают, то убьют. И меня подставите. Понятно?

– Ну да, – она заговорила уже не так рисуясь, нормально.

– Так что, по рукам?

– По рукам, – кивнула она.

Я протянул ей руку, она в ответ свою, а я тогда сказал:

– Градусник давай. Время прошло.

Девчонка, кажется, несколько смутилась, но все-таки вытащила термометр и протянула его мне. Я чуть повернул, чтобы свет правильно упал, глянул – тридцать шесть и шесть. Нормально.

Стряхнул и протянул второй девчонке. Дождался, когда и у нее температура измерится, убедился, что нормальная. Девчонки оделись. Потом открыл дверь, и увидел, что все уже успели разойтись. И только Карма стоит снаружи, ждет.

– Тебе не говорили, куда их отвести? – спросил.

– Сказали, в подвал пока запереть, отдельно от остальных.

– Отведи, – кивнул я. – А Сека куда пошел? Поговорить с ним надо.

– Так в столовой он, – ответил Карма, пожав плечами.

Значит, меня ждать никто не стал. Интересно, пустят меня в этот раз за стол к главарям или придется жрать за общим? На самом деле желателен первый вариант, потому что с Секой мне нужно переговорить прямо сейчас.

Я добрался до столовой, вошел, увидел, что большая часть тех, кто участвовал со мной в ночном рейде, уже сидят за длинным столом, а Сека и Бек отдельно в закутке для учителей. Сека тут же махнул мне рукой, мол, подходи. Отлично.

Я кивнул, подошел к трем большим кастрюлям. В одной из них обнаружилось картофельное пюре, причем много. Ну это неудивительно, сейчас как раз молодая картошка поспела, в самый раз, чтобы начать есть. И купить можно относительно недорого. Вот лежалая по подвалам, подмерзшая уже, по весне будет стоить гораздо дороже.

Во второй кастрюле было что-то мясное с томатным же соусом. А в третьей, чуть ли не самой огромной – компот. Из тех самых падучих яблок, что мне до сих пор вспоминаются.

Я взял половник, наложил себе всего, но немного, потому что есть особо не хотелось, зато от души нацедил компота. Сделал сразу глоток и чуть не выплюнул все – кисло, вяжет очень сильно. Драгоценный сахар на него тратить никто, естественно, не стал.

Потом сложил все это на поднос и двинулся в сторону закутка. Уселся уже без приглашения.

– Ты чего так долго? – спросил Бек. – Ты их там на девственность проверял что ли?

– Да нет, – я покачал головой. – Вши, лишай, чесотка и все такое.

– Блядь, ну я же ем, – выдохнул Сека. Ему такие слова не нравились за столом. Вроде главарь бандитов, но при этом на удивление чувствительная личность.

– Короче, Сека, новое кое-что выяснилось, – сказал я. – Та, что постарше, Лизой звать, в медицинском училище училась. Первый год закончить успела. Должна что-то уметь. Так вот…

– И почему не мобилизовали? – спросил вдруг Бек. – Ты же знаешь, что студентиков всех тоже. Причем большей частью в санитары на передок.

– Да я ебу что ли? – посмотрел я на него. – Но в общем, переждите пару дней. Я проверю, что она реально умеет, и если не врет, то лучше ее будет с нами оставить.

– А вторая? – задал вопрос «политеховец».

– Вторая – сестра ее. Если уж оставлять, то обеих ведь, так получается?

– Ладно, – выдохнул главарь. – Мне все равно эта тема не по душе. Не хочу я рабами торговать, купить еще одно дело, а вот ловить, на рынок тащить…

– Так мы ж специально их не ловили, – заметил Бек.

– Да какая разница, – Сека махнул рукой. – Пусть останутся на пару дней. Если реально что-то умеет, то хорошо, помощница будет тебе, Рама. Ну и второй работу найдем. Только отвечать за них будешь ты. Понял?

– Понял, – кивнул я.

И вот зачем я во все это влез? Чтобы не пожалеть потом о том, что двух девчонок сбыли с рук? А не пожалею ли я потом о том, что отказался жалеть в этот раз. Круговорот жалости какой-то, ебаный в рот.

Ладно, посмотрим. Может быть, все еще нормально будет.