Текст книги "Диагноз: Выживание (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Сека как раз должен был зайти на очередную перевязку и укол, перед тем, как мы отправимся на праздник. Поэтому после окончания медосмотра я отправился в процедурную и стал готовить уколы и перевязочный материал.

Я как-то предвкушал даже то, что дальше будет. Не очень-то много было поводов к праздникам в последнее время. Да и к бандитам я начал относиться иначе. Как-то проникся что ли. По крайней мере мыслей сбежать у меня уже не было.

– У нас проблема, Сека, – проговорил я, когда дверь кабинета открылась и они вошли в помещение.

С ним был Бек, он же помогал ему передвигаться. Надя, как я понял, сейчас готовила стол. Ну в общем-то чего-то такого я и ожидал.

– Что случилось? – главарь тут же нахмурился. С лекарствами моими что-то не так?

– Да нет, – я покачал головой. – С лекарствами все в порядке.

– И по здоровью у наших Бек говорил, все нормально. Так что произошло?

– Рабы, – ответил я. – У них проблема. Чесотка. У всех, как я понял.

– И у девчонок? – Сека нахмурился.

– Нет, вы же их отдельно держите. Именно у тех, кто пашет. Руки все счесаны.

– Так это ж ерунда, – хмыкнул Бек. – Ну почешутся и перестанут. Чего бояться-то?

Они прошли через кабинет и «политеховец» помог Секе примоститься на кушетке. Сам отошел в сторону. Я же взял лоток с уже заполненным шприцем, обработанной салфеткой и новой полоской латекса для дренажа. В принципе, рана уже почти не гноилась, и скоро можно будет ее не ставить. Перематывать снаружи, чтобы ничего не попало, и все.

– Не ерунда это ни хрена, – ответил я. – В-первых, в ходы может инфекция попасть. И попадает. Стафилококк, стрептококк, другие бактерии. Если что-то серьезное начнется, то работать они не смогут. Во-вторых, это аллергия. А в третьих, пацаны, оно может же на нас перейти. И что тогда? Самим чесаться приятно будет?

– Ну мы с ними особо за руки не здороваемся, – проговорил Сека.

Я тем временем принялся разматывать бинт. Размочил салфетку хлоргексидином, снял, принюхался. Гноем больше не пахло, да и кровью тоже не особо. Рана… Да чистая рана на самом деле, ничего особо страшного нет.

– Да все равно, – сказал я тем временем. – Подхватит один, потом все заразимся. Что это такое, объяснять, думаю, не надо.

– А что делать-то? Какие варианты? – спросил Бек за спиной.

Я взял мазь, на этот раз салфетку ей смазывать не стал, а потом выдавил немного прямо в раневой ход.

– Мази нужны, – сказал я. – Спрегаль мы не найдем, его лет двадцать уже в страну не поставляют, еще с той, старой войны. Бензилбензоат найти или серную мазь, тоже подойдет, хотя похуже конечно.

Снова поставил дренаж, накрыл салфеткой, так же смазанной хлоргексидином, и принялся перематывать бинтом.

– Ну что там с раной? – поинтересовался Сека.

– Нормально, – ответил я. – Больше не гноится. Если все нормально будет, то завтра будем зашивать.

– Зашивать? – главарь явно поморщился. – А ты умеешь?

– Как-нибудь попробую, – пожал я плечами. – Шрам все равно останется, а тут главное – ткани стянуть. Но заживает. Нормально вполне себе. Все хорошо будет.

Я наложил повязку, после чего снова обработал главарю локтевой сгиб, пережал вену пальцем и ввел в нее иглу. Удивительно – сперва ведь боялся вену порвать или мимо лекарство налить, а тут уже нормально. Привык. Правильно говорят – практика великое дело.

– Все, самое страшное точно позади, – заключил я и даже почувствовал в душе какую-то гордость. Пусть даже и не очень серьезное, но все-таки пулевое ранение вылечил. Не так уж и плохо. – Теперь заживет, главное – жрать нормально и продолжать перевязки делать.

– А что с этими чесоточными будем делать-то? – спросил Сека.

– Надо по аптекам идти, похоже, – сказал я. – Но, если честно, то шансов найти столько лекарства, сколько нам надо, практически нет. Это редкие штуки были, их не закупали особо, потому что стоили копейки, а почти никто не брал.

– А нам надо?

– Много. Полностью тело намазать, потом четыре дня ждать, потом еще раз намазаться. И одежду все надо прокипятить или прокалить хотя бы. А еще лучше сжечь и сменить на новую. И постели тоже. Потому что хоть один очаг пропустим – пизда, все старания насмарку.

– А есть шансы столько найти? – спросил Бек.

– Не особо.

– Ты говорил серная мазь, – сказал он. – Сам сделать ее сможешь?

– А есть из чего? – спросил я.

– У нас что-то из удобрений должно быть, – заметил Сека. – С серой. Когда склад подломили, вывезли.

– Гранулированная сера есть, – подтвердил Бек. – Вроде как. Причем, немало.

– Тогда могу, – пожал я плечами. – Но вазелин нужен. Или детские крема на ланолине, вазелине. По идее там как… Двадцать процентов серы, остальное – основа. Вонять будет, что пиздец, а еще может всосаться и по почкам ебануть.

– А какие еще варианты есть? – спросил Сека.

– Деготь, наверное, – не очень уверенно проговорил я. – Если деготь добавить, то концентрацию серы можно будет убавить. Вонять будет все равно сильно, но уже не так вредно. Все-таки вроде как натуральное.

– Сера есть, – кивнул Сека. – Деготь… Южнее роща есть, там можно ободрать деревья. Да и у нас есть какая-то часть коры березовой. Выгнать его разве что.

– Да выгоним, это не проблема, – сказал Бек. – Там нужна герметичная посуда и дрова, в общем-то все.

– Значит так… Ты точно мазь приготовить сможешь?

– Я не фармацевт, – пожал я плечами. – Меня мази мешать не учили. Но вообще это дело не хитрое. Десять процентов серы, десять процентов дегтя, остальное – основа. Только именно мазь или жирный крем нужны, другое не подойдет. Подогреть чуть-чуть, перемешать, на стерильность нам плевать в общем-то. А потом по схеме пусть мажутся.

– Подождет это твое лечение? – задал следующий вопрос Сека.

– Подождет, – кивнул я. – Если не контактировать с рабами, с одеждой их. А что такое?

– Так праздник сегодня, – главарь вдруг улыбнулся. – Сегодня будем пить и отдыхать. А завтра уже пойдете ночью. Бек, ты с парнями в рощу, бересты надергать – дело нехитрое. А ты тогда за кремами. Можно же их просто в магазинах набрать, в косметических отделах?

– Ну да, нам же не на продажу, вообще особо без разницы на чем мешать.

– Пошли тогда, – Сека попытался подняться и Бек тут же помог ему и сунул костыль.

– Тебе, кстати, пить нельзя, – сказал я главарю бандитов.

– Что? Совсем?

– Ага, – кивнул я. – Антибиотики работать перестанут. Снова загноится. Да и мало ли, опять кровотечение начнется. Сам подумай.

– Ладно, – выдохнул он. – Не буду. Но ты выпей. А то ты напряженный какой-то.

Я ничего не ответил. Мне пить на самом деле тоже не стоит, потому что неизвестно, как я себя поведу. Дело даже не только в том, что я не бухал уже черт знает сколько, и не в том, что вес сбросил. На моих препаратах пить всегда опасно. Умереть я не умру, а вот одуреть – вполне себе.

А то, что я пьяный дурак, тут за отмазку не примут. Косорезить нельзя. Время сейчас не то, где тебя могут за косяк в баре забанить или в полицию сдать. Тут все гораздо проще и сложнее одновременно.

А может в действительности, ну его в жопу все? Чесотка, война, малолетки те мертвые и эти девчонки, которых я в нагрузку получил. Ну его на хрен.

Сегодня праздник. Почему бы просто не отдохнуть, не отвлечься? Как нормальные люди, как во времена еще до войны?

Тем временем мы двинулись в столовую, где едой пахло совсем уж невыносимо. А мне было еще сложнее, так что я не ел с самого утра. Парни вошли за мной.

Тут собралась вся банда и их женщины. Всех их я сегодня видел на медосмотре. Только некоторых не увидел, они, похоже, на посту стоят. Праздник праздником, но безопасность очень важна.

Хотя с другой стороны, если мы тут все перепьемся, то что мы можем сделать, если ворвется кто-нибудь с оружием? Те же «Волки». Да ничего, нас просто перебьют, вот и все.

С другой стороны, если придут «Волки», то мы не сможем сделать вообще ни хрена, даже если будем совершенно трезвыми.

– С днем рождения тебя! – заскандировали все, а некоторые еще и стали в ладоши отбивать ритм. – С днем рождения тебя! С днем рождением, старший! С днем рождения тебя!

– Ура! – закричала Надя и еще несколько женщин, и всем скопом захлопали.

Они хлопали и кричали как нормальные обычные люди, не как бандиты. Просто как обычные люди. Может быть, я зря к ним так отношусь? И к себе в том числе?

Или это все просто маска? Сегодня они отдыхают и празднуют, а на следующий день точно с такими же улыбками пойдут грабить и убивать?

Я тоже присоединился к ним, несколько раз хлопнул в ладоши. А Надя сорвала с огромного блюда, стоявшего на столе, полотнище, и под ним оказался огромный пирог. Размером с тележное колесо, наверное, если бы я когда-нибудь видел тележное колесо.

У меня возникло какое-то ощущение дежавю. Один раз в нашем деревенском доме я нашел на чердаке видеомагнитофон и кассеты от него, уговорил деда подключить его к старому телевизору и вставил первую попавшуюся пленку. Это оказалась свадьба моей тетки, и к моему удивлению праздновали ее в столовой моей же школы – не узнать я ее не мог, потому что не ремонтировали ее лет сорок.

Как объяснил потом дед, в те времена не было ни ресторанов, ни банкетных залов. И свадьбы действительно праздновали в школах, договариваясь с администраторами и доплачивая поварам.

Да уж. В дикие времена мы тогда жили. И если честно, я даже не предполагал, что в итоге я окажусь на таком же банкете. Если его можно так назвать.

Хотя столы были накрыты, причем на всех. Помимо пирога было достаточно много еды, простецкой совсем, не праздничной. И алкоголь стоял. Достаточно много. В основном водка, хотя я увидел и пару бутылок то ли виски, то ли коньяка.

А вот свечей не было. Только пирог. Сека мягко вырвался из рук Бека, опираясь на костыль, сделал несколько шагов вперед, встал у стола.

– Спасибо всем! – проговорил он. – Спасибо, друзья! Я очень благодарен вам за то, что вы устроили для меня этот праздник! За то, что мы держимся вместе, когда весь мир против нас!

Раздались одобрительные крики, кто-то грохнул ладонью по столу, кто-то свистнул. Я заметил, что Надя буквально сияет от счастья. Ну да, этот праздник посвящен ее мужчине и более того, он – главный волк в этой стае. Народ снова хлопнул.

– Давайте есть, пить! – предложил Сека. – Забудем обо всем плохом! Сегодня гуляем, братва!

Все снова зааплодировали. Я тоже хлопнул пару раз, но внутри скребло. Чесотка, нарывы, таблетки, эпилептик – это всё же никуда не делось. Но сейчас все будут веселиться так, как будто мир и солнце светит. Хотя оно реально светит, его просто толком не видно из-за того, что окна досками заколочены.

Надя взялась за нож и принялась разрезать пирог на кусочки. Тоже придумали – один огромный печь. Лучше бы несколько маленьких, тогда есть было бы удобнее.

Подумал об этом, и мне вдруг стыдно стало. Они ведь не для одного Секи старались, но и для всех, чтобы праздник почувствовался. А я брюзжу тут стою.

Надя стала накладывать кусочки пирога по тарелкам, причем первым свою получил сам именинник. Бек с Быком уже разливали водку по рюмкам, народ постепенно двинулся и к ним. Я тоже взял кусочек пирога, а потом подошел и взял рюмку. Хорошая, кстати говоря, дорогая, этикетка серебряная, на ней какая-то рыба из семейства осетровых изображена. Я особо не разбираюсь, но эту пробовал.

Я снова подумал о таблетках. Ладно, черт с ним, если уж решил отдыхать и гулять вместе с остальными, то и черт с ним.

Сека осмотрелся.

– Всем налито?! – со смешком в голосе спросил он. – Я еще одну вещь хочу сказать. Почти всем в городе сейчас выживать приходится, понимаете? Они едят если повезет, спят вполглаза. Да, Рама? – он вдруг повернулся ко мне.

– Ну да, – ответил я, хотя почувствовал, что в горле запершило.

– Вот, видите? – он вдруг улыбнулся, честно и открыто. Рама совсем недавно тоже выживал. А теперь с нами. И как тебе тут, нравится?

Бля, ему делать нечего что ли меня доебывать? Принимал бы свои поздравления и отдыхал бы.

– Да нормально живется, – я улыбнулся. – Считай, впервые в жизни по специальности работаю.

– То есть живешь? – продолжал он гнуть свою линию.

– Да, – кивнул я. – Вполне себе.

– Вот за это и выпьем! – Сека повернулся уже к остальным. – Для того, чтобы мы с вами могли жить, а не выживать.

Все синхронно опрокинули свои рюмки, и я вместе с ними. Водка оказалась действительно мягкой, практически не обожгла горло, а потом взорвалась в животе бомбой. В голове как будто постепенно стала разжиматься огромная пружина.

А народ уже ел. Я подхватил и свой кусочек, заглянул, принюхался. Картошка и рыбные консервы, треска скорее всего, тунца на такой огромный пирог не напасешься. Откусил кусочек. Вкусно показалось жуть – тесто липло к зубам, начинка тянулась. Горячее, сытное и я бы даже сказал… Да домашняя еда, самая настоящая, пусть и из консервов сделано.

И это лучший ужин за весь год осады. Да и наверное и задолго до этого мне есть не приходилось.

А потом началось. Женщины таскали миски с пюре и кастрюли с тушеным мясом. Я сперва глазам своим не поверил, но это были не консервы, а нормальная свинина, еще и щедро сдобренная лучком и морковью. По светлому оттенку понятно, что мясо, причем свежее. И где они ее умудрились взять?

Все ели, глотали, смеялись, пили. Сека сразу же оказался в окружении кучи людей: там и Бык, и Адик, и Бек. Все вместе.

Лиза с сестрой наоборот сидели отдельно, в углу. Им тоже дали по миске, а вот рюмок не оказалось, только чашки с чем-то. Ну их не поить наверняка мозгов хватило людям, так что проверять, что у них в чашках, не буду.

Но то, что их позвали на праздник, уже означало, что девчонок принимали.

Лиза ела медленно, настороженно оглядываясь. Младшая вцепилась в ложку и закидывала себе в рот одну за другой, не успевая толком прожевать. Как будто боялась, что отнимут.

Я посмотрел на них еще раз, и подумал: а ведь это семья. Да, очень странная, да на самом деле эти люди не родственники. Они даже знакомы раньше не были, только война их вместе собрала. И теперь действительно живут.

Не выживают, а живут. Да, за счет того, что они рабов держат, грабят людей, крадут гуманитарку, да и вообще подмяли под себя целый район и теперь дань взымают. Но и порядок поддерживают, конечно, есть и такое.

– Рама! – махнул мне рукой Сека. Они единственный из всей своей компании сидел, остальные стояли. – Иди сюда!

Я тем временем уже успел расправиться со своей порцией пирога. И наелся. Наверное, желудок за время голодовки сжался, вот и много мне теперь не надо. Но ничего, место освободится, и еще рагу поем, даже пусть оно и остынет.

Тарелку я оставил на месте, а вот рюмку прихватил и двинулся к ним.

– А ведь если б не ты, Рама, то я бы сейчас день рождения не праздновал бы, – сказал он. – Скорее всего уже откинулся бы либо от кровотечения, либо от гангрены.

– Ну да, – решил я не подслащивать пилюлю. – Именно так оно и было бы.

– А это значит, что ты мне жизнь спас, – проговорил он. – И ногу спас. Так что ты теперь один из нас, как видишь.

Я повернул голову и поймал на себе взгляд эпилептика. Он тоже отдельно сидел, и никто к нему не подходил и никто не звал, а сам он навязываться, похоже, считал ниже своего достоинства.

И взгляд это был злобный. Очень злобный. Не нравлюсь я ему.

– Да, – мне оставалось только поддакнуть. – Один из вас.

– Так что давай мы с тобой выпьем, – он подхватил бутылку водки и плеснул себе в рюмку, после чего потянулся ко мне бутылкой. Остальные тоже придвинули свои, но главарь покачал головой. – Нет, парни, сейчас мы только с Рамой выпьем.

Я подставил рюмку, и он наполнил ее до краев, даже пролил немного мне на пальцы. Потом отставил бутылку, мы чокнулись, и я опрокинул в себя вторую.

И закашлялся. Не в то горло пошла. Да и в общем-то я был не очень-то привычен к крепким напиткам, да и из тех предпочитал виски, а не водку. Но больше уважал, конечно, пивко.

– Ты чего, Рама? – рядом хохотнул Бек и несколько раз крепко приложил меня ладонью между лопатками.

– Нормально все, – продолжая откашливаться проговорил я. – Нормально.

– Ты знаешь, а ведь я как только тебя увидел, понял, что ты к нам вольешься, – сказал Сека. – Есть у тебя что-то такое в глазах… Ты… Как зверь загнанный. И что-то люто ненавидишь, это видно.

– Я этого не заметил, – проговорил Адик. – У него, как оказалось, режик с собой был. А потом получше узнал, и удивился, что он меня не порезал и не сбежал.

– Все равно ведь не ушел бы, – ответил я. – Пристрелили бы.

– Точно, – подтвердил он.

Не знаю, сколько рюмок парень уже успел опрокинуть в себя, но он вдруг вытащил из-за пояса пистолет и направил его на меня.

– Вот, – сказал он. – Вот в этом-то настоящая сила. И вокруг этого сейчас в городе все и вертится.

– Ствол убери, – я мягко взял его за руку и отодвинул ствол в сторону.

– Нет, ты мне скажи, – он криво усмехнулся. – Если бы у тебя ствол был бы тогда, ты разве не стал бы в нас стрелять?

– Не знаю, – ответил бы.

– Нет, ты однозначно скажи, да или нет… – продолжал говорить он.

Остальные смотрели на меня с интересом. Какого хуя? Это еще какая-то проверка что ли?

– Да или нет, ну, говори, – повторил он.

– Да, – ответил я. – Выстрелил бы. Я и в тех пацанят, что меня ограбить пытались, выстрелил, как помнишь. Хотя их я боялся гораздо меньше, чем вас.

– Но ты никого из них не убил, – проговорил Бек. – Подумай и скажи мне, способен ли ты выстрелить так, чтобы убить.

Я посмотрел на него, и у меня появилось дикое желание врезать ему по роже. Завалить на пол, а потом бить, пока он не затихнет. И зачем он это все начал? У нас ведь всегда нормальные отношения были.

– Нет, – наконец покачал головой я. – Не смогу. Так, чтобы убить, не смогу.

– Ничего, – сказал Бек. – Рано или поздно и до этого дойдет.

– Адольф, убери ствол, – проговорил Сека, взял бутылку и принялся разливать уже всем. – И давайте выпьем еще что ли.

Я посмотрел на всех. Рюмки полные, все уже взялись за них, а я только глядел.

– Выпей с нами, Рама, – сказал главарь. – Все нормально. Парни просто прикалывались.

– Да ну вас на хуй с такими приколами, – ответил я, схватился за рюмку и опрокинул ее в себя, не дожидаясь, пока это сделают все остальные.

Разговор пошел своим чередом, а я только стоял и молчал.

После третьей рюмки я почувствовал, что пора идти спать. Тут все наложилось: и усталость после ночной вылазки, и таблетки, которые я выпил с утра, да и в целом отсутствие привычки к алкоголю.

– Пойду я, пацаны, – кое-как я выдавил из себя.

– Ты чего? – удивился Бек. – Посиди еще. Или кроет? Так поешь! Отпустит!

– Не, – я помотал головой, а потом посмотрел на кастрюлю, в которой еще должно было остаться достаточно пюре. Потом на противень с тушеным мясом. – Сека, пришли ко мне Нику часа через четыре.

– Что, захотелось вдруг ни с того ни с сего? – хохотнул главарь, который успел порядком набраться.

А ведь обещал не пить. Но ладно, напоминать об этом я ему не стану, пусть веселится. Да и рана чистая, ничего страшного случиться не должно.

– Да нет, – я помотал головой. – Пусть еды еще занесет. Поем и дальше спать. Завтра же, я так понимаю, на вылазку идем опять?

– Ага, – кивнул он. – Прав ты, полечить надо ребят. Если подумать, то все, что у нас есть, оно благодаря ним же.

– Ну ты не скажи! – проговорил Бык.

– Да ладно. Давай, эскулап, отдыхай.

Я повернулся и двинулся на выход, уставившись в пол. Меня действительно мутило и чуть подташнивало, ударная доза водки впрок мне не пошла. Но ничего, посплю, а потом сытно поем. И все буду нормально. По крайней мере похмелья быть не должно, водка же хорошая.

И тут меня толкнули плечом. Я резко, с заносом развернулся, и увидел эпилептика, который прошел мимо.

Он толкнул меня. Причем специально, это точно. Да какого хуя, чего сегодня все до меня доебаться решили? Сперва Бек со своими приколами, теперь этот.

– Смотри по сторонам, – с пренебрежением бросил он. – Широкий что ли?

– На хуй пошел, – спокойно ответил я.

– Что сказал, бля? – его голос тут же стал выше, и он чуть толкнул меня ладонью в грудь. – Что сказал?

– Я сказал, чтобы ты шел на хуй, – ответил я. – И если ты еще раз меня тронешь, я тебе руку сломаю.

– Да? – он тут же вытянул руку. – Ну попробуй.

– Хватит! – резко заорал Сека и ударил ладонью по столу.

Я повернул голову и увидел, что вся компания внимательно наблюдает за нами.

Интересно, а это еще одна проверка или эпилептик вдруг решил инициативу проявить? Хотя то, что я ему не нравлюсь, это и так понятно.

– Да я ничего не делаю! – тут же сдал назад эпилептик.

– Только потому что у меня день рождения сегодня, я закрою на это глаза, – проговорил главарь. – Но еще раз повторится – ответишь. Не перед Рамой ответишь, передо мной. Понял?

– Да, понял, – понурившись, проговорил тот. Чисто школьник виноватый.

– А теперь пошел вон, – сказал Сека.

Эпилептик развернулся и пулей вылетел из столовой. Я посмотрел на компанию.

– Все нормально? – участливо спросил Сека.

– Да нормально, – кивнул я. – Пойдет. И я тоже пойду.

И двинул на выход.