Текст книги "Диагноз: Выживание (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

А на меня вдруг напала какая-то злоба. И плевать мне на то, что я главный. Дело не в этом. Просто бесил меня этот уебок, с самого начала бесил, вот и все.

О пистолете, что был у меня в руке я и забыл как-то.

– Ну что, съел, бля? – спросил он.

И это стало последней каплей. Секунду спустя ему в лицо полетел мой кулак. И я даже сам не понял, как это произошло.

Глава 19

Я буквально прочувствовал, как кулак влетел ему в челюсть. Руку тут же пронзило болью – не было у меня привычки драться, да и не умел я. Вот, видимо, и кулак как-то неправильно сжал. Оставалось надеяться только, что руку серьезно не повредил.

Удар толкнул его назад, а я уже рванулся вперед и изо всех сил врезался в уебка. Весили мы примерно одинаково. Но он качнулся, а я наоборот бежал. Так что эпилептик отлетел к шкафам.

А я, недолго думая, схватил его за голову и изо всех сил врезал в дверцу шкафа. А потом еще раз. Мелькнули его абсолютно безумные глаза, полные страха. Он не ожидал такого от меня. Он видел во мне слабака-интеллигента, а я был готов отпиздить его, как ебунявую собаку. Исключительно на животной ярости.

Следом ему в живот полетело колено. Потом еще раз. А потом я выронил пистолет, схватил уебка и швырнул на пол, перебросив через бедро. Как еще сил хватило? Он рухнул, да так и остался лежать. Но ярость уже совсем захватила меня, и остановиться я не мог.

Я подскочил к эпилептику и врезал ногой в живот. А потом почувствовал, как меня схватили и потащили назад. Рванулся, ударил локтем в живот одного из них, но шея оказалась в локтевом захвате.

Напоследок успел хватануть воздуха ртом. Секунда, другая, и все ярость ушла. Как будто в голове затычку из слива вытащили, и она словно вода в ванной утекла.

– Все, хватит, – прошипел я. – Не буду я его больше бить. Отпустите.

Кровавая пелена спала с глаз. Я повернулся и увидел, как Рыжий стоит чуть в стороне, согнувшись и хватая ртом воздух. А держал меня Адик. И на лице у него было странное выражение: одновременно злобное, но и удовлетворенное. Как будто он ждал, что рано или поздно так произойдет. Более того, хотел этого.

– Ну, смотри сам, что сделал, – проговорил он.

А эпилептик бился в судорогах. Невидящие глаза смотрели в потолок, руки и ноги неудержимо дергались, изо рта шла пена. Да, я оказался прав. Да в общем-то оно и так понятно было. Нужно ему дозу карбамазепина увеличивать, раз двести миллиграммов не помогают.

А еще лучше одну пилюлю свинцовую, в голову. Он хоть и больной, но я все равно был зол на этого уебка.

– Поверните его, – приказал я. – Иначе сблюет и захлебнется.

На самом деле туда ему и дорога. Но ладно, пусть живет.

– Пиздец ты жесткий, Рама, – простонал Рыжий наконец-то разогнувшись. – Зачем в солнышко-то бить? Больно же.

Я ничего не ответил, только посмотрел на свою левую руку. Да, костяшки рассадил. Сразу как-то мерзко стало, сразу захотелось обработать их чем-нибудь. Желательно перекисью залить, чтобы точно выжечь все.

Адик пошел вперед, наклонился и с огромным трудом повернул эпилепептика на бок. Потом посмотрел на меня.

– Полежит, отойдет, – сказал я. – Оклемается. Ничего с ним не будет.

Головой он не приложился, когда на пол падал, а со всем остальным можно смириться. Да и не способен я бить так, чтобы убить. Попросту не умею. Даже когда в ярости.

А такие приступы для меня нехарактерны. Что это случилось? Может быть, из-за того, что таблетки пропустил? Или водка на меня так подействовала вчерашняя?

А может быть, тут что-то другое, и с болезнью моей не связано. Бесил меня этот уебок. Откровенно говоря бесил. И нарвался он сам, по справедливости.

Это я и озвучил:

– Хотите сказать, он не сам нарвался?

– Да сам, ясное дело, – проговорил Адик, но как-то неуверенно.

– Вот то-то и оно, что сам, – сказал я. – Сека кого старшим поставил?

– Тебя.

– Вот именно. А я решил на этих времени не тратить. А он что? Вот и по справедливости получил. Разве нет?

– Ну так…

– Да прав Рама, – Рыжий, похоже, наконец-то отошел. – Он реально не по делу выступил.

– Ну вот и все, – заключил я.

Сделал несколько шагов вперед и подобрал с пола пистолет. Хорошо хоть он не выстрелил блин. Хотя курок не взведен был, так что… Но все равно мог.

Заметил, как на мое оружие смотрела баба. А она ведь могла рвануться, схватить его и пальбу открыть. Да, вполне себе могла, я бы не удивился. Злая какая-то, бешеная.

Сунул пистолет в кобуру, после чего повернулся к мужику.

– Чего надо-то? – спросил. – Чем отец болеет.

– Сердце, – ответил он. – Давление.

Ну, давление – это понятно.

– А что пьет обычно? – решил уточнить я.

– Бисопролол.

Да, значит действительно в возрасте мужик. Потому что бета-блокаторы молодым не назначают. Все очень просто – хуй от них стоять начинает гораздо хуже. А если до пациента дойдет, что проблемы с эрекцией у него начались именно от лекарств, то вполне может бросить их пить. И никому не сказать. А потом криз, инсульт, и пиздец.

– Сейчас, – сказал я, открыл нужную полку, которая так и была подписана.

В ней было не так много, видно, что хватали. Но бисопролола в аптеках в разных дозировках и от разных производителей бывает достаточно много. Весь забрать точно не могли. Я и набрал самой большой, что была – по десять миллиграммов. Можно поделить, если меньше надо, и тогда одной пачки на дольше хватит. Сразу пять взял.

– Держи, – протянул я парню лекарства.

– Спасибо, – он тут же схватил их, отошел на шаг, снова посмотрел на меня.

– И погоди еще, – сказал я. Наклонился, открыл еще полку и вытащил упаковку моксонидина. – На, возьми еще. Это если резко давление поднимется, сбить. Но аккуратно. Понял?

– Да… Да…

– Все что надо взял? – посмотрел я на него. – Доволен?

– Да…

– А теперь валите отсюда, – решил я. – У нас свои дела. И больше тут не появляйтесь. Это я добрый, если кто-то другой вас встретит, иначе разговор пойти может. Все, пиздуйте.

Было видно, что мужик хотел еще что-то сказать, но не решился. Баба же зыркнула на меня злобно, но оба они прошли на выход. Я выдохнул, посмотрел на Адика. Он вроде как не осуждал.

Эпилептик тем временем уже пришел в себя, поднял голову, посмотрел на меня расфокусированным взглядом. Потом на остальных:

– Что случилось? – спросил он. – Меня снова накрыло?

– Да, – кивнул я.

Он что, не помнит, что произошло? Или делает вид, что не помнит? Черт знает. Да и какая в общем-то разница? Сделать он ничего не решится, потому что остальные за ним присмотрят. К тому же он должен прекрасно понимать, что если наедет на меня, то Сека ему голову оторвет. И он уже конкретно дал это знать на своем дне рождения.

Хотя… Что-то я самоуверенным становлюсь. Он ведь может наплевать на все и рискнуть. Уж очень сильно я ему не нравлюсь.

– Ладно… – проговорил он. – Живой. Только голова болит.

– Ты лекарства пьешь? – спросил я.

– Ага, – кивнул эпилептик. – Как ты говорил, по одной таблетке в день.

– Пей по две теперь, – разрешил я. – Если что, еще найдем. Похоже, что доза маленькая.

– Бля… – простонал он, дотронулся до лица, до челюсти, по которой ему прилетело. Посмотрел почему-то на руку, убедиться хотел по-видимому, что крови нет. – Ты же говорил, поможет.

– Поможет, – кивнул я. – Но не сразу.

– А чего у меня рожа болит? – спросил он. – Приложился что ли, когда падал? И эти двое где?

– Мы их отпустили, – сказал я. – Лекарства отдали и отпустили. А ты упал резко ни с того ни с сего.

– Ни хрена не помню, – пробормотал он.

Не помнит. Я эту новость с облегчением воспринял. Конечно, Секе доложат и о том, как я его отпиздил, и о приступе, но не думаю, что мне что-то будет. А потом и до него дойдет, шила в мешке не утаишь.

Так что надо осторожным быть все равно. Сека и Сека, но он может со мной поквитаться попробовать.

Ладно, надо дело делать. Время есть, пока этот в себя окончательно не придет, и идти не сможет. Должны справиться.

– Ты сиди, в себя приходи. Вы, парни, идите посмотрите в зале, там должны быть детские крема. Берите те, что на вазелине или ланолине, жирные, короче говоря. А я пока посмотрю, что тут осталось.

Эпилептик отполз куда-то в угол комнаты, сел, обхватив руками колени. Адик снова посмотрел на меня, но ничего не сказал, ушел наружу, Рыжий за ним. Я же принялся ковыряться среди таблеток, валяющихся на полу в поисках хоть чего-нибудь интересного. Мы тут, конечно, потоптались, но тем не менее.

Взял от давления лекарств, раз уж у нас тут больной образовался. Разных групп. Понятия не имею, как я буду их подбирать, опыта в таком у меня нет совсем. Но пусть будут.

Ну и еще по мелочи набрал. Того, что у нас имелось уже, но немного. Нашел даже пару пачек амоксициллина по полграмма, синеньких таких. Растоптанные, кто-то бросил и не заметил, зато таблетки все целы.

– Слышь, а что реально случилось-то? – спросил у меня за спиной эпилептик.

Я как раз наклонился за очередной пачкой – омепразол, тоже пригодиться может. Толку от него немного на самом деле, надо курсом пить, да и сам по себе он не лечит. Но все равно.

– Ты пизды получил, потом у тебя приступ начался, – спокойно ответил он.

– Я? – удивился бандит. – От кого?

– От меня, – ответил я, повернув голову.

– Реально? – он выпучил глаза.

– Реально? – передразнил я его. – Слушай, мне плевать что ты там обо мне думаешь. Но Сека меня главным поставил. Я сказал – не трогать их. Ты полез. Я тебе пизды дал. И учти, если ты еще раз мой авторитет под сомнение поставишь – кончится все очень плохо для тебя. Я этого терпеть не буду.

Он молчал, слушал, но у него играли желваки. На самом деле правильно я поступил, лучше ему сразу правду сказать, чем он потом от кого-нибудь другого узнает.

– Если бы ты Секу не послушал, то что он бы с тобой сделал? Представляешь?

– Представляю, – кивнул бандит.

– Ну вот и я с тобой то же самое сделаю, – заявил я, сунул в рюкзак еще пару пачек лекарств.

– Слушай, ну ты с Секой себя не равняй, а, – заметил он. – Кто он и кто ты…

– Я сейчас старший? – посмотрел я на него.

– Да, но…

– Старший или нет? – перебил я.

– Да, старший.

– Ну вот и не пизди. Если оклемался, иди пацанам помоги. А то что-то они долго возятся.

Он вздохнул, подхватил с пола рюкзак, поднялся и двинулся наружу, в торговый зал. А я тут еще покопаться решил. Странное дело: когда мне одному лекарства нужны, берешь одно. А на толпу совсем другие понадобиться могут.

А тут еще стоит вспомнить о том, что можно у Жирного на базаре их загнать. И третьи вещи тоже интересными становятся. Вот те же противозачаточные – их достаточно много лежит. Товар или нет? Да по идее товар, пусть и не очень ходовой. Но у них упаковочки такие плоские совсем, едва ли не с пластиковую карту. И чуть потолще на три месяца.

Тоже наберу, почему нет.

Потратил еще минут десять на то, чтобы скидать в рюкзак все, что может пригодиться. В общем-то, блин, с тех пор как узнал, что тут торговля лекарствами идет, понял, что понадобиться может вообще все. Хроники никуда не делись, не умерли, есть люди и с сердечными проблемами, и с диабетом, так что и эти таблетки собрал.

Нашел и венотоники. Их вообще никто не трогал, просто расшвыряли по полке и все. Тоже прихватил, тем более, что у нас женщина с проблемами есть. Потом перешел к полке с инъекциями.

Тоже кое-что перехватить удалось.

Короче, вроде шли конкретно за кремами, но мне и по своему хозяйству немало взять удалось. И когда вернемся на базу, буду все это сортировать, по шкафчикам раскладывать. А так у меня там целая аптека будет, получается.

Жаль, что самое, вроде бы, распространенное забрали. Те же порошки от простуды – вообще ничего не было, ни тут, ни в запасниках, все расхватали. Я не фанат их, как по мне от температуры лучше выпить пару таблеток ибупрофена. Но иногда помогает, если выпить какой-нибудь «ночной» состав, где в наличии есть антигистаминное, а потом завернуться в одеяло или спальный мешок и хорошенько пропотеть. Утром сменить белье и уже будет легче.

Ну, вроде закончил, тем более, что и рюкзак уже полный. Двинулся наружу, увидел, что парни подмели с полки вообще все – и детские крема, которых оказалось немало, и какую-то косметику, и вазелин, и даже мыло с зубными пастами. Тоже рюкзаки полные.

– Набрали? – спросил я у них.

– Да, – ответил за всех Адик. – Под завязку. Если дальше идти, то придется пакеты в магазинах брать.

Пакеты… В пакете, конечно, можно много унести, только вот есть одна проблема. Нам руки свободные нужны иметь. Потому что где-то тут военные шарятся и другие выжившие, и надо в любой момент быть готовым схватиться за оружие. Точнее даже не так – наизготовку его держать. А у парней дробовики, там обе руки нужны.

– Не пойдем, – решил я. – Должно хватить. Вторая обработка через четыре дня, если что, еще раз сходим. Сейчас только.

Я подошел к полкам с косметикой. Удивительно, но ее тоже всю забрали. Но подозреваю не в первую волну мародерства, когда хватали в основном лекарства, а уже потом. Ну да, это все-таки товар. Как ни крути, но есть в городе относительно богатые семьи, женщины в которых могут потребовать какой-нибудь французский крем.

А вот то, что подешевле осталось. Пара подарочных наборов лежала. Я подумал, и решил и их прихватить.

– Это-то еще зачем? – спросил Рыжий.

– У нас женщины есть, – сказал я. – На подарок. Думаю, Наде можно что-нибудь подарить, например. Или Нике.

Или Лизе. Женщины любят косметику, и то, что у нас война, не означает, что они перестали ей пользоваться. Так что нужно взять. Немного места в рюкзаке еще есть, во втором отделении. Пусть там полежит.

– К Секе подлизаться хочешь? – спросил эпилептик. Голос снова наглый, оклемался, похоже.

– Тебе не хватило что ли, бля? – я резко повернулся к нему. – Еще добавить?

Он промолчал. Тем более, что на этот раз остальные посмотрели на него с осуждением. До всех наконец-то дошло, что они не по делу возникают.

– Ну вот и все, – проговорил я через несколько секунд.

– У Нади так-то день рождения скоро, – заметил Адик. – Ей приятно будет, если подарим.

– То-то и оно, – решил я.

И заметил еще одну стойку, в глубине торгового зала. На нее внимания особого никто не обратил, а там висели бальзамы для губ и гигиенические помады. Пять штучек буквально, похоже, что ассортимент тут был так себе.

Я забрал все. Зимой, когда холода начнутся, губы обветриваться будут. Вот и можно будет помазаться. По-гейски, конечно, как-то, но ничего, лучше уж так, чем потом заеды лечить и тетраборатом мазаться. Особенно если учесть, что эту буру мы хрен где найдем. Она в аптеках очень редко бывает.

А в том, что зимой нам не придется на базе сидеть, а так и будем по городу шляться, я не сомневался. А она тут мерзкая, холодная.

Посмотрел на гору бадов, которая валялась на полу. Тоже пошвыряться бы, но… Места уже нет, а груз у нас хоть и нетяжелый, но объемный. Есть у некоторых производителей прикол делать огромные упаковки. Не знаю, зачем они это стали делать, потому что таблетки там от силы четверть места занимают, а остальное воздух.

В другой раз, пожалуй. Тут недалеко, а если учесть, что у меня теперь своя команда сформировалась. Ну вроде как. И можно будет взять их и сходить. Но уже позже.

Но вот эпилептик… От него избавляться надо, я его с собой больше не возьму. Вообще хрен знает, кто его решил со мной отправить. Просто чтобы на базе не сидел что ли.

Он и так изгоем становится, как я успел заметить, никто с ним особо не общается.

Ладно, это грядущих времен вопросы. А пока что идти надо.

– Все, пошли, пацаны, – решил я. – Хватит тут торчать.

Первым вышел к дверям, осмотрелся, убедившись, что на улице никого нет. Эти двое, кажется, ушли. Стволов у них не было, не добыли. Оружие вообще достать не так уж и просто.

Выскользнул наружу, метнулся к машине ближайшей, спрятался за ней. Следом за мной остальные. И мы двинулись по улице обратно по направлению к школе.

Глава 20

Я опасался, что по возвращении мне придется сразу же идти готовить мазь, но нет. Бек с остальными еще не вернулись. Поэтому мы разгрузились, сбросили все, что принесли, в медпункте, и после этого я отправился в свою комфорку спать.

Скинул пустой рюкзак в угол комнаты, вытащил из кобуры пистолет и положил под диван так, чтобы его в случае чего легко можно было выхватить, дотянуться. Я уже ввел для себя это в привычку, стал так делать как только получил оружие. И со стороны его не так легко заметить, так что если кто ворвется, я буду знать, где у меня ствол.

Потом стащил куртку, повесил на спинку стула, снял кеды и носки и завалился на диван, который жалобно скрипнул под моим весом. Нет, дело было не в том, что я отожрался за последнее время, а в том, что он был совсем уж продавленный, старый. Скорее всего, учитель его за свои деньги и купил где-нибудь на барахолке, чтобы можно было посидеть. Сомневаюсь, что школа хоть что-то выделила.

Закрыл глаза, собираясь уже уснуть.

Так. Стоп. Сперва таблетки. Нужно принять, а потом уже спать. И надеяться, что следующей ночью мне не придется никуда переться, я смогу принять лекарства вовремя и нормально отдохнуть.

Открыл глаза, поднялся, залез в тумбочку у кровати. Вытащил пачку, выдавил себе одну, потом пальцами разделил ее пополам. Сунул в рот половинку, и она стала мгновенно растворяться. Вот так вот – таблетки диспергируемые в полости рта. И действуют быстрее и вообще.

Вроде все, теперь можно спать.

Снова лег, глубоко вдохнул, выдохнул. Но сон не шел. Невольно я принялся анализировать события сегодняшнего дня.

Не такой уж и простой он оказался. И с военными встретились, в нас постреляли даже. И с эпилептиком этим зацепился, и отпиздил его, хотя от себя этого вообще не ожидал. Нет, я всегда был дерзким, но обычно, но драки дела не доходили. Вообще с мужиками всегда так, у кого был опыт получения по ебалу в жизни, обычно на других людей не бычит. С женщинами же все иначе – их никто никогда не бил, и им в голову не может даже прийти, что кто-то может попытаться решить конфликт кулаками. Вот они и чувствуют себя не наказуемыми.

И получаться, что естественный способ решения проблем мужчиной – с помощью физической агрессии – заблокирован.

Не очень-то справедлив этот мир, короче говоря. Особенно если учесть, что все просят равноправия.

И только я начал проваливаться в сон, как в дверь постучали. Причем достаточно вежливо, что само по себе меня удивило. Еще дня четыре назад туда стали бы ломиться жестко, а тут вот так вот, тихонечко, кулачком.

– Кто там? – спросил я.

– Это Надя, – ответил с той стороны женский голос. – Сека зовет.

Блядь. Вот я о чем забыл. Нужно же перевязку сделать и очередной укол антибиотика. Хотя не так-то много осталось, почти все закончили. Сколько еще? Дня три-четыре? Надо пересчитать, там флаконы отдельно лежат, вот по ним и посмотрим. Я уже счет дням потерял. Еще бы, столько ночей не спать.

– Сейчас выйду! – ответил я, поднялся.

Натянул чистые носки, которые мне выдали, а уже сверху кроссовки. Носки, кстати, были в упаковке, смародеренные где-то. Я проверил, потому что только грибок подхватить мне не хватало. Я вообще слышал, что это самый настоящий бич на войне.

Подошел к двери, открыл, вышел, запер за собой.

– В медпункте? – спросил я.

– Да, – кивнула она. – Иди, он там еще о чем-то поговорить хотел.

Она, похоже, решила не идти, а может быть у нее какие-то другие дела. Я же двинулся по направлению медпункта, потянул на себя створку и вошел. Ключ не только у меня был, и если честно, то меня порядком раздражало то, что кто-то может в любой момент вторгнуться в мое хозяйство и, скажем, спиздить лекарства. Но делать было нечего.

Ничего, когда Сека оклемается, отберу я у них второй ключ. А первый и так всегда ношу с собой, как и тот, что от кабинета.

И к своему удивлению в процедурке я увидел не только главаря, но и еще двоих парней. Эпилептика и Адика. Так. Нажаловались что ли?

И что теперь меня ждет? Разнос за рукоприкладство? Или за то, что я мародеров из чужого района отпустил? Я ведь им просто так лекарства отдал, ничего взамен не дал, так что это может быть признано расточительством.

Хотя бред какой-то. Аптека же не заперта даже, любой может прийти и взять, что им надо. Да и даже если ее на семь замков запереть, все равно кому надо, влезут. Окно разобьют или еще что.

– Ты этого отпиздил? – спросил у меня Сека, кивнув на эпилептика.

От моего внимания не утекло то, что назвал он его «этим», а не по имени. Что уже само по себе давало надежду на то, что в конфликте главарь будет на моей стороне.

– Да, – решил не врать я. Ему и так все уже рассказали.

– Понимаю, – кивнул он. – А теперь расскажи, как было.

– В аптеке двое было, пришлые, – пожал я плечами. – Я решил не связываться, просто дать им то, что надо и отправить. Он решил ограбить. Я запретил. Он стал бычить и получил пизды.

Вот так вот, вкратце, без подробностей. Интересно, это эпилептик прибежал жаловаться или Адик все пересказал. Да с него по-любому информацию сняли о том, как я себя вел. И тому подобное.

– Так все было? – повернулся главарь к Адику.

– В общих чертах, – ответил бандит. – Потом у него припадок случился, но оклемался.

– Ты знал, что Рама старший? – этот вопрос был адресован уже к эпилептику.

– Да, – ответил тот.

– И что старших нужно слушаться тоже в курсе? – задал он следующий вопрос.

– Да, но…

Сека вдруг поднялся и сделал шаг в нашу сторону. С костылем, конечно, но он уже осторожно ступал на ногу. Ну да, сколько времени-то прошло, рана чистая, так что зажила практически.

– Я Раму старшим поставил. Потому что он знает, что искать. И если он решил не связываться с этими, значит так и нужно. Он им что-то сказал после того, как отпустил?

– Я не знаю, – эпилептик покачал головой. – Я в отключке лежал.

– Сказал, – заметил Адик. – Чтобы они больше не появлялись сказал.

– Вот видишь? Он им подарок сделал. И они знали, что вы мои парни. То есть авторитет мой поднял. А если бы ты их ограбил, то что? По городу разошлась бы история о том, что мы – костоломы, и по беспределу людей грабим.

Я не удержался, хмыкнул. А кто мы на самом деле такие? Да я сам ведь чуть отпизжен и ограблен не оказался, и если бы не мои медицинские познания то, скорее всего, меня там и бросили бы избитого.

Сека покосился на меня, и ничего не сказал:

– Рама им сказал забрать что надо и идти. То есть подарок сделал и предупредил, чтобы больше не появлялись. Это нормально. А ты-то какого хуя полез?

– А чего он-то? – вдруг проговорил эпилептик. – Чего он старший? Он недавно совсем с нами.

Тут Сека не удержался, сделал шаг в его сторону и ткнул костылем в солнечное сплетение. Да так сильно, что парень отскочил и согнулся. Я услышал, как воздух со свистом вышел из его грудной клетки.

– Он. Старший. Потому что. Его. Поставил. Я, – выделяя каждое слово Сека сопровождал его ударом костыля. Причем, бил сильно. Я даже беспокоиться стал насчет этой деревяшки. Сломает еще, а заменить нам ее в общем-то нечем.

Сперва эпилептик пытался закрываться руками, но после очередного удара перестал. А потом вообще упал, сжался, будто пытался уползти.

Сека нанес еще пару ударов, а потом остановился. Выдохся, видно.

– Этого запереть, – сказал он. – Не кормить и не поить. Парашу только дать не забудь, чтобы не засрал нам ничего.

– Сделаю, – кивнул Адик. Даже если он был не на моей стороне, но ничего поперек слова главаря сделать не мог.

– Вот и хорошо, – Сека развернулся обратно к кушетке, бросил через плечо. – Забирай его.

Адик наклонился, схватил парня за плечи и потащил прочь. Мы с главарем остались наедине. Я пошел мыть руки – экзекуция экзекуцией, конечно, но о деле забывать нельзя. Обработать надо рану.

А там и поспать можно будет, надеюсь.

– В чем твоя ошибка, понял? – спросил главарь у меня.

– В чем? – спросил я, продолжая намывать ладони. Нет, надо все-таки умывальник изобрести, пусть и с ведром. Без него вообще никак.

– В том, что ты не просто его отпиздить должен был. Но и донести в чем именно он не прав. И ссылаться при этом на меня.

– Да в общем-то именно это я и сделал, – ответил я. – Но сам же понимаешь, ко мне долго будут вот так относиться. Как к выскочке. Ты меня поднял, группу дал, а для остальных-то я никто.

– Согласен, – кивнул главарь. – И еще долго таким останешься. Но ничего, притрешься постепенно. Ты, считай, мне жизнь спас. Эпидемию предотвратил. О здоровье заботишься. А об этом не думай, я его на себя беру.

– В каком смысле? – не понял я. Сам ушел собирать все нужное для перевязки. Сразу лекарство набрал в шприц, чтобы потом времени не терять.

– Да посидит пару дней взаперти, подумает над своим поведением. Успокоится.

Сека был полностью уверен в своих словах. А вот я, если честно, не очень. Мне казалось, что все совсем наоборот может получиться. Что этот придурок окончательно на меня озлобится. Тем более, что положение его в банде становилось все хуже.

– А если нет? – все-таки спросил я.

– А тогда я его в рабы переведу. Выгонять… Он слишком много знает, может кого-нибудь навести. Конкурентов у нас, сам понимаешь, полно. Некоторые – волки конченые, только и думают о том, чтобы у нас район отжать.

Он заметил, как мое лицо изменилось и спросил:

– А ты думал, мы тут самые центровые что ли? Нет, конечно. Пока с нами считаются, потому что сила есть. Если же будет возможность сковырнуть, так и сделают. Тот же Жирный, он же очень хочет наш… Ладно, тебе это знать пока рано.

Однако. Сека чуть не проговорился о чем-то. Подозреваю, об источнике товара, который мы таскали на продажу на рынок. А что там такое-то? Интересно же, блин.

– А может его сразу того? – спросил я. – Раба из него, подозреваю, не получится.

– Того, – Сека усмехнулся. – Кровожадный какой. Ты сам подумай, он, как ни крути, наш товарищ. И друзья у него тоже есть. Если его из-за тебя кончить, сам подумай, как к тебе относиться будут?

Я тем временем уже подошел к нему и принялся разматывать бинт. Посмотрел на рану – чистая, заживает. Еще немного, и все нормально будет, только шрам останется.

– Понимаю, – кивнул я.

– Да и вообще. Вот ты сам смог бы его?

А вот этот вопрос поставил меня в тупик. Если бы было бы нужно, смог бы я его убить? Смог ли бы я в принципе убить человека?

– Нет, – я покачал головой. – Не смогу.

– Ну вот и все, – ответил он. – Не надо это на кого-то другого перекладывать. Но учти, если бы ты его убил – я бы с тебя спросил. Понимаешь?

– Понимаю, – только и оставалось кивнуть мне.

Ну да. Я бы тогда сделал банду слабее. Лишил бы ее хоть и одного, но все-таки бойца. Так что…

– Что там с раной-то? – он переключился с темы.

– Хорошо все, – только и оставалось ответить мне. Я уже бинтовал, накладывал новую повязку. – Заживает. Да ты и сам видишь, уже на одной ноге стоять можешь. Так что еще немного, и все. Сейчас еще укол сделаем. У тебя как, живот-то не болит? Не дрищешь?

– Да нет, нормально, вроде, – пожал он плечами.

– Запора нет?

– Точно нет.

– Ну и хорошо.

Я снова пережал вену пальцами и ввел в нее иглу. Отпустил и надавил на поршень. Лекарство пошло. Ввел медленно, как обычно, но у него уже весь локтевой сгиб истыкан на самом деле. Была бы это больница, поставили бы ему катетер. Но с нынешним уровнем гигиены делать этого нельзя. Да и гепарина, чтобы промывать, нет.

– Все, – только и оставалось сказать мне, когда я выдернул иглу. Накрыл место укола стерильной салфеткой.

– А с мазью что? – спросил бандит.

– Сегодня делать буду, только посплю сперва. Но ближе к вечеру. Извини уж, с ног валюсь. Как Бек вернется, скажи ему, чтобы деготь выгонять начал. Как все готово будет, поднимете меня.

На это несколько часов уйдет как минимум, так что время у меня есть. Я даже проявил знак уважения – передал ему костыль, помог подняться. После чего мы вышли из медпункта, и я закрыл за собой дверь. Функции уборки я уже передал Лизе, не только же давление ей мерить. Зайдет потом и приберется.

– Ладно, – сказал Сека. – Давай. Только обед не проспи.

– Ну вот к обеду и пришли меня разбудить, – я только улыбнулся в ответ.

***

Готовить все решено было на улице, чтобы не провонять всю школу.

Мазь я решил готовить по-простому. Вывалил половину того, что мы принесли в большую кастрюлю, которую раньше использовали для пассеровки, потом перемешал все палкой. И стал постепенно добавлять серу. На глаз, естественно, потому что взвешивать мне ничего в голову не пришло. Но я руководствовался принципом «больше – не меньше».

Да, это опасно. Да, сера всасывается через кожу и может по почкам ударить. Только вот клещи чесоточные – вот они, и от них надо избавиться прямо сейчас. Иначе все гораздо хуже может закончиться.

Бек стоял рядом и смотрел на меня. В руках у него была кастрюлька с дегтем. Его там было совсем немного, но даже на такое количество… Представляю, сколько коры им пришлось притащить.

– Давай, – разрешил я. – По-чуть чуть.

– А точно сработает? – спросил он, но тем не менее, принялся наливать черную жижу в мазь.

Деготь пах приятно, но запаха серы он не перебил. А все вместе это образовывало такой коктейль, что аж глаза слезиться начинали и в носу свербеть. Но делать нечего, надо готовить.

– Сработает, – кивнул я вполне уверенно. – От такого все клещи передохнут на хрен. Только мы с тобой провоняем все. А помыться негде.

– Ну да, – согласился «политеховец». – После такого от нас шарахаться будут. А кастрюлю вообще выкидывать придется.

– Рано, – ответил я. – Нам как минимум еще одну порцию этого говна готовить. Через четыре дня. Чтобы еще раз намазались. Но тогда железно все, вытравим всех клещей. И будут наши рабы здоровы.

– И очень вонючими, – кивнул он.

Я продолжил замешивать жижу палкой. Она изменила цвет, из белой превратилась в какую-то желтую. Подумал, добавил еще серы, потом еще. Все, хватит. С почечной недостаточностью я точно ничего не сделаю.

А хорошо, что они ее припасли. Специально же, чтобы с вредителями бороться, которые растения жрать будут.

Когда он вылил половину дегтя я остановил его. Подумал, а потом вручил ему палку.

– На, мешай.

– А чего это я? – удивился он. – Я же не знаю, как.

– Как сахар в чае мешаешь, – только и оставалось ответить мне. – А потому что я устал. И подышать хочу.

– Сахар, – он хмыкнул. – Как будто мы сейчас чай с сахаром пьем. Весь, что есть, на брагу перевели.

– А зачем? – удивился я. – Бухла же в городе достаточно. Алкомаркеты чуть ли не на каждом шагу стоят.

– Ты не представляешь, сколько люди пьют. Да и не все ведь можно долго хранить. Пивка, например, ты сейчас уже не найдешь в городе.

Я вспомнил бутылку коньяка, которую вынес из разграбленного магазина. Вот ее, подозреваю, хранить можно хоть вечность. Срок годности, как говорится, не ограничен.