Текст книги "Айви на Фестивале магии. Восточная академия (СИ)"

Автор книги: Мстислава Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42

– У-у-у-у?.. – В голосе питомицы сливаются возмущение и обида.

Похоже, угрозы она не чувствует, хотя совершенно очевидно, что дознаватель готов к атаке. Это выдают и боевая стойка, в которую он встал, и общее напряжение, и нечто непонятное, витающее рядом с ним в астрале. Руна? Заклинание? По отголоскам не понять, вроде бы нечто совершенно иное, похоже на бешеный волчок закрученной энергии.

Мне не по себе.

Страшно потерять Фырьку – защитить её от дознавателя, скорее всего, я… не смогу.

Улыбаясь, Чарен разводит руками:

– Дядя, как только ты узнаешь Фырь поближе, ты сам отдашь все свои кристаллы. Фырь само очарование, отказать невозможно.

– Мр-ря! – радостно соглашается она. Нашла себе защитника.

Одобрительно боднув Чарена, Фырька всё же растекается по его плечам чёрно-серым дымным воротником. В сочетании с чёрным камзолом кажется, что шился костюм не для Чарена, а специально для неё.

Её хватка восхитительна.

Не удивлюсь, если дознаватель и вправду подкинет ей угощение – было бы забавно.

– Чар? – Ударить, не зацепив племянника, он не может.

– Фырь моя хтонь, господин дознаватель. – И моя ответственность, так что хватит изображать стороннюю зрительницу. – Ещё вчера я представила Фырьку на шествии как своего призванного духа, и я ручаюсь, что к гибели девушки Фырь не причастна.

Дознаватель переводит колючий, неприязненный взгляд на меня. Кажется, перебивать всё же не стоило – мало того, что обращался он не ко мне, а к Чарену, так ещё и влезла в почти родственную беседу.

Я вдруг понимаю: веду себя неправильно в том смысле, что я слишком резкая для провинциальной горожанки. Смотрю прямо, взгляд выдерживаю легко, а где-то глубоко внутри жду нападения и готова отбиваться. Дознаватель не может этого не почувствовать.

– Леди, вы действительно притащили в академию хтонь?

– Если бы не внимательность Фырь, то в комнате лорда Эльдатты вылупилась бы новорожденная астральная тварь.

Чистая правда, между прочим. Если бы не Фырь, Розен стал бы обедом.

– У вас интересный говор, леди Талло. Вроде бы ничем не примечательная речь, но слово «тварь» вы произносите так, как это делают ныряльщики, близкие к криминалу.

Ха?!

Я ведь работала над собой! Избавилась от жаргона трущоб, вычистила интонацию, зазубрила принятые в приличном обществе обороты и формулы вежливости… Гувернантка говорила, что я отлично справилась, и аристократы действительно не заподозрили во мне девочку из самых низов.

Только вот стоять перед дознавателем я не рассчитывала.

А он ловко сбил меня с толку. Проигнорировал мои возражения, уколол в больную точку, и, хотя я стараюсь сохранять спокойную отстранённость, растерянность, вероятно, всё же мелькнула на моём лице. Я позволила увидеть свою уязвимость. Хотя… Зачем дознавателю на ровном месте провоцировать род Талло?

И раз вопроса не было, лишь утверждение, то я лучше молчу, жду.

Дознаватель делает шаг ко мне.

– Определённо, леди, у вас очень интересное происхождение. Кстати, почему вы решили искать напавшую на девушку тварь?

Лёгкий вопрос.

– Я понимала, что Фырька окажется под подозрением. Я хотела найти убийцу, чтобы защитить её и себя.

– Или вы в сговоре с убийцей?

Что?

Чушь.

Он просто проверяет мои реакции, да?

– Мне нечем опровергнуть ваши подозрения прямо сейчас, господин дознаватель. Что касается мира криминала, я пришла в академию, чтобы не оказаться по ту сторону закона.

– Достойно.

– Дядя… – лениво тянет Чарен и встаёт рядом со мной. – Что с пострадавшей девушкой?

Дознаватель морщится. Видимо, делиться новостями при мне он не хочет, но всё же крохи сведений выдаёт:

– По-прежнему без сознания. Пока не ясно, что именно с ней случилось.

– Оливи моя сокурсница. Вчера вечером я видела её с Дореном Олри. Лорд проводил её и попрощался. Позавчера Дор пригласил на прогулку Бекку. С его слов, он также проводил её до двери и попрощался.

– Дорен из рода Олри? Что же, ценные сведения. Я проверю. Наша беседа не окончена, леди, мы обязательно продолжим… в более подходящей обстановке. – Он кидает выразительный взгляд на Чарена. – Что касается хтони…

– Мр-ру? – Фырька заинтересованно приподнимает голову, и взгляд у неё оценивающий, она явно прикидывает, что можно получить.

– Да?

– Чарен, под твою персональную ответственность.

Бешеный волчок, который я ощущала всё это время, распадается, расходится волнами энергии, исчезает. Кажется, обошлось. Я не питаю иллюзий, мои аргументы были вторичны. Если бы не Чарен…

Дознаватель уходит через астрал, я чувствую затихающие колебания эфира, но внутри продолжаю ждать удара, так что не сразу понимаю, что Фырька уже вернулась ко мне на плечо и трещит что-то успокаивающее, что опасный разговор позади, что кто-то осторожно касается моей ладони и вроде бы окликает по имени.

Медленно я всё же прихожу в себя, оборачиваюсь.

Рядом Чарен, это он держит мои пальцы в своих.

Парень смотрит на меня с лёгким беспокойством. Как только он понимает, что я мыслями больше не витаю в фантазиях, на его губах появляется беззаботная улыбка. Ему она очень идёт, лицо буквально преображается.

– Айвери?

– Вы нас спасли, Чарен, – признаю я очевидное. Не хотела влипать в долги, а влипла.

– Я лишь вспомнил парочку биографий. Хтони, а не призванные духи сопровождали легендарных Латту Цао, Грева Ниварсио, Кая Проглота. Мне… приятно познакомиться с настоящей ныряльщицей. И у меня к вам, леди, есть хорошее предложение.

– Да?

– Пошалим?

Что?!

О чём он?

Мой ошарашенный вид его явно забавляет, в глазах у Чарена черти пляшут.

– В смысле? – Голос меня подводит, звучит хрипло.

– Не знаю, о чём вы подумали, Айвери. – Чарен по-прежнему ярко улыбается. – Я предлагаю для начала вместе навестить пострадавшую девушку, а затем заглянуть в учебный корпус нашего факультета. Вдруг заметим что-нибудь интересное? И я говорю не столько о нас с вами, Айвери, сколько о Фырь. Человеку никогда не развить чутьё как у хтони. Упускать возможность было бы глупо.

– Разве стоит продолжать вмешиваться в расследование? – уточняю я. Идея не кажется такой уж правильной.

– Вы не хотите? – удивляется Чарен.

– Разумеется, хочу!

– Тогда вперёд! – Он увлекает меня в астрал.

Глава 43

Мы выходим в холл лечебного корпуса на границу астрала и материального мира. Я сразу же заглядываю в боковую комнату, но кушетка пуста, а за столиком скучает новый дежурный – целитель-мужчина, крутит в руках непонятную штуковину, напоминающую головоломку по типу кубика Рубика или, скорее, шкатулку с секретом.

Видимо, Оливи забрали в палату.

Было бы странно, если бы не забрали.

– С-с-с… – Фырька уверенно подсказывает направление.

Первым сориентировавшись в туманном мареве, за которым холл как за мутным стеклом, Чарен уверенно идёт вглубь помещения мимо лестницы, сворачивает в коридор направо. Нужная нам палата за второй дверью – просторное помещение, через большое окно залитое дневным светом. Больничная кровать стоит в центре, и рядом толкутся аж четверо целителей. Давешняя блондинка, принявшая Оливи, тоже здесь, с озабоченным выражением лица слушает тихий спор коллег.

Похоже, дело плохо.

Зелёный свет кокона целительной магии только подчёркивает мертвенную бледность. Оливи то ли в глубоком сне, то ли в непроходящем обмороке, похожа на тряпичную куклу. Жизни в ней не чувствуется.

Я подхожу ближе, провожу над коконом ладонью – насколько могу судить, Оливи получает поддержку, но не лечение. Целители не предпринимают ничего, чтобы разбудить её. Хотя я отчётливо ощущаю магию, проблема в том, что целительные эманации перекрывают все остальные отголоски, если они вдруг есть. И я отступаю.

Бесполезно.

Чарен тоже пробует свои силы, он задерживает ладонь над коконом дольше меня, но тоже ничего не нащупывает.

– Фыречка, надежда на тебя.

– С-с-с-с…

Распушившись от осознания собственной значимости, питомица спрыгивает с моего плеча и моментально становится сосредоточенной. Она очень осторожно подбирается к кокону, принюхивается. Раз за разом она то приближается, то отстраняется. И вдруг с шипением шарахается, одним прыжком взлетает Чарену на шею, вздыбливает шерсть, шипит.

Я пячусь. Мало ли?

Оливи как лежала, так и лежит, даже ресницы не дрогнули.

– Пульс участился, – сообщает целительница.

Совпадение или реакция на Фырьку?

Спросить, что Фырь почувствовала, я не успеваю. Питомица мощным толчком задних лап опрокидывает Чарена, сбивает меня и прыгает в сторону. Проваливаясь в туман, я ощущаю колебание эфира, и на то место, где я была мгновение назад, выпрыгивает матёрая астральная тварь, крупная, будто сплетённая из чёрных лоснящихся жгутов.

Выглядит ужасающе.

Несколько раз мне доводилось сталкиваться с подобными тварями. О схватке и победе не может идти и речи. В те разы я спасалась бегством и то исключительно благодаря Фырьке, выбиравшей, в какие потоки прыгнуть. Мы петляли, путали следы и драпали, пока не становилось ясно, что тварь потеряла след.

От хтони-убийцы бежать некуда, мы вместе под колпаком. Разве что в святилище спрятаться…

– У-у-у… – хнычет питомица, отползая. Против появившейся твари она как котёнок против волкодава.

Молниеносным текучим движением тварь изгибает шею, смотрит на меня, на Чарена, выбирает, с кого из нас начать, приседает, готовясь к прыжку.

Чарен успевает, запускает мощный поток эфира, бьющий ей по задним лапам. Тварь припадает на живот, тут же встаёт, готовясь к новой атаке.

– Айви, берегись!

Да, в качестве первого блюда тварь выбрала меня. Чарен будет вторым, и Фырь пойдёт на десерт.

Я чудом уворачиваюсь.

Точнее, проваливаюсь в глубину астрала, и тварь проходит по поверхностному слою надо мной. Я продолжаю медленно погружаться. Мысли мечутся бешеным вихрем. Рваться к станции в густой туман и надеяться заманить тварь под удары защитных рун? Сомнительно. Прятаться в святилище ещё более сомнительно, потому что никакого преимущества алтарь мне не даст.

Единственный шанс выжить – это попытаться затеряться в толпе.

Ха, нет!

Надо в Чёрную башню. Если напасть толпой…

В глубине души я ставлю на тварь. Какая ей разница, перегрызть нас с Чареном и дознавателя вприкуску или сотню «чёрных»?

Тварь приближается.

Отчётливо понимая, что проиграла, что ни в башню, ни в толпу, ни в святилище просто не успеваю, я вдруг обретаю абсолютное кристально-ясное спокойствие. Зачем волноваться о том, чего не можешь изменить? Я смиряюсь, делаю глубокий вдох, выдыхаю и щёлкаю пальцами. Никогда раньше руны не отзывались мне настолько легко и быстро. Передо мной вспыхивает цепочка разноцветных символов, и я направляю эфир в руну разрушения. Поток энергии бросает руну твари в нос. По глазам бьёт яркая вспышка.

Отскочив, тварь застывает напротив меня. Ущерба я ей не причинила, разве что нос царапнула.

– Впечатляюще, – выдыхает Чарен, появляясь рядом со мной один, без поддержки, когда я была бы рада увидеть его дядю дознавателя.

– С таким же успехом можешь заколоть булавкой медведя. – Я отправляю в тварь сразу веер рун.

Она уворачивается. Уходит на слой ниже, выныривает со спины. И всё же я ощущаю колебания эфира на миг раньше, чем она атакует, бросаю разом все руны, какие ещё горят в цепочке. Целюсь не в шкуру, а в пасть. В сказках чудовищ побеждают именно так – ударяя в самые незащищённые точки.

Тварь просто захлопывает пасть. Руны прилетают ей в морду, и снова никакого вреда. Тварь лишь чихает.

Чихает – открывает пасть.

Я воплощаю родившуюся идею раньше, чем толком осознаю. В морду твари летит новая порция рун, а в момент, когда тварь чихает, я попадаю руной разрушения.

Так тебя! Глотай!

Не знаю, что у меня получается. Тварь атакует столь стремительно, что я вообще ничего не успеваю понять. Чарен меня спасает, выдёргивает из-под удара. Мы стремительно проваливаемся.

Тварь легко догоняет.

Чарен отбрасывает её.

Нисходящий поток выкидывает нас к щиту. Я впечатываюсь спиной, вскрикиваю от неожиданности, выдыхаю, и ясность в сознание возвращается, руны отзываются, вспыхивают передо мной.

Отступать больше некуда, зато тварь не нападёт сзади…

Чарен вскидывает руку, и перед ним появляется нечто, чего я точно не ожидала увидеть: призрачный клинок с коротким, хищно изогнутым лезвием. На рукояти кинжала тревожным багрянцем наливается незнакомая мне руна, напоминающая вензель из переплетённых каллиграфом инициалов.

Как я метя в пасть, Чарен движением пальцев посылает клинок вперёд, попадает, но тварь всё равно прыгает, и Чарен закрывает меня собой.

Глава 44

Зрение застилает мерцающая кроваво-красная пелена. Мир вокруг словно исчезает, затопленный багрянцем, а в следующее мгновение меня закручивает мощнейший поток энергии, утаскивает в неизвестность. Я не понимаю, где глубина, а где поверхность и граница астрала, меня крутит, вертит, бросает, треплет.

Чувствую себя щепкой в бурном горном ручье.

К счастью, поток быстро слабеет, и мне удаётся зацепиться за клок тумана, затормозить. Я глотаю эфир и не могу надышаться. Дыхание сбито, пульс частит, руки дрожат от напряжения, в ушах звон.

Расслабляться опасно, с любой стороны может выпрыгнуть тварь, но я позволяю себе несколько секунд просто быть, считать вдохи и выдохи.

Взорвалась руна из рукоятки призрачного кристалла?

Ударная волна впечатляющая. Я кое-как собираю конечности, оглядываюсь.

Где Чарен? Он ведь жив?

Фырь?

Вокруг лишь редкие просветы и мохнатые клочья тумана, напоминающие грозовые тучи. Куда меня занесло – непонятно. На слоистый туман станции точно не похоже.

Я вслушиваюсь в колебания эфира, улавливаю отголоски пронёсшейся взрывной волны, свои следы и больше ничего.

У меня появился сомнительный шанс сбежать?

Но ведь ныряльщики прошлого справлялись, побеждали куда более страшных тварей!

Зло берёт… на собственную несостоятельность.

Поднявшись на ноги, я делаю несколько осторожных шагов. Кажется, я так привыкла полагаться на чутьё Фырьки, что сейчас чувствую себя слепой, и это… неприятно. Но я справлюсь. Для начала мне надо сориентироваться в пространстве. Самое простое – двигаться в любом направлении по прямой, и я выйду либо к границе астрала, либо к окружающему академию щиту.

Я наугад выбираю направление, погружаюсь.

Плотность слоёв вроде бы уменьшается, туман редеет, то есть я поднимаюсь к поверхности. И меня догоняет очень простая мысль: если хтонь-убийца напала не случайно, если хозяин направил её на нас с Чареном, то не потому ли, что Фырь почувствовала нечто, что он хочет скрыть любой ценой? Почему она рычала на Бекку, как обычно рычит на источник угрозы? На девушке… какая-нибудь магическая удавка?

Пожалуй, лучшее, что я могу сделать, – это попытаться разобраться.

Вынырнув у случайного корпуса, я почти сразу определяю, где именно оказалась, и одним прыжком через астрал добираюсь до лечебного корпуса, врываюсь. До палаты проще пройти, чем точно прыгнуть. Держась у самой границы астрала и материальной действительности, я пересекаю холл, поворачиваю в коридор и резко останавливаюсь.

Перед палатой Дор и мужчина в форме целителя – серо-бежевом костюме с белой сорочкой.

– Я беспокоюсь за Оливи, – объясняет Дор. – Когда я могу её навестить?

– Пока что мне нечего вам сказать, лорд.

– Но…

Что он тут делает? Видимо, узнал от дознавателя?

– Лорд, приходите завтра, – настойчиво советует целитель и скрывается в палате.

Дор остаётся стоять, и выглядит он каким-то настороженным.

Я прохожу мимо. Со стороны астрала двери нет и не может быть, лишь небольшое туманное уплотнение, сквозь которое я беспрепятственно делаю шаг, оказываясь в палате.

Здесь ничего не изменилось, разве что целители разошлись, с Оливи остался только один, и кокон поддерживающей магии теперь подпитывают два кристалла-накопителя, один в изголовье, а второй в изножье кровати. Глаза девушки по-прежнему закрыты, а тело кажется ватным.

Я подхожу ближе, но сделать ничего не успеваю.

Со стороны коридора раздаётся грохот, будто упало что-то тяжёлое. Целитель вытягивает шею, и, когда шум повторяется, мужчина, кинув взгляд на Оливи, выбегает посмотреть, что случилось. Я напрягаюсь и оказываюсь права: шум не случайный, в палату, воровато оглядываясь, протискивается Дор.

Он подходит к Оливи, останавливается рядом, и я невольно отодвигаюсь, хотя видеть меня Дор точно не может.

Странно как-то: разве он не понимает, что своим поступком вызовет у дознавателя подозрения? Или он пришёл сам по себе, ещё не знает, что я назвала его имя?

А вдруг он пришёл добить Оливи?!

Дор запускает руку в карман.

Я интуитивно закручиваю вокруг себя поток эфира, успеваю раньше, чем Дор вскидывает зажатый в пальцах амулет, одновременно ныряю в астрал. В меня летит струя огня, и, если бы не вихрь, я могла не увернуться. Я отскакиваю.

– Так и знал, что от тебя будут проблемы, – досадливо цыкает Дор.

– Что ты сделал с Оливи?

– С ней всё в порядке, – хмыкает он.

Амулет оказывается одноразовым, рассыпается, но Дор вынимает ещё один и не просто выпускает в меня новый шар огня, а довольно ловко направляет его потоком энергии.

Встречным потоком эфира я перехватываю шар, удерживаю его перед собой и… призываю руну сна. Отклик приходит мгновенно, магический символ появляется, и я отправляю его в Дора вместе с огненным сгустком.

И если шар он отбивает, то руну – нет. Она впечатывается ему в лоб.

– Ты… – Дор пытается сопротивляться, но оседает и засыпает. И пока кто-то со стороны не развеет руну или не закончится её действие, он не проснётся.

Я выдыхаю.

Надо срочно найти дознавателя…

– Фыречка? – совсем тихо пробую позвать я. Когда тварь атаковала нас с Чареном, Фырьки рядом уже не было. Питомица цела, я уверена. Она у меня умная, позаботиться о своей безопасности умеет.

– С-с-с… – раздаётся в ответ.

Уловив колебания эфира, я оборачиваюсь. Из светлого марева тумана выходит хтонь. Только не моя родная, а матёрая хтонь-убийца. Взрыв если и повредил ей, то незаметно. Она медлит, принюхивается, таращит на меня чёрные бусинки глаз, сыто облизывается.

Чарен?!

Хтонь приседает на задние лапы, готовясь к прыжку.

Глава 45

Шарахнувшись, я призываю руны, готовясь отбиваться до последнего – не ждать же безучастно, пока меня сожрут, – но хтонь резко отворачивается и принюхивается к Дору, опасливо вытягивает морду, подползает. Довольно странное поведение. Он и есть хозяин твари? Не удивлена. Подобравшись вплотную, хтонь толкает его носом, реакции, разумеется, не получает.

Моя Фырька вытащила бы меня из астрала, позвала целителей и села охранять.

Хтонь-убийца делает молниеносное движение головой вправо-влево, отпрыгивает, бросает взгляд на меня и уходит в туман.

А почему она не атакует?

То есть я, конечно, рада, что ещё поживу…

Я смотрю на Дора. На его белой рубашке начинает расползаться ярко-красное пятно. Я бросаюсь к нему, проверяю пульс, дыхание – нет. Проведя ладонью над грудью и солнечным сплетением, я отчётливо ощущаю разрывы в энергетической структуре, последние капли жизненных сил вытекают вместе с кровью и растворяются в эфире, а энергетическое ядро… попросту вырвано.

Вот и объяснение: почувствовав свободу от поводка, хтонь расправилась с тем, кто представлял для неё угрозу, расправилась так, как это и делают астральные твари, а теперь она ушла… переваривать чужеродную энергию. Я ей временно не интересна.

Кажется, теперь у меня появился настоящий шанс.

Где найти дознавателя? Хм…

Я выталкиваю тело Дора из астрала, и оно появляется на полу палаты, чуть ли не под ногами уже вернувшегося целителя. Мужчина вскрикивает, зовёт на помощь, и мне остаётся только ждать, наблюдая за воцарившейся суетой: кого-то сразу же посылают за дознавателем, один из целителей убеждается, что Дору не помочь, Оливи переводят в соседнюю палату, попутно подпитывают кокон.

– С-с-с? – В этот раз из астрала появляется Фырь. Питомица строит на мордочке виноватое выражение.

– Хорошая моя, ты знаешь, что на умильные взгляды я не поведусь? Я рада, что ты цела, лезть было бы глупо.

– У-у-у… – вздыхает она.

– Ты ещё маленькая, – хмыкаю я.

– У-у-у… – Маленькой Фырь себя не считает, но вынуждена признать, что до матёрой хтони ей ещё очень далеко. Слабенькая она. И именно поэтому я смогла нас связать.

У Дора с его хтонью, очевидно, связка совершенно другая. Я бы сказала – немыслимая. Если бы своими глазами не увидела, то с абсолютной уверенностью утверждала бы, что ни один поводок не заставит настолько мощную тварь подчиняться обычному человеку, пусть он сто раз талантливый ныряльщик. Дор же талантливым мне не показался. Зато я видела, как он использовал амулет.

Я приближаюсь к телу, наклоняюсь. Удобнее было бы прислушиваться напрямую, а не через границу между астралом и материальным миром, но показываться на глаза целителям я точно не собираюсь.

– Фыречка, что скажешь? Есть у него амулет, способный контролировать ту тварь?

– Мря, – уверенно отвечает Фырька.

– Я тоже так думаю. – Я чувствую несколько амулетов, но все они «легковесные», как те одноразовые, заряженные огнём.

Если точно не личная сила и не амулет, то что?

Пока я жду, ещё раз попытаться понять, что не так с Оливи?

– У-у-у? Фр-рь!

Мотнув головой, питомица указывает в сторону двери, и буквально через несколько секунд створка открывается, целительница пропускает в палату дознавателя и остаётся в проёме. Вид у женщины напуганный.

Дознаватель обводит палату и, не оборачиваясь, отсылает целительницу, закрывает за собой дверь. Видимо, почувствовал наше с Фырькой присутствие.

Чем меньше я шевелюсь, тем отчётливее просматриваются следы, так что я решаю не выходить, и дознаватель ныряет.

– Леди Талло? И хтонь… Вдвоём над телом студента, убитого хтонью.

– Следы свежие. Я не знаю, где Чарен. Убившая Дора хтонь напала на нас. Чарен что-то сделал, получился взрыв, нас раскидало, и я не знаю, где он.

– Чар?! Фырь, для тебя ведь не составит труда найти Чарена?

Как быстро он изменил своё мнение…

– Ш-с-с-с… – Фырька делает небольшой круг и уверенно берёт направление.

Я привычно следую за ней, дознаватель не отстаёт, и мы погружаемся в глубину астрала, выходим к щиту, точно туда, где был магический взрыв. В эфире во все стороны неровные волны, как круги на воде от брошенного камня. Отчётливая борозда – след, как мощный поток высвободившейся энергии тащил меня. И ещё одна борозда – след Чарена.

Фырька замирает, принюхивается. Мне разобраться легче, я же знаю, кто где стоял.

– Нам туда, – подсказываю я.

– С-с-с… – Фырька прыгает в борозду, и мы идём дальше по следу.

И раз Фырь не показывает, что есть следы хтони-убийцы, значит, Чарен мог уцелеть. Если он был жив, когда руна взорвалась… Надежда мешается с самыми мрачными ожиданиями, и я усилием воли возвращаю контроль над дыханием. Спешка в астрале – верный путь остаться в тумане навсегда, нельзя поддаваться эмоциям и терять голову.

Чарена проволокло гораздо дальше, чем меня. Ни намёка, что он пытался зацепиться, затормозить. В лучшем случае Чар был оглушён…

Призывно муркнув, Фырька прыгает сквозь три слоя разом. Я – за ней. Фырька прыгает вбок и выводит меня точно к Чарену. Кажется, дознаватель на втором прыжке отстал, я не уверена. Всё моё внимание принадлежит Чарену.

Он дышит! Живой, какое облегчение.

– Чар? – Я опускаюсь рядом с ним. Крови нет, энергетические оболочки целые.

Хотя нет, насчёт крови я поспешила. Рукав камзола разодран, и рука выше локтя повреждена. Похоже, хтонь зацепила когтями. К счастью, не серьёзно. Скорее глубокая царапина, чем рана.

Куда больше меня пугает, что Чар не отвечает. Его взрыв оглушил?

– Фр-ру-у? – Питомица садится рядом.

– Чар! – Дознаватель опускается с другой стороны, кладёт ладонь Чару в район энергетического ядра. Жест как у целителей. «Чёрные» умеют оказывать первую помощь?

Собственно, ныряльщики тоже кое-что могут, есть так называемый целительный алфавит, но нам никогда не сравниться с лекарями-магами.

Что дознаватель делает?

Я пытаюсь уловить хоть что-то, но ничего не получается. Фырька тоже морщит нос, наблюдает с любопытством и опаской, судя по тому, как подёргивается кончик её хвоста.

Дознаватель не обращает на нас никакого внимания, он полностью сосредоточен, и его усилия дают результат – Чарен приоткрывает глаза. Мутный взгляд быстро проясняется, Чарен узнаёт дядю, замечает Фырь, поворачивает голову и видит меня. На его губах появляется слабая улыбка.

– Дурной мальчишка! – рявкает дознаватель. – На праздник не пойдёшь!

– Фр-рь! – возражает питомица.

– Что значит «пойдёт»?

Как ни странно, дознаватель мою хтонь понял.

– С-с-с-с-с… – высказывается Фырька, запрыгивает ко мне на плечо и демонстративно отворачивается.

– С меня кристалл, – сдаётся дознаватель.