Текст книги "Айви на Фестивале магии. Восточная академия (СИ)"

Автор книги: Мстислава Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Шипение Фырь из-под стола едва слышно, но я отчётливо улавливаю волнение и раздражение питомицы.

Она прямо сейчас чувствует постороннее присутствие?

А что, если с внутренней стороны щита бродил Многоликий? Для него барьер академии не преграда.

Наверное, любой в этом зале скажет, что я фантазирую, но для них вторая жизнь в другом мире тоже будет исключительно фантазией, а для меня – фактом. И существование Многоликого Духа тоже неоспоримый факт.

– Невозможно, – кто-то из старшекурсников вторит моим мыслям.

Ага, по здравом размышлении моё предположение красивое и сомнительное: Многоликий Дух всё равно что языческое божество, без его дозволения почувствовать его присутствие нереально, а следы в астрале были явными.

Скорее, на огонёк заглянул какой-то другой Дух.

– Забавная шутка, – фыркает Дор. – Пока все отвлеклись, кто-то слизнул камешки? Не удивлюсь, если они изначально иллюзорные и в нужный момент лопнули, как мыльные пузыри.

– Зачем? – спрашиваю я, хотя ответ очевиден, и Дор оправдывает мои ожидания.

– Айви, подумай сама, как давно наши семьи перестали в угоду замшелой традиции жертвовать наследниками по прямой линии? Простите за прямоту, род Талло отправил на Белый факультет вас, не Тимаса. Вот глава факультета, цепляясь за отмирающее прошлое, хочет показать, что традиция ещё жива, но нет.

– Ты преувеличиваешь и драматизируешь, Дор.

– Отнюдь. Я готов поспорить на желание!

– И в чём суть спора?

– Завтра мы сходим в архив при библиотеке и поднимем программу нашего факультета, например, вековой давности. И сравним с нашим расписанием. Знаешь, какой в прошлом была основная дисциплина первого курса?

– Астраловедение.

– Правильно. И во что оно превращено? В урезанный обзорный курс по желанию. Пора посмотреть правде в глаза и признать, что Белый факультет превратился в Рунический. То, что происходит сейчас… Помнишь из истории казус с родом Марташ, когда они на приёме посадили в кресло помершего и забальзамированного старейшину и делали вид, что он живой, просто дремлет? Сейчас точно так же «дремлет» наш факультет.

– Пожалуй, я признаю, что в твоих словах много здравого.

– С-с-с-с…

Дор расплывается в счастливой улыбке от уха до уха, накладывает в мою тарелку рыбный салат.

Исчезнувшие кристаллы его не интересуют.

А вот я не думаю, что всё настолько просто, как Дор разложил. Я прислушиваюсь к ощущениям. Улавливать эманации астрала, оставаясь в материальном мире, та ещё задачка. Пожалуй, я согласна с Фырь: прямо сейчас в тумане кто-то есть. Не ныряльщик, не человек, не астральная полуразумная тварь.

Пусть не Многоликий, но всё же Дух?

Моя питомица для него как конфетка – на один укус.

Ха, все мы для него такие конфетки. Стать закуской на праздничном ужине – это последнее, о чём я думала, поступая в Восточную академию.

Я прислушиваюсь. Ощущение присутствия идёт по-прежнему от главного стола, словно Дух наслаждается устроенным им переполохом. Старшекурсники продолжают спорить, но, судя по общему настрою, в чудо не верит никто.

– Кристаллы исчезли сразу после того, как исчез призванный дух леди Талло.

Что?!

Что за… чушь.

То есть логическое зерно в обвинении есть, призванные духи лопают энергетические кристаллы с хрустом, треском и огромным удовольствием. Но именно что с хрустом! Бесшумно слизнуть заряженные накопители Фырька физически не способна.

– У-у-у-у? – изумляется она вместе со мной.

Кто вообще мог додуматься показать на Фырьку?

– Почему ваш дух спрятался, леди Талло? – влезает Бекка.

Сквозь участливый тон прорываются нотки искренней радости, которая мигом вянет, потому что из-за стола поднимается красавец-блондин, предмет её обожания, и её осаживает:

– Что за нелепица?

– Но…

– Хотя дух леди Талло, без сомнения, весьма шебутной, разом поглотить энергию всех кристаллов он бы не смог, даже если бы захотел.

Оу…

Приятно.

Вроде бы блондин на факультете на первых ролях, но я бы не подумала, что он захочет за меня заступиться. Или он борец за справедливость?

– Духи умеют проглатывать кристаллы, – рассудительно возражает кто-то. Может, тот полноватый парень, который накануне доказывал, что Фырька точно не хтонь?

– Разве не было сказано, что на блюде пыль? Кристаллы поглощены, а не проглочены.

Аргумент железобетонный.

– Простите, леди Талло, – обращается ко мне один из старшекурсников. – Никто из нас не хотел зацепить вас, нас слишком взбудоражило исчезновение кристаллов.

– У-у-у-у-у… – Фырька забирается ко мне обратно на колени, но вылезти из-под столешницы не пытается, только нос высовывает и показательно нюхает эфир.

– Понимаю. К тому же вполне разумно допускать любые варианты, пока вы не видели моего духа вблизи своими глазами.

Надеюсь, инцидент исчерпан.

Обсуждение рассыпавшихся накопителей продолжается, к счастью, без меня.

– Не принимай близко к сердцу, Айви, – улыбается Дор и добавляет мне на тарелку мясное суфле, брать которое я вообще-то не собиралась.

Ужин продолжается.

Сделав вид, что угощение на столе привлекает меня больше светской беседы, я вслушиваюсь в колебания астрала. Присутствие Духа ощущается отчётливо. Сейчас ему надоело место во главе стола, и он медленно двигается вдоль дальней ножки буквы П, со стороны, где сидит блондин.

Я напрягаюсь.

Если Дух пришёл на Фестиваль – хорошо.

А если его намерения отнюдь не мирные, если он нападёт? Против него в открытом столкновении у меня ни малейших шансов выжить. У Фырьки тем более. Она вжимается мне между колен, словно пытается прирасти третьей ногой, лишь бы Дух её не заметил. И то, что он пока не трогает людей, не означает, что он не тронет её.

Чем ближе Дух к блондину, тем мне тревожнее. Вот Дух останавливается рядом с ним, а блондин… ничего не замечает.

Правильнее сказать, что никто ничего не замечает, хотя именно выпускники Белого факультета в прошлом служили живым щитом от угроз, приходящих из астрала.

Жуть берёт, насколько же Дор прав…

– Айви, что-то не так? – озабоченно спрашивает Дор, нарушая мою концентрацию. Он явно пытается понять, куда я так пристально смотрю.

– Задумалась, – отмахиваюсь я.

Кажется, Дух просто любопытен, побродит по территории академии и уйдёт. По крайней мере, он направляется прямиком в стену.

Вот он уже снаружи, где-то в районе беседки, напряжение чуть-чуть отпускает.

Ха…

Едва я расслабляюсь, по лицу будто метелью ударяет. Я чуть не вскрикиваю от неожиданности, но только пальцы стискиваю и выдыхаю. Чего бояться? На прощание Дух решил показать, что заметил меня, моё внимание, и запустил астральным «снежком».

На самом деле я до чёртиков напугана.

Глава 19

Изначально магии в современном её понимании не существовало. Были люди, особенно чувствительные к течению потоков незримой энергии, и именно с ними на контакт вышел Многоликий Дух. Он научил нырять в астрал, показал, как можно создавать из астрального эфира щиты, принёс руны… Его ученики стали первыми магами, родоначальниками аристократических династий.

Позднее люди открыли, что, кроме «лёгких» эфирных потоков, есть «тяжёлая» энергия материальной реальности, по аналогии с рунами создали первые заклинания и оказались перед непреодолимой преградой: невозможно быть ныряльщиком и заклинателем одновременно. Обретая во время посвящения способность взаимодействовать с эфиром, маг платит способностью создавать заклинания. Либо-либо, выбирай.

В те времена мелкие хищники вроде моей Фырьки обитали в поверхностных слоях астрала и сами находили путь в материальную реальность, нападали, убивали, возвращались и снова убивали. Заклинания против них оставались бесполезны.

За несколько столетий ныряльщики проредили поголовье тварей, оставшихся оттеснили в глубины, из которых просто не выбраться, установили щиты, проложили безопасные туннели… Астрал перестал быть источником угроз, и постепенно, век за веком, ныряльщики из почитаемых героев превратились в маргиналов. Зачем мы нужны? Криминал нашёл применение: проникать туда, куда обычным путём попасть трудно, нападать внезапно и убивать, словом, делать ровно то, что раньше делали твари.

Ха, нас сегодня даже магами не признают!

Евнухи от магии…

Я прекрасно понимаю аристократию: зачем с риском для жизни учиться бесполезным на практике вещам, когда можно в безопасном, комфортном учебном классе освоить что-то по-настоящему нужное, то же целительство? Вот Белый факультет и выродился.

Сегодня Дух пришёл в память о давнем прошлом?

По мере того как ныряльщики очищали поверхностные слои астрала, поводов для общения с Духами становилось всё меньше, а исторические факты всё чаще воспринимались сказками о былом.

Ладно, я могу рассуждать сколько угодно, всё равно ни к чему не приду. Появляются Духи в академии на каждый Фестиваль магии или сегодня особый случай, я не узнаю.

– Айви, ты совсем загрустила, – напоминает о себе Дор.

– Прости, я оказалась скучной молчуньей.

– Тебя расстроили их нападки.

– Нет, Дор. Меня огорчило, что мои наивные мечты разбились о действительность.

– Ты хотела стать ныряльщицей? Погружаться в самые глубины астрала, однажды встретить Многоликого Духа? – ухмыляется Дор.

Я на это не отвечаю. Вроде бы он смеётся надо мной, но как-то по-доброму, безобидно. Наверное, мне так кажется, потому что его слова не могут меня зацепить? Что значит «стать ныряльщицей», когда я, возможно, уже лучшая?

Нас прерывает мелодичный перезвон колокольчиков, означающих начало второго акта: сколько бы ни оставалось на тарелке, приборы следует положить, а самому немного откинуться на спинку стула – вернувшийся лакей дирижёрским взмахом руки заставляет всю сервировку подняться над столом, посуда улетает, остаются только вазы с вереском и разноцветные фестивальные свечи.

Традиционный рисовый пудинг с клюквенным сиропом подаётся в пузатых глиняных горшках. Круглой, напоминающей поварёшку ложкой разбивают спёкшуюся коркой кашу, затем вмешивают соус и съедают. Суеверные ещё обязательно загадывают желание – если пробить корочку с одного удара, то оно обязательно исполнится.

Почему бы не загадать?

Хочу успешно закончить Белый факультет – я с силой ударяю тыльной стороной ложки по корочке, корочка трескается, но… остаётся непробитой.

Ха?

– Да…

– Прости, Айви. – Дор широко улыбается. – На самом деле, когда я понял, что глава рода отправит на Белый факультет меня, я обрадовался. Я тоже представлял, как сражаюсь с тварями, становлюсь настоящим героем! Скажу тебе по секрету…

– Раскрытый секрет уже не секрет, – хмыкаю я.

Мне не нужны чужие тайны, своих хватает.

Однако Дор моё замечание воспринимает шуткой, он доверительно наклоняется:

– Я слышал, что среди старшекурсников нашего факультета есть ныряльщик и он готов учить погружениям всех сумасшедших авантюристов.

– Серьёзно?

Не верю.

Хотя…

Я ведь видела, что представляет собой астрал вокруг академии: безжизненную пустоту, наглухо закрытую защитной сферой. Если оставить за скобками визит неизвестного Духа, то самый большой риск – это риск заблудиться. Но опять же, чтобы выбраться, даже минимального чутья не требуется, достаточно двигаться в любую сторону, и ты либо найдёшь выход, либо упрёшься в щит и развернёшься.

«Безопасные» нырки хороши, чтобы научиться азам ориентирования, но потом…

Возомнившие себя ныряльщиками дурни едут на каникулы, погружаются и больше никогда не возвращаются.

Корку на пудинге я разбиваю только с четвёртой попытки.

– Подробностей я не знаю. – Дор тут же сдаёт назад.

– Разок я бы точно нырнула, – вполне искренне заверяю я, очень любопытно познакомиться с «коллегой».

– Договорились! Как только я что-нибудь выясню, я тебе расскажу.

– Спасибо, Дор.

Клюквенная кислинка не спасает от приторности пудинга, и просто так есть его на десерт я бы не стала, но в честь Фестиваля как дань традиции пару ложек надо осилить. Я замечаю, что Дор тоже не стремится вычерпать свой горшочек до дна.

Я прислушиваюсь к эфиру.

Дух как ушёл, так больше и не возвращался – бояться нечего, хотя вернее сказать, что бояться бессмысленно. Когда уже ужин закончится? Я устала, и не столько физически, сколько морально…

Лениво колупая пудинг, я не могу дождаться финального перезвона колокольчиков.

– Мру-у-у? – Фырька замечает моё состояние.

– Угу…

– Айви, я приглашаю тебя прогуляться после ужина. Обойдём наш факультет, полюбуемся звёздами, подышим вечерней прохладой… и попрощаемся до завтра. О, хочешь завтра вместе пойдём?

Повеяло уловками Джейвена…

– Свежий воздух и ночное небо ждут меня на балконе, – фыркаю я. – Может быть, в другой раз, Дор. Ничего не обещаю.

Наконец играют колокольчики – ужин завершён.

Сразу никто не вскакивает, многие продолжают разговоры, особенно старшие курсы. Я дожидаюсь, когда начнётся оживление, и встаю одной из первых, благодарю Дора за приятно проведённое время, желаю ему доброго вечера и прощаюсь. Он не пытается меня проводить или удержать. Мой отказ его как будто ни капли не огорчил. Надеюсь, так и есть.

Поднявшись на второй этаж, я оборачиваюсь с вершины лестницы на зал. Дор всё ещё у стола, и он не один. Не успела я отойти, как рядом с ним нарисовалась Бекка. Она берёт его под локоть, и Дор широким жестом приглашает её к дверям. Ну вот, с кем любоваться звёздами, он нашёл. Но почему именно Бекка?

Глава 20

– У-у-у-у, – жалуется мне Фырька.

– Угугу-у, – жалуюсь в ответ я.

Платье летит на кресло, украшения горсточкой сыплются на журнальный столик, я сбрасываю обувь, меняю нательное бельё и, не утруждаясь поиском пижамы, падаю в кровать.

Всё, на что меня хватает, это поставить будильник.

– Р-р-р-ры? Фссшш…

– Да, дорогая, я спать. Бдеть за астралом будешь ты, как самая умная и чувствительная. – Язык заплетается, длинная фраза даётся с трудом.

– Хрр!

Чего она от меня хочет?

Фырькино ворчание убаюкивает, веки тяжелеют. Питомица устраивается у головы на подушке, утыкается носом куда-то мне за ухо, и от её испаряющейся шерсти кожу слабо щекочет. Я плавно соскальзываю в сон без сновидений, как под воду ухожу. В какой-то момент мне становится прохладно, и я не просыпаясь натягиваю одеяло, поворачиваюсь и засыпаю окончательно.

Ночь тянется чёрной полосой, словно кисточку окунули в кромешный мрак, и постепенно линия светлеет, за окном светает. Я ненадолго приоткрываю глаза, вслушиваюсь в мирное сопение Фырьки и с мыслью, что встану разбитой, снова уплываю.

Просыпаюсь я, как ни странно, сама, до будильника. Солнечные лучи бьют в незашторенные окна, комната залита ярким светом нового дня. Я зажмуриваюсь. Может, накрыться подушкой и подремать ещё немного?

– Доброе утро. – Я переворачиваюсь с боку на бок.

– Фр-р-р-рь, – раздаётся с подушки.

Свернувшаяся компактным крендельком Фырька разворачивается, с хищной грацией поднимается на лапы, пружинисто встряхивается. Я наблюдаю, как она сперва прогибается в спине и тянется вперёд, затем, наоборот, выгибает спину дугой и тянется назад.

В отличие от неё я на утреннюю зарядку сил не чувствую.

Дотянувшись, я заранее отключаю будильник – часовой механизм издаёт дребезжащий вой, не имеющий ничего общего с деликатными мелодиями смартфонов, чем реже я его буду слышать, тем счастливее буду.

– Кофе хочу-у-у-у…

– Р-р-р.

– Дух больше не появлялся?

– У-у-у-у…

Не появлялся.

Хорошо.

Я ухожу в уборную, умываюсь, привожу себя в порядок. В голове немного проясняется, но кофе всё равно хочется.

В этом мире как напиток его, к моему большому огорчению, не знают, зато кофейные зёрна известны в качестве тонизирующего средства. Пришлось искать ремесленника, способного выковать медную джезву, потом учиться правильно жарить зёрна на чугунной сковородке, завести ручную мельницу для помола. Но как по мне, первая же чашка окупила все усилия.

Джезву, небольшой противень с высокими бортиками и мешок перемешанного с солью песка я заморочилась и заранее отправила в академию посылкой. Когда я уходила на ужин, коробки не было, а когда пришла, я просто не обратила внимания, что лучше любых слов говорит о моём состоянии.

Коробка есть!

Жизнь налаживается.

Из брошенного открытым чемодана на меня смотрит пижама. Я тянусь к шёлковым тряпочкам, представляю, как я выхожу в них на балкон, и в красках – какой скандал я спровоцирую. Под пижамой меня ждёт дневное платье. Леди Талло позаботилась, чтобы у меня был комплект на первое время.

Одевшись, я берусь за коробку, вынимаю противень, заполняю песком. Кофе и специи я привезла в саквояже. Питьевая вода в кране. Позже выясню, где добыть молоко, – правила я читала бегло, вроде бы нет запрета на продукты в комнатах, а если и есть, мне он не помешает, не отчислят же.

Вместо плиты сойдёт стул – я ставлю противень на сиденье.

– И после этого мы якобы не маги, – жалуюсь Фырьке.

Прикрыв глаза, я мысленно тянусь по незримой нити, соединяющей меня с руническим алфавитом. К руне жара я обращаюсь часто, отклик получаю немедленно, и передо мной в воздухе вспыхивает начерченный огненными чернилами значок: развёрнутая вправо галка с двумя насечками на верхней линии. Да, я её не создала, всего лишь призвала. Нисходящим потоком эфира погружаю руну в песок, и начинается магия, в буквальном смысле: песок нагревается.

Не теряя контроля над руной, я ставлю джезву.

По комнате растекается кофейный аромат, а когда, уже с чашкой сваренного напитка, я выхожу на балкон, аромат вырывается на улицу.

– Мрру. – Фырька устраивается на перилах рядом со мной.

– Академия тебя разочаровала?

– Фррь.

– Скучно, сплошные запреты, а со стороны астрала ещё и непроницаемый барьер. Я тоже не рада оказаться взаперти. Но у меня есть идея!

– Мрру?

– Не сегодня, не завтра и даже не послезавтра, но мы обязательно прогуляемся на станцию. Каким-то образом поезд прошёл барьер, верно? Значит, лазейка существует, и мы её обязательно отыщем.

Не ради самовольных вылазок. Жизнь в трущобах наложила неизгладимый отпечаток: я не смогу быть спокойной, пока у меня нет надёжного пути отхода. Куда бежать, если академию навестит не вчерашний миролюбивый визитёр, а Дух-людоед?

– Мрру!

Кофе без молока для меня слишком крепкий, и я тяну по глоточку, на языке расцветает горечь.

– Фыречка, если ты притащишь программку Фестиваля, я буду тебе очень признательна.

– С-с-с-с… – высказывается питомица, но не отказывается и, серым росчерком метнувшись в комнату, вскоре возвращается с брошюркой в зубах.

– Спасибо, дорогая.

– Фррь!

– Понимаю, спасибо, выраженное в кристаллах, тебе нравится больше, но пока что могу предложить только словесное.

Меньше чем через полчаса на площади перед центральным корпусом состоится приветственная встреча с главой академии, потом первокурсников ждут встречи с главами их факультетов, но уже под крышей, а не под открытым небом. С полудня свободное время для знакомства с территорией. Ближе к вечеру на центральной площади состоится опять же традиционное театральное представление, покажут, как Многоликий Дух принёс магию и спас людей от астральных тварей. Наконец, шествие через Горбатый мост, в котором я должна участвовать, и завершится второй день Фестиваля запуском огненных шаров.

Звучит как план.

Я допиваю кофе, платье дополняю жакетом, сажаю Фырьку на плечо и открываю дверь в новый день, в новую студенческую жизнь.

В этот раз ни с Дором, ни с блондином, ни с куколкой Беккой я не сталкиваюсь, зато сталкиваюсь с ароматом свежей сдобы и понимаю, что про такую важную мелочь, как завтрак, я начисто забыла.

Что ещё я могла упустить?

– Айвери! – громко окликает меня кто-то.

Я поворачиваюсь на голос – с дивана машет Джейвен, а рядом с ним сидит мрачный, заранее недовольный Тимас.

– От отсутствия внимания вы, леди, не страдаете. – Блондин всё же оказывается рядом и, бросив колкость, проходит мимо.

– С-с-с-с…

Глава 21

– Я страдаю от отсутствия новостей, – бросаю я ему в спину раньше, чем прикусываю язык.

Блондин оборачивается.

На лестнице, стоя на несколько ступеней ниже, он смотрит на меня снизу вверх, ярко-голубые глаза в обрамлении светлых ресниц словно припорошены инеем. Не следовало бы, но я засматриваюсь.

– Леди?

– Вчера во время ужина исчезли кристаллы, и прозвучало предположение, что их слизнула Фырь.

– Оно ошибочно.

– Я искренне признательна вам, лорд, что вы не остались в стороне и высказались.

– Не стоит благодарить, я лишь озвучил очевидное. – В голосе проскальзывают нотки раздражения.

– Мне интересно, какое объяснение было найдено?

Лестница не самое удобное место для разговора, даже если забыть про лжебратика и Джейвена, ожидающих меня внизу. Наверное, со стороны может показаться, что я… вешаюсь на блондина, ищу его внимания, отыгрываю спасённую принцессу в беде – жалкое зрелище. Неудивительно, что во взгляде «жилета» ни капли симпатии. Вышивка неизменным серебром, сегодня на тёмно-синем фоне.

Внезапно блондин возвращается на вершину лестницы, теперь он выше меня на полголовы, и уже я смотрю на него снизу вверх. Он выдерживает паузу и предлагает мне локоть.

Я теряюсь, но руку протягиваю, и мы вместе спускаемся. Блондин шагает с видом, как будто так и надо.

– Почему вы думаете, что кто-то искал объяснение? Многоликий Дух может войти в любой дом.

Это был не Многоликий.

– Сказки.

– Чья-то шутка, леди. Низкосортные кристаллы рассыпаются, если их опустошить досуха.

Судя по тому, как блондин хмурится, шутка не кажется ему хоть сколько-то смешной.

– Логично, – киваю я. Строго говоря, высококачественные кристаллы при определённых обстоятельствах тоже могут рассыпаться.

Внизу блондин отстраняется, я убираю руку с его локтя.

– Хорошего дня, леди Талло. – Он бросает взгляд мне за спину и, резко крутанувшись, направляется к столам, к утру из единой «П» расставленным отдельно друг от друга.

Едва он отходит, на меня нападают Тимас и Джейвен. Фырька на моём плече мигом надувается в злобный шарик, издаёт угрожающее шипение, и лжебратик как-то сразу вспоминает, что лишних пальцев у него нет.

Выдохнув, он с заметным усилием натягивает на лицо фальшивую улыбку:

– Дорогая сестра, неужели ты решила начать учёбу с прогула? Мы давно должны быть на центральной площади, а из-за тебя опаздываем. – Начав с приторной сладости, лжебратик скатывается в противный назидательно-воспитательный тон.

– Разве мы договаривались встретиться раньше полудня? Тим, я напишу отцу, что у тебя проблемы с памятью. Если ты откажешься лечиться, у тебя возникнут трудности во время учёбы.

Тимас прав, мы опаздываем.

Неужели «жилет» прогульщик? По нему не скажешь.

Джейвен показывает кратчайший путь: с утоптанной парковой дорожки мы сворачиваем на полузаросшую тропку, протискиваемся между двух построек явно хозяйственного назначения, слишком уж похоже на сараи, сворачиваем на другую дорожку и через пару минут ходьбы в очень бодром темпе сквозь кусты вылезаем на аллею. Джейвен придерживает для меня ветви. Тимас невнятно бурчит что-то адресованное мне и явно неприятное.

И несмотря на все наши усилия… «синий жилет» оказывается на десяток шагов впереди. Да как он смог?! Он… ныряльщик, прошёл через астрал? Хм…

Парни тоже опознают блондина по исключительному стилю, и Тимас срывается:

– Айви, я бы очень хотел знать, почему сегодня утром ты шла с ним под руку!

Вот же!

Впрочем, отчасти Тимас прав. Получив официальное признание, став частью рода Талло, я обязана учитывать интересы своих благоприобретённых родственников. Я ведь даже имени блондина не знаю. А вдруг он из враждебного Талло рода?

Но всё равно Тимас напрашивается на щелчок по любопытному носу.

– А с кем, по-твоему, я могла идти?

– Со мной. – Джейвен заливистым смехом гасит грозящий полыхнуть спор.

На центральной площади толпа, мы вливаемся в последние ряды, и буквально через минуту на возвышение поднимается спичечно-худая дама в длинном жакете цвета спелой вишни. Тёмные волосы зализаны так, что повторяют форму головы.

Шепотки, разговоры – всё стихает.

Дама делает непонятный жест, словно мячик на руке подбрасывает. Я ощущаю, как над площадью кругами расходится магия. Видимо, дама «подбросила» свой голос. Микрофонов и громкоговорителей в этом мире не существует, артефактов-аналогов я ни разу не встречала, а вот с заклинанием-аналогом, кажется, прямо сейчас познакомлюсь.

– Студенты, приветствую вас в Восточной академии. – Довольно низкий для женщины голос с царапучей хрипотцой слышен так, будто она стоит не далеко на возвышении, через площадь, а в десятке шагов от меня.

Какое-то время она молча рассматривает толпу.

Она и есть глава Варрато? Я была в уверенности, что академией руководит мужчина. Впрочем, мне от этого факта ни тепло ни холодно. Главой может быть хоть крокодил.

– По слухам, глава в этом году будет лично читать лекции по истории магии, а потом принимать экзамен у Белого факультета.

– А у остальных? – С чего бы нам такие почести?

– У остальных зачёт, – ухмыляется Джейвен. Первый курс он благополучно закончил, зачёт сдал.

Есть о чём подумать… Например, о том, что программа на Белом факультете менялась не без участия главы. Получается, в его развале леди Варрато принимает непосредственное участие? Сколько она на своём посту? Навскидку лет пятнадцать.

Ха, мне стоило выбрать Северную академию.

– Я верю, – продолжает глава Варрато, – что вы, пришедшие в эти исторические, даже легендарные стены оплота знаний, лучшие из лучших. Вы наследники родов, вписавших свои имена в историю. Вы будущая элита нашей страны! Когда-то здесь учились ваши родители, родители ваших родителей, поколения и поколения ваших пращуров. Сегодня ваша очередь проявить таланты.

Пафосно и скучно.

Ещё и вещает дама монотонно-усыпляюще. Она и лекции будет так же вести? У-у-у-у…

– У-у-у-у… – В отличие от меня Фырь высказывается вслух.

– Потерпи, – вздыхаю я.

Фырь резко приподнимается на лапах, ощеривается, но, к моему удивлению, не сбегает.

Просто слух у неё лучше…

– Глава-а-а! – Крик выскочившей на аллею девушки не нуждается в магическом усилении, его слышат все. – Там студентка мёртвая! Уби-и-или!