Текст книги "Айви на Фестивале магии. Восточная академия (СИ)"

Автор книги: Мстислава Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 38

Однако.

Какая я популярная вдруг стала.

– Вы правы, Розен. Я планировала пройтись сразу после завтрака. – Уж лучше он, чем Джейвен.

Улыбнувшись, Розен подаёт мне руку, помогает подняться, а затем предлагает локоть. Жест вроде бы ни к чему не обязывает, но в то же время кажется мне чрезмерным, будто я для Розена не столько первокурсница, с которой он вдруг нашёл общую тему для разговора, сколько… девушка.

Отказать при всех? Я притворяюсь, что не заметила ничего особенного.

Уже отойдя от столиков, я невзначай оглядываюсь – на нас смотрят, нас обсуждают, девушки перешёптываются. Дор и вовсе сверлит нас взглядом. От былого фонтана оптимизма не осталось и следа, парень выглядит каким-то злым.

А Оливи по-прежнему не видно.

– Начнём с нашего учебного корпуса? – предлагает Розен.

Под ногами цветная галька, мы идём прогулочным шагом, и у меня возникает чувство, будто я на свидании, разве что букета не хватает. В разговоре ничего личного. По пути Розен рассказывает про обязательную программу, про лекции, которые не стоит пропускать, про предстоящие зачёты и экзамены, про преподавателей требовательных и, наоборот, готовых ставить высшую оценку просто за тот факт, что ты слушал с притворным интересом, про курсовую, тему которой желательно выбрать с прицелом на дипломную работу, про то, что самым сложным на первом курсе оказывается зазубрить таблицы рун и их значений.

Я киваю, запоминаю. Некоторые советы хороши: например, думать о курсовой как о первой главе диплома. А некоторые – не очень. Зачем зубрить все руны? Есть ведь другие способы.

– В расписании сплошные лекции и только два практикума, – вспоминаю я.

– Да, в первое время, потом расписание немного изменится. А вот и корпус. – Розен кивает на приплюснутое двухэтажное строение, будто слепленное из трёх гигантских кубиков, втиснутых под треугольную крышу.

Нам туда?

Прилегающая территория выглядит запущенной, как и у жилого корпуса, зато само здание явно новострой.

– Мило, – хмыкаю я.

– Первому курсу почти всегда дают правый лекторий, переход через второй этаж, пройти напрямую по первому этажу, увы, не получится. А в левый лекторий проход, наоборот, только через первый этаж.

– У-у-у…

– Фыречка, а тебе какая разница? Всё равно на плече сидеть, ты лапками бегать не любишь.

– Фррь!

Клацнув зубами от возмущения, питомица спрыгивает и прямо в воздухе уходит в астрал изучать территорию. Я только вздыхаю – опять я показываю себя нерадивой хозяйкой, потому что не бросаюсь вслед. Нагуляется – догонит. Лишь бы никого не покусала.

От учебного корпуса мы идём к библиотеке, и Розен снова рассказывает полезные вещи: как заказать учебники прямо в комнату, какие книги есть только в читальном зале и во сколько библиотека закрывается. Я хочу зайти, но Розен меня останавливает. Оказывается, ближайшие два дня идёт только выдача учебников, рекомендованных преподавателями, их завтра-послезавтра доставят в комнату.

– Зато нам и «чёрным» не нужно метаться между корпусами. – Мы проходим между двух похожих друг на друга корпусов.

– Как раз практикум по рунам будет проходить вон в том здании, – хмыкает Розен.

Раз уж к слову пришлось, можно спросить:

– Чему учат на Белом факультете, я представляю. Чему на других – тоже. – Заклинания, артефакторика, работа с «тяжёлой» энергией. – А чему учат на Чёрном факультете?

– Сложный вопрос. Чёрные кланы не раскрывают свой подход к магии. Фактов нет, есть домыслы. Считается, что у них особый подход к тренировкам, «чёрные» развивают поразительную чувствительность к энергии, а ещё они первоклассные бойцы.

То, что сказал Розен, применимо… к ныряльщикам.

Неужели в прежние времена между «белыми» и «чёрными» не было никакой разницы? Тогда зачем разделение по цветам? Нет, какая-то своя фишка у «чёрных» должна быть.

– Вы разобрались с кристаллом, Розен?

– Передал прибывшему из столицы дознавателю, и он подтвердил ваш прогноз. Через две ночи я стал бы обедом новорожденной астральной твари. Я ваш должник, Айвери. – За лёгким беззаботным тоном слышится серьёзность.

И вроде бы ценно иметь в должниках одного из наследников основной ветви рода Эльдатта, но я делаю ставку на приятельские отношения:

– Нет, Розен. Во-первых, заслуга исключительно Фырькина, а не моя. Во-вторых, тварь была опасна для всех, не только для вас.

– С Фырь я нашёл общий язык, ваша питомица весьма практично вычисляет размер причитающейся ей благодарности в кристаллах.

Я даже не сомневалась.

Аллея ведёт вдоль крепостной стены. Впереди должна быть угловая башня Чёрного факультета, и Розен увлекает меня на боковую дорожку, с задворок огибающую тот самый корпус, на ступеньках которого нашли Бекку.

Сегодня территория корпуса ещё закрыта для студентов, и не факт, что завтра её откроют, хотя, на мой взгляд, в астрале все следы уже давно развеялись.

Я бы спокойно прошла мимо, если бы не обратила внимания, что одно окно первого этажа приоткрыто, а от него тянется извилистая дорожка примятой травы.

Кто-то либо залез, либо, наоборот, вылез? Увы, читать следы реального мира я не умею. Вроде бы похоже, но в то же время смотрится очень странно, будто тот, кто шёл, был глубоко нетрезв и его качало из стороны в сторону.

– Мне кажется или в кустах кто-то есть?

Человек выбрался на засыпанную галькой дорожку, немного прошёл и завалился под живую изгородь?

Капли бурые…

– Туфля, – выдыхает Розен.

Неужели Оливи?!

Я прислушиваюсь к астралу – присутствия твари не ощущаю, но что-то непонятное определённо есть.

Я неуверенно делаю шаг к кустам, нарушаю запрет. Если там тело… Девушка лежит на животе, лица не видно. Кровь есть, но не как на ступеньках, очень мало, буквально капли. А вдруг она ещё жива?

– Айвери, лучше не трогать.

– Она дышит! – доходит до меня. Ещё и пальцами шевельнула, пытаясь собрать кулак.

Не та ситуация, когда нужно бояться травмы позвоночника и оставлять лежать неподвижно. Я с треском раздвигаю ветки, вламываюсь в живую изгородь и переворачиваю лежащую в кустах девушку.

Бурым пропитан лиф, испачкана шея, волосы, нижняя часть лица – очевидно, было носовое кровотечение. Травмы не вижу, запаха спирта не чувствую. Кровь пошла из-за давления? Я же тот ещё диагност! Надо как можно скорее передать её целителям.

Едва девушка из исследуемой пациентки становится для меня пострадавшей, нуждающейся в помощи личностью, я осознаю, что передо мной действительно Оливи.

Глава 39

Поверхностное, рваное дыхание, подёргивание пальцев. Больше похоже на обморок, чем на сон. Я осторожно хлопаю Оливи по щеке, но никакой реакции не получаю. Проверяю пульс – сердце бьётся, удары ровные, хорошо прощупываются. Помирать вроде бы не собирается.

– Её нужно к целителям.

– И сообщить дознавателю, – добавляю я. Разобраться со здешним бардаком – его работа.

– Да.

Розен оттесняет меня, подхватывает Оливи на руки и вытаскивает из кустов. Я отмечаю, что запачкать белоснежную сорочку или серо-голубой жилет он не боится. Хорошее качество.

Эх, утащить бы Оливи в святилище, посмотреть на её энергоструктуры в сиянии алтаря…

Мне опять надо лезть не в своё дело, а? Вот зачем…

В любом случае я её никуда не потащу, потащит Розен в больничку, а всё остальное – исключительно мои пустые размышления. Мы возвращаемся на дорожку, и Розен поворачивает в противоположную от крепостной стены сторону. Я держусь рядом, поглядываю на Оливи. Её дыхание становится глубже, заметнее. Похоже, смена позы пошла ей на пользу. Она делает хватательное движение в пустоту, ресницы начинают подрагивать.

Мы доходим до угла корпуса, когда она приоткрывает глаза.

– Оливи? – окликаю я.

– М-м-м? – Она делает ещё один глубокий вдох.

Несколько шагов – и Оливи вдруг вздрагивает всем телом, распахивает глаза.

– Кто смеет меня трогать?! – Её голос на конце фразы срывается в повизгивание.

Розен останавливается.

– Леди…

– Немедленно отпусти! – Она выгибается в спине, пытаясь освободиться.

Розен опускает её на дорожку.

– Леди, вы осознаёте, где находитесь? Вам стало дурно, и я лишь хотел доставить вас к целителям. – Уверенный голос Розена действует на Оливи успокаивающе, но всё равно она отстраняется, тревожно оглядывается.

– Оливи? – Может, моё присутствие поможет ей почувствовать себя легче?

Но она лишь смотрит на меня с непониманием, будто не узнаёт?

– Леди, – повторяет Розен, – как вы себя чувствуете?

– Не ваше дело! – Она резко встаёт.

Думаю, спрашивать, почему она оказалась там, где не должна была, бессмысленно – не ответит.

Что интереснее, она не выглядит испуганной. Скорее злой.

Пошатнувшись, Оливи не удерживается на ногах и оседает обратно на дорожку, глаза закатываются, она снова теряет сознание, и у неё снова открывается носовое кровотечение.

Розен без колебаний поднимает её и прибавляет шагу. К бурым следам на его рубашке и жилете добавляются алые пятна.

Лечебный корпус оказывается всего через одно здание от нас. Возведённый из камня, украшенный колоннами, пилястрами и декоративными карнизами, он выглядит как родовой особняк из старого района столицы, но точно не как госпиталь, однако Розен уверенно идёт ко входу. Я обгоняю, открываю для него дверь, пропускаю первым.

Шаги Розена гулко разносятся по холлу, и откуда-то сбоку навстречу выходит моложавая блондинка в строгом серо-бежевом платье, поверх которого накинут белый сарафан. Передник – для горничных, как и чепчик. Волосы женщины собраны в низкий пучок. Надо полагать, дежурная целительница?

Она жестом приглашает нас в боковую комнату.

– Лорд, кладите студентку на кушетку. Что случилось?

А разве не лучше посадить – вдруг начнёт захлёбываться? Хотя кровь больше не идёт, остановилась почти сразу, как началась.

– Мы нашли девушку в таком состоянии, она лежала у дорожки в траве, – отвечаю я и в паре слов описываю, как Оливи пришла в себя, запаниковала и отключилась.

Тянет добавить, что Оливи может быть жертвой какого-то магического воздействия, но я сдерживаюсь. Зачем болтать? Целительница и без меня разберётся.

Или не разберётся…

Пожалуй, с кем я хочу обсудить случившееся, так это с Чареном.

Целительница окутывает Оливи бледно-зелёным светом, водит руками, закручивая энергию. Я улавливаю знакомый привкус лечебной магии, но понять, что конкретно делает целительница, не могу. С виду ничего не происходит, Оливи лежит неподвижно, дышит рвано, неглубоко. Не похоже, что она приходит в себя, – даже пальцы больше не двигаются, кисть безвольно свисает с края кушетки.

– Что-нибудь ещё? – уточняет целительница.

У меня закрадывается подозрение, что оказать Оливи первую помощь у неё не получается.

– Пожалуй, нет.

– Я позабочусь о девушке, не беспокойтесь.

Это намёк, что нас больше не задерживают?

Хотя целительница, сосредоточенная на Оливи, на нас не смотрит, Розен почтительно склоняет голову и, подхватив меня под руку, увлекает за собой. Я не сопротивляюсь – он прав, праздные зрители в смотровой комнате не нужны. Но узнать, что случилось с Оливи, очень хочется.

Мы выходим на свежий воздух, и я сразу обращаю внимание на пятна:

– Кажется, вам нужно вернуться, Розен. – Не продолжит же он прогулку в пострадавшей одежде, это не аристократично.

– Прежде следует сообщить дознавателю.

Ха, точно.

Только…

С одной стороны, Розен может рассказать о случившемся без меня. С другой стороны, если я увильну, у дознавателя по этому поводу сразу же возникнут ненужные мне вопросы. Да они и так появятся!

По крайней мере, у меня есть возможность подтвердить свою невиновность…

Чёрт, я так хотела избежать общения с представителями власти!

– Веди, – киваю я, смиряясь с неизбежным.

Розен как-то очень естественно, как само собой разумеющееся, предлагает мне локоть, и вроде бы сейчас, когда мы без свидетелей, самое время сказать, что жест меня напрягает, но отказываться совсем не хочется, я даже оправдание нахожу – незачем отстраняться перед потенциально опасной встречей.

На площади перед главным корпусом толпа и веселье: на десятке наспех устроенных дощатых возвышений проходят показательно-шуточные состязания в магии, старшекурсники демонстрируют, чему научились, выясняют, чей огненный шар получится больше и полетит выше. Победители получают вересковые венки.

– А какие состязания для Белого и Чёрного факультетов? – Я бы могла выиграть.

– Никаких, – хмыкает Розен. – «Чёрные» считают пустые игрища недостойными своего внимания, а нам показывать нечего.

– Руны, – возражаю я.

– Слишком сложно. Да и в чём суть? Кто быстрее призовёт руну? Представь, ни у кого не получится?

Ну вот, я бы точно собрала на голове целый стог побед.

Мы проходим площадь насквозь, поднимаемся по ступенькам главного корпуса, заходим. Как бы я ни старалась отвлекаться или убеждать себя, что всё в порядке, чувствую себя неуютно, а опытный дознаватель заметит моё состояние с первого взгляда.

И встреча происходит даже раньше, чем я ожидала, прямо в холле.

– Господин дознаватель. – Розен склоняет голову перед затянутым в мундир шатеном. Резкие черты лица, сверлящий взгляд…

– Лорд Эльдатта, на вас кровь. Леди?..

Игра воображения, конечно, но кажется, что дознаватель заглядывает мне прямо в душу.

Глава 40

Выслушав Розена, дознаватель задерживает взгляд на мне.

– Айвери Талло, Белый факультет, первый курс, – представляюсь я, поняв вопрос без слов.

– Леди Талло, лорд Эльдатта, позднее я хочу побеседовать с каждым из вас. – Дознаватель коротко кивает, обходит нас.

Я провожаю его взглядом – надеюсь, он выяснит что-нибудь полезное.

Хлопает входная дверь, и мы с Розеном остаёмся вдвоём. Он задумывается о чём-то своём, пробегает пальцами по пуговицам жилета. Я молчу, мне тоже есть о чём подумать. Например, о том, что Дор – первый подозреваемый, о том, что лучше бы мне притушить своё любопытство и не лезть в расследование, что идти любоваться звёздами в компании Дора – по-настоящему плохая идея.

Розен жестом приглашает меня на улицу, открывает и придерживает для меня дверь.

– Айвери, вы хотите задержаться или вернуться? Состязания довольно зрелищные. – Досада всё же мелькает на его лице.

Помню: Розен из тех, кто считает посвящение самопожертвованием. Наверняка ему тяжело наблюдать со стороны за тем, как другие упражняются в том, что для него навсегда закрыто. Но я-то себя обделённой не чувствую! И вообще, я очень хочу увидеть, чем хвастаются старшекурсники, на что они способны, насколько они опасны как возможные противники.

– Пожалуй, я задержусь. – Я обвожу площадь взглядом. Какой из павильонов зацепит моё внимание?

Кажется, в толпе мелькнула Фиби?

– В таком случае вынужден вас покинуть. Увидимся позднее, Айвери! – Розен ничем не выдаёт огорчения, прощается с улыбкой и спокойно уходит.

Я же не торопясь спускаюсь по ступенькам. Думаю, просто смотреть за состязаниями не так интересно, как с комментариями Фиби. Осталось её поймать. Только вот пойманной оказываюсь я. Фонтанируя энтузиазмом, на меня налетает Рита, голубоглазая блондинка, которой меня представил дорогой братик и которая отнеслась ко мне вполне благожелательно.

– Айви! Сейчас начнутся «Ветряки»! Идём скорее, мы должны поддержать Тимаса!

В смысле? Что такого можно освоить за пару дней, чтобы выйти на состязание, не боясь ударить в грязь лицом? А братик у меня с сюрпризом? Вредный, но талантливый парень?

– Что такое «Ветряки»? – уточняю я, следуя за ней.

– Участники, – на ходу поясняет Рита, – встают на… небольшие колонны. Выигрывает тот, кто продержится дольше всех. Можно закрываться щитами и атаковать соперников заклинанием «воздушный кулак», но только не слишком сильно. Отсюда и название!

Ага…

– А ты почему не участвуешь?

– Я? – Она аж с шага сбивается. – Нет… Это не женственно.

Зато протискиваться сквозь кольцо зрителей, видимо, женственно, благо нас пропускают в первый ряд без толкотни и возражений. Рита находит взглядом Тимаса и больше ни на кого не смотрит.

Участников десять, по числу столбиков. Играют в основном парни, и я понимаю – девушкам падать с метровой высоты не хочется, да и в юбках стоять на вертикально установленных брёвнышках рискованно: вдруг ветер надует подол как парус и случится исподний конфуз? У единственной участницы юбка на запах надета поверх брюк из той же ткани.

Тимас ловко поднимается по уступкам, прибитым к столбику с обеих сторон, встаёт на тесную площадку.

Упасть можно без всякого «кулака», просто потеряв равновесие, а лжебратик уверенно держится – моё уважение.

Раздаётся сигнал к началу.

Если Джейвен – он тоже участвует – закутывается щитом, то Тимас начинает агрессивно – с удара по соседу, и тот, не успев среагировать, падает в траву.

Почти сразу выбывают ещё четверо.

Сразу два «кулака» прилетают в Джейвена. Хотя его щит выдерживает, парень едва не оступается, удерживается, взмахнув рукой, будто крылом.

Единственная участница тоже остаётся в игре.

Тимас пробует закрыться щитом, но заклинание у него откровенно не получается, и он выбывает.

– Но… – Рита едва не всхлипывает.

– Для того, кто только начал осваивать магию, Тимас держался достойно, – возражаю я.

– Ты права…

Выбывает ещё один парень, остаются трое – и, наконец, двое: Джейвен против амазонки. Девушка усмехается и нападает. Джейвен уходит в глухую оборону, поддерживает щит, даже не пытаясь атаковать в ответ.

– Чего он ждёт? – удивляется Рита.

– Когда противница устанет? – предполагаю я. Амазонка слишком азартно бьёт «кулаками» и явно забывает, что её задача – удержаться дольше всех, а не скинуть противника.

– Джей хорош! – К нам подходит Тимас. – Сестра, рад тебя видеть.

– Взаимно, брат.

Потеряв устойчивость, амазонка сбивается, прерывает серию ритмичных ударов, и Джейвен не упускает шанса. Свой «кулак» он целит ей в колени, и девушка рефлекторно пытается увернуться, срывается.

Раздаются аплодисменты. Джейвен галантно подаёт амазонке руку, помогает подняться, что-то говорит, она с улыбкой отвечает. И в этот момент он замечает меня, напрягается, отстраняется от амазонки.

Подходит ведущий с вересковым венком, объявляет Джейвена победителем и тут же приглашает новых желающих принять участие.

Джейвен подходит к нам.

– Добрый день, Айвери! Вы пришли.

– Я случайно встретила Риту, – пожимаю я плечами. – Поздравляю с победой, это было эффектно!

– Тимас, ты тоже был потрясающим! – подхватывает Рита.

Девочка… влюблена.

Тимас то ли не замечает, то ли предпочитает делать вид, что ничего особенного не происходит.

Сами разберутся.

– Рада увидеться, – пытаюсь я слинять.

– Айвери! Я обещал показать академию!

– Вчера не сложилось, – пожимаю плечами, – а сегодня я уже разобралась и с учебным корпусом, и с библиотекой, и даже с лечебным.

– О…

– Я пришла посмотреть на состязания. Кстати, участвовать можно только в чём-то одном?

– Нет, почему же? – Джейвен указывает на следующий павильон. – Я как раз собирался…

В толпе что-то странное, и Джейвен замолкает на полуслове.

Студенты начинают расступаться, образуя живой коридор, из которого появляется Чарен Кхан, со свитой – с ним двое – и Фырькой на плече. Моя питомица держит в лапах очередной энергокристалл и с редким выражением блаженства на мордочке что-то воркует Чарену на ухо.

Когда она успела?!

И зачем она его сюда притащила? Хотя зачем – понятно. Почуяла, что что-то не так, и привела мне защитника.

– Разве у лорда не твой дух, Айви? – шёпотом спрашивает Джейвен. Он, как и все, уступает дорогу.

А я остаюсь стоять на пути «чёрных».

Глава 41

– Айви! – шипит Тимас и даже тянет меня за руку, но я легко прокручиваю кисть, его пальцы соскальзывают, и я остаюсь на месте. Тим сквозь зубы цедит ругательства, упрямо пытается меня оттеснить и, когда Чарен приближается, наконец сдаётся. – Лорд, прошу прощения, моя сестра…

Я с удивлением поворачиваюсь. Брат меня… защищает?

И что же за репутация у «чёрных», что от них надо спасать?

Не договорив, Тим замолкает, потому что моя питомица в мгновение не просто перепрыгивает с плеча Чарена на его плечо, но ещё и тыкается мордочкой ему в лицо, нос в нос или нос в… рот. Продолжать извинения Тиму, очевидно, затруднительно.

Кристалл питомица по-прежнему держит крепко, во время приветственных нежностей не выпускает из цепких лапок.

– Фыречка, – зову я.

Питомица оглядывается на меня, снисходительно фыркает и возвращается не ко мне, а обратно к Чарену, устраивается поудобнее и принимается медленно и демонстративно сладко облизывать кристалл-вкусняшку, словно плечо парня её персональный обеденный стол.

Тимас явно в прострации после её выступления.

Я привычная, Чарен же сама невозмутимость.

Бросив ничего не выражающий взгляд в притихшую толпу, он лишь позволяет себе мимолётно поморщиться. Вероятно, внимание студентов его не радует. Одна барышня, набравшись смелости, делает шумный вдох, отчего её весьма богатое декольте выразительно поднимается. Правда, вместо ожидаемого эффекта она получает ровно противоположный, Чарен отдаёт внимание не её формам, а мне.

– Леди Айвери, доброе утро. – Голос звучит ровно, почти равнодушно. – Полагаю, ваш брат?

– Доброе утро, лорд. Вы правы, Тимас Талло, мой брат.

Чарен невыразительно кивает Тиму в знак приветствия, но разговор продолжает со мной:

– Айвери, мне казалось, вы предпочитаете побеждать, а не оставаться в стороне, поддерживая чужие успехи.

– Так и есть.

– Позвольте предложить вам более интересное времяпрепровождение?

И он тоже на глазах у всех предлагает мне локоть.

Вот же!

Я-то беспокоилась, что нас вчера Оливи и Дор видели. Теперь посмотрят вообще все.

– А-а-ах? – вырывается у декольтированной особы.

Тим таращится на нас круглыми глазами. Мне кажется, он впечатлился бы меньше, если бы узнал, что я иномирянка, ха…

– Мр-ря? – Питомица отвлекается от кристалла, намекает поторопиться.

Хороший совет.

Я киваю Тиму, Джейвену, беру Чарена под руку. Возможно, я преувеличиваю? Возможно, предложить локоть – всего лишь галантность? Или я вовсе неправильно трактую? Вдруг это даже не галантность, а демонстрация покровительственного отношения?

Как гувернантка ни старалась, за те несколько дней, что я у неё жила, освоить тонкости и нюансы я, увы, не смогла. Потом с Тимасом посоветуюсь, когда он придёт с расспросами. Не прийти он, уверена, не может.

Я отбрасываю пустые размышления.

Что бы жест ни значил, при таком всеобщем отношении публично отказывать я не рискну. Но и скрывать недовольства не буду.

– Благодаря вам я стану главной героиней сплетен, – замечаю я, пока мы идём через живой коридор.

– К этому быстро привыкаешь, – хмыкает Чарен. – Айви, вы как будто не рады меня видеть? Ваша питомица ворвалась ко мне, потребовала, чтобы я бросил все свои дела и немедленно шёл к вам.

– Фырь очень самостоятельная. Вы знаете о ещё одной девушке?

Судя по нахмуренным бровям, не знает.

В толпе Чарен воздерживается от расспросов, но, как только мы оказываемся достаточно далеко от площади, чтобы разговор остался приватным, он поворачивает к ближайшему декоративному фонтанчику, садится на бортик, закидывает ногу на ногу.

Его двое приятелей, как и вчера, держатся в стороне.

Глядя на меня снизу вверх, Чарен требует:

– Объясните, Айви.

– У-у-у… – вздыхает питомица

Чарен, не глядя, даёт Фырьке ещё один кристалл. Лапки заняты предыдущим, она хватает новое угощение тем, что свободно, то есть зубами, и… замолкает.

Только вот меня так легко не угомонить.

Я тоже сажусь на бортик, опускаю пальцы в воду и отправляю в Чарена порцию мелких брызг:

– Я не люблю, когда со мной пытаются разговаривать приказным тоном.

Несколько капель оседают на тёмных волосах и в лучах солнца вдруг начинают играть бриллиантовым светом. Одна капля и вовсе повисает на ресницах, и Чарен её смаргивает.

Прежде чем он успевает возмутиться, я отправляю в него вторую порцию брызг и одновременно сжато и по-деловому рассказываю, как мы с Розеном нашли Оливи, как целительница не смогла привести девушку в сознание при нас, как мы сообщили новость дознавателю.

Ему остаётся только вздохнуть:

– Айви, вы умеете вызывать головную боль.

– Всегда пожалуйста. А, ещё, чуть не забыла. Фырька нашла яйцо убившей Бекку хтони. Лорд Эльдатта, насколько я поняла, передал яйцо дознавателю.

Чарен с минуту осмысливает новости.

– Получается, следов хтони ты не заметила? – уточняет он, имея в виду задворки учебного корпуса Чёрного факультета, где лежала Оливи.

– Фр-ру!

– Я не погружалась. Фырь заметила.

– Р-р-р-рь ш-ш-ш. – Питомица принимает характерную позу хищницы в засаде.

– Получается, хтонь не тронула девушку, только наблюдала, а навредил Оливи… хозяин той хтони?

Или кто-то третий. Например, Дор.

– С-с-с-с! – Фырька забывает про оба кристалла.

Я тоже ощущаю колебания астрала, подбираюсь. Вроде бы не хтонь и совершенно точно не Высший Дух, больше всего похоже на приближение ныряльщика. Кто-то из «чёрных»? Чарен тоже должен чувствовать изменение течения энергии, но он спокоен.

И даже бровью не ведёт, когда из астрала выходит… дознаватель.

Неожиданно, хотя следовало догадаться, что дознаватель будет непростым.

Переводя взгляд с одного на другого, я вдруг вижу внешнее сходство, которое может быть только у родственников. И моя догадка мигом получает подтверждение.

– Дядя. – Чарен не меняет позы, остаётся сидеть нога на ногу.

Как мило.

Становится понятно, почему Чарен вовлёкся в расследование.

Я медленно поднимаюсь, ожидая тех самых очень неприятных вопросов, но дознавателю пока не до меня. Он смотрит на Фырьку, Фырька смотрит на него и торопливо заталкивает в пасть сразу оба кристалла, будто опасается, что дознаватель отберёт. Раздаётся смачное хрупанье.

– Чар, почему астральная хтонь, за которой я шёл, на твоём плече? И почему ты, вместо того чтобы уничтожить, кормишь её?