Текст книги "Айви на Фестивале магии. Восточная академия (СИ)"

Автор книги: Мстислава Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Глава 1

– Так ты действительно предательница, Айви? – с неуместным весельем спрашивает Марко.

Его глаза лихорадочно блестят, на щеках горят пятна нездорового румянца. Впору лоб пощупать, чтобы убедиться, что у него начинается жар. Марко выглядит заболевшим, но вместо того, чтобы лечиться, сидит на моей кухне, допрашивает, мешает собираться.

Гораздо больше, чем его болезненный вид, меня беспокоит рукоять клинка, выглядывающая из-под видавшей виды стёганки. Выхватить – одно мгновение.

Я разливаю по кружкам чай, одну ставлю на стол перед Марко, вторую оставляю себе и не сажусь, а, наоборот, приваливаюсь спиной к шкафу и остаюсь на ногах: пусть между нами будет крошечное, но всё же расстояние и пространство для манёвра.

– Марко, не слишком ли громкое обвинение?

– Мы «Безликая пятёрка», а ты вдруг бросаешь нас, твою семью, твоих друзей, самых близких тебе. Ты ведь тоже резала руку, смешивала нашу кровь, клялась в вечной дружбе. Как ты можешь уйти просто так, Айви?!

У-у-у-у…

Помню, нам было по пятнадцать-шестнадцать лет, дурные подростки, возомнившие себя королями этой жизни. Мы и правда поклялись в вечной дружбе: забрались в руины старого храма, дождались полуночи и смешали кровь в чашке с водой, зачерпнутой из случайной лужи, потом произнесли пафосные обещания и плеснули сомнительное содержимое чаши туда, где, по нашему мнению, в далёком прошлом должен был стоять алтарь.

– Я по-прежнему твой друг, Марко. – Не считая неловкого эпизода, когда едва не случился поцелуй, грозивший перейти в нечто большее. Хорошо, что не случился.

– Ложь!

Яростный крик, удар ладони по столу.

Если бы я не ждала чего-то подобного, я бы вздрогнула.

Но я ждала и сохранила безмятежное спокойствие, глазом не моргнула.

– Может, это ты меня предал? – лениво спрашиваю я. – Мы обещали, что принимать решения будем вместе. Один за всех, и все за одного.

Девиз из моей прошлой жизни «Пятёрке» понравился.

– Что?

– Ты и Дэн за всех приняли предложение того слизняка в котелке, невзирая на то, что я против, Лорен не согласна. – Я морщусь, вспоминая неприятный визит.

С ног до головы обвешанный дешёвыми амулетами, крепкий мужичок с липким взглядом и круглой шляпой на облысевшей голове вонял принадлежностью к криминалу. Связаться с ним – всё равно что подписать себе смертный приговор, но обещание несметных богатств заглушило мои возражения.

Марко сдувается.

Чтобы не оправдываться, он прикладывается к кружке, глоток за глотком выпивает половину.

– Айви.

– Мы ныряльщики в астрал, Марко. – Пусть не думает, что я легко отпущу. – Мы уходим в глубины, добываем воплощённый свет, и мы совершенно точно не воры, не убийцы, не бандиты. Понимаешь?

– Да с чего ты взяла, что он бандит? – вскидывается Марко, только вот неубедительно и вяло.

– А он честный и добропорядочный? – усмехаюсь я.

Марко набычивается:

– За четыре года мы добыли два воплощения, Айви. Два! Мне деньги сейчас нужны, Айви. Сестру кормить, матери на лечение, отца без жреца хоронили, хоть поминки в храме заказать. У Дэна положение ещё острее, не говорю уже о Лорен и Ви.

– Я твой друг, Марко. Я готова нырнуть с тобой за воплощённым светом так глубоко, как только у тебя хватит смелости и глупости. Как твой друг, я говорю тебе, что криминал – это не трамплин в жизнь, а короткий мрачный тупик. Но я тебе не мамка, чтобы прятать под свою юбку. Если однажды ты решишь завязать, я приду на помощь, только позови.

– Ха…

– Ещё чаю?

– Айви.

– Мм?

– Мы с Дэном приняли предложение от лица всей «Пятёрки». Мы уже получили аванс, и для тех людей мы все уже их… подчинённые. Если я не приведу тебя, остальные пострадают.

Опять пытается вызвать во мне чувство вины? Да сколько можно! Я ведь почти поверила, что у Марко случилось некоторое просветление в мозгах. Увы, пока что в его мозгах исключительно звенят монеты.

– Вы с Дэном тайком нас продали. Друзья так не поступают, знаешь ли. Но раз ты продолжаешь говорить о дружбе, то возьми на себя ответственность, – пожимаю я плечами.

Марко ставит кружку и с нарочитой медлительностью поднимается из-за стола, будто вырастает. Теперь он на голову выше меня, давит тяжёлым взглядом с высоты своего роста.

Я беззаботно допиваю остывший чай – если дойдёт до схватки, мне нужны свободные руки.

В обычной драке у меня, разумеется, нет ни малейших шансов. А вот нырнуть в астрал до того, как Марко меня схватит, я могу. То, что он нырнёт следом, меня не пугает – в астральные догонялки я выиграю и даже не запыхаюсь.

Нырять вовсе не обязательно, мне есть чем удивить Марко.

То ли он не решается применить силу, то ли остатки совести всё-таки проснулись, в чём я уже сомневаюсь. Я отмечаю, что пятна румянца расползлись во всю ширину щёк и потемнели, лихорадочный блеск глаз поблёк. Марко прерывисто и долго вдыхает, задерживает воздух и шумно выпускает струю.

Я в притворной расслабленности готовлюсь к броску.

Моё упрямство его разозлило…

Нехорошо, что Марко снова закипает.

Опять хлопок ладони по столу.

– Сегодня в полдень будь на нашем месте. – Тон приказной. – «Котелок», пользуясь твоим выражением, представится как наш новый босс. Если ты не явишься, Айви, он сам тебя найдёт. Поверь, его методы убеждения тебе очень не понравятся. Я предупредил.

Сказать или не сказать?

С одной стороны, мне совершенно не нужно, чтобы меня искали. С другой стороны, Марко может использовать мою откровенность против меня. Использует ли? Пожалуй, от друга, очевидно бывшего, проблем меньше, чем от ищеек криминала.

Горько до тошноты, но я не подаю вида, нахожу силы на улыбку:

– Сегодня в полдень я буду на вокзале, Марко.

– Что? Куда ты собралась? Айви, чепуха. Тебя найдут, куда бы ты ни сбежала. К тому же сегодня, если ты забыла, первый день Фестиваля, обычных рейсов нет, единственный поезд, как раз в полдень, отправляется в Восточную академию магии. Тебя даже в вестибюль не пустят. Так что не опаздывай, ага?

– Я буду в полдень.

На вокзале.

Глава 2

Ныряльщики в астрал не маги, а Восточная академия принимает исключительно элиту, так что я понимаю, почему Марко не воспринимает всерьёз двусмысленность моего ответа – без документа о зачислении в поезд не попасть.

Допустим, мне удастся пробраться в вагон, – смысл?

Стать нелегальной студенткой – предприятие очень сомнительное даже для меня, и Марко это прекрасно понимает. Только вот он не учитывает, что я давно подготовилась.

Марко с видимым удовлетворением кивает и из тесноты крохотной кухни протискивается мимо меня в ещё более крохотную прихожую, а оттуда выпадает в напоминающий узкий норный лаз общий коридор барака.

– До встречи, Айви.

– Счастливо, – это вместо «прощай».

Я с глухим щелчком закрываю за Марко входную дверь.

С той стороны раздаются и тут же стихают шаги, а я зачем-то продолжаю стоять у двери, будто жду чуда, будто жду, что Марко вспомнит, как совсем недавно сам мечтал поступить в Первое артефакторское училище, стать лучшим из лучших… Куда что делось? Да, интеллект не входит в перечень его достоинств, но Марко достаточно умный… Как он может не понимать, что стоит на краю пропасти?!

Что же, он свой выбор сделал, а я делаю свой.

Мне бы хоть Лорен выдернуть, но она пойдёт за Дэном…

И Ви тоже слепо верит Дэну.

Горько.

Вернувшись на кухню, я сбрасываю штаны, старую, в хлам затасканную кофту, нижнее бельё и, оставшись полностью раздетой, выдвигаю из-под стола самый настоящий медный таз. Увы, трущобы водопроводом никто не снабжал, о душе и гидромассаже можно только фантазировать, пока тащишь вёдра аж с реки, благо вода в ней чистейшая, как в горных ледниках, а не как, например, в Ганге.

Не обязательно мыться в тазу – вчера я плескалась в общественной купальне.

В Восточной академии, если верить тому, что я успела узнать, у каждого студента своя спальня и своя уборная, меня ждёт своя персональная ванна. Мечты-мечты…

– Фр-р-рь, – раздаётся за спиной.

– О, Фырька, – оглядываюсь я. – Нагулялась?

На столе материализуется астральная хтонь – внешне похожая на косматую кошку, только с поправкой на то, что тёмно-серая с чёрными и седыми вкраплениями шерсть медленно испаряется, поднимаясь в воздух кольцами густого дыма. Хтонь по-кошачьи жмурится, на миг прикрывая пылающие багряным светом глаза, лениво тянется и между делом демонстрирует когти, клыки.

В академии я буду врать, что Фырька – призванный дух, милейшая няша…

Повеселев, я выбираюсь из таза, насухо вытираюсь. Волосы я мочить не стала и сейчас тщательно прочёсываю их влажным гребнем. Марко прав: девицу в лохмотьях нищенки в вестибюль вокзала сегодня не пустят, выглядеть надо соответствующе. И я собираю волосы в аккуратный пучок, закалываю шпильками-невидимками. Вместо шляпы у меня будет широкий ободок. Макияж в дорогу лишний, я ограничиваюсь подводкой, которая подчеркнёт глаза, сделает взгляд более выразительным.

В комнате на дне шкафа в мешке-пыльнике меня ждёт нательное бельё из бутика столицы, у дальней стенки висит дорожный костюм, надёжно защищённый непроницаемым чехлом. Я обуваюсь, одеваюсь. Сочетать тёмно-синюю юбку с яркой мятной блузой – по местным меркам смелое, но допустимое решение. Белый укороченный жакет добавляет образу свежести, а короткие перчатки из сетки становятся финальным штрихом моего преображения.

Я прячу кошелёк под пояс юбки, а в руках оставляю пустой клатч.

Не хватает браслета и броши, а лучше нитки жемчуга на шею, но чего нет, того нет.

Зато есть короткий клинок, который я пристёгиваю на щиколотку.

Кажется, всё? Окинув комнату прощальным взглядом, я не вижу ничего, что мне могло бы быть нужно. Я так и оставляю кровать незаправленной. На кухне таз с водой, мои старые тряпки, кружки с чайными опивками. В качестве извинения за бардак я выкладываю на стол два столбика медяшек – уверена, хозяйку барака порадует не идеальная чистота, а дополнительная плата.

– Фырь? – зову я. – Нам пора. Давай повяжем тебе бантик?

– Шес-с-с…

– Поняла-поняла. Кстати, шипеть совсем не обязательно. Идём?

Я закутываюсь в драный плащ, уляпанный уличной грязью с лицевой стороны и чистый с изнанки, на плечо закидываю пустой мешок в разноцветных заплатках. Надеюсь, никому не придёт в голову разглядывать мои туфельки? В целом я могла бы не заниматься маскарадом, а пройти через астрал, но предпочитаю столкнуться с соседями, нежели с астральными тварями. При встрече сородичи Фырь попытаются сожрать и меня, и её, так что пешочком.

Скрыв причёску под невзрачной косынкой, я пускаю Фырь в откинутый капюшон плаща и выхожу в общий коридор барака. Я едва не наступаю в лужу. Видимо, кто-то расплескал воду, пока нёс.

На улице гораздо приятнее, погода хорошая, солнце светит, а вот праздника совершенно не чувствуется: ни волшебных гирлянд, ни свечей, ни букетов вереска – ничего, что бы напоминало про первый день Фестиваля магии. Я передёргиваю плечами. Хотя я провела в трущобах пять с хвостиком лет, и это было хорошее время, я рада, что покидаю унылые кварталы, надеюсь, навсегда.

Отойдя на десяток шагов, я замечаю знакомую мордашку – соседский мальчишка лет десяти ойкает и прячется обратно за угол барака прежде, чем я успеваю крикнуть «привет». Никогда ранее он меня не дичился, наоборот, охотно принимал угощение. Интересно…

Я отворачиваюсь и позволяю лабиринту узких улочек увлечь меня в своё переплетение. Трущобы – это сплошной самострой сараеподобных домишек, редких добротных построек, а чаще шалашей, возведённых из откровенного хлама и понаставленных так тесно, что порой между ними приходится протискиваться боком. Есть и несколько широких проходов, но ни один из них не ведёт туда, куда мне надо. Я сразу беру бодрый, но не слишком быстрый темп.

Что же, шпион из мальчишки пока ещё неловкий.

Немного ускориться, попетлять – и я стряхну хвост, но я этого не делаю. Зачем? Пусть следит, пусть Марко убедится, что я выбрала вокзал.

Улочка выводит меня к крутому, почти вертикальному, склону, возносящемуся над трущобами метров на пять-шесть. Сверху, за жидкой каймой кустов, начинается совершенно другая, сытая жизнь. Здесь средний город словно на постамент поставлен над нищими кварталами.

Сегодня я нарушу неписаный закон трущоб…

– Хей, что ты там делаешь? – раздаётся грубый окрик, что значит, что по-хорошему я пройти не успела.

Глава 3

Поросший лохмотьями буро-жёлтого лишайника и щёткой чахлой травы уступ только кажется отвесным и неприступным. Заинтересованные личности давным-давно проковыряли в нём надёжные ступеньки и даже замаскировали крепкие верёвочные перила, сделали всё для удобства ночных вылазок.

Вот только в светлое время пользоваться лесенкой запрещено.

За такое ножом под ребро угощают или долго и больно пинают.

Я откровенно нарываюсь.

– Сэсс… – выдыхает в ухо Фырька, предупреждает об угрозе.

– Да, знаю.

Прибавив шаг, я оказываюсь у подножия уступа раньше, чем глазастый громила кидается следом, успеваю взбежать по ступенькам метра на полтора, дёргаю полы плаща и юбку вверх, уворачиваюсь от растопыренной пятерни, лишь ощущаю резкий порыв воздуха. По спине пробегает холодок.

Ещё ступенька, ещё шаг.

Громила спрашивает скорее удивлённо, чем зло:

– Жить надоело? Слезай немедленно.

– Я очень тороплюсь, – оправдываюсь я и едва выдёргиваю ногу.

Его пальцы соскальзывают по щиколотке. Будь он на долю мгновения проворнее, стянул бы меня вниз. И может стянуть! А неудачно кувыркнуться и сломать шею в мои планы точно не входит. Ругнувшись, я делаю то, чего не собиралась, – избавляюсь от плаща.

Фырь по-прежнему в капюшоне, и плащ вместе с ней падает громиле на голову.

Астральная хтонь точно не расшибётся, за неё я не беспокоюсь. Сверху мне хорошо видно, как Фырька гибкой тенью выскальзывает из капюшона. Цапнув край ткани зубами, она не позволяет громиле легко освободиться, наоборот, с дивным проворством закручивает плащ в пару оборотов, и этого достаточно, чтобы мужику стало не до меня. Пока он выпутается, я ступенька за ступенькой поднимусь.

На самом деле угроза измазать белоснежный жакет пугает меня гораздо больше, чем то, что громила меня всё-таки достанет. С ним я как-нибудь справлюсь, с грязью – увы.

– С-с-с-с? – Фырька легко обгоняет меня и заглядывает глаза.

– Умница.

Форы, которую Фырька для меня выиграла, хватает, чтобы добраться до самого верха.

Трущобы, прощайте.

– Ты! – Внизу громила с оглушительным чихом наконец сдёргивает с лица мой плащ, и теперь в его окрике звенит ярость. Наверняка моя выходка будет ему дорого стоить, а скрыть дерзкий побег не получится, тем более, кроме мальчишки-шпиона, у нас и другие зрители нашлись. Впрочем, меня вся эта история больше не касается.

Я сбрасываю платок, мельком убеждаюсь, что одежда, не считая пятнышка на левой перчатке, в полном порядке, и переступаю через полосу жиденьких кустов в новый этап своей второй жизни.

До вокзала я добираюсь легко и без приключений: нанимаю самоходный экипаж. Внешне это самая обычная карета, а вот начинка ближе к автомобильной. Вместо топливного бака – энергетический накопитель, вместо мотора – руна, вместо руля – штурвал, и крутит его извозчик.

Мы проезжаем сквозь предпраздничную суету, бурлящую в кварталах среднего города. Здания, ограды, кусты, деревья – всё увито волшебными гирляндами. В окнах на подоконниках темноты ждут фестивальные разноцветные свечи, двери украшены масками, а кое-где стоят фигуры астральных сущностей. По улицам вовсю снуют лоточницы, и сегодня у них на продажу вереск во всех его видах: связанный в пучки, сплетённый в венки и собранный в букеты.

Если здесь так, то что же будет вечером на центральной площади? Ха, я не увижу.

Зато увижу, как Фестиваль празднует Восточная академия.

Экипаж выезжает к зданию вокзала и останавливается перед центральным входом. В переднюю стенку раздаются два уверенных удара – извозчик сообщает, что мы прибыли. Я поправляю жакет, провожу кончиками пальцев по манжету. Кажется… я нервничаю?

– Перемены всегда к лучшему, правда, Фырь? – подбадриваю я себя.

– С-с-с-с…

Моя питомица лениво тянется, прогибается в спине, выставив хвост к потолку. Медленно извивающиеся завитки шерсти, превращающейся в тающий в воздухе дым, завораживают, смотреть можно как на бег воды или пляску пламени.

– Красотка.

Я спускаюсь на мостовую, расплачиваюсь с извозчиком.

Фырька запрыгивает мне на плечо, бодает в висок. Видимо, лучше меня чувствует мою нервозность и успокаивает.

– С-с-с-с…

– Не «с-с-с-с», а с этого момента ты призванный дух.

Пришло время узнать, чего стоит мой план.

Пожалуй, впервые на моей памяти в здание вокзала никто не входит и никто не выходит. И впервые я вижу караул: по обеим сторонам двустворчатых дверей вытянулись по струнке облачённые в парадную форму городские стражи. Я поднимаюсь по лестнице. Фырь удостаивается пары опасливых взглядов, а я – уважительных кивков. Далеко не каждый маг может позволить себе волшебного помощника… Стражи распахивают для меня створки, и я вхожу в облицованный жёлто-оранжевыми изразцами вестибюль. Мои шаги отдаются гулким эхом. Под купольным сводом я оказалась одна.

Забавно: в толпе я чувствую себя уютнее.

Я пересекаю вестибюль – и зал ожидания, и выход на платформу в правом крыле. Здесь тоже пусто, но за одним исключением. У окна с видом на платформу за дальним столиком о чём-то спорят лорд Стен Талло, крупный мужчина с коротким ёжиком тёмных волос, и его, как я полагаю, средний сын, довольно тонкокостный юноша, совершенно не похожий на отца фигурой, зато один в один повторяющий его черты лица.

Именно к ним я и направляюсь, а мимоходом кидаю буфетчице:

– Горячий шоколад, пожалуйста. – В прошлый раз, когда я каталась в столицу, вокзальный шоколад показался мне восхитительным.

– Сию секунду, госпожа! – обещает она, но не двигается с места, смотрит на мою Фырьку с каким-то совершенно детским восторгом.

– С-с-с-с, – польщённо откликается Фырь.

Приблизившись к столику, я останавливаюсь.

Младший Талло замолкает на полуслове и встречает меня недружелюбным молчанием, а вот старший ради меня даже от стула отрывается и широко раскидывает руки, приглашая обняться. Я медлю, но всё же принимаю предложенные правила игры, позволяю не только стиснуть себя в костоломной хватке, но и целомудренно чмокнуть в лоб. Фырь с возмущённым шипением спрыгивает на стул. Я же позволяю лорду оглядеть себя с ног до головы, даже поворачиваюсь для его удобства – имеет право убедиться, что я выгляжу достойно.

– Это обязательно? – неприязненно спрашивает младший, так и не пожелавший подняться.

– Конечно, обязательно, – уверенно отвечает старший лорд Талло. – Никто не должен усомниться, что мисс Айвери моя незаконнорожденная дочь.

Глава 4

До прибытия поезда остаётся чуть больше четверти часа.

Старший лорд галантно пододвигает для меня стул, ухаживает. Я в ответ улыбаюсь, притворяясь балованной дочкой, а вот братик сидит мрачнее тучи, и мне его настрой не нравится.

– Лорд, позвольте уточнить один нюанс? – склоняю я голову к плечу.

– Айви, разве мы не всё выяснили? – мигом напрягается старший.

Неужели он подумал, что я захочу дополнительных денег?

Пфф!

– Мой новообретённый брат мне откровенно не рад, – поясняю я. – Мне бы не хотелось, чтобы это стало проблемой в будущем.

– Тимас!

– Лорд, – обращаюсь я к младшему, – я здесь, чтобы вместо вас навсегда отказаться от магии и присоединиться к Белому факультету. Может быть, я неправильно поняла ваши намерения и на самом деле вы хотите стать не магом, а рунным мастером?

Если он сейчас скажет да, то все мои планы Фырьке под хвост. Я останусь без благородной фамилии, без документов, без поступления…

Идею пробраться в академию нелегальной студенткой можно рассматривать как запасной план?

Старые семьи веками «жертвовали» наследниками, отправляя их на Белый факультет. Времена изменились, и некогда престижное направление из привилегии превратилось в навязанную традицией обузу. Кому нужны руны, когда приходится выбирать между работой с древними знаками и заклинаниями, настоящей магией? Совместить, увы, не получится.

Поначалу «белый долг» скинули с наследников на младших детей. Лорд Талло осмелился пойти ещё дальше: удочерил меня. По легенде я его незаконнорожденная дочь, признанная и принятая в род. По факту я никто, девочка с улицы, согласная продать почку, то есть магию.

– Почему на Белый факультет не может пойти Шон? – вскидывается Тимас. Мой вопрос будто придал ему сил.

– Мы уже обсуждали это.

– Ты принимаешь в род невесть кого.

Мальчишка прав. К моему счастью, безопасники рода Талло сработали недостаточно хорошо и раскопали только то, что я для них приготовила, до сомнительных фактов из моей биографии они не добрались.

Если однажды я стану частью рода Талло не только на бумаге, но и по-настоящему, первым же делом вздрючу этих бездарей.

– Тимас, тебя только это моё решение беспокоит? Может быть, ты и в других моих решениях сомневаешься?

– Никак нет, – сникает парень.

– Прекрасно. В таком случае потрудись относиться к Айви как к своей единокровной сестре.

– Да, отец.

Надеюсь, мальчишка проблем не доставит.

За разговором я напрочь забыла про горячий шоколад, а ведь он здесь и вправду божественный. Я делаю глоток и блаженно жмурюсь. По языку растекается приторная сладость с горчинкой. Я запиваю водой и ловлю на себе внимательный взгляд Тимаса. Кажется, мои манеры ему не по вкусу. Я делаю ещё глоток.

В трущобах дворцовому этикету не учат. В основном мне пришлось опираться на книги и воспоминания из прошлой жизни, а ещё этим летом я три дня прожила в доме столичной гувернантки, честно пытавшейся вложить в меня… всё. Результат мне нравится: сейчас я произвожу впечатление приличной горожанки, которую наспех облагородили, точь-в-точь моя легенда.

Не найдя к чему придраться, Тимас отворачивается.

– Айви, твои документы во внешнем кармане. – Лорд Стен кивает на саквояж под столом.

– Багаж? – уточняю я. Тащить с собой ещё и чемодан мне совершенно не хотелось, и я доверилась супруге лорда Талло. По её указанию всё необходимое, начиная со сменного белья и заканчивая запасом канцелярии, должны собрать её горничные.

– Доставят в комнату.

– Хорошо.

– Если что-то понадобится, не стесняйся беспокоить Тимаса, Айви. Можешь подходить к нему с любыми вопросами.

– Обещаю не беспокоить по пустякам, – хмыкаю я приунывшему парню.

Дальний торец платформы заволакивает нежно-голубой туман. Полупрозрачный, он стремительно густеет и обретает сходство с грозовым облаком. В его недрах, добавляя сходства с тучей, вспыхивают и гаснут разряды серебристых молний.

Без пяти полдень, надо полагать?

Старший лорд Талло сверяется с карманными часами и поднимается. Тут же вскакивает Тимас. Я без лишней спешки достаю из-под столика саквояж. Когда мы втроём выходим на платформу, очертания поезда уже появляются в тумане. Длинный состав выезжает на платформу, и перед глазами проносятся тёмно-синие вагоны. Поезд плавно замедляется, пока полностью не останавливается. Двери ближайшего вагона открываются, и на платформу спускается проводник в форменном сюртуке.

– Лорды Талло, леди Талло, – приветствует он.

Получается, у него есть список пассажиров? А если бы я, например, ждала на другой платформе? Поезд ведь собирает студентов через всю страну, хотя большинство сядет в столице.

Тимас протягивает свои документы. Я достаю из саквояжа свои.

– Успехов, дети, – желает нам старший лорд. – Учитесь достойно!

– Да, отец.

– Добро пожаловать на борт. Ваше купе четвёртое.

Одно на двоих?!

Я стараюсь не показывать удивления. Перспектива оказаться с Тимасом наедине меня совершенно не радует. Нет, я не думаю, что он мне что-то сделает, однако мозг он мне будет есть чайной ложечкой, долго и с наслаждением.

Из тамбура мы попадаем в широкий коридор. Если стены и потолок отделаны деревянными панелями, то пол скрыт толстоворсой ковровой дорожкой глубокого синего цвета, подобранного явно под внешний цвет вагона. За дверцей с четвёртым номером нас встречает подобие гостиной: всё тот же деревянный интерьер, синий диван, мягкое кресло и салонный столик под белоснежной скатертью.

Тимас сдвигает боковую створку и молча скрывается в открывшемся проёме.

Я сдвигаю такую же створку со своей стороны и обнаруживаю за ней миниатюрную спальню, соединённую, если я правильно поняла, с персональной уборной.

Какая прелесть…

Потом полюбуюсь.

Оставив саквояж в изножье спальной полки, я быстро возвращаюсь в общий коридор, чтобы помахать на прощанье лорду Талло. Лжепапочка по-прежнему стоит на платформе, и проигнорировать его будет ошибкой. Мы встречаемся взглядами, и я с энтузиазмом маленькой девочки принимаюсь махать обеими руками. Лорд с улыбкой поднимает в ответ ладонь.

Поезд трогается.

– Если ты, самозванка, опорочишь честь рода, – над ухом раздаётся злобное шипение Тимаса, и я понимаю, что, не считая проводника, в вагоне мы одни, – я тебя… убью. Я глаз с тебя не спущу. С этой минуты, самозванка, ты будешь отчитываться передо мной за каждый свой шаг, за каждый вдох!