Текст книги "Айви на Фестивале магии. Восточная академия (СИ)"

Автор книги: Мстислава Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Мы расходимся, иначе и быть не могло. Даже самая зарвавшаяся принцесса не станет устраивать позорную публичную свару. Вот и эта королевская кобра лишь тихим шипением обещает преподать мне урок почтительности. Только вот очевидно, что одним уроком наша стычка не закончится, кобра выбрала меня личной игрушкой для битья.

Позднее придётся выяснить, насколько кобра ядовита.

И вырвать ей клыки.

На время я выкидываю проблему из головы.

В купе, распластавшись плюшевой няшей, спит Фырька, и на прогулку питомица явно не настроена. Тимаса нет, что радует – обойдёмся без вопросов на тему, куда и зачем я собралась. Я прихватываю клатч и выхожу на платформу. Проводник провожает меня лёгким поклоном и напоминанием, что стоянка продлится меньше часа.

Что же, опаздывать в мои планы точно не входит.

На перроне обходится без приключений, студенты заняты собой, приятелями. Я насквозь прохожу зал ожидания, вестибюль, спускаюсь по парадной лестнице и под недоумёнными взглядами караульных выхожу в город, поворачиваю налево и прибавляю шаг. Идти не очень далеко, всего-то до поворота: между дворцеподобным зданием вокзала и респектабельной гостиницей в пять этажей на задворки уходит узкая улочка, ныряющая в лабиринт складов и контор всевозможных дельцов.

И снова мне налево, к мешанине будок, сколоченных из всего, что под руку попало, безумно напоминающей клочок родных трущоб.

– Барышня заблудилась? – раздаётся звонкий оклик, но показаться говорящий и не думает, отсиживается в укрытии.

Он прав – среди дощатых сараев я так же неуместна, как аристократка в бальном платье на шумном гулянье черни. Плащ мне бы сейчас пригодился.

– Я похожа на заблудившуюся? Скорее ты, мелочь, на заболтавшегося, – беззлобно огрызаюсь я.

Невидимый собеседник прыскает смехом и умолкает.

Меня интересует конура, увенчанная рогатым бычьим черепом, сбитая из деревянных ящиков, одновременно служащих и стенами, и полками. Проём занавешен грязной рогожей, и прикасаться к ней нет ни малейшего желания. Я поворачиваюсь боком, отбиваю каблуком ритм: три коротких удара, два длинных, два коротких. Так стучатся свои, что-то вроде пароля.

Почти сразу рогожа сдвигается, и из образовавшейся щели высовывается носатая девица в безразмерной косынке. Имени её я не знаю, прозвище Шмыга.

– Ты… Вы из благородных?! – изумляется она.

– Была Айвери, осталась Айвери, и мой заказ ждёт меня уже неделю.

Девица высовывается из будки по пояс, осматривает меня с ног до головы. Что за день? Чувствую себя главным выставочным экспонатом, с кем ни столкнусь, все спешат изучить, будто дивную невидаль.

– Не верю. – Шмыга залихватски добавляет непечатную тираду.

– Щелбан в нос для убеждения? – предлагаю я.

Фыркнув, Шмыга втягивается обратно в конуру.

– Нос попрошу не трогать, – изнутри её голос доносится приглушённо. – Моя гордость, наследство деда по матушке!

– Говорят, шнобель у тебя накладной, спёрт из королевского театра.

Слишком уж он… выдающийся для натурального.

Без грима и косынки Шмыга будет совершенно другим человеком.

– Бессовестные лгуны! – Шмыга высовывает из-под рогожи бумажный свёрток, накрест перехваченный бечёвкой. – А ты глупости повторяешь, Айви. Вот не отдам заказ.

– Фырьку натравлю.

– Посмотри на себя, – продолжает Шмыга. – Куда в такие кружевные ручки такую закрутку отдавать, а? Умом от тряпичной радости тронулась?

Манера общения у Шмыги тоже выдающаяся.

Она снова скрывается, возвращается через минуту и вместо свёртка выдаёт резной ларчик, инкрустированный перламутровыми чешуйками и опоясанный изображениями защитных рун.

– Его один хмырь заказывал, оплатил, а потом помер с ножом в боку здесь, в соседнем проулке. Дарю от сердца.

– Спасибо, Шмыга. С меня причитается.

– Ага, – кивает она и рывком задёргивает рогожу.

Значит, подробностей про ларчик не будет. Откуда его вытащили – из частной коллекции? Раз она его отдала с лёгкостью, значит, он не слишком ценный. Возможно, руны не настоящие, декоративные. Ладно, чтобы разобраться с магией, Шмыга мне в советчицы не нужна.

Ухожу я провожаемая острыми взглядами. Местные обитатели явно не против пощипать меня, но связываться не рискуют – чутьё у них острое.

Часы на вокзальном фасаде показывают, что время в запасе есть, а я, если честно, уже голодная. Ранний завтрак, потом горячий шоколад и вкусный, но пустой чай – желудок скоро начнёт урчать самым неприличным образом. Можно заказать обед в купе или пойти в вагон-ресторан, а можно… Я притормаживаю в зале ожидания рядом с кафетерием. Умопомрачительный аромат сдобы так и манит, но я противница сухомятки.

От посыпанного сахаром булочного соблазна меня отвлекают понёсшиеся по залу шепотки:

– Чёрные идут!

– Чёрные… – с придыханием тянет белокурая особа в облаке небесно-голубых оборок.

Кто её так впечатлил?

Я оборачиваюсь.

Через центр холла, не обращая ни малейшего внимания на всеобщий девичий восторг, проходит затянутая в чёрные камзолы четвёрка темноволосых, темноглазых, смуглых парней. Широкий строевой шаг, разворот плеч, прямые спины и несокрушимая уверенность – они словно одним своим появлением вымораживают пространство, перед ними расступаются, перед ними затихают. У троих короткие стрижки, у замыкающего волосы собраны в конский хвост… Фигура подозрительно хрупкая и с плавными округлостями. Так это девушка! В мужском костюме.

Однако…

Я с любопытством смотрю им вслед. Полагаю, прошествовали студенты Чёрной башни? Не то что Белый факультет, подлинная элита.

Своим великолепным проходом они отбили у меня интерес к плюшкам и ватрушкам. Я напоминаю себе, что, хотя кафетерий на вокзале сэкономит мне средства, умнее пойти в вагон-ресторан – присматриваться, прислушиваться, знакомиться.

– Я бы отдалась ему на шёлковых простынях, – томно выдыхает белокурая особа.

– Чарену Кхану ты бы где угодно отдалась, – фыркает её подруга. – Но на таких, как мы, он никогда не посмотрит.

– Он совершенен, он словно живое божество, – продолжает белокурая, а я никак не могу сообразить, кого именно из четвёрки они обсуждают. Уж не хвостатую ли замыкающую? Было бы забавно.

До отбытия поезда остаётся меньше четверти часа. Увидеть, как последний вагон уходящего поезда скрывается в сером тумане астрала, из-за того, что размечталась о горячем красавце, – глупее не придумаешь.

На перрон я выхожу, когда четвёрка заходит в головной вагон. Мне почему-то кажется, что кто-то из них оглядывается и ловит мой взгляд, но это, конечно же, чепуха.

Глава 9

– Мими!

Через два вагона от меня разворачивается нечто странное.

Под женский крик на платформу вылетает светлый до белизны шарик и разворачивается в нескладного подозрительно знакомого котёнка. Он неуклюже подбирает расползающиеся лапы, кое-как встаёт. Следом вылетает длинная гибкая тень, в которой я, к своему ужасу, опознаю Фырьку. Моя питомица задорно хватает несчастного котёнка за загривок, подбрасывает над собой. Тот уже визжит, а Фырька, извернувшись, лупит по нему задними ногами, как по мячику, и котёнок улетает вдоль вагона.

– Фырь!

– Мими! – На платформу выскакивает «принцесса» и припускает следом.

Я ошарашенно смотрю, как они несутся вдоль поезда: котёнок первым, за ним Фырька, причём она скорее скачет лёгкой трусцой, уж точно не на пределе сил. Питомица время от времени нагоняет котёнка и метко наподдаёт ему лапой под хвост, отчего он с воем летит дальше. И «принцесса» заметно отстаёт.

Спохватившись, я бросаюсь вдогонку и стараюсь не думать о том, что о нас подумают все, кто сейчас случайно смотрит в окна общих коридоров.

– Фырька! – зову я, но кто бы меня слушал в разгар веселья!

Моя хтонь не вредит духу, только загоняет и пугает.

«Принцесса» со мной, уверена, не согласится.

А ведь отправление скоро. Мне в академию ехать или хтонь ловить?!

Фырька словно мысли подслушивает – очередным точным ударом отправляет котёнка в ближайший тамбур, запрыгивает следом мимо ошарашенного проводника.

Я почти догнала «принцессу» – в беге она слабовата – и запрыгиваю следом.

В вагоне погоня продолжается.

Несущийся со всех лап котёнок, оставив позади две трети вагона, вдруг прыгает на дверь купе, отталкивается и кувырком приземляется на пол позади Фырьки. Ловко, но… Хтонь молниеносно меняет направление, однако цапнуть котёнка за хвост не пытается, наоборот, позволяет добыче наконец-то сбежать. Финальным ударом Фырь отфутболивает котёнка точно в руки «принцессы».

– Тише, Мими, я с тобой. – В голосе той звенит искренний испуг.

– С-с-с-с-с…

Сейчас «принцесса» совершенно не похожа ни на венценосную аристократку, ни на ядовитую кобру, самая обычная и очень испуганная девушка. Хотя я остановилась сзади, в мутном стекольном отражении мне видно, с каким трепетом она обнимает котёнка и с какой опаской следит за малейшим движением моей питомицы, а та нагло устраивается посреди коридора и принимается с нарочитым вниманием рассматривать лапу, которой лупила котёнка, словно ущерб оценивает.

– Зараза, – вырывается у меня.

Мне следовало промолчать, не привлекать внимание.

«Принцесса» резко оборачивается.

– Опять ты?!

– Шс-с-с-с!

– Тот же вопрос. Почему ты беспокоишь моего духа?

Я прохожу мимо «принцессы», присаживаюсь.

– Фырька, что могло случиться, что ты так разозлилась? – Я провожу кончиками пальцев по шерсти, сейчас почти не источающий дым, ставшей почти как настоящая.

– Твой дух? – переспрашивает «принцесса».

– С-с-с-с…

Ответ Фырьки понятен без слов: она почувствовала, что меня обшипел котёнок, и пришла разобраться.

– Ты защищала меня? Спасибо, но, пожалуйста, будь осторожна. – Я встаю с Фырькой на руках, и она перебирается мне на шею, привычно растекается по плечам невесомым смертоносным воротником.

Я поднимаю взгляд на «принцессу», ожидая новых претензий, но, к своему удивлению, ни следа прежней злости или высокомерного презрения не вижу.

«Принцесса» смотрит на меня со спокойным вниманием, даже слегка заинтересованно.

– Кажется, я должна принести тебе свои извинения. – Она удивляет меня ещё больше. Хотя… Раз клан обеспечил меня призванным духом, превосходящим её драгоценного котёнка, значит, я очень странно одетая ровня.

– Полагаю, мы можем забыть случившееся, как мелкое недоразумение, – пожимаю я плечами.

– Я Фибрис Классо, – представляется «принцесса». – В качестве извинения приглашаю тебя на чай.

Опять воду вместо еды?

Почему у аристократов не принято приглашать, например, на суп?

Моя догадка насчёт её статуса верна. Классо – один из самых влиятельных родов, так что в каком-то смысле Фибрис действительно принцесса. А я… аристократка низшей ступени.

– Приятно познакомиться. Я Айвери Талло.

Повисает молчание.

Фибрис словно в собственном слухе сомневается. Я жду, что она резко передумает сидеть со мной за одним столом, но после паузы она как ни в чём не бывало спрашивает:

– Пойдём?

Неужели ей настолько интересна Фырька? Или ей важнее перемены в моём новообретённом роду? Что же, я её разочарую.

Пустующий ресторан оказывается через два вагона от нас.

Светлый просторный зал, все до единого столики свободны, скучающий лакей подскакивает при нашем появлении и, кланяясь, чуть ли не ломается в пояснице.

Из всех вариантов Фибрис выбирает место в середине вагона, у окна. Поезд уже идёт прямым курсом в академию, за стеклом вновь подсвеченный рунами однообразный серый туман, и я вдруг впервые ощущаю что-то похожее на трепет и предвкушение. Я, попаданка из трущоб, буду учиться в Восточной академии! Мне с трудом удаётся удержаться от глупого смешка.

– С твоего позволения, Айвери, Фырь я тоже угощаю.

Сказать что-либо в ответ я не успеваю.

– Мр-ру? – Фырька демонстративно облизывается. Моё разрешение её совершенно не интересует.

Ладно.

Даже если вдруг Фибрис предложит кристалл с «гнилой» начинкой, Фырь, во-первых, почувствует, во-вторых, съест и добавки попросит.

Нам подают меню, каждой по тонкой книжечке в кожаной обложке. Довольно быстро пролистывая страницы из плотной вощёной бумаги, я отмечаю, что цены не настолько высокие, как я опасалась, вполне сопоставимы с ценами дорогих столичных кафе.

Перевернув очередную страницу, я вижу перечень очень странных блюд: хрусткое крошево мелких энергонакопителей, большой заряженный кристалл, средний кристалл охлаждённый и всё в том же духе. До меня доходит, что меню рассчитано на призванных духов. И за любое блюдо из списка придётся заплатить как за десяток человеческих обедов из этого же меню.

Если Фибрис готова разориться, я не буду сдерживаться.

– Пожалуй, я буду мясную запеканку с овощами.

– Тыквенный суп, – выбирает Фибрис, которая явно не голодна. – Два хрустких крошева.

Хоть бы не пришлось платить за это удовольствие из своего кошелька.

Лакей очередной раз кланяется и отходит.

Фибрис переводит взгляд с него на меня:

– Не слышала, чтобы хоть кто-то из наследников основной ветви Талло получил духа. И вдруг дочь боковой ветви…

– Основной, – поправляю я. – Я незаконнорожденная дочь лорда Стена Талло.

– Ах вот как. Должно быть, ты весьма одарённая…

– Сложно сказать, – хмыкаю я. – Я буду учиться на Белом факультете.

– Так лорд Талло подкупил тебя, – разочарованно тянет она, стремительно теряя интерес.

Глава 10

Хорошая версия, логичная.

Даже жаль, что её придётся развенчать.

Я выжидательно смотрю на Фибрис, сгибаю руку, и Фырька охотно подставляется под мои пальцы, мурлычет. Я ощущаю упругое биение энергии. Кожу начинает слегка пощипывать. Увы, как обычную кошечку, потискать духа не получится.

– Не могу согласиться, – завершаю я мысль с улыбкой.

Фырька перебирается с моего плеча на свободный стул, щурит свои пылающие багряным светом глаза.

– Мрру-у. – Настроение у неё самое благодушное.

– Я поторопилась и сказала глупость. – Фибрис неожиданно легко признаёт ошибку. – Твой дух с тобой не меньше двух лет, а ваше взаимопонимание впечатляет.

– Появление у меня Фырь никак не связано с родом Талло. Это… личное, – предвосхищаю я закономерный вопрос. Врать не хочу, а рассказать, что я астральная ныряльщица, – только уронить свой статус.

Полагаю, Фибрис узнала всё, что хотела?

Понимаю, почему она позвала меня в ресторан – приличное место без лишних глаз и ушей.

Заказ всё ещё не принесли, готовят, и Фибрис может прямо сейчас встать и уйти, но она светским непринуждённым тоном продолжает разговор:

– Говоря о личном: кузина обожает повторять мои наряды, и случайное совпадение я восприняла слишком болезненно. Я сожалею о своей несдержанности.

– Разве мы не забыли мелкое недоразумение?

– Позволишь мне побыть любопытной, Айвери? – склоняет она голову к плечу.

– Сколько угодно, только ответить не обещаю.

– Почему Белый факультет? Глядя на тебя, Айвери, я не сомневаюсь, что ты смогла бы поступить в любую другую академию. В тебе чувствуется стержень.

Какая восхитительная лесть!

Лакей приносит заказ, ловко расставляет тарелки. Фырь, не дожидаясь, пока ей выдадут её хрусткое крошево, привстаёт на задние лапы и выхватывает кристаллы прямо из миски на подносе. Раздаётся смачный треск. Да уж, бесцеремонная особа моя хтонь, хуже, чем я. С неё станется попытаться употребить и вторую порцию, предназначенную котёнку, пока тот отсиживается в воротнике хозяйки и носа не кажет.

Пожелав приятного времени, лакей поспешно отходит.

– Зачем ты его напугала? – спрашиваю я, имея в виду котёнка.

– Ур-р-рь, – отвечает Фырь с набитым кристаллами ртом. У неё сегодня пиршество…

– Фибрис, мне очень приятно, что ты меня высоко оценила, благодарю. Что касается выбора факультета, то как раз выбора у меня не было. Я росла трудным ребёнком, очень самостоятельной и своевольной. Однажды ночью я сбежала из дома, добралась до руин заброшенного храма и из любопытства прошла посвящение, а к утру вернулась. У детства вне клана есть свои преимущества и недостатки.

Моя история – смесь лжи и правды.

Вероятно, рассказ звучит недостаточно убедительно.

– Ты ещё и авантюристка, Айвери.

– О да. – Наверное, не стоило показывать эту сторону моей натуры, но, в конце концов, я ни разу не шпионка. Изображать чуждые мне черты характера я всё равно бы не смогла.

Покосившись на Фырьку, со сладострастным хрустом погрузившуюся в миску по самую шею, Фибрис аккуратно приподнимает воротник. Её котёнок неохотно высовывается и тут же пытается зарыться глубже, уговоры хозяйки действуют слабо. Котя всё же соглашается спрыгнуть на стол. Фибрис переставляет миску ему под нос, однако аппетит у котёнка не появляется, Фырь нервирует его одним своим присутствием.

Вяло пошевелив кристаллы лапой, котёнок подцепляет несколько штук и, маневрируя между тарелок, приближается к Фырь. На трёх ногах, забавно припадая и подскакивая.

Моя питомица резко достаёт голову из миски.

Котёнок роняет кристаллы, сжимается в дрожащий комочек. Его хватает только подтолкнуть кристаллы к Фырь, после чего он прыжком перелетает к Фибрис в руки.

– Шс-с-с-с… – Фырька милостиво принимает угощение.

Только после этого котёнок осмеливается притронуться к своей порции.

Ха…

М-да.

В отличие от Фырьки он не загребает кристаллы ртом, как ковшом экскаватора, не оглашает вагон яростным чавканьем и причмокиванием, наоборот, берёт не больше двух-трёх штук, скорее просасывает, чем сгрызает, настоящий аристократ.

Фибрис тоже наблюдает, как наши духи разбираются между собой, и я внутренне напрягаюсь, ожидая, что «принцесса» полыхнёт. Пусть она сто раз ссылается на кузину, уверена, что для Фибрис любое соперничество болезненно.

Однако вместо яростного взрыва Фибрис прыскает смехом.

– Айвери, – поднимает она на меня взгляд.

– «Айви» достаточно.

– Тогда я для тебя Фиби. – «Принцесса» по-прежнему само дружелюбие.

Не понимаю…

Она готова поддержать общение со мной и в будущем? Но почему? Академия в каком-то смысле уравнивает, мы обе студентки. Но семьи за нашими спинами слишком разных весовых категорий.

– Для меня это честь, Фиби.

– Что тебя удивляет, Айви? – хмыкает Фиби, догадавшаяся о моих сомнениях. – Ты слишком интересная личность. Твоя история о посвящении в руинах храма восхитительна, но мне, чтобы заинтересоваться, буду откровенна, хватило посмотреть на твоё взаимодействие с Фырь. Ты получила духа случайно или относительно случайно. Я помню, что это личное. Я не спрашиваю, предполагаю.

– Относительно случайно.

– Я знала, что летом накануне первого курса мне подарят духа. Я ждала, готовилась, читала не только рекомендованные книги, но и те, что нашла сама, читала даже книги, признанные устаревшими и ошибочными. Мне хотелось, чтобы наш с Мими тандем стал лучшим.

Вот, соперничество – её болевая точка.

Если начать сравнивать, то именно мой с Фырь тандем сейчас лучший. Фиби хочет инструкцию, как сместить меня с пьедестала?

Ну-ну.

– Ты читала «Как отдать призванному духу душу» Арека Безумного? – интересуюсь я.

– Это эпатажная брошюрка, написанная в шутку, в качестве издёвки.

– Отнюдь.

– Не может быть. Ты сейчас шутишь.

– Нет, я не издеваюсь, Фиби. Всё, что касается теории, у Арека можно смело пролистывать. Он писал весьма своеобразным языком, там сплошь отсылки на более ранние книги. Руководство предназначалось тем, кто уже знаком с базой. Что касается практической части, то я следовала его советам.

– Да, конечно. – В голосе Фиби к неприкрытому сарказму примешиваются враждебные нотки, выражение лица меняется.

Какая ирония – когда я ей лапшу на уши вешала, она охотно верила, а стоило начать говорить чистую правду, как сразу верить перестала.

Я тяжело вздыхаю.

Мы в шаге от нового противостояния, да?

Глава 11

Пожалуй, я хочу увидеть лицо Фиби, когда она осознает, что именно я ей предлагаю.

– Сама смотри. Фырька, покажем?

– Мрру. – В ответе моей питомицы звучит снисходительное согласие, но хруст не прекращается, наоборот, усиливается.

В результате мы с Фиби сидим и терпеливо ждём, когда одна вредина закончит трапезу. Фырька нарочно не торопится, хрустит со смаком, пока Фиби медленно закипает. Я, пользуясь моментом, подъедаю свою запеканку.

Фиби демонстративно отодвигает тыквенный суп нетронутым.

Нас с Фырькой подобным не впечатлить, но я не хочу нервировать Фиби слишком долго и с намёком щёлкаю пальцами. Понятливо хрюкнув, Фырька одним движением собирает остававшиеся в миски кристаллы, сыто тянется, крутой дугой выгибая спину.

Терпение Фиби на грани.

– Иди ко мне, – зову я. – Фырь?

– С-с-с-с… – Её материальный образ размазывается, силуэт плывёт. То, что было клоками шерсти, превращается в завитки чёрного дыма.

Полным хищной грации движением Фырька перетекает на моё левое плечо, свешивает голову и утыкается носом в область моего сердечного энергетического центра. Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю, и вместе с воздухом из меня начинает уходить даже не магия, а сама жизненная сила.

По телу пробегает озноб, хочется стряхнуть Фырь, но я усилием воли расслабляюсь, даже глаза прикрываю, и сосредотачиваюсь на сосущем ощущении. Фырь тянет из меня каплю за каплей.

Где-то на фоне, не сдержавшись, ахает Фиби.

Я почти не думаю ни о ней, ни о том, где нахожусь.

Фырь продолжает тянуть.

– Она тебя убивает…

– Пока нет, но если вовремя не остановиться, то исход смертельный. – Язык ворочается с трудом.

– Айви…

Отток прекращается, Фырь сама перестаёт тянуть, но остаётся лежать на моём плече безвольным дымным облачком. Присваивать чужую энергию – дело непростое.

Я открываю глаза.

В ближайшее время мне лучше не вставать. У меня состояние как после резкой кровопотери, только донором я была своеобразным.

Фиби смотрит на меня с каким-то едва ли не священным ужасом.

– Что? – Я кое-как растягиваю губы в улыбку.

– Ты не шутила.

– Остальные фокусы из руководства Арека Безумного я тоже тебе покажу. В другой раз…

– Ты сейчас в обморок упадёшь!

– Не должна.

Дайте мне пять минут покоя. Самое противное, что дышать тяжело, будто лёгкие наждачкой ободрали. Пройдёт в течение получаса, но эти полчаса надо пережить.

– Айви…

– Эй, не смотри на меня как на умирающую.

Мне бы кофе, но кофе в меню нет, и я тянусь к супу. Фиби понимает меня правильно, сама пододвигает порцию, предлагает чай. Я киваю и ловлю ложку. Пальцы дрожат, и ложка звенит о край тарелки. Я неаристократично наклоняюсь и заглатываю суп вместе с ложкой.

Сколько часов до прибытия? Мне нужно успеть прийти в себя. Кажется, с представлением я погорячилась.

Или нет.

Фиби не притворяется, я уверена.

– Ты белая, как бумага. – Она продолжает беспокоиться.

– Фиби, ты похожа на раскудахтавшуюся мамочку, – фыркаю я.

– Действительно, не умираешь. Но…

Не знаю, сколько мы так сидим, я лишь отмечаю, что в какой-то момент пустая тарелка из-под супа исчезает, а вместо неё появляется чашка с крепким, пахнущим бергамотом чаем.

За стеклом неменяющийся слоистый туман, умиротворяющий треск молний.

Первой оживает Фырька. Она возвращает псевдоматериальный облик и укладывается на моих плечах воротником, по-прежнему безвольная и осоловевшая от избытка энергии. Впрочем, подтверждая, что питомица могла бы меня убить, я не лукавила. Будь Фырь дикой хтонью, она бы, образно выражаясь, не из венки по глоточку тянула, а выгрызла сердце. Что касается призванных духов, то они способны впитать в себя в разы больше.

– То, что я делаю, слишком опасно, чтобы повторять в одиночку, Фиби. Если ты рискнёшь, рядом с тобой должен быть человек, который контролирует процесс, и сразу предупреждаю, что я не возьмусь.

– Мы с Мими не торопимся, будем расти медленно. – Фиби указательным пальцем щекочет притихшего котёнка.

Я пожимаю плечами:

– Не могу утверждать наверняка, но, если верить Ареку Безумному, его методы не про ускорение темпа. Получая твои жизненные силы, дух становится настоящим продолжением тебя, а это… дорогого стоит.

Особенно в бою, например.

Только кто в сытые и мирные времена думает о том, что они могут закончиться? Нынешние боевые маги скорее охранники правопорядка, чем настоящие бойцы. Сомневаюсь, что Фиби действительно захочет перейти от сомнительной теории к смертельно опасной практике.

– Как ты себя чувствуешь, Айви? – Она меняет тему.

– Сносно.

Не настаивая на правдивом ответе, она расплачивается с лакеем за наш заказ.

Я поднимаюсь из-за столика, оглядываюсь. В вагоне-ресторане, кроме нас, по-прежнему никого. Выходит, думая, что пообедать здесь полезно, я ошибалась? В чём ещё я ошиблась?

Ухватившись за спинку стула, я пережидаю лёгкое головокружение и выпрямляюсь – достаточно того, что мою слабость видела Фиби, остальные обойдутся. Идти с прямой спиной и твёрдой походкой оказывается той ещё задачкой, но я добираюсь до купе, прощаюсь с Фиби. Нам с ней на разные факультеты, так что вряд ли мы сегодня ещё увидимся. Дверь закрывается, отрезая меня от внешнего мира. Я убеждаюсь, что лжебрат по-прежнему где-то, доползаю до спальной полки и падаю без сил.

Чувствую себя выброшенной на берег медузой.

Фырька ворочается на шее.

Глаза сами собой закрываются. Я пытаюсь нащупать край одеяла, но засыпаю раньше, чем мне удаётся укрыться. Я вижу себя зажатой среди толпы на станции метро, и почему-то мне срочно нужно добраться до дома. Людей столько, что сквозь живую стену никак не пробиться, и поезда уходят один за другим. Когда я всё же прорываюсь к краю платформы, толпа сталкивает меня на рельсы в слепящий свет фар приближающегося состава.

Стук в реальности выдёргивает меня из кошмара.

Я подскакиваю, кручу головой в поисках угрозы и наконец вспоминаю, где я, провожу ладонью по лицу – даже не воспоминание, всего лишь дурной сон…

Стук повторяется.

Кто там такой настойчивый?

– Да? – Я выглядываю из купе в общий коридор, натыкаюсь на проводника. Кажется, я догадываюсь, что ему могло понадобиться.

Он вежливо улыбается, отвешивает мне лёгкий поклон:

– Леди Талло, уже пятнадцать минут как мы прибыли на конечный пункт. Я прошу вас покинуть поезд. Ещё через пять минут поезд отправится в депо.

– Незамедлительно покину…

За окном ни серого тумана, ни треска молний, ни светящихся рун, лишь ничем не примечательная крытая платформа, на которую я выхожу с Фырькой на плечах, саквояжем в одной руке и ларчиком от Шмыги в другой.

Восточная академия, здравствуй?