Текст книги "Непутёвые ведьмы-попаданки. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Мотя Губина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

– Только не обижайся, – попросила ковбоя, подходя ближе и целуя его в щеку. – Если Лин мне поможет с растениями, то я сделаю максимум возможного для нашего дорогого Фи‑фи и стану хоть немного более свободной, вот тогда, возможно…

– Возможно, – усмехнулся он, нагибаясь ближе и незаметно оглаживая мой тыл. – Будто я не вижу! А возможно, и нет… Ты – девушка ветренная, я уже думаю, что придётся записываться на приём к Аннетте, чтобы к тебе попасть.

– Не преувеличивай, – хмыкнула я, легонько хлопнув нахальную ладонь. – Увидимся завтра, хорошо?

– Договорились, моя леди, – мурлыкнул он, напоследок не удержавшись и ущипнув меня за бочок.

Я проводила взглядом Криса и с улыбкой покачала головой.

Но не успела нормально настроиться на работу, как ковбой снова влетел в оранжерею и спрятался за большой кадкой с пальмой.

– Ты чего? – удивлённо спросила я, а фея с интересом повернула голову в нашу сторону.

– Мама… – прошептал Крис, делая страшные глаза, а потом снова пряча голову за кадкой.

– Какая ещё мама? – нахмурилась я, а потом услышала громкое:

– Крис! Ты где, негодник?! Мамочка приехала в гости!

Ах, это мама!

– Так, подвинься! – быстро оценила я перспективы и попыталась сдвинуть мужика за кадкой.

Вот не знаю, что там за мама, но по реакции её детей понимаю: что‑то и знать не хочу!

– Леди Мальмонель страшная… тьфу ты, старшая? – живо поинтересовался Фи‑Фи, отвлекаясь от разговора о растениях.

– Да, – коротко кивнул Крис.

– Понял. Ну, госпожа Лин, приятно было пообщаться. Всем остальным – несчастливо оставаться. А я, пожалуй, удалюсь…

С этими словами филин расправил крылья и взмыл в воздух. За дверьми в оранжерею послышались тяжёлые шаги, и Лин, поддерживающе нам кивнув, с громким хлопком тоже исчезла.

– Ну, всё. Теперь нам конец, – хмыкнул ковбой как раз перед тем, как двери с грохотом распахнулись, и низкий бас возвестил:

– Ах вот ты где, шалопай!

– Это не я, – отозвался Крис, снимая шляпу и чуть приседая за горшком, чтобы его не было видно. Правда, при этом он как‑то незаметно вытолкнул меня наружу – прямо перед очи леди Мальмонель старшей. Ну… или страшной, как её совершенно случайно назвал Фи‑Фи.

Мать Криса и директрисы оказалась женщиной… видной. Под два метра ростом, с ногой не меньше сорок пятого размера, весьма крепкой, сбитой комплекции. Про таких ещё говорят «кровь с молоком». Длинное лицо с тяжёлым подбородком украшала сложная причёска, а венчала всё это великолепие миниатюрная розовая шляпка.

Женщина величественно переложила изящный розовый зонтик из одной ручищи в другую и смерила меня презрительным взглядом.

– Что это за швабра, которая трётся возле моего любимого зайчика?

Крис, словно этот самый заяц, выскочил из‑за кадки и рывком прижал меня к своему боку, улыбаясь во весь рот.

– Мама! Это моё!

– Меня зовут Елена, мэм, – попыталась я быть вежливой.

– Пошла вон, Елена! – тут же постановила она, влезая между мной и Крисом. – Не для тебя я своего сыночка растила, холила и лелеяла!

– Она ведьма, – подсказал с потолка Фи‑фи.

– А! Ещё и профурсетка! Ну, понятно всё! На моё золотце всегда были падки хищные птицы! Но ты не волнуйся, дорогой, – развернулась она к Крису и, взяв его за руку, погладила по плечу, – мамочка тебя в обиду не даст. Всем наглым швабрам рты их лисьими хвостами заткнёт! И колбаской по холму вниз отправит.

– Вот спасибо, мама, – от души поблагодарил он, беря за плечи и целуя тут же растаявшую женщину в щёку. А потом своими, не менее сильными, чем у родительницы, ручищами развернул её к выходу и подтолкнул вперёд. – А теперь можешь идти, всего хорошего.

Я опешила. Матушка тоже.

– Зайчик! Ты… ты… с родной матерью?!

– Да, – кивнул он, улыбаясь.

– Я ж тебя защитить пытаюсь!

– Спасибо.

– Зайчик! Нам не нужны всякие ведьмы в семье!

– Этого и не будет, мама! – торжественно пообещал он, приложив руку к сердцу, а второй опять подтягивая меня за талию ближе. – Елена же не всякая, а моя!

Женщина пожевала губами, задумчиво глядя то на сыночка, то на его наглую ладонь, которая нет‑нет да съезжала с моей талии всё ниже. Я истошно давила ему носком туфли на ботинок, призывая не драконить мать ещё больше.

Наконец, леди Мальмонель старшая с крайним неудовольствием посмотрела на меня и скривилась.

– Ну, раз тебе так хочется… Только в наш родовой замок её не бери, пожалуйста.

– А я как раз хотел приехать в гости! – сокрушённо вздохнул Крис, железной хваткой таща меня к выходу мимо крайне недовольной мамочки.

Женщина сжала кулаки, и я инстинктивно присела, ожидая, что она мне сейчас как даст! Вообще, можно было встать в позу, но мне было интересно, чем дело кончится.

– Ну что ж, нет так нет. Тогда заходи, как будешь в академии!

– Крис! – не выдержала матушка. – Нельзя быть таким беспринципным! Таким эгоистичным!

– Нельзя, мама! – покладисто согласился он, ладонью махая ей на прощание. – Мне ужасно стыдно.

Мы уже вышли за пределы Зимнего сада, и Крис почти закрыл дверь, как услышали раздражённое:

– Ладно! Будь по‑твоему! Вот досталось же мне в сыновья такое чудовище!

Крис улыбнулся как чеширский кот и распахнул дверь.

– Елена, познакомься, это – моя мама. Мама – это Елена. Теперь у тебя две дочки!

Если бы меня могли сожрать, то сожрали бы. Но так как это было запрещено, то меня просто облили презрением. Женщина наморщила верхнюю губу, имитируя радостный оскал, и проговорила:

– Зови меня мама.

– Может, не надо? – я вытаращилась, не представляя, как я буду называть её… мамой. Она же меня прирежет в тёмном углу!

– Надо!

– Лучше не спорь, – пожелал откуда‑то сверху филин, но, как только старшая леди Мальмонель подняла голову, быстро спрятался среди листвы. Лишь ветки зашуршали.

– Ну, вот и замечательно! – одна рука Криса перехватила меня за плечи, а вторая обняла мамулю, которая тяжёлым шагом подошла к нам вплотную. – Вы станете лучшими подружками, гарантирую!

– Да уж вижу, – откликнулась родительница, мысленно потроша мою тушку тупыми ножницами.

– Я счастлива, – ответила в ответ довольно уверенно, улыбаясь почти‑свекрови. От моей улыбки глаза у неё налились красным, но, громко втянув носом воздух, она оскалила зубы и промолчала.

– Ну, что же мы стоим?! – Крис с лёгкостью бульдозера развернул нашу конструкцию на сто восемьдесят градусов и потащил в сторону главной лестницы академии. – Пойдёмте же к Иринде, обрадуем её!

Глава 20
 Вся семья в сборе

Ректор не была готова к нашему приходу.

Об этом можно было судить хотя бы по тому, что дверь в её кабинет открылась как раз в тот момент, когда она влепляла смачную пощёчину своему жениху – лорду Кантелану.

– Оу… – попятился Крис, наступая пятками мне на ноги. – Дамы, мы, похоже, не вовремя…

Иринда, повернув голову, испуганно отскочила от мужчины, а тот, схватившись за щёку, выпрямился по стойке смирно и попытался было улыбнуться.

– Крис. Леди Жозефина!

Старшая Мальмонель отодвинула сначала меня – подцепив за край рукава двумя пальцами и отбуксировав к стенке коридора, а потом протиснулась мимо Криса в кабинет. Я хотела было дать дёру, тем более у меня ещё столько дел не сделано, кроватка не лежана, а вставать‑то рано, но Крис не позволил. Мужчина с хитрой улыбкой подхватил за локоток и затолкал в кабинет вслед за мамочкой.

– Лорд Кантелан, – внушительно проговорила женщина, пока мы с Крисом упихивались на маленький диванчик в углу, наблюдая за представлением, – я требую объяснений.

– Мадам, прошу прощения, – повесил голову маг. И сейчас он действительно выглядел растерянным, а не уверенным, как при проверке. – Я виноват перед вашей дочерью.

– Иринда! – прогрохотала женщина.

Директриса как‑то вся сжалась под взглядом матери, но пока пыталась держать лицо.

– Да, мама?

– Противная девчонка, ты почему довела моего будущего зятя до такого состояния? Бедный Ричард сам на себя не похож! Он семью хочет, детей! Вон, как осунулся уже без женщины, а ты всё козью морду кажешь!

– Мама! – возмутилась женщина.

– Леди Жозефина! – воскликнул её жених.

– Смотри, – прошептал Крис, склонившись к самому моему уху, – сейчас будет красиво!

Я уже было повернула голову, чтобы спросить, что он имеет в виду, как лорд Кантелан вскинул голову и уверенно посмотрел на будущую возможную тёщу.

– Леди Жозефина, вы не правы! Иринда ни в чём не виновата. Более того, она всегда безукоризненно выполняет не только свою работу, но и дочерний долг, в чём вы, конечно же, могли убедиться. Мы оттягиваем свадьбу, потому что моя невеста хочет как можно больше времени посвятить академии, которую она буквально своими руками возродила из пепла. И я её в этом поддерживаю. Поэтому не выношу информацию о нашей помолвке в массы. Не выносил…

– Я же говорил, – хмыкнул ковбой.

– Ага, ну как же, – хмыкнула женщина, тяжело опускаясь в хозяйское кресло. Строгая леди‑ректор покраснела и попыталась бочком отодвинуться от грозной родительницы. Чем, конечно, привлекла её внимание. – Иринда, негодная девчонка, ты не видишь, что ли, что у нас на столе ничего нет?! Я с Крисом пришла и… – тут она посмотрела на меня и поморщилась, – да и лорд Кантелан здесь. А на столе ни чая, ни десертов. Не позорь меня – покажи, что в тебе есть хотя бы зачатки аристократизма.

– Да, мама! – послушно пробормотала директриса и, лишь когда отвернулась, недовольно поджала губы, но всё же пошла к выходу.

Жених хотел было ей помочь, даже сделал рывок, но был остановлен властным:

– А ты, Ричард, не отвлекайся, я же слушаю.

Так как ректор уже успела выскочить за дверь, то мужчина кивнул и, приложив руку к сердцу, проговорил:

– Мадам, вы знаете, я бесконечно вас уважаю, но мне кажется, вы неоправданно строги со своей дочерью. Она заслуживает признания и того, чтобы к ней относились с мягкостью.

– Благородный дурак, – тихо прокомментировал Крис, хитро улыбаясь. – Не так надо!

Я скептически посмотрела на этого прохвоста. Вот же жук! Знает, что любимец у мамочки, и пользуется этим на всю катушку.

– Вот женитесь на ней и относитесь как хотите, – тем временем хмыкнула в ответ леди. – Так за что по лицу получили, Ричард?

– Я… – он немного замялся и жалобно посмотрел на свою невесту, которая зашла в кабинет, держа в руках поднос с чайным сервизом и дымящимся чайником. Иринда даже не взглянула на него, гордо прошествовав мимо и начав расставлять чашки по столу. – Я… назначил день свадьбы.

Пальцы леди Мальмонель свирепо сжались, и старинный тонкий фарфор жалобно хрустнул.

– О, наконец‑то! – леди Жозефина смачно ударила ладонями по подлокотникам и, оттолкнувшись, поднялась на ноги. – Идите же сюда, Ричард, я вас обниму!

– Но мама! – возмутилась невеста. – Почему вы никогда не спрашиваете, чего я хочу? Ричард назначил дату, не посоветовавшись со мной. А у меня на этот день запланирован обход территории академии!

Леди Мальмонель старшая переглянулась с будущим зятем и попросила:

– Замуж её заберите, а? Детей ей надо. Штук пять. А то она своими цифрами и расчётами в сушёную воблу превратится.

– Мама!

– Я не хотел… – пискнул было суровый маг, до того, как его сжали в медвежьих тисках, лишь отдалённо напоминающих объятия.

Мама Криса и директрисы явно недолюбливала всех особей женского пола, будь то чужие ведьмы или же собственные дочери. А вот «мальчики» могли, похоже, пользоваться безграничным кредитом доверия.

– Леди Мальмонель, я никак не мог подумать, что именно эта дата через девять месяцев у Иринды занята. Честное слово, если бы я знал это, то разослал бы приглашения на другой день!

– У меня весь следующий год распланирован. Каждая дата. И свадьба следующим летом не вписывается в мои планы. На неё просто нет времени! – возмутилась директриса.

– Иринда, помолчи, пожалуйста, кто тебя спрашивает, – раздражённо отмахнулась мать.

Жених с невестой лишь рот открыли, а леди Жозефина уже переключилась на нас.

– Так, а вы что тут сидите? Крис, довёл меня, так хоть глаза не мозоль со своей шваброй!

– А я тоже жениться хочу! – вдруг заявил он и требовательно обратился к будущему зятю: – Ричард, ты там не хочешь двойную свадьбу сделать? Не всё же тебе одному внуков для нашей матушки рожать.

– О, это чудесно, Крис! – обрадовался тот. То ли искренне за будущего родственника, то ли просто потому, что перевели тему. – Я даже не знал! Поздравляю тебя! А кто счастливица?

Крис наклонился и, подхватив меня под мышки у самого пола, вернул обратно на диван. Сбежать не получилось… К сожалению…

– Вот! – счастливо показал он куда‑то на уровень моей груди. – Познакомься, это – Елена. Твоя будущая… – тут он задумался. – А кто она тебе будет, Ричард?

На какое‑то время в кабинете стало так тихо, что было слышно, как я повернула голову к говорившему и мысленно сделала ему заговор на понос. Он издевается? Какая свадьба? А меня спросить не хочет?

Его будущие родственники, кажется, тоже не смогли в должной мере восхититься: если леди Мальмонель старшая с ухмылкой села обратно в кресло и приготовилась слушать возмущения, то бедные лорд Кантелан и леди Мальмонель младшая хватали ртами воздух, не в силах справиться с эмоциями.

– Крис… ты шутишь? – тихо спросила Иринда, смотря на меня, как на заговоривший стул.

– Крис… девушка же… ведьма… – благородный лорд, видимо, пытался придерживаться правил приличий, но в его голове подобный союз был столь же диким, как если бы брат невесты заявил, что женится на роботе‑пылесосе.

– Скажи – шикарная, да?! – кивнул тот. – Ни у кого такой нет! Я её сам нашёл!

– Вообще‑то! – спустила я его с небес на землю. – Это я на тебя упала!

– А, да, точно! – ничуть не смутился он. – Первое знакомство было фееричным! Я вам как‑нибудь расскажу!

– Не надо, – попросила сестра.

– Не вздумай! – отрезала мать.

– Не лучшая идея, – поддержала я женскую половину собравшихся.

– Простите, Елена, – обратился ко мне лорд Кантелан, посматривая с растерянностью. – Я понимаю, что подобные рассуждения вам могут быть неприятны, но мы сейчас в полной растерянности… Ваша природа… раса…

С глубоким вздохом я поднялась и, оправив юбку, ответила:

– Не волнуйтесь, лорд Кантелан, я не собираюсь вступать в вашу большую дружную семью. Мне, пожалуй, вообще достаточно того, что я увидела и услышала. Мы с братом вашей невесты хорошо общаемся. Но для того, чтобы строить действительно крепкие и настоящие отношения, нужно не только согласие всех действующих лиц, – я посмотрела на Криса Мальмонеля со всем возможным неудовольствием, – но и доверие, уважение личностных границ и умение общаться. А что касается моей расы – я такой же человек, как и вы. И не вижу никаких препятствий для того, чтобы в этом мире я создала семью с каким‑либо мужчиной. И мнение холёных аристократов при выборе спутника жизни меня будет интересовать в последнюю очередь. А пока, прошу прощения, я не хочу мешать вашему общению и узнавать ненужную для меня информацию.

– Скатертью дорожка, – пожелала леди Жозефина.

Остальные проводили лишь молчанием. И только у самой двери, когда я уже переступала порог, взгляд нашёл Криса. Мужчина сидел, нахмурившись и смотря мне вслед исподлобья. На душе сделалось как‑то гадко. Всё же всё это время он меня защищал перед всеми своими родственниками, не давал в обиду и всячески нахваливал, а я его так при всех отшила…

Потом я вспомнила, что получил он за дело, и, тяжело вздохнув, всё же покинула негостеприимный кабинет, предоставив возможность его обладателям разбираться в своих проблемах самостоятельно.

С тяжёлым сердцем я шла по коридору академии, пока не наткнулась на знакомых. К моему большому удивлению, это были Фриц и Аннетта.

И они… ругались…

Глава 21
 Гордо удалилась

– Как ты могла?! – вопрошал Фриц, смотря на зарёванную девушку с осуждением. – Ты же знала, как для меня важна эта новая поставка!

– Я помочь хотела!

– Ты перестирала все полотенца, которые были с таким трудом добыты из Долины Шелкопрядов. Перестирала, Аннетта! В горячей воде!

– Конечно, в горячей, – они же белые, иначе бы с них эта пыль не отстиралась! – у горничной затряслась нижняя губа, и она, подняв глаза на завхоза, проговорила: – Фриц, я же как лучше хотела…

– Как лучше?! – мужчина достал белую тряпочку размером чуть больше носового платка и сунул в лицо Аннетте. – Мало того, что ты смыла пыльцу фей, дарующую красоту и удачу нашим студентам – это был подарок от производителя! Так они, к тому же, из натурального шёлка! И не какого‑нибудь, а с самых гор! Полотенца сели почти в десять раз.

– Я не хотела‑а‑а‑а! – зарыдала в голос Аннетта, а потом, развернувшись, побежала вон из академии, скрывшись в первом попавшемся выходе.

Завхоз обречённо вздохнул и вытер вспотевшую лысину новообразовавшимся носовым платком.

– Что ты будешь делать, а? Как мне теперь леди Мальмонель об этом сказать?

Я мысленно ему посочувствовала. Я бы сейчас не решилась что‑либо говорить директрисе – иначе можно так под раздачу попасть, что мало не покажется. Поэтому подошла ближе к мужчине.

– Можно? – протянула ладонь.

Фриц посмотрел на меня рассеянно, но потом всё же отдал бывшее полотенце, тяжело опустившись на ближайшую лавку.

– Госпожа ведьма, что же мне с ней делать? Как горничная Аннетта незаменима, но последнее время она постоянно пытается мне «помогать», а по факту портит вещи и мешает моей работе. Что с ней случилось? Такая старательная, умная девушка была!

– Может, влюбилась? – пожала плечами я, думая, не получится ли у меня что‑то сделать с этими полотенцами. Но увы, шёлк на мою «деревянную магию» не отзывался. А значит, увеличить их не было возможности.

– Влюбилась? – кажется, завхоз удивился. – А, ну да, возможно, молоденькая же. Вот не повезло же бедняге, которому светит такая участь!

– Не повезло, – согласилась я со вздохом, возвращая платок обратно. – Не думал фее нашей отдать испорченную партию?

– Лин? – поднял он брови. – Зачем?

– Раз они были покрыты пыльцой фей, то можно её попросить обновить покрытие.

– Я как‑то не думал, – он почесал затылок. – Но даже если она и согласится помочь… хотя я в этом не уверен – уж очень их раса… хм… практична. И из чистого человеколюбия они редко что делают… Но всё равно, госпожа ведьма! Как этим! – он потряс шелковой тряпкой. – Можно вытереть тело?

– Так скажи всем, что это полотенца для лица, – пожала я плечами. – Как раз шёлковые. А для тела лучше использовать те, что впитывают воду получше.

Поднятые брови на лице мужчины опустились вниз и сошлись на переносице. Он медленно посмотрел на полотенца, на меня, потом снова на полотенца.

– А так можно? – спросил с сомнением. – Ну, чтобы только для лица.

– Конечно, там, откуда я родом, девушки, да и мужчины тоже часто для лица отдельное полотенце используют. Так и грязи меньше на нежную кожу заносится, и стареет она медленней.

– Гениально! – Фриц прижал ткань к сердцу и с обожанием на меня посмотрел. – Госпожа ведьма, спасибо! Побегу скорее к нашей фее!

– Удачи! – крикнула я вдогонку, а сама пошла в сад. Туда, куда убежала горничная. На самом деле, я тоже хотела куда‑нибудь бы сесть и поплакать вдоволь. Так хоть компания будет…

Девушку я нашла среди растений. Аннетта умудрилась залезть в самый край сада, на старые качели, стоящие под козырьком. Вся эта конструкция была окружена густой и плотной листвой, так что беглянку было практически не видно.

– Привет, – я тихо прошла внутрь импровизированного шалаша и попыталась чуть разрядить обстановку. – Надеюсь, Лин не прогонит нас отсюда?

Зря я это сказала, потому что при этих словах Аннетту прорвало.

– Мне надо уволиться! Уйти! Я никому не нужна!

Хотелось ей посочувствовать, но не вышло. Так что с тяжёлым вздохом я села рядом на качели.

– Ты хоть уволиться можешь. Счастливая…

Девушка подавилась рыданиями и посмотрела на меня обескураженно.

– Ну, а что? – я пожала плечами. – Свобода выбора – это тоже дар.

– Вы бы не расстроились, – вдруг проговорила она, обиженно хлюпая носом, – вы бы смогли сказать… всё! Высказать! Я так пыталась быть полезной, намекала! Ходила рядом!

Я тяжело вздохнула.

– Аннетта, честное слово, я бы тоже не догадалась, что ты влюблена в Фрица, если бы ты мне не сказала.

– Почему? Это же очевидно!

– Потому что сам по себе такой союз… нетипичен, – я старалась выбрать подходящие слова и не задеть её чувства. – Поэтому о романтике думаешь в последнюю очередь.

– Думаете, у меня нет шансов?

Боже, и взгляд у неё был такой… как у оленёнка, который маму потерял. Аж сердце разрывалось.

Я придвинулась ближе и обняла девушку за плечи.

– Я не думаю, что у тебя нет шансов. Но не уверена, что это – то самое, за что стоит бороться. Но… если ты действительно этого хочешь… может, тебе нужно сказать ему прямо? Вот подойти и сказать: «Фриц, вы мне нравитесь». Потому что, прости, но мне кажется, он не понимает твоих намёков.

– Нет, что вы?! – испугалась она. – А если он откажет?!

– Ну, если откажет, то ты просто не будешь тратить впустую время и распылять бьющие через край эмоции, – улыбнулась я. – В конце концов, он же свободный человек. Имеет право отказать.

– Отказать?!

– Конечно. Точно такое же, как ты – влюбиться. И то, и другое – не преступление. Зато получишь ответ. Да – будете счастливы. Нет – ну, значит нет. Найдёшь другого со временем.

– Не надо мне другого!

Я только вздохнула. Что тут скажешь?

– Как же я ему скажу? – через пару минут молчания спросила она, переключившись на техническую сторону вопроса.

– Ну, не можешь сказать – напиши, – я улыбнулась. Какое чудесное время – наивная молодость. Все чувства острые, горячие. Я вроде не старая, а ощущение, что намного практичней восторженной Аннетты.

– Ой, а вы почему печальны? – встрепенулась девушка.

Я отмахнулась.

– Знаешь… эти мужики…

Мы переглянулись и внезапно рассмеялись.

Правда, смех оборвался, когда в наше убежище зашла директриса.

– Леди Мальмонель! – вскочила со своего места Аннетта, не зная, спасаться ли ей бегством или же изобразить бурную деятельность, начав прибираться прямо здесь – в саду.

Женщина молча и довольно недовольно оглядела обстановку и сухо заметила:

– Знаете, мадмуазель Елена, как бы вы ни пытались склонить моего брата к свадьбе, как бы ни кружили ему голову, всё равно вам не удастся его долго обманывать в своих чувствах. И тем самым разорвать контракт. Академии нужна ведьма, и я сделаю всё, чтобы она её не лишилась.

Я вновь переглянулась с Аннеттой и постаралась вежливо донести свою позицию:

– Леди Мальмонель, знаете, сейчас, когда я начала развивать свои силы, мне стало интересно тут, в академии. Я поняла, что могу многое узнать, многому научиться. Тут есть большая библиотека и Бульби, который может помочь мне с обучением. Я могла бы принести пользу и работать усердно. Дополнительно развивать своё дело. Мы могли бы стать хорошими партнерами. Но… вы так пытаетесь держать всё под контролем и настолько не хотите доверять, словно боитесь, что по доброй воле с вами никто работать не будет. И знаете… я действительно не хочу.

Женщина поджала губы и гордо вскинула голову.

– Не думаю, что у вас есть право меня осуждать, мадмуазель. Вы – не член моей семьи и никогда им не станете.

– Скорее всего, нет, – кивнула я, полностью согласная, – да и мне таких родственников не хочется, скажу вам честно. Так что не переживайте. Как бы мне ни нравился ваш брат, я не готова идти на такие жертвы и всю жизнь терпеть капризные характеры женщин его семьи.

– Вы мне дерзите? – судя по виду, леди Мальмонель была сбита с толку. Женщина нахмурилась и застыла, внимательно глядя на то, как я поднимаюсь с качелей и оправляю юбку.

– Простите, леди, но у меня нет сил ругаться. В этом мире все пытаются решать за меня. И если я начинаю отбрыкиваться, то становлюсь плохой. А если прогибаюсь, то предаю себя. Давайте не будем продолжать. Я вас услышала.

Я прошла мимо задумчивой директрисы, а за мной следом прошмыгнула Аннетта.

– Какая вы смелая! – вновь восхитилась она, попеременно оглядываясь назад, словно ректор может выпрыгнуть на неё из‑за угла.

– Вот и ты смелой будь, – посоветовала я. – Спросишь Фрица и получишь ответ. Нет так нет. А да… Ну, значит судьба…

Девчушка нервно поправила причёску, но всё же кивнула.

– Я попробую.

– Вот и славно, – кивнула я ей, попрощалась, а сама пошла в сторону общежития работников академии.

Уже взявшись за ручку, я ненадолго нахмурилась, а потом, улыбнувшись, внимательно посмотрела на единственную простую деревянную ручку среди роскошных сородичей, венчавших другие двери. Под моим взглядом на гладком дереве начали появляться борозды, завитушки, закругления, а буквально через две минуты у меня была самая необычная расписная ручка из всех.

– Вот пусть все знают, что тут живёт ведьма, – с ноткой удовлетворения прошептала я, проходя внутрь.

А возле комнаты меня поджидал Крис Мальмонель…

Ну… как дожидался… мужчина совсем нескромно спал, развалившись прямо на полу и закинув руки за голову. Мощная грудная клетка ходила ходуном, но, к счастью, ковбой не храпел. Последнее я отметила мимолётно, больше сосредоточившись на том, ГДЕ он лежит. Мужчина закрывал своей тушей вход в комнату. А так как я не очень хотела сейчас разговаривать, то возникал вопрос, как пробраться внутрь, не разбудив его.

Я обошла мужчину со стороны ног, но до ручки двери там мне было просто физически не дотянуться, даже если раскорячусь в шпагат. А если не дотянусь до ручки, то и дверь не открою.

Тогда я сменила местоположение и оказалась с другой стороны.

Здесь до цели, коей являлась комната, было рукой подать. Или один широкий шаг ногой. Прямо через голову и руки ковбоя. Осторожно потянувшись, я открыла рукой дверь и уже задрала было длинную юбку, края которой волочились по полу, чтобы сделать решающий шаг, как сама себя остановила.

Ага, юбку я задрала и шагать через голову мужика буду. А если он проснётся, глаза откроет и от вида моих панталончиков инфаркт сердца получит? Да и я не готова к такому стремительному развитию наших отношений.

Перетоптавшись на месте, чертыхнулась и вернулась на исходную позицию.

– Эй, – потыкала огромную тушу носком ботинка, – Крис, проснись!

Ни ответа ни привета.

С глубоким вздохом опять задрала подол повыше и сделала широкий шаг через грудную клетку мужчины.

Это было ошибкой. Потому как правая волосатая ладонь мгновенно слетела с головы и цепко обхватила меня за голенище сапога.

– Ай! – сказала я, стоя враскоряку с поднятой ножкой.

– Вот тебе и ай, – хмыкнул мужчина. А потом дёрнул рукой, и я как‑то сама собой свалилась ему на грудь.

– Ой…

– Вот тебе и ой, – прохрипел Крис, краснея лицом. Мне кажется, я ему случайно что‑то отбила… или не очень случайно…

– Так тебе и надо, – прошипела я злобно. А потом встретилась с чуть выпученными глазами мужчины.

Брат директрисы моргнул, а потом усилием воли расслабился. Даже руку обратно за голову закинул, продолжая разглядывать меня с чуть заметной улыбкой.

– Ты расстроена, – проявил он чудеса догадливости.

Я поджала губы и попыталась было сползти с горячего тела. Не тут‑то было.

Меня живо вернули обратно.

– Расскажи, – потребовал он.

– Крис… Тебя не волнует, что мы посреди коридора лежим?

– Нисколько.

– А меня это волнует, – отрезала я, предпринимая новую попытку к бегству. А увидев вновь несущуюся ко мне руку, строго проговорила: – Только попробуй.

Ладонь застыла в воздухе, и я, перекатившись на пол со стороны своей комнаты, встала на ноги. Какое‑то время недовольно смотрела на развалившегося мужчину, но потом всё же предложила:

– Может, ты зайдёшь?

– Да, отлично, – обрадовался он, живо вскакивая и просачиваясь в мою комнату, которая внезапно стала слишком маленькой для нас двоих. – Я всё ждал, когда ты попросишь.

– Я просто дверь не могла закрыть, – пожала плечами, опускаясь на стул. Если Крису хочется стоять, то это его проблемы. – Ты выставил коленку и перекрыл возможность мне насладиться заслуженным одиночеством после долгого трудового дня. Уже поздно, Крис, что ты хотел?

Мне кажется, этого человека ничего не могло смутить. Потому как Крис хмыкнул, одним движением руки закрыл дверь, а потом уселся на кровать, широко расставив ноги и положив локти на колени. Он опёрся головой на скрещенные руки и заглянул мне в глаза.

– Елена, ты расстроена. И расстроил тебя я. В чём дело?

Я почувствовала, как сжимается внутренняя пружина. Мне не хотелось сейчас всё это обсуждать. Мне хотелось, чтобы он сам додумался.

– Ничего.

– Из‑за ничего не расстраиваются, – покачал он головой.

– Если ты такой умный, то и сам бы мог догадаться, – огрызнулась я. Мне было чётко понятно – если я сейчас сорвусь – наговорю лишнего. А этого никому не надо.

Но Крис Мальмонель не понимал слова «нет». Он схватился двумя руками за сидушку стула, на котором я восседала, а потом… Приподнял его над полом и поставил вплотную к кровати. Так, что мои колени оказались зажаты между его ног.

– Я могу много надумать, – хмыкнул он, внезапно оказавшись неприлично близко и наслаждаясь моей растерянностью. – Но какой в этом смысл, если главное – это то, что ты сейчас чувствуешь. Именно тебе обидно, значит, твои чувства задеты. Я хочу услышать претензии от тебя. А если ты не говоришь, то я не могу их услышать.

– Тебе это зачем? – растерялась я.

– Потому что ты мне нравишься, – пожал плечами он.

– И что, ты готов прислушаться к тому, что я скажу, и исправиться? – недоверчиво спросила я, чувствуя, как мои брови улетают вверх по лбу.

– Конечно, – пожал он плечами. – В этом и смысл нормальных отношений, разве нет?

Я повторно растерялась.

– Не знаю.

– Я знаю, – отрезал он. – Ну так?

В голове пролетели тысячи мыслей. Он предложил мне сказать, что меня не устраивает. Вот прямо всё… но что сказать? Как?

Почему‑то сейчас, когда мне предложили выплеснуть всё своё недовольство, весь негатив, то мне вроде как стало уже и не так обидно.

– Мне не нравится, что ты начал что‑то планировать в совместном будущем, не спросив меня, – я вспомнила, как Иринда дала пощёчину своему жениху… За это же! Никогда не подумала бы, что мы с ней в чём‑то похожи.

– Прости, впредь буду обсуждать это в первую очередь с тобой, – легко проговорил Крис и улыбнулся. – А что ещё?

Я сначала впала в ступор, а потом нахмурилась. Здесь явно какой‑то подвох.

– Подожди, почему ты так легко согласился и не стал спорить?

– Потому что ты права, и это вправду могло быть обидно, а я не подумал. Так что ещё?

Я пожевала губами, порядочно сбитая с толку его ответами.

– Я не уверена, что твои родственники будут мне рады.

– Ну и что?

– Они могут пилить тебе мозги, – выразила я совершенно честные опасения, – и настраивать против меня.

– Могут, – согласился он, даже не пытаясь выгораживать, как мне показалось, всё же любимую мамочку.

– И что ты будешь делать?