Текст книги "Непутёвые ведьмы-попаданки. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Мотя Губина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)
– Какого ещё преступления? – икнул завхоз.
– Уголовного, – пожала я плечами. – А мне нужен кто‑то более покладистый, чтобы тихо‑мирно разойтись можно было потом.
Мужчины переглянулись, и Крис, закинув руки за голову, с ухмылкой растянулся на зелёной сочной траве, подставив своё голое неприличное пузо под лучи солнца.
– Это тогда тебе не повезло, ведьма.
– Почему это?
– Потому что через уголовное проще расстаться.
Я недоуменно моргнула, но расшифровал, в итоге, абракадабру чуть пришедший в себя Фриц.
– В нашем мире нет разводов, госпожа ведьма. Мы же не дикари какие‑нибудь. Так что с мужем, если такой… эээ… смелый человек найдётся… вы будете жить душа в душу, пока смерть не разлучит вас.
– Скорее, его, – заржал ковбой, вытягивая из корзинки новую булку и безмятежно жуя.
Я поджала губы и злобно посмотрела на того, кто нагло ел еду, предназначавшуюся мне.
– Подвиньтесь, – проговорила хмуро, носком туфли накидывая на голый торс тканевую салфетку с корзины. – Нечего мне аппетит портить, чай, не одни здесь.
Ну, а что мне было делать? Только есть… Чтобы были силы прибрать эту гадкую академию. Потому что, похоже, ничего другого мне не светит…
Глава 12
Подготовка
– Ну, каков план? – Фриц смотрел на меня с такой надеждой, что мне было даже как‑то неловко говорить, что я так ничего и не придумала.
Так что, сделав глубокомысленное лицо, я отряхнула последние крошки с подола и решительно встала.
– Попробуем магичить!
– Вот, это по‑нашему! – обрадовался завхоз, подрываясь следом.
– Да, неплохо было бы посмотреть, как работают профессионалы, – усмехнулся Крис, одним слитным движением поднимаясь с земли. Лишь моя салфетка, накинутая на его кубики пресса, мягко спланировала обратно на травку, открывая весьма многообещающий вид. Он, явно позируя, со смаком потянулся, а потом нагло мне подмигнул. – Всегда любил смотреть на то, как женщины работают!
– Ну, знаете что?! – возмутилась я, искренне мечтая отправить его куда‑нибудь… подальше! Но нельзя. Он был единственным, не считая Фрица, кто, кроме дерзких и грязных намеков, может дать мне хоть какую‑нибудь обратную связь по силе. Или что‑то подсказать… Был, конечно, ещё старый и совсем не мудрый Фи‑Фи. Но этот предатель бросил нас вчера с Аннеттой и с тех пор не появлялся в зоне досягаемости. Могу сказать, что не зря, потому как я была совсем не дружелюбно настроена к его наглой пернатой персоне.
– Что? – заинтересовался ковбой, подходя ближе и обдавая меня чисто мужским, чуть терпким запахом горячего тела.
Я мрачно посмотрела на него исподлобья и, незаметно вытерев слюни, молча направилась в сторону академии.
– Госпожа, я с вами!!! – засеменил за мной Фриц, на ходу подхватывая корзинку. Пресловутое полотенце, после недолгого раздумья, он с брезгливым видом отбросил носком туфли в ближайшие кусты. – Подскажу, если что, или посоветую! Вы же наверняка ещё мало что изучили…
– Боюсь, в этот раз Иринда немного перегнула палку, – задумчиво пробормотал брат директрисы, оглядывая фронт работ. Он при всём желании не смог бы мне помочь, если только не стал бы своим блестящим торсом натирать металлические доспехи древних воинов в коридорах. Что было маловероятно. А так… Всё же академия слишком большая, и даже если бы я собрала всю более‑менее лояльную ко мне аудиторию работников учебного заведения, которых видела всего раз или два за всё время, мы бы всё равно не успели убрать такую огромную площадь. Тем более снести фонтан, который откуда‑то черпает воду, то есть, ещё и её перекрывать надо…
Это просто невозможно.
Так что оставалась только магия…
Я зашла в первую попавшуюся арку, ведущую вглубь дворца, и нерешительно застыла.
– Это летний музыкальный класс, – поспешил уведомить меня Фриц, выдвигаясь вперёд и толстыми пальчиками окидывая пространство большой террасы метров под сто, с огромными арочными окнами без стёкол и широкими проходами. По сути, часть улицы, но под крышей общего здания. Тут стояли мягкие пуфики, столики, а также тут и там были разбросаны инструменты. Посередине этого великолепия возвышался рояль из красного дерева. Райский уголок… Почти…
Всё бы ничего, но то, что хрупкий инструмент лежал, точнее, в данном случае валялся где ни попадя, на него частенько попадал дождь, щедро, видимо, льющий в широкие оконные проёмы. Крышку того же рояля раздуло и знатно перекосило. А ножки одного из стульев перед ним просто не было. Скрипки валялись поломанные, потрескавшиеся на солнце и с оборванными струнами, пара там‑тамов была порвана, а арфа валялась в кустах. Сразу видно – ученики в академии исключительно старательные! И как по местам‑то всё убирают!
Мне захотелось срочно найти виновных и оторвать им уши. И ещё что‑нибудь.
Это же… это же такой инструмент!!!
Они совсем с ума сошли, оставлять его на открытом воздухе?! Да ещё доверять малолетним бездарям?!
Моё негодование особо никем не поддерживалось. Ковбой с безмятежным лицом взялся вставлять обратно ножку поломанного стула, словно для него такая работёнка была обычным делом, а Фриц… Фриц смотрел на меня с искренним ожиданием в по‑детски распахнутых глазах.
Когда на тебя так смотрят, то единственное более‑менее разумное решение, это – не подвести. Что я, собственно, и собиралась сделать.
– Я готова! Что делать надо? – поинтересовалась у мужчин.
Завхоз тут же сделал вид, что очень заинтересован пролетающей по небу бабочкой, а потом и вовсе сел на одну из лавок, обмахиваясь рукой и демонстративно тяжело дыша.
– Такие расстояния! Выматывает тут ходить, госпожа ведьма… Посижу тут… пожалуй, в теньке, если вы не против…
А ковбой даже не посмотрел в мою сторону, лишь буркнул:
– Вот как фонтан купальный сотворила, так и работай.
– Вот спасибо! – искренне поблагодарила я. А как я его сотворила, кто бы мне сказал!
Постаралась вспомнить все свои ощущения. Я шла спать и подумала, что было бы красиво, если бы тут был фонтан…
Что ж…
Я внимательно посмотрела на окружающее пространство, вытянула вперёд руки аккурат к самому загаженному месту на террасе, где в одну кучу был свален всякий мусор вперемешку с песком, землей и ветками. Скрючила пальцы для лучшей проходимости энергии и от души пожелала:
– Исчезни!
– Не дождёшься! – фыркнул Крис, а потом поднял вихрастую макушку. – А, ты не мне… – тут в его пустоголовой голове что‑то щёлкнуло, и он нахмурился. – Стоп, а кому?! Кто этот смертник?!
– Не кому, а чему! Я с мусором, а не с тобой разговариваю! – огрызнулась я.
Он неверяще посмотрел на неподвижную гору и одним резким движением отбросил от себя недоделанный стул броском через плечо. Тот, бедный, врезался в стену, развалился на кучу маленьких недо‑стульчиков и сполз на землю.
Ковбой тем временем безмятежно уселся на террасу, облокотившись на рояль, и, скрестив ноги по‑турецки, вдохновенно проговорил:
– Это будет интересно! Продолжай!
Я раздражённо топнула ногой и взмахнула рукой.
– Это что, шуточки для вас?! Мне, между прочим, грозит самая настоящая катастрофа, если я не уберу этот чёртов мусор! Поможет мне кто‑нибудь или нет?!
Отозвался самым первым… рояль…
Деревянное чудовище глубоко вздохнуло и сделало шаг назад. А облокачивающийся на его ножку мужчина рухнул на траву, нелепо взмахнув руками.
– Ой‑ой‑ой! – запищал второй смелый мужчина, когда лавка под ним дрогнула, вытащила из земли свои ноги и важно зашагала по земле в мою сторону. Фриц залез ногами на полотно и визгливо потребовал: – Снимите меня кто‑нибудь!!!
Я испуганно дёрнулась и попыталась убежать, когда вся деревянная мебель на террасе дружно пошагала в мою сторону. На беду, по дороге мне попался валяющийся на земле ковбой. Так что, запнувшись о голый торс, я рыбкой тоже полетела на траву, аккурат в сторону мужских голых ступней. Да, ботинок на нём тоже не было… С другой стороны, какой дурак будет купаться в фонтане в туфлях?!
– Бежим! – успела крикнуть я в полёте, повалившись на мужика. Он лишь крякнул подо мной.
Но и я не теряла времени даром. Резко перекувырнувшись, я попыталась удрать. Но меня за лодыжку перехватила крепкая сильная рука.
– Вы что творите?! – прошипела я ему. – Нас же сейчас сожрут!
– Смотри, – с ухмылкой кивнул он, глазами показывая туда, куда я даже обернуться боялась…
Я нервно повернула голову через плечо и круглыми от шока глазами узрела нечто очень странное.
Лавка… изогнув под немыслимым углом свои ножки, держала в них большой мохнатый веник, который непонятно откуда взялся, и сметала им грязь и мусор из злополучной кучи в совочек, который держала… ножка рояля.
– Держите меня, я падаю, – прокомментировала ровным голосом, чувствуя, как моя крыша тихо уезжает куда‑то в отпуск.
– Крис, сними меня, – взмолился Фриц, сидящий верхом на лавке. Бедный мужик вцепился в её края бледными пальцами и, кажется, боялся пошевелиться, словно под ним был не оживший предмет мебели, а по меньшей мере дракон.
Ковбой усмехнулся и демонстративно по одному пальцу разжал руку, которая держала мою лодыжку, а потом поднялся с земли и бесстрашно направился в сторону деревянных монстров. Но дойти не успел, потому как лавка под завхозом странно сжалась, пару раз дёрнулась, а потом ка‑а‑а‑ак оглушительно чихнула!
Бедный Фриц слетел с неё через голову и, сбив своим немаленьким откормленным телом Криса, вместе с ним рухнул в ближайшие кусты.
Тем временем рояль вывалил мусор из совка в ближайшую мусорку, бросил сам совок рядом и… протянув изогнутую резную ножку, осторожно погладил ею по… кхм… верхней части лавки, отчего та словно бы засветилась от счастья, радостно виляя кованой закорючкой снизу.
Я медленно поднялась с земли и медленно пошла на сближение с теми, кто, видимо, стал моими помощниками.
– Вы что… живые? – прошептала я поражённо, одновременно боясь и восхищаясь увиденным. Ещё бы! Вы когда‑нибудь видели, чтобы кованая металлическая закорючка на лавке виляла из стороны в сторону словно собачий хвост, ни на секунду не меняя своей целостности?! А как рояль убирается, видели? Вот и я не видела… до этого момента.
Услышав меня, предметы мебели дружно обернулись, если это выражение к ним применимо, и радостно бросились на сближение, радостно сшибая с ног!
– Погодите! – успела взвизгнуть я за секунду до того, как меня повалил на землю рояль и, радостно приподняв свою крышку, сыграл торжественный марш пожелтевшими клавишами.
Я настолько обалдела, что только через несколько секунд очнулась.
– А ну, слезь с меня! Невоспитанный!
Рояль явно обиделся, но послушно слез, сопровождая свои действия обиженным «ту‑ту‑ту‑ру‑ру…»
Меня же подхватил под мышки брат директрисы и вздёрнул вверх.
– Забавно, – резюмировал он. – А ты, ведьма, мне всё больше нравишься. Ты, часом, не блаженная?
– Что?! А я тут причём? – возмутилась недовольно, с некоторым страхом поглядывая на своих новых «питомцев».
– Да нет, всё отлично. Мне вообще кажется, что впервые за много лет в этой академии станет не скучно, – расплылся он в довольной улыбке. – Иринда, конечно, будет в ярости, но зато тако‑о‑ого студенты ещё никогда не видели.
– Может, ты уже уйдёшь на свои пары? – с надеждой уточнил завхоз. – Вот уверен, всё это из‑за твоего тлетворного влияния. До этого именно ты устраивал в академии хаос. Хочешь испортить нашу новую ведьму?
Я раздражённо вздохнула.
– Вы можете оба уйти? Помощи от вас никакой, а вот суету наводите будь здоров. Вон, у меня есть уже помощники… Вряд ли мы приберём всю академию, но хуже‑то точно не станет и…
Я махнула рукой в сторону рояля и его младшего друга, но, посмотрев туда же, испуганно икнула.
К нам из академии приближалась… мебель… разная…
Она выползала из всех дверей, проёмов, окон и щелей, а внутри академии медленно, но верно нарастал многоголосый визг…
Похоже, моя магия не осталась незамеченной…
– Восстание! – завопил Фриц, в панике носясь кругами по террасе. – Вызывайте магов‑боевиков из центра столицы! Академия в опасности!
– Стоять! – гаркнула я.
Остановился не только Фриц, на удивление, но и вся ожившая мебель. Остановилась и преданно, как мне показалось, посмотрела на меня.
В этот момент меня аж гордость взяла. Материнская. Вот знала я, что мебель из натурального дерева – моя стихия! Не вытуришь талант даже другим миром! Дерево меня всегда слушалось. И не важно, где я находилась. Теперь же, в тот момент, когда люди не могли или не хотели мне помочь, на выручку пришла именно родная стихия. Каждый предмет мебели был готов служить. Я чувствовала это всем существом. И вот ею я точно знала, как управлять. Точнее, даже не задумывалась об этом. Предметы мебели просто сами были готовы выполнять мои просьбы. Даже мысленные…
Те, что стояли ближе всего к нам, присоединились к роялю и лавке, наводя порядок на террасе. Лучше всех справлялась длинная деревянная вешалка – наклоняясь, она подцепляла валяющийся инструмент и мусор своими наростами и отправляла по местам. Или же передавала кому‑то более мобильному. Потому как на трёх милипусеньких ножках ходить было явно неудобно. Ещё и не быстро, к тому же…
Из окон начали выглядывать многочисленные студенты, ища причину переполоха. Ещё бы! У них парты и стулья украли!
Из самого широкого прохода к нам разгневанным шагом приближалась не кто иная, как сама ректор всея академии…
– Мадмуазель Елена! – грозно гаркнула она. – Потрудитесь объяснить, что за безобразие вы устроили?!
Я уже было открыла рот, как мне обзор перегородила голая и весьма хорошо прокачанная спина загорелого ковбоя.
– Иринда, разве не ты просила навести порядок? Зачем тогда мешаешь работе нашей новой ведьмы?
– Работе?! – прошипела она не хуже рассерженной кошки. Она пыталась обогнуть его огромную тушу, но, будучи ему буквально по грудь, не могла, даже встав на цыпочки, рассмотреть мою персону. – Крис, ты издеваешься?! Отойди немедленно!
– Я не могу! – приложил он руку к сердцу. – А вдруг ты её бить будешь? А я вас даже разнять не смогу, потому как ты – моя старшая сестра и можешь на меня маме пожаловаться!
Он как раз встал полубоком, так что я смогла увидеть вытянувшееся лицо директрисы.
– Что?! – она посмотрела на него так, что я на месте этого чурбана давно бы провалилась сквозь землю, но этой горе мышц было хоть бы хны… – Крис, ты в своём уме?! Почему ты вообще здесь, а не на своих парах?!
– Прогуливаю, – покаянно опустил он голову, но, посмотрев искоса в мою сторону, нагло подмигнул. Ну вот точно шкодливый мальчишка! Разве что язык не показал. Хотя… Кто его знает, что такой индивид выкинет дальше.
– Я тебя уволю, – сверкнула леди Мальмонель на него взглядом.
– Тогда уже я маме пожалуюсь, – расплылся он в чарующей улыбке.
Не знаю, сколько бы продолжалась их перепалка, если бы я, взявшись пальчиками за голый торс, – каюсь, не удержалась – не отодвинула в сторону ковбоя.
– Леди Мальмонель, в чём именно проблема? Вы хотите, чтобы к приезду проверяющих стало чисто. Я думаю, что станет, – я искоса взглянула на своих трудолюбивых помощников и мысленно скрестила пальцы, чтобы выглядеть уверенно. Потому как очень сомневалась, что смогу объять своими новыми слабенькими силами всю академию. Как, если я не представляю, что происходит за поворотом стены? Максимум, я могу попросить мебель помыть пол и стены. Но всё остальное… Ведь надо знать, что именно нужно исправить, чтобы это исправить! Но не говорить же бо этом тому, кто может меня уничтожить. Ой, то есть, простите, «уволить»… Хотя… Разве в моём случае это не одно и то же? Так что врём и не краснеем! – Это принцип моей работы, разве вам не говорили, что я управляю мебелью? Или есть что‑то ещё, чего я не знаю?
Директриса, частично вернувшая себе самообладание, которое она, если честно, теряла намного легче, чем я думала при первой встрече, надменно меня оглядела.
– У всех учеников убежали парты и стулья. А также диваны в музыкальных классах. А у меня пытался выброситься в окно мой письменный стол! Если бы не заклинание стазиса, ему бы это удалось!
Я поражённо задрала голову, отыскивая на фасаде окна директрисы. Крис, словно поняв моё затруднение, вытянул вперёд руку и ткнул ей в одно из окон. И там… Действительно, из распахнутых створок торчал край стола… Видимо, пытавшийся пробраться ко мне. Ну конечно – сверху вниз куда быстрее, кто ж спорит? Правда, целым бы не дошёл. А для такого прекрасного и несомненно почти драгоценного экземпляра, выпиленного из цельного куска дерева, подобный полёт был бы смертельным.
– А, так проблема только в этом? – улыбнулась я, как мне казалось, уверенно. – Сейчас вернём лишних помощников на место, без проблем. Прошу прощения, леди Мальмонель. Небольшая накладка.
Я резко развернулась, не дожидаясь ответа, который мне точно не понравится, и круглыми глазами посмотрела на огромную толпу деревянных парт, шкафов, стульев, вешалок, швабр и так далее и тому подобное. Всё это добро сгрудилось со всех сторон от меня, и каждую минуту к нам прибывала всё новая и новая мебель, ковыляя, видимо, со всех концов академии.
– Так, – гаркнула во всю мощь собственных лёгких. Бедный Фриц от неожиданности подпрыгнул и схватился за собственную лысину. – Слушаем сюда! Всей мебели, служащей в учебных классах, вернуться на свои места и не оживать без моего прямого приказа. Раз‑два!
Несколько секунд была тишина, разве что из окон послышались редкие, но со временем всё нарастающие смешки. Смейтесь, смейтесь, детки. Если бы от этого не зависела моя жизнь, я бы, может, тоже посмеялась. Ведь как смешно – стоит молодая девушка и громко командует стульями. Обхохочешься!
Наконец, долгая минута позора прошла, и вышеназванная мебель с небольшим скрипом зашевелилась и начала постепенно выбираться из общей кучи, расползаясь по академии. Обратно в свои классы.
Я чуть от восторга не подпрыгнула. Получилось!
– Получилось! – зато вместо меня подпрыгнул Фриц, смотревший с детским восторгом на происходящее вокруг безобразие.
– Конечно, получилось, – улыбнулась я самодовольно, краем глаза наблюдая за тем, какой эффект мои слова производят на директрису. К большому сожалению, эффект был не очень большой. Так что пришлось задрать голову и не менее громко закричать в сторону повисшего стола:
– Эй, красавец! Возвращайся‑ка ты на место и больше не сходи с него. Таким, как ты, не нужно выполнять чужую работу. Так что стой и красуйся в кабинете нашего дорогого директора.
Какое‑то время было тихо, и, наконец, кто‑то из верхних окон крикнул:
– Не слушается!
Эту фразу тут же подхватил ветер, и среди всей молодёжи то и дело слышалось:
– Не слушается, мебель ведьму не слушается!
– Сейчас её как директриса накажет!
Мне кажется, последнее вызвало у учеников такой восторг, что они все с надеждой посмотрели на леди Мальмонель.
Та уже поджала губы, как положено, но ситуацию спас её никудышный братец.
– А как же он будет слушаться, если ты, дорогая Иринда, его в стазис погрузила?
Я тут же очнулась.
– Действительно, дорогая мадам, пожалуйста, снимите своё заклинание, и тогда ваш прекрасный стол вернётся на своё место.
Какое‑то время меня мерили весьма недовольным взглядом, но потом всё же женщина кивнула, сделала непонятный пас рукой, и… стол начал падать!
– А‑а‑а‑а!!! Держите его! – завопил Фриц, бросаясь вперёд и вытягивая коротенькие ручки вверх, явно намереваясь словить тяжёлый стол под несколько сотен килограммов, летящий с третьего этажа.
Я взвизгнула и, как бы мне ни было потом за это стыдно, зажмурилась. Не в силах видеть, как добродушного завхоза прибьёт насмерть элитная мебель.
– Опа! – послышался голос Криса, а потом страшный грохот. Такой, что я инстинктивно присела, а тротуарная плитка подо мной заходила ходуном.
Несколько секунд было тихо, и я, преодолев страх, осторожно приоткрыла один глаз.
Первым делом взгляд выхватил Фрица, сидящего враскоряку на земле и растерянно озирающегося. От сердца отлегло, но ненадолго. Потому как я посмотрела на землю, аккурат под окна директрисы.
– Мой… мой… – задыхаясь от ужаса и гнева, пробормотала почтенная леди. – Мой стол! Мадмуазель Елена!
– Я починю! – быстро проговорила я, выставив вперёд открытые ладони. – Честное слово, леди Мальмонель, я починю!
– Она починит! – вступился Крис, с большим сомнением оглядывая на земле разбитые деревянные обломки, что раньше были прекрасным столом. К этой груде мусора со всех сторон уже приближались стулья, лавки и вешалки с явным намерением убрать новообразовавшийся беспорядок.
– Вы не представляете, насколько это ценный экземпляр! – еле выговаривая слова от ярости, прошипела женщина. Если раньше мне казалось, что она холодная и расчётливая, то сейчас это мнение явно выглядело ошибочным. Можно было бы сказать, что она хочет выглядеть холодной и расчётливой. На самом деле внутри себя она прячет неуверенность и ярко выраженную злость. По крайней мере, в этот момент она точно была зла.
– Я точно знаю, что это очень ценная вещь, – кивнула я, знаками показывая мебели, чтобы убирали этот ужас с наших глаз подальше, главное – куда‑нибудь не на свалку, чтобы я смогла потом найти и хоть как‑то придать вид приличный этому столу. Хотя я очень сомневалась, что возможно восстановить всё незаметно. Как минимум потому, что я не могу обратно срастить дерево.
Хотя… а вдруг могу? Раньше мне это было недоступно, но кто знает, какие силы у меня сейчас? Так что имело смысл спрятать как можно дальше наш прекрасный, но изувеченный несчастным случаем экземпляр и попытаться что‑нибудь с ним сделать, но уже после приезда проверяющих.
– Дорогая директриса, давайте сейчас поставим в ваш кабинет другой стол, а когда проверка закончится, я починю вашего друга, – я глазами поискала более‑менее приличный экземпляр и, ткнув в него пальцем, приказала: – Иди к кабинету леди Мальмонель, встань на место своего товарища и сиди там, не двигаясь, пока я не прикажу обратного.
Данный экземпляр из крепкого дуба послушно кивнул чуть подкрашенным боком и медленно, переваливаясь с ножки на ножку, поковылял в сторону огромной лестницы в глубине академии.
Возможно, у сестры Криса было ещё много чего сказать мне. И могу ошибаться, но скорее всего не очень лестного. Но надо отдать ему должное – он мастерски наводил суету. Начав хлопать в ладоши, с живым, громким и несколько даже истеричным голосом ковбой завопил на всю округу:
– А что мы стоим?! Что мы стоим, ничего не делаем?! У вас что, уроки кончились?! – он посмотрел на учеников и погрозил им пальцем. – Ну‑ка, быстро все обратно в класс! Увижу кого без работы – и вы вместе со мной будете прибирать оранжерею! А это, скажу я вам, не очень весёлое занятие, особенно, если я вдруг буду где‑нибудь около клетки с прожорливыми лютиками!
Подростки заулыбались и начали исчезать из окон, явно возвращаясь в свои классы. Было видно, что Криса Мальмонеля здесь очень любили.
– Так, – переключил свой взгляд ковбой на группу работников академии, глядевших на нас с разных концов улицы. – Думаю, вам не нужно говорить, чтобы вы вернулись к работе? Все, кто останутся, будут помогать прибираться с нашей новой ведьмой… – может быть, он хотел ещё что‑то сказать, но уже сказанного было достаточно, потому как вся огромная толпа мигом исчезла сверкая пятками, явно не горя желанием помогать мне прибираться. Вот сразу видно – здесь нет ни одного чистюли.
– Иринда, послушай, скоро у нас уже приедут проверяющие. Ты уверена, что все документы в порядке? – переключился он на собственную сестру. – Я думаю, что им обязательно нужно будет проверить, правильно ли и по алфавиту ли расставлены книги в библиотеке. И сходи, пожалуйста, к Бобби и проверь, насколько рьяно он выполнил твоё последнее поручение, потому как, мне кажется, он говорил что‑то о том, что хотел бы попробовать перепутать букву «фи» с буквой «ли».
Не знаю, чего добивался ковбой подобным ерундовым замечанием, но глаза его сестры гневно распахнулись, и она, резко развернувшись, направилась широким шагом в сторону академии, на ходу лишь бросив мне:
– Мадемуазель Елена, вы помните то, о чём мы говорили? Если проверка не будет пройдена успешно, я без всякого сожаления отправлю вас туда, откуда вы пришли.
Местный трудовик, как я его сама себе назвала, развернулся ко мне и пожал плечами: – Не обижайся на неё. Она всегда была такой выскочкой.
– Ну, конечно, – кивнула я, – зачем мне обижаться, если меня вот‑вот могут стереть в порошок? Никаких обид. Большое спасибо, что помог всех прогнать. А теперь, пожалуйста, дай мне возможность спокойно поработать. Потому что я не уверена, что действительно справлюсь.
– Ты? – он резко наклонился и оказался со мной нос к носу, лихо улыбаясь и обнажая ослепительно белую, по‑настоящему голливудскую улыбку. – Мне начинает казаться, что такая ведьма справится со всем.
Приподняв шляпу, он залихватски мне подмигнул, подхватил до сих пор дезориентированного Фрица за локоть и потащил в сторону академии.
– Мы уходим, леди. Весёлой вам уборки!
Вот уж точно…
Где‑то через час студенты, то и дело выглядывающие из окон, могли узреть ведьму, путешествующую верхом на одной из лавок, которая скакала не хуже горной лани по всей территории академии.
Честное слово, никогда не думала, что мои владения будут настолько огромными. Мне приходилось приходить в новую локацию, будь то корпус, факультет или библиотека, осматривать фронт работ и давать наказ по уборке бывшей на том месте мебели. Естественно, не происходило без накладок, но сейчас у меня программа максимума стояла только на убирание поверхностного мусора, а также сметания всего неприглядного в сторону. Когда‑нибудь потом разберусь…
Этой самой стороной, в которую сметалось всё неугодное, я выбрала парадный зал под куполом. Тот, что мы недавно с Аннеттой, кхм… осквернили своим присутствием. А выбрала его, потому что мне по секрету шепнул Фриц перед тем, как уйти:
– Парадный зал открывают только по исключительным случаям, и он не подлежит осмотру при проверках, так как считается слишком торжественным и важным местом, в которое не принято ходить просто так.
Не знаю, насколько было с моей стороны нагло использовать его как склад ненужного хлама, но так как по голове мне, пока что, не надавали, я пользовалась своим исключительным правом делать всё, что угодно, лишь бы было чисто.
По всей академии обнаружилось больше сотни веников, которые, видимо, предыдущая ведьма распихала по всем углам. Они собирали у меня пыль со стен и пола, а также с потолков. На ту высоту, куда они не могли дотянуться, им помогали забраться высокие предметы мебели типа вешалок, комодов и шкафов.
Возможно, дело пошло бы быстрее, если бы я могла просто щёлкнуть пальцами, и от этого стало чисто. Но, сколько я ни щёлкала, чище не становилось, а только в такт моим движениям мебель начинала танцевать, чаще всего громя всё вокруг себя. Так что я решила не рисковать и просто пользоваться теми силами, что хотя бы меня слушались.
Через четыре часа в аудиториях стало более‑менее чисто. Правда, вот с садами и улицей дело обстояло хуже. Так как все садовые инструменты, в большинстве своём, были не деревянные, а металлические: кусторезы, грабли (почему‑то без деревянных ручек) и другой садовый инвентарь, – то они меня, соответственно, не слушались. Пришлось что‑то выдумывать. На помощь пришли те же самые вешалки… бедняги – они уже полиняли от натуги… Но сейчас для меня самое главное было – просто сделать удобоваримый вид, чем я и занималась.
Весь мусор с улицы мы с армией стульев свалили в Зимний сад. Я услышала оттуда сдавленное кряканье Фи‑фи, но решила игнорировать старого прохвоста и его возмущение, потому как до сих пор на него дулась. Предатель…
Тем более, что его владения и так находились в упадке – сильно хуже от моего вмешательства им не будет.
Оставался фонтан…
С фонтаном было сложнее всего. По крайней мере потому, что никакая деревянная мебель не смогла бы поднять это огромное гигантское сооружение… Я вообще не понимаю, как он у меня получился, если сейчас я могла управлять только изделиями из дерева. А фонтан явно состоял из камня, причём монолитного – монолитная каменная чаша под десять метров в высоту. Вы можете себе представить подобное? Вот и я, если бы не видела собственными глазами, то ни за что бы не представила.
Меня нашла Аннетта как раз тогда, когда я в пятый раз наворачивала круг вокруг этой громадины. Думая, как её убрать.
– О, госпожа ведьма! Как восхитительно вы прибрали всё! – восторженно заговорила она, закатывая глаза к небу. – Я первый раз видела, чтобы предметы мебели сами двигались и не просто двигались, а наводили чистоту! Чтобы они слушались кого‑либо! Вы можете себе представить – они даже аккуратно обходили студентов и никого не прибили на своём пути. Разве что один шкаф не очень удачно упал…
Я резко развернулась, но девушка поспешила меня успокоить:
– Ой, не волнуйтесь, там все выжили и, можно сказать, даже не ударились. Случилось только сотрясение мозгов, не переживайте.
– Сотрясение?!
– Ой, перемешались знатно, но всё в порядке, это не страшно.
– Не страшно?! – проговорила я, внутренне падая в обморок от ужаса. – Аннетта, кто это? Где?!
Сотрясение мозгов? А она не шутит?
– Да ладно, он уже у магистра зельеварения. Магистр Лорен сделает всё замечательно! Так что вы думаете делать с фонтаном?
Вот зря она это мне рассказала сейчас, потому как если до этого у меня ещё теплился энтузиазм как можно скорее избавиться от фонтана, то сейчас практически опустились руки. Неужели я настолько плохая, что даже калечу студентов?
– Давай сходим… туда… Я хоть проверю и… извинюсь… – растерянно оглядела себя и нервно вытерла чуть грязные руки о край юбки. Да как так‑то?!
– Не слушай ты её, ведьма! – проворчал филин, важно опускаясь на чашу фонтана и немного опасливо поглядывая на меня сверху вниз правым глазом. – Это глупая прислужница всё перепутала! Шкаф действительно упал. Но не потому, что был неуклюж, а потому что кое‑кто, точнее – один очень изобретательный брат директрисы решил проверить, может ли он кататься на мебели так же, как и ты.
– Так это Крис упал? – быстро переспросила я, не зная, радоваться или волноваться о том, что пострадал ковбой, а не кто‑то из студентов.
С одной стороны, я испытывала облегчение от того, что это всё же не молодая душа, а с другой – вроде как‑то неприлично в первый рабочий день гробить сослуживцев. Хотя… Много ли там мозгов перетряслось в этой пустой голове, решившей залезть на шкаф?
– Ну да, упал. Только это не в его голове мозги сотряслись, а в котелке.
– Чего?
– Ну, в котелке! Никогда котелков, что ли, не видела, глупая? – фыркнул неуважаемый Фи‑Фи. – Крис нёс котелок с куриными мозгами нашему штатному зельевару, которая из них обещала сделать хорошее удобрение для сада. И когда под ним упал шкаф, то Крис выронил котелок, и мозги перемешались. А всем известно, что именно для этого удобрения они должны лежать ровным слоем друг на друге, и теперь не факт, что получится хоть что‑то хорошее из того, что она наварит. Потому как я уверен, что Крис положит всё на место, словно так и было, принесёт ей мозги, отдаст и даже словечка не скажет о том, что произошло, сделав вид, что всё в порядке.
