355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Морис Корнфорт » Диалектический материализм » Текст книги (страница 3)
Диалектический материализм
  • Текст добавлен: 22 сентября 2017, 16:30

Текст книги "Диалектический материализм"


Автор книги: Морис Корнфорт


Жанр:

   

Философия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 38 страниц)

Максим Горький выразил материалистическую уверенность в силах человечества, когда он писал:

«Для меня не существует идеи вне человека, для меня именно он и только он является творцом всех вещей и всех идей, именно он – чудотворец и в будущем владыка всех сил природы. Самое прекрасное в нашем мире то, что создано трудом, умной человеческой рукой, и все наши мысли, все идеи возникают из трудового процесса…

И если уж надобно говорить о „священном“, – так священно только недовольство человека самим собой и его стремление быть лучше, чем он есть; священна его ненависть ко всякому житейскому хламу, созданному им же самим; священно его желание уничтожить на земле зависть, жадность, преступления, болезни, войны и всякую вражду среди людей, священен его труд»[15].

Глава III. Механистический материализм

Одним из видов материализма прошлого является механистический материализм, созданный революционной буржуазией. Он воспринял материалистическое представление древности о том, что мир состоит из неизменных материальных частиц (атомов), в результате взаимодействия которых возникают все явления природы, и пытался далее представить действия природных вещей по типу действий машины.

В своё время механистический материализм был прогрессивным и революционным учением. Но у него есть три крупных недостатка: 1) он в конечном счёте приводит к понятию «верховного существа», которое дало миру движение; 2) он стремится свести все процессы к одному и тому же кругу механических взаимодействий и поэтому не может объяснить развития, возникновения новых качеств, возникновения процессов нового типа в природе; 3) он не может объяснить развития общества, дать объяснение общественной деятельности людей и ведёт к абстрактному представлению о человеческой природе.

Изменение мира. Как понимать это изменение

До Маркса материализм был по преимуществу механистическим.

Часто приходится слышать жалобы на то, что материалисты пытаются всё в мире, включая жизнь и разум, свести к системе бездушного механизма, к простому механическому взаимодействию тел. Этот упрёк относится к механистическому материализму. Марксистский же материализм является не механистическим, а диалектическим. Чтобы понять, что это означает, надо сначала понять некоторые особенности самого механистического материализма.

К решению этой проблемы можно подойти, задав вопрос: каким образом материалисты пытались понять различные процессы и изменения, повсеместно наблюдаемые в мире?

Мир полон изменений. Ночь сменяет день, а день – ночь; времена года следуют одно за другим; люди рождаются, стареют и умирают. Любая философская система признаёт изменение как всюду существующий факт. Вопрос в том, как понимать повсюду наблюдаемые изменения?

Прежде всего изменения можно понимать идеалистически или материалистически. Идеализм связывает всякое изменение с какой-нибудь идеей или целью – если не человеческой, то божественной. Таким образом, для идеализма изменения в материальном мире в конечном счёте порождаются и осуществляются чем-то находящимся вне материи, чем-то не материальным, не подчиненным законам материального мира.

Материализм же связывает всякое изменение с материальными причинами. Иными словами, он стремится объяснить то, что происходит в материальном мире, исходя из самого материального мира.

Но, хотя все признают наличие изменений, поскольку их невозможно игнорировать, философы всё же пытались найти что-то такое, что не изменяется, – нечто постоянное, неизменное, находящееся вне или внутри того, что изменяется.

Этот взгляд обычно является существенной составной частью идеологии эксплуататорского класса. Эксплуататоры боятся изменений, так как боятся, что они тоже могут быть сметены в результате таких изменений. Поэтому они всегда ищут чего-нибудь прочного и устойчивого, не подверженного изменению. И с этим неизменным они, так сказать, пытаются связать свою собственную судьбу.

К этому же стремились и ранние материалисты. За всеми сменяющимися явлениями они искали чего-то такого, что никогда не изменяется. Но в то время как идеалисты искали вечное и неизменное в области духа, эти материалисты искали его в самом материальном мире. И они нашли его в конечной материальной частице – вечном и неразрушимом атоме.

Следовательно, согласно этим материалистам, все изменения являются результатом движения и взаимодействия неизменных атомов.

Это очень древняя теория, выдвинутая около 2000 лет назад в Греции и ещё ранее в Индии и Китае.

В своё время это была очень прогрессивная теория, она являлась грозным оружием в борьбе против идеализма и суеверий. Например, римский поэт Лукреций Кар объяснял в своей философской поэме «О природе вещей», что целью атомистической теории греческого философа Эпикура было показать, «откуда являются вещи и каким образом всё происходит без помощи свыше»[16].

Так возник материализм, который считал, что мир состоит из твёрдых, непроницаемых материальных частиц и что движение и взаимодействие этих частиц являются единственной причиной всякого изменения.

Эта теория была возрождена в новое время. В XVI и XVII вв. философы и учёные в борьбе против феодальной, католической философии обратились к ней. Но этот материализм нового времени по содержанию оказался намного богаче древнего, потому что он пытался выяснить, каковы законы взаимодействия материальных частиц, и, таким образом, составить картину того, как все явления, от простых физических изменений до человеческой жизни, возникают в результате движения и взаимодействия отдельных частей материи. Таким образом, к XVIII в. появились характерные для нового времени теории механистического материализма.

Буржуазная философия

Механистический материализм явился, по сути дела, идеологией, способом теоретического мышления поднимающейся буржуазии. Для того чтобы правильно его понять, мы должны прежде всего понять то, что он возник и развился в противовес феодальной идеологии, что основным предметом его критики были феодальные идеи, что на деле он был самой радикальной формой буржуазной оппозиции феодальному мировоззрению.

В период подъёма буржуазии были разбиты феодальные общественные отношения и феодальные идеи, воплощённые в католической философии, которая освящала эти феодальные общественные отношения.

Феодальная система, экономическая основа которой заключалась в эксплуатации крепостных крестьян феодальными собственниками, включала сложные общественные отношения вассальной зависимости и субординации. Всё это находило отражение не только в социальной и политической философии, но также в философии природы.

Для философии природы феодального периода было характерно то, что каждое явление в природе объясняли, исходя из его собственного места в системе вселенной, исходя из его предполагаемого положения зависимости и подчинения в этой системе и конечных целей, служить которым оно было предназначено.

Буржуазные философы и учёные разрушили эти феодальные представления о природе. Они рассматривали её как систему тел, находящихся во взаимодействии, и, отвергая все феодальные догмы, призывали к исследованию природы с целью раскрыть её действительный механизм.

Исследование природы шло рука об руку с географическими открытиями, развитием торговли и транспорта, совершенствованием машин и мануфактурного производства. Самые крупные успехи были достигнуты в механических науках, которые, так сказать, непосредственно связаны с потребностями технологии. Это привело к тому, что материалистическая теория была обогащена в результате научного исследования природы, в особенности достижениями в различных областях механики.

Это определило как силу, так и слабость, как достижения, так и ограниченность материалистической теории.

Энгельс пишет, что эту теорию толкало вперёд «главным образом мощное, всё более быстрое и всё более бурное развитие естествознания и промышленности». Но она оставалась преимущественно механической, потому что только механические науки достигли высокой степени развития. Её «своеобразную, но неизбежную тогда ограниченность» вызывало «исключительное приложение масштаба механики к процессам химической и органической природы»[17].

Механистический способ понимания природы, однако, возник не просто в силу того факта, что в то время наука была представлена лишь одной механикой, которая достигла значительных успехов. Он глубоко коренился в классовых воззрениях наиболее прогрессивных буржуазных философов, а это вело к тому, что они черпали вдохновение только в механических науках.

Точно так же, как буржуазия, свергая феодальное общество, отстаивала индивидуальную свободу, равенство и развитие свободного рынка, наиболее прогрессивные философы буржуазии – материалисты, – низвергая феодальные идеи, провозгласили, что мир состоит из отдельных материальных частиц, взаимодействующих друг с другом по законам механики.

Это учение о природе – теория природы – отражало буржуазные общественные отношения не в меньшей степени, чем теории, которым оно пришло на смену, отражали феодальные общественные отношения. Но точно так же, как новые буржуазные общественные отношения разорвали феодальные оковы и дали начало новому грандиозному развитию производительных сил, соответствующие им буржуазные взгляды на природу опрокинули препятствия, воздвигнутые феодальными воззрениями на пути научного исследования, и дали начало новому грандиозному развитию научного исследования.

Казалось, что философские взгляды находили подтверждение в науке, а наука доставляла материал для развития и детальной разработки философских взглядов.

Мир и машина

Мир – так думали механистические материалисты – состоит из одних лишь частиц материи, находящихся во взаимодействии. Каждая частица обладает существованием, отдельным и отличным от любой другой частицы, в их совокупности они образуют мир; совокупность их взаимодействий образует совокупность всего свершающегося в мире; эти взаимодействия являются взаимодействиями механического типа, то есть они состоят просто во внешнем воздействии одной частицы на другую.

Это всё равно, что считать мир в целом не чем иным, как сложным агрегатом механизмов, машиной.

С этой точки зрения вопрос, который можно поставить о природе, равносилен вопросу, который можно поставить о машине. – каков её механизм, как она действует?

Примером этого является изображение Ньютоном солнечной системы. Ньютон разделял тот же самый общий взгляд, что и греческий материалист Эпикур, поскольку он думал, что материальный мир состоит из частиц, движущихся в пустом пространстве. Но что касается отдельных явлений природы, таких, как движение Солнца и планет, то Эпикур ни в какой степени не ставил задачей дать точное их описание. Например, о видимом движении Солнца в небе с востока на запад Эпикур говорил, что важно было понять то, что Солнце не является богом, а лишь совокупностью атомов: не было необходимости в объяснении действительного механизма их движения. Он говорил, что, может быть, Солнце – всё время движется вокруг Земли, но, может быть, оно распадается, и его атомы каждую ночь разделяются, так что на следующее утро мы видим «новое солнце»: для него подобные вопросы были попросту неважны. Ньютон же, напротив, стремился дать точное описание действия солнечной системы, объяснить её механизм с помощью силы тяжести и механических сил.

Но точно так же, как Эпикур не интересовался действием солнечной системы, Ньютон не интересовался тем, как она возникла и как она развивалась. Он принял её как данную устойчивую совокупность механизмов, созданную, быть может, богом. Он занимался выяснением вопроса не о том, как она возникла и как она развивалась, а о том, как она действовала.

Тот же самый механический подход проявился в открытии кровообращения Гарвеем. Сущность его открытия состоит в том, что он показал механизм кровообращения. Причём он рассматривал сердце как насос, который гонит кровь из сердца по артериям так, что она возвращается обратно по венам, а вся система регулируется серией клапанов.

Чтобы лучше понять механистическое мировоззрение, поставим вопрос: что такое механизм, чем характеризуется механизм?

а) Механизм состоит из неизменных частей, составляющих целое; б) требуется движущая сила, чтобы привести его в движение; в) раз он приведён в движение, то его части взаимодействуют и приводят к определённым результатам в соответствии с законами, которые могут быть с точностью установлены.

Рассмотрим, например, такой механизм, как часы. а) Он состоит из некоторого числа различных частей – зубьев, рычагов и т. д., тщательно подогнанных друг к другу. б) Их нужно заводить. в) Далее, по мере того, как раскручивается пружина, части взаимодействуют по законам, в точности известным часовщикам, приводя к регулярному движению стрелок циферблата.

Далее, чтобы знать, как действует механизм, подобный часам, его нужно разобрать, установить, каковы его части, как они соединены воедино и как путём взаимодействия, раз механизм приведён в движение приложением требуемой движущей силы, они создают общее движение, характеризующее механизм в действии.

Именно так механистические материалисты рассматривали природу. Они стремились разложить природу, найти её конечные составные части, выяснить то, как они соединены вместе и каким образом их взаимодействие производит все воспринимаемые нами изменения, все явления мира. Более того, установив, как механизм действует, они стремились найти способ исправить, улучшить, изменить его и заставить его приводить к новым результатам, соответствующим потребностям человека.

Сила и достижения механистического материализма

Механистический материализм был важной вехой в истории познания природы. Он явился крупным шагом вперёд, сделанным буржуазными мыслителями, ударом, нанесённым ими по идеалистической философии.

Механисты были последовательны в своём материализме, поскольку они вели прогрессивную борьбу против идеализма, и поповщины, пытаясь распространить на область мышления и общества те же самые механистические представления, из которых они исходили при научном исследовании природы. Они стремились включить человека и всю его духовную деятельность в механистическую систему естественного мира.

Наиболее радикальные механисты не только физические процессы и не только растительную и животную жизнь, но и самого человека рассматривали как машину. Уже в XVII в. великий французский философ Декарт утверждал, что все животные являются сложными машинами-автоматами, но человек отличен от них, потому что он обладает душой. А в XVIII в. последователь Декарта врач Ламетри написал книгу с интригующим названием «Человек-машина». Люди тоже являются машинами, говорил он, но только очень сложными. На это учение смотрели, как на нечто исключительно ужасное, как на страшное оскорбление человеческой природы, не говоря уже о боге. Всё же в своё время это был прогрессивный взгляд на человека. Тот взгляд, что люди являются машинами, был шагом вперёд в понимании природы человека по сравнению с тем взглядом, что они – жалкие куски плоти, в которых обитают бессмертные души; этот взгляд был также сравнительно более человечным.

Например, великий английский материалист и утопический социалист Роберт Оуэн говорил, обращаясь к святошам-капиталистам своего времени:

«Опыт научил вас, как различны результаты, получаемые от механизма, содержащегося в исправности, чистоте, хорошо приноровлённого, и от механизма, находящегося в грязи, беспорядке, в котором не предупреждают излишнего трения… Если вы можете получить такие благодетельные результаты от должной заботы о ваших неодушевлённых машинах, то каких же выгод можно ожидать, если вы обратите одинаковое внимание и на живые машины, организованные несравненно лучше»[18].

Однако этот гуманизм был в лучшем случае буржуазным гуманизмом. Как и весь механистический материализм, он коренился в классовых воззрениях буржуазии. Точка зрения, что человек является машиной, коренится в том взгляде, что в производстве человек является простым придатком машины. И если, с одной стороны, это означает , что за человеческой машиной должен быть хороший уход и она должна содержаться в хороших условиях, то, с другой стороны, это равно означает, что для этой цели должно тратиться не больше того, чем строго необходимо требуется для содержания человеческой машины в пригодном для работы состоянии.

Слабость и ограниченность механистического материализма

Механистический материализм имел серьёзные недостатки.

1) Он не мог провести материалистическую точку зрения последовательно и во всех областях.

Если мир подобен машине, то кто создал, кто привёл её в движение? Ни одна система механистического материализма в конечном счёте не могла обойтись без «верховного существа», находящегося вне материального мира, даже если это «верховное существо» уже более не вмешивалось постоянно в дела мира и не поддерживало движения вещей, а только привело вещи в движение и затем наблюдало, что происходит.

Существование такого «верховного существа» постулировалось многими механистическими материалистами. А это открывает дверь идеализму.

2) Механистический материализм повсюду видит изменение. Однако, так как он всегда пытается свести все явления к одной и той же системе механических взаимодействий, он понимает это изменение лишь как вечное повторение механических процессов одних и тех же видов, как вечный цикл одних и тех же изменений.

Эта ограниченность не отделима от взгляда на мир, как на машину. Потому что точно так же, как машина должна быть приводима в движение, так мир никогда не может сделать чего-либо, кроме того, что ему предназначено делать. Он не может ни измениться сам, ни создать что-либо совершенно новое. Следовательно, механистическая теория оказывается несостоятельной всякий раз, когда речь идёт о том, чтобы объяснить возникновение нового качества. Она повсюду видит изменение, но не замечает ничего нового, никакого развития.

Различные процессы природы – например химические процессы и процессы живой материи – не могут быть в действительности все сведены к одному и тому же виду механического взаимодействия материальных частиц.

Химическое взаимодействие отличается от механического тем, что изменения, происходящие в результате химического взаимодействия, приводят к изменению качества. Например, если рассматривать механическое взаимодействие двух сталкивающихся частиц, то их качественное состояние не имеет значения, а результат выражается в изменении количества и направления движения каждой из них. Но если два химических вещества смешиваются и соединяются химически, то возникает новое вещество, качественно отличное от обоих из них. Подобным же образом с точки зрения механики тепло есть не что иное, как увеличение количества движения частиц материи. В химии же нагревание ведёт к качественным изменениям.

Равным образом процессы природы не заключаются лишь в повторении одного и того же цикла механических взаимодействий; напротив, в природе существует постоянное развитие и изменение, ведущее к беспрестанному возникновению новых форм существования или, что то же самое, движения материи. Поэтому, чем более широко и последовательно категории механики применяются для объяснения природы, тем более выявляется их существенная ограниченность.

3) Ещё в меньшей степени механистический материализм способен объяснить общественное развитие.

Механистический материализм является выражением радикального буржуазного взгляда на общество. Этот взгляд заключается в том, что общество рассматривается, как состоящее из социальных атомов, воздействующих друг на друга. С этой точки зрения не могут быть раскрыты действительные экономические и социальные причины развития общества. Поэтому великие социальные изменения кажутся результатом совершенно случайных причин. Сама человеческая деятельность представляется или механическим результатом внешних причин, или же ещё – и здесь механистический материализм скатывается к идеализму – её рассматривают как чисто стихийную и беспричинную.

Одним словом, механистический материализм не может дать объяснения общественной деятельности людей.

Механистический материализм и утопический социализм

Механистический материализм рассматривал людей совершенно абстрактно, считая каждого человека социальным атомом, наделённым от природы определёнными врождёнными свойствами, атрибутами и правами.

Это нашло выражение в буржуазной концепции «прав человека» и в буржуазном революционном лозунге «Все люди равны».

Но представление о правах человека нельзя вывести из абстрактной природы человека: оно определяется уровнем общества, в котором живут люди. Точно так же не являются люди тем, что они суть «от природы»: они становятся тем, чем они являются, и изменяются в результате своей общественной деятельности. Точно так же люди не равны «от природы». В противоположность буржуазной концепции абстрактного равенства, которое сводилось к чисто формальному равенству прав граждан, равенству перед законом, Маркс и Энгельс заявили, что «реальное содержание пролетарского требования равенства сводится к требованию уничтожения классов. Всякое требование равенства, идущее дальше этого, неизбежно приводит к нелепости»[19].

Придерживаясь своего абстрактного, механистического взгляда на людей, как на социальные атомы, прогрессивные механисты пытались решить абстрактным образом вопрос о том, какая форма общества была бы наилучшей для человечества, что лучше всего соответствовало бы абстрактной человеческой природе, такой, как они её представляли.

Этот образ мышления был перенят социалистическими мыслителями, непосредственными предшественниками Маркса – утопическими социалистами. Утопические социалисты были механистическими материалистами. Они предлагали социализм в качестве идеального устройства общества. Они не представляли его себе как необходимый результат развития противоречий капитализма. С их точки зрения, его можно было бы предложить и осуществить в любое время, если бы только люди догадались сделать это. Они не понимали того, что социализм должен быть завоёван борьбой рабочего класса против капитализма; по их мнению, социализм мог бы быть осуществлён, когда все люди смогли бы убедиться, что он является справедливым и наилучшим образом соответствует потребностям человеческой природы. (Вот почему Роберт Оуэн призывал архиепископа Кентерберийского и королеву Викторию поддержать его социальную программу.)

Далее, механистические материалисты – и это относится прежде всего к утопическим социалистам – считали, что то, чем является человек, его характер и деятельность, определяется его окружением и образованием. Поэтому они провозглашали, что для того, чтобы сделать людей лучше, счастливее и разумнее, нужно лишь поместить их в лучшие условия и дать им лучшее образование.

Но на это Маркс отвечает:

«Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди – это продукты иных обстоятельств и изменённого воспитания, – это учение забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитателя самого надо воспитать»[20].

Если люди являются только продуктами обстоятельств, то они находятся во власти обстоятельств. Однако, напротив, люди сами могут изменять обстоятельства. И изменение самих людей наступает не как механическое следствие изменённых обстоятельств, но в ходе и в результате их собственной деятельности по изменению обстоятельств.

Итак, каковы действительные материальные общественные причины, действующие в человеческом обществе и порождающие новую деятельность, новые идеи и, следовательно, изменённые обстоятельства и изменившихся людей?

Механистический материализм не мог дать ответа на этот вопрос. Он не мог ни объяснить законов общественного развития, ни показать путь изменения общества. Поэтому, хотя в своё время он и был прогрессивным и революционным учением, он не мог служить руководством в борьбе рабочего класса за изменение общества.

Глава IV. От материализма механистического к материализму диалектическому

Механистический материализм исходит из определённых догматических предпосылок: 1) что мир состоит из постоянных и устойчивых вещей, или частиц, с определёнными, неизменными свойствами; 2) что частицы материи от природы являются инертными и какое-либо изменение может иметь место лишь при действии некоторой внешней причины; 3) что всякое движение, всякое изменение может быть сведено к механическому взаимодействию отдельных частиц материи; 4) что каждая частица обладает своей собственной неизменной природой, не зависимой от чего бы то ни было ещё, и что отношения между отдельными вещами являются чисто внешними.

Преодолевая механицизм и выходя за пределы его догматической точки зрения, диалектический материализм утверждает, что мир является совокупностью не вещей, а процессов, что материя неотделима от движения, что движение материи охватывает бесконечное разнообразие форм, возникающих друг из друга и переходящих друг в друга, и что вещи существуют не как отдельные индивидуальные единицы, а в неразрывной связи и взаимосвязи.

Вещи и процессы

Чтобы понять, каким образом можно преодолеть ограниченности механистического подхода, следует прежде всего рассмотреть определённые крайне догматические предпосылки, из которых исходят механистические материалисты. Ни для одной из этих механистических предпосылок нельзя найти оправдания. Выясняя и показывая их ошибочность, мы увидим, каким образом механистический материализм может быть превзойдён.

1) Механицизм считает, что основу всякого изменения составляют постоянные и устойчивые вещи, обладающие определёнными, неизменными свойствами.

Таким образом, для механистов мир состоит из неделимых и неразрушимых материальных частиц, которые, взаимодействуя, проявляют такие свойства, как положение, масса, скорость.

Согласно механицизму, если бы можно было установить положение, массу и скорость каждой частицы в данный момент времени, то этим было бы сказано всё, что можно было сказать о мире в данное время, и было бы возможно, пользуясь законами механики, предсказать всё, что должно будет случиться впоследствии.

Это – первое исходное догматическое положение механицизма. Но мы должны отвергнуть его, потому что мир состоит не из вещей, он состоит из процессов, в которых вещи возникают и исчезают.

«…мир состоит не из готовых, законченных вещей, – пишет Энгельс, – а представляет собой совокупность процессов, в которой вещи, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются»[21].

В самом деле, именно этому учат нас новейшие достижения науки. Так, атом, считавшийся когда-то вечным и неделимым, был разложен на электроны, протоны и нейтроны; и сами они не являются «элементарными частицами» в каком-либо абсолютном смысле слова, то есть они не в большей степени вечны и неразрушимы, чем атом; напротив, наука всё более и более показывает, что они также возникают, уничтожаются и претерпевают многие изменения.

Основой всего являются не «вещь» и не «частица», а бесконечные процессы природы, в которых вещи находятся в «беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются». И, более того, естественный процесс бесконечен: всегда будут существовать новые стороны, подлежащие раскрытию, и его нельзя свести к каким-либо конечным составным частям. «Электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна», – писал Ленин[22].

Точно так же при изучении общества нельзя понять данного общества, исходя лишь из некоторой совокупности институтов, в которые и посредством которых организованы отдельные индивиды. Для этого нужно изучать происходящие общественные процессы, в ходе которых изменяются как институты, так и люди.

Материя и движение

2) Второе догматическое положение механицизма состоит в том, что изменение может быть лишь результатом действия некоторой внешней причины.

Подобно тому, как ни одна часть машины не приходит в движение, если на неё не действует и не заставляет её двигаться другая часть машины, – подобно этому и механицизм считает материю инертной, лишённой движения, или, точнее, самодвижения. Согласно механицизму, ничто никогда не движется, если только что-то другое не толкает или не тянет его, ничто никогда не изменяется без вмешательства чего-либо другого.

Не удивительно, что, рассматривая материю подобным образом, механисты вынуждены были признавать существование «верховного существа», давшего материи «первоначальный толчок».

Но мы должны отвергнуть это безжизненное, мёртвое учение о материи.

Это учение отделяет материю от движения: материя мыслится как пассивная масса, так что движение всегда должно вноситься в материю извне. Дело, однако обстоит как раз наоборот; нельзя отделить движение от материи. Движение по словам Энгельса, есть форма бытия материи.

«Движение есть форма бытия материи. Нигде и никогда не бывало и не может быть материи без движения. Движение в мировом пространстве, механическое движение менее значительных масс на отдельных небесных телах, колебание молекул в качестве теплоты или в качестве электрического и магнитного тока, химическое разложение и соединение, органическая жизнь – вот те формы движения, в которых – в одной или в нескольких сразу – находится каждый отдельный атом вещества в мире в каждый данный момент. Всякий покой, всякое равновесие только относительны, они имеют смысл только по отношению к той или другой определённой форме движения. Так, например, известное тело может находиться на земле в состоянии механического равновесия, т. е. в механическом смысле – в состоянии покоя, но это не мешает тому, чтобы данное тело принимало участие в движении земли и в движении всей солнечной системы, как это совершенно не мешает его мельчайшим физическим частицам совершать обусловленные его температурой колебания или же атомам его вещества – совершать известный химический процесс. Материя без движения так же немыслима, как и движение без материи»[23].

Материя далеко не пассивна, не безжизненна и не инертна. Она по самой своей природе находится в процессе постоянного изменения и движения. Раз мы это поняли, отпадает надобность в «первом толчке». Движение, как и материя, никогда не имело начала.

Представление о неразрывной связи материи и движения, понимание того, что движение есть форма бытия материи, даёт возможность ответить на ряд труднейших вопросов, которые обычно навязчиво возникают в умах людей, когда они рассуждают о материализме, и которые заставляют их покидать материализм и искать у попов разъяснения «конечной» истины относительно мира.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю