Текст книги "Власть книжного червя. Том 2 (ЛП)"

Автор книги: Miya Kazuki

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 67 страниц)

Том 2 Глава 144.1 Хлопоты в приюте (часть 1)

На следующий день пoсле нашего поxода за покупками, дети из пpиюта что работали в мастерской Mэйн помогли перенести в приют все то что купил по моему списку Бенно. Дети, одетые в только вчера купленные зимние одежки, нагружали припасами новенькие тележки и раз за разом катили их от компании Гильберта в приют и обратно. Половина груза с тележек шла в мои покои, ну а все остальное должно было использоваться в приюте. Также привезли и инструменты для предстоящего забоя свиней.

– Cнимаем вот это все с телег, и раз это вещи купленные для директорских покоев, отдаем под надзор Гилу. Этот хворост и еду заносим в подвал корпуса для девочек, а вот этот хворост и инструменты в подвал корпуса для мальчиков.

Фран проверял содержимое каждой прибывающей тележки и определял куда перегружать ее содержимое. Bсе это добро не совсем равномерно распределялось между корпусами для девочек и мальчиков, так как к примеру в здании корпуса для девочек была кухня, а в здании у мальчиков расположилась Мастерская Мэйн. Вильма встала во главе распределения еды, и получила в распоряжение ключ от подвала где та будет хранится. Всем будет плохо, если в приюте еда закончится на середине зимы.

Oсновная нагрузка по переноске закупленных товаров в соответствующие подвалы легла на служителей и служительниц в сером, а дети, переговариваясь звонкими, радостными голосами, им просто помогали. Наблюдая за тем как трудятся воспитанники приюта и служители в сером, Лютц произнес:

– Мои родные сказали что они помогут приюту с забоем свиней. Мой Папка особо на слова не потратился, но я так понял, что он считает себя в долгу перед Верховным Жрецом.

Несмотря на то насколько Дейд был упрям и необщителен, похоже, он все же чувствовал признательность к Верховному Жрецу за помощь в прояснении некоторых вопросов.

– Но Верховный Жрец, ведь аристократ, так? Так что мы совсем не много чего можем сделать для него, что бы выразить свою благодарность, так что Папка собирается помочь приюту. Kогда Папка сказал об этом дома, завязался разговор и теперь вся семья будет участвовать в забое.

– Вся твоя семья…A не слишком ли далеко Дейд зашел со всем этим?

У Лютца было много родственников мужчин, и нам очень пригодится помощь стольких крепких мужских рук, но меня немного беспокоило, добровольно ли все они согласились помочь приюту, не было ли среди них недовольных таким решением?

– Да не парься ты так, мои братья были совсем не против, да и Мама тоже будет участвовать.

– Pаз это так, я думаю что благодаря помощи твоих родных нам будет намного легче, Лютц. Теперь я уже так не боюсь предстоящего забоя, жду не дождусь поучаствовать! – С вырвавшимся счастливым смехом ответила я ему.

Но Лютц моего веселья не поддержал, с недовольством посмотрев на меня:

– Ты куда это собралась? Ты ведь в это время всегда валилась с ног от болезни, а в последний раз ты словила горячку едя в телеге и нам пришлось лететь обратно к городским воротам. Ты что, думаешь что нам кроме новичков олухов на забое еще и тебя не хватает? Да не возьмем мы тебя с собой!

– Эт-это конечно имеет смысл, но …моя мама беременна и в следующем году уже я сама буду старшей сестрой, так что я хочу поучаствовать сейчас что бы знать что и как делать в таких случаях.

Я наконец то была уверенна что уж теперь то я смогу вытаскивать кишки из животных не заливаясь слезами от вида окровавленных туловищ скота, и вот мне говорят что меня и близко не желают видеть на забое. Я ведь планировала посетить это мероприятие что бы при случае помочь соседям при забое и разделке свиней.

– Никуда ты не поедешь. Да и по любому, народ из приюта столбняк разобьет, если ты им помогать начнешь. К тому же, с твоим здоровьем достаточно провести день на улице просто глядя со стороны как работаю другие и горячка тебе обеспечена. И кто тогда будет делать мездровый клей? – Одной за одной перечислил Лютц причины почему я не могу участвовать. И самое грустное, оспорить их я была не способна.

– Так что, Мэйн, ты остаешься в приюте. Используй это время что бы заработать денег. Это, как ты сказала – ээээээ…..? Человек на своем месте?

– Я сама себе вырыла могилу…

Утром дня когда был назначен забой свиней, семья Лютца и моя семья собрались у колодца на площади что бы обговорить детали предстоящей работы. Это собрание окончилось тем что я, Папа и Тули отправились в приют. Решено было что кроме того что они послужат моим эскортом, прибыв в приют они организуют приютских для похода и проследят что бы они захватили все нужные инструменты и затем отведут их к месту где будет происходить забой.

Лютц, пользуясь своим статусом ученика компании Гильберта отправился к мясникам, и уже вместе с ними доберется до деревни, моя же мама и мама Лютца, как и вся остальная его семья, сразу отправятся в деревню что бы заранее подготовить коптильню, место для забоя и наберут воды и все тому подобное.

– А теперь, разойдитесь по назначенным группам и начинайте работать. Группа забоя, вы забираете тележки и уходите в деревню. Все остальные будут прибираться в храме и приюте, и заодно приготовят суп на ужин.

Фран разделил приютских детей и служащих на две группы. Все взрослые служители в сером были направлены на забой свиней, за исключением нескольких человек что должны будут присматривать за детьми.

– Пап, ты уж постарайся привезти все свиные шкуры обратно. Они мне нужны для клея. Без костей и внутренностей я обойдусь, но без шкуры у меня ничего не получится. – Я постаралась донести важность свиной шкуры для изготовления клея до своего родителя и Папа широко улыбаясь, ласково похлопал меня по голове:

– Ага, понял. Просто сиди в своих покоях и жди меня. Постарайся не заболеть, хорошо? Лютц мне сказал у тебя скоро какая то важная работа на носу, верно?

– Верно. Я все это отлично понимаю, поэтому я остаюсь, хоть мне и очень хочется поехать с вами. – Сообщив Папе все что я хотела, я отправилась к тележкам где Тули и приютские дети нагружали их инструментами.

– Тули, позаботься для меня о Делии.

– Угу, мы будем прилежно работать и постараемся присматривать друг за другом, – Тули улыбнулась Делии которая в удивлении приподняла брови и с недовольством посмотрела на меня.

– Сестра Мэйн, а мне обязательно идти с ними?!

– Я хочу, что бы ты увидела каков мир за пределами храма.

Со мной в приюте оставались Розина и Вильма, все остальные мои свитские слуги отправлялись участвовать в забое. Делии была совершенно ненавистна предстоящая работа, но как она могла пойти против моей воли? До этого я не заставляла её заниматься делами приюта или еще чем то помимо работы в моих покоях, и это была прекрасная возможность завязать знакомство с приютскими детьми. До сих пор, самое большее, она обменивалась там и сям несколькими скупыми словами с приютскими воспитанниками, но заметив как она смогла быстро подружится с Тули во время похода в магазин за одеждой, я просто не могла себе представить что бы она не смогла завязать новых приятельских отношений до возвращения в приют, к тому же если ей потребуется поддержка, то рядом будут Фран и Гил.

– Мэйн, а чем ты займешься, когда мы уйдем? – Спросила у меня Тули.

– Буду писать книжку с картинками, а Розина и Вильма будут помогать мне. У них обеих красивый почерк и без Вильмы картинок для книжки не сделать.

Том 2 Глава 144.2 Хлопоты в приюте (часть 2)

Глaвнoй задачeй Розины было обучение меня игpе на фэйcпиле, но каждый кто видел ее почерк не мог удержатся что бы не высказать вслух похвалу, настолько он был красив, что делало ее совершенным кандидатом для работы над следующей книгой. Раз все мои свитские мужского пола покидали приют, Bильме теперь было по силам прийти в мои покои, что бы тоже оказать мне помощь. И заодно, она приведет двух девочек, умелых в готовке, что бы они подучились кухонной премудрости к наступающей зиме.

После того как мы всех проводили, мы с Розиной вернулись в мои покои и попрактиковались в игре на фэйспиле пока не пришла Вильма в сопровождении двух девочек.

– Николь, Mоника, пожалуйста, приложите все усилия что бы научится вкусно готовить, – После того как я подбодрила несколькими словами девочек, я отправила Розину отвести тех на кухню.

– Сестра Мэйн, – начала Вильма, – из за отсутствия служителей в синем, что отправились на Фестиваль Урожая, количество поступающих божественных даров сильно уменьшится. Многие служители вместе с собой взяли в поездку и своих поваров, а те же что остались в храме, готовят еду не подобающего качества, зная что она не пойдет на стол их хозяевам. Если мы не сможем приготовить суп для себя сами в нужных количествах, то можно сказать, что следующие десять дней пища доступная нам, будет далеко за пределами того что называют скудной.

Слова Вильмы вызвали у меня озноб. Принимая во внимание отсутствие служителей в синем, на время Фестиваля я буду единственной во всем в храме, носящей синюю рясу.

Все другие служители в синем выехали в ту или иную деревню. И раз почти каждый из них взял с собой в поездку своих личных поваров, то божественных даров для приюта и близко не предвидится.

– Мы привыкли к большому количеству присутствующих в храме служителей в синем, – продолжила Вильма, – настолько большему, что раньше только половина из них выезжала на фестиваль а вторая оставалась в храме. Благодаря этому, божественные дары поступающие на кухню не иссякали полностью а всего лишь уменьшалось их количество на половину и к тому же оставшиеся повара не смели ленится, что бы не опозорить своих хозяев перед их благородными друзьями. Но это было раньше, а сейчас…

Oна вздохнула и опустила взгляд, после, снова подняла на меня свои коричневые глаза и со своей обычной умиротворенной улыбкой произнесла:

– Благодаря вам, Сестра Мэйн, мы оказались способны обеспечить себя пропитанием. Tеперь мы больше не будем сидеть в своих покоях, не в силах ничего предпринять в то время как внизу голодают дети. Позвольте выразить вам мою вечную благодарность за подготовку приюта к зиме. Если есть хоть что то что я могу сделать в возмещение вашей заботы, то пожалуйста, не колеблясь, озвучьте свое пожелание. – После этих её слов, мы в молчании поднялись на второй этаж, где она принялась раскладывать на столе свои принадлежности для рисования:

– Это будет ваша новая история для вашей новой книги?

– Да, она называется Золушка. – Я начала исполнять свой урок на фэйспиле, а Вильма тем временем стала читать Золушку. Я исполняла третью песнь, что передал мне Верховный жрец, оттачивая исполнение, заодно с песней моего собственной придумки. Это была классическая немецкая песня «Лис что стащил гуся» известная в Японии как Когитцуне, что значило – детеныш лисы или лисенок. Я заменила лиса на зайца, что бы песня соответствовала местному животному миру, не особо ломая голову над всем остальным.

– Давно я не слышала музыки, – негромко проговорила Вильма, явно с ностальгией в голосе.

– Ты умеешь играть на фэйспиле, Вильма?

– На любительском уровне. Вы ведь знакомы с тем насколько умела Розина, моя игра была бы оскорблением для ваших ушей, возьмись я за инструмент. – Ответила Вильма с улыбкой, но без сомнения, она умела играть на фэйспиле лучше чем я, ведь я была не более чем начинающей.

– Розина настолько хороша что я сейчас стала задаваться вопросом, что же это такое – любительский уровень? Я была бы не против, услышать твою игру, что бы понять это.

– Я вас уверяю, это и вправду ничего особенного. – Так она ответила, но она была явно счастлива снова исполнять музыку. С выражением блаженства на лице, она взяла в руки большой фэйспиль Розины.

Негромкие, приятные звуки что стали издавать перебираемые струны полностью соответствовала личности Вильмы. Когда к ним добавился её нежный голос, исполняющий колыбельную, меня на самом деле стало клонить ко сну.

– Твоя музыка нежна как всегда, Вильма. – дала оценку вернувшаяся и тихо стоявшая в стороне во время игры фэспиля Розина.

– Возможно, потому что у меня нет твоего таланта и техники и потому я выбираю для исполнения более медленные песни?

Пока я слушала их дружескую болтовню, меня внезапно поразила мысль-осознание какого уровня игра ожидается от меня. Если Вильма была не более чем любителем, то тогда дети аристократов должны быть на уровне профессиональных музыкантов.

Для выяснения того, какого уровня обучения изящным искусствам здесь считается приемлемым, я задала вопрос:

– …Не значит ли это, Розина, что ты так же хороша в искусстве рисунка как и Вильма?

– Можно сказать, что я впитала столько сколько смогла когда обучалась рисованию. – Учитывая насколько хороша была Вильма с её «любительским» уровнем игры, могу предположить что Розина была достаточно умелым художником. Уровень обученности слуг свиты Кристины показывал насколько необычным явлением была эта жрица.

Урок игры на фэйспиле закончился на третьем колоколе и мы перешли к работе над Золушкой. Теперь, когда Вильма полностью прочла историю, мы могли обсудить как должны выглядеть рисунки к книге.

– Будет очень не просто передать красоту Золушки. Имея в распоряжении только один цвет, как передать цвет ее кожи? – Озвучила возникшую проблему Вильма.

– A разве цвет кожи так важен? Разве мы не можем показать уродство приемной матери и сводной сестры через искажение их силуэтов? – Спросила я.

– Нет, подобного просто не может быть. Любая женщина, достойная стать второй женой аристократа из средней знати не может не быть настоящей красавицей.

Мной предполагалось что красота Золушки будет особо заметна на контрасте с ее сводной сестрой и мачехой. Мне очень не хотелось повышать уровень реалистичности в сказке еще больше. Пока я раздумывала что же делать, Розина просмотрела мое творение и высказала свое мнение:

– Сестра Мэйн, а не будет проще сделать снова шаблон для детской библии чем ломать голову над этой новой историей? Мне кажется, вам еще рано писать истории о аристократах. По крайней мере, вам было бы неплохо сначала привыкнуть к стилю общения и манерам существующим в самом храме?

Критика Верховного Жреца и так была достаточно жестка, а теперь еще и Розина указывала на мою явную невежественность в вопросе о жизни аристократов.

– Ну, я хотела на Золушке проверить, как люди воспримут мои истории.

– Сестра Мэйн, вы этого не узнаете, пока не научитесь их создавать. – Покачала головой Розина, не обращая внимания на выговор от Вильмы, что она мол «слишком жестка со мной». Смысл ее слов был понятен – Вильма тоже не считала Золушку историей достойной представления широкой публике.

– …Неужто Золушка так плоха?

– Обычно в книгах пишется, или рассказывается изустно о основании королевств, рыцарях или богах. Я никогда не слышала о чем хоть отдаленно похожем на Золушку. – ответила на мой вопрос Розина. Из того что я узнала, выходило что в свите Кристины и Розина и Вильма свели знакомство с историей страны и историческими событиями посредством созданных на их и только их основе музыке, песнях и поэзии. Похоже, мне предстоит очень многое узнать, прежде чем я смогу создать книгу с иллюстрациями которая придется по вкусу аристократическому обществу.

– По вашему, что будет пользоваться большим успехом у аристократов – Золушка или детская библия?

– Детская библия. Подобные знания жизненно необходимы для любого ребенка и они изложены в книге таким образом что их очень легко понять и запомнить. – Скорость ответа и уверенность прозвучавшая в голосе Розины убедили меня прекратить работу над Золушкой. К чему мучится с книгой которую никто не купит?

– Что ж, тогда издание Золушки отменяется. Мы займемся производством еще одной детской библии. Розина, ты мне потом перескажешь истории что рассказывали вам и которые считается общеизвестными? Я была бы не против на их основе сделать книжку с картинками.

– Знакомство с этими сказаниями просто необходимо для вашего образования. Я с радостью поведаю вам их все, когда вам только этого пожелается.

Том 2 Глава 145.1 Завершение подготовки к зиме

Я хoтeла упpавитcя со всей вонючей работенкой до того как в храм вернутся жрецы в синем, и Лютц еще добавил что кроме клея и свечей он собирался заняться заодно и приготовлением сыра.

Дома мы делали мягкий домашний сыр добавляя уксус в купленное молоко, но у семьи Лютца, благодаря их торговле яйцами сейчас на руках оказалось огромное количество молока и потому они собирались сделать натуральный сыр, забродивший и затем затвердевший.

– Это ведь как раз то что надо приюту, верно? Чем дольше еда может хранится тем лучше, – Произнес Лютц.

– …Не знаю что это такой твой «сыр», – ответил Гил, – но чем больше еды тем лучше.

Я наблюдала со стороны как работали Гил и Лютц. Я не смогла сразу же прийти в мастерскую, так как довольно много времени отняли у меня другие дела, к примеру, обучение игры на фэйспиле как обычно продлилось до самого третьего колокола. B мастерской было полно людей, это были служители в сером и их ученики что выполняли работу исполняя данные Франом задания. Mне не часто выпадал шанс по наблюдать за работой людей в мастерской, так как обычно я в это время помогала Верховному Жрецу с бумагами.

– Лютц, Гил, у вас все получается?

– Пока все нормально. Cвиные шкуры мы сложили вот сюда, а свечи делаются вот здесь. Мы как раз процеживаем от кусочков мяса расплавленный жир, и уже сделали здесь половину работы, но еще не занимались солью.

Горшок стоявший неподалеку от Лютца и Гила был наполнен раствором воды и извести, на поверхности которой были видны куски плавающей мездры. Наверно, они поместили ее туда совсем недавно, так как она и близко не была к набуханию. Tак же неподалеку, в том месте где указал Лютц, трое жрецов в сером фильтровали расплавленный коровий жир.

– Шкура должна полежать по дольше в растворе. (Подсолка) воска дело не простое, но это все равно лучше чем пользоваться вонючими свечками, да и сами свечи на ощупь лучше получаются, так что, вы уж постарайтесь.

Похоже, семья Лютца тоже ничего не знала про подсолку свечей. Моя семья начала постоянно делать это, после того как они убедились что эти свечи намного менее вонючи, но похоже, это было самое настоящее открытие в деле локального свечного дела. Наверно, потому что и я и Лютц жили в бедных районах города и хоть соль была дешевле всех остальных специй но все равно, отнюдь не дешевой.

– Eсли смешать расплавленный воск с очень мелко нарубленной симозой и демплем, можно почти полностью избавится от неприятного запаха. Но ни в коем случае не следует для этого использовать герехт и редрум, от этого вонь только усилится, так что будьте внимательны.

После этого моего разъяснения, что надо сделать что бы свечи не издавали запаха дикого зверья, Лютц удивленно заморгал а затем засмеялся:

– Ага, я помню как ты тогда промахнулась с теми свечками.

– Гррр, неудача – мать успеха, понял? Успех рождается среди бесчисленных неудач!

– Хух, имеет смысл. Вы так умны, Сестра Мэйн! – закивал Гил, с сияющими искренним восхищением глазами. Мои слуги такие милые, надеюсь, они всегда будут такими, даже когда вырастут.

– Кстати, Сестра Мэйн, а вот эта (подсолка), это трудно?

– Это скорее муторно чем трудно, так как занимает много времени. Просто надо добавить воск в соленую воду и держа все на маленьком огне, постоянно удалять всплывающие кусочки явно постороннего. После, когда больше ничего всплывать не будет, гасим огонь и все что было котле разделяется на застывший слой воска наверху и соленую воду в низу. Как только воск полностью затвердев, став белого цвета, сливаем воду и пускаем в дело оставшийся воск.

Я объяснила процесс как можно более сжато, получая в ответ лихорадочные кивки от Гила. Лютц тоже кивал, выслушивая мое объяснение, но затем он удивленно заморгал, кое что поняв:

– Эй, Мэйн, а разве нам не пригодится немного этого жира что бы сделать мыло?

– Мы его получаем в качестве божественных даров, так что ничего страшного если мы используем весь жир на свечи. – Дома мы всегда оставляли часть жира для приготовления мыла весной, но в храме мы получаем его в качестве божественных даров. Было очень важно, что бы жрецы в сером держали в чистоте свои одежды и тела, так что нам всегда передавали много мыла. Воспитанники приюта предпочли бы вместо мыла еду, но у жрецов в синем на этот счет было другое мнение.

– Oх, и Гил, вон в той ткани, что они используют для процеживания, наверняка застрянет множество маленьких кусочков мяса, пожалуйста, передай жрецам в сером что сегодняшний суп будет намного вкуснее если их использовать для супа.

Гил быстро закивал и бегом кинулся к жрецам в сером занятым фильтрацией. Они развернули ткань и начали рассматривать ее, вскоре я услышала удивленно – радостный возглас, достаточно громкий что бы перекрыть шум работы в мастерской.

– Ага, мясо это здорово, – со смехом согласился Лютц, когда мы переглянулись друг с другом.

После, я снова принялась присматриваться к работе ведущейся в мастерской. Мездровый клей и свечи были не единственным, чем тут занимались. Другие жрецы в сером ученики выдавливали масло из фруктов, используя для этого пресса, предназначенные для отжатия воды из бумаги. Нам надо было как можно больше масла, так как мы использовали его по большей части для ламп и совсем немного приготовления пищи. В приюте из еды готовился обычно только суп, так что использование масла на кухне было весьма незначительным.

Бумага, та которой обычно уделялась львиная доля работы и заботы мастерской, сегодня была отложена в угол. Я видела что сложенная в углу бумага была на различных стадиях готовности, там была как и почти готовая так и только поступившая обработку древесная кора. Но мое внимание привлекла пачки готовой бумаги.

– Эй, Лютц, сколько сейчас в мастерской уже готовой бумаги?

Лютц проследил за моим взглядом и сузил глаза:

– Примерно три сотни листов, возможно, чуть чуть меньше. Не знаю точно, так как еще очень много бумаги только сохнет, а тебе что, она нужна?

– Угу. Я хочу отпечатать детскую библию второй раз, но раз шаблоны становятся непригодны для использования со временем, я собираюсь напечатать как можно больше книг. Так что…сколько бумаги ты сможешь сделать если начнешь ее делать с завтрашнего дня? – нам нужно уйма бумаги и чернил что бы снова не лишится шаблонов в пустую. Я могла заказать льняное масло у Бенно что бы сделать побольше чернил, а сажи у нас еще оставалось достаточно много с последнего ее сбора. Проблема была в бумаге.

– Древесина волрина не особо подходит для отопления ею, и сейчас как раз кора на них начинает твердеть, так что ее наверно много валяется на лесопилке, я позже зайду и проверю. Нам будет по силам сделать семь сотен и еще пятьдесят страниц если мы используем всю черную и белую кору что у нас есть в мастерской.

– Хорошо. Пожалуйста, постарайся сделать как можно больше бумаги, ладно?

– Положись на меня, – Лютц вслух сказал что позаботится о бумаге и мне стало сразу спокойней.

– Мэйн, хочешь сходить проверить как там с нашим сыром, пока шкура набухает? – Спросил Лютц. Я согласно кивнула и мы отправились в здание для девочек, оставив Франа управлять мастерской.

– Ты делаешь сыр в крыле для девочек?

– Ага, использую для этого их горшки. Ты ведь не хочешь, что бы горшки для изготовления бумаги и сыра перепутались, верно?

Лично мне, совсем не хотелось бы что бы горшки в которых мы кипятили пепел и кору использовались для приготовления еды, но я была сильно удивлена, когда узнала насколько многие из окружающих меня людей не имели ничего против подобного, главное что бы горшки перед приготовлением еды были чисто вымыты. Большинство совершенно не волновала возможность попадания в еду маленьких частиц пепла. Я и сама могла бы при нужде есть такую еду, но раз у меня есть такая возможность, лучше я как ни будь обойдусь без этого.

К тому же приютские дети привыкли доедать объедки за аристократами, так что пока у нас есть такая возможность, лучше использовать разные горшки для приготовления еды и производства бумаги.

– Готово!

– Ну, теперь надо их подсушить.

Когда мы добрались до крыла для девочек, мы увидели там детей что занимались подготовкой фруктов и грибов к сушке и самой сушкой, а тем временем, служители в сером поблизости варили суп и делали сыр и варенье из вышеупомянутых фруктов, добавляя к ним мед тоже собранный в лесу. Здесь, висел в воздухе сладкий запах, что очень отличалось от звериной вони в крыле для мальчиков.

– Трудно поверить, что несмотря на то сколько много мы делаем супа, его весь прикончат за ужином.

– Как бы мне хотелось что бы фестиваль Урожая закончился как можно скорее. День за днем готовить столько супа очень трудно.

Повара были завалены работой, из за того что мы стали получать намного меньше божественных даров от жрецов в синем. Теперь нам требовалось как минимум вдвое больше супа чем обычно. Я не могла сдержать улыбки когда увидела девочек нарезающих овощи с поджатыми губами и помешивающими в горшках с преувеличенно хмурой серьезностью на лицах.

– С – сестра Мэйн! – заметив меня, они тут же прекратили то чем занимались и встали на колени, скрестив руки перед грудью. Я тут же изо всех сил крикнула:

– Пожалуйста, продолжайте свою работу! – И они снова поднялись на ноги, принявшись трудится, но было видно что по сравнению с предыдущей естественностью их движений они сейчас все были сильно напряжены.

….Ах! Они так сильно меня боятся…