Текст книги "Власть книжного червя. Том 2 (ЛП)"

Автор книги: Miya Kazuki

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 67 страниц)

Том 2 Глава 134.2 Создание книг с помощью ксилографической техники (2)

– Из снов. Во снах я вижу такие прекрасные места, в которые мне больше не суждено вернуться. В них мне представляются несуществующие в нашем мире вещи и методы, которые я и стараюсь воплотить в свою жизнь наяву. Поверите, если скажу вам то же самое?

Понятия не имею, как отреагирует на это Верховный жрец, но ничего лучше придумать не получилось. Мои губы напряглись, кулаки сжались сами по себе от волнения, а взгляд неотрывно следил за глазами Жреца.

Я сказала ему чистую правду, ответив на вопрос. Тем не менее, я чувствовала сильный жар, мое тело будто горело, а по спине неприятно стекал пот. Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем медленнее текло время и сильнее чувствовался холодок между нами. Не представляю, сколько времени мы сидели в действительности, но казалось, что нестерпимо долго. Наконец он вздохнул и сказал:

– Не могу судить наверняка…

Его брови были сдвинуты вместе, но взгляд уже не был таким острым и пронзительным. Я думала, все станет только хуже, и его глаза будут физически царапать меня, когда он скажет что-то вроде «хватит валять дурака» или «говори правду». Если такое случится, мне придется продолжить врать, пытаясь убедить его, что я не лгала. И если он переведет разговор в другое русло, я уже понятия иметь не буду, что отвечать.

– Хотя это звучит слишком нереалистично, чтобы поверить, тайны вокруг тебя все же немного проясняются. Подтвердилось и моё предположение о том, что ты обучалась в другом месте. Не буду напоминать, что лгать ты совсем не умеешь. У тебя всегда на лице все мысли написаны. Во всем мире не найдется такого дворянина, которого ты смогла бы провести. Достаточно иметь глаза, только слепой не сможет вывести тебя на чистую воду.

– М-м… – я втянула щёки, чтобы он больше не мог читать мои эмоции, аон начал постукивать пальцем по своему виску.

– Но именно поэтому меня так и терзают волнения. Мне потребуется время, чтобы все обдумать. А пока можешь идти. Он вернул мне бумаги, которые я давала ему посмотреть. Покидая тайную комнату, весь свой путь я чувствовала спиной его пристальный взгляд.

На следующий день я не ходила в храм. Мы с Бенно и остальными отправились за инструментами – они пригодятся для резьбы по дереву. Это довольно важное занятие, так что я вовсе не избегала храма, в котором было бы неловко встретиться с Верховным. Точно нет.

– Кстати, скажи нам, какого чёрта ты собралась там покупать? – Кисти и валики для рисунков по гравюре. – А? А второе что еще такое? – Лютц и Бенно растерянно моргали.

Я попыталась объяснить, что такое валик, и для чего он мне нужен, настолько простыми словами, насколько это представлялось возможным.

– Эм-м-м, ну, нам нужна вещь цилиндрической продолговатой формы, дальше мы к ней приделываем ручку, чтобы она могла свободно крутиться, и теперь мы можем его катать…

– Да-да, я ничего не понял… – оба тяжело вздохнули, никто из них совсем не мог понять мое объяснение. Если Лютц не знал, что такое валик, хотя он имел большой опыт в строительстве и нужных для него инструментах, то вещи такой, скорее всего, вообще нет в городе.

– В любом случае, давайте проверим в магазинах, не лишним будет.

Бенно привел меня в магазин художественных принадлежностей, о котором ему рассказали в художественной мастерской. Там продавали ступки (в форме досок) и пестики. Я попыталась узнать, не продают ли они кисти и валики, но даже владелец магазина не смог понять моего объяснения, что же мне такое нужно. У них нашлись широкие кисти для рисования, как раз подходящие для гравюры, но, к сожалению, валиков в продаже не оказалось.

– Ну, вот и всё. Что будешь делать без этой своей штуки, валика?

– Посмотрю, чего мы сейчас сможем достичь, используя кисти. Если ничего не выйдет, я просто буду вынуждена заказать валик в кузнице.

– Не знаю, поймут ли они, чего ты от них хочешь, – Бенно фыркнул и усмехнулся. Я была уверенна, что если предоставить точные размеры с сопровождающими чертежами, то Иоганн должен понять мои объяснения. Мне не приходилось сомневаться насчет него. Закончив с покупками, мы с Лютцем вернулись домой. Осенний холодный ветерок обдувал нас, пока мы шли, держась за руки.

– Не могу дождаться завтра, – сказал он, шагая беззаботно в сторону дома. – Не хотелось, чтобы ты сошла с ума перед походом в магазин, поэтому я не рассказал кое-что сразу. Мои братья уже закончили работу над гравюрой, которую ты так ждала и хотела. Покажу, когда придем.

– Ухты!

К тому моменту, как мы вернулись домой, я больше не могла ждать, ис нетерпением сидела в своей комнате, пока Лютц не принёс мне гравюру. Когда она оказалась в моих руках, мне хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, насколько все плохо. Несколько частей были испорчены, другие детали пропущены и не вырезаны.

– Раз уж мы говорим о гравюре, Мэйн… Они просили передать тебе, что эта работа – та ещё заноза в заднице. Здесь слишком много мелких деталей.

– Да, мне взгляда хватило, чтобы все понять…

Лютц передавал сообщение братьев очень неохотно. Было несколько участков, где линии были слишком глубокими или слишком разрозненными. Вероятно, это от того, что они иногда прилагали слишком много силы и инерция брала своё. Мало того, что они не имели дела с мелкой резьбой по дереву, еще и слишком детализированные рисунки Вильмы сыграли свою роль. Если работникам плотницкой мастерской вроде Ральфа и Зига настолько не понравилась работа на одну страницу, я представляю, во что выльется создание несколько таких страниц.

– Наверное, стоит обратиться с таким делом в мастерскую Инго, если я хочу, чтобы дела с гравюрой прошли по плану.

– Да… Обратиться с ней в мастерскую было бы разумно. Для подработки не подойдет твоя сложная просьба.

Лютц одобрил моё предложение, но мне всё равно было грустно – если нам придется нанимать Инго, создание книг обернется в разы большей суммой, чем планировалось. Неизвестно, смогу ли я себе теперь такое позволить.

Том 2 Глава 134.3 Создание книг с помощью ксилографической техники (3)

– Ну, и как же использовать эту кисть, для чего она нужна? – мысли Лютца уже витали вокруг печати. Он уже достал из моей сумки купленную кисть ис интересом перебирал ее щетинки пальцами. Я сделала барен еще во время болезни, и сейчас он как раз нам пригодится. Взяв его вместе с отбракованной и порванной бумагой, я принялась объяснять, какая работа нам предстоит по освоению печати по дереву.

– Перед началом работы мы раскладываем кусочки бумаги, уже на них ляжет сама гравюра. Теперь покрываем чернилами. Их нужно втирать кончиком кисти, в то же время следя за равномерным нанесением.

Чтобы Лютц лучше понял мои объяснения, я проводила по гравюре голой кистью, пока давала указания, показывая, как нужно наносить и втирать чернила и вообще правильно работать кистью. Он наблюдал внимательно, записывая инструкции с пометками в свой диптих.

– И вот здесь нам пригодился бы валик. Он равномерно распределяет чернила, достаточно просто прокатить его по доске. Но валика сейчасу нас нет, так что и переживать смысла нет… Так. Когда чернила мы распределим, сверху еще слой бумаги нужно выложить, а затем мы как бы должны пригладить этот слой бареном, придавливая его к гравюре. Это поможет перенести чернила на бумагу, особенно если получится приложить нужную силу, не слишком слабо, не слишком сильно, везде придавливать надо одинаково.

Я кругами катала по бумаге свой самодельный барен, а Лютц удивленно бормотал, как же полезна оказалась эта странная штука, которую я придумала дома.

– Потом аккуратно снимаем бумагу и остается только подождать, пока все высохнет. Готово!

– Ладно, я понял теперь, как это работает… Завтра и будем пробовать, да?

В храм я пошла с большим смятением на душе, но Верховный Жрец при встрече не сказал ничего особенного. Он бесстрастно выдал обычные инструкции, будто между нами ничего не происходило. Я испытала огромное облегчение от того, что смогу спокойно закончить свою работу без лишних нотаций с его стороны. Окееей, самое большое препятствие позади. Вперед к гравюре! – Атеперь прошу меня извинить.

Комнату Верховного Жреца я покинула с превеликой радостью. Он так же впивался взглядом в мою отдаляющуюся спину, но меня это совсем сейчас не волновало. Моя голова заполнена мыслями о гравюре, не могу дождаться!

– Мэйн, вы выглядите очень удовлетворенной, – заметил Фран.

– Конечно, – ответила я, даже немного напевая, – с делами Верховного закончено и теперь можно думать только о том, когда же будет можно приступить к созданию книг с картинками.

К тому времени, когда перекус закончился, я уже спешила в мастерскую Мэйн. Возможно волнение оказывает совсем не положительное влияние на мое здоровье, но сейчас меня от него просто распирает.

– Я пришла. Давайте сразу начнем печатать. Теперь, Лютц… Все в твоих руках. Верю, ты помнишь, что делать.

К тому времени, как я пришла, Лютц более-менее закончил подготовку к печати. На столе были разложены кусочки бумаги, на них лежала гравюра, а вокруг стояли любопытные дети, разглядывая все с абсолютным непониманием в глазах.

– Мэйн, что мы делаем? – Ахаха. Скоро увидите.

Я пошла к столу, и толпа детей расступилась, предоставив мне место для наблюдения. Там я и стояла, пока Лютц делал свою работу. Он макнул кисть в чернила и выкрасил резную часть гравюры в чёрный, отчего дети в восторге закричали.

– Ухты, она вся черная! Я больше не вижу картинку!

Лютц лишь приподнял бровь, услышав их возгласы, но продолжил свою кропотливую работу, не прерываясь ни на секунду. Он осторожно поместил лист бумаги из волрина на покрытую чернилами гравюру и прижал её бареном – все, как я показывала вчера.

– Ого, выглядит весело! Я хочу попробовать!

– Я тоже, я тоже! Лютц отложил барен, снял обрывки бумаги и подцепил уголок листа. Пока все с волнением наблюдали, он осторожно снял лист. Чернила остались на слегка свернувшимся листе бумаги, как я и предполагала, образуя удачный отпечаток на дереве.

– Ого, это картинка! Брусок весь чёрный, а на картинке белые линии! – дети сияли, разглядывая теперь уже лист с чернилами, и болтали о том, как совершенно чёрный брусок помог создать такую четкую картинку на листе. Велев им вернуться к мякоти в сукетах, мы с Лютцем склонились над получившимся изображением.

– Ну, как, Мэйн? – Не идеально…

Несмотря на то счастье, которое переполняло меня, ведь нам удалось сделать печать, какя и хотела, в душе кроилось сомнение. Здесь было определенно больше художественной глубины, чем в гравюре, которую я сделала на уроке рисования в начальной школе. Попросить братьев Лютца вырезать её вместо меня, было правильным выбором.

– Неплохо получилось – для гравюры на дереве. Но для книжки с картинками этого недостаточно.

– Да. Строки прочесть не так уж трудно, но белые буквы на черном – не самое лучшее решение, как по мне.

Я чувствовала физическую боль от чтения белых букв по черному, кроме того, в некоторых местах я, похоже, забылась и неправильно написала зеркальные буквы. Вина эта определенно моя, но поскольку гравюра состояла и из рисунков, и из текста, чтобы все исправить, нужно будет делать совершенно новую гравюру. Не говоря уже об ошибках, рисунок был настолько тёмным, что это наводило жуть даже на меня. Не знаю, стоит ли показывать такую книгу детям. Братья Лютца, не привыкшие к резьбе по дереву, не справились на все сто, но даже без этого будет трудно продать книгу с рисунками такого качества.

– Может, мне стоит использовать печать для писем? Например, сделать печать с текстом на ней?

– Дау нас на гравюру сколько времени и усилий уходит… О печати с текстом и речи быть не может. Будет намного сложнее снимать дерево вокруг букв, чтобы они выделялись, чем просто вырезать сами буквы. – Согласна… Похоже, нужно все тщательно обдумать. Скорее всего печать по дереву просто не подходит для картинок. Столь чёрные рисунки немного, эээ… пугают.

Я закинула бумагу с печатью на ней на верхнюю полку, а Лютц начал прибираться. Какой смысл печатать дальше, если везде будет этот дефект.

…Ммм, для эскизов Вильмы вполне подойдёт гравюра на медных пластинах, но… не так-то просто получить коррозирующее вещество, как азотная кислота, да и найти альтернативу самой не представляется возможным. И это, не говоря уже о том, что я не хочу пользоваться такими опасными вещами в мастерской, где постоянно вертятся дети.

…Но что же тогда делать? Провал не слишком-то меня и угнетал, но ведь я заставила Вильму сделать мне эскиз, а братьев Лютца вырезать гравюру. Будет трудно признаться им, что все провалилось, и просить их о помощи в будущем без гарантий, что я добьюсь успеха.

– О чём думаешь? – Лютц закончил уборку и вернулся.

– Думаю, что стоит отказаться от идеи рисунков в Библии для детей. Это всё равно будет считаться книгой, ведь там есть слова, так чтооооо….

– Для меня нет особой разницы, но… можно ли назвать это книжкой с картинками, если там не будет картинок?

– Нет. Это будет обычная книга, а не книжка с картинками.

– Разве не ты постоянно говорила, что хочешь подарить свою первую книжку с картинками младшему брату или сестре? Что-то там про то, что это был бы твой первый подарок им от старшей сестры…

– О! Точно! Ты прав! Здесь уступать никак нельзя! Я во что бы то ни стало сделаю замечательную книжку с картинками!

Я же не могу сдаться из-за пары провалов! Мне нужно отойти от печати на дереве и придумать нечто новое!

Том 2 Глава 135 Книжки с черно-белыми картинками

Я пришла к заключению что рельефная печать (ксилография) не очень подходит для создания книг с иллюстрациями, ноя уже не могла себе позволить вот так взять и сдаться. По дороге домой, Лютц и я обсуждали, в чем же причина неудачи.

– Как говорится, неудача – это мать успеха, так понимание того в чем мы ошиблись сделает нас на шаг ближе к победе в следующий раз.

– Да, верно сказано. Как ты думаешь, что пошло не так? – Покивав головой, спросил Лютц, и я задумалась. Немедленно, мне на ум пришли три самых вероятных причины.

– Первое, изображение было слишком сложным для гравировки. Иллюстрации Вильмы, со множеством мелких деталей плохо подходят для переноса на дерево, ведь для этого необходима высокая точность резьбы.

Было бы не благоразумно заставлять Вильму рисовать заново те же изображения для каждой последующей иллюстрированной книги, так что или мне было необходимо найти способ печати при котором не требуется использование гравировки по дереву или же Вильма должна упростить свой стиль рисования. Но Вильма никогда не видела иных образцов искусства кроме тех что украшали стены залов храма. Я не могу ожидать от нее что она вот так сразу сможет изменить свой стиль. По крайней мере, ей понадобится образец, стиль которого она будет копировать и одновременно учиться.

– Мое зеркальное письмо тоже было отнюдь не безупречно. Мне необходимо

быть более аккуратной при письме. Мне кажется, что если я буду уделять чуть больше внимания, я смогу с этим справится? Может быть, нужно что бы кто то следил за тем как я работаю, страхуя меня от ошибок?

– Эээ, насчет этого, не лучше ли делать отдельные доски для текста и изображений? Тогда даже если ты допустишь ошибку в тексте, гравюрой рисунка все будет в порядке.

– Лютц, ты гений! – Я с самого начала мысленным взором видела образ будущей книги где на одной странице текст был частью картинки, но это был не единственный возможный вариант. К примеру, я могу расположить рисунок на левой странице а сопровождающий текст к нему на правой, или же рисунок в верхней части страницы а текст пустить по низу страницы.

– И последнее, резьба. Множество ошибок, что просто бросались в глаза. Ошибки вроде слишком выступающих линий идущих в неправильном направлении и разрушающих тем самым изображение, буквы, пропавшие из за того что их вырезали в местах где до того выбрали слишком много дерева и они оказались на самом дне деревянного блока. Мое высказывание заставило Лютца недовольно надуться.

– Это потому что у нас нет подходящих для такой резьбы инструментов, мои братья хорошие резчики.

– У вас нет инструментов для резьбы…? Разве ты не из семьи плотников? спросила я, припоминая все что знала о семье Лютца. Он пожал плечами.

– У семьи есть куча здоровенных инструментов для работы по дереву, из за того что мы крепко связанны со строительством, но так как мы не занимаемся тонкой работой то и инструментов подходящих для этого у нас нет.

Теперь когда он упомянул это, и вправду выходило что дядя Дейд не нуждался в столь тонких инструментах, так как он был занят на строительстве и обновлении домов. У моего папы тоже было много инструментов для большой работы по дому но когда дело казалось вырезания, единственным что у него имелось более менее подходящее для этого, так это ножи.

– Это изображение было слишком сложным для вырезания его ножами.

– Ха? Они вырезали гравюру ножами? – Любой мог сразу же сказать что эта резьба, сделанная только с помощью ножей, была очень хороша. И вправду, прежде чем давать им работу, я должна была сделать для них подходящие инструменты.

– Придется мне запомнить, что в следующий раз когда я закажу у них работу, то мне надо будет обеспечить их и соответствующим инструментом. Скажешь им, что мне жаль, и я прощу прощения?

– Ладно, я передам. Но как все это вообще превратилось в создание библии для детей? – спросил Лютц и я сама начала вспоминать, каким образом идея книжки с рисунками трансформировалась в детскую библию.

– Я думаю, наверно потому что Вильма знает только как рисовать картины на религиозные темы?

– Так что, она могло быть и не библией? Ты ведь помнишь, что это для малышей, верно? – Я оставила иллюстрирование на Вильму, так как все говорили что я отвратительно рисую, и раз Вильма рисовала картины только на религиозную тематику, я приняла решение о создании вместо книжки с картинками для малышей детской библии.

«Стоп. Теперь когда он упомянул об этом, разве детская библия не будет, как бы, бесполезна для малышей?» осознала я ужасающую истину. Книги для малышей и книги для детей очень сильно различались. Я проста не могла и те и те позиционировать как «книги для молодежи».

– Хорошо! Тогда первой я сделаю книжку для малышей с черно белыми картинками. Детской библией я займусь после!

– У нас есть только бумага и чернила, так что, что бы ты не делала, в книгах все равно будут только черно белые рисунки.

– Это правда, но все на самом деле немного не так. – Придется взять в руки планшет и плотно поразмыслить, какую книжку с картинками мне хотелось бы сделать для детей. Вспомнилась информация вычитанная из книг из о детях и их физиологии и то что узнала о уходе за грудничками на уроках.

Итак, считается что у новорожденных очень слабое зрение. Зрение было очень крепко связанно с развитием мозга и дети росли, видя вокруг себя много всяких вещей каждый день. Они уже умели различать яркие цвета друг от друга, на подобие красного, к трем или четырем месяцам после рождения, а глаза становились способны отслеживать движущиеся объекты.

Через год после рождения их зрение ничем особо не уступает зрению взрослых, но до этого срока, очертания предметов для них немного размыты и они не способны различать более тонкие нюансы цвета. Это значит, что картинки в книжке для малышей возрастом до годика должны быть яркими и быть легкими для узнавания. Малыши легче всего различали белый, черные и красный цвета, а столь же легко различимыми фигурами для них были круги, треугольники и квадраты.

Вот почему книжки для малышей возрастом до двух лет были такого яркого цвета, с простыми рисунками и часто повторяющимся текстом.

Я вспомнила виденную книжку для малышей в черно белой палитре, там были только геометрические фигуры и их названия, даже я смогу нарисовать что то подобное.

– Лютц, я завтра останусь дома, что бы начать делать книжку для мальшей!

– Ладно, я сообщу в храм и приду помочь когда загляну в Мастерскую Мэйн. Когда ты начинаешь что то делать руками, то представляешь опасность как для окружающих так и для себя самой, Мэйн. За тобой нужен постоянный присмотр.

– И Лютц тяжело завздыхал. Не в силах достойно оспорить это утверждение, я не стала развивать дальше эту тему, и заговорила о другом.

– Хорошо, тогда мне понадобится для работы бумага по толще. Не мог бы ты захватить для меня из мастерской десять листов, я их потом сама выкуплю? Хоть я и была руководительницей Мастерской Мэйн, я должна была покупать бумагу у Лютца, что бы финансовая отчетность мастерской была точной.

И таким образом, Лютц пришел ко мне домой после третьего колокола.

– Уфф, ну и беспорядок. Тетя Эффа будет очень недовольна.

По столу были раскиданы перьевая ручка, моя тетрадка сделанная из бракованной бумаги, планшет и стилусы к нему. Если бы Мама видела это, то она определенно приказала бы мне немедленно навести порядок, но так как она и Тули были на работе, то поблизости не было никого кто мог бы рассердится на меня.

Я сделала на моем планшете наброски, когда обдумывала, какие иллюстрации я хочу в книжку. Как только я считала что идея стоящая, то на новом листе записной книжке начинала рисовать ее перьевой ручкой. Это позволяло представить мне, как будут выглядеть черно белые иллюстрации на бумаге. У Папы в инструментах была линейка, так что я позаимствовала ее для облегчения своей работы. Я начертила треугольник, затем квадрат, а когда пришла очередь круга, резко остановилась. Да, без циркуля мне в этом случае не обойтись.

– Лютц, ау вас дома есть (циркуль)? Что то выглядящее вот так и делающее ровные круги вот так, – я набросала циркуль на планшете и используя два пальца показала принцип его работы, заработав утвердительный кивок от Лютца.

– Ох, циркуль? У меня был такой когда то но он потом потерялся.

– Проклятье, значит без циркуля. Придется мне использовать что ни будь другое.

Я достала сбереженные нитки и намотала их вокруг конца одной из перьевых ручек. Было бы проще если бы у меня были канцелярские кнопки, но раз их не было то приходилось использовать замену. Все из того же папиного ящика с инструментами я достала гвоздь и обмотала другой конец нитки вокруг него. Затем прижала его сверху шляпки пальцем левой руки, отвела ручку в сторону пока нить не натянулась и затем провела её по кругу, нарисовав окружность. Все работало неплохо, до тех пор пока я не давала двигаться гвоздю.

– Ого, замечательно! – Большинству людей особо не нужны очень уж ровные круги а тем кому они требуются используют для этого циркули. Лютц никогда ранее не видел что бы кто ни будь использовал нитяной метод и его слова явно это демонстрировали. Редко когда кто то так открыто восторгался мною. Ощущая внутри себя капельку самодовольной гордости, я начертила множество кругов и обнаружила что круги маленького диаметра было трудно чертить таким способом. Мне явно была нужны фигурная линейка или же трафареты, что бы рисовать различные фигуры.

– Лютц, ты не знаешь, где ни будь продаются (фигурные линейки) или (трафареты)?

– Вообще не понимаю о чемты.

– …Ну что то на вроде пластины тонкого метала или пластика в которой сделаны отверстия разной формы и размера. – Эти инструменты и вправду были очень удобны для черчения одной и той же фигуры снова и снова, так как тебе для этого требовалось всего лишь обводить края отверстий. Если здесь существовали циркули то и фигурные линейки тоже должны существовать. Но Лютц только растерянно покачал головой, после того как я нарисовала одну для примера. Похоже, он никогда не видел ничего подобного.

– Как эти штуки работают?

– Эээ, ты ведешь ручку вдоль края и таким образом чертишь ту фигуру которая тебе нужна.

– …Аты не можешь сделать их из толстой бумаги?

– Ого! Лютц, ты гений! – Я тут же взяла один из листов толстой бумаги что Лютц принес мне для книжки и принялась делать из него трафарет. Я чертила на нем круги, треугольники и тому подобные фигуры постоянно увеличивая их размеры. Теперь, мне надо будет всего лишь вырезать их, и трафарет будет готов. Но насколько непросто будет их вырезать я поняла только после того когда я и Лютц закончили рисовать на бумаге фигуры. У нас просто не было инструментов для такой работы.

– Работа слишком тонкая для ножа! – Воскликнул Лютц. После того как я сравнила размеры имеющихся у нас ножей и размеры нарисованных фигур, у меня опустились руки. У нас получилось бы вырезать большой круг и большинство прямых линий тоже не создали бы нам проблем. Но маленькие круги, без сомнения были нам не по плечу.

– Без подходящих инструментов у нас повторится все тоже самое что ис гравюрой. Пусть тогда Иоганн сделает для нас модельный нож.

– А это что такое?

– Маленький нож с тонким лезвием, похожий на перьевую ручку. – Так как заказ я буду делать у Иоганна, лучше заранее обдумать все до мелочи.

Лютц и я переоделись в наши ученические одежды и отправились в кузницу, прихватив с собой наши гильдейские карточки и аккуратно написанный на волрин бумаге заказ.

Улица ремесленников была на южной стороне города, так что кузница Иоганна располагалась не особо далеко от моего дома.

– Здравствуйте.

– Здарова, – Бригадир похоже только что общался с клиентами, так как я заметила что у него на столе, за которым он сидел лежало несколько деревянных табличек. Мужчина поднял голову на звук моего голоса и при виде меня широко улыбнулся, видимо вспомнив какя заказывала стилусы.

– А, ты та маленькая девочка. Еще один заказ?

– Да. Иоганн здесь?

– Ага. Присаживайтесь. Я сейчас его позову. – Он сложил таблички в стопку и понес их внутрь строения, на ходу выкрикнув Иоганну что у того клиент. Его низкий бас был слышен по всей мастерской и вскоре к нам выскочил явно спешивший на зов Иоганн, его оранжевыми кудри были подвязаны сзади.

– Господин! Ох, это из компании Гилберта. Здравствуйте.

– Привет. Я хочу что бы вы сделали мне (модельный нож). Пожалуйста, взгляните.

– Я протянула ему заказ на волрин бумаге где я также и набросали эскиз ножа. Иоганн с любопытством принял ее но затем его глаза сузились при виде моего рисунка.

– У нас всегда полно заказов на большие лезвия, но никогда ещеу нас не заказывали такие маленькие и узкие ножи. Зачем вам вообще такое понадобилось? Вам же ничего не взрезать таким маленьким лезвием.

– Это для резки растительной бумаги. Мне нужно маленькое лезвие что бы им можно было вырезать из бумаги маленькие круги.

– Хмм. Из такой бумаги, да? Я никогда не держал раньше в руках растительную бумаги. – Он зажал лист бумаги кончиками пальцев, несколько раз перевернул ее, внимательно рассматривая и даже помахал ее в воздухе, пытаясь «почувствовать» её. После того как он удовлетворил свое любопытство я обратила его внимание на чертеж. Я написала множество деталей о желаемых размерах изделия и его возможном использовании, так как мне было известно что

Иоганну захочется все это знать.

– Рукоятка может быть сделана из дерева, но мне хотелось бы, что 6 вы сделали возможным смену лезвия. Для безопасности, лезвие должно входить в рукоять без какого либо зазора между ними, что бы лезвие не гуляло, ведь подобное очень опасно. Именно поэтому я и хочу отдать этот заказ вам, Иоганн, так как это тонкая и сложная работа.

Иоганн, по прежнему рассматривая чертеж стал задавать вопросы про смену лезвий ая давала на них подробные ответы и вскоре глаза Иоганна горели решимостью принять этот вызов. Похоже, я смогла разжечь в нем пламя вдохновения.

– Хех, довольно интересно. Подобный способ смены лезвий можно применить еще где ни будь.

– Я также хотела бы что бы сверху лезвия можно было надевать специальный колпачок или же футляр для переноски ножа. Лезвие будет опасно острым и из за его малой толщины его будет легко сломать.

– Наверно, мне просто придется сразу сделать немало лезвий про запас.

После того как были обговорено все до мелочи, я уплатила авансом за работу с помощью моей гильдейской карточки.

– Не могли бы вы по изготовлению изделия доставить его в Компанию Гильберта? – У меня не было дома столько денег на руках и если бы они принесли мой заказ на дом я оказалась бы не способна с ними расплатится, но если они доставят его к Бенно, то тот с легкостью оплатит его. Таким образом платеж авансом с карточки гильдии уберег меня от того что бы я таскалась со всеми этими монетами.

– Лютц, Мэйн! – Десять дней спустя после выдачи заказа на модельный нох, когда мы возвращались из храма домой, охранник стоящий у входа в Компанию Гилберта окликнул нас. Марк сказал ему что бы он направил нас в здание компании как только мы попадемся охраннику на глаза.

– Сегодня в полдень к нам заходил Иоганн в руках он нес коробку, он выглядел взбудораженным.

Марк передал нам небольшую коробочку которую я тут же отнесла домой что бы закончить создание трафарета. У меня не было подходящей подложки для подобного типа работ, а это значило, что мне придется использовать вместо нее Стол и надо будет быть очень аккуратной, что бы его не порезать. Возможно к тому же это может повредить лезвие. Но то оказалось очень острым и достаточно легким в использовании, так что я доделала трафарет без каких либо затруднений.

Я положила готовый трафарет поверх моей тетради и начала его проверять в деле с помощью перьевой ручки, в результате, у меня получился отличный круг черного цвета.

–..Если я использую трафарет для иллюстрирования книжки для малышей, не значит ли это что можно не заморачиваться с гравюрами для неё? Ого. Неужто, я и тоже гений? – Я немедленно приступила к воплощению этой идеи, используя трафарет для создания иллюстраций к книжке для малышей. Я начертила большой треугольник, затем добавила прямоугольник для создания силуэта японской пихты. После, используя трафарет сделала большой круг, и внутри начертила два маленьких круга – глаза и в качестве носа небольшой треугольник. Затем с помощью моего самодельного циркуля я превратила несколько шестиугольников в цветок. Мне так все это нравилось что я не могла остановится пока мои родные не сказали что уже хватит, и пора ложится спать.

– Лютц, смотри! Я все сделала! – Расплывшись в радостной улыбке я показала Лютцу плоды своих трудов. Каждая иллюстрация была с лист бумаги формата Аб, то есть размером в половину листа А4. Лютц нахмурил брови и один за другим осмотрел все десять трафаретов после чего посмотрел на меня с вопросом во взгляде.

– Эээ, Мэйн, а ты уверена что малышам понравится подобное?

– Н– ну конечно! Черно – белые изображения работают на контрасте, и так как это всего лишь разные фигуры собранные вместе, то для подобных иллюстраций не требуется чутья и умения художника.