Текст книги "Вишневый сад для изгнанной жены дракона (СИ)"

Автор книги: Мира Влади

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Раэль исчез. Не сбежал, не вырвался – растворился, как дым на ветру. Верёвки лежали на полу сарая, узлы целёхоньки, дверь нараспашку, но ни следа шагов, ни сдвинутой пылинки. Только пустота и лёгкий холодок, будто что-то чуждое витало в воздухе и медленно рассеялось.

Намучившись с поисками, к обеду мы собрались на кухне: я, Эстер, Гаррет, Эдгар, Томас, Дэн и Лука. Полуденное солнце пробивалось сквозь ставни, бросая тусклые полосы на стол, но свет казался бледным рядом с нашим молчанием.

Я сидела, вцепившись в очередную чашку с морсом – чай я не пила, и слуги сварили его из урожая вишен. Остальные побаивались его пить, но мне было не привыкать, учитывая то, что я с детства его обожала.

Пальцы дрожали, сжимая глиняную чашку, пока костяшки не побелели. Эстер расхаживала вдоль стола, её туфли цокали по половицам, руки взлетали, подчёркивая каждую мысль. Остальные замерли: Томас и Дэн у двери, Гаррет у стены, Эдгар у окна, глядя вдаль, мрачный и тихий, как могила. Лука теребил край рубахи, его наполовину опусошенная корзина с вишнями стояла в углу, всеми забытая.

– Не мог он просто взять и испариться, – пробасил Томас, уставившись в потолок, будто там таился ответ. – Так не бывает.

– А вот взял и испарился, – огрызнулся Дэн, барабаня пальцами по косяку. – Узлы веревок не тронуты. Либо он довольно скользкий и гибкий, как акробат, либо…

– Либо он не совсем человек, – перебила Эстер, хлопнув в ладоши и прищурившись с азартом, как кошка перед прыжком. – Ну сами посудите! Исчез без следа, эта его ухмылка, взгляд – аж мурашки! В нём что-то нечисто, я вам говорю.

– Это неважно, – резко сказала я, сложив руки на животе, чувствуя, как паника снова сжимает горло. – Он что-то знает про сад. Про вишни. Не просто же так заявился. Возможно, что-то почувствовал…

Тишина упала, как топор. Все взгляды скрестились на мне, но Эдгар первым нарушил её, повернувшись от окна. Его глаза были острыми, как клинок.

– Если знает, то почему молчит? – сказал он тихо, но твёрдо. – Хотел бы продать твой секрет – давно бы донёс кому надо. А он… просто растворился.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Он прав. Раэль мог бы уже донести до дворца, до Сэйвера, до его отца. Но его слова – «скоро всё станет ясно» – звучали в голове, как колокол, предвещающий бурю.

Что он задумал? Куда ушёл?

Я встряхнула головой, отгоняя страх.

– Не хочу о нём думать, – выдавила я, выдохнув. – Надо решать, что делать дальше.

Но отвлечься оказалось не так просто.

Утро следующего дня началось с крика Луки. Он влетел в кухню, где мы завтракали. Лицо у него было белее мела, а на вытянутых руках, – будто она могла его укусить, – корзинка. Остатки вишни, вчера ещё алые и сочные, как рубины, теперь сморщились, почернели, покрылись липкой гнилью. Запах ударил в нос – кислый, мертвенный.

– Они сгнили! – взвыл он, потрясая корзиной. – Вчера же были свежие!

Я подскочила, выхватила ягоду, сжала её – она рассыпалась в пальцах, как труха. Холод пробрал спину.

– Как это возможно? – пробормотала я, глядя на Луку. – За ночь?

– А вы поглядите на деревья! – выпалил он, махнув рукой к окну.

Мы высыпали наружу. Ветви, вчера голые после сбора, теперь гнулись под тяжестью новых плодов – спелых, алых, блестящих, будто ничего не случилось. Я замерла, сердце заколотилось.

– Это что, теперь каждый день так будет? – прогудел Томас, почесав затылок.

– Ну и что с этим делать? – буркнул Гаррет, скрестив руки.

Эстер вдруг хлопнула в ладоши, её глаза загорелись.

– Да это ж золотая жила! – воскликнула она. – С такой скоростью – морсы, джемы, компоты, да хоть настойки! Айрис, твой морс же свежий до сих пор, значит, свойства держатся, если их переработать!

Я моргнула. Половина вчерашнего урожая пошла на морс – я не пью чай, и слуги сварили его для меня. Кувшин стоял в кухне, тёмный, ароматный, без намёка на порчу. Значит, она права?

– Торговля, – кивнул Гаррет, будто мысль была его. – Мелкими партиями, через деревни и стихийные ярмарки. Без лишнего шума.

– Продукты из вишен… – пробормотала я, теребя рукав. – Но куда это сбывать? Если узнают, откуда она…

– Завтра разберёмся, – оборвала Эстер, махнув рукой. – А пока давай переживём этот день.

Через пару часов, когда мы всем дружным скопом собирали новый урожай вишни, Гаррет нашёл меня в саду. В руках у него была книга – старая, в потёртой кожаной обложке, завёрнутая в холстину. Он молча протянул её мне.

– Твоя матушка просила меня ее сохранить, еще до того, как… – сказал он тихо, глядя в сторону. – Я не понимал зачем, но сегодня меня осенило. Внутри рецепты.

Я взяла книгу, пальцы дрогнули, переплёт хрустнул под ладонью. Открыла первую страницу – почерк мамы, аккуратный, с завитками: варенья, настойки, пироги. Горло сжалось от тёплой тоски.

– Спасибо, Гаррет, – шепнула я.

Он кивнул и ушёл.

День закружился в делах. Мы варили джемы, мешали компоты, пробовали морсы – руки пахли ягодами, голова гудела от рецептов и споров о торговле.

Куда сбывать? Через кого? Как не попасть под подозрения?

Деревни, рынки, тайные покупатели – мысли путались, но тревога о Раэле вылетела из головы, растворилась в суете.

К вечеру, сходив в баню, я вернулась в пристройку, ноги ныли, спина гудела. Луна светила сквозь щели в ставнях, бросая серебряные полосы на пол. Я скинула рубашку, потянулась к зеркалу и замерла. Шрам на плече – тот, что жёг и пульсировал, когда Раэль был рядом, – исчез. Вместо него проступила бледная метка: тонкие завитки, как крылья, выцветшие, но чёткие. Я провела пальцами по коже, нахмурилась.

Как такое возможно? Она же должна была исчезнуть полностью, поскольку такова была воля Сейвера. Однако же…

– Это что ещё за дьявольщина? – вырвалось у меня вслух, больше риторически, чем осознанно.

– Магия – штука занятная, не находите? – раздался голос из угла, низкий, с привычной насмешкой.

Я вздрогнула, рубашка чуть не выпала из рук.

Раэль сидел там, в тени, привалившись к стене, скрестив руки, будто это его комната, а не моя пристройка. Лунный свет пробивался сквозь щели в ставнях, бросая серебряные полосы на пол, и в этом бледном сиянии его глаза блестели золотом – глубокие, хищные, с искрами, что пробирали до мурашек. Улыбка на его губах была дерзкой, почти вызывающей, но взгляд – тёмным, знающим, словно он видел меня насквозь.

– Как вы… – начала я, но голос дрогнул, оборвался.

– Думали, верёвки меня удержат, леди Айрис? – хмыкнул он, качнув головой с лёгким смешком. – Очаровательно наивно.

Я судорожно сжала ткань на груди, сердце заколотилось так, что отдавалось в висках. Он был здесь, в моей комнате, в ночи, а я… стояла перед ним почти голая.

Глава 14

Рубашка едва прикрывала тело, и стыд, горячий и липкий, залил щёки. Гнев вспыхнул следом, заглушая страх.

– Вон! – рявкнула я, голос сорвался, стал высоким и резким, дрожащим от ярости. – Сейчас же вон из моей комнаты! Да как вы смеете⁈ Я… никто, кроме мужа, не должен видеть меня в таком виде!

Раэль даже не шелохнулся. Ухмылка стала шире, глаза прищурились, испытующе скользнув по мне, будто он наслаждался моим возмущением. Потом он поднялся – медленно, с кошачьей грацией, тёмный плащ колыхнулся за спиной, как крылья ночной птицы.

Я отступила, споткнувшись о край кровати, но он двигался быстрее. В два шага оказался рядом, и прежде чем успела закричать, его рука метнулась ко мне. Ладонь – тёплая, чуть шершавая, с силой, от которой не вырваться, – плотно закрыла мне рот, прижав меня к холодной стене. Я дёрнулась, но он держал крепко, его тело оказалось слишком близко – жар его кожи пробивался даже сквозь ткань.

– Тише, леди Айрис, – прошипел Раэль, наклонившись так, что его дыхание коснулось моего уха, горячее и чуть прерывистое. – Кричите так, будто я вор, приставивший к вашему горлу нож. А если услышат? Как намерены объяснять, что делаете тут со мной наедине? Неудобно выйдет, не считаете?

Его голос был низким, обволакивающим, с угрозой, что пробирала до костей.

Я рванулась, пытаясь вывернуться, но тут случилось нечто странное. Метка на плече – бледные завитки, что сменили шрам, – вспыхнула огнём. Жар пронзил кожу, резкий, обжигающий, как раскалённое клеймо, и побежал по венам, заставив меня резко вдохнуть.

Звук заглушился его ладонью, но я заметила, как Раэль напрягся. Его зрачки сузились в вертикальные щёлки, дыхание стало глубже, тяжелее, мышцы на шее дёрнулись, а в глазах мелькнула страсть – дикая, почти звериная, осязаемая, как тень пламени. Он стиснул челюсти, явно борясь с собой, но не отпустил.

Дракон в нём проснулся, и я это видела – чувствовала каждой клеткой.

Паника захлестнула меня с новой силой. Это невозможно! Моя метка принадлежит Сэйверу – его магия, его воля связали меня с ним. Я истинная пара наследного принца, а не какого-то чужака с улицы!

Но тело предавало меня, жар пульсировал в плече, откликаясь на Раэля, и я не понимала, что происходит.

Я дёрнула головой, освобождая рот, и выпалила, задыхаясь:

– Кто вы? Что вам от меня нужно?

Он отстранился на полшага, убирая руку, но его взгляд всё ещё цеплялся за меня – тяжёлый, жгучий, с еле уловимым штормом за ленивой маской. Улыбка вернулась, теперь мягче, с тенью загадки, но внутри него ещё бушевало что-то, что он едва сдерживал.

– Меня интересует только лишь сад, – сказал он спокойно, голос бархатный, но с ноткой стали. – Его магия и привела меня сюда. А вы… – его взгляд скользнул по моему выпуклому животу, – вас я здесь встретить не ожидал. Изгнанная супруга наследного принца Сейвера, я полагаю? Или же… вы умудрились очаровать самого императора Габриэля?

Что… такое он несет⁈ Я, конечно, знала, что боги милостивы драконам настолько, что в случае гибели истинной пары, могут ниспослать другую… Но считать, что я понесла от императора, который вот-вот передаст права на трон своему преемнику по причине своей, скажем так, несостоятельности⁈

– Это возмутительно! – вспыхнула я. – И это совершенно вас не касается!

– О, вы даже не представляете, насколько касается, – хмыкнул Раэль как-то мрачно. – Впрочем, с этим мы разберемся позже. А сейчас…

– Выйдите! – потребовала я, стиснув рубашку так, что ткань затрещала в пальцах. – Немедленно!

Он покачал головой, скрестив руки, и лениво привалился к стене, будто это была его территория.

– Чтобы вы придумали, как сбежать и оповестить о моем проникновении остальных? Этого не будет, – отрезал он, тон стал твёрже. – Но, так уж и быть, отвернусь. Даю вам три минуты, леди. Приведите себя в порядок. Нам есть еще о чём поговорить.

Я скрипнула зубами, гнев и стыд боролись с ужасом, но выбора не было. Он отвернулся, уставившись в угол, будто там таилась какая-то тайна, и я, дрожащими руками, натянула рубашку, завязала пояс, чувствуя, как метка на плече всё ещё пульсирует, слабее, но настойчиво. Когда я выпрямилась, тяжело дыша, он повернулся обратно – словно знал, что я закончила, без единого звука.

– У меня предложение, – сказал он ровно, шагнув ближе, но держа дистанцию, чтобы не спугнуть. – Я найду покупателей для вашей продукции. Морсы, джемы, компоты – всё, что вы там наварили. Организую рынок сбыта. Но взамен вы позволите мне изучить сад. Его магию.

Я замерла, кровь отхлынула от лица. Раэль всё видел. Следил за нами, оставаясь в тени – за сбором урожая, за котлами, за нашими спорами о торговле. Он не ушёл с поместья, а затаился здесь, как призрак, наблюдая каждый наш шаг.

Насколько же мощной магией он обладает, если никто его не заметил?..

Ужас сковал горло, но я выдавила, голос дрожал:

– Так вы все время были здесь.

Он усмехнулся, улыбка стала шире, почти хищной.

– А зачем мне покидать столько живописное место? Природа, свежий воздух, магический сад под боком, – протянул он, пробуя слова на вкус.

Я сглотнула, мысли закружились в хаосе. Он предлагал помощь, но запросил такую цену, которую нельзя предоставить первому встречному незнакомцу. Я не могла ему доверять. не тогда, когда Раэль скрывал слишком много.

Паника вспыхнула снова, но я шагнула к нему, заставляя голос стать твёрже:

– Я соглашусь только в том случае, если вы скажете правду. Кто вы на самом деле? – вопросила я упрямо. – В ваших жилах течет кровь дракона?

Его глаза сверкнули, он склонил голову, оценивая меня с лёгким удивлением. Потом рассмеялся – коротко, но искренне, звук отозвался в комнате, как далёкий гром. Отступил к окну, лунный свет осветил его лицо – резкие скулы, золотой отблеск в зрачках, – и он заговорил, голос стал серьёзнее, но с привычной насмешкой:

– А вы чрезвычайно догадливая леди. Да, я дракон. И предугадывая следующий ваш вопрос – второй принц империи. К вашим услугам.

– Но как такое возможно? Я жила во дворце и никогда не слышала о…

– Это вполне логично. Ведь меня там особо не жалуют. Скажем так, за чрезмерную любовь к магии. Поэтому отец и разрешил отбыть за границу, чтобы я вдоволь насладился изучением любимого дела. Впрочем, это долгая история.

Я ахнула, отступив назад, ноги подкосились. Второй принц, которому разрешили изучать магию? Скорее складывалось впечатление, что его попросту сослали! Однако, в любом случае, это многое объясняло: и то, как отреагировал Сэйвер на слова императора тогда, во дворце, и нездоровый интерес Раэля к саду. Он не просто маг, он – дракон императорской крови!

Единственное, что не поддавалось моей логике – метка. Почему она так отреагировала на этого мужчину?

Но Раэль не дал мне опомниться, шагнул ближе, голос понизился до угрозы, мягкой, но острой, как клинок:

– Если расскажете кому-то обо мне, я тоже не стану молчать, леди Айрис. Про сад. Про вишни. Про вас и ваши тайны. Сомневаюсь, что мой брат бы отпустил вас от себя, знай он, что вы носите под сердцем его дитя. Докажите, что умеете держать язык за зубами, и я помогу.

Я стиснула кулаки, сердце колотилось, метка снова вспыхнула, слабо, но ощутимо, как эхо его слов. Выбора не было – он держал меня в руках, как и я его. Гнев, страх и смятение смешались в груди, но я глубоко вдохнула, стиснула зубы и посмотрела ему в глаза.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. – Я согласна.

Его улыбка стала шире – загадочной, с золотым огнём в глазах, тёплой, но с тенью опасности, что обещала больше, чем он говорил.

– Умница, – сказал он тихо, почти шепотом. – Я знал, что мы договоримся.

Глава 15

Раэль задержал на мне взгляд – долгий, пристальный, с золотыми искрами в глубине глаз, от которых по спине бежали мурашки. Его улыбка дрогнула, смягчилась, почти утратив привычную насмешку, но тень угрозы всё ещё витала в воздухе – тонкая, как дым от тлеющих углей, но ощутимая. Он стоял в лунном свете, тёмный силуэт против бледного сияния, и я чувствовала, как его присутствие давит на меня, словно невидимая рука.

– Спокойной ночи, леди Айрис, – сказал он тихо, голос бархатный, глубокий, с лёгким оттенком издёвки, что цепляла нервы. – Увидимся утром.

Он шагнул к двери, тёмный плащ взметнулся, и в следующее мгновение его силуэт растворился в ночи, будто его и не было.

Тишина упала на комнату, тяжёлая, звенящая, и я осталась одна. Сердце колотилось в груди, метка на плече слабо пульсировала, как отголосок его близости – не боль, а тёплое, тревожное эхо. Дрожащими руками я поправила рубашку, рухнула на кровать, ноги подкосились от усталости и страха. Второй принц. Дракон. Здесь, в моём доме. И я только что с ним договорилась.

Живот сжался – ребёнок внутри шевельнулся, лёгкий толчок, будто он тоже чувствовал мою тревогу. Я положила ладонь на округлившийся бок, пытаясь унять нервы, но пальцы дрожали, а мысли кружились, как осенние листья в бурю. Уснуть не вышло – ночь прошла в тревожном полудрёме, где тени на стенах казались живыми, а его голос шептал где-то на краю сознания. Что я наделала?

Утро пришло серое, тяжёлое, с низкими облаками, что давили на крышу поместья. Тишина в главном доме была безмятежной, но это явно ненадолго. Я стояла на крыльце, обхватив себя руками, пальцы теребили рукав старой кофты, а низ живота птягивало сильнее обычного. Беременность напоминала о себе каждую минуту – спина ныла, ноги отекали, а ребёнок толкался, словно требуя внимания.

Они все были внутри, наверняка, завтракали за столом: Гаррет, Эдгар, Томас, Дэн, Лука, Эстер. Я знала, что их взгляды будут настороженными, полными вопросов, а может, и осуждения. Как представить им Раэля – чужака, которого я ещё недавно называла угрозой, а теперь зову… партнёром? Слово горчило на языке.

Он не заставил себя ждать. Раэль появился из-за угла дома, будто и не исчезал в ночи, а просто ждал своего выхода. Одетый в свежую тёмную рубашку, что безупречно облегала широкие плечи, с серебряным медальоном в форме драконьей чешуи, поблёскивающим на груди, он выглядел так, словно только что сошёл с мраморной лестницы императорского дворца, окружённый слугами и шелками. Волосы гладко зачёсаны назад, кожа чистая, ни следа усталости или пыли.

Где он провёл ночь? В саду под вишнями? В заброшенном амбаре? Или ушёл в деревню, чтобы вернуться таким… царственным?

Я не знала, и это бесило меня всё сильнее – его загадочность, его привычка вторгаться в мою жизнь без спроса.

Раэль шагнул ко мне, слишком близко, и я невольно дёрнулась назад, отступая на полшага. Что за манера у него нарушать чужие границы? Его присутствие ощущалось физически – тёплое, давящее, с лёгким запахом трав и чего-то острого, неуловимого.

– Доброе утро, – проговорил он спокойно, вручая мне запечатанный конверт. Голос был ровным, глубоким, с той проклятой насмешкой, что цепляла нервы, а в глазах играла самоуверенность – не гостя, а хозяина, уверенного в своём праве здесь быть. – Как и обещал. Моя часть сделки.

Я кивнула, слова застряли в горле, как сухой ком. Пальцы дрогнули, принимая письмо, воск на печати был тёплым, будто только что запечатанным. Раэль слегка улыбнулся, заметив моё смятение, и кивнул в сторону дома.

– После вас, леди, – сказал он, будто приглашая меня в мой же собственный дом.

Мы вошли внутрь, и я почувствовала, как воздух сгустился от напряжения. Все замерли за столом – ложки в руках, глаза на нас. Гнетущая тишина накрыла кухню, только треск дров в очаге нарушал её. Я сглотнула, ощущая, как жар заливает щёки, и выдавила:

– Эм… Простите, что отвлекаю. Всем доброе утро. Это… Раэль. Он будет помогать нам. С торговлей.

– Тот самый… чужак? – прогудел Томас, его голос был низким, полным недоверия, почти рычащим. Он отложил ложку, уставившись на Раэля так, будто хотел пробить его взглядом насквозь. – Которого ты называла угрозой пару дней назад?

Я покраснела до корней волос. Почему я чувствую себя виноватой? Это же они связали его и заперли в сарае!

Раэль пожал плечами, его ухмылка стала шире, почти дерзкой.

– Времена меняются, – бросил он небрежно, будто это всё объясняло.

Сказать на это было нечего – ни мне, ни остальным. Тишина стала ещё плотнее, взгляды – острее.

Я опустила глаза к письму, вскрыла его дрожащими пальцами. На гербовой бумаге – подпись, аккуратная, с завитками: Лазаро Мелькиор. Предложение о закупке варенья, джемов, морсов, сушёных вишен. Оплата в золоте, условия щедрые, почти неправдоподобно выгодные.

Подняла взгляд, но атмосфера не разрядилась. Гаррет скрестил руки на груди, Эдгар прищурился, его пальцы сжали край стола, будто он искал повод вскочить, Томас кашлянул, Дэн сжал кулаки так, что костяшки побелели. Даже Лука, обычно лёгкий и беспечный, смотрел хмуро, теребя край рубахи.

Эстер нарушила молчание первой. Она юрко, но грациозно вскочила из-за стола, подошла ко мне, выхватила письмо из моих рук и пробежалась глазами по строчкам.

– Постой-ка, – воскликнула графиня, хлопнув ладонью по перилам так, что я вздрогнула. – Лазаро Мелькиор! Знаю его! Торгует диковинками – специи, экзотика всякая. В прошлом сезоне брала у него цветущий лотос, что пел по ночам. Странный выбор, конечно, но нам такой и нужен, правда, Эдгар?

Её возлюбленный лишь свёл брови у переносицы, издав низкий, недовольный звук, но промолчал. Эстер, не обращая внимания, продолжила:

– Лазаро – человек с прибылью. Щедро платит поставщикам и работникам, если доволен. Это нам на руку!

– Эстер, откуда ты столько знаешь? – подивилась я, голос дрогнул от усталости.

– Слуги болтают, – фыркнула она, закатив глаза. – Я женщина, Айрис. Сплетни – моё хобби. Чем ещё заняться в родовом замке? Там было смертельно скучно, пока я не сбежала сюда к вам!

Раэль ухмыльнулся, довольный её оживлением, но мужчины молчали. Недоверие висело в воздухе, плотное, как утренний туман над рекой. Ещё пару дней назад я кричала, что он вторжение, а теперь он здесь, с контрактом, и я стою перед всеми, как дура, оправдываясь. Живот снова сжался, ребёнок толкнулся, и я невольно положила руку на него, пытаясь скрыть смятение.

– Что ж… Раэль нашёл нам покупателя, – выдавила я, голос дрожал от неловкости. – И в дальнейшем будет помогать с торговлей. Займётся поставками и транспортом. Это… выгодно нам, в первую очередь.

– А что выгодно ему? – прогудел Гаррет, его взгляд скользнул к Раэлю, холодный и острый, будто он говорил не со мной, а с ним.

Раэль повернулся к нему, глаза сузились, улыбка исчезла, сменившись ледяным спокойствием.

– Вас это не касается, уважаемый, – бросил он, голос стал резким, как удар клинка. – В остальном, думаю, леди Айрис вас проинструктирует. А я пошёл.

– Куда? – вырвалось у меня, слишком быстро, слишком встревоженно.

– В сад, – ответил он, уже шагая к двери. – Дорогу найду, не переживайте, леди.

Он вышел, тёмный плащ мелькнул в проёме, и я осталась с перехваченным дыханием, чувствуя, как взгляды впиваются в меня. Эдгар проводил его взглядом, тёмным, как грозовая туча.

– У меня только один вопрос, – прогудел Томас, откинувшись на стуле, его голос был низким, полным недоумения. – Как, чёрт возьми, он избавился от верёвок?

– Магия, – пожала я плечами, чувствуя себя потерянной, будто стояла на краю пропасти.

Тишина повисла в кухне, тяжёлая, как мокрый плащ, и я ощутила, как взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Гаррет кашлянул, Эдгар сжал челюсти, а Эстер, единственная, кто не выглядел мрачно, уже начала что-то бормотать про специи, но я не слушала.

В голове гудело. Нам предстоит много работы – слова Раэля, его холодная уверенность и этот проклятый сад кружились в мыслях.

Я пробормотала что-то невнятное про дела, подхватила письмо и выскользнула на крыльцо.

День прошёл в суете – корзины с вишнями, котлы с джемом, споры о том, кому доверять, – и я едва заметила, как солнце скатилось за горизонт, уступив место серым дням, что потянулись один за другим.

Прошла неделя, и торговля закрутилась с такой скоростью, что я едва поспевала за этим вихрем. Всё началось на третий день, когда телега, запряжённая старой кобылой с лохматой гривой, привезла первые деньги – увесистые мешки, туго набитые монетами, перевязанные золотыми лентами, что поблёскивали в утреннем свете. Их звон, когда Гаррет небрежно бросил один на стол, был как обещание покоя – чистый, высокий, почти волшебный.

Но покой оставался лишь мечтой. Лазаро Мелькиор, наш загадочный купец, уже на следующий день прислал ворона с письмом, требуя удвоить объём поставок. Его почерк был резким, с длинными росчерками, будто он писал в спешке, а слова – «жду больше, плачу золотом» – звучали как приказ, от которого нельзя отказаться.

Гаррет, не теряя времени, отправился в деревню и вернулся с людьми – молчаливыми, крепкими мужчинами с мозолистыми руками и хмурыми лицами. Они говорили мало, работали много, и вскоре поместье загудело, как улей. Мы обзавелись новыми чанами – огромными, медными, с лёгким налётом зелени, что шипели и булькали от кипящего сока. Сушильни, собранные из досок и натянутой ткани, выстроились вдоль стены, распространяя сладковатый аромат вяленых ягод. Жаровни дымились день и ночь, наполняя воздух теплом и запахом вишнёвого сиропа.

Ремонт закончился – стены больше не осыпались известкой на пол, крыша не текла, пропуская дождь в спальню, а окна, наконец-то застеклённые, сияли чистотой. Дом ожил, стал похож на настоящий дом, а не на руины, в которых я пряталась от прошлого.

Но я тонула в этом хаосе. Бумаги захватили мою жизнь – контракты с витиеватыми подписями, счета, испещрённые цифрами, списки поставок, где названия деревень путались в голове. Я сидела за столом до полуночи, скрипя пером, пока чернила не оставляли пятна на пальцах.

Еще и беременность давала о себе знать всё сильнее: живот становился все больше, тянул вниз, спина ныла, будто кто-то повесил мне на плечи мешок с камнями. Мой малыш шевелился чаще, его толчки – то лёгкие, как прикосновение пёрышка, то резкие, требовательные – не давали мне забыть о нём ни на минуту. Я едва успевала перевести дух, хватая воздух между очередной стопкой бумаг и криками слуг, зовущих меня на кухню. В саду я почти не бывала – времени не хватало, да и сил тоже. Вишни росли без меня, их ветви гнулись под тяжестью плодов, а я видела их только в корзинах, что приносили работники.

Но больше всего меня беспокоили слухи. Они начались с шёпота – тихого, как шелест листвы, – среди слуг Эстер, что сновали по дому с метлами и кувшинами. Сначала это было невинно: одна из прачек клялась, что вишнёвый морс снял усталость после трёх бессонных ночей, сделав её свежей, как в юности. Потом кухарка, старая Мира с кривыми пальцами, объявила, что ложка варенья из наших запасов за ночь уняла лихорадку её внука. А вчера я застала Луку, который, краснея, шептал Дэну, что чай из сушёных лепестков – тех, что мы случайно добавили в партию, – дал ему ясность ума, и он впервые за год вспомнил, где закопал старый кошель с медяками. Слухи разрастались, как мох на сырых стенах амбара, цеплялись за каждый разговор, прорастали в словах работников и слуг.

Я просила всех молчать, сжимая кулаки и шипя сквозь зубы: «Не смейте болтать об этом за пределами дома!» Но разве заткнёшь чужие рты? Слова, как птицы, вырывались из клеток и улетали в деревню, к рынкам, к чужим ушам.

Если это правда, если магия сада – та, что заставляла вишни цвести, гнить и возрождаться за ночь, – просочилась в морс, в джемы, в сушёные ягоды, то слухи дойдут до дворца. До Сэйвера.

Я чувствовала это кожей – холодный укол страха, что пробегал по спине каждый раз, когда кто-то упоминал «чудеса» наших товаров. Его тень уже нависала над моей жизнью, а теперь она могла вернуться, чтобы забрать всё – сад, ребёнка, свободу. И тогда этот дом, эти вишни, эта хрупкая надежда на покой рухнут, как карточный домик под порывом ветра.

Стояла у окна кухни, глядя, как слуги снуют с корзинами, а в ушах звенели их шепотки о морсе и варенье. Всячески пыталась унять тревогу, но она только росла, как сорняк в саду. За окном мелькнула тёмная фигура – Раэль, как всегда, направлялся к вишням, и я поймала себя на мысли, что он стал частью поместья, частью моей жизни, хотим мы того или нет. Дни тянулись, а он оставался – загадочный, как тень луны, и такой же неизбежный.

Раэль держал слово, как клятву, вырезанную на камне. Каждый день он был в саду – тёмная фигура среди вишневых деревьев, с потрёпанной тетрадью в руках, куда он что-то записывал тонким угольным карандашом. Его пальцы скользили по коре, будто он слышал её шёпот, чувствовал пульс магии, что текла в стволах.

С другими Раэль был как зимний ветер – холоден, резок, отстранён. С Томасом и Дэном говорил коротко, обрубая фразы, с Гарретом обменивался колкостями, а с Эдгаром вообще не разговаривал, встречая его мрачный взгляд ледяным молчанием.

Но со мной… Со мной он был другим, и это сбивало с толку. Случайные касания – его пальцы задевали мои, когда он брал корзину с ягодами, или плечо касалось моего в тесной кухне, где пахло кипящим сиропом, – оставляли на коже тепло, мягкое, но настойчивое, как солнечный луч в холодный день. Он смотрел на меня дольше, чем нужно, глаза золотились в полумраке, а голос смягчался, становился бархатным, с лёгкой улыбкой, которой не удостаивались остальные.

Я списывала это на нашу тайну – я знала, кто он, второй принц, изгнанный дракон, и это связывало нас невидимой нитью. Но метка на плече, о которой я почти забыла в суете дней, вспыхивала, когда он был рядом – слабым, тёплым импульсом, как дыхание живого существа. Я не находила времени понять почему – беременность и дела поглощали меня целиком. А я носилась между кухней и столом, заваленным бумагами, едва успевая вдохнуть.

Однажды вечером, когда солнце уже утонуло за горизонтом, я застала его в глубине сада, под самым старым деревом – тем, чья кора была испещрена трещинами, как морщины на лице старухи. Раэль сидел, скрестив ноги, с книгой на коленях, лунный свет серебрил его чёрные волосы, придавая им блеск вороньего крыла. Тетрадь лежала рядом, раскрытая на странице с какими-то символами, похожими на руны.

Я подошла, ноги ныли от долгого дня, в руках – очередной список поставок, исписанный неровным почерком Гаррета. Раэль не обернулся, но я знала, что он меня заметил – его плечи слегка напряглись, а пальцы замерли над бумагой.

– Не думал, что увижу магию в Империи снова, – сказал он тихо, голос был низким, с глубокой, почти осязаемой тоской, что цепляла сердце. – Настоящую, живую. Не в пыльных записях, не урезанную цепями дворца. Здесь она… поёт, слышишь?

Я опустилась на траву рядом, бумаги выпали из рук, рассыпавшись веером по земле. Вишни шелестели над нами, их листья шуршали в ночном ветре, ребёнок толкнулся, и я невольно положила ладонь на живот, чувствуя его тепло сквозь ткань платья. Запах земли и ягод обволакивал, успокаивал, но тревога всё равно грызла изнутри.

– Мои родители всегда говорили, что этот сад особенный, – начала я, глядя на ветви, что гнулись под тяжестью плодов. – Я не верила им. Смеялась, считала сказками. Потом забыла, когда родителей стало. А теперь боюсь. Боюсь за сад, за ребёнка, за нас всех.

Раэль молчал, его взгляд был прикован к дереву, но я чувствовала, что он слушает. Голос дрогнул, но я продолжила:

– Моих родителей казнили за измену. Твой отец отдал приказ. Официально – за укрытие колдуна, беглеца из дворца. Но, может, за то, что они скрывали это чудо? Я не знаю точно – мне недоставало знаний, чтобы понять. Этот сад – всё, что от них осталось. Всё, что я могу передать дальше.

Раэль повернул голову, медленно, и в его глазах мелькнула тень – не насмешка, а что-то тяжёлое, старое.

– Мой отец не самый приятный из драконов, – сказал он, голос стал тише, с горькой усмешкой. – Как и брат. Думаю, ты убедилась в этом на своем личном опыте.

Я кивнула, сглотнув ком в горле. Спорить не было смысла – Сэйвер, его брат, оставил на мне метку, как клеймо, абсолютно наплевав на уважение.