Текст книги "Судьба и страсть Арсения Фельцова (СИ)"
Автор книги: Милана Масалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Здравствуйте, Андрей Сергеевич, – Фельцов за руку поздоровался с Селезнёвым. – Петя, здравствуй, – он так же серьёзно пожал руку стоящему рядом с дедом мальчику.
– Я всю неделю думал, как мне уладить все свои дела, – сказал ему Селезнёв. – Ещё две недели я здесь побуду, а потом вернусь в город, где займусь передачей всех дел фонда новому директору. Эта процедура займёт пару месяцев и потребует очень много сил, так что ты пока съезди на недельку куда-нибудь, отдохни, развейся…
Фельцов вежливо слушал Селезнёва, а сам думал лишь о том, чтобы ему сейчас не позвонил Тимофеич. Облегчённо вздохнул он только тогда, когда простился с Селезнёвым и выехал на шоссе.
...И опять Фельцов отгоняет свою машину в гараж, затем на такси, чтобы успеть, едет к дому нового хозяина, где в подземном гараже стоит джип, и уже на джипе едет на базу отдыха к Тимофеичу, чувствуя себя при этом взмыленным, как Труффальдино из Бергамо во время подачи ужина в гостинице Бригеллы.
В девять вечера Фельцов вернулся к Лидиному дому. В окнах её квартиры уже горел свет, а на балконе какая-то незнакомая девушка вывешивала бельё на верёвку. Фельцов тихонько рассмеялся и закрыл лицо руками: как он сразу не догадался, что Лида просто съехала с этой квартиры, а предприимчивые хозяева сразу же нашли новых квартирантов! Желая убедиться в верности своей мысли, он спокойно позвонил в дверь и попросил открывшего ему парня позвать Лиду. Как и следовало ожидать, Лида здесь больше не жила и не оставила своего нового адреса…
***
Всю неделю Фельцов опять возил Тимофеича по Москве и Подмосковью и вежливо отказался от весьма заманчивого предложения Димы, возившего снабженцев и бухгалтеров, заменить и его на время отпуска. В понедельник утром он получил расчёт, передал ключи от джипа отдохнувшему и загоревшему Юре и вернулся домой, опять чувствуя себя опустошённым и никому не нужным.
Он собрал все деньги, которые у него были дома, подсчитал все средства на карточках и в ценных бумагах и долго высчитывал, сколько он может тратить в день, чтобы не оказаться на мели. После инфаркта Селезнёва Фельцов очень сильно ограничил себя в тратах, даже подумывал о том, чтобы поменять машину на более дешёвую, а вырученные деньги положить на депозит. Быть обычным водителем ему ох, как не хотелось, а больше, как оказалось, он ничего не умел…
Эта неделя перед выходом на работу оказалась самой тяжёлой для Фельцова: совсем один, покупая себе минимум еды и постоянно трясущийся над оставшимися деньгами, он был противен сам себе, но ничего не мог с собой поделать. Даже Лиду он теперь всё чаще рассматривал с точки зрения приложения её довольно приличной зарплаты для своих нужд.
«Я не альфонс, – оправдывал он себя. – Просто мне нужно на что-то жить. Я Петьку буду воспитывать… А Лида всё равно рано или поздно опять выйдет замуж, так какая ей разница, за кого…»
***
…А потом он вышел на работу и начал помогать Селезнёву улаживать и заминать все тёмные дела давно минувших дней. Андрей Сергеевич не вылезал из бухгалтерии, собственноручно проверяя все платежи, которые могли в дальнейшем вылезти ему боком, а Фельцову пришлось уничтожить не только кучу документов, но и некоторые другие свидетельства не всегда правомерной деятельности Селезнёва по распределению средств фонда. Селезнёв щедро благодарил его за такую работу, и это позволило Фельцову вздохнуть немного спокойнее.
По выходным Фельцов приезжал в особняк Андрея Сергеевича, чтобы отчитаться о выполненном этапе работы и получить очередное задание. Иногда он видел там Лиду, которая при встрече с ним смотрела куда-то мимо него. Но сейчас Фельцову было наплевать на это: все его силы были направлены на то, чтобы наладить доверительные отношения с Петей.
Фельцов не искал внимания мальчика, но если тот оказывался рядом, всегда внимательно слушал Петю, когда тот о чём-то рассказывал дяде Арсению. Через некоторое время Фельцов начал просить Петю подавать ему инструменты при ремонте машины, при этом доходчиво и терпеливо объяснял мальчику, как что называется и для чего применяется. Никакого лицемерия, никакой лести – только серьёзное отношение, как к равному, и очень скоро Петя проводил все выходные в обществе дяди Арсения.
– Ты Лиду давно видел? – поинтересовался однажды Селезнёв у Фельцова.
– Да как к Вам она на выходных приезжала, – ответил Фельцов и с тревогой спросил. – А что с ней?
– Да что с ней станется, – махнул рукой Селезнёв. – Они с Петей сейчас у её тётки живут, а работает Лида в каком-то строительном тресте бухгалтером…
Фельцов одобрительно покачал головой, всем своим видом дав понять Селезнёву, что рад за Лиду.
– Ты бы как-нибудь съездил бы к ней, пригласил бы куда, поговорил… – Селезнёв осёкся, увидев округлившиеся от удивления глаза Фельцова. – Так нужно для дела, – объяснил он. – Лида должна быть постоянно в поле моего зрения, а ещё лучше – под постоянным контролем проверенного человека.
***
…В тот же вечер Фельцов подъехал к дому Лидиной тётки, позвонил в дверь и, узнав, что Лида ещё не вернулась с работы, решил подождать её возле своей машины. Увидев в дверях подъехавшего к остановке автобуса Лиду, он уверенно поспешил ей навстречу, удивившись про себя тому, что она сегодня не на машине. И тут он заметил, что, выходя из автобуса, Лида опёрлась о руку… того самого темноволосого парня, которого он, Фельцов, сбил в ночь смерти Кости возле больницы…
Диагноз
…Сергей очнулся от чьих-то громких криков. Он с трудом приподнял опухшие веки и увидел прямо перед собой лицо «братка», от машины которого он безуспешно пытался убежать. Сергей инстинктивно приподнял голову и попытался отползти куда-нибудь, но понял, что его правая нога за что-то зацепилась. Понимая, что каждая секунда промедления может стоить ему жизни, Сергей резко дёрнул ногой, пытаясь её освободить, после чего заорал от нестерпимой боли.
Очень скоро на помощь ему прибежали какие-то люди, которые оттащили «братка» от Сергея, но к этому времени Сергей уже сорвал датчики, прикрепленные к его телу, и капельницу и начал в панике вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь при этом освободить от конструкции для скелетного вытяжения свою сломанную ногу и срывая повязки на своём животе. Он чувствовал, как его пытались прижать к кровати чьи-то сильные руки, слышал, как его убеждали в том, что всё в порядке, а затем Сергей провалился в тяжёлый сон.
***
Когда он проснулся, то не смог пошевелить ни рукой, ни ногой. Скосив глаза, он увидел, что привязан ремнями к кровати, к которой прикреплена какая-то металлическая конструкция. Сергей, рискуя заработать косоглазие, осмотрелся вокруг и понял, что находится в больнице: просторная комната с белыми кафельными стенами, штатив с капельницей возле кровати и ещё какой-то аппарат с компьютерным монитором…
Через некоторое время в палату зашла довольно молодая медсестра.
– Уже проснулись? – вежливо спросила она. – Как себя чувствуете?
– Где я? – спросил Сергей.
– Вы в реанимации *** больницы, – ответила медсестра. – Сейчас я позову врача, который Вам всё объяснит.
Она проверила функционирование всех приборов, поменяла банку с лекарствами на штативе с капельницей и вышла из палаты. Спустя пару минут к Сергею подошёл мужчина среднего возраста в хирургической робе.
– Ну, как Вы? – спросил он, подходя к кровати, на которой лежал Сергей. – Голова не кружится? Живот не болит? Рука? Нога?…
– Что со мной случилось, – прервал речь доктора Сергей. – Как я здесь оказался?
– Вас подобрали неделю назад недалеко от больницы. У Вас был пробит в нескольких местах кишечник и разорвана селезёнка, которую пришлось удалить. Кроме этого, у Вас сотрясение мозга средней степени и закрытые переломы левого бедра и левого предплечья… А Вы сами что-нибудь помните?
– Он меня сбил, – дрожащим голосом начал рассказывать Сергей. – Я услышал рёв двигателя и увидел его в кабине. Он ехал прямо на меня. Я начал убегать… А потом он наклонился надо мной, но прибежали люди и оттащили его от меня… Его задержали?
– Следователь к нам приходил, но к Вам его не пустили, потому что у нас реанимация, где всё стерильное. Через пару дней Вас переведут в травматологию, тогда и поговорите с ним…
Рассказывая всё это, врач осторожно прощупал под повязкой живот Сергея, посмотрел на показания на мониторе, а затем опять обратился к Сергею.
– Когда Вы после операции спали, Вас разбудил родственник парня, который раньше лежал в этой палате. Он сильно испугал Вас, поэтому нам пришлось привязать Вас к кровати и трое суток колоть Вам успокоительное. Я сейчас позову психиатра, он осмотрит Вас и потом, если всё будет нормально, Вас освободят от ремней…
Сергей слушал врача, тяжело дыша, а затем не выдержал.
– Это он! – торопливо сказал он. – Он меня сбил, а потом смотрел на меня… Это тот самый человек, я его ни с кем не спутаю… Он на меня сначала возле реанимации смотрел, потом сбил, а потом хотел добить, но его люди оттянули от меня… Это из-за той аварии, после которой «мажоры» чуть старушку насмерть битами не забили… Я собирал материал…
Он ещё что-то сбивчиво объяснял врачу, но тот смотрел на него отсутствующим взглядом, вежливо кивая головой.
– Да, да, понятно, – согласился он с Сергеем. – Не переживайте, полиция во всём разберётся. А Вам сейчас уколы пора делать…
Врач вышел из палаты, и почти сразу же туда зашла медсестра, сделавшая Сергею укол, после которого он заснул.
«Он меня убьёт, – думал Сергей, очередной раз проснувшись. – Или в больнице, или после того, как я выйду отсюда. Он знает, как меня зовут, где я живу, где работаю… Что делать? Поскорее бы поговорить со следователем и попросить его поставить охрану возле моей палаты… А что, если он опять ворвётся в реанимацию? Я же привязан к кровати…»
И Сергей начал ёрзать по кровати, пытаясь ослабить ремни, но, как будто бы наблюдая за ним, в палату зашла медсестра.
– Успокойтесь, всё хорошо, – ласково сказала она, проверив, не сбил ли он датчики и иголку в капельнице.
Затем она вышла, оставив дверь в его палату открытой.
– Алексей Иванович, – обратилась она к кому-то. – У Кастальского приступ начинается…
И Сергею опять вкололи успокоительный укол.
***
Утром он проснулся от того, что его тело протирала какой-то жидкостью рослая санитарка средних лет.
– О-о-о, проснулся, наконец! – обрадовалась она. – А то лежит, как спящая царевна… Сейчас тебя вымоем, постель поменяем, а если врач разрешит – то и завтраком покормим…
Санитарка проворно поменяла простыню под Сергеем.
– Ты ещё очень даже ничего, – ободряюще сказала она ему. – Вот до тебя тут Селезнёв лежал, так это был кошмар… Парализованный, без сознания, лёгкие ему всё время вентилировали, кормили через зонд – одно мученье и ему, и родственникам. Несколько месяцев так лежал, его бы отключить давно нужно было, так он из богатых, ему родственники за палату платили, а жена три раза в день свежую еду носила… Хорошая такая девочка, Лида эта. Всё стояла возле окна и на мужа смотрела. А тому всё хуже и хуже становилось, потом тебя привезли, а мест в реанимации не было, вот и начала врач наша Лиду эту упрашивать, чтобы разрешила мужа отключить… Та – ни в какую, так и ушла из больницы. Мы уже по другим больницам звоним, реанимобиль заказали, хотя ты тогда был такой тяжёлый, куда тебя перевозить… Но тут Лида вернулась и подписала все бумаги… Эй, ты, тебе что, плохо? – прервала санитарка свою речь, увидев, как побледнел Сергей, и выбежала из палаты.
– Кастальскому плохо! – услышал он её голос из коридора.
А как было Сергею не побледнеть, когда он узнал, что для его спасения Лида, по большому счёту, согласилась убить своего безнадёжно больного мужа. Как она теперь? Сергею захотелось увидеть её, чтобы поблагодарить за то, что она спасла ему жизнь…
В палату быстрым шагом вошёл врач.
– Что случилось? – спросил он Сергея.
– Развяжите меня, пожалуйста, – попросил он. – Я уже успокоился, мне хорошо…
– Сегодня в травматологию тебя переведём, там пусть и отвязывают, – ответил врач. – А сейчас тебя завтраком покормят…
***
…После перевода в травматологию, где Сергея также привязали к кровати и щедро кололи успокоительное, к нему первым делом пришла врач-психиатр, пожилая полная добродушная дама.
– Вы – Кастальский? – спросила она и посмотрела на историю болезни, которую держала в руках. – Сергей?
Сергей молча кивнул.
– Вы журналистом работаете?... А про что статьи пишете?... А живёте где?... – она спрашивала его про какие-то абсолютно посторонние вещи и внимательно выслушивала его ответы.
– Ну как же так получилось, что Вас машина сбила? – спросила она, как бы между прочим, через полчаса доверительной беседы.
– Я собирал материалы для статьи по поводу наезда на пожилую женщину, которую потом «мажоры» чуть не убили. Она в этой же больнице в реанимации лежала. Я был и в ГАИ, и в полиции и понял, что виновные в этом преступлении откупились от всех. Вечером я пришёл в реанимацию и спросил врача о состоянии пострадавшей. И тут я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я обернулся и увидел этого мужика – типичного «братка». Он смотрел на меня с такой ненавистью. Я ещё подумал в шутку: «А вдруг, это он пришёл по мою душу?» А потом я шёл по дороге к остановке и услышал сзади рёв двигателя. Меня догоняла машина, за рулём которой сидел этот тип. И он так злобно ухмылялся. Я решил убежать с проезжей части, но не успел… А когда я очнулся, он смотрел на меня и что-то кричал… Его кто-то оттаскивал от меня… И это было уже в больнице… Он знает, кто я и где я… Он не оставит меня в живых…
По мере рассказа Сергей начал тяжело дышать и тревожно оглядываться вокруг.
– Он даже в реанимацию пробрался, – сказал он. – А здесь он меня точно убьёт…
Врач с сожалением смотрела на Сергея.
– Я попрошу заведующего закрывать Вас в палате на ключ, – сказала она. – Если Вам будет что-то нужно – позвоните на пост дежурной медсестры по своему мобильнику. Выздоравливайте.
И она вышла из палаты.
Через некоторое время медсестра с санитаркой наконец-то освободили Сергея от ремней, затем пришёл лечащий врач, здоровенный травматолог, и собственноручно посадил его на кровать, подложив под его спину подушки.
– Ногой и рукой не дёргай, – предупредил он Сергея. – Если кости неправильно срастутся – будем их ломать…
***
Перед самым обедом в палату к Сергею зашёл невысокий человек с добродушным лицом и в полицейской форме.
– Капитан Манулов – представился он. – Я веду дело о наезде на Вас…
И Сергей который раз начал рассказывать всё, что с ним случилось после того, как он взялся за работу над статьёй о наезде на старушку. Манулов внимательно слушал Сергея, записывая его показания.
– Я его хорошо запомнил, – сказал Сергей напоследок. – Могу и фоторобот его составить…
– Очень хорошо, – согласился с ним следователь и поднялся со стула, на котором сидел. – Если что-то будет нужно – я с Вами свяжусь…
***
…Вечером Сергея навестил его друг Дима.
– Дима, можно я после выписки из больницы какое-то время у тебя поживу? – попросил его Сергей после того, как рассказал обо всём, что с ним случилось. – Этот тип наверняка знает, где я живу…
Дима шумно выдохнул.
– Пожить-то можешь, но ты бы взял себя в руки, – посоветовал он Сергею. – А то, как истеричка какая-то: «Меня найдут! Меня убьют!»
– Ты думаешь, я… – опешил Сергей.
– Я беседовал с твоим лечащим врачом, – ответил Дима, пряча глаза. – Он сказал, что у тебя параноидальный синдром…
Сергей прижал ко лбу здоровую руку и застонал.
Мания преследования
«Нет, я не сумасшедший, – думал Сергей после ухода Димы. – Я же действительно видел этого мужика. И возле реанимации, и в машине, и когда очнулся… Я не мог ошибиться. Только в дурдом я не хочу…»
И Сергей решил никому и слова больше не говорить о «братке», который преследовал его. Он не стал напоминать медперсоналу, что его палату обещали закрывать на ключ, а если кто-то заходил к нему, Сергей изо всех сил старался казаться спокойным и уравновешенным, хотя, оставаясь наедине, он ни на секунду не мог расслабиться, каждое мгновенье ожидая нападения и лихорадочно придумывая методы защиты от неминуемой смерти.
Но только врач, совершая утренний и вечерний обходы, постоянно измерял ему давление и пульс и прекрасно чувствовал внутреннее напряжение пациента Кастальского, поэтому и дальше продолжал назначать ему психотропные препараты, от которых Сергей большую часть суток спал.
***
Через пару дней после его перевода в травматологию Сергея повторно посетил следователь Манулов, который попросил его составить фоторобот человека, подозреваемого в наезде. По мере того, как на экране ноутбука всё яснее вырисовывалась наглая физиономия «братка», настроение Манулова всё повышалось и повышалось.
– Этого человека Вам опасаться нечего, – успокоил он Сергея, когда фоторобот был сделан полностью. – Это – знакомый пациента, который лежал в палате интенсивной терапии до Вас. Там получилась не очень красивая история: его жена, которой надоело постоянно бегать в больницу к умирающему мужу, разрешила отключить его от системы жизнеобеспечения, не посоветовавшись с родственниками мужа. Они были в ужасе от того, что врачи так поступили с ещё живым человеком, у отца покойного из-за этого инфаркт приключился, а его помощник, который последние лет десять вёл все дела у них дома и был очень привязан к Косте, которого помнил ещё ребёнком, ворвался в реанимацию, надеясь, что сообщение о смерти Кости – просто ошибка. Вы могли увидеть этого человека и возле отделения реанимации, и в машине: ведь он постоянно навещал Костю… И конечно же, он не имеет никакого отношения к наезду на женщину, о котором Вы мне в тот раз рассказали…
После этого разговора Сергей стал намного спокойнее, а со временем в его заторможенном транквилизаторами мозгу всё реже и реже возникали мысли о «братке». К моменту снятия с вытяжения Сергей стал совершенно спокойным человеком.
***
Через два месяца он вышел из больницы, опираясь на трость, и отправился в свою холостяцкую квартиру отлёживаться и набираться сил перед выходом на работу. Целыми днями Сергей разрабатывал только-только вылеченные руку и ногу, а когда смог передвигаться по улице без трости, купил букет белых роз и в конце рабочего дня поехал в РСУ, где работала Лида Селезнёва.
Он зашёл в здание администрации РСУ, где находилась и бухгалтерия, и спросил на проходной, где можно найти Селезнёву Лидию Михайловну, которая работает здесь заместителем главного бухгалтера. Охранник позвонил по внутреннему телефону Лиде, которая согласилась принять Сергея. Уже через пару минут он стучал в её кабинет.
– Здравствуйте, Лида, – сказал он с порога. – Вы меня помните?
Лида равнодушно посмотрела на него. Видно было, что все мысли её очень далеко отсюда. За время с их последней встречи Лида изменилась: её взгляд стал холодней, движения резче и уверенней, голова гордо поднята, а тёмное платье ещё больше оттеняло её бледную кожу и аккуратно заколотые наверх светлые волосы.
– Я – Сергей Кастальский, журналист, весной Вы меня консультировали по поводу аудита, я тогда статью о работе бухгалтера писал…
– Да, я помню, – перебила его Лида, подозрительно глядя на букет в руках Сергея.
– А потом я Вас в больнице встретил, возле реанимации… – Сергей замолчал, не зная, как бы помягче напомнить Лиде о трагическом событии в её жизни, а затем решил просто сразу сказать о главном. – Ну, в общем, это меня тогда машина сбила, и Вам пришлось…
Он замолчал, подошел к столу, за которым сидела Лида, и протянул ей розы.
– Я понимаю, Вам было тяжело это сделать, но своим решением Вы спасли мне жизнь…
Лида сидела, глядя на кипу платёжек на своём столе. Её глаза были полны слёз. Она взяла букет и положила его на край стола, свободный от бумаг, молча кивнув головой в знак благодарности и не поднимая головы.
– Извините меня за то, что я тут… – пробормотал Сергей. – Я просто хотел поблагодарить… Я не хотел, чтобы вы так…
– Ничего, это пройдёт, – глухим голосом ответила Лида. – Вы же не виноваты в том, что выжили… А Костя был обречён: днём больше, днём меньше… Просто я до сих пор не уверена, что поступила правильно…
И она заплакала, закрыв лицо руками.
Сергей молча смотрел на неё, и ему казалось, что любые слова утешения, сказанные им сейчас, будут звучать неискренне.
– Извините, мне уже домой нужно идти, – сказала вдруг Лида, поднимаясь из-за стола.
– Давайте, я Вас провожу, – предложил Сергей.
Лида что-то хотела сказать ему, но потом молча согласно кивнула головой. Она поставила цветы в пластиковую бутылку из-под воды, поставила помещение на сигнализацию и вышла из здания вслед за Сергеем.
Они молча шли к автобусной остановке.
– Вы не сильно спешите? – спросил Лиду Сергей.
Лида вопросительно посмотрела на него.
– Можно было бы в кафе посидеть, мороженого поесть… – объяснил он.
– Только ненадолго, – согласилась Лида. – А то мне добираться до дома долго.
Они зашли в первое попавшееся кафе, где Сергей начал рассказывать Лиде различные интересные случаи из своей жизни, а она молча ковырялась в креманке с мороженым и вежливо улыбалась, всё так же не поднимая глаз.
Затем они ехали в автобусе, пересели на метро, затем – опять автобус, а когда Сергей первым выходил из салона на Лидиной остановке, то увидел возле одного из подъездов дома недалеко от остановки чёрный автомобиль, возле которого, засунув руки в карманы брюк, стоял «браток» в тёмной тенниске и внимательно смотрел на него.
Сергей спрыгнул с подножки и подал ставшую почему-то холодной и липкой руку Лиде, помогая ей выйти из транспорта. Она с тревогой посмотрела на него:
– Вам плохо? – спросила она. – Что случилось?
– Я… домой… поеду, – заплетающимся языком проговорил Сергей. – Ничего… Это… после… аварии…
– Давайте я Вас домой отвезу, – решительно сказала Лида. – Где Вы живёте?
Они сели обратно в не успевший ещё отъехать автобус, а глянув в окно, Сергей с ужасом увидел «братка», который с перекошенным от злобы лицом стоял уже совсем близко от остановки и провожал отъехавший автобус тяжёлым взглядом…
«Он знает, кто я и откуда я, – думал Сергей. – Он найдёт и убьёт меня за то, что я расследовал тот наезд на старушку…»
***
Всю дорогу домой он лихорадочно пытался придумать, как ему быть дальше, потом с замирающим от страха сердцем шёл от остановки к своему дому, придерживаемый под локоть Лидой. Она первая зашла в подъезд, довезла его на лифте до нужного этажа и, когда он открыл дверь в квартиру, завела его внутрь.
– Может, Вам какое-нибудь лекарство дать? – заботливо спросила она бледного и дрожащего Сергея. – Или всё-таки «скорую» вызвать?
Сергей, сидя на диване и упёршись в него обеими руками, отрицательно покачал головой.
– Это из-за аварии… Это скоро пройдёт… Лида, – он посмотрел на неё глазами, полными мольбы. – Останьтесь со мной…
Лида вытаращила глаза и приоткрыла рот от такого наглого предложения.
– Нет, Вы не так меня поняли, – попытался объяснить свою просьбу Сергей. – Я просто боюсь оставаться один дома, если мне станет хуже, то я не успею даже лекарство принять… Нет, о чём я прошу? Извините, я сейчас другу позвоню, он придёт…
Сергей трясущимися пальцами начал искать на мобильнике номер Димы.
– Алло, Дима, – заикаясь, проговорил он. – Можешь приехать ко мне?... Плохо… Не знаю… Хорошо, жду…
Дима подъехал уже через десять минут, и всё это время Сергей сидел на диване, а Лида – на стуле напротив. Как только Дима зашёл, она, попрощавшись, ушла быстрым шагом.
– Что случилось? – Дима был недоволен тем, что ему пришлось отменить все свои дела на вечер и, сломя голову, мчаться к другу. – И кто эта баба?
– Я сегодня видел его, – сказал Сергей. – Ну, того «братка», что сбил меня. Я из автобуса выходил, а он меня увидел… Я еле-еле успел обратно в автобус заскочить… Дима, можно, я у тебя поживу?
***
…Эту ночь Сергей спал на полу в комнате у Димы, а затем несколько дней боялся выходить на улицу. Прошли выходные, и Сергей решил опять сходить на работу к Лиде, чтобы извиниться за своё поведение.
Он опять зашёл в здание администрации под конец рабочего дня, связался по внутреннему телефону с Лидой и уверенным шагом направился на третий этаж, где был расположен её кабинет. Между вторым и третьим этажами он услышал шум затормозившей машины, автоматически посмотрел в окно, выходящее прямо на площадку перед центральным входом, и похолодел: из остановившегося чёрного автомобиля вышел хмурый «браток» и уверенным шагом направился в здание.
***
…Сергей бежал вверх по ступенькам, стараясь как можно меньше шуметь. Добежав до цокольного этажа, он заметил там загороженный участок под лестницей, ведущей на крышу. Он забежал за эту перегородку и увидел там несколько швабр, тряпок и вёдер. Усевшись на пол, отключив мобильник и вжавшись в самый дальний угол, Сергей сидел там до тех пор, пока не стемнело, всё это время находясь на грани сумасшествия из-за страха, охватывающего его при каждом звуке шагов на лестнице.
А потом он заснул и проснулся только утром, разбуженный уборщицей, выругавшей его и грозившейся вызвать охрану. Сергей спустился с лестницы, вышел из здания и с несколькими пересадками, чтобы замести следы, поехал к Диме.
– Где тебя носило? – возмутился друг. – Ночевать не пришёл, телефон твой не отвечает, я уже думал в милицию идти…
– Я еле от него убежал, – начал свой рассказ Сергей. – Я поехал на работу к Лиде, чтобы извиниться за тот вечер, когда ей пришлось меня домой вести, а следом за мной в здание зашёл он. Я на чердаке среди вёдер и тряпок ночевал…
– Ты точно псих! – сказал ему Дима. – Может, человеку тоже нужно было в это здание по делам. Или, вообще, он там работает…
– Может… – согласился для виду Сергей. – А тогда, раньше? Ведь он сначала стоял возле своей машины, а затем подбежал к остановке…
– Лечиться тебе надо, – посоветовал Дима. – А то ты скоро в дурдом попадёшь.
***
…А Сергей никак не мог забыть Лиду: вот она рассказывает ему про аудит, вот сидит рядом с ним возле реанимации, вот уходит домой из больницы, вот он угощает её мороженым… Неужели из-за страха перед «братком», случайно оказавшимся возле РСУ, он никогда больше не встретится с ней?
Несколько дней он взвешивал все «за» и «против», а в пятницу решил всё-таки идти к Лиде. Он ехал, вздрагивая при виде каждой чёрной машины и заметив неподалёку любого широкоплечего короткостриженого мужика.
Зайдя в кабинет Лиды, он увидел, что она уже собирается домой, поэтому, наспех поздоровавшись, решил сразу приступить к делу.
– Лида, извините меня за тот случай, – без всяких предисловий сказал он ей. – Я, действительно, ещё не совсем пришёл в себя после того, как меня машина сбила…
– Ничего, всё в порядке, – ответила она. – С каждым такое может случиться. Выздоравливайте!
Она встала из-за стола и взяла в руку сумку.
– Извините, меня ждут, – сказала она и открыла дверь своего кабинета.
Сергей медленно шёл по коридору, думая о том, какой ещё ему найти повод, чтобы встретиться с Лидой. А начав спускаться с лестницы, он на всякий случай посмотрел в окно. Его постоянный кошмар, «браток», стоял возле своей машины и внимательно смотрел на окна здания, в котором находился Сергей.
Сзади послышались лёгкие шаги Лиды. Сергей присел на корточки и сделал вид, что завязывает шнурок на туфле.
– До свидания! – услышал он голос Лиды.
– До свидания! – эхом повторил он и поднялся с пола.
Сергей решил опять спрятаться на цокольном этаже, но, глянув напоследок в окно, обомлел: Лида садилась в машину, за рулём которой уже сидел «браток»…
Одиночка
«Всё! Больше никаких мужиков! – плача, твердила сама себе Лида, собирая вещи. – Ладно бы, если бы у меня любовь к нему была, а так, только чтобы всё, как у людей…»
Закрыв за собой дверь и решив отдать ключи Фельцову, когда поедет забирать Петю, она вызвала такси и поехала к себе на квартиру. Там Лида долго ходила из комнаты на кухню, не находя себе места от сознания того, что так жестоко разочаровалась в Арсении. Почему она всё время закрывала глаза на его элементарное хамство? Почему она всё время пыталась оправдать его грубость? Ведь ей абсолютно неинтересно с ним: он всё время молчит, а если она начинает о чём-то ему рассказывать – начинает сопеть: видно, что это его раздражает. Но ночью Лиде так уютно и спокойно спать рядом с ним… Неужели она держится за него только из-за того, что он иногда даёт ей эти крохи тепла? Или решающую роль здесь сыграла забота Фельцова о Селезнёве, попавшего в трудное положение? Но и это не повод вытирать об неё ноги…
Утром Фельцов пару раз звонил Лиде на мобильник, но она сбросила его вызовы, решив в дальнейшем как можно меньше общаться с ним. Затем она позвонила хозяйке съёмной квартиры и сказала ей, что съезжает. А уже вечером Лида переехала жить к своей тётке, объяснив ей, что снимать квартиру слишком дорого.
– Не сошлись характерами, значит, – правильно поняла тётя внезапное возвращение Лиды домой. – Может, это и к лучшему, а то сама неизвестно где шляешься, ребёнка свёкру спихнула… Не стоят мужики того, чтобы ради них детей бросать, тем более, что после смерти Кости прошло всего ничего…
Лида молча слушала в общем-то справедливые упрёки тётки и чем дальше, тем больше понимала, что у неё и Арсения нет общего будущего…
***
…Она жила у тётки уже больше месяца, а Фельцов так и не сделал ни одной попытки опять сблизиться с ней. Забирая Петю после приезда из санатория, она протянула Арсению ключи.
– Выброси их, – равнодушно сказал он. – Я давно уже замки поменял…
Лида была неприятно уязвлена этим сообщением, ведь оно значило только то, что Арсений не хотел, чтобы Лида вернулась к нему.
Через некоторое время Петя, возвращаясь от Селезнёва, у которого он продолжал гостить каждые выходные, гордо сказал Лиде:
