Текст книги "Муж моей подруги (СИ)"
Автор книги: Мила Младова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13
Июнь 2021 года
Рита помогает мне нарезать овощи для салата. Она только что вернулась от Степановых и теперь без умолку трещит о новой электрогитаре Мити.
– Все готово, – говорю я ей. – Ты позовешь Ваню и папу?
Она уходит, я достаю из духовки противень с курицей. Кажется, от жара у меня покалывает пальцы... Но теперь мои губы тоже покалывает. Я делаю глубокие вдохи. Я не позволю еще одной проклятой панической атаке захлестнуть меня, только не сейчас.
Максим заходит на кухню, Ваня сидит у него на плечах. Мы садимся за стол и приступаем к еде, а Рита все продолжает рассказывать об электрогитаре Мити.
– Так Митя отказался играть на пианино? – спрашивает Максим.
– Нет. Он хочет играть и на нем, и на гитаре. У него уже круто получается.
– Мам, кто такой Андрей Махнев? – внезапно спрашивает Ванька.
Я чуть не подавилась. Я сглатываю и вытираю рот.
– Откуда ты знаешь о нем?
– Он звонил, когда ты была в ванной. Я ответил. – Ваня выглядит виноватым. – Я забыл, что он просил тебе передать.
– Ничего страшного. Я ему сама перезвоню.
– С чего вдруг Андрей Махнев звонит тебе? – спрашивает Максим.
– Я давно хотела тебе сказать. Андрей Махнев предложил мне работу в его фирме.
– Когда?
– Недавно, всего две недели назад. Может, три. Я собиралась обсудить это с тобой, но сначала хотела все обдумать.
– Что это за фирма, мам? – спрашивает Рита.
– Это престижная фирма по рекламе и связям с общественностью, – говорит Максим. – Про зарплату он сказал? Что по деньгам?
– Только в общих чертах. – Я чувствую, что краснею. – Я сказала ему, что мне нужно немного времени, чтобы подумать. Он ответил, что я могу сообщить ему о своем решении в сентябре.
Максим говорит:
– Значит, они хотят заполучить именно тебя. Раз готовы ждать. Да и он не стал бы звонить сам, если бы им просто нужно было взять абы кого.
– Я никогда не думала об этом с этой стороны, но, наверное, ты прав. Им понравилась моя реклама банка.
– Это настоящий комплимент, – говорит Максим.
– Это правда. Но я не уверена, что мне подходит эта работа. В их офис нужно будет ездить через весь город. К тому же мне, наверное, придется носить костюмы и высокие каблуки.
– Это было бы круто, мам, – говорит Рита.
– Что ты думаешь? – спрашиваю я Максима.
Он задумывается.
– Наша жизнь сильно изменится, если ты согласишься.
– Я знаю. Мне все нравится сейчас. Но это такая возможность…
Ваня начинает кашлять. Максим гладит Ваню по спине.
– У нас еще есть время, чтобы подумать, – говорю я.
Позже тем же вечером Максим сидит на кровати Вани, прислонившись к изголовью. Они только что закончили читать «Хроники Нарнии» в десятитысячный раз.
Я прислоняюсь к дверному косяку и смотрю на своих мальчиков, довольная этой идиллической картиной.
– Ладно, сынок, – говорит Максим. – Пора спать! Закрывай глазки.
– Спокойной ночи, папочка, – отвечает Ваня, опускаясь на подушку.
– Спокойной ночи, котенок, – говорю я, входя в комнату.
Ваня протягивает свои худые ручки, чтобы обнять меня перед сном.
Рита тоже в постели, тоже читает. Она настолько глубоко погружена в историю, что только подставляет щеку для быстрого поцелуя и не отрывает глаз от страницы. Мне это нравится; я чувствую, что мы с Максимом сделали хоть что-то правильно: мы приучили наших детей к чтению.
– Спокойной ночи, зайка. Не читай слишком долго, – предупреждаю я ее, и она рассеянно кивает.
Когда я выхожу от Риты, Максим на кухне, читает какие-то документы.
– Уже поздно, – говорю я ему. – Пойдем спать.
– Через минуту.
Прошло две недели с тех пор, как Стас сообщил нам о причастности Павла Мартынова к корпорации «Искра». Максим прилагает усилия, чтобы не срываться на детях, но со мной ему не так легко притворяться.
Я подхожу к Максиму и встаю у него за спиной. Я обнимаю его за талию и прижимаюсь головой к его спине. Я чувствую, как двигаются мышцы его плеч, когда он переворачивает страницы.
За пятнадцать лет нашего брака было много ночей, когда я предпочитала читать книгу, а не заниматься любовью, или даже когда мне не хотелось откладывать книгу в сторону из-за того, что рука моего мужа лежала у меня на бедре. Мы не занимались любовью две недели, это тревожный знак. Я чувствую, как Максим ускользает от меня.
– Не хочешь расслабиться?
Я опускаю руки к его паху.
– Не сейчас, – ворчит он, раздраженно дергая плечом.
– Сейчас, – говорю я.
Привстав на цыпочки, я покусываю кожу у него за ухом.
– Мне нужно поработать.
– Ты можешь поработать позже.
– Я же сказал – я работаю! – говорит Максим.
На этом я обычно сдаюсь. Именно в такие моменты я думаю: «Наплевать» и ухожу. Но не сегодня.
– Максим. Сейчас половина одиннадцатого. Давай отвлечемся от забот и дадим себе двадцать минут. У нас уже давно не было двадцати минут.
Я протягиваю руку и кладу ее на его запястье. Я так люблю этого мужчину. После стольких лет брака меня до сих пор влечет к нему. Мне нравятся вьющиеся черные волоски на его руках. Вздохнув, он поворачивается и прижимает меня к своей груди.
– Юля, пожалуйста. Не сейчас.
– Не закрывайся от меня, – говорю я.
– Я не закрываюсь, – мягко протестует он. – У меня правда много работы.
Я смотрю ему в глаза.
– Максим, я беспокоюсь о тебе. Может быть, тебе надо сходить к врачу? Ты слишком сильно нервничаешь из-за всего.
Он смеется.
– Эй, то, что я не хочу заниматься сексом сегодня, не значит, что у меня депрессия.
– Нет, но это может быть ее признаком. В совокупности с другими признаками…
– Других признаков нет. Я просто устал. После отпуска я буду в норме.
– Пойми, очень тяжело жить с тобой, когда ты в таком состоянии. Не только мне, но и детям.
– У меня нет депрессии! – настаивает Максим.
– Ну, конечно, – говорю я, выходя из комнаты.
Глава 14
Лето 2012 года
Следующим летом Володя купил навороченный скоростной катер, который грациозно рассекал морскую гладь. Во вторую субботу августа мы все отправились кататься на нем. У Володи были самые лучшие намерения, но тот первый выход был полной катастрофой.
День был ветреный. На море были волны. Рита и Митя были энергичными, вертлявыми, непоседливыми пятилетними детьми, и они ненавидели спасательные жилеты и не могли усидеть на одном месте. Они хотели свеситься через борт и болтать руками в бурлящей воде, но мы с Кирой вцепились в них изо всех сил, зная, как легко одно резкое движение лодки может отправить маленького ребенка за борт. Хныча от скуки, малыши сидели на корточках в каюте, в то время как мы с Кирой нервно наблюдали за ними. И все это время Володя и Максим не обращали на нас никакого внимания. Они отдыхали по своей программе.
Вернувшись на берег, мы с Кирой отвели детей на пляж, где они побегали и поплескались в воде. Мы вернулись в дом с двумя уставшими, капризными детьми и обнаружили Володю и Максима развалившимися на диване.
– Что у нас на ужин? – крикнул Володя.
– Мне кажется, вы уже взрослые мальчики, чтобы самостоятельно с этим разобраться, – парировала Кира.
Воскресным утром мужчины ушли пораньше, чтобы поплавать на лодке без нашей компании. После возвращения они приняли душ, оделись и начали собираться домой, в Краснодар.
Максим сидел на крыльце и играл с Ритой перед отъездом. Я побежала в спальню, чтобы натянуть кофточку потеплее, и в этот момент услышала голоса Володи и Киры в коридоре.
– Неужели так все и будет? – спросила Кира.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты собираешься бесконечно плавать на своей дебильной лодке и напрочь игнорировать нас с Митей?
– Я не игнорировал вас с Митей. Вчера мы весь день были вместе. Что ты еще от меня хочешь?
– Володя, твоему сыну пять лет. Плавание на лодке ему по боку. Все, что он может на ней делать, – это сидеть. Слишком скучное занятие для маленького мальчика, ты не думаешь? Эта лодка слишком опасная для него.
– Послушай, Кира, я уже опаздываю. Я позвоню тебе, когда приеду, хорошо? Потом все обсудим!
Я не расслышала ее ответа, но, должно быть, ее лицо что-то ясно выразило, потому что в голосе Володи зазвучали нотки раздражения.
– Кира, да что с тобой такое? Ты постоянно мной недовольна!
Я затаила дыхание, чувствуя себя виноватой за то, что подслушала их разговор. Не говоря ни слова, Кира протопала вниз по лестнице, и через мгновение Володя последовал за ней.
Тем летом у нас с Кирой состоялся очень необычный диалог.
Был дождливый вечер. Дети смотрели мультики, пока мы сидели на кухне и допивали бутылку красного вина.
– Ты никогда не чувствовала обиду, из-за того, что тебе приходится работать на Максима? Что ты должна делать то, что он тебе говорит? Что ты помогаешь ему достигать его целей, но не достигаешь своих собственных? Ведь мы фактически живем их жизнями, своих собственных у нас нет, – сказала она.
Я была ошеломлена.
– Я никогда не думала об этом в таком ключе, Кира. Мне нравится то, что я делаю.
– Но ты же говорила мне...
– Ой, Кира, у меня впереди еще вся жизнь. Я еще успею написать книгу. Сейчас меня такие вещи не интересуют. Знаешь, чего бы мне хотелось?
Кира наклонилась ближе.
Я прошептала:
– Я хочу еще одного ребенка.
– Да ладно?! Я тоже! – воскликнула Кира.
Остаток вечера мы провели, тщательно обсуждая, в каком возрасте Мите и Рите будет проще принять младшего брата или сестру, как мы обставим детскую и какие имена сейчас в моде.
Хотя дома, в Краснодаре, мы разговаривали друг с другом по телефону по нескольку раз в день, только в Сочи у нас были время и возможность поговорить о чем-то действительно важном.
Наши мужья должны были приехать снова на следующей неделе, и, к моему разочарованию, Максим позвонил и сказал, что не приедет. Завал на работе.
– Кира, слушай, – сказала я, – Максим не приедет на следующей неделе. Давай я свожу детей в кино, а вы с Володей сможете провести вечер наедине?
– Ого! Тебе будет нетрудно? Я была бы рада, – сказала Кира.
В пятницу вечером я повела детей в кино, а потом предложила им прогуляться по набережной и поиграть в автоматы, где надо вытягивать мягкие игрушки. Я намеренно тянула время, чтобы Кира и Володя могли провести весь вечер дома, спокойно поужинать и провести столько времени в спальне, сколько им хотелось.
Было почти одиннадцать, когда мы с ребятами вернулись домой. В доме было тихо. Кира вышла из спальни в длинной футболке и шортах.
– Папа спит, – сказала она Мите, ведя его в комнату. Она бросила на меня косой взгляд, который дал понять, что у них не сложилось безумно страстного вечера.
В субботу я проснулась и обнаружила записку: Володя и Митя поехали кататься на велосипедах, Кира повела Риту в кафе. Утро было моим. Я налила себе чашку кофе и позвонила Максиму. Он уже был в редакции.
– У нас творится какой-то ад, – сказал он мне. Школьный учитель обвиняется в изнасиловании ученицы. Весь город поделился на два лагеря.
Мы поговорили об учителе, семье девочки, доказательствах, необходимости соблюдать большую осторожность при освещении этого события. Внезапно наступил полдень, и Митя, Володя, Рита и Кира вбежали в комнату. Я попрощалась с Максимом; он пообещал позвонить в воскресенье, чтобы поговорить с Ритой.
– Мы случайно встретились в городе, – сказала Кира. – Мы принесли тебе поесть.
Она выложила на тарелку пирожки с капустой и картошкой. Что-то резкое в ее движениях заставило меня перевести взгляд с нее на Володю.
– Ну, что? Ты поедешь со мной? – спросил Володя у Киры.
Я сосредоточилась на своем пирожке, думая: «О чем бы вы ни говорили, Володя, если по тому, как Кира поджимает губы, ты не можешь сказать, что ответ отрицательный, значит, ты более толстокожий, чем я думала».
– Почему бы тебе не взять с собой Юлю? – спросила Кира сквозь стиснутые зубы.
– Куда взять? – бодро спросила я.
– В море, – сказал Володя. – Сегодня идеальный день для лодки. Кира не хочет. Мне нужен кто-то в команду. Хочешь поехать со мной?
– Я...
На самом деле я понятия не имела, хочу я поехать или нет.
– Поезжай, – сказала Кира, плюхаясь в кресло. – Детям нужно поспать, и мне тоже. – Кира посмотрела на меня и повторила:
Глава 15
Лето 2012 года
Катер скользил по неспокойной воде. Высоко над нами простиралось безоблачное голубое августовское небо, но на горизонте собирались грозовые облака.
Все было для меня новым и волнующе незнакомым.
Мы прыгали по волнам, нос судна резко поднимался и опускался в бурлящей воде. Низкая зелено-золотая береговая линия отдалялась, мы направлялись в воду насыщенного синего цвета. Втайне я боялась и была очень благодарна судьбе за то, что мы не взяли с собой детей.
Володя тяжело оперся о борт лодки, используя свой вес, чтобы уравновесить крен судна. Он улыбался от уха до уха. Мне показалось, что я никогда не видела его таким молодым и счастливым. Жесткая сдержанность исчезла, он двигался плавно. Было удивительно видеть его таким. Удивительно и странно интимно. Это был мужчина, которого я не знала; это была его тайная сторона, выставленная напоказ.
Если бы Кира не была моей лучшей подругой, если бы я не была так счастлива в браке...
Я закрыла глаза, пытаясь выбросить эту мысль из головы.
Снова посмотрев на воду, я увидела, что она потемнела, стала такой же синей, как небо перед наступлением ночи. Я посмотрела вверх. Грозовые тучи надвигались на нас, как неумолимый батальон. Темное волнующееся море покрылось белой пеной. Внезапно я испугалась.
– Мы должны вернуться! – крикнула я Володе.
Он выглядел удивленным. Казалось, он забыл, что я была с ним. Я видела, как он оценивает ситуацию. Стена облаков неумолимо надвигалась, закрывая солнце. Вода потемнела до зелено-черного цвета.
– Хорошо, – сказал он.
Мы были далеко от берега, но быстро возвращались назад, и по мере того, как земля приближалась, мне становилось немного спокойнее.
Дождь начал падать крупными ледяными каплями. Ветер хлестал его из стороны в сторону так, что он жалил мою кожу. Маленькая лодка поднялась на гребень волны, несколько безумных мгновений парила в воздухе, накренилась набок и резко упала в воду. Я безумно испугалась, а Володя смеялся.
– Здорово, да? – крикнул он.
Я обхватила себя руками. Я сидела на корточках в каюте, замерзшая, мокрая и встревоженная. Когда мы оказались у причала и вошли в более спокойные воды, я почувствовала, как мои мышцы расслабляются. Всего через несколько мгновений мы причалили к берегу, мне хотелось поцеловать землю.
Когда мы спрыгнули с лодки, Володя прижал меня к себе одной рукой. Это было что-то вроде дружеского объятия.
– Тебе понравилось?
– Для меня это было немного чересчур, – призналась я.
– Ты испугалась?
Я кивнула.
– А я обожаю море. Это моя палочка-выручалочка.
От этого признания у меня перехватило дыхание. Я знала Степановых уже два года. Мы с Максимом бесчисленное количество раз тусовались с Володей и Кирой, много дней мы прожили все вместе в одном доме, как одна большая семья. Я знала Киру практически до трусов, я знала, что любит есть Митя; но я очень мало знала о Володе. О Володе как о личности, а не как о муже Киры. Я знала, что большинство мужчин не были похожи на Максима. Большинство мужчин не говорили так охотно, часто и с энтузиазмом о том, что было у них на уме. Но Володя был особенно сдержан, что казалось странным, учитывая его профессию. Или, возможно, именно из-за своей профессии он так неохотно обсуждал личные вопросы.
– Твоя палочка-выручалочка?
Это подразумевало, что ему не нравилась что-то в его жизни.
Он поколебался, затем сказал:
– Меня это успокаивает. Это движение вперед сквозь все преграды. Без лишних слов. Меня тошнит от слов.
Я подумывала спросить Володю, не возникли ли у них с Кирой проблемы в отношениях, но передумала. Я решила, что Кира сама расскажет мне все, если захочет поделиться подробностями их личной жизни.
На следующей неделе, когда Володя уехал, мы с Кирой отправились в «Музу». Я танцевала до тех пор, пока моя одежда не стала насквозь мокрой от пота, а волосы не прилипли к голове. В полночь я пошла домой одна. На этот раз я уснула, не беспокоясь о Кире.
Она вернулась в половину шестого.
– Я не понимаю, почему ты так расстроена, – сказала Кира.
Митя и Рита строили в гостиной крепость из перевернутых набок стульев, одеял и подушек. Мы с Кирой сидели на кухне и пили кофе.
– Во-первых, я чувствую себя странно, – сказала я. – Я тебя не понимаю. Я как будто соучастница непонятно чего. Во-вторых, я ненавижу хранить секреты от Максима.
– Как ты можешь меня не понимать? Ты одна из всех людей в мире должна меня понимать. Только не говори мне, что ты никогда не испытывала сексуального влечения к другим мужчинам.
– Ну, конечно, испытывала, но я не действую в соответствии с…
– Только не говори мне, что иногда ты не жалеешь о том, что вышла замуж так рано.
– Ты же знаешь, что иногда жалею.
– Только не говори мне, что тебе не надоедает быть такой безупречно хорошей.
Рита и Митя вошли на кухню.
– Мам, можно мы возьмем подушки с кровати? – задали дети этот вопрос хором.
– Конечно, – ответили мы с Кирой.
– Ура!
Дети помчались к лестнице.
Я сказала:
– Мне правда надоело быть хорошей, Кира. Но это не значит, что я хочу быть плохой.
– Ты думаешь, что секс с другим мужчиной делает меня плохой?
– Я этого не говорила.
– Ты это подразумевала.
– Я не знаю, как трактовать свои ощущения, Кир, но я точно знаю, что мне от этого неуютно, и я волнуюсь.
– Может быть, потому, что ты тоже хочешь переспать с другим мужчиной?
– Кира, дело не в том, чего мы хотим. Дело в том, что мы этого не делаем после того, как выходим замуж. Точно так же, как, став взрослыми, мы не сидим на диете из шоколадных конфет.
Кира ухмыльнулась. Она встала, подошла к холодильнику и достала плитку шоколада.
– Я вчера вечером сожгла так много калорий, что заслужила это.
– Я не хочу знать подробности.
– Я имела в виду танцы.
– О.
Через мгновение я отломила дольку шоколада. Дети перетаскивали подушки в свою крепость. Мгновение я наблюдала за ними, вспоминая свое детство и детские фантазии.
– Кира, – сказала я. – Я соврала. Я хочу знать все подробности.
Она рассказала мне все, пока мы уплетали плитку шоколада.
Глава 16
18 августа 2021 года
Я просыпаюсь от звонка будильника и некоторое время лежу, наблюдая, как легкий ветерок колышет белые занавески, наполняя комнату ароматом моря и роз. Внезапно я вспоминаю для чего сегодня мне понадобился будильник, и мое тело сжимается от страха. Мое сердце начинает бешено колотиться, затем успокаивается. Сегодня я поведу Ваню в детскую больницу, ему нужно сдать анализы из-за повторяющихся проблем с дыханием; педиатр также отметил, что он плохо набирает вес.
– Как вы думаете, что с ним? – спросила я у врача.
– Давайте посмотрим, что покажут анализы, – ответил он с раздражающей неопределенностью.
Я притворилась, что не волнуюсь, когда сказала остальным, что мы с Максимом отвезем Ваню в больницу.
– Наверное, у него на что-то аллергия, – рассудительно сказала Кира.
– Только бы не на пыль! Я и так бесконечно убираюсь, – парировала я, и мы обе рассмеялись, причем специально рассмеялись очень громко, чтобы четверо детей, наблюдавших за нами, могли видеть, что мы совершенно не волнуемся.
Теперь я стону:
– Семь часов, – и перекатываюсь через кровать, чтобы обхватить мужа руками и ногами. На мне белая футболка и короткие шортики, простыни прохладны и приятны моей обнаженной коже.
– Еще слишком рано. Я не хочу вставать.
Максим лежит рядом со мной, неподвижный, как скала, если не считать легкого подъема и опускания его груди.
– Нам пора вставать, милый, – умоляюще напоминаю я ему.
Он вздыхает и садится на край кровати. Его черные кудри взъерошены, на подбородке щетина. В момент пробуждения он думает о работе, я уверена в этом.
Я сажусь рядом с ним. Я кладу руку на его теплое плечо.
– Я хочу, чтобы с Ваней все было хорошо.
– С ним все будет хорошо, – говорит Максим.
– Обещаешь?
– Я обещаю, – говорит Максим, зевая и натягивая махровый халат.
Я надеваю огненно-красный халат-кимоно, еще одну летнюю радость.
Максим встряхивает головой, как пес, вылезающий из воды, и полностью просыпается.
– Нам нужно поторопиться. Я сделаю кофе. Собери Ваню.
Ваня лежит на кровати с голубой простыней, на его постельном белье красуются причудливые рыбки и парусник. Он дышит легко, глубоко, его грудь регулярно поднимается и опускается. Он проспал всю ночь, не просыпаясь, но, похоже, ему нужно спать больше, чем другим детям, и мне очень не хочется будить его.
– Доброе утро, котенок, – тихо говорю я, садясь на его кровать и касаясь кончика его носа пальцем. – Пора вставать.
Он шевелится под одеялом, его тело такое худое, что я прикусываю губу; одна боль нейтрализует другую.
Он открывает глаза, осматривается, садится, кашляет. Я слегка похлопываю его по спине, мы ждем, пока кашель утихнет.
– Доброе утро, – говорит Максим, входя в комнату. Он пытается дать Ване чашку кофе.
– Папа! – Ваня усмехается. – Я не пью кофе!
– О, точно! Тогда это, наверное, для тебя!
Максим протягивает мне кружку, затем садится рядом со мной на кровать и сажает Ваню к себе на колени.
Мой кофе плещется в кружке, пока Ваня извивается в объятиях отца.
– Так, ты не хочешь кофе. Чего же ты хочешь? – дразнит Максим, и Ваня взрывается безумным смехом, зная, что сейчас последует.
– Папа!
Максим говорит:
– Я знаю! Ты хочешь, чтобы тебя пощекотали.
Он принимается за работу, а Ваня извивается и визжит от смеха.
– Тссс, – говорю я, – разбудите остальных. – Раздается телефонный звонок. Я понимаю, что это звонят с работы. Максим берет телефон и выходит из комнаты, а я начинаю одевать Ваню.
Мы на кухне, едим омлет, когда входит Максим, все еще с телефоном в руке.
– Ты справишься в больнице без меня? – спрашивает он.
Я колеблюсь.
– Конечно.
Ваня рядом со мной, я не хочу показывать ни страха, ни беспокойства, но, кажется, у меня не очень получается.
Кира входит на кухню, зевающая и растрепанная. Даже в таком виде она выглядит как модель.
– Хочешь, я поеду с тобой, Юля?
Я хочу. Очень хочу. Но, почему-то, это кажется мне неправильным.
– Нет, спасибо. У нас все будет хорошо, да, Ванечка?
– Конечно, мам, – говорит он с набитым ртом.
– Что ж, тогда с меня ужин, – говорит Кира. – Как насчет плова?
– Давайте я приготовлю лазанью. – Рита заходит на кухню и с непринужденностью человека, которого все обожают, устраивается рядом с Ваней, поднимает его на руки и прижимает к себе. – Будешь лазанью, Ваня?
Ваня кивает, его рот слишком плотно набит, чтобы говорить.
– О, милая, – говорю я Рите. – А ты умеешь? Это сложное блюдо, я даже не уверена, можно ли купить в местном магазине все нужные ингредиенты!
– Не боись, мам. я уже изучила вопрос в Интернете, – говорит Рита.
– Я не знаю, во сколько мы вернемся, – говорю я и слышу резкость в своем голосе. Не делай из этого проблему. Это не чрезвычайная ситуация. Это всего лишь обычное обследование. Все в порядке.
– Мы с удовольствием будем лазанью, Ритусь, когда вернемся, да, Ванюш? – Я наклоняюсь, чтобы поцеловать дочь в макушку. – Ты само совершенство.
Я направляюсь в спальню, чтобы одеться.
Поднимаясь по лестнице, я приподнимаю полы огненно-красного кимоно, чтобы не споткнуться о них. Моя голова опущена, я чувствую тепло Володи и попадаю в электрическую зону его присутствия, прежде чем вижу его.
Он спускается вниз, одетый в шорты и футболку, выцветшую до темно-синего оттенка, который подходит его глазам. От него пахнет свежестью, мылом и лосьоном после бритья, а я чувствую себя разгоряченной и распутной, все еще в халате, с нечищеными зубами.
– Доброе утро, – говорит Володя.
Я останавливаюсь на ступеньку ниже него. Володя спускается, и мы оказываемся бок о бок на лестнице, которая внезапно оказывается недостаточно широкой.
– Я сегодня повезу Ваню в больницу, – напоминаю я ему чопорным тоном. – А Максиму нужно остаться и поработать – что-то срочное, как обычно.
– Хочешь, я поеду с тобой?
И все же, даже спустя столько лет, я не могу понять Володю. Я не могу понять мотив, стоящий за его предложением.
– Нет, спасибо. У нас все будет хорошо. Мы справимся.
Подхватив кимоно, как героиня романа, я босиком бегу вверх по лестнице.
