Текст книги "Муж моей подруги (СИ)"

Автор книги: Мила Младова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

Август 2021 года

Наверное, это самый прекрасный август, который я когда-либо проводила в Сочи. Мы ходим на пляж каждый день. Мы все плаваем, играем в мяч, бадминтон, ищем ракушки. Мы становимся коричневыми, как шоколадки. Ваня не кашляет. По вечерам мы сидим за большим столом и играем в дурака, «Монополию» или лото.

Неделя пролетает как сон; единственной реальностью становится внезапная мысль – у Вани муковисцидоз, – которая будит меня посреди ночи и преследует весь день. Я ничего не могу сделать, я ничего не могу изменить, но я могу надеяться, я могу молиться, что результаты анализов докажут, что Максим – отец Вани. Меня преследует еще одна ужасная мысль: из-за меня существует 50-процентная вероятность того, что Рита тоже является носительницей гена. Это так странно – не с кем поговорить, ни с Кирой, ни с Максимом. Мне одиноко, и я держу боль одиночества близко к себе, прижимая ее, как осколок стекла или бритву, используя ее, чтобы наказать себя за то, что я навлекла на всех нас, понимая, что в качестве наказания этого недостаточно.

В четверг вечером я веду четверых детей в кинотеатр. Митя ведет малышей в зрительный зал, а мы с Ритой покупаем попкорн и напитки.

Фильм забавный и очень красочный. Когда включается свет, все вокруг кажется слегка тусклым, как будто мы выцвели или частично потеряли зрение. Когда мы пробираемся с толпой к выходу, то обнаруживаем, что на улице идет ливень. Ветер швыряет в стороны острые иглы холодного дождя; я затаскиваю Ваню обратно в здание.

– Подождите минутку! – окликаю я Митю, Риту и Элю, которых толпа выталкивает через парадные двери. Снимая с себя кофту, я натягиваю ее на Ваню.

– Мам! – суетится он. – Не надо!

– Я не хочу, чтобы ты простудился, милый.

Я опускаюсь на корточки до его уровня.

– Я не простужусь! Я не хочу надевать твою дурацкую кофту, я буду выглядеть глупо!

Для маленького мальчика он настроен решительно; как только я успеваю надеть ее, он изо всех сил пытается ее снять.

– Тебя никто не увидит. – Когда он успел стать таким упрямым? – Мое терпение лопнуло, – рявкаю я. – Мы не уйдем отсюда, пока ты не наденешь эту кофту, ты понял?

Женщина моего возраста смотрит на меня сверху вниз, встревоженная моим тоном, затем понимает суть проблемы и сочувственно улыбается.

– Хорошо.

Ваня сдается и обмякает, так что мне практически приходится тащить его за руку через толпу к выходу. Крепко держа Ваню за руку, я перебегаю улицу и подхожу к Мите и Рите, которые стоят под навесом маленького ресторанчика.

– Где Эля? – спрашиваю я.

– Мы думали, она с тобой.

Мое сердце разрывается на части.

– Она была с вами! Черт! Какой-то детский сад!

Я осматриваю улицу.

Группы родителей и детей бегут от дождя к своим машинам, но нигде не видно маленькой девочки с косичками.

– Ваня, ты останешься со своей сестрой. Митя, ты пойдешь со мной.

– Я тоже могу помочь, – предлагает Ваня.

– Ты остаешься здесь! – кричу я, и он вздрагивает, задетый пронзительностью моего голоса.

Я мчусь обратно в кинотеатр. Несколько человек стоят у входа и смотрят на небо, ожидая, когда прекратится дождь.

– Эля! – зову я. – Эля! – Я врываюсь в кинотеатр, который пуст, если не считать уборщицы, моющей пол. – Вы не видели маленькую девочку?

Она оглядывается вокруг, разводя руками.

– Здесь никого нет.

– О Боже, – бормочу я, поворачиваясь обратно к улице и дождю, – Боже, не делай этого, пожалуйста, не делай этого, это слишком, я этого не вынесу...

– Юля?

Митя стоит у входа, положив руки на плечи Эли.

– Где ты была? – кричу я, падая на колени, хватаю маленькую девочку и обнимаю ее. – Куда ты ходила?

Она насквозь мокрая.

– У мужчины был щенок...

– У мужчины был щенок! – Я плачу. – Разве ты не знаешь, что нельзя разговаривать с незнакомцами? Куда ты ходила???

– Я никуда не ходила. Он стоял вон там, со своей дочкой, они ждали маму.

Перед моими глазами материализуются стройный молодой человек с ребенком на руках, белокурый кокер-спаниель на поводке и красивая молодая женщина.

– Извините, – говорит мужчина. – Мы увидели, что она одна и решили, что она потерялась. Мы хотели помочь.

– Спасибо, спасибо вам, – лепечу я. – Я просто очень испугалась. Мы пойдем, еще раз спасибо...

Митя, Эля и я бежим к остальным.

– Где ты была? – спрашивает Ваня, и Эля отвечает, но внезапно я перестаю слышать их голоса.

Вокруг меня поднимается туман, и белый шум наполняет мои уши. Я осознаю, что издаю ужасный стонущий звук, но, кажется, не могу остановиться, пока Рита не спрашивает испуганным голосом:

– Мама? С тобой все хорошо?

– Нет, не хорошо! – Я свирепо смотрю на Митю. – Никогда больше не теряй свою сестру из виду в такой толпе, слышишь меня? Я думала, ты уже взрослый.

Митя смотрит на меня в ответ, ошеломленный и оскорбленный.

– Я не...

– Не говори ни слова! – огрызаюсь я. – Больше ни слова. Я не понимаю, как ты можешь быть таким эгоистом. Боже мой, она твоя единственная младшая сестра, ты видел, что я отвлеклась на Ваню. С твоей стороны невероятно подло и эгоистично вот так упускать ее из виду...

– Мама! – Рита наклонилась вперед и коснулась моего плеча. – Что с тобой такое?

Челюсть Мити сжата, а лицо покраснело от сдерживаемых эмоций, в то время как лицо Риты выпучилось от гнева. Ваня уставился на меня, широко раскрыв глаза, Эля плачет.

– О Боже, Митя, прости меня. Дети, простите. Простите меня. Я испугалась. Эля, милая, прости. Митя, прости меня.

Мы идем домой в тишине. Никто из детей не забудет этот вечер. Они никогда больше не будут доверять мне.

На следующий день наконец выглядывает солнце. Спускаясь по лестнице, Эля ушибает палец на ноге и разражается безудержными слезами. Я пытаюсь утешить ее, но она продолжает плакать. Боже, неужели она сломала палец?

– Возьми меня за руку и прыгай в гостиную, – говорю я ей. – Я принесу что-нибудь холодное.

– Я хочу к маме! – всхлипывает она.

Я усаживаю ее на диван, набираю номер Киры и отдаю телефон Эле. По выражению ее лица я могу сказать, что Кира отказывается приехать.

В тот вечер я звоню Володе. Он обещает приехать в выходные.

Я ожидаю, что мои собственные дети будут грустить и капризничать, когда Степановы уедут, но, к моему удивлению, они не кажется расстроенными. Вечером мы втроем сидим на крыльце, наслаждаясь чудесной погодой и тишиной. Рита спрашивает меня, как здесь было, когда я была девочкой. Ваня лежит, положив голову мне на колени, он почти уснул. Рассказывая дочери о своей тете и о днях моего детства в этом доме, я запускаю пальцы в золотистые кудри своего сына.

Глава 36

Август 2021 года

Максим не отвечает на мобильный, поэтому я звоню ему в редакцию.

– Не бросай трубку, – говорю я. – Нам надо поговорить. Ты планируешь приехать?

– Нет.

– Дети скучают по тебе.

Он не отвечает.

– Ты сдавал анализы?

Он не отвечает.

– Что мне сказать детям? Ты несправедлив к ним, Максим. Ты наказываешь их больше, чем меня.

Он не отвечает.

– Максим, пожалуйста. Я так напугана. Я так одинока.

Он не отвечает.

– Я возвращаюсь домой на этой неделе, – говорю я ему. – Детям слишком тяжело без тебя.

Он не отвечает, и я бросаю трубку.

Рита и Ваня помогают мне собирать вещи. Теперь я скучаю по тому, что раньше вызывало у меня раздражение. К примеру, Максим или Кира всегда спрашивали: «Ты выбросила все скоропортящиеся продукты?», «Все окна закрыла?» Мне этого не хватает.

Дети взволнованы возвращением домой и, вероятно, нервничают из-за отсутствия отца. Они успокаиваются только, когда мы заезжаем в Краснодар.

Автомобиля Максима нет на парковке перед домом.

– Мы приехали?

Рита шевелится на заднем сиденье.

– Приехали. Открой дверь. Я понесу Ваню.

В тот момент, когда мы входим в квартиру, я понимаю: Максим здесь не жил. Воздух горячий и спертый, давящий. Я несу Ваню в его спальню. Рита откидывает одеяло, и я осторожно укладываю своего маленького мальчика в его кровать. Я развязываю один кроссовок, Рита развязывает другой. Мы снимаем с него носки. Он причмокивает губами и хнычет, но не просыпается. Я натягиваю на него одеяло. Одну ночь пусть поспит в одежде.

Рита помогает мне занести сумки с нашими вещами, и тогда я говорю:

– На сегодня достаточно, милая. Иди спать.

Она смотрит на меня, ее темно-каштановые волосы растрепаны.

– Мама, где папа?

– Он, наверное, работает.

– Мама. Я не полная идиотка.

– Милая...

– Что происходит? Послушай, я не скажу Ване. Расскажи только мне!

Она может быть такой свирепой, настоящей тигрицей.

– Это сложно, Рита. И я слишком устала, чтобы рассказывать тебе об этом сегодня вечером. – Она смотрит на меня неумолимо. Я должна ей хоть что-то сказать. – Мы с твоим отцом поссорились. Но все будет хорошо. Я обещаю. Как я могу это обещать? Когда я перестану врать?

Она мне не верит.

– Уже поздно, Рита. Я вымотана.

Она бросает на меня сердитый взгляд.

– Пожалуйста, милая.

– Я ненавижу это.

– Я тоже.

Я протягиваю руку, чтобы обнять ее, но она отстраняется от меня, врывается в свою комнату и хлопает дверью.

На кухне я обнаруживаю, что кошачьи миски совершенно пусты. Когда Максим кормил их в последний раз? Пока я накладываю корм, Дуся и Матильда мяукают и трутся о мои лодыжки. Они жадно едят.

Я открываю окна нашей спальни, чтобы впустить свежий воздух, забираюсь под одеяло и пытаюсь уснуть. Но не могу. Присев, я пытаюсь читать, но слова кажутся смазанными. Я хожу по дому, заглядываю к своим спящим детям. Я наливаю чай; он ужасный на вкус. Я наливаю бокал вина и оставляю его нетронутым.

Я знаю, где мой муж. Он спит в офисе, он прячется от меня.

Я переодеваюсь в спортивные штаны и свободную футболку, засовываю ноги в кроссовки, беру ключи от своей машины. Я нацарапываю записку: «Поехала к папе на работу, скоро вернусь. Мама» и оставляю ее на прикроватной тумбочке моей дочери на случай, если она проснется.

Уже перевалило за полночь, когда я заезжаю на парковку к редакции и вижу машину Максима. «Мерседес» Киры припаркован сбоку. Мое сердце подпрыгивает.

Я думаю, они могут просто разговаривать. Они могут, распивая бутылку вина, просто говорить о том, что произошло, пытаясь понять, что им делать.

У меня есть ключ от этого здания. Я хочу знать. Мне нужно знать.

Жар заливает мое лицо, моя кровь кипит. Моя рука дрожит так сильно, что я едва могу вставить ключ в замок. Я чувствую страх, ярость и, как ни странно, вину. Я совершаю постыдный поступок. Я чувствую себя этим ужасно звучащим словом, этой змееподобной ползучей тварью. Я крадусь. Я буквально крадусь по темному зданию.

Я иду к комнате отдыха. Дверь закрыта. Мое сердце громко стучит в ушах. Это тошнотворно неприятное чувство. Я заставляю себя остановиться и сделать глубокий вдох. Я кладу руку на дверную ручку.

Я открываю дверь.

Глава 37

Август 2021 года

Кира и Максим лежат на одеяле на полу. Обнаженные, они прижимаются друг к другу: Максим – смуглый, угловатый и мужественный, Кира – белокурая и женственная.

Они не занимаются любовью; они только что закончили заниматься любовью. Это не было спонтанным, случайным порывом: одежда Максима и Киры аккуратно сложена на стульях. На полу возле их голов стоят два недопитых бокала с красным вином. На нескольких столах мерцают свечи. Свечи! Интересно, кто придумал добавить этот романтический штрих. Возможно, они давно хотели это сделать.

Кира поднимает на меня глаза и улыбается странно глупой улыбкой, смущенной и вызывающей одновременно, и на мгновение она становится точь-в-точь похожей на Митю. Она не пытается прикрыться. Она говорит: «Юля».

Максим не смотрит на меня, он переворачивается на спину и прикрывает глаза рукой.

Я закрываю дверь. Это то, чего я заслуживаю. Это меньшее из того, что я заслуживаю.

Вернувшись домой, я прохожу по темной квартире, проверяя, как там мои дети. Оба крепко спят.

Я принимаю две таблетки снотворного и ложусь на кровать, потому что так принято делать ночью. Я думаю: если Максим был тем, кто принес свечи, значит, у него нет депрессии. Человек в депрессии так себя не ведет.

Я ищу в своем сердце ревность, понимая, что мне не следует искать. Ее там нет. Ревность всегда приходит неожиданно, как и желание. Возможно, я просто слишком переполнена страхом за Ваню, чтобы чувствовать что-то еще. Странным образом я благодарна Максиму и Кире, как будто их поступок сделает меня менее виноватой или, по крайней мере, более заслуживающей прощения.

С этой мыслью я засыпаю.

С детьми многое в жизни становится рутиной. Вам просто нужно продолжать идти вперед. В конце августа мы, как всегда, покупаем школьную форму. После солнца и моря электрический свет торгового центра раздражает. Рита взяла с собой подруг, они весело обсуждают наряды. Ваня просто терпит: он ненавидит примерять одежду, ему все равно, что на нем надето, он хочет выбраться из этого магазина. За лето он прибавил в весе и росте. Он развивается нормально. Возможно, врачи неправильно взяли анализы, допустили ошибку, перепутали его результаты с результатами другого ребенка. Я отложила наш визит в детскую больницу на неделю. Сейчас он кажется таким здоровым; Мне кажется, он будет здоров, если мы постараемся держаться подальше от этой больницы, от этих врачей. Я понимаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать.

– Когда папа вернется домой? – спрашивает Рита за ужином.

– Я не знаю. – Я рассказала детям правду, точнее, часть правды: Максим спит в редакции. Он так занят, что у него нет времени приходить домой.

– Я хочу позвонить ему, – говорит Рита, ее лицо мрачнеет.

– Пожалуйста, позвони, – отвечаю я. – Может быть, он найдет время поговорить с тобой.

Максим должен поговорить с Ритой. Она не должна быть наказана за то, что я сделала.

– А мы не можем сходить в редакцию и повидаться с папой? – спрашивает Ваня. – Давай сделаем ему сюрприз?

Мой маленький мальчик. У Вани выпал еще один зуб и теперь шепелявит; это довольно мило. После месяца, проведенного на солнце, его волосы стали почти светлыми. Сейчас он гораздо больше похож на Володю, чем на Максима.

Со дня на день мы узнаем, являются ли Максим и Володя носителями ужасного гена. Мы должны знать, кто отец Вани. Если Максим – его отец, то я верю, что он сможет пережить все это, простить меня, вернуться домой, помочь мне рассказать Ване о его болезни. Но если Володя – его отец…

– Давай обсудим это позже, – говорю я своим детям, позволяя раздражению окрасить мой голос. – Для начала хотя бы позвоните ему.

Рита подозрительно смотрит на меня, но берет телефон и открывает список контактов. Она передает телефон Ване.

– Ты звони. Он всегда добрее к тебе.

– Это неправда! – протестуем мы вместе с Ваней. Затем Ваня замолкает, прислушиваясь. Через некоторое время он отключается и передает телефон Рите. – Папа не отвечает.

Я встаю из-за стола.

– Ладно, мне нужно кое-что сделать. Рита, помоешь посуду, пожалуйста?

– Мам, ты ничего не ела.

– О, милая, я наелась тем пирожком в магазине.

Я целую ее в макушку и выбегаю из комнаты.

Глава 38

Осень 2021 года

Начинаются занятия в школе, и я благодарна судьбе за это. Оба ребенка поглощены мыслями об учителях, друзьях, школьных заданиях; у них нет времени беспокоиться о том, какой идиотизм замышляют их родители.

Я обожаю осенние утра: я могу насладиться одиночеством и заняться своими делами. Но теперь все по-другому, я осталась без детей, которые в последнее время защищали меня от моих мыслей.

Я наливаю себе кофе. С тех пор как я вернулась домой, я разобрала почту и сделала все неотложные дела, но еще не звонила Андрею Махневу; мои мысли путаются всякий раз, когда я обдумываю его предложение. Меня переполняет беспокойство. Как будто приближается шторм. Как будто на нас надвигаются черные тучи. Я хочу заколотить окна, запереть двери на засов и спрятать свою семью в глубине дома.

Но, к сожалению, я та, кто вызвала бурю. Я принесла опасность в жизнь моей семьи.

Раздается звонок в дверь.

– Володя! – мое сердце замирает. – Входи.

Он тщательно стряхивает капли дождя со своего пиджака и заходит в прихожую.

Он выглядит таким серьезным в своем красивом сером костюме и черных кожаных туфлях. Я в спортивных штанах и свободной голубой футболке, как оборванка рядом с ним.

Мое сердце колотится. Я веду его в гостиную.

– Не хочешь присесть?

Он садится. Мы смотрим друг на друга.

– Результаты теста оказались положительными.

Я облизываю губы.

– Я носитель гена.

Я чувствую, что сильно краснею с головы до ног, как будто только что, прямо сейчас, меня застукали за каким-то постыдным поступком.

– Понятно.

– Результаты Максима еще не пришли?

– Я не знаю. Он не хочет со мной разговаривать.

– Кажется маловероятным, что он тоже окажется носителем гена.

– Это маловероятно, но не невозможно.

– Кира съехала из дома. Она живет у Кирилла. Она разговаривает с детьми по телефону, но не видела их уже две недели. Мне пришлось самому собирать их к школе.

– Кирилл умирает, Володя. Это не будет длиться вечно.

– Да, что ж, когда он умрет, я уверен, она возьмется за какое-нибудь другое безнадежное дело.

– Почему это тебя так злит? Кира делает очень важное дело. Этим людям очень нужна ее помощь.

Володя не торопится, обдумывая мой вопрос.

– Я полагаю, это злит меня, потому что она нуждается в них так же сильно, как они нуждаются в ней. У нее есть муж, прекрасные дети. Что еще нужно для счастья? Но она хочет быть матерью Терезой. – Он проводит руками по своим светлым волосам. – Как будто нас ей недостаточно.

– Возможно, нам всем всегда чего-то недостает в жизни. Мы все такие сложные...

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне о ее изменах.

– Да брось, какое это может иметь значение сейчас?

– Я думаю, это очень важно. – Володя наклоняется ко мне, пристально глядя на меня своими голубыми глазами. – Юля. Если у нее были романы, интрижки, то это заставит меня чувствовать себя менее виноватым, но, что еще более важно, это признак того, что наш брак не такой крепкий, не такой полноценный, как я считал. Это значит, что ты и я...

Я встаю.

– Не делай этого, Володя. – Меня трясет, и я крепко обхватываю себя руками. – Хватит того, что я сделала с Ваней, с Максимом, со всеми нами. Не проси меня нанести твоему браку еще больший ущерб, чем я уже причинила.

Володя тоже встает.

– Юля, ты смотришь на это не с той стороны. Мы сделали то, что сделали, потому что в наших браках чего-то не хватало.

– Нет, Володя. Остановись. Я серьезно.

Он придвигается ко мне, как будто хочет обнять.

– Юля. Ты и я…

Я решительно качаю головой.

– Нет. Пожалуйста, уходи. Пожалуйста.

Он изучает мое лицо, и что-то похожее на жалость смягчает его взгляд.

– Хорошо. – Он идет к двери, затем останавливается. – Ты позвонишь мне, когда Максим узнает результаты своих анализов?

– Конечно.

Глава 39

Осень 2021 года

Когда дверь за Володей закрывается, я бросаюсь к ней и поворачиваю замок. Володя оказался носителем гена. Мне кажется, я не смогу этого вынести. Я направляюсь к дивану. Обхватив голову руками, я сижу ошеломленная, как будто меня только что сбила машина. Я не могу думать. Я не могу чувствовать. Я оцепенела.

Меня будит стук во входную дверь.

Стас влетает внутрь, стряхивая капли дождя со своего плаща, как щенок.

– Что с тобой? – спрашивает он. – Ты ужасно выглядишь.

Я улыбаюсь.

– Большое спасибо.

– Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?

– Извини. Я была очень занята. Как ты? Ты завтракал?

Стас такой нормальный, такой привычный, такой милый, что я готова его обнять.

– Я бы выпил твоего фирменного кофе.

Я веду его на кухню.

– У меня есть котлеты с макаронами. Немного горохового супа с копченостями…

– Юля. Забудь о еде. В чем дело? – Он с глухим стуком бросает свой портфель на стул.

Я закрываю дверцу холодильника. Я пытаюсь сохранить самообладание, затем поворачиваюсь к нему лицом.

– Они сказали, что у Вани муковисцидоз.

– Кто они?

– Врачи.

– Почему они так сказали?

– Мы сдавали анализы.

Стас свято верит во все научное.

– Отстой. От этого есть лекарство? Можно что-нибудь сделать?

– Лекарства нет. Все зависит от формы.

– И какая форма у Вани?

– Врачи говорят, что это легкая, но они не знают наверняка. Мы можем только ждать и наблюдать.

– Как Ваня это воспринял?

– Я ему еще не говорила. Есть еще некоторые осложнения... – У меня кружится голова. Я спешу присесть на стул.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Не хочу показаться злодеем, но ты давно смотрела на себя в зеркало? Ты выглядишь очень потрепано.

Я дотрагиваюсь до своей головы.

– Ты сильно похудела, Юль, и все лицо обвисло...

Его беспокойство выводит меня из себя. Интересно, почему Рита не сказала мне, что я так плохо выгляжу; она всегда была моим самым активным критиком. Я начинаю рыдать.

– Юля, ты чего?

– Все летит к чертям, Стас, и это моя вина.

– Так. – Он обнимает меня. – Рассказывай.

Я делаю глубокий вдох и рассказываю ему все. О моем романе с Володей. О болезни Вани. О гневе Максима. О гневе Киры. О неразберихе, которая вот-вот обрушится на наших детей. Когда я заканчиваю, Стас качает головой.

– Как в бразильском сериале...

– Да уж, – фыркаю я.

– Тебе нужно обратиться к психологу.

– Он мне не поможет.

– Тебе нужна поддержка, ты потеряла свою лучшую подругу и мужа одним махом.

– Ты думаешь, я потеряла их навсегда?

– Я не могу предсказывать будущее. Но тебе нужна помощь. И знаешь, что еще? Тебе нужно сосредоточиться на работе. Это поможет. К тому же, не исключено, что вы с Максимом разведетесь, лишние деньги точно не помешают.

– Да, ты прав. Но прямо сейчас... сегодня... – Я встречаюсь с ним взглядом. – Я не в состоянии работать.

Лоб Стаса озабоченно хмурится. Его голос срывается, когда он спрашивает:

– Чем я могу помочь?

– Дай мне немного времени прийти в себя.

– Это я могу, – говорит он.