Текст книги "После того как мы упали (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)
Краска ещё больше растеклась, превратившись в кровавые слезы на щеках ещё не законченного портрета девушки, над которым я работал последний час.
– Этим! – Регина тукнула пальцем в мой холст. – Ты в курсе, что Марьяна из-за тебя к психологу ходит?
Давно пора. Потому что у Пожаровой-старшей давно шарики за ролики заехали. Ей ни то что сеансы нужны, а полноценное лечение в какой-нибудь клинике неврозов.
– А ты почему не с подругой? – перевел взгляд на Регину.
– Хам!
– В курсе.
– И мудак! – процедила она сквозь зубы.
– Что поделать, – окунул кисть в баночку с чёрной краской. – Люди не меняются, Региночка.
– Как ты мог? – она встала, опершись руками о столешницу. – Как ты мог переспать с её сестрой?
Я? Мог.
Но в этот раз вообще не специально. Если бы я мог перемотать время назад, то… а нет, вру. Ничего не стал бы менять. Всё так, как и должно быть. В свою защиту могу сказать лишь то, что понятия не имел о родственной связи Авроры и Марьяны.
Вот как я мог догадаться? Они ведь непохожи нисколько.
– Регина, тон сбавь.
– Ян! Я от тебя подобного не…
– Это не твое дело. Или ты в хорошие девочки записалась? – я выдохнул, поднес кисть к холсту, выводя в правом нижнем углу свои инициалы.
– Вам же нравятся трахать хороших, – тихо проговорила она, нависая надо мной. – Как примитивно.
Бросил кисть на стол, опрокинул в себя содержимое бокала и развернулся к Регине.
– Как расценивать твоё предложение?
– А как хочешь, – она томно посмотрела на меня, после чего провела рукой по моей груди. – Ты же знаешь, я девочка инициативная. Ты – один. Я – одна. Давай развлечемся.
Интересный расклад.
– Надо же, как завернула. А мне это зачем?
– Просто, – она пожала плечами, наклонившись вплотную ко мне, шепча почти в губы. – Сбросить напряжение.
– А Дима что? – погладил её по коленке, подхватывая эту странную игру без правил. – Прошла любовь?
– Представь, что будет, когда он узнает, – ее дыхание обожгло моё ухо, а язык скользнул вдоль мочки.
С этого и надо было начинать.
Я оттолкнул Филатову от себя. Так, что она от неожиданности отлетела назад и упала на свой стул. При этом обиженно надув губы.
– Во-первых, ты не в моем вкусе, – припечатал.
– Кто в твоем вкусе? Жирные коровы?
– Рот закрыла.
Она расплылась в ослепительной улыбке.
– А Аврора тебе прямо по яйцам зарядила, Сотников. Продолжай. Мед для моих ушей. Что там во-вторых?
Иногда я очень жалею, что мама с папой нас с Димой правильно воспитали. Потому что сейчас очень хочется заткнуть Филатову с применением грубой силы. Без интимной составляющей, разумеется.
– Во-вторых, мы друзья.
– Дружбы между женщиной и с мужчиной не бывает. Тем более, одноразовый секс еще никто не отменял.
– Ты адекватная или совсем спятила?
– Ян… эта чертова Маша увела Диму у меня! Я уже не знаю, что делать…
Кто такая Маша я без понятия, хотя и не интересно особо. Отношения Регины и Димы всё равно были обречены на катастрофу.
– Филатова, – усмехнулся я. – Дима не козлик на веревочке, чтобы его уводили.
– Это было – во-вторых.
– А, в-третьих, я не настолько ненавижу своего брата.
Последний аргумент вроде бы её убедил, и она оставила меня в покое, сосредоточившись на своей картине. Последовательно разводила краски, украшала холст поталью и сухоцветами, выводила вензеля и завитки блестящим акрилом…
Вот только я глубоко ошибся...
– Раз мы друзья, – Регина неожиданно повернулась ко мне, подозрительно мило улыбаясь. Не в её стиле от слова «совсем». – Своди меня на вечеринку.
За что мне всё это?
Кто-то написал в сети, будто я местная сваха, мирю расставшихся влюбленных? Ларисочка Гузеева 2.0.
– Филатова, ты одержима Димой.
– Я люблю его.
– Почему я тебе не верю?
– Потому что, – она протянула руку к моему блокноту и наугад раскрыла его. – Твоя Аврора здесь повсюду. А у меня кое-что есть для тебя.
Захлопнул блокнот и убрал тот в рюкзак. Так же молча смочил кисть, надел на неё футляр и отправил вслед за блокнотом. Дальше в ход пошли краски.
– Ян! – Регина схватила меня за руку. – Просто приведи меня в клуб и делай, что хочешь.
– Ладно, – выдохнул я, сдавшись напору природного любопытства. – Что там с Авророй?
– Какой хитрый, – она подмигнула мне. – Сначала мы заставим Диму ревновать, а потом ты получишь свой сладкий приз.
Почему мне кажется, что это похоже на огромный кусок сыра в мышеловке?
______________________________________
[1] Ге́ктор Барбо́сса (Hector Barbossa) – один из главных героев киносерии « Пираты Карибского моря ». В первой части Гектор является главным антагонистом
[2] «Пятьдеся́т отте́нков се́рого» ( англ. Fifty Shades of Grey ) – американский кинофильм 2015 года режиссёра Сэм Тейлор-Джонсон по одноимённому роману писательницы Э. Л. Джеймс
[3] Кристиан Грей – главный герой серии эротических романов «50 оттенков» писательницы Э. Л. Джеймс
[4] «До встречи с тобой» ( англ. Me Before You ) – британская мелодрама режиссёра Теа Шэррок по сюжету одноимённого романа Джоджо Мойес 2012 года.
[5] Лу – Луиза Кларк, главная героиня фильма «До встречи с тобой» по сюжету одноимённого романа Джоджо Мойес 2012 года
[6] Имеется ввиду цитата Эдварда Каллена (главного персонажа серии книг романов « Сумерки » американской писательницы Стефани Майер): «Ты – мой личный сорт героина»
[7] Цитата из трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта»
[8] Лариса Андреевна Гузеева – советская и российская актриса театра, кино и телевидения, телеведущая. Здесь имеется ввиду свадебное ток-шоу «Давай поженимся!» (в эфире с 28 июля 2008 г), где Лариса Гузеева выступает в роли ведущей
Глава 21. В шаге от Апокалипсиса
/Ян/
Правило «Пяти почему» вполне способно разгадать парочку проблем вселенского масштаба.
Я всерьез задумывался пойти с Филатовой в клуб и подергать тигра за усы профилактики ради, но…
Что-то меня остановило. Вернее, ответы на эти пять «почему».
Наверное, это, прежде всего, было глупо. Да и мне в данный промежуток жизни просто не до Димаса.
Наши отношения с братом всегда колебались между «ненавижу» и «терплю». Причем с двух сторон. Дима не выносил меня так же сильно, как и я его. Идеальное равновесие.
Родители долгое время переживали, пытались сделать так, чтобы мы подружились. Но какое там… мы даже в разные школы пошли от греха подальше.
Теперь они тупо держат нас друг от друга на безопасном расстоянии. Встречаемся только по праздникам и иногда дома у мамы с папой. Но матушка последнее время постоянно пропадала в театре, а с отцом у Димы произошел жёсткий дисконнект. По итогу, последний раз я видел брата черт знает когда. Вроде бы вместе отмечали Новый год…
При любом раскладе, я не собирался вмешиваться в их мексиканские страсти с Региной. Нафиг надо? Взрослые, сами разберутся. Неохота влезать во всё это дерьмо чужих токсичных отношений.
Ни то чтобы мы с Филатовой действительно друзья. Но другого слова для неё у меня нет. Нас объединяла любовь к прекрасному, к искусству. Порой, в художественной студии даже и не разговаривали, сидели рядом, молчали, каждый с кистью или с карандашом, отображали свой внутренний мир на бумаге.
А в один прекрасный момент мой горячо обожаемый братец взял и всё испортил. Регина буквально помешалась на нем, влюбилась в него без памяти. Самое паршивое – это я их познакомил.
Регина в общем-то не самая большая паинька на свете. Вообще ни разу. Они с Димой почти идеально дополняли друг друга. Хотя Рина могла дать ему фору. Не в лучшем смысле.
Избалованная, эгоистичная, привыкшая получать всё и непременно сразу. Готовая прокладывать свой путь, наступая на трупы своих врагов. Но в ней почти не было фальши. Ей нравился образ надменной сучки, и Регина ему соответствовала, словно не замечая, что играет роль стервы – ради стервы.
Но люди не становятся злыми и надменными просто так. Все мы вынуждены носить свои маски по многим причинам. И у Регины Филатовой тоже есть история падения в Тартар.
Только с первого взгляда она кажется самовлюбленной мажоркой. Впрочем, так оно и есть. Но если копнуть глубже, можно откопать с десяток древних скелетов.
Например, её родители в разводе. Мать ушла от отца сразу после того, как Регина родилась. Типа послеродовая депрессия. Отец пусть и любит единственную дочку, пылинки с неё сдувает и исполняет каждый каприз, практически все время пропадает в разъездах и командировках. Она одинока, как и я.
Может быть, у всех художников истерзанные души.
Нужно быть несчастным, чтобы замечать мир в его истинной красоте, наслаждаться редкими проблесками света. А счастливые люди зачастую не обращают внимания на крохотные детали мозаики, мелочи, из которых состоит наша жизнь.
Но даже послав Регину с её планами по завоеванию моего брата, я каким-то неведомым образом все равно оказался на вечеринке в том самом клубе.
Надо было развеяться перед первым днем в универе. Перед тем днем, когда я снова увижу ЕЁ.
Малодушно раздумывал забить болт на учёбу, уйти в эпический загул. Такой, чтобы ничто и никто не смогли бы вытащить меня оттуда.
Будто мой мир перестал существовать после того, как Пожарова свалила с нашей персональной планеты.
Так дело не пойдет.
Нет!
Я веду себя, как глупый… безумно влюбленный в неё мальчишка! Принимаю незакрытые гештальты за нечто большее.
Может быть, я действительно люблю её?
Эта мысль всё чаще приходила в мою воспаленную голову. Мешая трезво мыслить и бросить пить. Без допинга в этой игре мне точно не выжить.
Бар была набит до отказа.
Увидев свободный столик возле барной стойки, я двинул прямо туда, очень надеясь не столкнуться со своим братом. Димас наверняка уже в дрова. Особенно учитывая тот факт, что он сейчас без тачки. А мне очень не хочется сегодня махать кулаками. Хотя… это помогло бы малость выпустить пар.
Приговорив несколько ядерных шотов, названия которых уже вряд ли смогу выговорить, почувствовал себя немного лучше. Если не считать того, что все внутренности обожгло шкворчащей лавой.
– Янчик! – раздался голос Регины прямо над ухом, и девчонка смачно чмокнула меня в щеку. – Ты все-таки пришел, пупсик.
Только не это!
Я даже Диме бы обрадовался в эту самую секунду, честное слово.
От Филатовой несло настолько убойным перегаром, будто она отдыхала с керогазом уже несколько дней, как минимум.
– Ты пьяна, – недовольно произнес я, посмотрев на неё. – Давай вызову такси?
– Себе вызови, – по-царски отбила она. – Я трезва и полностью себя контролирую. Я выпила всего три коктейля.
– Или пять?
– Или пять. Есть разница?
Ясно. Значит, все десять.
– Тебе завтра разве не в универ? – попробовал обратиться к её адекватности, но, видимо, этого у нее отродясь не водилось. Дохлый номер.
– Боже, какой ты нудный! – Регина в шутку стукнула меня по плечу и громко икнула, сразу захихикав. – Выруби влюбленного Ромео, я хочу альфа-самца Яна.
Ну, всё. Регина официально вышла из чата. Надо все-таки отправить ее домой, пока она чего-нибудь не устроила.
Вызвал такси через приложение, фоном слушая треп Филатовой.
О том, что Дима обязательно к ней вернется, он жить без неё не сможет и всё такое… закончила известно на чём – все мужики козлы.
– Куда мы идём? – спросила Регина уже у выхода, когда я вел к машине такси. – К Диме?
– К Диме, – подтвердил я, распахнув перед ней дверь и пропуская вперед. – Давай, ещё пять шажочков, алкоголичка.
– Ян, почему ты не помог мне? За любовь надо бороться…
– Потому, Филатова. Если ты начинаешь использовать грязные рычаги давления, то это не любовь.
– Любовь…
Она упала на заднее сидение и неуклюже помахала мне.
– Тошнит меня от тебя, Сотников. Правильный, как... ик… в общем, ты понял.
– Понял, – я засунул руки в карманы брюк. – Маякни, как доберешься.
– Адьес! – она послала мне воздушный поцелуй, а я захлопнул за ней дверцу.
И, похоже, я только сейчас понял, что не стал бы заниматься подобными махинациями, крутить своим братом… просто это ведь подло. Мне не очень понравилось, когда мной и Авророй играли, будто живыми шахматами.
А ведь жизнь совсем не игра.
В шахматах всегда можно сыграть новую партию, а вот реальность не прощает ошибок.
Моей не простила…
Вернувшись в клуб, я равнодушно мазанул по полукруглой сцене взглядом, отмечая пятерых танцовщиц, на которых было слишком много одежды для гоу-гоу. Топики, штаны с разрезами, высокие каблуки.
В следующее мгновение моё сердце замерло, потому что, как мне показалось, я увидел Аврору. А когда протер глаза, то миража уже и след простыл.
Докатился…
Теперь у меня ещё и галлюцинации появились.
Надо срочно выпить.
Нет – напиться! В хлам! Чтобы завтра вообще ни хрена не помнить. Даже собственного имени.
Если меня отчислят, прошу винить в этом одну злобную ведьму.
Заняв свободный табурет за барной стойкой, заказал себе двойной виски. Почти опрокинул стакан в себя, когда на столешницу опустилась женская ручка с розовым маникюром, на одном ногте даже был единорог, а дальше последовал приятный женский голос:
– Шоколадный молочный коктейль и виски.
Я перевёл взгляд на девицу.
Симпатичная. Реально красотка. Прямо как под заказ. Миниатюрная блондинка с голубыми глазами. Пока я оценивал её роскошные параметры (а они были выше всех похвал), бармен поставил перед ней заказ – молочный коктейль и вискарь. А у меня появилось стойкое ощущение, словно я где-то уже ее видел.
– Что? – она перевела на меня взгляд.
– Необычное сочетание.
– Этот шот называется «Мой парень предпочел меня сомнительному времяпровождению со своими друзьями».
– Отличный тост, – усмехнулся я и протянул руку. – Ян, готов скрасить твое одиночество.
– Склонна отклонить ваше предложение, – свернула белозубой улыбкой блондиночка, а потом залпом осушила стакан с виски и снова подозвала бармена. – И ещё три фреша. Для подружек.
Она принялась пить через трубочку свой молочный коктейль, а я забыл, что планировал надраться до потери сознания.
– Может, хоть имя своё скажешь? – дотронулся до её руки.
– Я не знакомлюсь в клубах.
– Ок. Выйдем на улицу?
– И поедем к тебе? – блондинка подалась ко мне. – Прости, но не интересно.
А вот мне да. Очень! Даже какой-то азарт проснулся.
– Спасибо, что не «у меня есть парень».
– У меня есть муж, пятеро по лавкам и меня зовут Фатима.
– Фатима?
– Но ты можешь называть меня Глафирой.
Забавная…
– Значит, Маша. Я угадал?
– Попытка номер два.
– Оля? – усмехнулся.
– Мимо, плейбой. Ваше последнее слово?
– Руфина, – улыбнулся, приобняв ее за талию.
Она изумленно приподняла правую бровь.
– Да, не быть тебе кудесником. Ян, Великий и Ужасный.
Я все-таки сделал несколько глотков виски, готовя свой финальный ход, но, когда повернулся, блондинки уже и след простыл.
Мне пришлось крутануться на стуле, но и тогда я не увидел её нигде поблизости.
Да уж, старею. Выхожу в тираж. Сначала меня девушки бросают, теперь вот и отшивать начали. Что дальше? Немецкие фильмы и рука в помощь?
– Куда она испарилась? – спросил у бармена.
– Без понятия, чувак. Должна вернуться за фрешем.
Расплатившись за вискарь, бесцельно побрел куда-то в гущу толпы. Вот и показалась знакомая блондиночка. Она ругалась с каким-то темноволосым парнем. У которого, кстати, была футболка точь-в-точь как у Димаса.
А потом парень подхватил блондинку под задницу и понес к ближайшей поверхности, развернувшись ко мне лицом.
Дьявол.
Да это не футболка как у Димаса, а сам он собственной персоной!
До Апокалипсиса оставался ровно один шаг…
Глава 22. По-плохому
/Ян/
Некоторое время спустя
Я вовсе не собирался отбивать девушку у своего брата.
Не строил никаких планов по захвату вселенной и не проводил масштабных ритуалов по срочному призыву всадников Апокалипсиса.
Так вышло… и, в конце концов, разве не может одна девушка понравится сразу и мне, и Димасу?
Честно признаться, я почти забыл про любительницу виски и молочных коктейлей, пока не случился день рождения мамы. Куда я намеренно прикатил под закат мероприятия, чтобы не пришлось устраивать показательный обмен любезностями с братом.
В любой другой ситуации не упустил бы случая сцепиться с ним, но только не в мамин праздник. Да и родителей уже очень давно не видел.
Соскучился жуть как. В особенности по маминому фирменному пирогу. Сам я почти не готовлю. Вершина моего кулинарного мастерства – это пельмени с кетченезом и подгорелая яичница с беконом.
Вообще не ожидал увидеть Сотню с девушкой дома у наших предков. Иначе бы я тоже захватил какую-нибудь плюс один. Ту же Филатову.
У этой гадюки по-любому передозировка от собственного яда случилась бы от одной только перспективы оказаться лицом к лицу с моим братом и его Машенькой.
Я девчонку из клуба вспомнил моментально.
Не знаю по какой причине она вообще отпечаталась в моём мозгу. Наверное, для этого примитивно было достаточно отшить меня, а потом проплыть прямо в объятия Димы.
А вот Машенька даже бровью не повела. Либо сделала вид, что видит впервые в своей жизни, либо она правда не прикидывалась. Ещё немного и эта девчонка пробудит во мне огромный комплекс неполноценности размером с Годзиллу. Будто меня Пожарова недостаточно до нее потрепала.
Она совсем не походила на обычных девушек моего брата.
Дима никого раньше и не привозил к родителям. За исключением Регины. Но наша общая с ним знакомая не спрашивала разрешения, когда решила играть роль его будущей суженной.
И ещё я вспомнил, что, кажется, именно на Машу и её подружек брательник поспорил со своими дружбанами.
Дебилы…
После всего, что случилось, я переосмыслил свои поступки.
Спор – это весело. Спорт, драйв, адреналин. Но только до тех пор, пока ты не задумываешься над другой стороной медали и на своей шкуре не прочувствуешь всю горечь собственных ошибок.
События последних месяцев перевернули всю мою философию кверху дном. Чтобы я, да когда-нибудь ввязался в нечто подобное снова? Ни за что! Сила действия равна силе противодействия. В ответ бумеранг ударит так, что мало не покажется. По Ньютону, черт возьми.
На этой теме мы в тот вечер и сцепились с братом. Я не ожидал, что Сотня придет в такое бешенство. Могло показаться, словно мы с ним реально куклу не поделили.
– Что, Димас, до сих пор не дала? – поддел я тогда брата.
– Усохни, – ответил он, умываясь холодной водой.
Я сплюнул кровь в раковину, небрежно разглядывая своё отражение в зеркале.
Потрепали мы друг друга знатно. Дима выглядел куда лучше.
Пока я сидел в художке, Димас искал себя в боевых искусствах и спорте. Лет до десяти он ходил на хоккей напополам с музыкальной школой, потом ему надоело, и мама забрала его с тем условием, что он выберет занятие себе по душе. Немного повернутый на азиатской тематике, брат изъявил желание заняться восточными единоборствами.
Музыку брат не забросил. Пусть отец и пробовал сделать из него будущего чемпиона. Димас довольно долго конфликтовал с предками, ибо мечтал о славе настоящего рокера. Писал стихи и музыку, собрал собственную группу. Из-за этого он едва не забил на универ. Собирался вместо поступления уехать на конкурс талантов. Как следствие, жестко с отцом разругался. Родитель с психу сломал в щепки его любимую гитару…
В общем, уложить Сотню на лопатки та ещё задачка. Я пусть и не хлюпик, но куда мне переть против его чёрного пояса. Зазевался – нокаут. К тому же, брат вышел из себя, потеряв всяческие ориентиры с реальностью.
– Остынь, – усмехнулся. – Я назад. Может, расскажу твоей Машеньке о том, что ты собираешься сделать с её хрупким влюбленным сердечком. А потом утешу малышку.
Он схватил меня за воротник рубашки, с силой встряхивая.
Ауч…
Как его зацепило-то!
– Неужели влюбился, друг мой сердечный? – продолжал выводить его из себя.
– А это не твое дело, Ян. Следи за своим языком, братец.
– Не волнуйся… не стану засовывать его в ротик твоей Маши.
Мне тут же прилетело по ребрам.
– Ян, я же тебя ушатаю.
– Будь проще, братец.
– Я тебя предупредил.
– А я тебя не услышал…
Дима оттолкнул меня от себя, практически швырнув об стену.
– Что тебе надо, Ян?
– Мне? – я театрально развел руками. – Ничего. Дам тебе шанс, горемычный Ромео.
– В смысле?
– Сам расскажешь про спор или как?
Не знаю, зачем мне оно вообще нужно.
Наверное, вместо Маши я видел перед собой очередную Пожарову. Девушка, которая не заслуживала, чтобы ее сердце топтали грязными ногами. В ней было что-то знакомое…
Я считал правильным всё то, что делал. К тому же, Дима явно неравнодушен к своей Машеньке. И я почти предвидел грядущие события, как гребаный Оракул – этот малахольный будет кусать локти до самого мяса.
Девушки вроде Маши и Авроры оставляют следы. Как нарывы на сердце.
Такие просто не забываются. С такими нельзя играть. Либо по-настоящему, либо никак.
Или я вновь хотел почувствовать себя чудовищем, подлецом и мерзавцем, кому наплевать на всех вокруг, кроме себя. Я больше не хотел вариться в своих беспокойных мыслях, жалеть о каждом совершенном поступке. Эти новые ощущения разрывали меня, драли на части стальными когтями внутренности, превращая всё в одно сплошное кровавое месиво.
– Ты себя добрым самаритянином вообразил, что ли? – Дима сделал шаг ко мне. – Ян, если я увижу тебя хотя бы в метре от моей Колючки, сломанными ребрами ты не отделаешься. Понял?
– Ну ок.
Понял. Не дурак.
По-плохому – значит по-плохому.
/Наше время/
Моя жизнь превратилась в какой-то своеобразный день сурка, проходящий на безумных качелях, которые с каждым днем раскачивались всё сильнее и сильнее, угрожая запустить меня прямо в открытый космос.
И мне очень быстро стало как-то не до сладкой парочки – Маша плюс Дима равно любовь.
Не скажу, чтобы я сразу оставил их в покое. Личную жизнь брата и его девушки я знатно подпортил. Да так, что они, похоже, крайне близки к окончательному разрыву.
Зачем?
Без понятия.
Может быть для того, чтобы мне самому было не так паршиво и больно.
Я хотел чувствовать себя живым, целым, вести такой же образ жизни, как и раньше. Тот, когда меня не мучили демоны совести и никому ненужной ностальгии по прошлому. До сумасшествия завидовал Димасу, глядя на их идиллию с Машей. По-страшному!
А я?
Да, я старательно заполнял себя, казалось бы, новыми эмоциями. Но они словно были какими-то картонными декорациями, между которых я разгуливал подобно потерявшему интерес к ним, кукловоду. Больше не хотелось дергать за ниточки, играть со своими привычными игрушками.
Понимал и одновременно отказывался это признавать – Пожарова расколола моё сердце на части. Сделала из меня Кая, плененного навечно Снежной Королевой. Но в этой сказке не было счастливого конца. Я остался там, где царили холод и вечная зима. И никакая Герда или Люси Певенси больше не придут, чтобы освободить из льдов.
– Расслабь булки, – на диванчик рядом со мной упала Регина. Злая, как тысяча демонов преисподней. – Я видела их в беседке. У них всё хорошо…
Я вопросительно посмотрел на Филатову, не испытывая никакого желания продолжать с ней беседу.
– Что ты так уставился? – она сердито сверкнула глазами. – Эта ваша Маша чуть все волосы мне не выдрала.
Не сказал бы, что беспричинно.
– Ты столкнула её в бассейн, – пожал плечами.
– Подумаешь! Когда блошки наглеют, их надо наказывать.
– Регина…
– Слышу в твоем голосе осуждение. Ты давно пай-мальчиком стал, Ян?
– Причем здесь это?
И вряд ли из меня получился бы мальчик-зайчик. Характер дерьмовый.
– Слышала, как ты извинялся перед этой заучкой. Значит, ты больше не будешь мне помогать?
– Значит.
– Почему?
– Потому что так нельзя.
И потому что я чувствовал себя сейчас таким моральным уродом, как никогда прежде. Или потому, что вот такой Ян, как есть сейчас, просто не нужен Пожаровой.
А я без неё уже откровенно загибался.
Какой это было мучительной пыткой каждый день натыкаться на неё взглядом в универе! Она выкручивала мне руки, сворачивала кровь, заставляла сердце биться, будто ненормальное.
Я хотел её трогать. Хотел целовать. Трахать!
Это любовь? Если и да, то какая-то извращенная. Уродливая форма чувств.
Чтобы я не делал, оставаясь один, вплотную со своими демонами, я думал только про нее. Проклятую Пожарову, которая отказывалась оставлять меня в покое.
До одури бесило, что она продолжала жить без меня. Радовалась, смеялась, улыбалась. Ни один мускул на ее лице не вздрагивал, когда она видела меня. Словно Аврора действительно ничего не испытывала.
Еще доказать надо, кто из нас поставил галочку, а кто – точку.
Я хватался за любую возможность, лишь бы поменьше соприкасаться с ней. Первую неделю учебы так вообще пропустил. А сейчас на этой дурацкой вечеринке, куда меня затащила Филатова, дабы проиграть финальный аккорд нашей с ней игры, нацеленной на то, чтобы разбить Машу и Диму, до меня дошло, что я бегаю по кругу.
От неё – но к ней.
К девушке брата тянулся исключительно по одной причине – Маша слишком напоминала Аврору. Не смотрела, сжигала взглядом, уничтожая броню слой за слоем.
Молча оставив Филатову, направился на выход.
За воротами меня уже ждало такси. По дороге попрощался с Никитосом, другом Димаса и хозяином коттеджа, где проходила сегодняшняя тусовка. Парень только коротко кивнул, слишком занятый своей очередной добычей. Если мне не изменяет память, это лучшая подруга Маши…
Почти благополучно испарился, умудрившись не привлечь к себе особого внимания, но у самого бассейна столкнулся с Башаровым. Даже назад не успел повернуть, бывший лучший друг зацепил меня взглядом.
– Привет, – он протянул руку, вынуждая меня пожать её. – Ты как здесь?
– Мимо крокодил, – с неохотой отозвался. – Это дача друга Димаса.
– А-а-а, – протянул Рус. – Я забыл, что Сотня с Ником дружат… уже уходишь?
– Да, дела.
– Ясно.
– Что ж…
Повисла неловкая пауза.
Я без понятия как вести себя с Башаровым, как говорить. Иметь хоть какие-то дела с ним теперь себе дороже. Учитывая, что когда-то экс-друг подставил меня.
– Ян, тут такое дело… – он замялся. – Ты же в курсе, что наше дело закрыли?
– Мне сообщили.
– Ну вот, – Рус огляделся по сторонам. – Ты бы приглядел за Авророй. Я, пока тебя не было в универе, вписался за нее на парковке. К ней Бельский домогался.
Сука.
Я этого долбаного наркошу точно в асфальт закатаю.
По коже пробежали мурашки, в сердце неприятно кольнуло. Я едва контролировал себя, чтобы взять и не поехать к ней. Дежурить под окнами, если придётся.
– Спасибо, – благодарно кивнул.
– Ты же знаешь, не за что.
С Русланом мы, конечно, так и не помирились, но минус все-таки приблизился к плюсу.
С тех пор я незаметно следил за Авророй.
Не столько для собственного спокойствия, а больше оттого, что безумно переживал за неё. Одна только мысль, что мерзавец Бельский к ней приблизится, вызывала приступ неконтролируемой паники вперемешку c агрессией. Я так еще никогда и ни за кого не боялся. Игорь на все способен, вспомнить хоть сестру Руса.
И даже когда Пожарова пустилась во все тяжкие, начав встречаться с Барсовым, отчасти я был этому рад. Потому что она не оставалась одна, а, значит, находилась в безопасности.
Пусть я ревновал её к Марку. Не зная о том, что вообще способен на подобные чувства. Видимо, все познается в сравнении. Пока человек рядом с тобой, принадлежит тебе всецело, ты принимаешь его, как должное. А стоит исчезнуть и всё… поздно становится локти кусать.
Я уже не мог держаться от Авроры на расстоянии. Мне словно было жизненно необходимо видеть её, слышать пару проклятий в свой адрес и уходить, не желая того, но осознавая, что по-другому просто никак.
Думаю, это и есть любовь.
Когда она для тебя важнее всего на свете. Её безопасность, спокойствие, её желания. Ведь какая разница, чего хочешь ты, если ей всё равно?
И любить – не значит быть вместе. Порой, любить можно и на расстоянии. Я до одури хотел быть рядом с моей Пожаровой, скучал по ней, но знал – она достойна чего-то большего.
Приходилось бороться с самим собой. Держать себя в узде. Связать крылья, которые хотели ежесекундно лететь к Булочке.
Хватит, полетали уже…
И разбились вдребезги.
Видимо, именно про всё это я и думал, когда целовал свою Пожарову на скамеечке возле её парадной. Полагаю, когда Аврора дала мне в нос, произошел сбой в матрице.
– Помни, как целуешь меня, Сотников. Потому что этого больше никогда не повторится.
Дьявол.
Моя Тропикана женщина, горяча и бешена.
Едва справившись с желанием поцеловать её снова, хмыкнул и ответил:
– Давай будем помнить друг друга вместе.
Пожарова явно собиралась отвесить мне что-то особо колкое, но не успела.
К парадной подрулила шумная компания и мы синхронно обернулись на громкие звуки, потревожившие нас.
– Ян… – протянула Аврора, сжав моё плечо.
Прямо к нам шли трое парней, каждый из которых сжимал в руке биту.
