Текст книги "После того как мы упали (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)
Глава 31. Мудак Сергеевич
Сожги меня
Полностью,
Сожги нас до пепла.
Моя душа раздета
Перед твоей.
В нашей песне
Нет
Последнего
Куплета,
И не хватит слов,
Чтобы рассказать
О ней.
/Аврора/
Несколько часов назад
Дьявол!!!
Ненавижу его!
Пусть бы он сгорел дотла в Геенне Огненной, но… почему тогда сердце мое рвется на части и все мое существо странно дрожит? Словно я хочу повернуть назад – к нему!
Бедное сердце!
Глупое, влюбленное, полное бессмысленных надежд.
Боже, это будет самой большой ошибкой в моей жизни!
Смириться с тем, что я не могу сопротивляться нашей головокружительной любви и темной, полыхающей праведным огнем страсти. Вернуться к нему, дать нам шанс.
Разве мы через все это не проходили? Ничего не получилось! Значит, и пытаться больше не стоит, правда?
Не знаю…
С психа ударив по оплетке руля, я чуть не пролетела через перекресток, не посмотрев на светофор. Вовремя затормозила на «красный», чудом вернув себе остатки утраченного хладнокровия.
Только Ян разжигает такие стихийные пожары во мне.
Что в нем есть такого особенного? Почему я не могу отпустить его полностью? Почему мыслями все время возвращаюсь?
Я отказалась от него. Железно!
Но очень сложно избегать человека, который преследует тебя, не желает оставить в покое.
Так больно…
Нестерпимо больно слушать его признания в любви. Потому что я хочу, чтобы они оказались правдой!
Мудак Сергеевич! Ну что же ты не отступишь, а?
Всем сразу бы стало проще. Ему! Мне! Нам!
– Рор, зеленый… – донесся до меня голос Ирэн. – Поехали, за нами уже пробка образовалась.
Действительно.
Водители стоящих позади машин истерично сигналили, некоторые мужики даже орали что-то типа «баба за рулем», «мартышка в автомобиле» и прочее …
Сексисты долбаные!
– Погнали, – кивнула я, тяжело выдыхая.
Вдавив до отказа педаль газа, я будто бы наэлектризовалась еще больше. Как только у меня из ушей пар не повалил, не понятно.
– Ты так кипишь, потому что сказала ему «нет»? – усмехнувшись, спросила Ирэн.
– А ты такая тихая, потому что ревнуешь Ромочку ко мне? – парировала.
– Туше! – Авдеева рассмеялась, запрокидывая голову назад. – Но, если ты нас угробишь, моя Ромашка здесь не при чем.
И то верно…
– Извини. – Я плавно вывернула руль, поворачивая направо.
У меня получилось изящно войти в поворот, несмотря на взвинченное состояние. Чувствовала себя сейчас все равно как Брайан О'Коннер, который пытался обойти в неравной схватке Доминика Торетто. – Ты же знаешь, что у нас ничего не может быть?
– А то, – кивнула Авдеева. – Ты слишком любишь Яна.
Такое себе оправдание.
– Но я же спала с Марком…
– Первая стадия расставания с любовью всей жизни – секс без обязательств. И, как тебе кажется, очень классный секс с его братом.
– Откуда тебе знать, что у нас был плохой секс? – изумилась я.
– Ты только что сама сказала.
Мы обе расхохотались и меня немного отпустило.
От Яна…
– Ложь и провокация, – возразила я, паркуясь во дворе Ирэн. – С Марком было классно.
– Если бы он не играл в старую добрую игру «я парень твоей маникюрши».
Вот же язва!
– Признайся, в школе ты была главной стервой? – я откинулась на спинку кресла, посмотрев на подругу.
– Цветочек, мне интересно, почему в прошедшем времени? – ехидно усмехнулась Ира. – Я и сейчас не сдаю позиций королевы серпентария.
Ну точно…
Ирэн – настоящая анаконда. Проглотит целиком, и глазом не моргнет.
Хотелось бы мне хоть иногда так же легко смотреть на вещи, как это получается у Авдеевой. Ни то чтобы я сильно грузилась, рвала на себе волосы и рыдала, свернувшись в клубочек, но…
Ян выводил меня на эмоции. И мне это не нравилось.
Я устала его любить… или, может быть, устала говорить ему «нет». Ведь в глубине души всегда отвечала ему «да». Ментально я не боялась ни обжечься, ни столкнуться с новыми трудностями. Просто продолжала любить его.
Как глупо!
– Ладно, – хлопнула в ладоши. – Мне пора. Хочу выспаться. Завтра суббота, у меня полная смена в кофейне.
– Не зайдешь? – предложила Ира. – Никаких мужиков, клянусь. Компанию нам составит Барри и бутылочка красного полусладкого.
Заманчиво…
Я бы напилась.
– Мы будем в дрова, Авдеева. А мне вставать в семь утра.
– Мое дело предложить.
Она почти уже вышла из машины, как до меня дошло, что я эгоистичная сучка.
Ну вот как я могла?
С этим Сотниковым про все на свете забыла.
Даже о том, что у лучшей подруги проблемы, которыми Ира собиралась со мной поделиться. Пока кто-то очень настойчивый нас не прервал…
– Я с тобой, – отстегнув ремень безопасности, вытащила из бардачка кросс-боди сумочку. – Не пропадать же добру.
– Ты хотела сказать, вину? – расхохоталась Ирэн.
Поставив свою малышку на сигнализацию, я поспешила догнать Ирэн. Она уже придерживала дверь парадной, поджидая меня…
Едва мы вошли в квартиру, как Авдеевой под ноги пулей бросился Барри, активно бодая хозяйку головой и падая перед ней на спинку, выпрашивая ласку.
Подлиза шерстяная.
– Моя ты булочка! – умилилась Авдеева, опускаясь на корточки рядом с любимцем. – Скучал по маме, да? Ну, пойдем… пойдем, я тебя накормлю!
Даже королева серпентария иногда превращается в добрую фею. Например, со своим демоническим котом.
Пока Ирэн кормила Барри, я приготовила человеческие закуски. Достала шоколадные конфеты, что так любит Ира и вино. Вымыла виноград и переложила его на тарелку, где уже красовалась сырная нарезка.
– О, ты это уже все? – спохватилась Ирэн, хватая с барной стойки два больших бокала под вино.
– Я даже поседеть успела, пока ты признавалась в любви этому шерстяному искусителю.
– Не слушай ее, Барри… – поставив бокалы посредине стола, она подхватила своего кошака на руки и чмокнула его в нос.
Феее…
– Мы будем пить или нет?
– Не ври, ты тоже его любишь.
– С чего ты это взяла? – я уселась на угловой диванчик поближе к окну. – Отпусти уже бедное животное и расскажи мне, по какому поводу у нас пьянка.
Авдеева нехотя вернула кота на пол, а сама заняла высокий барный табурет напротив меня. Она уже успела переодеться в черную шёлковую пижамку и теперь была в аккурат в образе – Царица Ночи.
Прежде чем ответить мне хоть что-то, Ирэн осушила свой бокал одним махом, а затем наполнила его вновь.
Та-ааа-к…
Это задница.
И судя по аппетитам моей подруги, достаточно огромная.
Сжимая обеими руками тонкую ножку бокала, я не сводила глаз со своей лучшей и единственной подруги.
Не могла не заметить, как сильно она сейчас нервничает.
Неужели настолько Рома-Рома-Роман ей голову вскружил?
Да нет… это же моя непрошибаемая Ирэн!
Легкая будто бы пуховое перышко, пофигистка до мозга костей. Ей же на всё фиолетово! Или нет? Наверное, в жизни каждого человека однажды появляется тот, после кого ничто не будет как раньше…
Кажется, мы с Ирой одновременно сошли с четкой дистанции, сокрушенные чувствами.
– Ир, ты язык проглотила? – требовательно спросила я, постукивая ногтями по хрусталю. – Если ты сейчас же не заговоришь, я начну тебя пытать.
– Ты можешь, – тяжело вздохнула она. – Прости, все это дико сложно.
– Кирьянов?
Она сухо кивнула и сделала еще несколько глотков вина, облизав накрашенные алой помадой пухлые губы.
– Знаешь, – протянула она. – У меня есть правило… я никогда не смешиваю работу и отношения. Потому что с моей профессией – это настоящее самоубийство. Вспомнить хотя бы моего последнего бывшего…
– Доктора?
– Его, – кивнула она. – Скотина.
– Ладно, а Роман Валерьевич здесь при чем?
– А Роман Валерьевич… – Ира выдержала театральную паузу, тем самым все больше накалив окружающую атмосферу. – Проводит свободное время с дорогими эскортницами.
Я аж поперхнулась.
Как только вино носом не пошло – не известно.
Откашлявшись, я выдавила всего один вопрос:
– Чего?!
– Того, Пожарова.
– Реально? – вытерла губы ребром ладони. – И что… он, получается, тебя… снял?
– Не меня, – отрицательно покачала головой Ирэн. – А Софу.
Офигеть…
Вызывайте пожарных, нужно тушить огонь.
– А ты?
– А я полночи проревела в дамской комнате, – поджала губы Ира, подливая себе еще вина. – Будешь?
– Спрашиваешь…
Я в шоке.
Мой шок в шоке!
– М-даа, – протянула я. – Жесть, конечно.
– По Фрейду.
– Он тебя не видел? – продолжала я засыпать Иру вопросами.
Похоже на особо жаркий допрос с пристрастием, если честно.
– Почему, – она сделала большой глоток, а я увидела, как ее голубые глаза заблестели от слез. – Он попросил «другую девушку». Прикинь?
Пиздец!
– Ир, может, это к лучшему? – аккуратно спросила я. – Если бы вдруг вы переспали… да еще так…
– Понимаю я! – сорвалась на крик Авдеева. – Аврора, я все понимаю, но… неужели ты не догоняешь, что он больше на меня не посмотрит?! Черт… – она резко опустила бокал на столешницу, вино выплеснулось наружу, а сам бокал упал, чудом не разбившись. – Он больше никогда на меня не посмотрит! Ни-ког-да!
– Перестань ты, – я встала, отставив свой бокал в сторону и подошла к подруге, обняв ее. – Ты самая роскошная женщина, которая только могла встретиться ему.
– Только шлюха.
– Он святой?
– Нет, – всхлипнула Ирэн и тяжело выдохнула. – Он вообще сама тьма во плоти.
– Во-оо-т…
– Я в него влюбилась, – Ирка закрыла руками лицо, смазывая вместе со слезами весь свой макияж. – И у этой любви нет никакого будущего.
– Прекрати, – я подняла ее бокал и потянулась за полупустой бутылкой. – Давай по последнему и спать?
– Хорошо, – Ира сделала вдох, а потом медленный выдох. – Все, я успокоилась. Больше реветь не буду.
– Обещаешь?
– Честное слово, – она растянула губы в улыбке и отправила в свой рот большую виноградину. – Еще поймет, кого потерял.
Наконец-то! Узнаю свою подругу.
– Так держать, – улыбнулась я.
– А ты что же?
– Я?
– Ну да, – она хитро подмигнула. – Что с Яном делать будешь? Пойдешь на свидание?
– Да ну…
Ира рассмеялась, показательно хватаясь за живот.
– Ха-ха, – выдавила из себя я. – Посмотрела бы я на тебя, если бы бывший проходу не давал.
– Смотря какой бывший, – она сделала маленький глоточек вина, а потом закусила сыром. – Если бы Рома сейчас позвонил в мою дверь, я бы была согласная на все.
– Прямо на все?
– Даже на оральный секс.
– Ты озабоченная, – прыснула я.
– Минет – только по любви.
Боже…
Сумасшедшая!
– Ой! – вскрикнула я.
– Не ори как потерпевшая. Голова болеть начинает.
– Это от вина, подруга. Мы две бутылки уже выпили.
– Черт с ними, – махнула рукой Ирэн. – Так по какому поводу вопли?
– Да я просто поняла, что мы с тобой начали пить как алкоголички, даже не чокнулись.
Ира громко расхохоталась.
– Пожарова, мы с тобой чокнулись и уже очень… очень давно.
Теперь хохотала и я.
Домой я пошла только в третьем часу ночи.
Пешком, ибо за руль в таком состоянии ни за что бы не стала садиться. Хорошо, что мы с Авдеевой живем совсем рядом. Пара улиц и вот уже виднеется мой дом.
Не сразу нашла магнитом ключа домофон, попадая по циферкам. Наконец, вошла в парадную и слегка покачиваясь, направилась к лифту.
Хотела напиться? Что ж, мое желание осуществилось…
Нужно быть немного осторожной со своими мыслями. Они материальны и все такое.
«А если бы Ян сейчас постучал в мою дверь, чтобы я сделала?» – спросила я саму себя, разглядывая свое пьяное отражение в зеркале лифта.
ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ.
Но, в любом случае, Сотников давно спит в теплой постельке или зависает в каком-нибудь клубе. Ему просто нечего делать у моих дверей. Особенно после того, как я его в очередной раз отфутболила. И, кажется, прямо сейчас я об этом жалела…
Дура!
Лифтовая кабина остановилась, двери разъехались, и я вывалилась на лестничную клетку, врезавшись взглядом в Яна Сотникова возле моей квартиры.
Это что еще за аттракцион неслыханной щедрости? Все, о чем я думаю сегодня, сбывается?
У меня глюки. Или белочку схватила вместе с вертолетами?
Я даже протерла глаза, чтобы его развидеть.
Вот только он никуда не исчез.
– И в это самое мгновенье не ты ли, милое виденье, в прозрачной темноте мелькнул … – нараспев проговорила я строчки из «Евгения Онегина».
– Когда ты успела так надраться, Пожарова?
– Мы часа два не виделись, – отозвалась я. – Времени даром не теряла.
– Ты считаешь часы нашей разлуки?
– Счастливые часов не наблюдают, – на этот раз я припомнила Софью Фамусову из «Горя от ума».
– Мне становится страшно, – признался Ян. – Давай ключи, дверь открою.
– Сама, – отбила я помощь Сотникова или лже-Сотникова. Честно, до конца не понимаю, сон это или реальность.
Конечно же, в замочную скважину я не попала. Так что Ян отобрал ключи, расправился с замком и распахнул передо мной дверь, ожидая пока я зайду внутрь.
Настоящий все-таки. Не знаю, как поборола искушение дотронуться до него, чтобы проверить наверняка, но у меня это получилось.
– Благодарю-ю-ю, – протянула я и громко икнула. Ой! – Рыцарь печального образа, блин… ну что ты стоишь? Заходи, раз пришел.
– Не уверен, что мне стоит…
– Ударение на какую букву?
– Что?
– Стоит? Или все-таки…
Ян приглушенно рассмеялся и прошел в коридор, захлопнув за собой дверь.
Черт, как же он сексуально смеется. Я обожаю его голос. И я в стельку!
– Ты пила с Ирэн.
– В яблочко, Капитан Очевидность.
– Я уложу тебя спать, – вздохнул Ян. – Сама разденешься?
– Руки прочь от моих прелестей, – я кое-как стянула с себя куртку и швырнула ее на пол. – Шутю. Только это не точно.
Сотников закатил глаза. Но схватил меня под локоть, когда я чуть не свалилась.
– Надеюсь, ты сейчас не начнешь танцевать стриптиз и уговаривать меня заняться сексом.
– Дурак? – стукнула его по груди. – Я настолько не напиваюсь… и это что, в твоих глазах умерла надежда?
– Иди спать, Пожарова.
– Есть, – я шутливо отдала честь. – Будешь уходить, дверь захлопни.
На последнем издыхании вышагивая по коридору, окончательно уже выбившись из сил, завалилась на кровать в чем была, обхватив руками любимую подушку.
Кроватка моя любимая…
Проснулась я от настойчивого звонка будильника. Или, может быть, от яркого света, залившего комнату. Но, скорее всего, виной всему оказалось туловище Сотникова, к которому я крепко прижималась. Еще и ногу на него закинула сверху, бесстыдница такая.
Постойте…
Сотников!
Я! Его! Убью!
Как самка богомола, которая сжирает своего сексуального партнера после… ну вы поняли после чего!
____________________
[1 ] Цитата из письма Татьяны к Евгению, романа в стихах А. с. Пушкина «Евгений Онегин»
[2] Цитаты из произведения А. С. Грибоедова «Горе от ума»
[1 ] Брайан О'Коннор – один из протагонистов серии фильмов «Форсаж» (2001–2015). Роль Брайана исполнял Пол Уокер. Брайан – бывший полицейский и агент ФБР, уличный гонщик
[2] Доминик Торетто – Центральный персонаж серии фильмов «Форсаж», сыгранный Вином Дизелем. Главный герой франшизы, главарь банды уличных гонщиков.
Глава 32. Всё просто
Когда я выберу сдаться —
Разверзнутся небеса.
Мы сами решили
расстаться
И по третьему кругу
просто нельзя.
А если ты снова за мной
Пойдёшь —
Замерзнет Ад.
Только как же ты не поймешь?
В нашем падении не ты один
Виноват.
Ни я, ни ты не знали,
Когда наступит день «икс».
Мы с тобой бездумно летали
И так же глупо сиганули
Вниз.
Что если, там ничего
не осталось?
За границей осколков любви…
Но ты просишь позволить
Последнюю шалость,
В ответ на которую
Я крикну:
«Лови!»
/Аврора/
– Пожарова, ты же в курсе, что если бы мы переспали, то тебе бы не пришлось спрашивать меня о том, был у нас секс или нет? – хрипло спросил Ян, ведя пальцами вверх по моей щиколотке, замерев на колене.
Кто-нибудь в курсе, как избежать наказания за особенно жестокое убийство? Если да, то прошу варианты в студию.
– Боже, какой же ты самодовольный, Ян.
– Не обязательно возводить меня на самую вершину твоего персонального сонма святых, Булочка.
Закатила глаза, сбросила его руку со своей конечности, и сама откатилась в сторону. От греха подальше…
– Сотников, ты не можешь быть среди святых, – с раздражением ответила. – Скорее из падших.
– Значит, с тем, что я – бог, ты уже согласна.
Кто-нибудь, держите мои глаза, они дергаются!
Такой нервный тик способен спровоцировать только этот парень. Он меня бесит и… заводит одновременно.
Не удивляйтесь, что я так спокойна и до сих пор не тащу бессознательного Сотникова в огромном мусорном мешке, чтобы спрятать его труп… или сжечь. Думаю, если бы я обратилась за помощью к Ирэн, она бы обязательно помогла мне в этом деле. И сама бы поливала Яна бензином сверху. Пример идеальной женской дружбы.
Да я зла на Яна… сильно!
Какого черта он остался в моей квартире?!
Но я сама напилась, сама поддалась слабости и пригласила его войти…
Даже если у меня частичная алкогольная амнезия после вечера психологической поддержки лучшей подруге и у нас с Яном что-то было…
Нет.
Я бы это точно запомнила.
Во-первых, несмотря на комплекс бога, трахается Ян действительно фантастически. Во-вторых, у меня высокая алко-норма. Пусть и прилично подшофе, но соображала я нормально. А, в-третьих, все прочие события остались в моей памяти, стало быть… стало быть между нами ничего не произошло. Кроме того, что, фактически, мы провели ночь в одной постели.
Дьявол…
– Даже не спросишь, куда делось твое платье? – раздался голос Яна над самым моих ухом.
Черт с ним, с платьем.
Его дыхание обожгло кожу. По телу побежали волнительные мурашки. Кровь за считанные мгновения воспламенилась, наполняя меня адским огнем. И сердце… кажется, Ян слышал, как безумно и иступлено оно колотится. Как старательно трудится. На износ, до отказа.
Ко всему прочему, еще и фитнес браслет, про который я совсем забыла, запищал как таймер часовой бомбы, что вот-вот взорвется.
Да, это мой пульс говорит ему «I love you».
Черт!
– Ты подумала? – Ян мимолетно дотронулся до моего запястья, едва коснувшись кожи подушечками пальцев.
Будто шаровая молния ударила по мне и запустила еще более дикую, сумасшедшую реакцию в моей крови.
Фитнес браслет запищал еще активнее.
Мне пришлось снять его, пока Ян огромную корону не отрастил от собственной значимости.
– Подумала о чем? – спросила я, собирая волосы в небрежный пучок.
Взяла с прикроватной тумбочки резинку, зафиксировав свою нехитрую прическу и откинулась назад, спиной упершись в изголовье кровати.
– О нашем свидании.
Ах, об этом…
– Я уже ответила тебе нет. Вчера, помнишь?
– Увы, – усмехнулся он. – Ты так напилась, что я надышался парами и опьянел рядом с тобой.
А мне и алкоголь не нужен, чтобы стать пьяной в его присутствии. Хватает и того, что он здесь.
Со мной…
– Нет, Ян.
– Тогда спрошу об этом завтра.
Баран упертый!
– Зачем?
– Что «зачем»?
– Продолжать? – поиграла я бровями. – Бессмысленно, Сотников. Мы с тобой страницу перевернули и забыли.
– Знаешь, Пожарова… в каждой книге можно вернуться на главу назад и переиграть все заново. Нам просто… – он взял меня за руку и крепко сжал. – Нужно захотеть этого.
А я хочу…
Ну та, что влюбленная дурочка.
Реалистка не думает, что получится. Разбитое сердце – прекрасный блок. Если поиздеваться над ним достаточно долго, то оно перестанет рисковать собой. Однажды точно.
– Тебе пора, – ответила я, набрав полную грудь живительного воздуха. – Мой ответ все тот же. Или направление подсказать?
– Найду.
Ян стремительно поднялся, оставляя меня одну на кровати.
По какой причине я пошла следом – понятия не имею. Не сразу, конечно. Пару минут выждала. Но, как оказалось, это в моем мире прошли минуты, а в реальном – только секунды.
Я влюблена в него до одержимости.
Это слишком сильная любовь.
Сейчас в ней есть не только пепел и это до дрожи меня пугает. Как можно еще больше любить его?..
Сотников уже обулся и успел накинуть на плечи куртку.
– А я думал, ты до конца будешь играть спектакль «Гори в чистилище, мудак!».
Мудак в случае с Яном Сотниковым – это имя собственное. Да, так и есть…
– Ян, я уже не школьница, чтобы слепо отрицать то, как нас тянет друг к другу.
Божечки, я правда так сказала?!
Как в любви призналась. Что со мной происходит? Что он со мной делает?
Будто податливая глина в его руках. Как разогретый пластилин или мягкий слайм.
– Мы оба это чувствуем.
– Но…
– Ненавижу сраное НО. В нем слишком много ненужного отрицания. Когда люди говорят «но», они пытаются усложнить.
– Разве мы – это просто?
Мы?!
Вот дура!
Отвесила себе ментальную пощечину, но не помогло. Мозги самоустранились. Осталось только окрыленное сердце.
– Просто, – кивнул он. – Ты нужна мне, а я тебе.
– Это сложно, – возразила я. – И я не могу… я не хочу…
Он подошел ко мне, рванул к себе за талию и впечатался поцелуем в мои губы.
Таким поцелуем, которого между нами еще никогда не было.
В этом поцелуе было все – тоска, отчаяние, любовь.
Я знала, что не должна поддаваться натиску его страсти и нежности, давлению губ, пусть по ним я так невыносимо скучала, уверенным и сильным рукам, которые уже все давно решили.
Не должна…
– Скажи мне «да», – прошептал Ян, на мгновение прерывая наше стремительное падение в никуда…
– А что, если…
– Что? – он прижался своим лбом к моему.
Бах! Бум! Бам!
Это сходило с ума мое сердце.
– Я не отвечу тебе «да», Сотников… – усмехнулась, наблюдая за его реакцией. Непередаваемо! Смотрела бы вечно на это пламенное отчаяние в глазах того, кого никогда не переставала любить. – А просто попрошу тебя остаться.
Виновато платье, которое осталось где-то на полу возле кровати. Точно!
– Ты правда хочешь этого? – сглотнув, спросил он.
Небесно-голубые глаза Сотникова потемнели от желания, отображая всю скрытую порочность его намерений. Или это все демоны преисподней в полном их составе собрались вырваться наружу?
Мне так плевать…
Я не могу пока сказать ему «да».
Не знаю, что мой положительный ответ будет значить для НАС. Но я и «нет» сказать вслух уже не готова. Это вообще нормально – не держать человека и одновременно не отпускать?
Абсолютно неправильно!
Но мне надоело думать. Оценивать каждый свой шаг. Думать о том, что могу говорить при Яне, а что, наоборот, лучше оставить при себе.
Между нами изначально все было не так, как надо. Извращенно, токсично…
Мы – это тьма. Костер, тлеющий в ночи. Мы – пустынное небо без звезд, без единого лучика солнца. Море во время шторма. Вулкан при извержении. Мы – все самое запретное и притягательное. То, что нельзя понять или объяснить. Вне логики, здравого смысла, правил и установок.
Потому что мы до безумия влюблены друг в друга.
Все, что меня сдерживало до последнего момента, помогало сохранять безопасную для моего сердца дистанцию, в одно мгновение стало каким-то глупым, несущественным. Словно я трусливо пряталась от себя, от него, от нас.
Нет, я вовсе не собиралась снова погружаться в омут под названием «Ян Сотников». Я стала взрослее, стала проще… проще ко всему относиться. Однажды до тебя доходит – нет смысла отказываться от того, чего ты хочешь больше всего на свете.
Кого ты хочешь!
Мне поздно выкручивать лампочки. Моя любовь работает на дуговом реакторе холодного синтеза.
Я планирую сойти с ума снова. С ним…
Не знаю кто из нас первый разорвал этот затянувшийся зрительный контакт, в котором мы зависли будто бы в новом измерении. Там, где были только мы двое, а остальной мир перестал существовать.
Губы обжигали, языки выбивали друг из друга искры, тела двигались синхронно, как в тщательно отрепетированном танце. Повторяли движения и, кажется, мы впервые учились слышать и говорить беззвучно.
На одной волне.
Возможно, в другой раз мы и займемся красивой медленной любовью. Но сейчас все было пошло, грязно и слишком стремительно. За гранью приличного. Если он будет вообще, этот другой раз.
Мы так тосковали!
Срывали одежду, горели от возбуждения, торопились стать одним целым.
Поцелуи становились все более порывистыми, дикими и жадными, движения резкими и грубыми, немного дерганными. Я уж точно не могла контролировать своих дрожащих рук и подгибающихся коленей.
На мне уже нет никакого белья. На Яне одни только боксеры, да и те он решительно стянул, заставляя меня любоваться маленьким Кроносом. Ну, ладно-ладно… не маленьким.
Кронос уже был готов к активным боевым действиям и это еще больше возбуждало.
Ян провел пальцами по моему бедру, с особой нежностью очертив изгибы.
– Презервативы в ящике… – прошептала я, прикусив мочку его уха.
Он потянулся к комоду, выдвинул ящик и достал оттуда один презерватив, зубами разорвал упаковку, а затем раскатал резину по члену.
– Уверен, что сам справишься? – усмехнулась я, наблюдая за его трясущимися пальцами.
Боже, с ним я еще более испорченная, чем есть на самом деле.
– Это все твоя вина.
– В чем же?
– Знаешь, сколько у меня не было секса?
– Боишься, что забыл инструкцию к маленькому Кроносу?
Не удержалась…
Он, наконец, справился с презервативом, жестко прижал меня к стене, предварительно шлепнув по заднице.
– Я когда-нибудь сожгу тебя, Пожарова.
– У нас рекламная пауза? – рассмеялась я, обвивая его за шею обеими руками. – Ты собираешься заняться со мной сексом, Ян Сергеевич или нет?
Подхватив меня на руки, Ян сделал несколько шагов по направлению к дивану и сбросил меня на него.
– Не проси меня быть нежным, – произнес он, подложив под мою попу подушку. – Не смогу.
– А я и не прошу.
Ян накрыл мое тело своим. Я зафиксировала руки на его плечах, скользя ногтями по разгоряченной спине.
Какое это облегчение просто трогать его. Ощущать кожу под пальцами и осознавать, что этот мужчина мой, что он хочет только меня…
– Ты такая красивая, – прошептал он, упираясь головкой члена в мою уже мокрую девочку.
Че-еее-рт.
Мне кажется, я кончу, стоит ему сделать всего пару движений.
– Ты понял это только теперь?
– У меня было время, чтобы понять, какая ты идеальная.
Одной рукой упираясь в диван, второй приподняв мою ногу, Ян входит в меня. Резко и во всю длину, дав мне пару секунд, чтобы привыкнуть.
Мне кажется, что меня охватил сверхъестественный пожар, такой он горячий. Когда Ян начал совершать короткие, но чувственные толчки, я сильнее впилась ногтями в его спину, обхватив его ногами.
Руки Яна сомкнулись на моей талии, губами он уткнулся в шею, прикусывая кожу.
Сегодня он, похоже, сдержит свое обещание – сожжёт ведьму. Я буду рада сгореть так.
– Быстрее, – всхлипнула я, прогнувшись в спине.
Глаза от наслаждения закатились, пальчики на ногах подогнулись, а тело прострелила первая судорога. Огнем кайф пронесся по всему моему существу. Фрикции становились все более жесткими, все более ритмичными. Комнату наполнили звуки трения наших тел, громкие стоны (то ли мои, то ли его!) и звук сердец, отбивающих оглушительную дробь…
ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! ТУК-ТУК!
– Пожарова, – он обхватил мою шею, до боли впившись в кожу. – Ты со мной?
От страсти и желания его красивое лицо исказилось. Сейчас он стал похож на настоящего Дьявола.
Найдя его губы, поцеловала, языком проведя по зубам. Правой рукой Ян сжал мою ягодицу, ударил по ней ладонью и резко перевернул меня, ставя перед собой на колени.
Всего пара глубоких движений и мое тело начинает мелко трясти от сладострастной дрожи. Но Ян продолжает двигаться, глухо рыча прямо на мое ухо. Одна его рука фиксирует меня за шею, вторая между моих ног – крепко прижимает к себе.
Не в силах более выносить сладкого мучения, я взрываюсь, разбиваясь на миллионы осколков.
Черт…
Это прекрасно!
Я учащенно дышу, грудь вздымается, а Ян находит пальцем клитор, лишь невесомо касаясь его.
– Боже! – вырвалось из меня, а глаза от новых ощущений наполнились слезами.
При этом он продолжает двигаться, раскачивая нас. Я теряюсь… ничего уже толком не соображаю. Будто плаваю где-то среди пуховых облаков.
Вертолеты летят… комната кружится…
Ян кончает одновременно со мной, вжимает лицом в подушку, продолжая еще вибрировать во мне. И падает, такой же слабый и вымотанный после секса, как и я, но в самый последний момент притягивает к себе. Так что я утыкаюсь носом в его грудь.
Сделав глубокий вдох, вбираю в себя запах Яна. Думала, что мне никогда не забыть этого аромата, но нет… сейчас он ощущается остро, заново наполняя меня воспоминаниями о лете, арбузном мороженом, ледяном кофе и нас.
Кажется, только что я полюбила раз и навсегда утренний секс.
– Я снова все испортил, – выдохнул Ян.
– Почему?
– Хотел начать с белой стены, – пожал он плечами. – Быть честным, говорить правду. В конце концов, поухаживать за тобой красиво, чтобы ты уже влюбилась в меня полностью. А мы с тобой переспали.
Я и так в него втрескалась по самые гланды. Но против красивых ухаживаний (после секса) тоже ничего не имею против.
– Стоит заметить, что секс был очень даже приличный.
Сотников шлепнул меня по заднице.
– Пожарова, тебе напомнить, как ты орала?
– Как же? – подняла на него глаза.
– Как долбаная ведьма Банши.
– Всего лишь физиология, милый.
Поспешила выбраться из его объятий, поскольку не хотела, чтобы на моих булочках остались еще какие-то доказательства слабости к этому парню.
Встав с постели, накинула на себя плед, и двинула в зону кухни, намереваясь приготовить кофе.
Это именно то, что нужно! Без кофе я сегодня точно не проживу.
– Сделаешь мне? – крикнул вдогонку Ян.
– Ага, – пробурчала про себя. – Вот брошу все и начну тебе печеньки печь.
– Не откажусь.
Ян подошел ко мне со спины и обнял за талию, упёршись подбородком в мое плечо.
– Ты куда собралась?
– Мне на работу, – ответила я. – А тебе пора домой. Надеюсь, ты не подумал, что…
– Что? – он развернул меня к себе лицом.
– Ян, – нервно сглотнула, отлизав губы. – Это ничего не значит.
– А я не собираюсь делать тебе предложение руки и сердца, Пожарова.
– А я не собираюсь на него соглашаться.
– Ну раз мы…
Где-то зазвонил телефон.
– Это твой, – я развернулась обратно к столешнице. – Ответь на звонок, вдруг это важно.
– Сейчас нет ничего важнее нас с тобой.
– Ян, я так на работу опоздаю. Ответь на чертов звонок.
Он так напрягся, что у него даже задергались желваки. Но круто развернувшись, Сотников все же исчез в прихожей. Без понятия, с кем он разговаривал, до меня доносился лишь его спокойный, приглушенный голос.
На скорую руку приготовив завтрак, состоящий из кофе и бутербродов с сыром и карбонадом, я уселась за барную стойку.
Ян вернулся уже наполовину одетым, представ передо мной в голубых джинсах и с обнаженным торсом.
Кто бы сомневался…
А я, между делом, заметила на его груди новую татуировку – черное сердце, пронзенное стрелой, и мелкая надпись под ним.
– Что там написано? – зачем-то спросила я.
– Расскажу, когда согласишься стать моей.
Боги, он невыносим.
Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, решила перевести тему в более безобидное русло.
– Может быть, тебе пора уже? Наверное, звонил кто-то важный.
– Не ревнуй, – он щёлкнул меня по носу. – Это мама. Появилась возможность поехать на месяц в Лондон, в Академию Искусств.
О-о-о…
Значит, он уедет? На месяц?
– Это хорошая возможность, – проговорила я, прожевав кусочек бутерброда.
