Текст книги "После того как мы упали (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)
Глава 16. Не было серьезных отношений? И начинать не стоило!
/Аврора/
– Воу-воу! – на губах Ирэн появилась знакомая игривая улыбочка, не предвещающая ничего хорошего. – Это ещё что за горячий альфа-самец?
Обернувшись, я увидела своего препода по криминалистике, Кирьянова Романа Валерьевича, он же «Кир» и Рома-Рома-Роман.
А у Авдеевой губа не дура.
– Забудь, – отмахнулась я, поворачиваясь обратно к подруге. – Он ведёт у меня криминалистику.
– И?
Пардон!
Запамятовала, что Ирэн вообще без царя в голове.
– Повторяю для глухих: это мой препод.
– Очень сексуальный препод.
Она просто неисправима…
Мне, между прочим, подруга нужна. Та самая, которая служба новостей, ликеро-водочный магазин и центр психологической поддержки в одном лице.
Особенно после вчерашнего вечера. Ночи… плавно перешедшей в утро.
Где были мои мозги, когда я решила использовать Марка в качестве временного лекарства от Яна Сотникова?
Правило Авроры Жаровой номер один: никогда и ни за что не спи с братом своего бывшего!
Потому что в противном случае велик риск влипнуть в такое дерьмо, какое будет не очень просто разгрести. Хоть даже в запасе окажется огромная лопата.
А теперь, пожалуйста… получи и распишись!
Похоже, Барсов втрескался в меня по самые помидоры. Либо он просто душнила и абьюзер. Решил контролировать каждый шаг моей жизни только по той причине, что мы с ним типа «встречаемся». Наверное, если бы я чувствовала к нему что-нибудь, то воспринимала бы происходящее под иной призмой, но я Марка не люблю…
И, да. У нас отношения. Периодический секс, разбавленный совместным времяпровождением под милым названием «свидания». Кино, прогулки, всё такое.
Но это ведь не значит, что я должна прогибаться под его желания. Будучи влюбленной, я и то не стала бы ломать себя и поступать против собственной воли. Ну… мне так кажется… с позиции сильной и независимой.
Хочется верить, что функция влюбленной дурочки не включается всякий раз, когда мужик занимает в твоем сердечке важное место.
К чёрту эту вашу любовь!
Барсик названивал мне вчера до поздней ночи, пока я не психанула и не вырубила телефон.
Чтобы там кто ни говорил, а мы реально к презентации готовились. Между перерывами на пиццу, роллы и винишко. Но это, как говорится, легальный допинг. Иначе мы бы всё синхронно вырубились прямо в процессе.
Ян приехал почти под закат.
Я не могла не обращать на него внимания.
Не могла не видеть того, как липнет к нему Вика, и как, глядя на это мракобесие, закатывает глаза Милана. А ещё того, насколько испортились отношения между Башаровым и Сотниковым.
У меня не так много друзей. Всего одна подруга… да и то… Ирэн в моей жизни появилась сравнительно недавно.
Но если бы кто-то вдруг поступил со мной подобным образом, то дружбе пришёл бы конец.
Хотя Руслана можно понять. Он поступил так ради сестры. Это его нисколько не оправдывало, но мотивы у него уважительные. Рус не развлекался, влез во всю авантюру с Марьяной и Марком не ради веселья, и чтобы развеять скуку.
А вот что в голове у моей сестры было – это большой вопрос. Если ради того, чтобы добиться мужика, она готова пойти на всё, то ей явно требуется помощь профессионального психотерапевта.
Мне казалось, что я хорошо знаю свою старшую сестру. А оказалось, я и близко не представляла, какая огромная армия демонов управляет ею.
Я её осуждала и поддерживала одновременно. Поддерживала в том смысле, что прекрасно знала, что она проживала каждую секунду своей жизни, через что проходила. По раскаленным кусочкам разбитого стекла.
Яна любить сложно.
Без всякой взаимности, ответных чувств и определённости. Он не держит и не отпускает.
К несчастью, любовь Марьяны не оставила в её душе ничего, кроме непроглядной тьмы. Не всегда получается отпустить человека, принять жизнь без него. Для этого требуется смелость, воля, отвага и добровольное желание сделать самой себе нестерпимо больно.
Порой, у меня возникает ощущение, что я никогда не разлюблю Яна. Просто не смогу… это чувство настолько сильное, что пропитало меня насквозь. Заполнило собой каждую клеточку, каждый миллиметр моего тела. Он со мной физически и ментально.
Но я хочу верить, что всё это закончится. Потому что в мире нет ничего постоянного. Черная полоса однажды сменится на белую.
Я говорила, что в титрах мы будем счастливы. Но иногда фильм рассказывает историю одного героя. Так и получилось, что я вычеркнула Яна из своей. А в титрах… в титрах со мной всё будет хорошо. С нами. Но по отдельности.
С Яном. С Марьяной. Со мной.
Если бы не острая необходимость доделать презентацию, я бы ни за что по доброй воле не согласилась провести целую ночь в том месте, где даже в маловероятной перспективе будет присутствовать Ян.
Я же не дура, чтобы сыпать самой себе соль на открытые раны. Совать руки, покрытые незажившими ожогами, прямо в пламя. Вариться в ядовитых испарениях его голоса и запаха. Становиться спиной к тому, кто однажды уже расстрелял меня в упор без предупреждения.
Вот только не Ян взял на себя роль моей главной проблемы.
И не Марьяна, которая в последнее время постоянно тусовалась с Викой и Миланой. Они теперь подружки – не разлей вода. Всё вместе. За исключением пар, да и то по одной просто причине – мы учимся на разных факультетах. А Марьяна ещё и на курс выше.
Но дело даже не в моём прошлом, что неминуемо наступало мне на пятки, пока я пыталась бежать прочь и не сталкиваться с его настойчивыми призраками.
Почти сразу после явления дьявола, заявился и его братец.
Барсов едва ли не мгновенно устроил сцену ревности. А та, как закономерный итог, плавно перешла в драку. С кровью, тестостероном и хардкором.
Сцену Марк закатил совсем не мне, а без лирических отступлений полез к Яну с кулаками.
Стыд и позор…
Я не знала, как мне дожить до утра, но уже в универе поняла, что так просто точку в истории мне не поставить.
Не успел учебный день закончится, как новости о том, что я сплю с двумя братьями поочередно, уже просочились везде и всюду.
И ни то, чтобы меня это как-то сильно волновало, но… я вовсе не мечтала о дешевой популярности, внезапно свалившейся мне на голову, будто снег в начале мая. А она оказалась именно дешевой, учитывая то, какие именно слухи обо мне с радостью распустила Вика.
Мало мне учиться на одном курсе с Яном и целым легионом его бывших!
Это, не говоря о бонусе в виде моей сестры и Бельского.
Будь я более нежной и ранимой, то точно бы задумалась о переводе в другой универ. К счастью, я не фиалочка, как говорит обо мне Ирэн.
Но неприятно взять и примерить на себя образ героини грязных сплетен.
Я боялась, что Ян всё испортит. Превратит ночь подготовки к презентации в настоящий ад.
А на деле моим Брутом стал Марк.
Нет, с ним надо завязывать… не было серьезных отношений и начинать не стоило!
Сама виновата.
Позволила нашей запретной порочной связи непозволительно затянуться и вылиться… во что она превратилась в итоге.
– Эй, а это не твой папа с этим красавчиком? – раздался удивлённый голос Ирэн.
– Что?
Я оглянулась по сторонам, ища глазами Рому-Рому-Романа.
Кирьянов стоял неподалеку на университетской парковке, упираясь одной рукой в свой матовый чёрный Мерс.
А рядом с ним и мой отец. Я его не сразу признала в гражданском.
Ну да… логично. Он ведь сейчас в «отпуске». Вот только что папа делает именно здесь? С Киром?
– Они знакомы, думаешь? – подала голос Авдеева.
– Всё возможно, – пожала я в ответ плечами. – Кирьянов раньше в органах работал. В ФСО, кажется. Полковник в отставке.
– Полковнику никто не пишет… – громко пропела Ирэн, довольно скалясь. 1
Я не смогла остаться в стороне, продолжив петь:
– Полковника никто не ждёт… 1
– Ладно, – Ирэн оживленно похлопала себя по коленям. – Наш полковник становится всё интереснее.
Я в шутку пихнула подругу в бок.
– Ты когда-нибудь думаешь о чём-то, помимо мужиков?
– Ещё о бабках, вине и платьишках, – усмехнулась Ира. – Ну и, конечно же, Бурак Озчивит2 тоже в этом списке.
Мы синхронно рассмеялись, опускаясь на лавочку.
Ирэн вытянула вперед длинные ноги и с наслаждением вздохнула.
– Ненавижу чёртовы каблуки.
– Не носи. В чём проблема?
– В том, как на мои ноги на шпильках смотрит твой горячий препод.
Горбатого могила исправит, как говорится.
– Однажды ты сведешь меня с ума, Авдеева.
– Не прибедняйся, Пожарова. Это ведь не я ради Яна замутила с его братом.
Ауч!
Вот же пряничная ведьма… прямо на мозоль наступила своими красивыми туфлями.
– Ты беспощадная стерва.
– За это ты меня и любишь.
– Это не ради Яна. Марк просто… подвернулся под горячую руку.
Ира ободряюще улыбнулась.
– Ты же знаешь, что я точно тебя не осуждаю. Зачем реветь по бывшему и бить посуду, когда можно выбить мысли о нём парочкой оргазмов?
Мы снова рассмеялись, а потом замолчали, думая каждая о своём.
– Как твой доктор?
Подруга закатила глаза.
– Лучше бы ты не спрашивала, – она перебросила назад роскошную гриву светлых волос. – Он мудак.
– Оу…
– С большой буквы.
– Что он сделал?
– Там реально треш, – Ира прищурилась, словно пыталась рассмотреть Кирьянова под микроскопом. – В общем, он изначально знал, кто я и чем занимаюсь.
– Да ладно!
– Марк твой рассказал.
Ещё один минус Барсову.
– И что? Он тебе это предъявил или как?
– Да нет, – замотала головой Ирэн. – Он просто хотел трахаться бесплатно с эскортницей. Знаешь… – Авдеева поправила складочку на своем лавандовом платье. – У нас всё было норм пару недель. Мы занимались сексом, ходили ужинать, переписывались… а потом я предложила ему сходить в театр.
– И что?
– А мне в лоб – я не буду водить шлюху по спектаклям.
Мудак!
– Вот же гад!
– И я о том же.
– Давай я воткну в его зад стрелу?
– Не сомневаюсь, что ты можешь.
Это да…
– Или как в том фильме, помнишь? «Ты знаешь за что!»3 – процитировала я одну из своих любимых реплик фильма «Однажды в Вегасе». 4
Ирэн заливисто рассмеялась, для пущей убедительности схватившись руками за живот.
– Всё на свете отдала бы, чтобы увидеть это!
– Чур, ты будешь его держать, а я бить по бубенчикам.
Ирэн откинулась на спинку скамейки, запрокинув голову к небу. Будто пропалывающие облака были ей крайне интересны.
– А познакомь меня лучше с полковником, Пожарова.
Я аж поперхнулась.
Хорошо, что успела допить свой кофе, иначе бы он у меня носом пошёл.
– Ты серьезно? – посмотрела я на эту безумную женщину.
– Ещё как.
– Ирэн!
– Я всё придумала, – она резко выпрямилась и придвинулась ко мне. – Мы сейчас идём, ты здороваешься с папой и представишь меня.
Я в шоке…
Нет, конечно же, это вполне в духе Ирэн, но… но! Не думает же она реально переспать с моим преподом?
Хотя…
Зная Ирэн, очень даже думает.
– Ир…
– Я свободная женщина и я хочу этого сексуального препода.
– Это плохо закончится. И вообще… я так-то с тобой встретиться хотела и поговорить.
Ира скорчила недовольную рожицу и примирительно кивнула.
– Ладно, что там стряслось в датском королевстве?
– Ты не представляешь…
И я рассказала подруге всё, что произошло со мной за вчерашний день и ночь тоже. Начиная с Яна, ворвавшимся ко мне в кофейню словно стихийное бедствие и заканчивая Марком, который окончательно превратил мою жизнь в настоящий апокалипсис.
– Дела, – протянула Ира. – Хочешь моё мнение?
– Жги.
– Барсика в топку, он выполнил свою функцию.
– Это само собой, – я неуверенно посмотрела на Авдееву. – Меня Ян беспокоит.
– Пожарова, даже не думай.
– Да я не…
– Не думай думать!
Я не идиотка, чтобы вновь погружаться в Яна. Нет. Но его поведение правда вызывает в моей душе огромные волны беспокойства, сравнимые лишь с десятибалльным цунами.
– Бывшие – это табу.
– Хорошая девочка, – Ира погладила меня по голове. – Найди себе нового мужика лучше.
– Нет уж. Пока перерыв.
– Как хочешь, – Ирэн пристально на меня взглянула, заставив почувствовать себя неуютно. – Ты сейчас хочешь услышать, что Ян тебя ревнует, правда?
– Не хочу.
– А я бы хотела. Это заложено в нашу бабскую суЧность. Ревновать друга, бойфренда, бывшего и вон того парня. Хочешь напьёмся?
Но до того, как я успела ответить Авдеевой положительно (вот даже не обсуждается!), нас прервал оглушительный рёв мотоцикла.
Подняв глаза, признала железного коня Барсова. Парень припарковался, повесил шлем на руль и направился прямо к нам. Выглядел он странно… просто потому, что смокинг и мотоцикл вместе у меня как-то не вяжутся.
– За тобой, – хмыкнула Ира.
– Вот чёрт, – я умоляюще на неё посмотрела. – Мы сегодня должны в театр идти.
– В чём проблема? Сходи. Видела, сколько сейчас билеты стоят? И не смотри на меня, как на продажную женщину.
– Ты не продажная, – улыбнулась я. – Находчивая.
– Ладно, я поехала, – Ира взглянула на часы. – Подумай на досуге, как сведешь меня с полковником… – она поднялась и бросила на Марка снисходительный взгляд. – Барсик, не шали так больше. Адьёс!
Марк подошёл ко мне и опустился на скамейку рядом.
– Прости, я всё испортил.
– Думаешь?
– Извинений будет мало, я знаю.
И не поспоришь.
– Нам нужно серьезно поговорить.
– Может, после театра?
Сходить с парнем в театр и потом бросить его? Это жестоко. С другой стороны, я никому ничего не должна и никому ничего не обещала.
– Нет, – вспомнила я о том, что глубоко внутри совсем не склонна к массовому уничтожению. – Давай ты подвезешь меня до дома. Там и обсудим всё.
– Аврора, – он взял меня за руку, а потом прижался губами к моей щеке. – Я прошу одного единственного шанса загладить свою вину. Только и всего.
Ну ладно… ладно!
Но ты точно об этом пожалеешь.
_______________________________________
[1] Строчки из песни «Полковнику никто не пишет» группы БИ-2 (саундтрек к фильму «Брат-2») Автор текста Рубинштейн Л., композитор – Шура Л.)
[2] Турецкий актёр. Наиболее известен по ролям в телесериалах « Великолепный век » (2011–2013), « Королёк – птичка певчая » (2013–2014), « Чёрная любовь» (2015–2017) и « Основание: Осман » (2019)
[3] Цитата из фильма «Однажды в Вегасе»
[4] А мериканская романтическая комедия Тома Вона 2008 года , с Кэмерон Диаз и Эштоном Кутчером в главных ролях. Фильм был снят на студии 20th Century Fox. Название фильма обыгрывает американскую поговорку What Happens in Vegas – stays in Vegas («Всё, что происходит в Вегасе – остаётся в Вегасе»).
Глава 17. Давай расстанемся красиво
/Аврора/
«Любовь нежна?
Она груба и зла. И колется, и жжётся, как терновник»
Уильям Шекспир
«Ромео и Джульетта»
/Аврора/
О нас с тобой писал Шекспир,
Развязка трагедии будет в
Третьем акте.
Такой утопии ещё не видел мир,
Здесь слёзы присутствовали
даже в антракте.
Давай поставим точку в этом
Спектакле,
Просто заморозим
Наш Ад навсегда.
На картах таро выпадет
Пятерка пентаклей,
И в разные стороны
Увезут
Тебя и Меня
Поезда…
Я и Ян – это не про «Ромео и Джульетту».
Только в каждой строчке спектакля я почему-то слышала нас. Видела себя. Смотрела сквозь шрамы на сердце на того, кто совсем недавно научил меня летать… и он же спокойно наблюдал за моим падением в бездну.
Потому что Шекспир – это о настоящей любви.
Оставляющей после себя едкое, горькое послевкусие. Но любви! Какой бы беспощадной, жестокой стервой она не была.
Любовь…
Всепоглощающая, переполняющая тебя без остатка.
И, кажется, словно её слишком много. Так много, что больше ты просто выдержать уже не способна.
Купидон, которого она послала, чтобы связать нас с Яном, вылетел в лобовую атаку прямо по встречке. Запустил две отравленные стрелы в наши сердца.
Похоже, одна из них имела на своём наконечнике чуть меньше яда, чем другая. Иначе чем ещё объяснить то, как сильно я влипла в Сотникова?
Хэй, Купидон! Слышишь меня?
В следующий раз поджигай самбуку, а не влюбленные сердца!
Ян до сих пор оставался для меня целым миром, а всё остальное лишь незаметной песчинкой. Особенно в те моменты, когда рука Марка накрывала мою. Когда в антракте его губы прижимались к моей щеке, а жар дыхания опалял шею…
В его прикосновениях не было ничего.
А в воспоминаниях про нас с Яном – всё.
И это вовсе не значило, что я собиралась бежать к своему проклятому бывшему, забыв про гордость, волю, самоуважение.
Конечно, нет…
Но в моём животе порхали легионы волшебных бабочек, всё тело охватывало позабытая сладость, а на сердце словно наступал наш жаркий июнь.
Всё, что было между нами – было прекрасно.
Всё, что сгорело – ужасно.
Но если и любить, то именно так.
Я и любила Яна сильнее всего на свете.
Может быть, я круглая идиотка, раз по доброй воле погружалась в своё прошлое, позволяя себе вариться в ядовитых испарениях неправильной любви Сотникова, которой он меня окружил, будто грозовым облаком.
Хотела бы забыть. Стереть всё из памяти… но это невозможно. Быть влюблённой – это означало не дружить с собственной головой. Принимать мазохизм за извращенную версию интенсивной терапии.
Каждый день просыпалась с одной мыслью – я это переживу, выстрадаю, перешагну через первые серьезные чувства…
Любовь как роза с шипами. Красивая, прекрасная, жестокая. Острые иглы могут больно уколоть. А порой и обжечь, оставив после себя сильный ожог.
Но лишь так можно понять её, принять.
Почему все стихи, произведения литературы и картины великих художников рассказывают нам про злую, тёмную любовь? Почему в одних только сказках все живут долго и счастливо?
Да и кто вообще знает, как там жила Золушка после того, как принц надел на её ножку хрустальную туфельку? Или что случилось с Белоснежкой или Спящей Красавицей, когда их спас поцелуй любви их героев?
Всё стекло спрятано за ширмой.
– Ава, ты в порядке? – Марк приобнял меня за талию, пока мы переходили проспект, чтобы пройти к набережной.
– Нормально, – я отстранилась от него, вышагивая по асфальту, который почему-то сейчас показался мне раскаленным. Словно я шла по дороге, устланной ковром из тлеющих углей.
Наверное, окончательно поняла сейчас, что где-то не там нахожусь. Вернее, не с тем.
И дело не в Яне.
Изначально было понятно, что с Марком у нас ничего не получится. А я уже дожила до того возраста, когда принимаешь решения, исходя из собственных желаний.
Зачем зря мучить себя? Да и Марка тоже. Мы друг другу подходим, как два кусочка мозаики из разных пазлов. Никак…
– Понравился спектакль? – спросил вдруг он.
Правда, прозвучал его вопрос всё равно как: «Поговорим о погоде? Потому что больше я не знаю, о чем».
– Да, неплохой.
– Может, съедим по мороженому? – Барсов кивнул в сторону киоска с сахарной ватой и попкорном, где, как правило, продавали и рожки с мороженым на любой вкус.
Но перед смертью не надышишься, что называется. Хватит уже тянуть кота за хвост. Он у него не резиновый.
– Что-то не хочется, – я перевела взгляд на без пяти минут бывшего парня. – Давай сядем куда-нибудь.
– Не терпится бросить меня? – усмехнулся он.
И нет, Марк – не всевидящая Ванга. Просто всё было очевидно, лежало на поверхности.
– У нас ничего не получится, ты же сам видишь.
– Стоило только Яну появиться, – процедил Марк сквозь зубы. – Карточный домик взлетел на воздух.
Так я и думала.
Но чего ещё было ждать?
У Яна и Марка отношения – война в самом её разгаре. Может быть, Марк не столько боялся потерять меня, сколько увидеть рядом с братом.
– Дело не в этом.
– Ещё скажи, что ты меня не любишь.
Не люблю…
Но и это значения не имеет.
Я не искала ни высоких чувств, ни обязательств, ни перспектив на вместе навсегда. И уж точно не планировала будущего со свадьбой, детьми и прочим.
– Любовь? – я натянуто улыбнулась. – Марк, я хочу поговорить спокойно, нормально. Понимаешь?
– Расстаться по-человечески? – он остановился, притянув меня к себе. – Это из-за Иры? Или ещё из-за чего-то? Ава… я налажал… я впервые серьезно захотел быть с кем-то так, как с тобой. Давай не будем бежать прочь после первой же осечки.
– Барс…
– Стой, – он прижался своим лбом к моему. – Разве нам плохо вместе?
Боже!
– Марк, не плохо.
– Тогда выкинь из своей головы весь бред и поехали.
Куда? На прощальные потрахушки?
– Не лучшая идея. Правда, дело не в тебе. Я не хочу отношений. А для тебя всё означает немножко другое.
Его губы впечатались в мои, но не найдя ответа, скользнули вниз, уткнувшись в шею.
– Ты ему не нужна, Ава.
Ой, дурак…
– А он не нужен мне, – я оттолкнула Мрака от себя. – И ты мне не нужен тоже.
– Бля! Зачем всё это было надо тогда начинать?
– Прости.
– Прости? – он рассмеялся и упал на ближайшую скамейку. – Это всё, что ты мне сейчас скажешь?
– Я не давала тебе повода надеяться на что-то большее, – я присела на лавочку рядом с ним. – И, кажется, всех всё устраивало.
Марк взял меня за руку и крепко сжал в своей.
– Вдруг я в тебя влюбился?
– Влюбился бы, – я подняла на него взгляд. – Не спрашивал бы меня об этом.
– А что это, если не любовь? – его губы приблизились к моим, а в глазах Марка горело неприкрытое отчаяние. – Раньше я бы и не посмотрел в сторону такой, как ты. Но я схожу с ума от одной только мысли, что всё.
Одну секундочку. Процессор долго загружал новую информацию.
– В смысле… такую, как я?
Что он хотел этим сказать?
– Не придирайся к словам, Ава. Я сказал, что не смогу без тебя, но ты этого не услышала.
– Марк!
– Ты не мой типаж, – неопределённо пожал он в отчёт плечами. – Мне всегда нравились более… модельные девушки.
Ну, теперь понятно.
Мужики не умеют расставаться красиво. Тогда, когда не они инициаторы разрыва так точно.
– Тебя не смущала моя фигура, когда мы занимались сексом, дорогуша.
– Ава…
– Лучше больше ничего не говори. Иначе мы расстанемся врагами… – я поднялась со скамейки, поправила сумочку и бросила на Барсова последний взгляд. – Видишь, как всё удачно получилось. Найди себе девушку, которая будет тебе подходить по всем параметрам. Девяносто-шестьдесят-девяносто, всё такое.
– Он размажет тебя по асфальту снова, дура.
Мамочки…
– Марк, ты до сих пор так ничего и не понял, – усмехнулась я. – Я ухожу не к Яну. Я ухожу от тебя.
