Текст книги "После того как мы упали (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)
Глава 23. Лед в моем сердце
/Аврора/
Лучше бы у меня правда обнаружилась паранойя в последней стадии, чем моим страхам нашлось реальное для неё оправдание.
Я уже получила микроинфаркт после поцелуя с Сотниковым и была совсем не готова к тому, что обычная драма за несколько секунд превратится в российский криминальный боевик.
Всё забылось.
Что Ян – последний парень в мире, которого я бы хотела видеть рядом с собой.
Наверное, в подобных ситуациях, угрожающих жизни, это просто не имеет никакого значения.
Расклад, где трое отморозков с битами окажутся чем-то вроде местного колорита, я не рассматривала. Конечно, райончик у нас не самый спокойный, но…
Всё-таки, я дочка мента. Чуйка – это наследственное. Может быть, нам с Яном и повезло нарваться на примитивных хулиганов, но, учитывая недавнее предостережение отца, я совсем не верю в «чудесные» случайности.
Мы едва успели дойти до двери парадной, как трое из ларца догнали нас.
– Какие-то проблемы, ребят? – шутливо поинтересовался Ян, лениво подперев плечом стену.
Я благоразумно держалась позади него, сжимая в руках ключи и, готовая в любой момент открыть домофон. Как назло, телефон дома оставила. И отца не набрать…
– Свалил. – сплевывая слюну отозвался один из парней, подбрасывая в руках биту.
Очевидно, он у них за главного.
С первого взгляда – обычный представитель неформалов. Весь забитый татуировками, с красными дредами, пирсингом в нижней губе и тоннелями в ушах. Худой, высокий, не мускулистый, но довольно жилистый.
Оставшиеся двое хранителей бит мало отличались от него внешне. Татуировки, пирсинг, похожая одежда – худи, джогеры, кеды. Всё преимущественно в темных оттенках. Только по комплекции были покрепче, явно из спортзала не выходят. Тот, что стоял справа был в бейсболке, из-под которой выбивались желтовато-белые пряди волос. А парень слева чем-то напоминал Кощея. По классике отечественного кинематографа. В том смысле, что лысый.
– А то что? – спросил Ян, не двигаясь с места.
– Слышь, мажор, проблем захотел? – подключился к этому милейшему диалогу Кощей.
– Не хотелось бы, – так же спокойно ответил Ян. – Давайте разойдемся полюбовно, парни.
– Борзый? – хохотнул индивидуум в бейсболке. – Так мы быстро плюс на твоем борзометре в минус переведём… – он отвернулся, толкнув в бок главаря. – Чё с этим делать будем, Крест?
А прозвище-то какое, явно откуда-то из лихих девяностых.
Сотников резко развернулся ко мне и порывисто прижал к себе, уткнувшись губами в моё ухо.
Не успела и возмутиться внезапным приступом нежности.
– Иди домой, – шепотом приказал он мне.
– А ты? – тихо переспросила.
– А тебе не всё равно?
Гад.
Даже сейчас пытается перевести радиус внимания на себя любимого. Что не так с этим парнем?
– Всё равно, – я сильнее сжала ключи в руке. – Но не хочу, чтобы ты подох прямо под моими окнами.
Если только процентов на пятьдесят.
Ладно-ладно, сдаюсь! На все девяносто девять. Но тот оставшийся один процент никогда не позволит мне бросить Сотникова на произвол судьбы, вооруженной битами.
Он, конечно, тот ещё мудак, но мудак хороший. В конце концов, Ян мог уйти. Никто из нас никому и ничего не должен. Чего греха таить, мой бывший и близко не благородный рыцарь, бьющийся на улицах Питера за справедливость.
– Пожарова, – он тяжело выдохнул, обжигая своим раскаленным дыханием. – Уходи.
Он себя героем возомнил, что ли?
– Тебя радиоактивный паук укусил, Питер Паркер? – усмехнулась и решительно прислонила ключ к электронному считывателю.
– Девку держите! – раздалось со спины.
Сотников только сделал вид, будто идёт следом за мной. А на деле тупо затолкнул меня в парадную и захлопнул дверь.
Идиот!
Какой идиот!
Я бы хотела сказать, как мне плевать. Что я спокойно уйду домой, заварю себе кофе и засяду за любимый сериал.
Но ведь дело не в Яне.
Окажись на его месте кто-нибудь другой, я бы так же с ума от страха сходила. И совершенно не важно, что вру самой себе.
Лгу, да!
Но как убедительно.
Казалось, лифт пришлось ждать целую вечность. А потом ехать в нём до моего этажа. Ключи отказывались слушаться, я никак не могла попасть им в замочную скважину. Пыталась сохранять хладнокровие, быть рассудительной и беспристрастной, но… не могла.
Едва отыскав телефон в недрах собственной сумки, я дрожащими пальцами набрала папу.
Бери трубку! Бери же! Ответь на звонок!
– Алло, – раздался из динамика полусонный голос отца. – Жаров, внимательно.
– Пап, это я!
– Аврора? Что случилось?
– Пап, за мной следили какие-то отморозки и…
– Ты в порядке? – сухо уточнил родитель.
– Да! – коротко отбила я. – Пап, меня Ян в парадную втолкнул, а сам с ними остался. Приезжай, пожалуйста!
– Уже еду. Аврора, не вздумай ничего делать. Сиди дома, поняла?
– Поняла, пап.
– На связи. Я позвоню.
Не разуваясь, подбежала к окну, высовываясь из него по самый пояс, чтобы лучше рассмотреть происходящее внизу.
Зараза…
Ничего не видно. Какой-то закон подлости!
Зато слышно было прекрасно. И от каждого звука драки я сильно вздрагивала, словно прикованная к электрическому стулу.
Хоть бы они его не убили…
Не находила себе места.
Вооружилась газовым пистолетом и бегала от двери до окна и обратно, не понимая, что мне делать и когда этот ужас закончится.
Но мозги победили. Что я могла? Не Дюймовочка, но и идти против здоровых парней смысла нет. В конце концов, я не дура.
Едва заслышав полицейские сирены, я рванула из квартиры прочь. Лифт ждать не стала, побежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
У парадной уже стояла газель скорой помощи и пара полицейских автомобилей. Без разбора бросилась к скорой. Так стремительно, что меня немного занесло на повороте.
Ян сидел на кушетке в салоне, держась одной рукой за левый бок. Медбрат накладывал на его голову повязку. Выглядел Сотников совсем паршиво. Если сказать, что на нем места живого не было, то это будет вполне точное описание. Разбитая губа, нос так точно не мешало бы вправить. Я думала, что мечтаю сломать этот идеальный нос, но, оказывается, нет.
– Надо же, – сморщившись, выдал Ян. – Ради меня ты вызвала все службы спасения, Пожарова?
Пациент, скорее жив, чем мертв.
– Не обольщайся.
– Ауч! Убери свой ментальный арбалет, Булочка.
– Дурак…
– Знаешь, тебе не к лицу маска стервы, Пожарова.
– Кто сказал, что это маска?
Он улыбнулся, и я почему-то тоже. Может быть, потому что его улыбка была слишком заразительна. Может быть, мы улыбались чему-то такому, о чём знали только мы двое.
– Я рад, что ты в порядке.
Ян потрогал повязку на своей голове. Медбрат отошел от него, приземлившись на сидение.
– Сотрясения нет, – озвучил он. – Но я бы рекомендовал все же обратиться в больницу.
– Я уже здоров, – отмахнулся Ян. – Спасибо, что подлечил, док.
Сотников резво поднялся на ноги и спрыгнул вниз, его ощутимо повело, словно он сильно перебрал с алкоголем.
– Тебе бы к врачу, – посмотрела я на него.
– Беспокоишься?
– Да, – я усмехнулась. – Что ты решишь попросить чего-то более серьезнее куска льда.
– Льда в твоём сердце? – он подошел еще ближе, заглядывая в мои глаза. – Пожарова, его хватит для того, чтобы заморозить целый континент.
Но слишком мало для того, чтобы превратить в холодный айсберг мою любовь к нему.
Но Яну знать об этом совсем не обязательно.
– Раз ты в порядке, то я пойду.
– А поцеловать? Мне бо-бо.
Боже.
Он сведет меня с ума.
– Сотников, я уверена, тебя найдется кому утешить.
Его руки как-то внезапно оказались сначала на моей талии, а потом сразу на попе.
И мне бы оттолкнуть его, сказать, что я этого не хочу.
Собственно, почему бы и не да?
– Руки убери, – процедила сквозь зубы.
Пусть эти руки, о, Боже, сейчас на самом правильном месте в этом долбаном мире.
– Я бежала за вами три дня и три ночи, чтобы сказать, как вы мне безразличны!
Я вскинула голову, собираясь отправить Яна так далеко, как его еще никто до меня не посылал, но…
Чёртовы голубые омуты его глаз.
Залипла. Застряла. Утонула.
Подсознательно знала, что они несут мне смерть, они причина моего падения, моей погибели, но как сопротивляться их чудовищному магнетизму, искрам магии, что вспыхивает с каждым разом с новой силой?
Зачем же он смотрит на меня, будто ему не все равно? Зачем снова объявляет новые «Голодные игры»?
К дьяволу любовь, к дьяволу притяжение. Пусть вспыхнет пламя!
_____________________________________________
[1] Питер Паркер, также известный как Человек-паук – персонаж медиафраншизы «Кинематографическая вселенная Marvel», основанный на одноимённом супергерое Marvel Comics
[2] «Голодные игры» ( англ. The Hunger Games ) – американская медиафраншиза , состоящая из научно-фантастических приключенческих фильмов-антиутопий, созданная на основе трилогии романов американской писательницы Сьюзен Коллинз
Глава 24. Занавес поднимается!
Ты моё сердце не разбивал,
Не заставлял плакать ночами.
Но и ты мною, как куклой
играл,
Будто настоящей была
любовь между нами.
/Аврора/
Несколько дней спустя
– Как у тебя дела? – с улыбкой спросила Настя, старательно выпиливая из приевшейся мне уже формы Балерины – Стилет.
Если не считать событий последних дней – прекрасно!
Я бы хотела забыть всё как страшный сон, но мы уже выяснили, что амнезия это не про меня ни разу.
Даже не знаю, что хуже.
Врезать Яну по роже под звуки тяжелого рока, а потом будто первая дурочка на деревне целоваться с ним под луной. Или же чудом спастись от хулиганов с битами, явившихся по мою душу.
Наверное, всё вместе это составляло гремучий микс из жестких, убойных алкогольных коктейлей.
Выходные мы провели с семьей на даче. Папа настоял. Да и мама с Марьяной перепугались ни на шутку. Я и сама прилично струсила. Все-таки не каждый день сталкивалась с бандитскими элементами нашего города.
Вот даю! А ведь собиралась работать следователем.
Свежий деревенский воздух, банька и шашлыки пошли всем на пользу.
К тому же, нам составил компанию и Рома-Рома-Роман.
По такому случаю я пригласила Ирэн тоже отдохнуть. Счастью этой безумной дьяволицы не было предела… по понятным причинам. Она ведь реально застолбила себе моего препода по криминалистике.
Ох, бедный Ромочка!
Она сожрет его и выплюнет. Впрочем, Кирьянов оказался крепким орешком и на искусный флирт эскортницы со стажем не повелся. Подруга не прекращала сокрушаться, что этот неправильный мужик не смотрит в ее сторону. Но, как говорит моя любимая бабуля, все бывает в первый раз!
Надолго задерживаться на даче не пришлось.
Наших бандитов повязали, инкриминировали им нападение с нанесением тяжких телесных и отправили в СИЗО.
Отец надеялся, что они дружно расколются и сдадут заказчика, вот только облом.
То ли трое из ларца держались так хорошо, то ли они правда всего лишь залетные отморозки и к угрозам от фигурантов тайного папиного дела отношения не имели никакого. Хоть и моя паранойя всячески мешала мне полностью принять это.
В любом случае, прятаться на даче не было острой необходимости и утром в воскресенье мы все вернулись в Питер.
Ирэн как-то уболтала Кира, чтобы он подбросил её до дома. Наши девчонки не сдаются!
Родители отвезли меня, а потом они с Марьяной уехали к себе.
Я долго в четырех стенах засиживаться не стала.
Тем более, еще полмесяца назад записывалась к Насте на маникюр. С лета к ней не попадала. То сама занята, то у любимого мастера ни одного свободного окошка.
Сначала смоталась на заправку, потому что моя красотка давно намекала на то, что адски голодна, дальше заехала в магазин за продуктами, ибо в холодильнике мышь повесилась. А после этого уже поехала в салон красоты.
– Хэй, Аврора! – окликнула меня Настена. – Ты слышишь меня?
– Извини, – запоздало ответила, растягивая губы в улыбке. – Я хорошо. Универ, студия, кофейня. Ничего нового, в общем. Сама как?
– Шикарно! – охотно поведала она. – Мы с моим молодым человеком летали на недельку в отпуск.
– То-то я смотрю, светишься вся, будто рождественский фонарь.
Я рада за Настю.
Она девочка хорошая, в каких-то моментах правильная. Но ей всегда попадались одни конченные мудаки.
Не всем же мучиться с этими козлами, правильно? Кому-то должен попасться нормальный, адекватный парень! Осторожно, последние два предложения активируют функцию «розовые очки».
– Только представь, – Настя мечтательно закатила глаза. – Море, солнце и мы вдвоем! Просто рай на земле…
– Звучит очень романтично, – согласилась я, свободной рукой перебирая палитру, пытаясь определиться с цветом лака.
Для меня это всегда большая проблема.
Иногда прихожу с твердой мыслью сделать на ногтях что-то нежное, а ухожу с маникюром а-ля Лилит, королева демонов.
Пока ехала в салон, я, между прочим, твердо решила, что хочу себе что-то розовенькое с сухоцветами. А сейчас зачем-то смотрю кроваво-красные оттенки.
Стерва – не характер, это состояние души.
– Ну, а твой парень там что? – поинтересовалась Настя, закачивая выпиливать стилет на мизинчике. – Ты писала, что встречаешься с горячим мотоциклистом.
Когда это было? Уже, считайте, в прошлой жизни. Да и нельзя сказать, что мы с Марком «встречались». Просто… спали вместе одно время.
– Ой, мы разбежались, Насть.
– Жалко как...
– Я не страдаю. Это был просто хороший секс.
– Мне бы твою философию, Жарова. Тогда бы я не тратила свою жизнь на слезы после расставания. Скажи, тебе реально фиолетово?
Настя перешла ко второй руке, а я подтянула к себе палитру, гипнотизируя типсы взглядом.
Ни-че-го я не хо-чу!
Царевна Несмеяна. Перезагрузка.
– Все к лучшему, – пожала плечами. – У нас ничего не получится.
– Козел? Бабник?
– И абьюзер.
– Значит, красавчик.
– А то.
– Фотку покажи, интересно что там за Ромео такой.
– У тебя же молодой человек есть, Анастейша Стил.
– Но не Кристиан Грей.
Мы дружно расхохоталась, а я свободной рукой зашла в соцсеть и открыла фото с профиля Барсова.
Ну да. Красавчик! Чего не отнять, того не отнять. Сотниковская порода.
– Это Марк и его вкусы специфичны...
Настя почему-то замерла и даже проехалась по моему пальцу пилкой, до боли оцарапав кожу.
– Ай! – вскрикнула от неожиданности.
– Прости, я случайно.
Настя отложила пилку в сторону, принимаясь обрабатывать мой палец. На коже выступили маленькие капельки крови.
– Ты в порядке? – обеспокоенно посмотрела на нее.
– Да, засмотрелась... – Настя улыбнулась. – Боевое ранение у тебя, а не у меня, Ава.
– П-ф-ф! Пустяки.
– Осталось допилить два пальца, – она хитро подмигнула мне. – Давай, выбирай цвет и дизайн.
– Спроси, что полегче…
В итоге, конечно, сухоцветы и розовый отошли на задний план. Спустя десять минут мучительных пыток, я остановилась на геле цвета вина и матовом покрытии. На паре ногтей сделали жемчужную втирку.
Пока я расплачивалась на стойке, Настя, как и обычно, стояла рядом. Но то ли у меня снова паранойя разыгралась, то ли настроение у моей любимой феи стремительно опустилось ниже плинтуса.
– Ты не заболела, Насть?
– Да нет, – отмахнулась она. – Первый день после отпуска, устала немного. Ты же у нас последняя клиентка. Хочешь, сходим выпить кофе в нашу пекарню? Давно с тобой не болтали.
– А давай!
Пекарня находилась недалеко от салона. Всего-то надо через дорогу перейти и уже на месте.
Мы с Настей заняли столик у окна и сделали заказы.
Я взяла миндальный раф с шоколадной крошкой и венские вафли с йогуртом, клубникой, бананом и взбитыми сливками, Настя выбрала свой любимый мятный чай и круассан с копченным цыпленком.
Долго сидели и болтали, несколько раз повторяя напитки. Если бы не садиться за руль, я бы выпила чего-то покрепче кофе, а так смотрела на то, как Настя пробует уже третий вид сидра. Однажды я вернусь сюда за облепиховым. Уж слишком соблазнительно он выглядит.
– Сколько времени! – спохватилась Настена, хватаясь за часы. – За мной сейчас уже парень приедет.
– Мне тоже домой пора.
– Тогда дождемся и вместе уйдем?
– Конечно, – я подозвала нашего официанта и попросила принести счёт. – Когда мы еще с тобой вырвемся встретиться.
Хлопнула дверь пекарни, неприветливо звякнул колокольчик. Но я сидела спиной ко входу, поворачиваться не стала – лениво.
Потому, когда к нашему столику подошел парень…
Нет, не так.
Когда он подошел и я услышала его голос, то от удивления аж поперхнулась и закашлялась.
– Детка, я приехал, – и голос этот принадлежал Марку Барсову. – Ты готова?
А потом он сел рядом с моей Настей и уставился на меня.
Сюрприз…
Можно я не буду выпрыгивать из торта?
– Марк, это Аврора – моя подруга, – со злой улыбкой представила меня Настя. – Аврора, это – Марк, мой парень. Но вы уже знакомы, да?
Парень? В смысле парень?
– Скажите, что это шутка.
– Кстати, – Настя залпом выпила остатки сидра. – Мы вместе уже два года.
Раунд!
Барсик – красавчик. Я же говорила – Сотниковская порода. Да и Настя хороша. Спектакль отыграла, как по нотам.
Весь мир долбаный театр, честное слово.
Занавес поднимается…
Глава 25. Пошел вон
/Настя/
Почему мы, девушки, узнавая, что у наших парней есть любовницы, сразу кидаемся на соперниц с боевой атакой? С вырыванием волос, царапаньем лиц и прочими стереотипными штучками.
Мне, прежде всего, жалко волосы и ногти. Ни один парень на свете не стоит того, чтобы их портить.
Вы в курсе, каких бешеных бабок стоит красивый маникюр? А волосы? В моем шкафчике столько уходовых средств, начиная с шампуней и заканчивая сыворотками, что меня можно спокойно включать в список Форбс.
Я бы точно не стала из-за какого-то там придурка, не способного контролировать свой член, заниматься подобным вредительством.
Но, возможно, если бы девушкой, с которой мой любимый человек мне планомерно изменял довольно длительное время, оказалась не Аврора Жарова, я бы и кинулась в открытый бой. И если бы не знала восемьдесят процентов правды про отношения Авы и Марка.
Как я вообще могла обвинить её? Тем более мы с Авророй достаточно хорошо общаемся. Ни то чтобы подружки не разлей вода, но…
Черт, надо уметь отбрасывать любовную любовь в сторону и рассуждать трезво. Это мужики суют свои нефритовые жезлы во все, что движется. Почему девочки должны из-за них ссорится?
В конце концов, мы с Авой одинаково пострадали. Он обманывал нас обеих, вынудив согласиться на жестокую игру. Как так можно? С двумя одновременно? Или это просто я наивная и правильная?
Жаровой повезло хотя бы в том, что она не придумала себе красивую жизнь а-ля Барби и Кен.
ДВА ДОЛБАНЫХ ГОДА Я С НИМ.
Сколько раз собиралась уйти от него?
Просто не счесть!
Марк – один из тех парней, для которых у меня существовало довольно простое правило: спасайся, кто может!
Красивый, таинственный, притягательный, излучающий сексуальность и харизму настолько мощно, что ему сложно противостоять. С такими парнями не заводят серьезных отношений, за них не выходят замуж, не рожают от них детей…
А я, добившаяся в своей жизни всего, чего хотела, мечтала о нормальном парне, который станет впоследствии моим мужем. Я была готова завести ребенка с ним, по классике – пока смерть не разлучит нас, а он…
Ну блин, если вы встречаетесь два года, то – это серьезно. Куда больше? Как говорит моя мамочка, гражданский брак. Только штампов в паспортах не хватало.
Мы жили вместе, отдыхали. Я привозила ему в больницу обеды каждое дежурство… ближе Марка у меня никого нет.
Но наши отношения не были спокойными. Скорее, я добровольно согласилась на экстремальный аттракцион. Иногда затишье – все чаще бури.
Безбожно ревновала его, даже подозревала, будто что-то не так. Наверное, подсознательно чувствовала подвох. Но мужики умеют искусно бросать пыль в глаза. И потом, ведь без доверия ничего не получится, правда? Я пыталась ему доверять, хоть порой приходилось глотать обиды и реветь ночами в подушку.
Иногда срывалась, устраивала сцены ревности. Вслед за ними всегда шли наши крики, ссоры и угрозы расстаться. Как итог, примирение в виде жаркого секса.
Когда Ава показала мне его фотографию, я чуть не умерла. Фигурально. Но какая-то часть моей души точно отправилась в преисподнюю. Что-то сломалось, рассыпалось на части. Может быть, это была любовь к Марку.
Сколько я терпела, сколько ждала его! Как любила! Это, не говоря о том, чего натерпелась до того, пока мы начали встречаться.
Как он мог так поступить со мной после всего? Разве любимый человек способен на подобную жестокость?
Похоже, Марку было удобно со мной. Конечно! Когда есть всегда готовая дурочка Настя, к которой можно вернуться. Днем, ночью, через неделю или месяц!
И она, идиотка, примет.
Но больше я не стану его личной грушей для битья. Устала… бороться за эту извращенную одностороннюю любовь.
– Настя! – Марк схватил меня за руку. – Куда ты собралась в таком состоянии? Садись в машину. Домой поедем.
Мудак.
– Пошел ты! – сорвалась на крик и показала ему средний палец.
Выкуси, козел!
Мы, Насти, конечно, ромашечки, но если довести нас, то не приведи Господь, тебе перейти нам дорогу. Особенно, если ты гад со стажем.
Всё.
Никаких мужиков.
Свят-свят-свят!
Научно доказано, что нервные клетки восстанавливаются. В частности, когда шлифуешь свой стресс винишком, но, боюсь, в следующий раз, мне придется скупать целый погреб.
– Настя! – он притянул меня к себе. – Успокойся. Давай спокойно поговорим.
Именно в этот момент я посмотрела на своего Барсика по-другому. Он ведь ничуть не сомневается, что его очередной левак – пустяк. Я прощу его снова.
А вот дуля тебе, Марк!
– Не хочу я успокаиваться! – прошипела зло и зарядила коленкой ему прямо в пах. – Что, больно?
– Ненормальная?
Марк согнулся пополам, морщась от неприятных ощущений.
Хотела бы сказать, что мне немного полегчало, вот только тогда пришлось бы соврать.
– Больно тебе? Так вот, родной, мне тоже больно!
– Истеричка, – выдохнул он. – Не делай мне сейчас мозги, ок?
– Я сделаю из твоих мозгов протеиновый коктейль и выпью через соломинку! – зарычала, несколько раз ударив его кулаками по груди. – Я любила тебя, идиот! А ты… ты… трахал мою подругу!
– Такси вызовешь или все-таки поедем?
Скотина!
А ведь каждая девочка считает, что именно с ней этот плохой парень, разбивающий сердца направо и налево, с ней станет другим. Хочется нам быть прекрасными феями, спасающими мужиков и котиков.
На самом же деле, мужики не меняются.
Хоть отруби ему копыта,
Хоть завяжи рога узлом,
Хоть накорми его досыта,
Козел останется козлом!
Хотела бы я быть сильной и независимой, наплевать на Марка и уйти себе красиво в новую жизнь под плейлист песен Валерия Меладзе.
Но я не сильная и это факт.
Мне так плохо без моего Барсика. Сердце рвется к нему, сворачивая кровь в кипящий газ. Я не могла не плакать. Потому что любое воспоминание о нем или о нас вызывало у меня новый приступ истерики.
Я гордилась тем, что прогнала его ближайший час.
Когда шла до метро. Пока ехала до своей станции. Потом восхищалась своей решительностью ровно до стен моей квартиры, в которой мы оба жили последние два года.
А после…
После я разревелась, не зная, как быть дальше, что делать…
Каждую секунду я ждала его прихода. Это и его дом тоже. У него есть свои ключи. Вернее, это мой дом… но я наивно полгала, что мы когда-нибудь обустроим тут совместное гнёздышко… ну или построим новое.
Дура.
Какая я дура!
Вырубилась только под утро. И то кое-как.
Предварительно залила в себя бутылку вина и съела огромный тирамису.
Спала беспокойно. Ворочалась с боку на бок. Просыпалась от собственных рыданий. Металась по такой большой для меня одной кровати…
И еще этот огромный медведь в углу спальни, что подарил мне Марк на последний день влюбленных, бесил невероятно. Хотелось взять нож и вытащить из него все внутренности.
Но мишка ни в чем не виноват…
Потому я оттащила плюшевого раздражителя на балкон и улеглась обратно в постель.
Проснулась от громкого звука. Хлопка, который нельзя было спутать ни с чем другим. Дверь…
Он пришел.
Я его так ждала, что сейчас уже не могла видеть. Думала было накрыться с головой одеялом, но не успела.
Барсик прошел в нашу спальню и сел в кресло-качалку, смотря на меня в упор, будто пытаясь загипнотизировать.
Полагаю, скоро я начну ходить к психотерапевту с диагнозом множественной личности, будто у Билли Миллигана.
Потому что во мне сейчас жило, как минимум, пять личностей.
Первая рвалась кинуться в объятия этого жестокого Ромео.
Вторая решительно гнала его поганой метлой.
Третья личность вообще врубила режим жесткого пофигизма и абстрагировалась в своей собственной вселенной без мужиков.
Четвертая планировала, как именно мы будем мстить Марку, чтобы он побольше мучился.
Пятая уже собирала его чемоданы и пафосно бросала их с пятнадцатого этажа.
– Отошла? – как ни в чем небывало поинтересовался Марк, вытягивая ноги вперед.
Да чтобы ты так страдал, как я!
– А я никуда и не уходила.
– Я хочу поговорить.
О чем?
Как он трахал мою подругу? Как врал мне все это время? Как ему плевать?
Не о чем нам говорить! Потому что я слышать его не могу!
– Нам надо расстаться, – выдавила из себя через силу. – И обсуждать здесь нечего.
– Настя, – он тяжело вздохнул, словно это я виновата во всем, что сейчас с нами происходит. – Не делай из мухи слона.
Шестая личность появилась.
Этакая барышня без царя в голове. Она уже взяла Марка за шкирку, как нашкодившего кота, и тыкала мордой в кучу того дерьма, что он навалил.
– Барсов, – я отбросила одеяло в сторону и вскочила с кровати, будто ужаленная роем пчел. – Ты идиот или прикалываешься?
Конечно, не идиот. Я бы не влюбилась в тупого. А умные парни всегда сексуальны. Лучше бы он был дураком, правда!
– Слушай, не разрушать же все из-за такой глупости. Сама жалеть будешь.
На глазах выступили слезы. Я не хотела показывать своей слабости ему, и уж тем более реветь в три ручья, но… как? Как, если я его люблю, а он чудовище?
– Лучше бы ты жалел, Марк. Но ты… ты не любишь меня. А я больше не хочу быть безотказной Настей.
– Ты не права.
– В чем конкретно?
– Ладно, – он встал и медленно подошел ко мне. – Давай возьмем перерыв, потом попробуем заново.
ОН УЖЕ ВСЕ РЕШИЛ.
КАК ДЕЛАЛ ЭТО ВСЕГДА.
– Ничего не попробуем, Марк.
Я деловито прошла к шкафу, достала оттуда его большущий чемодан и принялась запихивать его вещи, стараясь делать это максимально небрежно.
– Настя, остановись. Ты же меня любишь, малыш.
– И долго не протяну без тебя? – сердито спросила, смахнув слезы. – Пошел ты, Марк… в пешее эротическое. Найдешь себе другую дуру.
Он схватил меня в охапку, разворачивая к себе.
– Хватит, – его губы приблизились к моим. – Я же всегда возвращаюсь к тебе, Настя. Всегда.
– Я должна этим гордиться? – вскрикнула, со всей дури стукнув его ладонями по плечам. – Марк, я жить с тобой хотела!
– А сейчас?
– А сейчас, – я набрала полную грудь воздуха. – Пошел вон!
– Уверена? – прошептал прямо в губы.
Мое израненное, влюбленное сердечко радостно затрепыхалось, мечтая оказаться в его объятиях, но я больше не могла допустить себе подобной вольности.
Тот, кого я любила, вытер об меня ноги.
Он не изменится.
И никогда не полюбит.
Знаете, это правило десяти шагов? Нужно сделать их и остановиться. Я свою норму давно перевыполнила. В то время как Марк не сделал и половины.
Я любила за нас двоих.
– Уходи!
– Пока, Настя.
Он отстранился, подхватил свой чемодан и ушел…
Правда ушел. По-настоящему, вынуждая мое сердце заливаться кровавыми слезами.
