Текст книги "После того как мы упали (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)
Глава 38. Концерт окончен
Глаза – океаны,
Глаза – мой личный
космос,
Взгляды как
Капканы —
Мы вместе
летим в пропасть.
/Аврора/
Месяц спустя
Сегодня вечером возвращается Ян.
А это значит, что прошел уже целый месяц с последнего дня нашей встречи (ночи вернее) и уже завтра я снова увижу его.
Не буду даже скрывать того, как сильно соскучилась по нему. Как ждала моего Яна…
Но я не проводила все свое время, сидя у окошка с печальным лицом, думая и вздыхая о нем.
Близилась зимняя сессия. На учебе царил полнейший завал.
К тому же мне приходилось совмещать танцевальную студию, подработку в кофейне и универ.
Если бы не Маша, которую я изящно втянула в стрип-пластику, то я бы, наверное, совсем чокнулась.
Это еще хорошо, что моя новая подруга живет поблизости, и мы часто гуляли с ней по вечерам. А еще она постоянно приходила в кофейню в мои смены. Кажется, мне скоро придется ей приплачивать.
С Яном не всегда удавалось переписываться. То он был занят, то я.
А в выходные почти всегда я пропадала в кофейне. Телефон взять в руки в последнее время просто некогда, ни то что все остальное.
Родителей видела две недели назад. И если бы мы с Марьяной не учились в одном универе, то я бы уже забыла, как выглядит родная сестра.
Кстати, теперь у нас новый преподаватель по криминалистике. К глубокому сожалению всей женской аудитории, включая и декана с ректором.
Нет, с Ромой-Ромой-Романом всё в полном порядке. Скажу больше, у них с Ирэн.
За месяц многое успело произойти.
Например, Ирэн все же оставила эскорт в прошлом.
Я понимаю, как сложно и тяжело ей придется в будущем, особенно первое время. Но начало положено.
Чтобы выплатить Алле неустойку, Ирэн пришлось продать свою шикарную двухуровневую квартиру. На оставшиеся деньги подруга купила себе небольшую студию в новостройке.
Квартиру жалко, конечно… но, как говорит сама Авдеева, она молодая, еще заработает свои миллионы.
Неделю назад Рома с Ирэн уехали в Москву. Впрочем, правильнее сказать – переехали.
Из столицы они собираются лететь в совместный отпуск на Мальдивы, а сначала официально познакомиться с родителями Романа Валерьевича.
Известно из достоверных источников, что Кирьянов уже сделал Ирэн предложение. То самое, руки и сердца. Может быть, это слишком быстро. С другой стороны, если люди нашли друг друга и хотят всю жизнь провести вместе, почему нет?
Я безумно рада за свою подругу. Ведь желаю ей только лучшего.
Но еще мне и очень грустно. Черт знает, через сколько месяцев мы теперь увидимся. Мы с ней настолько растрогались, что, когда я приехала провожать их в аэропорт, мы обе полчаса ревели в голос, стоя в обнимку.
А еще теперь Ирэн и моя мама работают вместе.
Мама давно планировала расширяться. Можно сказать, что все сложилось как нельзя лучше.
Они решили начать свое партнерство с покорения столицы.
Помимо обуви, сумок и аксессуаров, в их дизайн-студии появится нижнее белье и украшения для свадебных и вечерних образов. Если все пройдет успешно, будут потихоньку добавлять и одежду.
Ирэн уже вовсю работает над созданием своей первой коллекции коктейльных платьев.
Видели бы вы какие она делает ободки и сумочки из простого бисера! Я в этом плане вообще криворукая.
Помню, мы с Марьяной еще в школе решили, что нам надо заняться хэнд мейдом. Решили делать бижутерию. Я браслеты из бисера, а сестра взяла выше – серьги из эпоксидной смолы. И если Марьяна еще какие-то подобия сережек смастерила, то я сдалась еще на уровне разобраться в схеме плетения. Потом порезалась леской, психанула, разбросав весь бисер (так что мы еще несколько недель его выметали из всех углов квартиры) и поняла, что кружок «Очумелые ручки» ни разу не мое.
Мне кажется, я рада больше Ирэн том, что она ушла из эскорта и занялась тем, что нравится именно ей.
Мне нравится видеть ее такой увлеченной, заинтересованной. С горящими от счастья глазами. Безусловно, любовь – это прекрасно, но женщине нужно немного больше, чем любимый мужчина рядом.
К слову, «Флёр» совсем недавно прекратил свою деятельность по части оказания услуг эскорта. Скажем… добровольно принудительно.
Может быть, это Рома-Рома-Роман постарался или еще какие проблемы у Аллы возникли. Бизнес этот очень зыбкий, опасный. Постоянно балансирует на грани между добром и злом. Вполне возможно, что и с новым прокурором города у Аллы не получилось найти общего языка. Кто знает…
Софа что-то нам рассказывала, но она толком ничего не знала.
Сам «Флёр» у его хозяйки выкупили. Многие девчонки разбежались. Соня осталась в качестве танцовщицы. Как она говорит, на первое время.
Сие заведение теперь позиционируется как обычный элитный ночной клуб с танцевальной программой и стриптизом. Ах да… и называется он теперь не «Флер», а «Обсидиан».
– Степанова, мы подруги или кто?! – прервал мои размышления голос Миланы Дейко. – Как ты могла скрыть от меня это?!
– Мил, ну-ууу…
Я, находясь в туалетной кабинке уборной университета, уже собиралась покинуть ее, но почему-то тормозила. Принялась подтягивать лосины, которые сбились гармошкой в районе коленей, невольно прислушиваясь к разговору одногруппниц.
Хотя вещала, по большей части, Милана.
– Нет, Вика, я решительно не понимаю! – услышала, как Дейко топнула ногой. – Ты беременна уже три месяца, а я, твоя лучшая подруга, ни сном, ни духом!
Беременна?
Вот это да…
– Тише ты!
– Да кто нас слышит? Мы одни.
– Все равно. Мало ли, кто зайдет.
Да, выходить из кабинки прямо сейчас уже как-то поздновато. Пусть мне и плевать, что там подумают про меня Вика и Милана. Но не собираются же они тут до седьмого пришествия залет Степановой обсуждать, правильно?
– Ой, – раздраженно вздохнула Милана. – Ты себя в зеркало видела? Надень очки и посмотри получше, Вика.
– У тебя яд сегодня закончится, Мил?
– Совсем забыла, что тебе нервничать сейчас нельзя.
И нет, она не настолько заботливая. Слышали бы вы каким тоном она это сказала. Будто прямо сейчас экзорцистов вызовет.
– Слушай, прости… хотела, но боялась. Я и родителям ничего не говорила.
– У меня только один вопрос, Степанова.
– Какой?
– Почему ты не сделала аборт? Надеюсь, ты не скажешь, что поняла это только на третьем месяце.
– Я решила оставить ребеночка.
Боже, когда это шоу уже закончится? Дети цветы жизни и все такое, но я хочу уже покинуть свой шпионский пост.
– Меня от тебя тошнит…
Послышался звук, который не спутаешь ни с каким другим. Вику явно затошнило, и она залетела в кабинку рядом с моей, громко хлопнув дверью.
– И зачем тебе это счастье? – продолжала поучать подругу Милана.
Хотя не скажу, что я с ней не согласна.
Какой ребенок в двадцать лет?
Ничего не имею против детей (хотя скорее я раньше тридцати пяти на это не подпишусь добровольно), но надо как-то по уму. Получить образование, построить карьеру, купить квартиру и машину, дерево посадить, в конце концов… попробовать воспитать кота… ибо я с черепашкой еле справляюсь, а тут целый человеческий детеныш.
– Он узнает о том, что я ношу под сердцем его малыша и женится на мне. Мы будем вместе, – ответила Степанова минут через пять хриплым голосом.
Слышите звуки?
Это я вспомнила всю нецензурную лексику в своем словарном запасе. Вызывайте Малахова, тащите попкорн.
– Ты дура, Вика?
Вопрос риторический, конечно…
– Я фигею! – вскрикнула Милана. – Ты вроде умная, но… Вася, я снеслася, блин!
– Мила, хватит на меня давить. Я уже все давно решила.
– Ты идешь на красный диплом! Чем ты только думаешь?!
Из серии: алло, это дурка?
Турецкие сериалы нервно курят в сторонке.
– Я его люблю с первого курса. Ты не переубедишь меня, Мил.
Кажется, меня спас звонок. У нас по расписанию судебная медицина, а Антон Миронович крайне жесткий препод. Так что однокурсницы, хотят того или нет, но возьмут курс на аудиторию.
– Ок, – Милана хлопнула в ладоши. – Кто хоть счастливый отец?
– Ян, – дурацким сладким голосом ответила Вика. – Ян Сотников.
– Дерьмо!
Финита ля комедия… концерт окончен!
Нас все хотят
Разделить,
Нам вечно что-то
мешает.
Но я без тебя дальше
Уже не буду плыть,
Пусть каждый наш
Враг пеплом растает.
/Аврора/
Все это время я думала о том, что ко мне вернется мой Ян, а сейчас я не могу выкинуть из головы разговор Вики и Миланы.
Она беременна от него!
Боже, я реально как в сериал угодила. Турецко-мексиканский, с бразильским колоритом и в декорациях родного Санкт-Петербурга.
Ребенок – это не шутки.
Мозгами я понимаю, что не могу ни ревновать Яна, ни тем более осуждать.
Прекрасно знаю, что пока мы не были вместе, он жил полноценной жизнью. По крайней мере, пытался. Нам обоим было так дерьмово, что мы оба делов наделали. Я с Марком, а вот он с Викой.
Но неужели люди ничего не слышали про безопасный секс? Есть такие штучки, презервативы называются.
Если кто-то ждет, что я разжалоблюсь и отдам МОЕГО Яна Степановой лишь потому, что у нее не хватило мозгов подумать о том, что когда в тебя суют член, не мешает предохраняться, то этого не будет. Не собираюсь заниматься благотворительностью. Это мой мужчина. Я выбрала быть с ним. Я решила дать ему шанс… и даже если найдется еще сотня беременных от него, то я не буду принимать решение одна.
Конечно, при этом я очень боялась. Вдруг Ян решит играть в благородного рыцаря и правда женится на Вике? Сколько таких случаев по залету? Бесчисленное множество.
Честное слово, моя голова скоро просто взорвется!
Почему, у нас вот только все наладилось… ну или почти наладилось, а тут тебе новая проблема? Несправедливо, черт возьми.
Нам с Яном постоянно что-то мешает. Нас пытаются разделить все и вся. Я, наверное, только сейчас поняла, что мы не остались вместе по совсем идиотской причине. Не говорили друг с другом искренне, обижались, делали нелепые выводы…
Как же глупо!
Теперь я полна решимости дождаться Яна и поговорить с ним. А дальше… дальше будь, что будет. Прямо сейчас решить вопрос я не могу. Значит, и трепыхаться лишний раз смысла нет.
Легко сказать…
От нервов я вместо орехового капучино выпила аж целых два стакана коктейля для тех, кому за двадцать пять. Хотя мне и всего двадцать. Похоже, часики тикают, я не молодею.
Если кому надо, записывайте рецепт: стакан воды, валерьянка, пустырник и мята. Эффект усиливает пару заварных пирожных.
Надо быть осторожнее, а то все уличные коты на запах сбегутся и нам придется менять вывеску на кофейне.
Повесив пальто на вешалку, за ближайший к витрине столик упала Маша.
Спасибо, добрая женщина, что пришла. Не передать, как я рада видеть подругу. Даже сильнее, чем всегда. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Так проще.
Тем более у Маши такая драма в личной жизни, мы с Яном отдыхаем.
Хотя после новостей Степановой начинаю сомневаться.
Но мы с Яном любим друг друга и хотим быть вместе, попробовать начать все заново, а вот Дима с Машей… тот редкий случай, когда кто-то один мудак, заслуживающий того, чтобы по нему несколько раз бульдозером проехались. Туда-обратно… шмяк-шмяк-шмяк!
– А меня сегодня парень из университета на свидание пригласил, – тяжело выдохнула Маша.
Будем сплетничать про мужиков. Обожаю! Как хорошо, что уже скоро закрытие и больше клиентов нет.
Так странно… в школе у меня не было друзей. Моя главная подруга в то время – Марьяна. А меньше, чем за год я обзавелась сразу двумя подругами. Без лишних слов, лучшими. И Машу, и Ирэн я знаю не так давно, но, кажется, словно мы вместе целую жизнь.
Признаться, я думала так и про Настю. Конечно, мы начали с ней общаться заново, но атмосфера уже не та. И я ее прекрасно понимаю. Я спала с ее парнем. Еще и в красках ей рассказывала. Да, я ничего не знала, но какая разница? Она Марка любит просто безумно, приятного мало, согласитесь…
Прихватив с собой кофе и пирожные, я села за столик к Маше и пододвинула к подруге коробочку со сладеньким. Ей сейчас надо. Да и фигуре ее ничто не навредит. За такое идеальное тело любая бы душу Дьяволу продала.
– Будешь? – с улыбкой спрашиваю.
– Когда я отказывалась? – Маша впилась в пончик зубами, пачкая рот и руки пудрой. Но ей плевать. Маше всегда плевать на остальных. – Мм, черт побери, это еда богов!
Поддерживаю.
– Ты от разговора не уходи, – усмехнулась я и подалась к Маше. – Что за парень? Симпатичный? Как зовут? Сколько лет?
– Воу-воу! Полегче! – заливисто рассмеялась Савельева. – Отвечаю по порядку. Учится на четвертом курсе экономического. Игнат Саблин. Блондин, карие глаза, двадцать один год.
– Фотка есть?
Ну а что вы на меня так смотрите?
Надо ведь найти Диме-Мудаку-Сотникову достойную замену. Чтобы он себя сожрал от ревности, а не только локти искусал, понимая какое сокровище прощелкал. Дятел!
– Серьезно, Рор?
– Показывай!
Маша глаза закатила, но смартфон достала, а потом и развернула ко мне экраном.
Ну ничего такой… смазливость на грани с брутальностью, а так вообще-то внешность не главное.
– Оу, – протянула я с одобрением. – Ничего такой экземпляр, красавчик.
Маша в ответ лишь недовольно хмыкнула и на несколько мгновений ее глаза сделались такими печальными и грустными, что мне мгновенно захотелось обнять подругу.
Козел!
Я про Диму Сотникова, если что. Ничего-ничего, и на нашей улице будет праздник. Грузовик с горячими мужиками перевернется. Не подумайте, мне для подруги надо.
– Надеюсь, ты сказала ему «да».
– Как думаешь?
О нееет… да ладно?!
– Святые эклеры, Савельева! – я даже театрально руками всплеснула. – Ты что, дура? Давно пора найти себе парня, который качественно вытрахает из тебя все мысли об одном тупом мудаке.
После сей гневной тирады я принялась за свой пончик, дав Маше время подумать и собраться с мыслями.
Ну любит она этого дебила. Лююю-биии-т.
И я прекрасно ее понимаю. Противостоять тьме всегда сложно.
– Тебя любить его никто не заставляет, – произнесла я, вытирая руки салфеткой. – Сходи, развейся. В перспективе жаркий и ни к чему не обязывающий жесткий половой акт.
– Напишу ему.
– А вот и давай, – максимально угрожающе посмотрела на лучшую подругу. – Смотри мне. Я слежу за тобой, Маша.
Пока Маша занималась сочинением ответа своему будущему новому парню, я допивала свой уже остывший кофе.
Но не успела я поставить стаканчик на стол, как в кофейню завалилась компания парней. Их было трое. Все шумные, почему-то внушающие опасность на уровне инстинктов. Не похожи совсем на любителей кофе и выпечки. Да и внешность какая-то… как бы сказал мой папа, бывший прокурор, бандитская.
Хотя может быть я все накручиваю. Учитывая, какие проблемы у нас сейчас в семье. Папа до сих пор не разобрался с теми уродами, кто нам угрожает.
Все плохие мысли вдруг улетучились. Потому что вслед за этой веселой компашкой появился Ян.
Мое сердце застучало чаще, вынуждая забыть про все на свете.
Клянусь, я могла бы забыть и собственное имя.
И уже вернувшись за стойку, до меня отчетливо дошло, что я вижу этих троих парней не впервые в своей жизни.
Это же те самые хулиганы, которые напали на нас с Сотниковым у моей парадной!
– Ян… – только и успела протянуть я, но парни уже сдвинулись с места и сели за столик с Машей.
Ну правильно. Беда ведь не приходит одна, да?
Глава 39. Пересолила
/Аврора/
Как можно ещё сильнее любить? Ещё больше тобой восхищаться? Саму себя в омуте любви губить И невзначай к тебе прикасаться...
Я про все на свете забываю, Когда ты рядом со мной, Словно арбузное мороженое таю, Лечу с парашютом над Невой.
И так же боюсь тебя потерять, Проснуться однажды во тьме. Я не хочу, но не могу не ревновать, Все мои мысли лишь о тебе.
Волнуюсь как в первый раз, Пытаюсь сердце тщетно успокоить. Просто поцелуй меня прямо сейчас, Чтобы дозу нашей любви утроить.
– Всегда знал, что ты чокнутая на всю голову, Пожарова.
А что я? Я ничего!
Действовала на чистых инстинктах.
Можно подумать, это не Ян Сергеевич возомнил себя Оливером Квином на максималках, кинувшись в одиночку против целой толпы.
Герой!
Ну про толпу я немножко преувеличиваю.
Вот только один на один или против троих придурков разница колоссальная.
Я здесь, наверное, должна сказать, что закон грубой силы вообще не приветствую, но это будет неправдой. Есть ситуации, которые просто не решить иначе.
Кто был главной драчуньей в яслях и отбирал у мальчишек машинки? Кстати, с тех пор мало чего изменилось.
– Сочту за комплимент, – улыбнулась я, продолжая обрабатывать ссадину на щеке Яна ватой и перекисью.
Он поморщился, врезаясь взглядом в мои глаза.
Ян вполне мог бы прожечь дыру в моей грудной клетке. Да и не только в ней. От его такого проникновенного, слишком пристального взгляда, обещающего все и даже больше, меня бросило сначала в жар, потом в холод. Все симптомы любовной лихорадки.
Не удивлюсь, если моя физиономия сейчас по цвету сравнима со, скажем, спелой клубникой или малиной. Главное не стать такой же пунцовой, как свекла.
Очень не хочется превратится в одну из тех девушек, потерявших все мозги от любви.
Любить прекрасно, и я без ума от Яна, но иногда нужно рассуждать трезво, спускаться с небес на грешную землю.
– Но вообще... – Ян мимолётно коснулся моего запястья. – Мне приятно. Твоя забота очаровательна, Пожарова.
– Сильно не привыкай, Сотников. Временное явление.
– Я думал, ты меня любишь.
Он проговорил эту фразу мне на ухо, губами задев кожу. Хотя вернее будет сказать, ошпарив её раскаленным прикосновением.
Люблю...
Но почему-то я не сказала вслух о своих чувствах, и как скучала по нему этот мучительно долгий месяц. Наверное, это и так было понятно, без лишних слов. Ведь не обязательно признаваться в любви громко и на весь мир. А, может быть, я так часто делала это в прошлом, что сейчас боялась самых главных слов в жизни. Я не хочу говорить их так... наспех.
У каждого признания есть свое место и время. И нам с Яном нужно о многом поговорить, многое сделать на пути друг к другу. Если мы правда хотим быть вместе по-настоящему.
– Кстати, вот ещё что, – рука Сотникова легла на мою талию, и он рывком прижал меня к себе. – Давно вы с девушкой моего брата спелись?
– Бывшей девушкой твоего мудака брата.
Ян усмехнулся.
– Что, святой Дима сбросил крылья и поменял цвет нимба?
– Мы серьезно будем обсуждать твоего брата?
Честно говоря, у меня нет никакого желания говорить про родственников Яна. И нет, я не злая, просто... разве у нас других проблем нет?
Воз и маленькая тележка!
Начиная со Степановой и заканчивая дракой в кофейне, которая развивалась так быстро и стремительно, что я и сообразить толком ничего не успела. Хорошо ещё, умудрилась как-то с папой связаться. А если бы не отец Маши, появившийся на наше счастье, все могло закончиться самой настоящей драмой.
– Да я просто хотел сказать, что Машуня явно не в курсе наших с тобой отношений.
Святые эклеры, да никто не в курсе! В том числе и моя скромная персона.
И почему «Машуня»?!
Я не ревную, но...
К Маше ревновать глупо, поскольку она основательно подсела на другого Сотникова, но...
НО!!!
Режим влюбленной дуры ещё никто не отменял.
– В твоих глазах горят все демоны ада, Пожарова. Ты собираешься меня сжечь?
– Вовсе нет, – улыбнулась я. – Только если для профилактики.
– Твой отец, – Ян посмотрел за мою спину. – Если я провожу тебя до дома, он меня не застрелит?
– Рискни.
– А я рискну, – губы Яна скользнули по моей щеке. – Ради своей девушки.
Как сохранить лицо и не улыбаться, как умалишённая? Наверное, это попросту невозможно. Одной фразой Ян заставил зимние сады в моей душе оттаять от вечного холода, сбросить снег с крон и цвести ещё ярче, пышнее и зеленее.
Кто говорит, что магии не существует, тот никогда не любил.
– Ты уже рискнул, – я подняла на него глаза. – Они могли тебя покалечить. Ты точно в порядке?
– Расслабь булки, Аврора. Что такое пара сломанных ребер?
– Поговорим об этом, когда тебе будет тридцать пять.
– Если ты будешь со мной в мои тридцать пять, то согласен говорить с тобой про все на свете.
– Сотников, ты сегодня сам себя превзошел.
– Добавить соли?
Как будто соли у нас мало.
– Сахар не скрипит на зубах, но можно смело готовить сахарную вату.
– Куда Машуля делась?
Ян Сергеевич, да вы Бессмертный!
Мои тараканы тоже не очень довольны, так что если у меня начнут дёргаться глаза, то вы знаете какой плохой мальчик тому виной.
– Домой ушла с отцом. А что, и ее проводить хотел?
Ян рассмеялся мне на ухо, после чего лицом зарылся в мои волосы, будто бы с наслаждением вдыхая аромат. Не зря я утром поднялась ни свет ни заря, чтобы вымыть голову.
Мне сейчас так уютно в его объятиях, так хорошо. Я радуюсь как кошка, что он дышит мной, обнимает, понимает как никто другой. Чувствую впервые, что правда ему нужна. Я НУЖНА!
– Булочка, не ревнуй.
Легко сказать...
– Я не ревную.
– Правда?
– Нет.
Ян провел рукой по моей спине, прижимая ещё сильнее к своему телу. Словно клеймил каждым своим прикосновением: МОЯ! МОЯ! МОЯ!
– Я испугался за тебя.
– И я за тебя.
– Это я понял по тому, как ты отважно кинулась на мою защиту, кофейная Харли Квин.
– Мне парень без мозгов не нужен, знаешь ли. Для себя старалась.
– Ну я так и понял. И, надеюсь, теперь менты не решат, что это какие-то мимо крокодилы. Странно, что твой отец никак не может на это повлиять. Чистая заказуха.
– Папа в отставке... он уже не прокурор.
– То есть?
– То и есть.
– Бельский? – нахмурился Ян.
– Кто же ещё.
– Дааа...
– Сотников, может ты всё-таки сходишь к врачу?
– Согласен на тебя в халатике медсестры, – он хитро подмигнул мне. – В очень коротком халатике. Понимаешь, о чем я?
– Какой дурак...
Мне хотелось бы вечно проводить время с Яном, но сам бог времени, очевидно, был против нас и нашей любви.
Мы слишком быстро дошли до моего дома. Расставаться не хотелось. Не сейчас, когда Ян только вернулся.
К тому же нам было что ещё обсудить. Я и сейчас не понимаю, должна ли я рассказать Яну про Вику или нет. С одной стороны, это не мое дело. А с другой, почему не мое? Это ведь и меня касается, да? Только где взять смелости?
Не представляю, как сказать ему про беременность Степановой и что ее ребенок – это ещё и его ребенок.
Такие новости нельзя узнавать от третьих лиц. Но что я могу сделать, если это съедает меня изнутри, рвется наружу? Я не хочу, чтобы между мной и Яном опять вставала недосказанность.
– Зайдешь? – протянула я, когда мы подошли к моей парадной.
– На кофе?
– Можно и на кофе.
– Пожарова, я бы с радостью, но маме обещал объявиться. Прости.
– Не извиняйся, все нормально.
Черт...
Кажется, поговорить всё-таки не получится.
– Иди сюда, – обняв меня, Ян впечатался в мои губы почти целомудренным поцелуем. – Не строй планов на завтра.
– А что у нас завтра?
– Забыла? Ты сама пригласила меня на свидание, Булочка.
Мы пойдем на концерт?
Я выиграла грёбаный джекпот, а не Яна Сотникова. Наверное, каждый мужчина может быть душкой с той женщиной, которая ему небезразлична.
– Пожарова, не знаешь, почему у меня сложилось впечатление, словно ты что-то хочешь сказать мне?
Заметил всё-таки.
– Пустяки. Давай в другой раз. Не хочу испортить этот день.
– Кажется, кто-то хотел соли.
– Не стоит...
– Что ты себе опять придумала?
Ох, если бы!
– Слушай, я просто не знаю, как сказать... И не уверена, что я должна это тебе озвучить.
– Жги уже. Давай яйца в нашей паре будут у меня, ок?
Ну ок так ок.
– Степанова беременна. От тебя, Ян.
– Что?
Да, Аврора, поздравляю. Ты пересолила…
