Текст книги "После того как мы упали (СИ)"
Автор книги: Мила Любимая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)
Глава 3. О монстрах и чудовищах
/Аврора/
Для начала я форменно потеряла дар речи. Просто выпала в осадок от шока. Что Марьяна (старшая сестра, видеть которую я не желаю ближайшую тысячу лет!) забыла в моём универе?
Ещё и конспирация уровня: «Королева Аниме» … длинные мятные локоны, худи, джинсы и кеды. Это совсем не похоже на типичную Марьяну Жарову. Я вообще не в курсе была, что в гардеробе сестры есть какие-то вещи, помимо платьев и юбок. Мы с ней как будто синхронно ролями поменялись.
Но зачем она тут?
Пришла лично убедиться в том, действительно ли Ян уехал? Так да!
Или, может быть, она решила добить меня своими тупыми и бессмысленными беседами о кровных узах? В этом случае быстро придам ей нужное ускорение.
Конечно же, я напрочь забыла и про злополучное расписание, и про то, что дико опаздываю на криминалистику.
– Марьяна, что ты здесь делаешь? – тяжело вздохнула, убирая смартфон в сумку.
– А на что это похоже? – вопросом на вопрос ответила сестра.
Ненавижу её вредную привычку намеренно растягивать диалог на несколько часов (я утрирую!), который можно было закончить за какие-то пару минут, если не раньше. Тем более теперь, когда говорить с Марьяной нет никакого желания.
Знаю, она моя сестра и нельзя отказываться от семьи из-за парня… но она первая предала меня.
Почему я должна жертвовать ради неё своим душевным комфортом и спокойствием? Если это означает быть эгоистичной сукой, мне плевать.
– Давай выясним раз и навсегда, – тихо произнесла, стараясь не привлекать к нам лишнего внимания. – Общаться с тобой я не хочу.
– Нам придётся иногда видеться, – усмехнулась Марьяна. – Знаешь, говорить дежурное «привет», переглядываться, всё такое. Я перевелась на архитектурный. Часть пар в соседнем корпусе, часть здесь.
– Ты серьёзно?
Надеюсь, она шутит сейчас. Хотя не похоже нисколько. Если только не вспоминать о паршивом чувстве юмора, передавшемся ей по наследству от нашей тётки Наташи, богини сарказма и счастливой хозяйки двух огромных и невероятно трусливых мейн-кунов. Между прочим, мировая баба.
– Расслабь булки, Рор.
Добро пожаловать на стендап имени Марьяны Жаровой. Лично мне не смешно. Вот вообще ни разу.
– Ладно, а с волосами что сделала?
Мятный – это смело.
Сестра частенько экспериментирует с цветом волос. Сегодня она брюнетка, завтра блондинка, через неделю вполне возможно перекрасится в рыженькую… но цветных прядей я до сегодняшнего дня не видела. Хотя… ей идёт. Интересно смотрится, живенько.
– Парик с Хэллоуина, – пожала плечами Марьяна. – Хочу пройти конкурс в университетскую группу поддержки.
Стоп.
Значит, это была не шутка? Срань Господня…
– Перевелась всё-таки.
– Вижу, ты не очень рада.
– О, я просто на седьмом небе от счастья.
Мало мне учиться вместе с Сотниковым, Башаровым и Бельским, теперь ещё и Марьяна решила меня капитально достать? Блеск! Слетелись вампирюги проклятые со всех сторон Трансильвании.
Зачем было переводиться именно сюда? Ради чего ей взбрело в голову поменять учёбу в престижной архитектурной академии на многопрофильный универ? Да, у нас без преувеличения, лучший ВУЗ в стране. Но, говоря о факультете ландшафтного дизайна, он значительно проигрывает вышеупомянутому учебному заведению.
Давайте ещё всю компанию притащим, да? Марка, Анфису-Иру. Для полноты картины, так сказать. Цирк «Шапито» прямо какой-то!
– Не волнуйся, это не из-за тебя.
И между строк я прочитала известное нам обеим: «Это из-за Яна».
Разумеется.
Всё дело в парне!
Даже теперь я не могла осуждать Марьяну. Я и презирать её не могу. Нет сил…
Слишком хорошо понимала, что она чувствует, через что проходит ежедневно. Босиком по всем кругам разбитого ада. Всё оказалось тщетно, вопреки всем попыткам быть с НИМ единым целым. Это очень больно. Но одно дело понимать, другое – прощать.
Марьяна так сильно полюбила Сотникова, что потерялась среди сумрака, заблудилась в дремучем лесу. Любовь к нему оказалась сильнее всего на свете.
У чувств есть границы. Нельзя делать ставку на одну только любовь. Я эти границы видела, а моя сестра тупо наплевала на их существование.
– Прости, – она словно мысли мои прочитала. – Я прекрасно осознаю, как была не права.
– Это ничего не меняет.
– Знаю, Рори. Я знаю тебя двадцать лет. Ну… – она напустила на себя наигранно равнодушный вид. – Пока, Аврора. У меня политология, надо бежать.
– Пока.
– Пока…
Марьяна круто развернулась и направилась к лифтам, грациозно вышагивая в своих кедах так, словно плыла по подиуму в роскошном вечернем платье и на шпильках.
Проводила сестру настороженным взглядом и решила воспользоваться лестницей. Аудитория криминалистики находится на втором этаже. Дольше обратный лифт ждать буду…
К моему огромному облегчению, новый предмет и правда позволил отвлечься от бесчисленных проблем и токсичных людей в моей жизни.
Возможно, дело было непосредственно в молодом преподавателе, который оказался а-ля красавчик из турецких сериалов. Если бы он постучался в мою дверь, я бы нисколько не возражала. Чёрт знает, какие у Степановой источники информации, но она всегда в курсе всего.
Одногруппницы смотрели на него влюблёнными глазками, томно вздыхали и фантазировали о чём угодно, но явно не о введении в криминалистику.
Даже Марина Стрельцова, тихая мышка в огромных очках, не сводила с мужчины восхищённого взгляда. Марина у нас вообще не по этой части. Её девиз прост: учёба, учёба и ещё раз учёба. Золотая медалистка, участница всех школьных олимпиад и университетских турниров, самая блестящая студентка на факультете и вообще очень хорошая (но, занудная и душная!) девочка.
Я к чему… в таких ситуациях Стрельцова обычно превращается в старую ворчливую бабку. Из тех, кто сидит у парадных и всех подряд обзывает проститутками и наркоманами. Но и её очаровала молодая звезда отечественной криминалистики.
Кирьянов Роман Валерьевич, которого студенты за глаза дружно нарекли «Киром», не оставил равнодушными даже преподавательниц. В том числе и нашего строгого ректора, железную леди Екатерину Андреевну Одинцову.
Он вообще мало походил на обычного препода. Слишком сексуален для этой роли. Темноволосый, высокий, широкоплечий, крепкого телосложения. В классическом чёрном костюме, безукоризненно белой рубашке, алом галстуке с золотыми запонками и внушительных ролексах на правой руке, Роман Валерьевич выглядел как какой-нибудь миллиардер, типа Кристиан Грей из «Пятидесяти оттенков серого». Честное слово, половина девчонок в универе без сомнений согласились бы стать его «нижними».
Но помимо прочего, он располагал к себе. Проникновенным взглядом стальных васильковых глаз, заразительной улыбкой, бешеной харизмой, что он излучал, словно солнечный свет. Его хотелось слушать. Потому что Роман Валерьевич интересно рассказывал, почти не используя научную терминологию. В общем, наш «Кир» мгновенно обзавёлся десятками страстных поклонниц. Если бы не Ян, я бы в него сама влюбилась.
Остаток дня пролетел быстрее, чем рассчитывала. На следующей паре тоже скучать не пришлось. К нам прислали лектора из Академии МВД для прочтения лекции по ОРД (оперативно-разыскной деятельности).
После всех пар снова пошла в библиотеку, чтобы взять сразу всю необходимую литературу. Там-то я и застряла. Пришлось отстоять километровую очередь за книжками. Начало учебного года как никак…
И с багажом из целой кипы учебников я направилась в спортзал. Надо было поговорить с Солнцевой относительно моей занятости в арбалетном клубе. Вернее, сообщить ей о том, что я хочу уйти из команды. Она, конечно, расстроится. Всё-таки соревнования на носу. Найти замену не так-то легко. Немного людей увлекается стрельбой из арбалета.
На входе в спортзал столкнулась с девчонками из группы поддержки. Самой последней вышла сияющая Марьяна. Видимо, пробы прошли успешно. Что ж, я рада за неё. Сестра меня не заметила, увлечённо болтая с Викой и Миланой. Забавно окажется, если они вдруг подружатся.
Краем уха услышала, как все трое скандируют припев популярной песни группы «Винтаж»:
Я сочиняю роман, Рома-Рома-Роман, роман
Мужчина всей моей жизни
Они громко расхохотались и завели куплет по новой. Мне даже стало как-то жалко нового препода. И наших баскетболистов. Очевидно, вместо кричалки чирлидерши на их следующей игре будут петь…
Вместе с баскетболистами я вспомнила и про Сотникова. В конце концов, он тоже в команде. Кто меня только понёс в эту степь? Всё так хорошо начиналось!
Бодрым шагом зашла внутрь, стараясь не думать о чём-то конкретном.
О КОМ-ТО.
О ком-то, разумеется. Но, наверное, наглость с моей стороны жаловаться. Я провела почти нормальный день. День без Яна. Почти дышала полной грудью, почти жила…
На одной стороне спортзала разминались баскетболисты, а на другой, самой дальней, я увидела Бельского. Он расставлял мишени. Мне очень повезёт, если не придётся с ним долго объясняться. Игорь – капитан клуба. Полностью избежать расспросов не получится.
Прошла мимо него в тренерскую, надеясь застать там Агату Андреевну. Куратор пила чай с печеньками, доставая нашего физрука и тренера баскетбольной команды в одном лице рассказами о походе в консерваторию.
Солнцева просто одержима музыкой. Странно, что она до сих пор не затеяла драмкружок в универе.
Борис Васильевич героически терпел выпавшие на его несчастную душу страдания, а увидев меня, прямо даже оживился, радуясь небольшой передышке.
Наш разговор с Агатой Андреевной продлился недолго. Я сообщила о своём решении, попрощалась и ушла, жестоко бросив Бориса Васильевича на растерзание страстной местной обожательницы Моцарта и Глинки…
– Жарова! – когда я вышла из тренерской, Игорь уже закончил расставлять мишени и начал стремительно приближаться ко мне. – Тренировка через десять минут. В темпе давай.
– Я на неё не приду.
– В смысле? – нахмурился он, пристально посмотрев на меня.
От его взгляда по коже побежали неприятные мурашки. Я даже вся содрогнулась, так некомфортно стало. Врезать бы ему по шарам или лучше кастрировать на хрен, чтобы он больше никому не смог причинить зла.
– В прямом, – пожала я плечами и скрестила руки на груди, словно выстраивая между нами невидимую стену. – Солнцева в курсе.
– Нашла время, у нас сборы скоро так-то.
Не буду спрашивать, для чего там я нашла время. Во-первых, не интересно, во-вторых, бессмысленно, а в-третьих, есть предчувствие, что его слова мне не понравятся.
– На сборы тоже не жди, Бельский.
– Не понял… – он нахмурился и подошёл ещё на шаг. – Уходишь из команды?
Уже ушла. Без сожалений сделала ручкой.
– Это не твоё дело.
– Ушла, – он усмехнулся, почти впившись в меня глазами.
Хотя я бы назвала эту его улыбочку звериным оскалом. Сальная, противная, мерзкая, будто у гиены. Просто отвратительное зрелище… не знала, что кто-то способен вызывать такую открытую неприязнь. Настолько сильную, что даже тошнит.
– Мило поболтали, но мне пора.
Не успела и шевельнуться в сторону выхода, как Бельский схватил меня за запястье. Он наклонился к моему уху и спросил, выдыхая весь свой яд:
– Ты всё ещё с ним трахаешься, Жарова?
– Руки убери, – зло прошипела, отшатнувшись в сторону. – Кругом люди.
– Думаешь, меня они волнуют?
Почему я раньше не замечала, что он ТАКОЕ?
Люди носят маски.
И не всегда нам удаётся заглянуть под сотни слоёв фальши.
Сказка о «Красавице и Чудовище» учит нас, что даже за самым уродливым фасадом может скрываться прекрасный добрый человек. Нельзя судить по внешности. Но в современном мире всё перевернулось кверху дном.
Люди кажутся нам хорошими, мы доверяем им, а потом заглядываем за ширму и понимаем, как сильно ошибались. В нынешних реалиях чудовище было бы прекрасным принцем, а под закат превратилось в монстра.
«Ад опустел. Все демоны здесь»
Уильям Шекспир
➤➤➤➤➤➤ Сигнал повышенной опасности, Ян. У нас тут горячий преподаватель, а тебя нет)) как вам наш Роман?
Глава 4. Он вернётся
/Аврора/
Может быть, Игорь плохо меня узнал за столько лет дружбы наших семей. Может быть, все остальные девчонки включали рядом с ним режим беспомощной фиалочки. Может быть что угодно…
Но он явно не ожидал, что получит со всей дури по яйцам. Это ещё арбалет и стрелы далеко. Была бы возможность дотянуться до них, я бы голыми руками вонзила в него древко. Прямо туда засадила. Не миндальничала бы.
Бельский грязно выругался, прикрывая руками пах. Смотреть на его лицо сейчас – одно сплошное удовольствие. Райское наслаждение!
Нет, я не злая. Просто… когда мальчики обижают девочек, говнюков надо отправлять на принудительную учёбу в Школу Жизни.
– Дура ты, Жарова.
Отлично!
Руки распускает этот индивидуум с полным отсутствием моральных принципов. А проблемы с мозгами у меня. Логика железная.
– Пошёл ты, Бельский.
– Не нужно вступать со мной в контры, – он выпрямился, продолжая морщиться от боли. – Я ведь могу пригодиться.
– Колобок, что ли?
Выключите тётю Наташу, она же сейчас всё уронит.
– Аврора! – он наигранно тяжело выдохнул и потянулся ко мне рукой.
К счастью, в этот раз я своевременно успела отойти назад, а бывший друг попытался сотворить невозможное: схватить пальцами воздух.
– Бельский, если ещё раз дотронешься до меня, я тебе что-нибудь сломаю или откушу.
– Жаль. Я ведь могу помочь твоему Яну.
Чего?
Вопрос риторический. Я не идиотка.
Ясно, куда клонит этот озабоченный придурок. Экстрасенсом быть не надо. Надеюсь, он никаких наркотиков не принимает. Потому что с обдолбанными реально страшно.
Да и вообще…
Нужно уходить, пока есть возможность.
Не представляю, конечно, как я буду учиться на одном курсе с таким неадекватом.
У него шарики за ролики заехали. Даже после всего произошедшего он там на что-то надеется. И если не учитывать того, что мне рассказал Ян о нём… откуда об этом знать Игорю, правильно? Но и в том случае есть одно громадное жирное «НО». Как число десять в восьмидесятой степени.
Бельский домогался меня летом в моей же парадной. Не появись Сотников, со мной, скорее всего, случилось бы примерно тоже, что и с сестрой Башарова.
Сколько же тараканов в его воспалённой башке, раз куча народа в спортзале не способна заставить Игоря вести себя как нормальный человек? Либо он настолько уверен в себе и своих родителях, которые сделают всё ради единственного сына. Либо конченный дебил.
Какая же мразь…
– Жарова, или ты решила дождаться Сотникова из тюряги? – почти промурлыкал парень.
Прислушаюсь к папе и начну носить с собой электрошокер.
– Бредишь, Бельский.
– Место твоего боя за решёткой, – в его глазах загорелся безумный огонь. – Будет знать, как безнаказанно избивать людей.
Пафос и лицемерие просто из всех щелей прут.
– По мне, тебе ещё мало досталось.
Несколько секунд он не сводил с меня заинтересованного взгляда, после чего хмыкнул и кивнул сам себе.
– Рассказал, значит.
– Значит.
– Ты же понимаешь, в самом худшем варианте отец отправит меня куда-нибудь за бугор. А вот твой Ян на пару с Русланчиком ответят по полной.
Ничего себе… «самый худший вариант». Да уж! Этот парень родился с золотой ложкой во рту и в бриллиантовых подгузниках.
Во мне сейчас боролись два чувства: обострённая неудовлетворённая жажда справедливости и инстинкт самосохранения на максималках. Ну вот что будет, если я ему тупо врежу, прикус поправлю? Да ничего. Мне до его морды с моими ста шестьюдесятью четырьмя сантиметрами ещё дотянуться надо.
Карма его накажет. Обязательно накажет. Закон бумеранга тоже никто не отменял. А папа обязательно покажет ему, где раки зимуют. Игорь за всё ответит. Отец обещал разобраться, и он разберётся.
Выдыхаем и сваливаем!
Молча развернулась и спокойно двинула через весь спортзал к выходу. Мне, правда, разок чуть не прилетело мячом по фейсу, но я успела уклониться, и он полетел к матам, где делали бесчисленные селфи фанатки баскетбольной команды. Наверное, первокурсницы…
Игорь прокричал мне вслед что-то крайне мерзкое и пошлое, но это я уже не слышала. Сейчас сяду в машину, быстренько доеду до дома, по пути заскочу за кофе… ещё успею немного отдохнуть перед танцевальной школой.
Сумку и книги закинула на заднее сидение. Потом поняла, что забыла вытащить смартфон, и полезла обратно. Какая-то Маша-растеряша, честное слово.
Парковка уже процентов на девяносто опустела. Большинство студентов разъехались по домам. Так что никто не увидит меня стоящей кверху попой. Даже если увидят – пофиг.
Поэтому я и пришла в полнейший шок, когда меня смачно шлёпнули по заднице. Но дальше было хуже. Неизвестный прижался ко мне, обхватив за талию, имитируя характерные движения бёдрами.
Кто не спрятался, я не виновата…
Прихватив с пола розовенькую скалку с блестящими сердечками (и порадовавшись, что не успела её выложить после покупки в магазине!), я развернулась и, не раздумывая, треснула новоиспечённого маньяка по голове.
Нисколько не удивилась, когда он оказался совсем не новым, а скорее старым и чёрствым, как хлебушек недельной давности.
Бельский, до чего же это предсказуемо. Слов нет.
– Вот сука! – зло выругался он, собираясь кинуться на меня, но не успел.
Непонятно откуда взявшийся Башаров оттащил Игоря в сторону, один раз врезал ему по морде и оттолкнул от себя. Бельский отлетел на несколько шагов, не удержался на ногах и рухнул на асфальт, вписавшись своей физиономией в поребрик.
– Чё замер, Русланчик? – он принял сидячее положение, сплюнул кровь, тяжело дыша. – Хотел бить? Давай. А то пока снимать побои беспонтово…
Тварь. Просто тварь.
– Не дождёшься, – осадил его Руслан. – Неохота пачкать руки в такой плесени, как ты. Но подойдёшь ещё раз к Пожаровой, никакой папочка тебя не спасёт.
– Уходи, – произнесла я, даже не посмотрев на Игоря. – Считаю до трёх и звоню отцу.
Он встал и, пошатываясь, направился к своей тачке. Больше прикидывается, чем есть на самом деле. Если бы Руслан хотел избить его по-настоящему, то сделал бы это. У него всё-таки черный пояс по карате.
– Ты в порядке? – Башаров перевёл на меня взгляд.
– Да, в полном. Спасибо, что вступился.
Мне повезло. Несказанно! Всё могло закончиться очень плачевно. Но про электрошокер мысль верная. Расслабляться не стоит.
– Увидел, что эта мразь идёт за тобой из спортзала. Решил проследить.
Вроде бы опасность отступила и бояться больше нечего. Когда это случилось я не паниковала, а теперь меня всю трясло от ужаса. Адреналин, наверное.
– Чёрт…
– Расскажи отцу, ладно?
– Хорошо, – я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. – Спасибо, Руслан.
– Да не за что вообще, – он улыбнулся. Получилось не очень. Было видно, что Рус очень напряжен сейчас. – Любой бы нормальный пацан вписался за девушку, Пожарова.
Не надо меня так называть. Только не так!
– Давай я тебя подкину? – попыталась перевести разговор в более безобидное русло. – Или ты на тачке?
– Я обратно, – он одёрнул на себе форменную футболку баскетбольной команды. – Если, конечно, ты не решила возить грязных и потных мужиков.
– Ну…
– Шутка, Пожарова. Пойду на треню.
– Ладно, – пожала в ответ плечами. – Удачи на игре.
– К чёрту.
Башаров неспеша двинулся в универ, но потом развернулся и улыбнулся почти искренне.
– Аврора, это тебе спасибо.
Так, а мне за что? Я немного не в теме.
– Прости?
– С нас сняли обвинения, твой отец сегодня звонил. Я сначала решил на Марьяну, но она не в курсе.
– Я ничего не сделала.
Фух! Это просто прекрасно. Я была уверена, что папа со всем разберётся. Ян и Руслан не должны страдать из-за Игоря.
– Это не ничего, – он засунул руки в карманы спортивных шорт и принялся нервно раскачиваться на пятках. – И извини меня. Я в лицее был говнюком.
Точно дождь пойдёт. Башаров сегодня сам на себя не похож.
– Только в лицее? – усмехнулась я, опираясь о багажник.
– Честно говоря, я и сейчас говнюк.
– Кто ты такой и куда дел Руслана Башарова?
Мы синхронно рассмеялись.
Я никогда особо не ладила с Башаровым. В лицее он задирал меня, в универе считал пустым местом. Да и пока мы с Сотниковым были в отношениях, он не раз давал понять, кто я, а кто они. Поэтому нам обоим сейчас было очень странно и безумно неловко.
– Что ж… и мне жаль… ну… за вас с Яном. Если я могу чем-то помочь, только скажи.
Там уже ничем не поможешь. Всё сгорело и превратилось в пепел.
– Спасибо, Руслан. Поеду уже, ладно?
– Да, конечно.
Я неловко помахала ему, захлопнула заднюю дверцу и принялась обходить машину с другой стороны. Только тогда я услышала тихое и уверенное:
– Он вернётся.
Вернётся.
Но уже не ко мне.
Глава 5. Неожиданная встреча
/Аврора/
Сегодня мне было просто остро необходимо вырваться из удушающей реальности, что размазывала меня по асфальту, словно бульдозером.
Весь день я держалась, притворялась сильной и независимой, пряталась под маской хладнокровной стервы, которой всё ни по чём. А под конец сдала свои позиции.
Дело не только в Яне. Всё навалилось сразу и внезапно. Начиная с Марьяны и заканчивая Бельским.
Единственное, что поможет хоть немного стряхнуть с себя тлен и пепел – это немного расслабиться, потанцевать. Мне нужно забыться. Хоть ненадолго вдохнуть воздух полной грудью, без помощи кислородной маски.
Скажу честно, большую половину своей жизни я просто ненавидела танцевать. Считала себя неуклюжей, лишенной всякого изящества и женственности. Мои попытки покачаться под популярные биты в лицейские годы выглядели весьма плачевно. И это ещё слабо сказано. Я напоминала собой робота, причём деревянного.
А если быть совсем откровенной, то я ненавидела и себя. То, как выгляжу.
Свои дурацкие кудряшки, с которыми никак не управиться. Жёсткие, пористые, обладающие бесящей особенностью завиваться в разные стороны. Я была похожа на барана. Нет, даже на одного всем известного доброго полувеликана из вселенной «Гарри Поттера».
Закомплексованная девчонка с лишним весом, краснеющая по поводу и без, всегда держащаяся в стороне ото всех. Замкнутая, стеснительная, робкая… это всё я, да. Тихая серая мышка, которая просто мечтала вечно оставаться незаметной. Если бы кто-то спросил, каким магическим даром я хотела обладать, то без сомнений бы выбрала способность превращаться в невидимку.
Собственное отражение в зеркале не вызывало у меня никаких чувств, кроме злости, обиды, слёз. Комплексы копились во мне, как людские пороки и беды в ящике Пандоры.
Очень некомфортно чувствовала себя на фоне блистательной сестры. Красивой, популярной, во всём успешной. Марьяна всегда была девочкой с картинки. Даже как-то странно, что мы родные сёстры. Такие разные… совершенно разные.
Не буду говорить, что не завидовала ей. Завидовала. Ещё как! Конечно же, белой завистью. Сестру я обожала, почти боготворила. У младших со старшими всегда так. Почти всегда.
Я хотела быть похожей на неё. Мечтала о длинных шёлковых волосах, будто из рекламы шампуня, стройном телосложении без единого изъяна и непробиваемом характере. Марьяна стала во всём для меня примером.
Но мы выросли. Каждая пошла своей дорогой. И сложилась так, что пути наши разошлись.
Иногда я думаю, что если бы люди не судили других по «обложке», то в мире было бы куда больше счастливых, а не злых и обиженных.
Я переросла свой пубертатный период, похоронила комплексы и развеяла их прах по ветру. Научилась любить себя такой, какая я есть. Воспринимать свой вес не лишним, а запасным.
Потому что не всем быть фотомоделями. Кто сказал, что девяносто-шестьдесят-девяносто – это правильно, красиво и вообще является нормой, стандартом?
Миллионы женщин страдают из-за придуманных кем-то критериев красоты. Большинство всю жизнь стесняются своего тела и внешнего вида.
Они боятся раздеваться при своём любимом мужчине только из-за отсутствия пресса и пропорций, далёких от шаблонных. А как следствие, морят себя жесткими диетами, убиваются в спортзале. Нет, спорт важен, да и заниматься им круто и правильно. Но в пределах разумного.
Нам с детства внушают не есть после шести, максимально отказаться от мучного и сладкого. Девочек пугают не чудовищами в шкафах и не монстрами, живущими под кроватями. Нас пугают целлюлитом, растяжками и жиром. И что мы такие «дефектные» никому не нужны.
А сколько болезней случается только потому, что организм подвергается агрессивно-экстремальному похудению?
Я сама через это проходила. Стала одержима идеей слепить из себя куклу.
Сначала начала питаться пророщенными зёрнами пшеницы и водой. Давилась противными смузи из брокколи и прочей полезной дряни. Потом где-то прочитала о «яблочной» диете и начала есть одни только зеленые яблоки. И куда без жиросжигателей и чудесных таблеточек для похудения?
Продержалась так около трёх месяцев, пока не начала падать в обмороки. Да, похудела. Да, скинула тридцать килограмм. Но в итоговом варианте угодила в больницу с тяжелой формой интоксикации на фоне добровольного голодания и нарушенного обмена веществ. Получила бонусом ярко выраженный гастрит и пониженный гемоглобин. Кстати, это мне ещё повезло.
В одной палате со мной лежала девчонка, которая в один момент просто перестала завтракать, обедать и ужинать. Не говоря уже о перекусах. Только вода. Только хардкор.
Как говорится, хочешь есть – попей водички. Вот девиз анорексички…
Только это ни капельки не смешно. Скорее наоборот.
Моя соседка по палате Дина испытывала настоящее отвращение к еде и не могла себя заставить съесть хоть что-то. По телу Дины можно было бы спокойно изучать анатомию человека. Её бледная, почти прозрачная кожа просвечивала каждую косточку.
Как рассказывала мне Дина, она всегда была склонна к пышным формам и постоянно переживала из-за этого. Всю жизнь на спорте и правильном питании.
Дина пыталась произвести впечатление на мать – популярного модельера. Чтобы участвовать в показах, Дине приходилось придерживаться определённого веса. После очередной диеты она сорвалась во все тяжкие (вы понимаете, чизбургеры, мороженое, булочки) и набрала очень много веса. Пришлось в ускоренном темпе избавляться от наеденного. В общем, она тупо перестала есть. И через какое-то время она уже не могла этого делать вообще. Анорексия, психосоматика и прочее.
Каждый день с Диной занимался психотерапевт. Её водили на бесконечные обследования, процедуры и тренинги. Но о выздоровлении и речи не заходило.
Она сама понимала, что должна кушать, буквально вынуждала себя питаться. Родители приезжали по несколько раз в день, кормили её с ложечки. Дина давилась едой. После любого приёма пищи её выворачивало наизнанку.
За те две недели, что мы провели в одной палате, прогресса в её лечении почти не наблюдалось. И это было очень страшное зрелище… при росте сто семьдесят пять санттиметров она весила всего тридцать девять килограмм.
Наверное, это и произвело на меня такое сильное впечатление, оставило глубокий отпечаток на подсознании. А может и потому, что мы с Диной подружились, нашли общий язык. Мы ведь обе очень сильно пытались похудеть, но у нас плохо получилось.
Выписали нас вместе, вот только Дина продолжала ходить к психотерапевту ещё на протяжении целого года.
На самом деле, таких историй много.
И случай Дины мог привести к фатальным последствиям. Хорошо, что она нашла в себе силы бороться. Анорексия – страшная болезнь. Она всегда приводит к опасному истощению организма и довольно часто заканчивается смертью.
Сейчас, когда фэтшейминг так обострён, психическими расстройствами из-за собственного веса страдают многие дети и взрослые.
Может быть, если бы в лицее меня не дразнили «Хрюшей», не ненавидели только за то, что я не похожа на других, то я бы не стала морить себя голодом.
Потому важно любить себя.
Лучше уж быть самовлюблённой эгоистичной сукой, чем вечно сомневающейся в себе хорошей и доброй девочкой.
В тот момент меня и спасли танцы.
Я перепробовала много всего, чтобы держать себя в той форме, которая нравится мне самой. Десятки групповых фитнес-тренировок, от кардио до аэробики. Занималась йогой и стретчингом дома. Дурачилась и прыгала под музыку у зеркала в стиле «шагай и худей». Я не хотела больше смотреть в зеркало и считать себя жирной коровой. Наши мысли материальны и то, как ты относишься к себе, сильно влияет на твою жизнь.
Так и загорелась идеей научиться танцевать. Это казалось весело, легко и не воспринималось, как спорт. Для меня было очень тяжело ходить на фитнес. Тренажеры, круговые тренировки… правда, это требовало больших затрат энергии и силы воли.
Сначала я записалась на вог, и сама собой судьба привела меня на стрип-пластику. Позже я записалась на фрейм ап. По сути, одна малина. Фрейм ап включает в себе элементы стандартной стрип-пластики, боди балета, полдэнса, иногда и других танцев.
Вначале, конечно, нервничала и вообще не понимала, что там делаю и для чего. Особенно напрягали огромные каблуки, на которых я ходить не умела от слова «совсем». Какое там танцевать без последствий для своих неуклюжих конечностей. Первое время пряталась за мешковатой одеждой, огромными штанами и футболками. Но пилон помог мне раскрепоститься, раскрыться, распуститься, подобно бутону цветка. Он дал мне уверенности, помог почувствовать себя красивой и женственной.
Это такой стереотип, что на вог или на ту же стрип-пластику приходят исключительно высокомерные и худые сучки. Кстати, у последних тоже есть свои комплексы. Например, тощая задница, нулевой размер груди, слишком острые коленки…
Я люблю танцевать.
Растворяюсь в музыке и словно попадаю в другой мир, где под звуки гармонии могу найти ответы на любые вопросы. Когда мне плохо, танцы спасают меня, когда хорошо – помогают взлететь ещё выше.
Сегодняшние занятия растянулись на три часа. В группе было много новеньких. Одна из девчонок показалась мне смутно знакомой. Высокая блондинка с внешностью Барби. Но я не стала заострять на этом внимания. Мало ли, где мы могли столкнуться. В том же универе, к примеру…
После душ и получасовая болтовня в раздевалке за переодеванием и сушкой волос. Разговоры на глупые темы отвлекали меня. Я вообще была рада обсуждать всё на свете, лишь бы подольше не возвращаться в стены родного дома.
Там меня никто не ждал, кроме воспоминаний о Яне. Я всё еще думала о нём и не знала, когда это закончится.
Я так хотела увидеть его сегодня. Посмотреть в лживые глаза Сотникова и убедить себя в том, что он мне совсем не нужен. Я справлюсь без него…
А он взял и не пришёл! Кто так делает?
– Ир, ты будешь брать абонемент? – раздался рядом со мной женский голос. Он принадлежал одной из новеньких девочек, миловидной брюнетке с короткой стрижкой.
– Да я уже взяла, – ответила ей подружка блондинка. – Всё равно надо где-то заниматься, Софа. Отзывы у студии супер.
– Я тоже тогда возьму, – протянула ей в ответ Софа, подпрыгивая на месте, таким образом натягивая на себя белые лосины в рубчик.
