Текст книги "Жена в награду (СИ)"

Автор книги: Мила Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

45

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Поцелуй получился полным тепла, ласки и нежности.

Вигго с упоением целовал мягкие, податливые губы жены, наслаждался вкусом её рта и мягкостью тела, которое он, разумеется, поспешил обнять.

Но куда большим наслаждением, пожалуй, стало понимание, сколько мудрости, доброты и чуткости заключалось в его маленькой, прекрасной жене.

Каким-то чудом она сумела сгладить все недочеты, успокоить, а затем вселить уверенность в Вигго, что все проблемы, каким бы неприятными они сперва не показались, решаемы, и он, Вигго легко справится с ними.

Сжимая в объятиях Элизабет, Вигго вскоре от поцелуев нежных перешел к поцелуям страстным. Желание, до этого времени сдерживаемое им, теперь пробудилось и требовало куда более большего, нежели одни поцелуи.

Вигго начал осыпать шею жены жаркими, голодными поцелуями. Элизабет заметила, как те переменились, но она, охваченная странной него, была не в силах сопротивляться.

Мало того – ей нравились эти другие поцелуи.

Расценивая это как согласие, Вигго скользнул руками по платью жены с целью того, чтобы поскорее избавить её от него, но в этот миг раздался громкий лай.

– Проклятие! – выругался Вигго, опуская взгляд на источник этого звука – сейчас крайне несвоевременного!

Волчонок, до этого времени мирно дремавший в руках хозяйки, пробудился, готовый грудью броситься на её защиту.

Продолжая лаять, он всем своим видом показывал, как недоволен!

– Волчонок, – Элизабет, смущенная, переводила взгляд с щенка на мужа и обратно.

Господи!

Она забыла о своем питомце! Впервые с ней случилась такая невнимательность. Стыд сжал ей сердце.

Смущенная, Элизабет не знала, как правильно поступить.

Вигго решил подсказать ей.

Погасив раздраженные нотки, он сдержанно произнес:

– Отдай щенка слугам, пусть они займутся им.

Рука Элизабет взметнулась вверх, к лицу, а потом легла поверх щенка – защитный жест, который щенок по достоинству оценил – Волчонок начал облизывать ей ладонь.

Элизабет погладила его мордочку, а потом посмотрела на мужа.

Заметив, как погрустнел взгляд жены, Вигго следом добавил:

– Я не выгоняю его, жена. Я просто хочу, чтобы мы остались наедине.

Последнее слово заставило Элизабет испытать два чувства.

Волнение и страх.

Она прекрасно понимала, какой смысл был вложен в слово «наедине».

Элизабет не противилась этому, разумно осознавая, что это её долг – скрепить союз с мужем на брачном ложе.

Но как и всякой невинной, нежной девушке, ей было страшно от незнания того, что именно ожидало её там, на кровати.

Хоть Элизабет и была образованна, но данная тема для неё являлась неизведанной.

Увы, даже отцовская библиотека, богатая на книги, затрагивающие разные важные темы, на не менее важную – об отношениях мужчины и женщины – оказалась пуста.

Основываясь на свои наблюдения, Элизабет догадывалась, что грядущее может немного напоминать то, что происходит между животными, но даже это ей казалось довольно… Грубым и пугающим.

– Элизабет, – заметив, как побледнело её лицо, напомнил о своей просьбе Вигго.

Она вздрогнула и ответила ему робкой улыбкой:

– Я услышала вас, господин. Позвольте я отнесу щенка? Затем я вернусь к вам.

– Только не задерживайся, – не сводя с неё потяжелевшего взора, приказал он.

– Обещаю, что скоро вернусь, – сильнее обхватывая щенка, пообещала Элизабет и спешно скрылась за дверью.

Стоило ей только выйти в коридор, как прежде сдерживаемое волнение жаркой волной окатило её.

Элизабет затрясло, в голове загудело.

Она глядела перед собой и не понимала, что ей нужно делать.

– Элизабет! – голос няни заставил девушку пробудиться.

Вздрогнув, она обернулась и увидела спешащую к ней Анну. Румяная, с едва сдерживаемой довольной улыбкой, она блестящими глазами разглядывала свою подопечную.

– Нянюшка, – Элизабет сильнее прижала Волчонка, тот тявкнул, словно приветствуя нянюшку.

– Что с вами? На вас лица нет, – Анна нахмурилась и чуть сощурила глаза.

Элизабет, забеспокоившись, что нянюшка сделает попытку поговорить с Вигго, спешно ответила ей:

– Все хорошо, Анна, – она погладила щенка, – мой муж велел мне отнести щенка, дабы мы смогли остаться с ним наедине.

– Ах, вот оно что, – по лицу Анны пробежалась понимающая улыбка, – давай мне щенка, я отнесу его сама.

– Я могу сделать это сама, нянюшка, не беспокойся, – неуверенно пробормотала Элизабет.

Анна улыбнулась и выразительно посмотрела на свою госпожу:

– Я не об этом беспокоюсь, Элизабет. Беспокойство вызывает у меня то, что ты слишком долго заставляешь ждать своего мужа.

Элизабет покраснела до корней волос, а нянюшка с чувством продолжила:

– Ваш муж пощадил вас, давая вам время привыкнуть. Теперь вы дома, и у вас есть мягкая кровать. Советую воспользоваться данной возможностью. Поверьте, Элизабет, не каждый мужчина способен готовить ждать столь долго. И раз ваш муж ждал – значит, он испытывает к вам чувства.

– Ты, правда, так думаешь? – позволяя Анне забрать щенка, прошептала Элизабет.

– Я не слепая и не глухая, дитя мое! – няня блеснула глазами. – Иди. Не заставляй мужа больше ждать! А я велю слугам принести вам воды.

– Хорошо, – Элизабет, сглотнув, развернулась и быстро пошла в сторону спальни.

46

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Шагнув в спальню, Элизабет обомлела от увиденного.

Возле окна стоял её муж.

По пояс голый и, кажется, намеревавшийся стать абсолютно таковым – судя по вещам, разбросанным на полу.

– Ты уже пришла, – бросив взгляд через плечо и вновь устремив его в окно, спокойно произнес Вигго.

– Да, – сглотнув, только и сумела ответить Элизабет.

Взор её заскользил по обнаженной спине мужа.

Сильная, с перекатывающимися мускулами, со старыми шрамами – на плечах, под лопаткой, сбоку…

Глядя на них, Элизабет испытывала смесь из сострадания и восхищения.

Ей было жаль и даже физически больно от понимания того, что её муж когда-то получил такие ужасные ранения.

Но так же девушка гордилась им.

Она отдавала должное умению Вигго сражаться.

В том числе и со смертью.

Догадывалась – не каждый был способен выжить после подобных ударов. Но судя по всему, её муж являл собой образец настоящего воина – с несгибаемой силой духа.

Застыв на месте, Элизабет не решалась сделать еще один шаг. Всё, что девушка могла сейчас – ждать, когда это сделает Вигго.

– Почему ты молчишь? – он нарочито медленно повернулся к жене и окинул её задумчивым взглядом.

Она выглядела напуганной.

Широко распахнутые глаза, алый румянец пылал на её округлых щеках, тонкие пальцы переплетены в замок.

Высокая грудь учащенно воздымалась-опускалась.

Невинная соблазнительница, не подразумевавшая каким искушение она являлась сейчас. И всегда.

Элизабет взмахнула темными ресницами, скользнула взглядом по голому торсу мужа и, еще сильнее краснея, уперла глаза в пол.

– Я не знаю что сказать, господин, – чувствуя, как плохо слушается её язык, пробормотала она.

Элизабет говорила искренне – вид обнаженного мужа лишил её дара речи.

Одно дело было видеть его таким в полутьме, и совершенно другое в дневном свете – когда каждый дюйм мужского тела был отчетливо виден.

Он был таким… Пугающе большим!

Широкая крепкая грудь, ярко очерченные мышцы живота, а еще эти волоски, темной дорожкой устремляющиеся вниз!

Вигго, пристально наблюдая за Элизабет, неспешно подошел к ней.

Встав напротив, он тихо произнес:

– Слуги скоро принесут воды для купания. Я хочу чтобы ты помогла мне.

– В чем именно? – Элизабет подняла на него робкий взгляд.

– В мытье, – голосом, в котором читалось нечто большее, чем просто просьба, заявил Вигго.

– Ах, это, – Элизабет несколько раз моргнула.

Она чувствовала себя трусихой.

Сердце в груди учащенно стучало, во рту все пересохло, и как нарочно, ни одна умная мысль не шла ей на ум.

Словно желая добить её, в дверь постучали.

Не ожидавшая этого, Элизабет резко дернулась, подалась вперед и врезалась носом в обнаженный торс Вигго.

Как напуганная кошка, девушка отскочила назад, затем, поймав взгляд мужа и верно расценив его как недовольный, она побледнела и спешно извинилась:

– Простите… Я не хотела вас обидеть. Сегодня я сама не своя. Не знаю что на меня нашло. Я сделаю все, что вы прикажете, господин.

Сказав это, Элизабет прижалась спиной к стене и выпрямилась и замерла, ожидая дальнейших приказов. Этакий образец жены, покорной своему мужу.

Но не только покорности хотел Вигго. Далеко не её.

В дверь продолжали стучать, и тогда Вигго громко рявкнул:

– Зайди!

Дверь медленно приоткрылась, и в образовавшейся щели показалось красное лицо одного из слуг.

– Господин, мы принесли, как вы велели, воды для купания, – осторожно произнес он.

– Заноси, – уперев руки в бока, властно бросил Вигго.

Дверь распахнулась, и в комнату потянулась вереница слуг.

Как только большой деревянный чан был поставлен неподалеку от камина, его сразу же стали заполнять водой.

Слуги действовали слаженно и расторопно – и потому совсем скоро в чане было достаточно воды для купания.

– Можете идти, – взглядом указывая на дверь, скомандовал Вигго.

Слуги были только и рады этому. Несмотря на то, что новый господин не сделал и не сказал ничего дурного, в его присутствии они чувствовали себя довольно некомфортно.

Дело ли было в его воинственной позе и могучей фигуре, а может сыграли роль слухи, звучавшие о нем как страшная сказка – но как только Вигго отпустил слуг, те торопливо скрылись за дверью.

Элизабет даже показалось, что она услышала их облегченные вздохи, хотя не могла утверждать что это было на самом деле.

– Вода то что надо, – окунув кисть в воду, довольно заметил Вигго.

Он устремил взгляд на жену – та по-прежнему стояла возле стены.

– Раздевайся, – властно произнес Вигго.

– Я? – Элизабет часто-часто заморгала.

– Разве это так сложно? – Вигго одарил её дразнящей улыбкой. – Разве ты делаешь это в первый раз?

Он подошел к двери и запер её, а затем, демонстративно повернувшись к жене, начал стягивать с себя штаны.

– О Боже! – не зная, как успокоиться, Элизабет прижала ладони к своим глазам.

Вигго усмехнулся.

Что за чудесная у него жена!

Совсем недавно она говорила с ним как мудрейшая из женщин, а теперь вела себя как испуганный ребенок!

Впрочем, ему нравилась и такая Элизабет.

Искренняя, открытая, неповторимая.

Вигго, сняв штаны, подошел к ней и осторожно убрал её ладони от лица. Глаза жены были закрыты, ресницы чуть дрожали, и в этот миг Вигго готов был поклясться, что слышал, как сильно билось её сердце.

Несколько мгновений он стоял и просто любовался одухотворенным лицом жены, затем от молчания перешел к словам.

– Взгляни на меня, фея, – мягко позвал Вигго.

Веки Элизабет задрожали, она распахнула глаза и устремила на мужа взгляд, полный волнения и надежды.

– Я знаю, ты боишься, – проникновенно продолжал он, и его голос, как дурманящее облако, окутывало Элизабет, – но я хочу знать, что именно ты боишься. Доверься. Скажи мне жена, что больше всего тебя пугает.

Элизабет задрожала, и тогда Вигго обнял её – властно и одновременно бережно.

– Меня пугает боль, – все еще дрожа, но уже не так сильно, начала она, – и то, что это будет грубо. Мне довелось видеть, как это происходит между лошадьми… Это выглядело очень грубо. Жестоко.

Элизабет сглотнула, а потом тихо прошептала:

– Я не хочу так.

Улыбка Вигго стала полной благоговения и нежности.

Осторожно коснувшись шершавой ладонью румяной девичьей щеки, он произнес:

– У нас так и не будет. Обещаю.

В синих глазах Элизабет чуть ярче блеснула надежда.

– А как… Будет?

– Ты скоро узнаешь, жена. Я не буду спешить. Я буду осторожен и нежен. Не скрою – в какой-то момент ты испытаешь боль, так уж довелось, что девушка, теряя невинность, чувствует боль. Но будь у меня возможность – я бы забрал твою боль себе.

Во взгляде Элизабет мелькнуло восхищение и благодарность.

– Доверься мне, Элизабет.

Вигго приник к её губам, и она робко ответила на его поцелуй.

Через мгновение он начал избавлять жену от одежды, а затем, подхватив на сильные руки, отнес её к чану с водой.

Осторожно и бережно, Вигго опустил Элизабет в воду и начал делать то, что никогда не делал прежде – купать.

Он никогда прежде не занимался этим – в другие времена это ему, обычно, помогали женщины.

Но сегодня Вигго сам выполнял роль слуги.

Странно, но его мужское эго в этот раз совсем не сопротивлялось.

Его грубые руки старались быть нежными, а сам Вигго сдерживал себя – до поры до времени.

Когда он заметил, что жена разомлела от его ласк и заботы, Вигго присоединился к ней.

Забравшись в воду, он прижал к себе Элизабет и стал медленно целовать её теплые губы. Такие неспешные поцелуи ей нравились, и она всё с большей охотой отвечала на них, позволяя мужу уже и другие ласки.

Прошло еще немного времени, и муж и жена переместились на кровать, чтобы уже там – познать друг друга…

47

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Элизабет проснулась от стука в дверь.

С трудом разлепив тяжелые веки, она некоторое время вглядывалась в мягкую полутьму, наполнившую комнату, в попытках понять где она.

В сонном сознании медленно появлялись картинки недавних событий – возвращение домой, клятва мужу, щенок в её руках, а потом, вдруг, яркой вспышкой, в голове появилось оглушающее осознание.

Свершилось.

Она стала женщиной.

Сердце в ответ, перекрывая другие звуки, громко загрохотало в груди Элизабет.

Некоторое время она, замерев, просто лежала, прислушиваясь к себе и отыскивая перемены.

Тело у неё чуть ныло, пожалуй, особенно чувствительной стала грудь и низ живота.

А еще Элизабет чувствовала слабость, и ей совсем не хотелось покидать теплую, казавшуюся сейчас особенно уютной, кровать.

Хотя, наверное, надо бы, потому что слуги наверняка приготовили зал для обеда.

Но для обеда время уже было довольно позднее. Значит – ужин.

Взгляд Элизабет скользнул к окну – там, на темно-сером небе, догорал последний лучик солнца.

Вздохнув, она осторожно повернулась на правый бок и почувствовала, как рядом зашевелился Вигго.

Так значит, он не ушел!

Радость, смешанная с облегчением, тут же погасла, когда Вигго, резко сев в кровати, грозно рявкнул:

– Довольно долбить! Иду!

Не обращая на жену внимания, он обмотал вокруг пояса ткань, обхватил прислоненный прежде к стене меч и подошел к двери.

Элизабет наблюдала за действиями мужа с затаившимся дыханием.

Зачем он взял меч? Почему так зол?

Эти вопросы не на шутку беспокоили её, но озвучить их прямо сейчас Элизабет не решалась.

Да что говорить? Она даже дышать лишний раз – и то боялась.

Вигго медленно приоткрыл дверь и встретился взглядом с напуганными глазами одного из слуг.

– Чего тебе? – взирая сверху вниз и не подозревая, какой ужас вызывает одним только своим взглядом, произнес Вигго.

– Господин, – голос слуги чуть дрожал, – ужин готов, как вы велели. Изволите спуститься в зал, или же велеть принести еду вам в спальню?

– Пусть принесут сюда, но сперва – скажи слугам, чтобы забрали воду, – скомандовал Вигго. За дверью послышались шаги, судя по всему, в коридоре уже было достаточно слуг, способных вытащить чан с водой.

Бросив взгляд через плечо и убедившись, что его жена надежно спрятана под одеялом (за исключением её лица), Вигго распахнул дверь.

Слуги не зашли, а прокрались в спальню.

Вид полуголого хозяина пугал их не меньше, а может даже больше, чем когда тот был одет. Сейчас в нем было что-то первобытное, звериное.

Казалось, случись что-то не так – и он накинется на них, а потом голыми руками вырвет сердце.

Вигго, скрестив руки, демонстративно встал рядом с кроватью и терпеливо наблюдал за попытками слуг оттащить чан с водой к двери.

Конечно же, по правилам, легче было это сделать привычным способом – черпая воду ведрами и передавая её друг другу, но сейчас данная, вполне здравая идея казалась безумной, ибо всем слугам казалось, что эта затея займет куда больше времени.

К тому же, каждым из них двигало желание как можно скорее пропасть из поля зрения черных, буравящих их душу, глаз.

Наконец пыхтя, потея, слуги благополучно дотащили чан в коридор.

Вигго закрыл за ними дверь и, ни слова не говоря, начал по очереди, зажигать свечи.

Он делал это намеренно неспешно – дабы уравновесить все свои мысли и чувства.

Спустя время спальня наполнилась теплым, мягким светом.

Отблеск свечей отражался на коже Элизабет золотистым блеском. Этот же блеск играл в её волосах, разметавшихся по подушкам.

Блестели и её глаза – сейчас имевшие глубокий, синий оттенок. Как океан прекрасные и завораживающие.

Вигго, задержав взгляд на жене и залюбовавшись ею, несколько раз моргнул в надежде скинуть с себя чары.

Под чарами он подразумевал сильное влечение и желание вновь овладеть ей.

Сколько себя помнил Вигго – какой бы прежде не казалась ему привлекательной женщина, после любовных игр, всякая теряла в его глаза недавнее очарование, становилась даже менее красивой – и потому он чувствовал себя, как и раньше, свободным, не привязанным к юбке.

Но Элизабет…

Проклятие! А может – просто благословение?!

Его жена была сейчас еще желаннее, чем до того, как он взял её.

Это настораживало. Это заставляло напрячься и крепко призадуматься.

Ведь женщина – какой бы доброй, красивой, нежной не была – не должна была иметь такую власть над мужчиной, а над ним, Вигго Датским, тем более!

Размышляя об этом, он отвернулся к окнам.

Те все еще были не спрятаны за занавесями, и Вигго, обнаружив это, недовольно нахмурился.

Не хватало, чтобы кто-то из воинов увидел его жену!

И хотя это было маловероятно, почти невозможно, эта мысль окончательно разозлила Вигго.

Он рывком сдвинул занавеси, а потом, удовлетворенный этим нехитрым действием, повернулся к Элизабет и уставился на неё.

Она, поймав его взгляд, вздрогнула.

Лихорадочно перебирая в голове, что могло случиться за такой короткий отрезок времени, Элизабет призадумалась – а не притвориться ли ей спящей?

Однако данная мысль показалась девушке довольно глупой и детской.

Нужно было действовать иначе.

Только как?

Элизабет пока еще не знала ответа на этот вопрос.

Прижав к груди одеяло, она начала медленно садиться. Почти сразу Элизабет почувствовала неприятное жжение меж ног. Не сдержавшись, она поморщилась и, наконец, более-менее удобно устроилась.

Вигго, наблюдавший за каждым движением жены, не оставил без внимания и то, как её лицо на короткий миг исказила гримасам боли.

В ответ его сердце тревожно сжалось. Ему стало не по себе, что причиной это боли являлся он сам. Вигго испытал еще большее тревогу, когда случайная мысль – а не навредил ли он своим напором жене (хотя тот старался быть нежным) обожгла его разум.

Наверное, ему стоило бы сказать Элизабет что-то успокаивающее, ласковое. Но как нарочно – Вигго словно позабыл все нужные слова!

Так и стоял он – разглядывая Элизабет.

Онемевший чурбан – именно таким Вигго чувствовал себя сейчас.

Элизабет молчала – она не спешила нарушить воцарившуюся тишину по разным причинам, одна из которых была то, что молодая жена опасалась случайным словом еще больше разозлить мужа.

Вид у него был действительно пугающим.

Тяжелый взгляд, поджатые губы, да еще эта давящая поза – скрещенные на груди руки и широко расставленные ноги.

Элизабет чувствовала себя провинившейся девчонкой.

Сложность заключалась в том, что она не понимала где именно совершила ошибку.

Неизвестно как долго бы продолжалась это молчаливое разглядывание друг друга, если бы не стук в дверь и голос слуги, сообщивший, что тот принес ужин для господ.

Вигго в три шага оказавшись у двери, открыл её и молча забрал у слуги широкий поднос, щедро заставленный различными блюдами.

С треском закрыв дверь, Вигго прошел до кровати и, не найдя ничего более подходящего куда можно было бы поставить поднос с едой, поставил его прямо на неё, а сам разместился сбоку.

– Идем есть, – куда более грубо, чем он хотел этого, произнес Вигго.

Элизабет, разумеется, уловила неприятные нотки в его голосе. Тело в унисон с душой, отреагировало на эту грубость мелкой дрожью.

Силясь совладать с этими чувствами, Элизабет несколько раз вдохнула, но Вигго, расценив это по-своему, с усмешкой произнес:

– Может, тебя покормить?

Элизабет сглотнула и выразительно посмотрела на мужа.

Тот, чуть склонившись над подносом, разглядывал его содержимое. В этот миг Элизабет заметила улыбку, мелькнувшую на губах мужа – голодный оскал хищника, который все еще был чем-то недоволен.

Скажи она ему что-то резкое, то наверняка еще больше разозлит его.

Тут нужно было действовать иначе.

И хотя Элизабет не имела опыта обольщения, игры с противоположным полом и прочей хитрости, все же, у нее нашлось то, что подсказало ей как действовать.

Её нежная, чувственная женственность вовремя напомнила о себе.

– Как хорошо, что вы спросили, – невероятно очаровательно улыбнулась Элизабет, и в голосе её слышалось облегчение и радость, – я так утомилась, что у меня нет сил встать. Вигго, я буду рада, если вы накормите меня сами.

Вигго, вскинув голову, устремил взор на жену.

На него глядела синеокая прелестница.

Совершенная в своей красоте и нежности.

Ожидающая его помощи, нуждающаяся в нем.

Ранимая и такая желанная!

Теплая улыбка поплыла по мужскому лицу. Вигго, прихватив поднос, сел рядом с женой и вновь окинул её взглядом – теперь тот тоже стал теплым и ласковым.

– Я думаю теперь, когда мы наедине, тебе стоит обращаться ко мне на «ты», – осторожно касаясь лица Элизабет, протянул Вигго.

– Мне будет приятно, – добавил он, нежно целуя её в висок.