Текст книги "Жена в награду (СИ)"

Автор книги: Мила Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

41

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

А потом Вигго, окинув поверженных врагов довольным взглядом, гордо вскинул голову и посмотрел прямо на жену.

Сердце Элизабет рухнуло вниз от силы взора, направленного прямого на неё.

Хоть между ней и мужем сохранялось достаточное расстояние, оно не играло сейчас особого значения.

Вигго глядел на жену так, словно желая показать ей, кто здесь победитель, на случай того, если та по какой-то причине еще не поняла этого.

Словно одного взгляда было недостаточно, Вигго направил своего коня прямиком к Элизабет.

Чем ближе он становился, тем сильнее та ощущала страх. Её затрясло, к горлу подступила тошнота, и всё тело будто окоченело.

Элизабет была не в состоянии ни двинуться, ни даже просто делать полноценный вдох.

Воины почтительно расступились в стороны, и Вигго, наконец, оказался напротив жены.

Он кивнул Хальварду и Арну, и те поспешили вперед. Анна же, наблюдавшая за этой картиной, благоразумно оставила молодых мужа и жену, и последовала за воинами.

Она, конечно, могла остаться рядом со своей госпожой, но что-то ей подсказывало, что назревавший разговор должен был состояться наедине.

– Ты не хочешь поздравить меня, Элизабет? – одарив её победоносной улыбочкой, поинтересовался Вигго.

Ветер играл его густыми, темными волосами, придавая его облику романтичный вид. Не будь Элизабет свидетельницей сражения, то улыбнулась бы мужу в ответ, но...

Случившееся ощутимо повлияло на её тонкий, хрупкий мир.

– Что же ты молчишь? – вызывающе улыбнулся Вигго.

Он с жадностью разглядывал лицо своей жены.

Ему показалось, или она какая-то бледная?

Мысленно прокрутив в голове, что было на завтрак и достаточно ли ела Элизабет, Вигго вновь обратился к ней с вопросом:

– Тебе не здоровится?

Элизабет, наконец, посмотрела на него.

Взгляд её был затуманен. Так, будто она плохо чувствовала себя.

– Немного, – сдержанно ответила Элизабет.

– Ты голодна? Мы можем остановиться ненадолго.

Глаза девушки расширились от ужаса.

Сама мысль, что они сделают привал неподалеку от места схватки, казалась ей чудовищной.

– Еда – последнее о чем, я думаю, – отводя взгляд в сторону, пробормотала Элизабет.

Её поведение вызвало замешательство у Вигго.

Он-то ожидал, что его жена чуть ли не на шею бросится ему!

– Элизабет, – требовательный тон не терпел невнимания, и девушка вновь посмотрела на мужа.

Тот, сверля её черными глазами, произнес:

– Что случилось?

– И вы еще спрашиваете? – брови Элизабет сошлись на переносице, а взгляд стал горящим от боли. – Вы убили человека!

– Если ты не заметила, жена, я убил ни одного человека! Мало того, мои воины тоже убивали, и их так же пытались убить! – чувствуя, как раздражение подкрадывается к нему, выплюнул Вигго.

– Вы убили беззащитного человека! – дрожа под взглядом мужа, но все равно продолжая говорить, отвечала Элизабет. – Человека, который умолял вас о пощаде! Вы отрубили ему голову!

Последнюю фразу Элизабет выкрикнула, и ехавшие впереди всадники с опаской оглянулись на неё и Вигго.

– Надо было убить его как-то иначе? – с вызовом уточнил Вигго.

Он чувствовал, как злость уже закипает в нем, да еще эти взгляды его воинов, в которых отразились непонимание и страх!

Каждый мускул на его лице и теле теперь зудели-горели от злости.

Вот так жена! Отчитывает и смотрит так, словно он предал её!

– Его не нужно было убивать! – ощущая, как перед глазами начинает все кружиться, еще громче заявила Элизабет. – Вас просили о пощаде! Где ваше милосердие?!

– Милосердие? – Вигго сощурил глаза и окинул жену холодным взглядом.

А затем, не выдержав, ухватил поводья её лошади и потянул так, что Элизабет оказалась близко-близко, и бока животных почти соприкасались.

Она, испуганно ахнув, непонимающе глянула на мужа.

– О каком милосердии ты говоришь, Элизабет? – стараясь говорить тише, чтобы их разговор не долетал до ушей остальных, начал он.

– Ты считаешь, что я должен был оставить этого человека в живых? А я считаю, что я должен был убить его, и сделал это. Потому что нет ничего хуже, когда подле тебя есть предатель. Самый опасный враг – это тот, кто у тебя дома. Я не жалею, что убил его. Если нужно – я перебью всех, кто поставит под удар безопасность – мою и твою. Такие люди не заслуживают, чтобы жить. Что касаемо милосердия... Во мне нет того, что ты напридумывала, Элизабет. Возможно, за эти спокойные дни ты нафантазировала в своей голове мой образ. Благородный, добрый... Жаль тебя разочаровать, но если этого не сделать – тебе будет еще больнее. Я – Вигго Датский, Элизабет. И свои привилегия я заслужил не добротой и лаской. А мечом, убийствами, пытками и всем тем, что тебе не стоит знать. Я – твой муж. И другого у тебя не будет.

Сказав это, Вигго погнал своего коня вперед, а Элизабет оставалось лишь наблюдать за тем, как он удаляется.

По её щекам побежали слезы...

Впервые за эти дни она почувствовала себя несчастной и такой одинокой!

42

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Зажмурив глаза и доверившись своей лошадке, Элизабет, верхом на ней, приблизилась к месту боя.

Хоть всадники и стали объезжать это поле по левую сторону, все равно, невозможно было полностью удалиться от него так, чтобы не видеть, не ощущать гнетущую атмосферу, повисшую в воздухе.

А она, эта атмосфера, была пропитана болью, смертью и холодом.

Это воинам было легче, потому что они уже привыкли к такому, это стало частью их жизни, а по первой каждого из них так же мутило, так же липкое, холодное чувство наполняло их грудь.

Глупо считать, что на заре своего ратного искусства, кто-либо из них получал удовольствие от убийства противника.

Отвращение, ужас, отчаяние, боль, пустоту, непонимание – да.

Это уже потом, натаскавшись, набравшись опыта, воины ощущали что-то близкое к удовлетворению, когда враг замертво падал от их меча.

Но бывало и так, что тень сожаления касалась их сердца. То было в редких случаях, когда противником оказывался достойный во всех смыслах воин.

Анна, вернувшаяся к своей госпоже, старалась смотреть исключительно только на неё.

Вид Элизабет – с заплаканным, бледным лицом, да еще с закрытыми глазами, вызывал у нянюшки теплые, материнские чувства.

Ей хотелось защитить свою воспитанницу, как-то приободрить, сгладить то недопонимание, что случилось между Элизабет и Вигго.

Но увы, ни одного умного слова не приходило ей на ум.

Да и трудно было отыскать его, когда поблизости лежало десятки перебитых тел.

Единственное, что могла Анна теперь, молиться.

Словно вторя ей, Элизабет тоже шептала молитву.

Она молилась о душах убиенных, молилась об отце, о своем муже, об Анне и себе...

Элизабет просила Создателя наделить её мудростью, пониманием, достойным терпением и счастьем.

Она понимала, что молода, что у нее совсем нет опыта, но верила, что раз Господь сделал её женой столь непростого человека, как Вигго, значит, Он счел её достойной этого.

Занятая этим делом, Элизабет не заметила, как всадники, в том числе и сама она, миновали страшное место и стали медленно подниматься на холм.

В этот момент Вигго, уже остыв, обернулся, чтобы убедиться, что с его женой все в порядке, и какого же было удивление мужчины, когда он увидел Элизабет, сидевшую верхом на лошади с закрытыми глазами.

Её лицо...

От увиденного, против воли Вигго, сердце в его груди защемило.

Элизабет была такой бледной, полной смирения и чистоты, что ему – проклятие – стало стыдно перед ней за проявленную грубость.

То, что это было грубостью, Вигго начал понимать только теперь. Но понимание давалось ему с колоссальным трудом – мужское эго отчаянно сопротивлялось этому.

Вигго погнал коня в сторону жены.

Успокаивая себя, что делает это он исключительно в целях безопасности Элизабет, а не потому что испытывал перед ней чувство вины, Вигго поравнялся с ней и властно взял поводья в свою руку.

Анна, наблюдавшая за разворачивающимся действием, в этот раз решила остаться поблизости.

– Элизабет, – позвал Вигго.

Темные ресницы девушки задрожали, и она открыла глаза.

И снова Вигго ощутил, как у него перехватило дыхание от взгляда жены.

Как она на него смотрела!

Синие сапфиры блестели от недавно выплаканных слез, а сам взгляд источал такое приятие, что на короткий миг Вигго задался вопросом – а не ангел ли перед ним?

Знания о том, что ангелы – бесполые существа, меркли при виде огромных, чистых глаз жены.

– Да, Вигго? – тихо ответила Элизабет.

– У тебя не кружится голова?

– Уже нет, благодарю вас, – она сглотнула и испытала облегчение, когда они, наконец, взобрались на гребень холма.

Оттуда открывался чудесный вид на изумрудные луга. Раскинувшиеся по обе стороны, они уходили далеко за горизонт.

Вдали виднелся густой лес. На фоне голубого неба он выглядел особенно мрачно-темным.

Многовековые деревья казались грозными гигантами, способными расправиться с теми, кто придется им не по нраву.

Но странно, Элизабет не чувствовала страха, глядя на него.

Спокойствие почти вернулось к ней, как только они плавно спустились с холма и направились по проторенной дорожке.

Щебет птиц, доносимый легким ветерком, пропитанным запахом лесных трав, только усиливало это чувство.

– А у вас? – более для вежливости, нежели из желания продолжить разговор, спросила она.

– Что, у меня? – Вигго вскинул темные брови.

– У вас не кружится голова? – Элизабет ответила ему мягкой улыбкой.

Но и этого стало достаточно.

Вигго улыбнулся ей в ответ – широко, довольно и ответил:

– Если только при виде твоей улыбки, жена.

Элизабет заулыбалась еще ярче, и глаза её наполнились теплом.

– О, вот опять, снова закружилась немного, – продолжая улыбаться, добавил Вигго.

– Тогда, наверное, мне стоит перестать улыбаться? Ведь я беспокоюсь, чтобы вам не стало совсем худо. Вдруг, чего доброго, вы упадете.

– А ты так за меня переживаешь? – глаза Вигго заблестели, и улыбка стала соблазнительной.

– Разумеется, вы же мой муж, – ощущая легкое смущение, ответила Элизабет.

– Неужели только по этому? А как же дать шанс росткам надежды прорасти? – Вигго, лаская жену взглядом, продолжал улыбаться. – Хотя бы намекни мне, что я нравлюсь тебе, Элизабет.

Он выжидающе глянул на неё.

Щеки Элизабет порозовели.

Ну наконец-то!

Вигго нравилось видеть её такой – живой, улыбчивой. Это подсказывало ему, что его жена чувствовала себя с ним хорошо.

Хотелось бы, разумеется, услышать подтверждение этому, но Элизабет молчала, однако глаза выдавали её. Сверкая пуще прежнего, они стали ярко-синего оттенка.

– Тогда начну я. С твоего позволения, – Вигго дождался, когда жена кивнет.

– Твоя улыбка, – высокопарно начал Вигго, но Элизабет, не выдержав, закончила за него:

– Может уронить вас – на самом деле и перед вашими воинами?

– Нет... Не это, – Вигго широко улыбнулся, – твоя улыбка – капля солнца в хмурый день. Твои глаза... Хм, дай-ка подумать, жена.

Элизабет с волнением поглядывала на мужа.

Ей не верилось, что такой суровый мужчина способен так изъясняться, впрочем, она не забыла, каким нежным был Вигго, той ночью, у ручья.

– Твои глаза – небо, и в то же время – океан. Их глубина, порой, поражает меня и завораживает, – Вигго говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово, и это давалось ему довольно сложно.

В былые времена – до встречи с Элизабет – он обладал более ярким красноречием, а сейчас – подумать только – говорил, как влюбленный юнец, не знавший женского тела.

Ему было сложно признаваться себе в этом, и Вигго был близок к тому, чтобы ляпнуть очередную глупость, как было совсем недавно.

Но когда глаза жены заискрились нежностью, и с губ её сорвалось “спасибо, Вигго”, он ощутил себя по-настоящему счастливым.

– И я мечтаю, чтобы у наших детей были твои глаза, – проникновенно сообщил Вигго.

43

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

– Поверить не могу, что мы уже дома! – с волнением выдохнула Элизабет, когда на горизонте показались очертания замка.

В дымке тумана, подсвеченной первой лучами солнца, замок выглядел как сказочное строение, увидеть которое смогли лишь избранные из людей.

Вигго, заметив как оживилась его жена, сдержанно улыбнулся:

– Любой путь должен когда-нибудь завершиться.

– Да, вы правы, – улыбка Элизабет стала шире, щеки налились румянцем, а в её груди разгорался азарт.

– Хотите, попробуем добраться до замка наперегонки? – следом добавила она.

– В смысле – кто быстрее? – брови Вигго удивленно поползли вверх.

– Да, – Элизабет с энтузиазмом кивнула головой.

Она едва сдерживалась, чтобы не пустить лошадь вскачь, и единственное, что её останавливало – ответ мужа.

– Я вынужден отказать тебе, жена, – улыбнулся он, и точас заметил, как разочарованно дрогнули уголки девичьих губ.

– Я не хочу, чтобы ты сломала себе шею, Элизабет, – Вигго выжидающее глядел на неё, ожидая, что та услышит его опасения.

Она подняла на него глаза. В них мелькнула тревога.

– Надеюсь, и ты тоже не хочешь, чтобы со мной случилось что-то подобное, – дерзко заулыбавшись, произнес Вигго.

– Конечно... – она побледнела. – Я не хочу вас потерять.

Вигго удовлетворенно вздохнул.

Ему понравился ответ жены, ему нравилось быть с ней.

И ему очень хотелось поскорее остаться с Элизабет в их спальне.

Очередная, целомудренная ночь с ней, проведенная под одним одеялом, стала испытанием для Вигго.

Чресла горели, тяжелели от желания.

Запах кожи Элизабет, аромат её роскошных волос, изгибы нежного тела, даже её невинное дыхание – всё это сводило Вигго с ума.

Он хотел её, и сдерживать себя становилось всё сложнее. Это было непривычно, потому что прежде Вигго не замечал за собой такой страстности, угрожавшей стать одержимостью, хотя, быть может, дело было в том, что ранее у него не было столь длительного воздержания?

Пытаясь отвлечься, Вигго устремил взор вперед.

Вскоре туман стал развеиваться, и в свои права вступило солнце.

Яркий, желто-розовый диск начал подниматься над горизонтом – все выше и выше.

Его золотые лучи заскользили по серому небу, и небо стало менять цвет, становясь бездонно-голубым.

Солнце озарило собой верхушки деревьев, отчего создавалась иллюзия, будто те охвачены пламенем, солнце щедро осветило собой замок – и старые, серые стены засияли, обрели четкую форму.

Вигго и все остальные, наконец, смогли хорошенько разглядеть замок, который теперь должен был стать для них домом.

Огромный замок из серого камня казался верхом...

Чего-то невообразимо старого, угловатого, холодного и ненадежного.

Стены его были высоки, но даже с такого расстояния опытный взгляд Вигго отметил слабые места в них. Мало того, возле стен не был вырыт ров, еще одно упущение.

Когда расстояние сократилось, Вигго заметил очередной недостаток замка. Дорога, ведущая к нему, была слишком широкой.

Возможно, для людей, живущих на территории замка и его окрестностях, это было удобно, но такое удобство являлось недопустимым для вражеских войск.

Мысленно отметив, что еще нужно будет сделать, Вигго вновь переключил внимание на жену.

Элизабет выглядела такой взволнованной и счастливой! Глаза сверкали, с лица не сходила улыбка.

“Быть может, дело не так плохо, – размышлял Вигго, – и за этими унылыми стенами нас ждет роскошное убранство, вкусная еда и теплая спальня, в которой мы с женой, наконец, сможем этой ночью закрепить наш союз”.

Прошло совсем немного времени, и они остановились подле огромных ворот.

Стоявшие прежде на крепостной стене часовые зашевелились, забеспокоились.

Они видели молодую госпожу, но не видели своего господина. Вместо него был другой человек.

Чужак.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять это.

Они, саксы, никогда не одевались столь вычурно (хотя о вычурности можно было поспорить)!

Не было у них ни таких доспех, ни таких норовистых лошадей, ни такого противного акцента (акцент саксов тоже звучал не мелодично), который раздался следом, когда Вигго властно сообщил:

– По приказу короля Кнуда Великого – земли Этельберта, его имущество, его люди, его замок переходят в мои владения – владения Вигго Датского. По приказу короля Кнуда Великого – дочь Этельберта, Элизабет – стала моей законной супругой.

Звенящая тишина повисла в утреннем воздухе.

Люди переваривали услышанную новость.

Никто не ожидал, что поездка их господина Этельберта в Лондон, закончится вот так – его свержением, лишением всего, ранее принадлежавшего ему.

– Открыть ворота! – зычно крикнул Вигго, и люди...

Подчинились ему.

Будь на месте Вигго, кто-то другой, вряд ли бы такое случилось сразу. Народ еще бы колебался, спорил.

Но Вигго относился к тому сорту мужчин, который одним своим приказом, мог подчинять себе людей.

И те подчинялись – безоговорочно.

Вот и в это утро случилось подобное.

Раздался протяжный гул открываемых ворот, и Вигго вместе с Элизабет и остальными, начали заполнять собой площадь замка.

К площади потянулись все обитатели замка – слуги, воины, те из крестьян, что оставались прошлой ночью здесь...

Их оказалось не так уж и мало.

Несмотря на внешние различия – бедную или богатую одежду, дородные или исхудавшие тела, всех людей объединяло одно.

Беспокойство.

Оно, это беспокойство, одинаковой маской прилипло к их лицам.

Этих людей можно и нужно было понять.

Новый хозяин – значит, совершенно другая жизнь.

И если Этельберт был добрым, хоть и строгим человеком, люди не знали, что ожидать от этого...

Датчанина.

Одно слово, непроизвольно вселявшее в сердца недоверие.

– Люди замка, – властно, в привычной ему манере, начал Вигго, – пришел час принести мне клятву верности.

С последним словом Вигго ловко спрыгнул с коня и вышел в центр площади.

Неизвестно что именно стало причиной промедления со стороны людей – кто-то просто боялся, кто-то растерялся, но за эти короткие мгновения – показавшиеся многим мучительно долгими – никто не выдвинулся вперед.

Страх и замешательство сковали жителей.

Элизабет сглотнула.

Скользя взглядом по лицам людей, она, как в зеркале, видела собственные отражения чувств, которые не так давно пришлось испытать ей самой.

Решение – как быть дальше – внезапно ослепило её и придало сил.

Элизабет грациозно слезла с лошадки и уверенно пошла вперед. Теперь взгляды всех собравшихся были прикованы к хрупкой фигуре.

Вигго, заметив приближение жены, сдержал свое удивление.

Она с полуулыбкой глядела на него, в глазах её читалась решимость.

Мысленно перебирая в голове догадки, что та собиралась делать, Вигго, вдруг, замер, когда Элизабет, преклонив перед ним колени и голову, громко произнесла:

– Я, Элизабет, дочь Этельберта, клянусь вам в верности, мой господин!

44

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Вигго смотрел на макушку жены и чувствовал, как его сердце наполняется прежде неизвестным ему чувством.

Но надо было добавить, что все же, это чувство оказалось крайне приятным.

Теплое, тягучее, оно согревало и почти умиротворяло.

Несколько мгновений Вигго наслаждался этим чувством, а затем протянул широкую ладонь и произнес:

– Я принимаю твою клятву, жена моя. Подымись и встань рядом со мной, чтобы мы вместе приняли клятву остальных жителей замка.

Элизабет вложила свои тонкие, белые пальцы в ладонь мужа.

Робко и одновременно ласково.

Его загорелые, обветренные пальцы сомкнулись на её руке, и Вигго впервые обратил внимание на контраст – его ладонь, считай лапа, и ладонь жены – изящное творение великого Создателя.

Элизабет с привычной ей грацией выпрямилась и встала сбоку от мужа.

Взгляд её заискрился радостью, когда она заметила, как к ним вереницей потянулись люди. Она едва не обняла первого из них, когда тот, склонившись, начал клясться в верности, но ей пришлось сдержаться, потому как её новое положение обязывало вести себя подобающе.

Люди, спеша дать обет верности, все шли и шли.

Некоторые из них по-прежнему боялись Вигго, и тогда Элизабет подбадривала их улыбкой и ласковым взглядом, отчего они становились чуть решительнее.

Время шло, народ продолжал приносить клятву.

Ноги Элизабет гудели от усталости, поясница ныла, и ей почти нестерпимо хотелось растянуться на кровати, но она изо всех сил старалась “держать лицо”.

Девушка понимала какой важный момент происходил сейчас. Покажи она слабость, малейшее, ненамеренное неуважение, и каждый на этой площади заметит это.

Нет! Нельзя было слабеть!

Когда, наконец, последний из той, казалось бы, бесконечной вереницы, житель принес свою клятву, Элизабет едва не выдохнула с облегчением.

– А теперь – Вигго бросил взгляд в сторону, где стояли его воины, и рядом с ними няня Элизабет, – ваш черед, дражайшая наша Анна.

Анна, выразительно глянув на Вигго, поджала губы и двинулась в его сторону.

И хотя она молчала – куда выразительнее был её взгляд, в котором читалось недовольство и непонимание.

К счастью, в этот час площадь уже опустела, и свидетелей столь любопытной картины, оказалось совсем немного – сам Вигго, Элизабет и несколько воинов.

– Хотите заставить старуху стать перед вами на колени? – укоряющее вопросила Анна, все же делая попытку преклонить колени.

– Не наговаривай на себя, Анна, – не сводя с нее пристального взгляда, усмехнулся Вигго.

Он протянул руку и остановил женщину на полпути к задуманному.

Та нахмурилась в ответ и попыталась завершить до конца начатое, и тогда Вигго добавил:

– С тебя будет достаточно просто клятвы.

Анна чуть сощурила глаза и на короткий миг Вигго призадумался, а нет ли в опасной близости рядом с этой добросердечной женщиной предмета, напоминавшую кочергу?

– Если это действительно достаточно, – недоверчиво протянула Анна.

– Анна, – не выдержала Элизабет, до этого мгновения молчаливо наблюдавшая за происходящим.

Нянюшка, вздрогнув, бросила взгляд на свою подопечную.

Вздохнула, и, переведя внимание на Вигго, произнесла:

– Клянусь вам в своей верности, господин.

– Твоя клятва принята, – Вигго широко улыбнулся и, проявляя великодушие, помог женщине выпрямиться.

Анна, притихнув, поглядывала на свою госпожу.

Элизабет отвечала ей теплой улыбкой. Она понимала, что нянюшка – обладательница не самого простого характера, но это совершенно не отменяло её любви к ней.

– А теперь, наконец, я хочу осмотреть замок изнутри. Элизабет, покажи мне все комнаты, а ты, Анна, вели слугам готовить обед и пусть согреют, а затем принесут воды в спальню. Я воняю и хочу смыть с себя эту вонь!

Вигго, всем своим видом показывая решимость, уверенно направился вперед. Элизабет поспешила следом.

Двери с гулом распахнулись, новый хозяин шагнул внутрь, и...

Звонкий лай, вдруг, заставил воздух зазвенеть.

К ногам мужа и жены ринулся щенок.

Пушистое, довольно резвое создание, моментально признав свою хозяйку, закрутилось возле подола её платья.

Щенок, с энтузиазмом обнюхивая ноги Элизабет, довольно завилял хвостиком и стал лаять еще громче, всем своим видом показывая желание попасть к ней на руки.

– Здравствуй, я тоже рада тебя видеть, – ощущая невыразимую теплоту от этой встречи, заулыбалась Элизабет.

Она наклонилась, чтобы поприветствовать своего питомца. Ласково погладив его по плюшевой голове, Элизабет добавила:

– Ты, кажется, подрос пока меня не было?

Щенок еще сильнее завилял темным хвостом.

Он, ударяясь о пол, издавал характерный звук.

– Элизабет, что это? – взирая на щенка как нечто, угрожающее его покою, поинтересовался Вигго.

Щенок, запрокинув голову, с интересом посмотрел на него.

– Это не что, а кто. Мой верный друг, Волчонок.

– Он не очень-то похож на волка, – окидывая щенка скептическим взглядом, заметил Вигго.

– Знаю, – Элизабет робко улыбнулась, – но это не имеет значения. Он очень верный, хороший друг. Надеюсь вы не будет против, если Волчонок останется жить в замке?

– Мы обсудим это позже. А теперь сделай, о чем я просил тебя – покажи замок, – властно произнес Вигго.

– Да, конечно, – немного озадаченная таким ответом мужа, который показался ей достаточно холодным, согласилась Элизабет и, не зная как успокоить щенка, взяла его на руки.

Как только это случилось, Волчонок притих.

Элизабет старалась не показывать Вигго, что почему-то от его слов почувствовала себя ненужной и может даже, маленькой, неразумной девочкой перед господином, и потому поспешила вперед, на ходу рассказывая историю замка.

– Этот замок был построен мои прадедом в 901 году от рождества Христова. Прежде на этом месте были деревянные постройки, потом случился пожар, а мой прадед, посчитав это знаком Свыше, занялся строением надежного замка. Справа по коридору находится кухня, слева – казармы, малый и большие залы, а так же несколько комнат, которыми мы не пользуемся...

Голос Элизабет звучал как ручеек.

Со знанием дела она поведывала мужу что где находится, периодически разбавляя эти рассказы историями, связанными с замком – об осаде, голоде, случившемся полвека назад, ярмарках...

Вигго слушал жену, кивал головой, но внутри него разрасталось разочарование от того, что он видел.

Замок, мягко говоря, нуждался в ремонте.

Запах сырости, ненадежные стены, неровный пол, камины, половина которых требовала переделки, а еще – ощущение малейшего дуновения ветерка.

Вигго представил каково будет жить здесь, когда наступит зима. Хоть он и вырос на северных землях и привык к суровой погоде, все же, ему хотелось отдыхать в уютном, теплом доме, а не дрожать даже в собственной постели от холода!

Не это представлял Вигго, когда ехал в замок олдермена Англии!

Разочарование Вигго усилилось, когда Элизабет привела его в спальню.

Окинув взглядом бедное жилище, Вигго отметил все недочеты в нем – дыру, кривые стены, отвратительно маленький камин и кровать, при виде которой мужчину стали одолевать сомнения – а не рухнет ли сия странная конструкция, когда он ляжет на неё вместе со своей женой?

Элизабет, застыв возле стены, глядела на мужа.

Хоть она и не была опытной женщиной, все же, у неё имелось нечто ценное – чуткость.

Иногда эта чуткость, когда девушка очень пугалась или расстраивалась, пропадала, но не в этот миг.

Элизабет отчетливо увидела, почувствовала перемены, случившееся с Вигго.

Хоть тот ничего еще не сказал ей, она заметила, как переменился его взгляд, как несколько раз его губы дрогнули в разочарованной усмешке.

– Вы разочарованы, Вигго? – ощущая укол вины, тихо спросила она.

Намеренно тихо, дабы ненароком не разозлить мужа.

– Что? – Вигго, медленно развернувшись на каблуках своих сапог, посмотрел на жену.

Взгляд его оказался тяжелым, что усилило чувство вины девушки.

Элизабет, продолжавшая держать на руках щенка, ответила мужу сдержанной улыбкой:

– Вы, верно, ожидали увидеть здесь богатые покои? Шелк, бархат, теплые ковры?

Она оборвала свою речь и выразительно посмотрела на Вигго, ожидая от него ответа.

– Продолжай, Элизабет, – Вигго скрестил на груди руки и остановил взгляд на лице жены.

Ему стало любопытно, что последует за её словами.

Мало того, сам того не подозревая, он уже мысленно подготовился к обороне.

– Не скрою, иногда мне тоже хотелось этого, – глядя куда-то вдаль, мечтательно продолжала Элизабет, – порой, особенно в зимние дни, я лежала в постели и представляла, что пол везде устлан коврами, что в каждой комнате горит камин, и иногда я так живо представляла себе это, что мне на самом деле становилось очень тепло! Но, конечно же, стоило мне вылезти из-под одеяла, то я видела тоже, что и вы, ну может, немного в более мягких красках. И мне становилось очень грустно. Порой я даже плакала. Вигго, я понимаю ваше разочарование, мне жаль, что то, что вы увидели – совсем не соответствует вашим мечтам. Увы. Но это мир, в котором я выросла, и донедавнего времени я не знала, что есть другой. Плохо ли, хорошо – но это мой дом.

Вигго ощутил странный удар в сердце.

Бог мой!

Он готовился к обороне в грядущей перепалке с женой, но она каким-то чудесным образом сумела разоружить его и мало того, дала ему ощущение поддержки.

Это сбивало с ног, это заставляло сердце биться совершенно иначе!

– Ты права, Элизабет, – взгляд Вигго смягчился, смягчилось и его сердце, отчего ему самому стало приятно, – я ожидал увидеть все то, что ты перечислила и даже больше. Но сейчас я кое-что понял.

– Что же? – Элизабет, вдруг ощутив странное волнение, робко улыбнулась мужу.

– Что мне несказанно повезло, – Вигго подошел к ней и обнял за талию, а затем, наклонившись, прошептал:

– Моя жена. Мое сокровище.

А затем мужские губы прижались к девичьим губам, и муж и жена слились в нежном поцелуе.