Текст книги "Жена в награду (СИ)"

Автор книги: Мила Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

7

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Элизабет пошатнулась, когда ощутила под подошвой своих кожаных сапожек землю.

Ближе к полудню Этельберт отдал приказ сделать остановку. Мужчины, ловко спрыгнув с коней, принялись за дело – кто занялся лошадьми, кто отправился прочесывать окрестности, кто взялся за обед.

Элизабет не могла похвастаться такой ловкостью и живостью.

Она едва могла стоять. Икры и бедра сводило от напряжения, спина гудела, а ладони горели так, что хотелось окунуть их в прохладную воду.

Казалось, Элизабет уже давно не стояла твердо на ногах, куда больше по времени, чем она провела в седле, и потому странное ощущение, будто еще немного – и у неё подкосятся колени, и она следом рухнет, не отпускало девушку.

Но, глядя на Анну, стоявшую неподалеку, Элизабет начинала понимать, что не одна она испытывает подобные ощущения.

Её няня, вцепившись покрасневшими пальцами в ствол дерева, с напряжением поглядывала вниз, на свои ноги.

“Если уж мне трудно, то каково моей няне, ведь она куда старше меня”, – пронеслось в голове Элизабет.

Ей захотелось поддержать Анну.

Медленно передвигая ногами, Элизабет доковыляла до няни и встала рядом с ней.

– Какой сегодня чудесный день, – как бы между прочим, заметила девушка.

– О, Элизабет, – только сейчас заметив присутствие подопечной сбоку от себя, Анна выдавила из себя улыбку, – вы уже здесь. День и, правда, чудесный.

Выдавила – потому что ей было больно ногам, а улыбаться, когда тебе больно, довольно трудная задача.

– Я едва дошла до вас, – Элизабет ответно улыбнулась, и глаза её наполнились теплом, – думаю, что это от непривычки. Я никогда не проводила так много времени в седле.

– Я тем более, – Анна вздохнула и, устав бороться, облокотилась спиной о дерево.

– Быть может, мне стоит попросить отца добыть для нас повозку?

– Чтобы мы потом ползли, и само путешествие растянулось на целый месяц? – Анна фыркнула и тряхнула головой. – Ну уж нет. Я потерплю!

Она поморщилась, потому что очередное покалывание в ногах оказалось слишком неприятным.

Элизабет заметила это и, недолго думая, обратилась к одному из воинов, стоявшему поблизости.

– Джордж, вы могли бы нам помочь?

Джордж, до этого времени занимавшийся подготовкой веток для будущего костра, с удивлением посмотрел на господскую дочь.

Прежде Элизабет никогда не обращалась к нему с какими-либо просьбами.

А сейчас...

В лучах полуденного солнца, красивая и величественная, смотрела прямо на него!

По загорелому лицу молодого мужчины пробежала улыбка, и он, сам того не понимая, принял глуповатый вид.

Непросто сохранять серьёзное выражение, когда на тебя обратила внимание такая красавица!

– Да, госпожа, – прижав к груди хворост, будто это было что-то дорогое для него, ответил Джордж. – Чем я могу вам помочь?

Элизабет очаровательно улыбнулась в ответ – сделала она это по-привычке, а не для того, чтобы пофлиртовать с воином отца.

– Прошу вас, добудьте для нас покрывало, мы с Анной хотели бы расположиться здесь, в тени дерева и отдохнуть.

– Все будет исполнено, госпожа! – воин бросил ветки с такой силой, будто они стояли у него на пути к счастью, и побежал в сторону.

– Ты только посмотри на него, – довольно усмехнулась Анна, наблюдая за удаляющимся воином.

– А что с ним? – Элизабет непонимающе посмотрела на неё.

– Да он почти полетел от ваших слов. Неужели вы не заметили этого? – Анна повернулась и внимательно посмотрела на свою воспитанницу.

Невинные глаза той уже подсказали ей ответ.

– Я ничего такого не заметила, – Элизабет пожала плечами.

– Ох, Элизабет! Вам пора привыкать, что реакция мужчины на вас может быть вот такой – человек забывает обо всем и спешит выполнить вашу просьбу. Но вы должны опасаться и быть внимательны, потому что некоторые мужчины ведут себя иначе.

– Как именно? – пытаясь понять, уточнила Элизабет.

– Они... – речь Анны оборвалась, и через мгновение раздался её напряженный голос:

– О, Господь! К нам мчатся всадники!

Элизабет устремила взгляд вперед.

Там, вдали, с холмов, в их сторону двигался конный отряд...

8

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Всадники с ощутимой скоростью приближались к ним.

Теперь, с такого расстояния, Элизабет разглядела, что их кони были породистыми, а сами мужчины, вероятно, относились к знати.

На них были короткие плащи из темного бархата, и, судя по всему, под ними пряталась кольчуга, потому что всякий раз, когда солнечные лучи попадали на всадников, что-то переливалось на их груди.

Воины Этельберта, разумеется, заметили приближение чужаков.

Под руководством своего господина они заняли боевые позиции.

Несколько из них натянули тетиву лука, другие обнажили мечи.

Четверо воинов предусмотрительно заняли место неподалеку от Элизабет и Анны.

Сам Этельберт так же не остался стоять в стороне.

Расположившись в центре, он двумя руками обхватил рукоять своего верного меча и направил его острие прямо в сторону приближающихся всадников.

Элизабет в ужасе от происходящего, перестала дышать.

– Какая воинственность! – веселым голосом, вместо приветствия, начал один из всадников, и Элизабет неосознанно устремила на него свой взгляд.

Это был мужчина средних лет.

У него было узкое лицо, довольно высокий лоб, небольшие глаза и удивительно доброжелательная улыбка, которая становилась то сдержаннее, то шире.

– Уберите оружие, наши помыслы мирные! – расправив руки в стороны, и всем своим видом показывая, что у него нет оружия, добавил незнакомец.

Но все равно, глядя на него сейчас, Элизабет не могла избавиться от странного, неприятного чувства.

Будто что-то липкое коснулось её души.

А может, она просто надумывает лишнего?

К тому же, ей могло это показаться...

Незнакомец громко произнес:

– Этельберт, разве вы не узнали меня? Мы были представлены друг другу на ужине у короля. Я – Эдрик Стреона, олдермен Мерсии, земли которой, как вы знаете, граничат с Нортумбрией. Я – верный подданный нашего короля, и, значит, ваш друг.

Взгляд Эдрика, вдруг, остановился на Элизабет.

– А это, стало быть, ваша прелестная дочь? – Эдрик заулыбался, но уже иначе.

Его улыбка источала неподдельное удивление.

– Именно так, – Этельберт выступил вперед, частично закрывая собой свою дочь.

Эдрик ловко спрыгнул с коня и встал напротив Этельберта.

– Так вы узнали меня? – Эдрик выжидающе вглядывался в лицо Этельберта, тот отвечал ему настороженным взглядом.

– Да, я вспомнил нашу встречу.

– Куда вы держите путь? Неужели в Лондон?

– В Лондон, – Этельберт расслабленно улыбнулся, – наш король Кнуд ждет нас с дочерью.

– Что же, король оказал вам свое уважение, – по губам Эдрика пробежалась понимающая улыбка, – вы окажите мне честь, представите меня вашей дочери?

– Разумеется, – Этельберт обернулся, и, кивнув Элизабет, протянул ей руку.

Девушка, ощутив смятение, вложила свои пальцы в отцовскую ладонь.

– Моя дочь, Элизабет, – голосом, отмеченным гордостью, сообщил Этельберт.

Темные глаза Эдрика чуть блеснули.

Его улыбка стала очаровательной, когда он следом произнес:

– Мое почтение, Элизабет, дочь благородного Этельберта. Я – олдермен Мерсии, Эдрик Стреона. Как я уже говорил прежде вашему отцу, я верный подданный короля, и ваш друг. Если вам понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

– Благодарю вас, – губы Элизабет едва шевелились.

Странный холод сковал её, и говорить теперь было трудно.

В отличие от Элизабет, Эдрик не страдал от подобных ощущений.

– Могу ли я предложить к вашим услугам свой замок, чтобы вы могли отдохнуть и переночевать в нем? Быть может, что-то из провианта, или же сопровождение моих воинов до границ с Эссексом?

– Я рад был бы согласиться, но сделаю это на обратном пути. Разумеется, если это предложение все еще будет в силе.

– Разумеется, – Эдрик поглядывал то на Этельберта, то на его дочь.

– Я намерен приехать как можно раньше к нашему королю, поэтому прошу понять и принять мой временный отказ.

– Я согласен с вами, Этельберт. Тогда не смею вас более задерживать. Доброго пути вам, – Эдрик вновь посмотрел на Элизабет.

– И вашей прекрасной дочери.

9

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Кто он, этот Стреона? – сразу же, как только у неё появилась возможность оказаться с отцом наедине, спросила Элизабет.

Случилось это лишь когда они во второй раз остановились на отдых, в этот раз более длительный – на ночлег.

Место для этого было выбрано удачное – лесная опушка, надежно окруженная густыми деревьями, такими густыми, что за ними ничего невозможно было разглядеть.

Рядом протекал ручей, чистый и прохладный, как горная река. Его журчание успокаивающей музыкой играло в вечернем воздухе.

Пока воины занимались подготовкой ко сну, а Анна своими личными делами, Элизабет подбежала к отцу, как только тот закончил ужинать.

Этельберт нахмурился, услышав вопрос своей дочери.

Его седые брови сошлись на переносице, а взгляд наполнился напряжением.

Сейчас, в эти мгновения, он напоминал старого сыча.

Одно неосторожное движение – и тот вцепится в тебя своими когтистыми лапами.

Но Элизабет знала – отец никогда не навредит ей.

– Стреона – не последний человек при короле, – осторожно, взвешивая каждое слово, ответил Этельберт.

Элизабет тяжело вздохнула и обняла себя за плечи.

Она так устала за этот бесконечно долгий день!

Но если тело могло отдохнуть за ночь, того же нельзя было сказать про душу.

Измученная переживаниями и неприятными догадками, душа Элизабет не могла обрести покой.

– А почему ты спросила про него? Неужели он приглянулся тебе? Тогда я спешу огорчить тебя, Эдрик уже почти как десять лет женат на дочери прежнего короля, Эдит.

Элизабет вспыхнула от вопроса отца.

Как он мог подумать такое?

Сама мысль показалась ей возмутительной.

Правда, девушка, проявляя уважение к отцу, как можно деликатнее ответила:

– Отец, конечно же нет! Он не приглянулся мне! А спросила я о нем лишь потому, что этот человек не понравился мне. Неужели при дворе короля все люди такие же?

Сказав это, Элизабет устремила на отца вопрошающий взгляд.

Она не договорила, не сказала, что если королевская знать похожа на Стреону, то ей совсем не хотелось бы оказаться среди них.

Даже если бы это было так, у неё не было никакой возможности отказаться от этого путешествия.

В глазах отца отразилось понимание и теплота, и любящее сердце защемило от переживаний за свое дитя.

Как хотелось её защитить! Только как?

Откажи он королю, этот бы отказ воспринялся как предательство.

Испокон веков известно – правители не жаловали отказов.

– Элизабет, – Этельберт ласково коснулся щеки дочки.

На мгновение в его памяти пронеслись эпизоды из жизни, когда его дочь была еще совсем маленькой, и он, чтобы успокоить, вот так касался её нежного лица.

– При дворе короля есть разные люди. И хорошие, и плохие, и те, кто где-то посередине, и колеблется то в одну сторону, то в другую. А есть те, кто притворяются хорошими. Пожалуй, такой сорт людей один из самых опасных. Такие люди есть везде, дитя мое. Не только в Лондоне. Окажись ты в Нормандии, или же в странах, где всегда тепло, и землю покрывают пески, ты повстречаешь таких же людей.

Элизабет задрожала от его слов. Не зная точной причины, она поняла, что вот-вот расплачется.

Слезы обожгли ей глаза, и от того оттенок их приобрел глубокий, синий цвет – как предвечернее небо в ясный день, или же океан в безветренную погоду.

– Мне страшно, отец, – жалобным голосом протянула она.

Этельберт порывисто обнял её, прижал к своей груди.

– Чего же ты боишься?

Хоть он и примерно догадывался, какие страхи терзают его дочь, не спросить не мог.

– Что я ошибусь, что по глупости наделаю ошибок, что сделаю что-то, что навлечет много бед.

Элизабет запрокинула голову и устремила на отца взгляд, полный печали.

– Что, если я выберу не того человека?

– Элизабет, моя дочь, моя гордость, – Этельберт улыбнулся ей, – ты не ошибешься. Я знаю, что твое чистое, доброе сердце подскажет тебе правильный ответ. Слушай его, даже несмотря на то, что другие люди, и даже я сам, будут говорить тебе.

10

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Путешествие длилось ровно 11 дней.

За это время Элизабет сумела вдоволь насладиться красотами своей страны – бескрайними полями, сверкающими озерами, древними и молодыми лесами.

Было так удивительно видеть это собственными глазами, понимать, что всё это – часть тебя.

Каждая картина оставляла отпечаток в её юном сердце.

Элизабет восхищалась – не только красотой, что окружала её вокруг, но и Величием Господа, сотворившим всё в такой гармонии.

А еще Элизабет радовали люди.

По большей мере доброжелательные, особенно дети.

Ей довелось пообщаться с ними, когда они останавливались на ночлег в постоялых дворах.

После вкусного ужина Элизабет успевала поболтать с детьми, а после – рассказать одну из сказок, которые знала наизусть.

Детишки только рады были такому общению!

Подумать только – благородная госпожа, прекрасная лицом и нравом, говорила с ними на равных, а еще не оставляла без подарков.

Подарком были шелковые ленты. К концу путешествия, шкатулка, которая прежде была полна ими, хранила в себе всего пару лент.

На 12 день, когда на землю тяжелым облаком опустился туман, Этельберт вместе со своей дочерью, Анной и воинами, остановились перед лондонским мостом.

Это был новый мост, потому что прошлый, еще год назад, сожгли датчане.

Внушительного вида, расположенный над насыпью из глины и песка, он одноврменно вызывал двоякие чувства у Элизабет.

Ужас и восхищение.

Эти чувства усилились, когда, сперва раздался цокот копыт по мостовой, а затем, словно призраки, из тумана выехало несколько всадников.

– Я прибыл по приказу короля, – первым начал Этельберт.

– Олдермен Этельберт, добро пожаловать, – один из воинов выступил вперед и окинул его, а затем находившихся позади Элизабет и Анну, беглым взглядом.

– Следуйте за мной, – бросил он следом.

Элизабет взволнованно посмотрела вперед.

Сердце в её груди застучало громко-громко.

Уже скоро она будет представлена королю и знати!

“Господи, – отчаянно взмолилась её сердце, – помоги мне не опозориться, не навлечь беду на меня и мою семью, или кого-либо другого”.

***************

Теплые женские губы прижались к мужской спине, и следом раздался ласковый голосок:

– Почему ты не женишься на мне?

Вопрос, хоть и звучал невинно, тотчас вызвал раздражение.

Вигго, сбросив со своей спины женские руки, решительно поднялся.

Не стыдясь своей наготы, он начал одеваться.

Его любовница начала жадным взглядом разглядывать совершенное мужское тело.

Казалось, на это зрелище можно было любоваться бесконечно!

Вигго Датский отличался высоким ростом и могучим телом. Широкие плечи, сильные, с проступающими мышцами, руки, длинные ноги.

Он был рожден, чтобы стать воином.

Он и являлся им.

Верным воином и другом своего короля.

– Потому что я не вижу в этом необходимости, – сдержанно ответил он.

– Но тебе же хорошо со мной, – подтягивая к груди одеяло, с улыбкой протянула прелестница.

Вигго, натянув штаны, подошел к ней и обхватил любовницу пальцами за подбородок.

Немигающим взглядом, он уставился в её красивое лицо.

На короткий миг женщине показалось, что тот поцелует её.

Но она ошиблась.

– Этого слишком мало, чтобы ты, или какая-либо другая женщина стала моей женой. Ничтожно мало, – холодно произнес он.

11

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Вы только гляньте, нам будто королевские покои предоставили! – довольно заявила Анна.

Ответа не последовало, поэтому няня обернулась и посмотрела на свою подопечную.

Элизабет, застыв посреди комнаты, большими от удивления глазами, разглядывала место, в котором она оказалась.

Это было огромное, в раза три больше чем её спальня, помещение.

Пол, за исключением места возле камина, был полностью устлан толстым ковром.

Ногам было тепло и мягко.

Элизабет мысленно представила, как хорошо, наверное, ходить по нему босиком! От этих мыслей у неё приятно защекотало подошвы стоп.

Что касаемо камина, тот представлял собой довольно внушительную конструкцию, собранную из серого камня.

Без сомнения, в холодные дни он полностью согревал комнату.

На одной стене красовался гобелен, запечатлевший действия какой-то битвы. Судя по руническим надписям сбоку и героям, то была история викингов.

Ничего удивительного, ведь нынешний король был одним из них.

В противовес ему, на другой стене, висел еще один гобелен. На нем были вышиты эпизоды из Библии.

Адам и Ева еще до своего грехопадения.

Удивительно, что данный гобелен висел прямо напротив кровати.

Огромная, частично скрытая за балдахином, она отчего-то вызвала у Элизабет спазм в животе.

– Элизабет! – не дождавшись ответа, окликнула её Анна.

Девушка, вздрогнув, посмотрела на неё.

– Что ты сказала, Анна? Прости, я прослушала, – Элизабет виновато улыбнулась ей.

Во взгляде няни мелькнуло понимание.

– Разве вы не находите эти покои по-королевски роскошными? – ответно улыбаясь, поинтересовалась она.

– Ты права, – Элизабет вновь обвела комнату взглядом, – я не ожидала, что нас разместят в столь богатых покоях. Как думаешь, подобные комнаты предоставляются всем подданным, или же это – знак особого расположения короля к моему отцу?

– Возможно, но я далека от королевских дел и политических игр. Я – всего лишь твоя няня, и могу лишь предполагать, что это – хороший знак. А теперь давайте-ка, Элизабет, готовиться к ужину. Вас нужно хорошенько искупать, а затем заняться вашими волосами. Вы же знаете, как капризны они бывают после мытья! У меня уже пальцы ноют от понимания того, сколько часов мне придется вас расчесывать! А еще – раскалывается голова от напряжения! Ведь я должна собрать вас достойным образом, чтобы не было стыдно перед королем.

Элизабет, хотела было, успокоить Анну, сказать такое, что хотя бы немного избавило ту от напряжения, но не успела.

В дверь постучали.

12

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Анна приоткрыла дверь. Увидев кто это, она широко распахнула её и отошла в сторону, дабы не мешать.

Слуги внесли в комнату деревянный чан и поставили его подле камина, а затем принялись заполнять его водой.

Стоявшая в стороне Элизабет с напряжением наблюдала за их действиями.

Она не привыкла видеть в спальне так много людей, особенно с интересом поглядывающих на неё, и потому с нетерпением ждала, когда прислуга уйдет.

Вода, журча, все наполняла собой чан. Когда её стало достаточно, слуги, наконец, потянулись вереницей к двери.

Наконец, дверь за ними закрылась, и Анна поспешила напомнить своей подопечной зачем они здесь.

– Элизабет, живее, раздевайтесь, пока вода не остыла.

Анна быстро подошла к ней и начала ловко расшнуровывать её платье.

– Этой воды так много, что она быстро не остынет, – улыбнулась Элизабет.

Она бросила взгляд в сторону двери:

– Анна, ты заперла дверь?

– Заперла бы, будь там ключ или какой засов, – усмехнулась Анна, – но ни того, ни другого нет.

Элизабет округлила глаза:

– Тогда как же мне купаться? Что, если сюда кто-то зайдет?

– Тогда я огрею его кочергой, – рассмеялась Анна, и тотчас поморщилась – противная боль в голове от смеха стала сильнее.

– У нас нет выбора, Элизабет. Не пойдете же вы к королю немытой, с грязными волосами? Я сама не позволю вам этого, потому что иначе просто умру от стыда.

С последним словом Анна кивнула в сторону чана:

– Давайте, Элизабет.

Элизабет, настороженно поглядывая в сторону двери, подошла к чану.

Глядя на его прозрачную, чуть подрагивающую поверхность, она сняла платье, а за ним и льняные чулки.

Оставшись в одном нательном платье, девушка быстро скинула его, а затем резво залезла в чан – скорее, чтобы скрыть свою наготу.

Теплая вода приятно обволокла её тело.

Кожа в ответ начала покалывать, а тело наливаться сладкой слабостью – совсем как перед сном.

Элизабет устало прикрыла глаза и откинулась на бортик чана.

– Ну, наконец-то! – раздался решительный голос няни.

Анна, взяв ковшик, начала поливать ей голову.

Снова и снова теплые потоки бежали по лицу и волосам Элизабет. А та, зажмурившись, пыталась привести свои чувства в равновесие.

Чем ближе был ужин, тем беспокойнее становилось в груди.

Сердце то сжималось, то стучало, как сумасшедшее.

Хотелось спрятаться, как в детстве, под кровать! И неважно, что там будут пауки!

Элизабет проделывала это всякий раз, лет до десяти, когда случалась гроза. Маленькая дочь Этельберта отсиживалась под кроватью, в компании паучков, пока непогода не заканчивалась, или же пока её не находили.

Но Элизабет понимала – она уже давно не дитя!

Всю жизнь не просидишь под кроватью!

Многие девушки в её возрасте были замужем и уже имели детей.

Пришло время отблагодарить всех, кого она любит, позаботиться о них – и, значит, предстать перед королем.

Достойно и красиво.

Она сделает это, сделает ради всех, кого любит!

Хоть мысли Элизабет и становились решительнее, невозможно было избавиться от внутренней дрожи.

Пытаясь как-то отвлечься, девушка завела разговор:

– Анна, ты не знаешь, как долго мы пробудем здесь?

– Откуда ж мне знать, если вы, господская дочь, не знаете об этом, – ответила она, густо намыливая волосы Элизабет.

Тонкий аромат вереска и роз наполнил собой воздух.

– Надеюсь, что не очень долго, – Элизабет подалась вперед, тем самым помогая няне с мытьем волос.

– Долго или же скоро – решать королю, – резонно заметила Анна.

Она зачерпнула ковшом воды и начала лить на волосы Элизабет.

– А ты видела, как слуги поглядывали на меня? Мне стало не по себе, – продолжала откровенничать девушка.

С кем ей еще поговорить, разделить свои переживания?

– Видела и едва сдержалась, чтобы не отругать их. Но слуг можно понять – наверняка они не видели такой красивой госпожи!

– О, Анна!

Элизабет рассмеялась.

Сама-то она не считала себя красавицей, да и что такое красота?

Для каждого это слово имело свое значение.

Вот мир, что Элизабет видела – холмы, поля, речушки и озера – красив, с этим не поспоришь!

– Что – Анна?! – хохотнула няня, а потом её лицо исказила гримаса.

Голову женщины пронзила яркая боль.

Анна ахнула. Ковшик с грохотом упал на пол.

Элизабет испуганно обернулась – как раз в тот самый момент, когда её няня рухнула вниз.