Текст книги "Жена в награду (СИ)"

Автор книги: Мила Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

31

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Зал гудел от волнения.

Вся знать – от данов до местных олдерменов – обсуждали две новости.

Первая – из уст в уста передавалась весть о том, что олдермен Нортумбрии, Этельберт, обвинялся в измене, вторая – что приближенный короля, его верный воин Вигго Датский, сегодня женится.

Новость об отце Элизабет была разнесена Стреоной. Сделал он это осторожно, как бы невзначай.

Обронил фразу среди воинов, удивился отсутствию Этельберта за завтраком, когда общался со знатными вельможами, забеспокоился не его ли крики слышались среди ночи.

Умелый сплетник, хитрец и льстец, Эдрик Стреона сумел посеять семена сомнений таким образом, что его имя осталось в тени.

Однако он добился цели.

Слух, пущенный им, оброс всякими немыслимыми домыслами, и достиг таких масштабов, что стал правдой.

К середине дня знать была почти убеждена, что Этельберт – предатель.

Те, кто испытывал к нему прежде дружескую симпатию, не спешили оправдать его имя.

Напротив, смакуя каждую деталь, они передавали её, чуть приукрашивая, из уст в уста.

– А я-то собирался взять в жены его дочь, – разочарованно повторял Олаф, подливая себе в чашу еще вина.

С горя он решил напиться – ведь кто бы мог подумать, что прекрасная Элизабет окажется дочерью предателя! И как бы хороша она не была, как не отзывалось тело Олафа на её красоту, ни о какой свадьбе теперь не могло идти и речи!

Собственная жизнь была куда дороже!

Женщины не отставали от мужчин в сплетнях, но делали это они куда изощреннее.

Прекрасно помня вчерашнее триумфальное появление Элизабет, внимание, полученное ей от королевы, а так же танец дочери Этельберта с самим Вигго Датским, знатные дамы поливали грязью именно её.

Они приписывали ей всяческие пороки – что именно из-за неё пострадал её отец, что Элизабет намеренно избавилась от несчастного родителя, дабы позволить себе свободную жизнь.

Кто-то из женщин, совсем потеряв страх, намекнул, что Элизабет – колдунья, и именно её колдовство подействовало на Вигго Датского.

Как бывало во все времена, несчастные, нелюбимые женщины не прощали другой женщине – ни её молодости, ни её красоты, ни её доброты.

Всего того, что у них самих не имелось.

– Король Кнуд и королева Эмма! – стоило только этим словам раздастся в зале, как гул мгновенно стих.

Воздух задрожал от внезапной тишины, такой пронзительной, что даже дыхание теперь казалось слишком громким.

Двери распахнулись, и в зал прошел король Кнуд Великий.

Все удивились, заметив, что в его широкой ладони была рука королевы Эммы.

Подумать только, ведь совсем недавно королева Эмма овдовела, а теперь...

Но никто не посмел озвучить свои домыслы вслух, ибо цена за них была слишком дорогой.

Все понимал это.

Королевская чета разместилась на троне.

Королева Эмма выражала ледяное спокойствие, а король Кнуд выглядел так, словно ничто не беспокоило его.

Но те, кто давно знал его, понимали, что за этой равнодушной маской скрывался человек, который в любой момент мог с яростью наброситься на врага, или же отдать приказ о казни.

– Пригласите священника, – приказал Кнуд.

Воины привели местного священника.

С опаской поглядывая на короля, тот встал подле трона, ожидая дальнейшего развития событий.

Через миг двери вновь распахнулись, и на пороге в зал показались жених и невеста.

Увидев, кто именно была невеста, люди удивленно заохали. Было трудно поверить своим глазам, потому что рядом с высоким, широкоплечим красавцем, Вигго Датским, шла дочь предателя.

Одетая в синий бархат, с золотистой накидкой на плечах, с волосами, украшенными золотой паутинкой, Элизабет, дочь Этельберта, выглядела, как принцесса.

Невероятно красивая, полная достоинства, такая прекрасная, что рты многих дам наполнились желчью, а их животы свело от зависти и злости, когда они разглядывали Элизабет.

Они завидовали, злились, но ничего не могли поделать.

Вигго и Элизабет остановились напротив священника.

Разумеется, невеста мечтала, чтобы её свадьба прошла в церкви, но недавний пожар разрушил местную церковь, а новую только начали строить.

Священник окинул невесту и жениха задумчивым взглядом, а затем, получив разрешение короля, начал венчание.

32

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

– Отныне – вы – муж и жена, – голосом, полным торжественности, объявил священник.

Сердце Элизабет до края захлестнули чувства.

Оно взволнованно забилось в её груди.

Осознание того, что теперь она – замужняя женщина, жена того самого Вигго Датского, на короткий миг ослепило Элизабет.

Когда же она вновь стала нормально видеть, то обнаружила, что Вигго, чуть склонившись, одевает ей на палец кольцо.

Прохладное золото скользнуло по фаланге и надежно обхватило тонкий девичий палец.

Элизабет едва сдержала вздох удивления, когда увидела, какой именно камень украшал кольцо.

Огромный сапфир прямоугольной формы искрился и сиял на её пальце, словно синее пламя или же море в хорошую погоду.

Поразительно, но этот оттенок так был похож на цвет её глаз...

– Надеюсь, тебе понравился мой подарок, – чуть сжимая дрожащие пальчики жены, произнес Вигго.

Он чувствовал волнение, исходящее от неё, ощущал, какими прохладными стали кончики её пальцев.

Хотелось согреть Элизабет, но для этого им нужно было уединиться в спальне.

– Оно прекрасно, благодарю вас, – онемевшим от волнения языком ответила Элизабет.

– Я рад, что ты не осталась равнодушной к моему подарку, – Вигго задумчиво улыбнулся, а затем, вдруг, наклонился к жене и, не давая ей опомниться, прижался губами к её губам.

Сдержанно.

Быстро.

Совсем не проникновенно.

Не так как хотел Вигго.

Но все равно, его скупой поцелуй обжег губы Элизабет.

Те запылали, закололи.

Округлив глаза, она пыталась понять, что, собственно, требуется от неё, но так как поцелуй был коротким, а опыта у Элизабет не имелось, она не успела получить ответ на свой вопрос.

Вигго, прервав поцелуй, окинул жену взглядом.

Жена.

Господь!

Эта малышка с невинно распахнутыми синими глазами, ростом едва доходившая ему до груди, нежная, ранимая и такая красивая – теперь его жена!

Самодовольная улыбка тронула мужские губы, грудь стала заполняться приятным жаром.

Его!

Это синеглазое сокровище, эта фея отныне принадлежит ему одному!

Не давая себе полностью потешить своё эго, Вигго тотчас принял спокойное выражение лица, взял Элизабет за ладонь и чуть приподнял её так, чтобы все это видели.

– Поприветствуйте новобрачных! – громогласно, с требовательными нотками в голосе, приказал Кнуд Великий.

Зал наполнился гулом.

Среди многочисленной знати, увы, лишь единицы радовались новому союзу. Как бывало во все времена, люди скрывали свои намерения за многочисленными масками напускного дружелюбия и радушия.

Все замерли, когда король и королева поднялись с трона и направились к новобрачным.

Элизабет перестала дышать, как только Кнуд Великий остановился напротив неё и Вигго.

Смерив новоиспеченных мужа и жену задумчивым взглядом, король изрек:

– Теперь у Нортумбрии новый олдермен. Надеюсь, ты, Вигго, наведешь там порядок и получишь верность местных жителей. Жду добрых вестей и пусть одна из них будет о том, что у Вигго Датского родился наследник.

Элизабет покраснела, а король с улыбкой продолжал:

– Уверен, вы скоро настрогаете с полдюжины детей!

Вигго рассмеялся.

После этих слов и смеха мужа Элизабет захотелось спрятаться ото всех – как и раньше, под кроватью, чтобы ни одна душа не смотрела на неё сейчас.

Но на неё продолжали глядеть.

В том числе и королева Эмма.

Дождавшись, когда Кнуд Великий чуть отойдет в сторону, чтобы дать еще какие-то советы исключительно Вигго, королева шагнула к Элизабет.

Их взгляды встретились – молодой, неопытной девушки, стоявшей на пороге во взрослую жизнь, и женщины, которую в еще более раннем возрасте вырвали из семьи, выдали замуж за человека, вдвое старше её, судьба которой была так сложна и, порой, непредсказуема, что можно было только даваться диву, глядя на Эмму.

Пережить такое и сохранить милосердное сердце – не каждому дано.

– Поздравляю, Элизабет, будь счастлива, – сдержанно произнесла королева, но темные глаза её выражали тепло, и это немного успокоило девушку.

– Благодарю вас, – тихо, с робкой улыбкой, ответила Элизабет.

Сама того не понимая, она во все глаза глядела на королеву Эмму, словно ожидая получить от той мудрое наставление.

И королева не оставила этого без внимания.

– Этот мир – мужчин, и мы, женщины, в нем уязвимы. У нас нет той силы, которой наделил их Бог, нет тех привилегий и той свободы, но есть нечто другое, пред которым даже самый великий воин не сможет устоять. Я говорю о женской нежности и мягкости. В тебе все это есть, Элизабет, и я очень надеюсь, что ваш союз будет счастливым. Поверь, даже короли и королевы мечтают об этом, простом, но так важном. О семейном счастье.

33

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

– Ваше Величество, – как только королева Эмма встала рядом с Кнудом Великим, начал Вигго, и голос его выражал радость вперемешку с нетерпением, – я прошу вас еще об одной милости.

Элизабет удивленно покосилась в его сторону.

Что он задумал?

– И что же ты хочешь? – глаза Кнуда чуть сощурились, а испытывающий взгляд вновь остановился на лице Вигго.

Любой бы напугался такого взгляда.

Но не Вигго.

– Прошу вас позволить нам с женой прямо сейчас отправиться в путь, домой, дабы мы как можно скорее появились в Нортумбрии и занялись воплощением в жизнь всех целей, – глядя прямо в глаза короля, сообщил Вигго.

Тень усмешки пробежалась по губам Кнуда.

Он перевел взгляд на королеву Эмму.

Та, заметив это, ответила ему сдержанным взором.

– Королева Эмма, позволим новобрачным отправиться домой?

Разумеется, Кнуд не нуждался в её ответе, но желая выказать уважение королеве, он задал ей этот вопрос.

Королева, оценив проявленное уважение, чуть блеснула темными глазами, и губы её тронула задумчивая улыбка.

Это было, поистине, невероятное зрелище – наблюдать как привычно строгая красавица, вдруг, улыбается.

Улыбка очень шла ей.

– Я думаю, что это очень мудрое решение. Поэтому я не имею ничего против, чтобы новобрачные отправились домой, – голос королевы хоть и оставался сдержанным, но улыбка по-прежнему покоилась на её алых губах.

– Тогда решено, – Кнуд вызывающе заулыбался, а затем, оглушающее громко объявил:

– Пожелаем новобрачным счастья и большого потомства, и отпустим их домой. Доброго пути!

По залу пронесся гул.

Многие были разочарованы.

Большинству хотелось поприсутствовать на свадебном пире, но не для того, чтобы порадоваться за новоиспеченных мужа и жену, а для того, чтобы хорошенько наестся, напиться и, разумеется, пополниться сплетнями, которые потом можно было еще долго рассказывать.

А еще лучше было – найти в молодой жене Вигго какое-либо несовершенство, но ничего, кроме крошечной ямки на её подбородке, завистливые глаза не успели отыскать.

Однако как бы не гудела толпа, никого не волновало их разочарование.

Король решил, и, значит, так и будет.

Вигго взял жену за руку и уверенно повел к её дверям.

Приковывая к себе взгляды, молодожены покинули главный зал и оказались в коридоре, но даже здесь Элизабет не смогла облегченно выдохнуть, потому что Вигго тотчас начал отдавать приказы своим людям.

Делал он это властно, быстро, отчего его командный голос казался Элизабет непривычно злым и раздраженным.

Однако она еще не понимала, что на самом деле не слышала и не видела Вигго в состоянии злости, а такая манера общения являлась его привычным состоянием.

Когда, наконец, Вигго закончил отдавать свои приказы, они вместе поднялись наверх.

Не спрашивая разрешения, Вигго властно распахнул дверь, ведущую в покои Элизабет.

От такой неожиданности Анна, до этого занятая молитвой, испугано подпрыгнула и порывисто обернулась.

Глаза её стали большими, как блюдца.

Быстро оценив ситуацию, нянюшка догадалась, что особых причин для беспокойства у неё нет, и потому её испуг сменился атакой.

– Господи, Элизабет! Почему этот человек с вами?! И почему он позволяет себе вот так выламывать двери? Разве можно так вести себя? Похоже, его воспитанием никто не занимался должным образом!

Рука Анны невольно потянулась к кочерге, сиротливо стоявшей подле камина.

– Потому что теперь Элизабет – моя жена, а вся земля и слуги, в том числе и вы – отныне принадлежат мне, – Вигго с грохотом закрыл дверь, обвел спальню беглым взглядом, а затем подошел к камину и убрал кочергу в сторону.

Так, чтобы эта чудная женщина в этот раз наверняка не дотянулась до неё.

– Собирайтесь в дорогу! Еще до вечера мы должны покинуть замок! – приказал Вигго.

– Что он такое говорит? Элизабет, это правда? – Анна, игнорируя приказ, вытаращила глаза и выразительно посмотрела на свою госпожу.

Вигго, пораженный такой наглостью, недовольно поджал губы.

Грубые слова рвались наружу, но что-то подсказывало ему, что выпусти он их прямо сейчас, и это испортит тот хрупкий мир, что только-только зарождался между ним и его женой.

Ради этого мира стоило быть чуть сдержаннее.

В конце концов, эта женщина всего лишь беспокоится о своей подопечной.

Её можно и нужно понять.

Увы, понимать женщин для Вигго, как и для любого другого мужчины, было непростой задачей.

Почти невыполнимой.

Поэтому он чувствовал, как запас его терпения тает, как первый снег в лучах полуденного солнца.

– Это – правда, – Элизабет качнула головой, – прошу тебя, делай, что говорит твой господин. Нам нужно собираться.

Анна пару раз моргнула.

Видит Бог, эта весть её обрадовала. Но не обязательно было показывать свои чувства этому хмурому великану.

– Что ж, если вы приказываете... – с видом мученицы, вздохнула нянюшка.

– Это приказывает мой муж, – понимая, что она обязана это сделать, произнесла Элизабет, – и мы должны подчиняться ему.

Губы Вигго чуть дрогнули от самодовольной улыбкой.

Ему пришлась по душе покорность его жены!

34

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Совсем скоро Вигго цинично усмехался собственной наивности, касаемо его жены.

Что он там думал про неё?

Что та обладательница покорности?

Кажется, несмотря на свой жизненный опыт, он, Вигго, в этот раз ошибся.

– Я не буду, не буду спать с вами здесь, на виду у всех, – скрестив руки на груди, запротестовала Элизабет, когда её муж сообщил, что они переночуют эту ночь тут, на поляне, под одним одеялом.

Совсем недавно они остановились на ночлег.

Поужинав, все занялись подготовкой ко сну.

Вигго определил для них с Элизабет довольно неплохое место – в окружении деревьев, которые отчасти выполняли роль стены, и, значит, служили защитой от чужих глаз.

– Где же ты предпочитаешь спать, – стараясь сохранять спокойствие, насмешливо утончил Вигго, – может быть, тебе хотелось, чтобы я свил нам гнездышко на том дубу?

Вигго кивнул в сторону многовекового гиганта, раскинувшего ветви во все стороны.

Наверняка это старое дерево многое повидало – римских легионеров, кельтских воинов...

Что-то подсказывало Вигго, что те воины тоже сталкивались с испытаниями в виде своих жен.

Какая ирония судьбы!

Когда так хотелось спокойствия, как нарочно, происходили такие вещи.

– Нет! Разумеется, нет! Как вы себе это представляете? – Элизабет начала ходить туда-сюда рядом с расстеленным спальным местом.

Движения девушки были нервными и неуверенными.

Вигго заметил это.

– Я ничего не представляю, Элизабет. Я знаю – пора ложиться спать, чтобы на рассвете мы могли продолжить свой путь, – ощущая усталость в ногах, Вигго прислонился спиной к дереву и продолжил наблюдать за женой.

Та, ни на миг не останавливаясь, ходила неподалеку.

– Время еще раннее, чтобы ложиться спать, – бросив в сторону Вигго напряженный взгляд, заявила Элизабет.

– Это не так. Еще немного – и совсем станет темно. Так что, жена, ложись.

Слово “жена” Вигго выделил особым тоном.

Элизабет, услышав это, встала, как вкопанная.

Их взгляды встретились.

Её – полный тревог и страха, его – источающий спокойствие и уверенность.

– Тебе помочь? – Вигго мягкой походкой (что так было непривычно ему, воину!) подошел к жене.

– Помочь? Зачем? – Элизабет качнулась и отступила на шаг назад.

Под её пяткой хрустнула веточка.

– С платьем. Не думаю, что тебе будет удобно в нем спать. Здесь столько шнуровок... – Вигго шагнул к ней и осторожно провел пальцами по боку Элизабет, там, где шла шнуровка её платья.

От его прикосновения чувствительная девичья кожа запылала.

Элизабет вздрогнула и, изо всех сил стараясь не убежать, замерла на месте.

– Не нужно, я сама... Или нянюшка... – еле шевеля пересохшим языком, пробормотала она.

– Пожалей свою нянюшку. Она уже легла спать. Неужели ты разбудишь её лишь для того, чтобы та помогла тебе с платьем?

Элизабет сглотнула.

– Вдруг, у твоей няни вновь заболит голова? – Вигго пристально смотрел на жену, и чем дольше он делал это, тем темнее становились его глаза.

– Да, вы правы, – смущенная взглядом мужа, Элизабет опустила взор, переплела пальцы рук и только после заметила, что они дрожат.

До неё стало доходить – как бы ни пыталась она отстрочить неизбежное, оно всё равно случится.

Увы, это понимание не принесло ей облегчения.

– Тогда я сама, – Элизабет опустила руки и нервно провела ладонями по юбке платья, – только могли бы вы оказать мне услугу?

– Какую же? – сдерживая усмешку, уточнил Вигго.

– Вы могли бы уйти? Пока я готовлюсь ко сну.

– Нет, не мог бы, – уже не пытаясь сдерживаться, Вигго вызывающе улыбнулся.

Элизабет вспыхнула от его наглой улыбки.

– Вы просто невыносимы! – выдохнула она. – Это же – всего лишь малость, и вы отказываете мне в ней.

– Какая же это малость? Оставить свою жену, ту, которая вверена мне Богом, одну, посреди леса? – темные брови Вигго поползли вверх. – Разве я настолько глуп и неосторожен? О, нет, моя Элизабет. Я буду рядом.

Элизабет порывисто отвернулась и начала нервными движениями расшнуровывать свое платье.

Пальцы плохо слушались её, сердце в груди громко грохотало, а к глазам подступили предательские слезы.

И самое печальное, что она ничего не могла поделать с этим.

Ей было страшно!

– Элизабет, – горячие ладони Вигго властно обхватили её за талию, а жаркие губы прижались к затылку.

Его дыхание мурашками побежало по Элизабет.

На несколько мгновений её окутало волной неги и пронзительной чувственности – сладкой, волнующей, окрыляющей, заставляющей позабыть обо всем.

– Я, думаю, знаю, что нам обоим нужно. Идем со мной.

35

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

– Куда Вы меня привели? – настороженно прошептала Элизабет, когда Вигго, спустя время, наконец, остановился.

Казалось, они шли вечность, хотя на самом деле прошел короткий временной отрезок.

Элизабет обвела пространство взглядом – ветви деревьев уходили далеко ввысь, и из-за сгущавшейся темноты было не разобрать, насколько высоки они были.

– Туда, где бы мы смогли побыть наедине, – Вигго чуть потянул Элизабет за собой, – слышишь?

– Что именно? – ей было трудно понять что именно нужно было слышать, потому как грохот собственного сердца перекрывал почти все другие звуки.

– Закрой глаза и прислушайся, – голосом соблазнителя попросил Вигго.

Элизабет, издав усталый вздох, смежила веки.

Несколько мгновений в её голове по-прежнему раздавался звук грохочущего сердца, затем она сумела различить другие тона.

Приятное слуху журчание подсказало ей правильный ответ.

– Вы привели нас к ручью? – распахнув глаза, Элизабет с удивлением посмотрела на мужа.

Тот ответил ей плутовской улыбкой:

– Именно так. Но ручей достаточно широкий и относительно глубокий, чтобы в нем можно было искупаться нам двоим.

Кровь прилила к лицу Элизабет, и сейчас она была особенно рада, что кругом – темнота.

– Вы шутите? – осторожно уточнила Элизабет.

– Нет, – Вигго опустил руки на девичью талию и принялся ловко расшнуровывать то, что Элизабет не успела расшнуровать еще там, на поляне.

– Вы с ума сошли, – ощущая себя как в западне, начала Элизабет.

Она попыталась, было, остановить Вигго, но куда там!

В отличие от неё, он сейчас лучше владел своими руками.

– Напротив, я нахожусь в здравом рассудке, – Вигго осторожно потянул платье, и оно покорно начало сползать с Элизабет.

– Я не хочу! – выкрикнула она и скрестила на груди руки.

Вигго выразительно посмотрел на жену.

Её полная грудь, обтянутая нательным платьем, часто подымалась-опускалась, и все, что Вигго не мог пока разглядеть, услужливо дорисовывало ему его воспоминания и воображение.

– Мы всего лишь искупаемся вместе, – аккуратно вешая платье жены на кустарник, спокойно отвечал он, – освежимся после долгой дороги.

– Вы... Вы обещаете? – недоверчиво глядя на Вигго, занятого теперь собственным раздеванием, пробормотала Элизабет.

– Скажу так – не произойдет ничего, чего бы ты не хотела. Такой ответ устроит тебя, жена?

С последним словом Вигго стянул штаны и, не стесняясь своей наготы, первым пошел к ручью.

Элизабет нервно закусила губу и принялась беспощадно терзать её зубами.

Надо идти! Но решимости не хватало...

– Элизабет, избавляйся от остатков одежды, и идем! Вода теплая, а какое тут небо!

Элизабет обернулась на его зов.

Вигго, стоя по пояс в воде, запрокинул голову и смотрел куда-то наверх.

Его мужественный профиль, его рельефное тело в этой мягкой полутьме, пробуждали волнующие чувства.

Сердце Элизабет дрогнуло.

Наверное, хорошо, что Вигго придумал так, чтобы они, в окружении природы, укутанные темнотой, могли вот так, стать чуточку ближе друг другу.

Уцепившись за эту мысль, Элизабет сняла нижнее платье и чулки, а затем поспешила к мужу.

Сердце вновь занялось привычной работой – загрохотало, забилось, будто намереваясь выпрыгнуть из груди.

Не давая страху взять над ней верх, Элизабет сделала шаг в воду.

Стон сорвался с её губ, как только она почувствовала нежное тепло ручья. Как парное молоко!

Вигго услышал стон жены, мало того, он увидел всё то, что так жадно и одновременно терпеливо желал его взгляд.

И пусть чудесное видение длилось недолго, но даже оно наполнило Вигго самодовольством и...

Желанием.

– Иди ко мне, – Вигго протянул ладонь жене, и та ухватилась за неё.

Через мгновение Элизабет оказалась в объятиях мужа.

Он прошелся взглядом по её прекрасному, полному волнения и трепета, лицу.

Глаза Элизабет сияли ярче драгоценных камней, нежные губы были чуть приоткрыты, волосы разметались по обнаженным, искусно вылепленным плечам.

Его жена источала соблазнительную невинность, нежность и чистоту.

И Вигго, вдруг, подумал, что никогда не видел прежде столь красивой женщины.

Сердце воина загрохотало от ярких чувств и оглушающего осознания, что он получил в жены Элизабет.

– Ты прекрасна, – с благоговением прошептал он, а затем его жаркие губы прижались к нежным губам Элизабет.