Текст книги "Жена в награду (СИ)"

Автор книги: Мила Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

13

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Анна так сильно ударилась головой, что на лбу, рядом с правым виском, проступили капельки крови.

Это еще больше напугало Элизабет.

– Анна! Нянюшка! – не узнавая свой голос, вскрикнула она.

Та не откликнулась.

Элизабет вылезла из чана и подбежала к няне.

Она была без сознания.

– Няня! Нянюшка! – изучая беспокойным взглядом родное лицо, позвала Элизабет.

Девушка склонилась над бедной женщиной и несмело коснулась её щеки.

Анна была бледной, и на фоне этой бледности капли крови горели алым пламенем.

Страшная мысль, что няня умирает, обожгла душу Элизабет.

Та задрожала, забилась меж ребер.

– Господи... Нянюшка, милая!

Охваченная отчаянием, Элизабет обвела комнату потерянным взглядом.

Такой беспомощной, она, наверное, ощущала себя впервые!

Короткий миг Элизабет, потрясенная, размышляла, что ей делать.

А затем – схватила свое льняное платье и натянула его прямо на мокрое тело.

Её няне нужна была помощь! Медлить было нельзя!

Не помня себя от переживаний, Элизабет ринулась к двери, рванула её на себя и выбежала в коридор.

Спальня не охранялась – поставь Этельберт здесь своих воинов, то это расценивалось, как сомнение в том, что их король способен обеспечить безопасность для своих подданных.

В коридоре никого не было.

Серый и темный, он выглядел, наверное, как тоннель в лабиринте Минотавра.

Элизабет огляделась по сторонам.

Куда бежать?

Поддавшись зову сердца, девушка побежала направо.

Холодный камень обжигал, царапал ей босые стопы, но она не ощущала этого.

Все мысли и чувства Элизабет были о няне.

– Помогите! – закричала она со всей силы.

Её голос был полон отчаяния и страха.

– Кто-нибудь! Помогите! – устремляясь вперед, позвала Элизабет.

Глухое рыдание вырвалось из её груди, огненные слезы побежали по щекам.

Она чувствовала себя такой беспомощной, а ведь там, в комнате, умирала её нянюшка!

– Господи! – взмолилась Элизабет. – Помоги, молю!

Она сделала еще шаг, а затем, внезапно, врезалась во что-то твердое.

От этого неожиданного столкновения у Элизабет закружилась голова.

Она непременно упала бы, но жесткие пальцы сжали ей плечи, и над головой Элизабет раздался глубокий мужской голос:

– Кажется, я поймал фею!

14

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Элизабет перестала дышать.

Медленно, будто её шея затекла, она подняла голову.

Первое, что увидела Элизабет – черные глаза, глядевшие на неё сверху вниз.

Непонятно было, куда был направлен взор – на её лицо или ниже.

Зато Элизабет, в силу своего невысокого роста, могла разглядеть их.

На короткий миг цвет этих глаз стал еще темнее, что по сути, казалось невозможным, а потом они вернулись к прежнему цвету.

Элизабет смутилась.

Она впервые встречалась с таким взглядом.

И трудно было должным образом охарактеризовать его. Этот взгляд смешал в себе насмешливость, властность и холод вперемешку с интересом.

– Признавайся, фея, – чуть сильнее сжимая девичьи плечи, протянул Вигго, – как ты оказалась в этом замке?

Наконец, оцепенение спало с Элизабет.

Вздрогнув, она заговорила:

– Я не фея, а дочь Этельберта, пожалуйста, помогите... Мне нужна ваша помощь, точнее – моей няне.

Вигго смерил Элизабет оценивающим взглядом.

Её мокрые волосы налипли на плечи и спину, впрочем, куда сильнее прилипло платье, что было на ней – бесстыдно и одновременно невинно – оно подчеркивало каждый изгиб женственного тела.

Воображение Вигго живо дорисовало ему, как выглядела бы девушка без этой мокрой тряпки, что была на ней.

И ему понравилось то, что он представил себе.

– Так вы поможете? – Элизабет порывисто обернулась.

Вигго нехотя убрал руки с её мокрых плеч.

Она вновь посмотрела на него, и Вигго, на короткий отрезок времени, ощутил ошеломление от увиденного.

Только теперь он заметил, каким поразительно красивым и необычным было лицо пойманной им феи.

В отличие от других женщин, имевших вытянутое, узкое лицо, лицо стоявшей в шаге от него девушки, было по-девичьи округлым.

Пухлые щеки Элизабет вызывали желание потрогать их и убедиться, настоящие ли они, её огромные, сейчас наполненные тревогой, глаза были ярче сапфиров, что видел Вигго в королевской сокровищнице, а рот – с пухлыми, алыми губами, обещал неземные удовольствия.

– Поможете? – дрогнувшим голосом повторила Элизабет.

– Разве могу я отказать тебе, фея? – ощущая приятное предвкушение в груди, улыбнулся Вигго. – Веди меня.

15

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Лишь оказавшись в спальне, Элизабет поняла, в каком виде показалась перед этим черноглазым незнакомцем.

Какой позор!

Она вышла в одном нательном платье!

Стыд душным облаком укутал девушку. Ей хотелось провалиться сквозь землю.

А сидевшая на полу Анна лишь усилила это ощущение.

Её глаза на удивление стали большими. Во взгляде читалось негодование. В общем, она выглядела куда лучше, чем когда Элизабет покидала её.

Одно радовало – нянюшка была жива.

– Вот она, моя няня, – нерешительно произнесла Элизабет и сдвинулась вбок, подальше от мужчины.

– Кажется, вашей няне уже лучше, – многозначительно протянул Вигго.

Он, все же, прошел в спальню и подошел к бедной женщине.

Заметив рану на её голове, Вигго добавил:

– Просто чудо, что вы не рассекли себе бровь или не ударились виском. На моей памяти есть один довольно трагичный случай с неудачным падением. Позвольте, я помогу вам встать.

Он протянул широкую ладонь.

Анна, нехотя ухватившись за неё, медленно поднялась и выразительно посмотрела прямо в лицо Вигго.

Буравя мужчину пытливым взглядом, она боролась между тем, чтобы поблагодарить его и желанием заявить о своем недовольстве сложившейся ситуацией.

Победило последнее.

– Господи! Элизабет! Кто этот мужчина?! Вы только посмотрите на себя! Вы перед ним почти чем в мать родила! А вы, как вы посмели вот так заявиться в спальню целомудренной, благочестивой, знатной девушки? – Анна уставила руки в бока.

– Вам, определенно, лучше, – усмехнулся Вигго.

Он круто развернулся на пятках и устремил всё своё внимание на Элизабет.

Та, дрожа от страха и холода, прижимала к груди бархатную подушку. Но всё равно, сейчас, под взглядом черных глаз, Элизабет ощущала себя абсолютно голой.

Смущенная, она стыдливо опустила свой взор.

И если Элизабет испытывала такие чувства, подобного нельзя было сказать о Вигго.

Напротив, его раззадорила вся эта ситуация.

Ощущая приятный жар в груди, он подошел поближе к Элизабет, так близко, что она почувствовала его горячее дыхание на своем мокром, прохладном плече.

– Так значит, Элизабет... – протянул он тягучим, полным довольства, голосом.

Быть может, Вигго сказал бы еще что-то, в свойственной ему манере соблазнителя, но случилось то, что он никак не мог предугадать.

Заботливая нянюшка со всей силы ударила его кочергой.

16

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Вигго, пошатнувшись, потрясенно обернулся и посмотрел на воинственную женщину, застывшую в шаге от него с кочергой в руках.

Глаза Анны превратились в узкие щелочки, ноздри грозно раздувались, и, глядя на неё, Вигго как-то не верилось, что эта женщина прежде нуждалась в чьей-то помощи.

– Господи... Нянюшка, что ты сделала! – испуганно выдохнула Элизабет.

Её пугала не столько участь этого незнакомца, который, судя по всему, достойно выдержал удар, а то, какие последствия всё это имело для Анны.

Что, если её постигнет суровое наказание?

Ведь случившееся – недопустимое!

Чтобы слуга ударила господина!

Подобные поступки жестоко карались – порой, даже смертью.

– Простите мою няню, – спешно вступилась за Анну Элизабет, – она, видимо, еще не пришла в себя от падения.

Няня с грохотом воткнула кочергу в пол и гордо вздернула голову – та уже не болела, и женщина чувствовала себя абсолютно здоровой.

– Я сделала то, что обещала. Я же говорила, что если сюда зайдет чужак – я ударю его кочергой, – тоном, в котором не было и капли сожаления, заявила Анна.

Элизабет впервые за это время рассердилась на няню.

Она пыталась защитить её, а та только подливала масло огонь!

– Так вот в чем дело, – Вигго, усмехнувшись, смерил женщину веселым взглядом, – что ж, вашу воинственность и желание защитить свою госпожу можно понять.

Он полуобернулся, чтобы посмотреть на Элизабет – та, красная от стыда, по-прежнему стояла на своем месте.

Вигго, желая избавиться от навязчивого желания дотронуться до её лица, которое сопровождалось жжением на подушечках пальцев, сжал их в кулак.

– Такую красавицу нужно надежно оберегать, – потяжелевшим голосом добавил он.

Если до этого мгновения Элизабет считала, что сильнее жара от стыда она уже не сможет испытать, то следом поняла, что ошиблась.

Жар приобрел такую силу, что она почувствовала, как горят корни волос на голове. А уж то, что творилось в девичьей груди – трудно было подобрать нужные слова, чтобы описать это.

Стыд и удивление, восторг и смятение, азарт и въедливое понимание, что сложившаяся ситуация могла оказаться ужасающей для её репутации.

– Благодарю вас, за то, что откликнулись на мою просьбу о помощи. Теперь вы должны уйти, – звенящим от волнения голосом, попросила Элизабет.

Вигго впился взглядом в её прекрасное лицо.

Впервые женщина просила его уйти.

Десятки умоляли остаться, а вот эта хрупкая фея – почти прогоняла его.

Мужское эго, напомнив о своем существовании, неприятно зашевелилось в груди Вигго.

– Я уйду, но если вы пообещаете, что отплатите мне той же монетой. Когда я встречу вас снова, вы откликнитесь на мою просьбу.

– Каков наглец! – громко стукнув кочергой по полу, произнесла Анна.

– Нянюшка, прошу тебя... – опасаясь, что всё это выльется в ужасающий конфликт, попросила Элизабет. – И что же вы попросите?

– Если получится так, что мы вновь увидимся – вы получите ответ, – Вигго не сводил с неё глаз.

Он буквально пожирал её взглядом.

– Но может случиться так, что мы и не встретимся. Кто знает, может король поручит мне важное задание, и я уже сегодня покину этот замок? – слукавил Вигго.

Где-то вдали послышались голоса.

Элизабет, вздрогнув, поспешила ответить:

– Хорошо! Я обещаю вам, что откликнусь на вашу просьбу. А теперь – уходите, прошу вас, уходите скорее!

17

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

– Поверить не могу, что вы так себя повели, – одергивая платье на Элизабет, недовольно пробурчала Анна.

Няня бурчала всё это время – когда Вигго ушел, и она вновь приступила к своим обязанностям – расчесала волосы Элизабет, так тщательно, что они стали блестеть, как шелк, а потом – когда подошло время, принялась собирать её на королевский ужин.

Элизабет, сперва, пыталась оправдаться – объяснить Анне, что именно заставило её так поступить.

Но та и слушать не хотела, и, в конце концов, Элизабет предпочла молча принимать её излияния.

Пусть говорит – это куда лучше, чем видеть любимую няню, лежащей на полу, без сознания.

– И все же, в одном он оказался прав, – почти мечтательным тоном протянула Анна, одевая поверх нижнего платья другое, верхнее.

– В чем же? – удивляясь перемене настроения няни, осторожно поинтересовалась Элизабет.

– В том, что вы – красавица, и вас нужно оберегать, – губы Анны дрогнули в усмешке.

Элизабет заметила это и поспешила узнать у той, что стало причиной этого:

– В чем дело, Анна? Почему ты сдерживаешься, чтобы не улыбнуться?

– Я кое о чем подумала, – неспешно ответила она, – так, повернитесь-ка, я погляжу на вас.

Элизабет послушно повернулась.

Анна поправила широкие рукава верхнего платья, смахнула несуществующие пылинки с плеча девушки.

В глазах няни мелькнуло восхищение.

Как же хороша была её воспитанница!

Словно весенний цветок!

На Элизабет было голубое платье трапециевидной формы, широкие рукава которого, вышитые золотыми нитями, напоминали крылья диковинной птицы.

Это верхнее платье идеально сочеталось с нижним, белоснежного оттенка.

Два этих цвета – голубой и белый – символизировали нежность и чистоту, всё то, что являла собой миру Элизабет.

Наряд для неё обошелся дорого для Этельберта, но разве мог отец привести свою дочь к королевскому двору в обносках?!

– Так о чем же ты подумала? – уточнила девушка, когда Анна накинула ей на плечи золотистый плащ и закрепила его сбоку круглой брошью.

Руки няни застыли, и сама она будто погрузилась в глубокие размышления.

– Нянюшка, почему ты молчишь? – Элизабет участливо заглянула ей в глаза. – У тебя снова разболелась голова?

– С головой моей всё в порядке, не беспокойтесь, – Анна довольно улыбнулась, она говорила искренне, и, правда, чувствовала себя прекрасно.

– А подумала я о том, что этот наглец стал бы хорошим защитником для вас!

Закончив свою речь, няня еще шире улыбнулась Элизабет.

А та, не веря своим глазам и ушам, вновь заливалась краской.

Стыдливый румянец обжег ей щеки, куснул за мочки ушей – отчего те стали чесаться, сдавил грудь – и воздуха, вдруг, стало мало.

– Как ты такое можешь говорить, – едва шевеля потяжелевшим языком, пробормотала Элизабет, – ты же сама назвала его наглецом, мало того, ты даже ударила его!

– Ну и что же, – Анна пожала плечами, – одно другому не мешает. Можно быть наглецом и лучшим защитником. Кстати, я заметила, как он глядел на вас. Кто знает, может этот красавец станет выгодной партией для вас?

– О, Господи! Вот уж не ожидала такого от тебя, – ощущая странную, волнующую дрожь во всем теле, ответила Элизабет, – я-то думала, что он тебе не понравился!

– Если бы не понравился, я ударила бы его по голове, а не по спине, – довольно изрекла Анна. – А теперь давайте же, Элизабет, ступайте, я слышу голос вашего отца.

Через мгновения в дверь постучали, и следом раздался голос Этельберта:

– Элизабет, дорогая, ты готова?

– Да, отец, – не узнавая свой голос, который звучал слабо, ответила она, и взгляд её заметался между дверью и няней.

– Ступай, – Анна легонько поцеловала в лоб Элизабет, – и пусть Господь благословит тебя.

– Спасибо, нянюшка, – Элизабет порывисто обняла её, а затем поспешила к двери.

Стоило ей только открыть её, как она столкнулась с любящим взглядом отца. Его глаза сияли от гордости за дочь, и Элизабет, ощутив пронзительную нежность, ласково взяла отца за руку.

Этельберт пристально посмотрел на свою дочь.

Улыбка, полная тепла, озарила его морщинистое, усталое лицо.

– Я так горд тобой, дитя мое, – Этельберт сжал её ладонь своими пальцами, – уверен – сегодня ты затмишь всех своей красотой!

С грохочущим сердцем Элизабет шла по темным коридорам замка. Преодолев каменные ступени, они оказались на первом этаже.

Тот гудел от какофонии звуков – голоса, музыка, шаги...

Все казалось Элизабет таким громким, пугающим!

И ей, как и прежде, хотелось убежать, спрятаться от чужого, такого огромного, наверняка опасного мира!

Словно разыскивая пути отступления, Элизабет отвела взор в сторону, и, вдруг, заметила, маленькую девочку, застывшую подле дальней стены.

Элизабет замедлила шаг и теперь уже пристально посмотрела на малышку.

Судя по её дрожащим плечикам, девочка плакала.

Разве могло чуткое сердце Элизабет остаться в стороне?

Отпустив руку отца, девушка поспешила к ребенку...

18

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Элизабет наклонилась над девочкой.

На вид ей было лет пять, может, чуть меньше.

У малышки были густые, золотистые локоны до плеч и очаровательное личико. Жаль только, что она плакала сейчас. Было больно смотреть на то, как слезы бегут по её щечкам, как краснеет маленький носик.

Что могло с ней случиться?

Элизабет испытывала потребность помочь крошке – и хотелось бы сделать это как можно скорее.

Та, заметив её появление, запрокинула голову и устремила на неё огромные, голубые глаза, полные слез и страха.

Сердце девушки сжалось от сострадания к ней.

Едва сдерживаясь от того, чтобы не взять её на руки, Элизабет ласково обратилась к девочке:

– Что случилось, малышка? Где твоя мама?

– Мама, – она всхлипнула, и её губки задрожали, – я потеряла маму...

– А где твоя мама? Она здесь? – всем сердцем надеясь, что не всё так плохо, уточнила Элизабет.

К её облегчению, малышка качнула головой и добавила:

– Моя мама где-то здесь. Я была с няней, а потом убежала от неё, когда она уснула.

– Так вот оно что, – Элизабет понимающе улыбнулась, – давай, мы вместе поищем твою маму?

Она протянула девочке руку, и та, не колеблясь, ухватилась за неё. Детские пальчики надежно обхватили ладонь Элизабет, словно давая понять, как решительно была настроена малышка.

– Элизабет, дочка, откуда ты взяла этого ребенка? – подходя к ней, удивился Этельберт.

– Нашла, она стояла и плакала. Разве я могла пройти мимо? – Элизабет с нежностью коснулась золотистой макушки девочки.

Та, в ответ, потянула её в сторону, туда, где находился главный зал.

– Там, там должна быть моя мама! – уверенно заявила малышка.

Элизабет послушно пошла за девочкой.

Удивительно, но теперь её совсем не беспокоило, каким образом она предстанет перед королем и его придворными.

Единственная цель – отыскать ребенку маму, затмила все прежние переживания.

Обогнав дочь с ребенком, Этельберт первым прошел в зал.

А Элизабет даже не заметила, как сделала это следом.

Лишь когда свет тысячи свечей ударил ей в глаза, и следом ощущение чего-то царапающего, пробежалось по её лицу и телу, дочь Этельберта осознала, что предстала перед королем.

Полный царственности и достоинства, тот сидел на возвышении, за отдельным столом, за которым, помимо него, разместились еще несколько человек, в том числе и женщина.

Одного из присутствующих за королевским столом Элизабет узнала.

Это был тот самый черноглазый мужчина, и прямо сейчас его взгляд был направлен на неё.

Не успела девушка прийти в себя, как малышка, сильно сжав её руку, громко крикнула:

– Нашла! Вот моя мама!

И женщина, сидевшая подле короля, медленно поднялась.

19

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Весь зал замер.

Замерло и сердце Элизабет.

Никогда прежде она не видела столь изысканной красавицы.

Величественной и неприступной.

У неё были темные волосы, которые гармонично обрамляли овал лица, алебастровая кожа, большие, карие глаза и выразительные губы цвета спелых яблок.

Выражение её лица было спокойным и полным достоинства.

Казалось, ничто не может вывести красавицу из чувства равновесия.

И все же, Элизабет заметила, как потеплел той взгляд, когда она устремила его на малышку.

Одетая в темно-вишневый бархат, который изумительно подчеркивал её безупречную кожу и стройную фигуру, эта женщина с королевской грацией вышла из-за стола и плавно двинулась в сторону Элизабет.

– Мама! – девочка выпустила руку и ринулась к прекрасной незнакомке.

Лицо той расцвело.

Сдержанная маска слетела с него, и Элизабет увидела перед собой любящую, полную переживаний и облегчения, мать.

И эти перемены сделали незнакомку во сто крат краше.

– Доченька! – красавица, склонившись, обняла малышку, а та, в свою очередь, со всей силы обняла её в ответ за ноги.

Элизабет почувствовала, как её сердце сладко защемило, а глаза наполнились слезами.

Невозможно было оставаться равнодушной от столь душевной картины!

Испытывая тоску по собственной матери, которую она почти не помнила, Элизабет наслаждалась воссоединением дочери и мамы.

Склонившись над крохой, красавица что-то говорила ей, а та отвечала. Наконец, молодая мать взяла малышку за руку и обратила все свое внимание на Элизабет.

– Я хочу знать имя той, которая утешила мое дитя и спасла мою дочь, – не сводя пристального взгляда с лица Элизабет, произнесла темноволосая красавица.

Элизабет сглотнула, пытаясь протолкнуть комок, застрявший в горле.

Она вздрогнула, ощутив на своем локте теплую ладонь. Заметив краем глаза, что это – её отец, девушка испытала небольшое облегчение.

– Ваше Величество, – вперед выступил нарядно одетый мужчина, – пред вами дочь Этельберта, Элизабет.

Ваше Величество?

Глаза Элизабет округлились от удивления – она не могла поверить, что видела саму королеву Эмму!

Но как, как та могла оказаться здесь?

Ведь последнее, что слышала о ней Элизабет – что королева покинула Англию вместе с детьми и осталась в Нормандии...

– Элизабет, – королева чуть улыбнулась, и взгляд её вновь наполнился теплом, – я благодарю тебя за твое доброе сердце. Поверь – я никогда не забуду этого.

Одарив напоследок Элизабет улыбкой, королева вернулась за стол вместе со своей дочерью.

– Элизабет, дочь Этельберта, – властно обратился к ней король, и девушка вновь ощутила прежнее волнение.

Она, перестав моргать, обратила на него взгляд.

Чернобородый, с черными, как угольки, глазами, Кнуд пристально глядел на неё.

И непонятно было, что источал его взгляд – недовольство или же благосклонность.

– Добро пожаловать, – следом добавил он, и с губ Элизабет слетел облегченный вздох.

Кажется, она прошла первое испытание!

Но не успела девушка насладиться этим пониманием, как взгляд её зацепился за уже знакомое лицо...