Текст книги "Жена в награду (СИ)"

Автор книги: Мила Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

63

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Откинувшись на грудь мужа, Элизабет, мирно дремала.

Удивительно, как один день отнял у неё столько сил!

Но теперь, оказавшись в безопасности, в руках любимого человека, она могла, наконец, расслабиться.

Довериться тому, кому доверять было можно и нужно.

Вигго не спал.

Спать ему совсем не хотелось. Сил у него прибавилось в разы, холодный разум уже окончательно вернулся к нему, а с ним и здравые мысли.

Размышляя над тем, что ему придется сделать в первую очередь по возвращению домой, он внимательно смотрел вперед.

Лес стал редеть. Первый признак того, что близилось окончание пути. И ветер теперь улавливался отчетливее.

Сверху то и дело проникали тонкие полосы света. Близился рассвет. Он ощущался в воздухе – тот стал пронзительно свежим.

Вигго крепче обнял любимую. Он беспокоился о том, чтобы та не замерзла. Жаль, что у него не было с собой теплого одеяла для неё.

Оставалось надеяться, что его любовь согреет Элизабет достаточно. Порой и этого вполне хватает. Теперь он точно знал.

Прошло еще немного времени, и лес расступился в стороны. Вигго вместе с Элизабет вышли на луг.

Ласковый ветер ласкали их лица, скользил по потемневшим, местами желтым, травам.

Мягкий туман устилал собой небо и землю.

Вигго неспешно направил коня вперед. Взгляд его стал куда острее. Жизненный опыт подсказывал воину, что нередко в тумане могла прятаться угроза.

Он был на чеку, и уже прикидывал в голове как поступить, если, вдруг, появится враг.

Вскоре туман стал рассеиваться. На сизом небе показались лучи солнца. Прошло немного времени, и от тумана не осталась и следа.

Впереди показались очертания замка.

При виде его Вигго испытал смятение. Вся верхняя часть замка тонула в дыме.

Пожар…

Когда он случился? Что это – несчастный случай? Или чей-то злой умысел?

Уцелели ли люди?

Словно почувствовав тревогу мужа, Элизабет пробудилась. Вздрогнув, она распахнула глаза и несколько мгновений, молча, вглядывалась вдаль.

– Господи, – потрясенно прошептала Элизабет, на большее у неё не хватило сил.

– Всё в Его власти, – крепче обнимая жену, произнес Вигго, – пообещай мне, каким сильными не были разрушения, как ужасно бы это не выглядело, пообещай – что не будешь отчаиваться, любимая?

Сказав это, он уперся подбородком ей в макушку.

– Потому что, – продолжал Вигго, – замок можно отстроить заново, почти всё можно купить, но ведь самое главное, что мы есть друг у друга, не так ли? Я не хочу, чтобы ты больше страдала, жена.

– Ты прав, – Элизабет накрыла своей ладошкой его руку, – обещаю, я не буду впадать в отчаяние. Но и ты дай мне обещание не отчаиваться.

– Обещаю.

Весь путь до замка они сохраняли молчание.

Когда впереди показались открытые ворота, Элизабет испытала смесь из облегчения и страха.

Её пугала неизвестность и возможные людские потери. Но она изо всех сил пыталась держаться. Ради мужа.

– Господин! – к ним бросился Хальвард.

Лицо у него было испачкано в саже, местами, рыжая борода обгорела… Увидев Элизабет, воин просиял:

– Госпожа!

В этот момент Вигго готов был поклясться, что увидел в глазах своего воина слезы.

– Слава Богу! – продолжал Хальвард. – Вы живы, но у меня плохие вести, господин. В пожаре погибли люди.

Элизабет почувствовала, как её затрясло.

Ощутив это, Вигго крепче обнял жену за плечи.

– Уже известно, кто погиб? – сохраняя хладнокровие, произнес он.

Хальвард переменился в лице. В глазах его отразилось смятение.

– Да. Ваша мать, господин, и та женщина, что была с ней… Гунхильда.

*******************

– Когда мы вернулись в замок, то тот уже полыхал, господин, – начал свой рассказ Хальвард спустя время, когда Вигго с Элизабет разместились в лавке пекаря.

Вернуться в сам замок пока не было никакой возможности. Запах гари не пускал внутрь.

Просто удивительно, как люди сумели потушить пожар! Учитывая то, что даже сейчас в замке практически невозможно было нормально дышать.

– Это потом я узнал, что люди слышали крики с верхних этажей. Женские. Одна из служанок прибежала и сказала, что видела как… Простите, господин, вам может это не понравится.

– Говори, – без эмоционально приказал Вигго.

– Кхм, – кашлянул Хальвард, – она сказала, что видела, как ваша мать дралась с Гунхильдой. Служанка испугалась сильно. Вскоре начался пожар. Мы когда вернулись, половина замка полыхала… Чудо что всё не сгорело. Потом начали вести счет, кто жив, кто вернулся с поисков госпожи. Хватились – а вашей матери и той дурной не хватает. Вы уж простите… Хотя, как по мне, не за что просить прощения, коль такую подлость сделали.

– Ты можешь идти, Хальвард. Позже я соберу вас всех, чтобы поговорить. Но не сейчас, – сказав это, Вигго устало прикрыл глаза.

Элизабет, заметив это, прижалась к его боку и притихла.

А Вигго тем временем пытался понять что чувствует.

Смесь из боли, скорби и печали тихо коснулись его сердца.

Ему было жаль свою мать.

Жаль, что она закончила жизнь таким образом, что она так и не поняла, что сотворила ужасную несправедливость, что умерла, так и не попросив прощения…

64

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Два месяца спустя

– Госпожа, почему вы так мало едите? – Анна, уперев руки в бока, выразительно глянула на Элизабет.

Та, отложив в сторону ложку, ответила ей утомленным взглядом.

– Аппетита нет.

Она говорила правду. По какой-то странной причине привычная ей каша сегодня показалась девушке совсем невкусной.

– Вы не заболели? – словно наседка, няня закружила вокруг своей госпожи.

Они сидели на первом этаже замка, в малой зале.

За эти месяцы замок привели в более-менее надлежащий вид. Но Вигго и Элизабет по-прежнему спали на первом этаже – благо комнат здесь было достаточно.

За окном падал первый снег. Его белые хлопья подобно перьям птицы медленно кружили в воздухе.

– Я не заболела, – Элизабет улыбнулась Анне, – просто у меня так бывает.

– Я заметила, – Анна пристально посмотрела на неё, – моя госпожа не хочет ничего сообщить?

– О чем это ты? – тонкие брови Элизабет поползли вверх.

– Не ждете ли вы ребенка? – сказав это, няня перестала моргать.

– Ах, – нежный румянец коснулся лица Элизабет, – я пока не могу точно ответить на этот вопрос, Анна. Не спрашивай меня пока. Прошу. Месяц назад я думала, что это чудо случилось, а потом поняла что ошиблась. В ту ночь я долго плакала.

– Элизабет, – взгляд Анны стал ласковым, – не стоит печалиться, дорогая. Всё у вас будет. Всё только хорошее.

Элизабет благодарно улыбнулась ей.

– А что на счет вашей свадьбы с Хальвардом? – сменив тему, уточнила молодая госпожа.

Тут уж пришел черед краснеть Анны. Глаза её заискрились радостью, и влюбленная улыбка озарила лицо.

– Мы решили сыграть её после рождества.

– Совсем немного времени осталось, – мечтательно протянула Элизабет, – дорогая моя Анна, у меня так много красивой ткани. Окажи мне честь – выбери подходящую для своего свадебного платья.

Анна часто-часто заморгала:

– Госпожа моя, где это видано, чтобы служанка брала из господского сундука, да еще шила платье? Да и стара я, какая из меня невеста?

– Ты – не служанка. Ты – моя няня. Я чту тебя и уважаю. А что касаемо того, что ты старая… Анна, зачем ты наговариваешь на себя? Ты не молодая девушка, но и не старуха! И я считаю, что невеста должна быть в красивом платье! Так что скажешь, нянюшка моя?

– Скажу, что мне очень повезло с моей воспитанницей, – шмыгая носом, ответила Анна.

Элизабет протянула к ней руки, и няня обняла её.

Несколько мгновений, они, замерев, вот так обнимали друг друга. Полные тепла и благодарности.

В коридоре послышались шаги, скрипнула дверь, и в зал прошел Вигго.

Поздоровавшись, он опустился на стул и вытянул ноги.

Элизабет скользнула взглядом по лицу мужа. От её внимания не ускользнуло то, что тот был напряжен.

Попросив няню принести теплых булочек и молока, молодая жена обратилась к Вигго:

– Что-то случилось?

– Да, – понимая, что нет никакого смысла утаивать это, отвечал он, – король приказал, чтобы я в кратчайшие сроки прибыл ко двору.

Элизабет ощутила, как её сердце рухнуло куда-то вниз.

– За этим приказом есть скрытый смысл? Что всё это значит? – пытаясь совладать с волнением, уточнила она.

– Чтобы получить на эти и другие вопросы ответы нужно сделать то, что он приказал. Завтра, на рассвете, я отправляюсь в Лондон.

– Ты? – Элизабет поднялась из-за стола. – А как же я?

– Сейчас зима, путь будет не из легких. Будет лучше, если ты останешься дома.

– Ты, правда, так считаешь? – она решительно подошла к Вигго и, не долго думая, взяла его за ладони.

Руки у него были холодными, и Элизабет, желая их согреть, спрятала его ладони в своих.

Хотя слово «спрятала» не совсем подходило для этого.

Ладони у Вигго были большими, так что спрятаться в ладошках жены они никак не могли.

– Ты думаешь, что если оставишь меня тут, то так будет безопаснее для меня, верно? – продолжала Элизабет.

– Именно так, – улыбнулся Вигго.

– Но ты ошибаешься! Вспомни сколько раз я попадала в беду, когда оставалась без тебя! Нам нельзя разлучаться, любимый! Я поеду с тобой, и обещаю, что не буду капризничать весь путь до самого Лондона!

– А в Лондоне, стало быть, ты станешь капризной? – Вигго потянул к себе жену и усадил на колени.

– Ну если только чуть-чуть, – наслаждаясь близостью мужа, тихо ответила Элизабет.

Она прижалась щекой к его груди, нежно провела пальцами по колючей щеке и прошептала:

– Пожалуйста, не оставляй меня. Я не смогу без тебя.

Вигго тяжело вздохнул.

Он оказался бессильным перед словами жены.

К тому же, та была права, да и сам Вигго еще не забыл, что случилось, когда он в последний раз покинул замок.

– Хорошо, любимая. Ты поедешь со мной. Но ты должна пообещать, что будешь слушаться меня и делать все, что я скажу.

– Обещаю, – не раздумывая, согласилась Элизабет.

На рассвете следующего дня Вигго Датский вместе со своей супругой и частью воинов покинули замок.

Словно сжалившись над ними, с неба перестал валить снег, и яркие лучи солнца всю дорогу, до самого вечера, согревали путников.

Оставалось только надеяться, что грядущая встреча с королем не омрачится дурными вестями.

Вигго слишком хорошо знал, как, порой, бывают коварны дворцовые интриги…

65

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Они прибыли в Лондон спустя 9 дней пути.

Город встретил их липким, мокрым снегом.

Словно стальной купол, серое небо нависало над городом.

В воздухе витала сырость вперемешку с запахом свежеиспеченного хлеба.

Вигго и Элизабет предоставили просторные покои, не уступавшие по своей роскоши тем, что были во владении воина прежде.

Парча, бархат, толстые ковры, в которых, по щиколотку, тонули ноги. Огромный камин источал столь нужное теперь тепло.

И уютная, широкая кровать так и манила к себе.

Искупавшись и легко позавтракав после, Элизабет сразу же легла спать. Измученная дорогой, она не смогла уже сопротивляться нахлынувшей на неё усталости.

Вигго тоже присоединился к жене, но не надолго.

Стоило только той уснуть, как он переоделся и, оставив возле спальни охрану, отправился прямиком к королю.

Вигго прекрасно помнил, где находились комнаты Кнуда Великого. Велев страже доложить о своем появлении, воин замер возле дверей, ожидая ответа.

Прошло достаточно времени, прежде чем Вигго услышал заветные слова.

«Король ждет вас».

Едва сдерживая свое нетерпение, Вигго быстрым шагом направился в королевские покои.

Взгляд его остановился на Кнуде – тот, сидя за столом, разглядывал письмо.

Заметив появление своего верного воина, король медленно поднял глаза на него.

Взгляд Кнуда был нечитаемым, и трудно было, почти невозможно понять, зол тот или же испытывает радость от встречи.

– Знаешь, что в этом письме? – вместо приветствия, зловещим шепотом начал Кнуд.

Его черные глаза вспыхнули, как горящие угольки.

– Обвинение в твоем предательстве, Вигго Датский, – не давая ему ответить, произнес король.

– Не рукой ли Стреоны написано это письмо? – отвечая Кнуду прямым взглядом, произнес Вигго.

************************

Большой королевский зал этим вечером был полон знати.

Свет тысячи свечей ослеплял своим сиянием, сияли и драгоценные камни на придворных дамах.

Столы ломились от угощения – запеченное мясо, засахаренные фрукты, тушеные овощи, различная выпечка, пирожные.

Менестрели и фокусники, священники и воины, и, разумеется король с королевой – в этот вечер все собирались в зале для празднования рождества.

Элизабет, облаченная в темно-синий бархат, на фоне вычурных королевских модниц, казалась диковинным по своей красоте и чистоте цветком.

Многим мужчинам пришлось отвести свои взоры при её появлении.

Но не из страха перед Богом.

Все было куда прозаичней – многие из них помнили, что Вигго Датский – один из лучших воинов короля. Никто не хотел испытать на себе гнев ревнивого мужа.

Эдрик Стреона был, пожалуй, единственным, кто то и дело поглядывал на Элизабет.

Она стала еще краше! И желаннее!

Извращенное желание сдавило его тело, сделало тяжелым.

Стреона, пыхтя от вожделения, сжал челюсти и напомнил себе, что до победы осталось еще недолго.

Он был нужен королю.

Как олдермен Мерсии, как умный политик, как преданный ему человек.

Кто как не он лучше знает местную знать? Кто как не он умеет дергать за нужные ниточки?

Уже сегодня вечером стража схватит Вигго, и тогда Элизабет достанется ему. Нужно было только подождать.

Гул голосов стих, умолкли лютни.

Все обратили свое внимание на королевскую чету.

Король Кнуд, держа за руку королеву Эмму, прошел в зал. Дождавшись, когда королева сядет на трон, он после разместился на своем троне.

Элизабет с облегчением смотрела на королеву.

Она все еще помнила слова свекрови о том, что у Кнуда имелась другая жена, но теперь, глядя на улыбающуюся Эмму, Элизабет чувствовала, как грудь заполняет облегчение и радость за неё.

Эмма Нормандская сияла своей красотой.

Золотая корона, усыпанная сверкающими камнями, украшала её темноволосую голову. Платье из золотой парчи подчеркивало безупречную белую кожу.

Она казалась неземной красавицей – царственной, гордой и великой.

Из всех женщин Стреона больше всех ненавидел Эмму. Та видела его гнилую сущность, подчеркнуто не доверяла ему. Учитывая то, что отныне она стала официальной женой Кнуда Великого, в списке Стреоны королева была второй, от которой тот намеревался избавиться.

Яд для неё был уже куплен и надежно спрятан.

Оставалось только подобрать нужный момент. Подкупить служанку или повара…

Когда Эммы не будет, Кнуд ослабнет. Вот тогда придет и его черед.

Трон станет свободным.

И он, Эдрик Стреона, сделает то, для чего был рожден.

Он станет королем.

– Прежде чем мы начнем праздновать, – зычно начал Кнуд, – я бы хотел поблагодарить всех своих верных подданных, которые оказали мне неоценимую поддержку. В трудный час вы были со мной. И были верны мне.

Сказав это, Кнуд Великий прошелся немигающим взглядом по лицам собравшихся.

– Что как не верность ценится больше всего? Что как не верность достойна особого почитания? Пожалуй, есть и другое, не менее важное чувство, из которого вырастает верность. И имя ему – любовь! Из-за любви, порой, мы совершаем самые безумные, но важнейшие, поворачивающие ход истории, поступки!

Кнуд бросил в сторону Эммы взгляд, и уголки губ той дрогнули в сдерживаемой улыбке.

А король, как прирожденный оратор, продолжал распаляться:

– Ради любви мы рискуем собственными жизнями, мы сражаемся… Порой даже сами с собой! Но все это стоит того, чтобы испытать это чувство. Однако… Чтобы вы сделали, узнав, что вашей любви угрожает опасность? Что кто-то плетет паутину вокруг вашего объекта любви? Что кто-то намеренно пытается ввести вас в заблуждение, окутывая своими сладкими и липкими, как паутина, речами? Как поступить?

Кнуд резко поднялся и шагнул вперед.

Его бородатое лицо исказила гримаса злости.

– Ответ здесь только один! – яростно продолжил король. – Этому пауку нужно вырвать все лапы, а затем оторвать его поганую голову и бросить его тело на радость воронам!

Сказав это, Кнуд Великий отдал приказ кивком.

Двое воинов ринулись вперед и схватили ничего не понимающего Стреону.

– Господин! Мой король! – пытаясь вырваться из рук воинов, закричал Стреона. – Что это значит?!

– Это значит, что ты – тот самый паук! – брызгая слюной, выплюнул Кнуд.

Он схватил Эдрика за волосы и потянул с такой силой, что тот застонал.

– Ты счел, что ты умнее короля? Ты хотел убить мою королеву, ты хотел убить моего верного воина, ты хотел стать королем… Но король здесь только один! Это я – Кнуд Великий!

Кнуд поднял взгляд на Вигго и моргнул.

Тот вырвался вперед и, обнажив свой меч, срубил голову с плеч Стреоны.

– Запомните этот день, – обводя взглядом собравшихся, властно бросил король Кнуд, – любой, кто покусится на то, что мне дорого, умрет позорной смертью. Воины! Выбросите это тело за городские стены! Оно смердит и портит мне аппетит!

66

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Элизабет вздрогнула, когда в дверь постучали.

Стояло раннее утро. Её муж находился в кабинете короля, а сама Элизабет собиралась в дорогу.

Она не ждала гостей. И знала, что Вигго не стал бы стучать.

– Пройдите, – спешно набросив на плечи шаль, взволнованно ответила Элизабет.

Она все никак не могла успокоиться, поверить, прийти в себя от вчерашних событий. Смерть Стреоны хоть и стала облегчением, но вид яростного мужа все еще стоял перед её глазами.

Дверь приоткрылась, и в спальню прошла королева Эмма.

Словно утреннее солнце, в нежном платье, с лицом, на котором покоилось спокойствие и величественность, она прошла и встала напротив удивленной Элизабет.

– Ты удивлена, – приглушенно заметила королева, и губ её тронула ласковая улыбка, – но не пугайся, дитя. Я здесь с добрыми вестями. Скажи – не ошиблась ли я, счастлива ли ты с воином моего мужа, Вигго Датским?

– Я очень… Очень счастлива с ним, моя королева, – еле шевеля языком, пробормотала Элизабет.

– Я рада слышать это, – улыбка Эммы стала шире, – а как твой отец? Скучаешь ли ты по нему?

– Скучаю, – дрогнувшим голосом отвечала девушка, – сердце мое тоскует по нему, но я почти смирилась с нашей разлукой.

– Больше нет причин для неё.

– Что это значит? – в глазах Элизабет мелькнула надежда, и голос еще сильнее задрожал.

– Это значит, что я приложила усилия, приправила это нежностью и женской мудростью, и добилась того, чтобы твоего отца признали невиновным. Да, к нему приезжали изменники, но это не делает его таковым. Эту мысль я донесла до своего горячо любимого мужа. Помнишь, я говорила, что никогда не забуду твою доброту? Я не забыла, Элизабет.

Слезы хлынули из глаз девушки, плечи её задрожали, и Эмма Нормандская нежно обняла ту за плечи.

– Когда я была молодой девушкой, мне так нужна была такая поддержка, хотя бы одно доброе слово, но я всегда была тут одна. Маленькая девочка, брошенная в жены чужому королю. И тогда я пообещала себе, что если однажды случится похожее, если я увижу что кто-то также нуждается в поддержке, я не пройду мимо. Ты так похожа на меня, Элизабет, хотя мы с тобой и не родственницы. Ты так напоминаешь мне саму себя.

– Как же вы выжили, моя королева? Одна? Среди чужих людей?

– Мне помогал Бог. В самые трудные моменты жизни только Он давал мне сил. А потом, когда первый муж умер, в моей жизни появился Кнуд. Могла ли я подумать, что он и я станем мужем и женой? Неисповедимы пути твои, Господи. Но я счастлива с ним. Прежде я не знала, что такое быть любимой.

В темных глазах королевы появились слезы.

– Неважно королева ты, служанка или знатная дама. Всем хочется любить и быть любимой, – с чувством, добавила она.

*********************************************

Мягкий снег, кружась белыми цветами, неспешно падал на землю. Воздух пах морозом, и ласковые лучи солнца падали на голову возвращающихся домой всадников.

Груженые подарками повозки замыкали конный отряд.

Глядя вдаль, на серые стены замка, Элизабет чувствовала облегчение и благодарность.

С каким тяжелым сердцем покидала она дом, и как же переменились её чувства теперь!

А еще – теперь Элизабет не сомневалась, что ждет ребенка.

Утренняя тошнота стала её постоянным спутником, впрочем, как и вечерний аппетит. Этим утром Вигго, не сдержавшись, задал жене вопрос – а часом, не беременна ли та?

И только тогда Элизабет поняла, что чудо свершилось.

В её чреве рос плод их с Вигго любви. Пока еще крошечный, но такой долгожданный малыш.

Надо ли говорить, что Вигго так же был счастлив, как и его жена?

И так же, как она, он испытывал безграничную благодарность к Богу. За всё. Он так много дал им!

Вскоре всадники оказались на территории замка. Люди, завидев возвращение господ, ринулись встречать их.

Веселые голоса, облегченные вздохи и радостный смех наполнили собой морозный воздух.

– Вот так, осторожно, любимая, – Вигго осторожно стянул Элизабет и аккуратно поставил её на ноги.

Та, обратив на него румяное лицо, широко улыбнулась.

– Ты тоже будь осторожен, муж мой, – она поднялась на носочки и поцеловала его в колючую щеку.

Вигго не выдержал и поцеловал жену в губы.

Та звонко рассмеялась и обняла его.

Такой и увидел свою дочь Этельберт.

Сердце его защемило от радости. Его дочь была счастлива, любима и оберегаема.

– Дети мои, – позвал Этельберт.

Элизабет и Вигго вздрогнули и повернулись.

На лицах мужа и жены, как солнце, отразилась радость.

Там, на помосте, стоял Этельберт. Живой, невредимый. Теплая улыбка озаряло его морщинистое лицо, глаза сияли от счастья.

– Папа! – Элизабет рванула к нему, но Вигго удержал её со словами:

– Осторожно, любимая, здесь скользко. Держись.

Он крепко обхватил Элизабет и вместе с ней пошел к идущему к ним Этельберту.

Наконец случилось то, о чем не смела прежде мечтать Элизабет. Отцовские руки сошлись на её спине, и она обняла его со всей нежностью, на которую была способна.

– Папа, папочка, – зашептала Элизабет.

Этельберт, глотая слезы, поднял голову и посмотрел на Вигго. Недолго думая, отец протянул ему руку:

– Идем к нам.

Вигго ринулся к ним, и Этельберт обнял его тоже.

– Будьте благословенны, дети мои, – произнес тот, – и пусть Господь дарует вам долгие, счастливые лета.

***************************

В январе с весельем и торжеством сыграли свадьбу Анны и Хальварда. Веселье продлилось три дня, и Этельбрет не припомнил на своему веку более веселой свадьбы, чем эта.

К лету были завершены все строительные работы.

Замок был перестроен, а комнаты, сгоревшие при пожаре, восстановлены и отданы Этельберту.

Лето ознаменовалось долгожданным событием.

В первый день августа Элизабет родила первенца – темноволосого крепыша, которого нарекли Вильям.

В последующие годы Элизабет и Вигго стали родителями еще пятерых детей – двух сыновей и трех дочек.

В Нортумбрию вернулись мир, благодать и счастье.

И каждый новый день Вигго благодарил Господа, что Он даровал ему Элизабет, его награду.