Текст книги "Мельница 5 (СИ)"
Автор книги: Михаил Шелест
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
– Ну уж дудки, – сказал Танака, отступил назад и сел за стол.
– Танака может проигрывать, но может и вовремя остановиться, – буркнул он, отпивая из чашки почти остывший чай.
– Так вы – колдун, Миса-сан? – спросил он через пару минут.
– Хе-хе-хе, – нервно похихикал я, переводя дыхание. – Шаманим помаленьку. Шаман я, а не колдун, Танака-сан.
– Так бы сразу и сказали, – буркнул Танака-сан. – Я готов заплатить пятьдесят миллионов за исцеление.
Я сделал удивлённо-ожидающие глаза и молча покрутил головой. Тогда он недовольно добавил.
– И двадцать проигранных.
– Ладно, – вздохнул я, – за предсказание судьбы я с вас брать не стану. Пусть будет бонус к исцелению. Так делать диагностику?
Танака кивнул.
– Давайте руку.
Он встал, протянул мне руку и мы вошли в магический круг.
У Танаки было совсем изношенное сердце, и я так сразу и сказал:
– Сердце у вас, как мошонка старика. Кстати, и мошонка никудышная, да. Простата увеличена, печень жирная, почки… Где вы взяли такой организм, Танака-сан? Плюс – начинающийся артирит, артроз и воспаление левого тазобедренного сустава. Зрение… Это понятно. Слух… Тугоухость справа. Начинающийся рак лёгких. Удивительно, от чего же вы умрёте?
Я «гнал пургу» как господин Песков, по словам нашего президента.
– И с этим можно что-то сделать? – дрожащим голосом спросил Танака.
– Что-то можно, да. но проблема в том, что если бы я не знал, все ваши болячки, я бы исцелял всё сразу, что и предлагал. Вы попросили меня продиагностировать вас. Я это сделал. В чём-то ошибся?
– Не знаю, как-то всего много. Врачи не говорили про почки и печень. Лёгкие, да, у меня плохие. Лечусь. Сердце, да. Аритмия и недостаточность. Тоже на таблетках…
– Давайте так. Будем действовать постепенно. Сейчас я не могу действовать не избирательно. А это, вы слышали, наверное, вызовет перекос в ту или иную сторону в других каналах. Однако, потребуется немного больше времени, около недели. Необходим ежедневный и, чуть ли не поминутный, контроль движения энергии «цы». А в это время ваш абсолютный покой. Стационар, так сказать. Своего рода – реанимационная палата.
– Реанимационная палата⁈ – испугался Танака. – Это опасно?
– А жить с таким организмом не опасно? Колесо Сансары уже провернулось и следующее ваше перерождение случится уже не в том году, что я озвучил, а в другом. Может раньше, может позже…
Я вещал благоглупости спокойно и почти монотонно, но, главное – безразлично.
– И где вы предлагаете устроить… Эту самую… Палату?
– Можно у нас в гостевом доме, – сказал Рёкити Минобэ.
– Я согласен, – согласился Танака-сан. – Только не сегодня. Мне нужно сделать несколько распоряжений. Может, начнём завтра?
– Согласен. Начнём завтра. Я сегодня тоже слегка истощён вчерашней встечей с Со-сэнсэем. Он после исцеления был просто неукротим в питии сакэ. Хотя я и предупреждал его. Даже пришлось реанимировать. Почему я и настаиваю на стационаре и наблюдении. Люди, как только им легчает, начинают злоупотреблять здоровьем. Поэтому вам, Танака-сан, сегодня лучше воздержаться от обильного употребления еды и алкоголя. Но ни в коем случае – не голодать. И в дальнейшем. Всё снова будет зависеть от вашего образа жизни. Хотите жить долго, живите осторожно, во всех отношениях.
– Я вас понял, Миса-сан.
Он встал со стула и попытался выйти за круг, но не получилось.
– Сто миллионов, Танака-сан. Выход стоит сто миллионов. Вход йена, выход две йены.
Танака захлопал ресницами. Я рассмеялся.
– Шучу-шучу, – сказал я, и, взяв его за руку, вывел из круга.
Глава 12
Мистер Танака пришёл на следующий день встревоженный.
– Сразу после вас, Миса-сан, я поехал в клинику, где наблюдаюсь и врачи провели экспресс-анализы крови и мочи и ультразвуковое исследование, – сказал он прямо с порога. Мы ждали его и специально не садились завтракать.
– Результаты, прямо скажем, удручающие. Все ваши предсказания, Миса-сан, имеют место.
– Это были не предсказания, Танака-сан. Я так вижу.
– И сейчас тоже вы видите? – спросил Танака.
– Хуже, чем в своём шаманском круге, но, – да.
Я вчера «понатыкал» Танаке «иголок» из синей «херни» во все его органы и естественно организм выдал такой разбаланс показателей, что врачи, наверное, за голову схватились.
– Меня тут же хотели госпитализировать, но я отказался, сославшись на вас. Меня обсмеяли. Но я созвонился с мистером Накано Митиоми и расспросил его про твои методы исцеления и, главное, – их эффективность. Он снизошёл до беседы, за что ему особое спасибо, и сказал, что тоже исследовался в своей клинике.
Танака остановил свою речь и обвёл глазами публику.
– Вот что значит – политик, – подумал я.
– Оказалось, что он практически здоров. Его анализы превосходны, а тело крепнет. Он сказал, что не удержался от совместной с учениками тренировки и потянул себе связки на запястьях, когда отжимался на пальцах.
– Во-во! С дуру и от излишнего усердия можно и хер сломать, – сказал я и, посмотрев на Тиэко, сделал извиняющееся выражение лица.
Танака и Рёкити переглянулись и рассмеялись. Им понравилась моя шутка. Позавтракав, мы с мистером Танака и хозяином дома отправились в гостевой домик, в котором с вечера работала система обогрева, и было вполне комфортно.
– Вот, Танака-сан, здесь вы можете располагаться, как у себя дома.
Домик был небольшой, но в нём было всё, чтобы не выходить из него неделю. Однако мне заниматься Танакой неделю не «улыбалось».
– Я придумал, Танака-сан, как ускорить процесс исцеления без угрозы энергетического перекоса. Если вы психологически выдержите двухдневное заточение в моём шаманском круге.
– Поясните пожалуйста получше, Миса-сан, – сказал мистер Танака. – Почему я должен не выдержать ваше заточение?
– Ну… Некоторым трудно подчиняться приказам или находиться в закрытом на замок помещении. Я вас запирать не собираюсь, но сам факт того, что вы не сможете, если захотите, выйти, может оказывать на вас психологическое воздействие.
– Думаю, я выдержу, – сказал Танака, после небольшой молчаливой паузы.
– У вас здесь есть телефон, Танака-сан, – сказал Рёкити Минобэ.
– О! Великолепно! Я смогу звонить своим менеджерам и биржевикам?
– Конечно звоните! – Танака-сан. – А, например, в соединённые штаты? Счета я оплачу.
– Если вы сами платите, то звоните, сколько хотите, – сказал Рёкити.
– Вот и отлично. Тогда я не стану скучать, – развеселился мистер Танака.
– Тут есть и телевизор, – сказал Рёкити.
– Не люблю его, – поморщился Танака. – Смотрю только биржевые новости.
– По правде говоря, я тоже, – покивал головой Рёкити.
Я постучал указательным пальцем левой руки по стеклу ручных часов, которые носил на правой. Привычка появилась, когда ударом кулака был разбит подарок родителей, который я проносил с неделю, максимум. С тех пор, я стал прятать часы и защищаться ладонями вперёд, а не сжатыми кулаками, развёрнутыми вовнутрь. Во-первых, – больно, если бьют по обратной стороне кулака, а во-вторых, – борец я или где?
Приказав Танаке раздеться до трусов, я сделал вид, что сканирую энергетические каналы, пальпируя диагностические точки. На самом деле, я вынимал синие иглы, которые засунул вчера. Правда, засунул я их именно в точки на меридианах, а не в конкретные органы. Заодно я проверил, как это влияет на организм в целом. И понял, что влияет и сильно, раз анализы изменились.
А ещё я понял, что можно лечить и так, как я попытался навредить. Вставляя энергетические иглы в нужные точки. В принципе, я и хотел попробовать воздействовать на организм методом «иглоукалывания».
На передней стороне человеческого тела имелись все каналы точки, воздействуя на которые я мог привести организм мистера Танака в норму. С помощью диагностических точек мне стали понятны причины его сердечной дистрофии. Я не преувеличивал, говоря вчера, что его сердце напоминает мошонку старика.
Своим «периферийным» зрением в магических кругах я видел все органы мистера Танаки словно на аппарате МРТ хоть объемно, хоть в разных плоскостях. Но сейчас мне было достаточно того, что прикасаясь к седативным точкам и вращая палец по часовой стрелке я оставлял в ней иглу силы. И чем больше я делал оборотов, тем сильнее становилась игла. Таким образом, я откачивал энергию из этого меридиана. А вращая против часовой, добавлял. С тонизирующей точкой было наоборот.
Расставив иглы, я попросил Танаку лечь на живот и проделал такие же манипуляции на каналах «мочевого пузыря» и заднем срединном.
– Всё, Танака-сан, иглы вставлены, можете одеваться.
– Как удобно, – задумчиво произнёс мистер Танака. – Я много раз проходил курс иглотерапии. Очень неприятная процедура и даже не в плане болезненности, а в плане того, что с иглами нужно лежать. А у вас, Миса-сан, иглы, как вы говорите, невидимые. И они совсем не мешают.
– Это, да, – согласился я. – Мой метод уникальный. Нужно обладать сильной «цы» и умением ею управлять.
– То есть, если я правильно вас понимаю, в вашем шаманском круге, обменные энергетические процессы идут быстрее?
– Не только быстрее, но и безопаснее. Человек, вошедший со мной в мой круг, становится объектом защиты и оздоровления, если я этот процесс запустил. Ваша система стабилизируется примерно через один цикл. После того, как ваша «цы» проциркулирует по всем каналам. Вы же знакомы с теорией движения «цы», раз проходили «шиацу»?
– Немного знаком, но не вникал в суть. Главное, я понял, что мне нужно выдержать здесь сутки.
– Да, мистер Танака. Вы всё поняли правильно, – сказал я и покинул его.
Светильники и амулеты я поставил так, чтобы Танака мог ходить по всему дому, в туалет и даже принимать ванну. О чём я его предупредил. Да, он бы и сам понял, куда ему можно, а куда нельзя. Например открывать окна ему было нельзя. Да и незачем. В доме работала система климат-контроля. Себе хочу такую. Привезу с собой обязательно. Тем более и Тиэко привыкла к комфорту.
Ага… Кстати, о комфорте… У меня на кухне кроме электроплиты «Лысьва» и нашего старого холодильника «Океан» ничего не было. Мой морозильный шкаф остался в Московском доме, потому что он не вписывался в мою кухню, сука. Или кухня не вписывалась в него.
– Да-а-а, надо одну комнату переделывать в кухню, – подумал я, идя в направлении дома по замощенной плоским камнем дорожке.
Гостевой дом стоял в отдалении от главной усадьбы закрытый от неё старыми деревьями. Я знал, что этот участок земли принадлежал ещё родителям родителей Рёкити Минобэ, сбежавших от японской полиции в двадцатых годах в Россию. Они были ярыми социалистами. Маленький Рёкити остался с бабушкой и дедушкой. Дом был разрушен во время второй мировой войны и восстановлен позже.
– Да-а-а… Вот меня угораздило, – подумал я. – Что же дальше будет? И как отреагирует Юрий Владимирович?
* * *
Мы с Тиэко планировали расход моих семидесяти миллионов, которые мне уже должен мистер Танака. Я предлагал их все потратить на свадьбу. На хорошее платье для Тиэко, костюм для меня, подарки для Рёкити Минобэ и Тадаси Минобэ. Тадаси – звали отца Тиэко.
– Что им дарить? – спросил я и подумал, что дома я бы нашёл, что подарить тестю и деду невесты, а здесь… Хотя, Рёкити Минобэ сказал, что я ему уже сделал самый дорогой подарок – здоровье. Может и тестю-якудза подарить тоже самое? Но он, наверное, не оценит, так как здоровье ещё не потерял. Вернее, потерял, но ещё этого не замечает и поэтому не страдает и подарок не оценит. Хороша ложка к обеду, как говорится.
– Дедушка от тебя никакой подарок не примет, – сказала Тиэко. – Расстроить его хочешь? А отец… чтит самураев и болеет каратэ. Он практикует, что-то типа твоего кэмпо. Очень жёсткий стиль. Они дерутся в таких же доспехах, в каких и ты дрался в монастыре.
На этих её словах у меня в голове что-то щёлкнуло. Я понял, что могу подарить будущему тестю.
Поехали к дедушкиному знакомому портному-модельеру Ёдзи Ямамото и он, лично сняв с нам мерки, усадил листать каталоги. Мы с Тиэко полистали-полистали, переглянулись и, попросив цветные мелки и бумагу, стали фантазировать сами. Ну и нафантазировали, конечно. На модельную коллекцию. Ёдзи-сан, схватился за голову и уговорил нас подарить ему наши рисунки, а нам он обещал пошить платье и костюм бесплатно. Почему уговаривал? Да потому, что Тиэко вцепилась в альбом, и ни в какую не отдавала. Она говорила, что это мой ей подарок на свадьбу и его она никому не отдаст. Потом узнав цену заказа, и услышав от Ёдзи Ямамото обещание «отфотографировать рисунки и альбом вернуть», согласилась себя уговорить.
– Я не знала, что ты так здорово рисуешь одежду. Где ты научился?
– Я с детства в этом, – сказал я. – И бабушка и мама шили. А мама до сих пор продолжает шить знакомым. Вот я и насмотрелся всяких журналов мод. У нас есть журналы мод пятидесятых годов издания.
И это была правда. Ну и так в моей голове столько было картинок! Вот я и накомпилировал. Для Тиэко же старался и для себя.
Будущий тесть-якудза появился под вечер того же дня, когда я отправил в заточение мистера Танако. Он приехал на машине «Нисан Президент» этого года выпуска. Совсм свежая была машина. Я видел такие машины в своём времени, но подержанные. И на одной ездил некоторое время. А потом в двухтысячных катался на более свежей модели. Впечатления остались прежними. Очень уважительными.
Четырёх литровый двигатель носил такую тачку, как пушинку. Машина держала дорогу, словно ехала по рельсам. Комфорт и внешний вид машины были такими, что ездить нужно было только в костюме и с персональным водителем в галстуке или кожаной фуражке.
Сопровождали «Нисан Президент» две новейшие Тойоты Краун. Тоже те ещё звери, но, всё-таки, классом пониже.
– Странно, я слышал, что якудза предпочитают Кадилаки и Линкольны, – сказал я, когда вышел из дома вместе с Тиэко встречать Тадаси Минобэ.
– Отец терпеть не может янки и особенно их Голливуд, который показывает якудзу тупыми садистами. Имей это ввиду.
– Окей, – сказал я и встретил напряжённый взгляд Тиэко. – Понял-понял. Американизмы тоже прячем в дальний подвал.
Тадаси Минобэ выглядел лет на пятьдесят, но был подтянут, а шаг его был пружинист. И одет он был так, словно только что сошёл с подиума и не успел переодеться в обычную одежду. Всё на нём сидело идеально. Я тут же мысленно представил себя в такой одежде и сам в себя вюбился.
– Та-а-а-к… Надо тоже переходить на подобный гардероб. А не таскаться в одних и тех же джинсах неделями. Да-а-а… Машинку стиральную надо нормальную и персональную гладильщицу завести. Не думаю, что Тиэко может гладить. У них ведь прислуга, мать её… Да-а-а… Надо ставить условия сразу тут. На берегу договариваться, хе-хе… Тиэко-Тиэко… Только я тебя и видел.
– А ты можешь гладить бельё? – спросил я, пока Тадаси Минобэ двигался нам на встречу. Дедушки дома не было. Задерживался в префектуре.
– Бельё? Гладить? – Тиэко посмотрела на меня и тихо сказала, потупив глаза. – Я научусь.
– Хорошо, – сказал я. – У нас не будет прислуги. Ты думала об этом? Всё придётся делать самим. Еду готовить, стирать, полы мыть, посуду…
– Я всё это буду делать. Мне дедушка говорил, что у вас жёны, как домработницы, а ещё и на обычной работе успевают работать. Не понимаю, как, но я обязательно научусь.
– Это легко, – сказал я. – Справишься. У нас маленькие квартиры.
Мы поклонились подошедшему Тадаси Минобэ. Он чуть дёрнул головой вперёд, тоже изобразив поклон. Я ему сразу не понравился, он мне тоже.
– Почему ты не спросила моего разрешения на свадьбу? – задал он сходу вопрос и голос его звенел металлом.
– Мне уже двадцать лет, папа, – сказала Тиэко. – И я не обязана спрашивать у тебя разрешения.
– Ты моя дочь! И деньги на свадьбу ты возьмёшь у меня. А значит должа спросить разрешения на свадьбу.
– Точно какой-то Голливуд, – подумал я.
– У нас есть деньги на свадьбу, – сказала Тиэко. – У Мисы есть деньги на свадьбу.
– Сколько? – пренебрежительно скривил губы будущий тесть. – Миллион? Даже меньше. Это не деньги. Твой Миса нищ.
Пока он не трогал меня, я молчал.
– Позвольте, сударь, – привлёк я его внимание, – вызвать вас на дуэль. Вы высказались обо мне в весьма пренебрежительном тоне и усомнились в моей платёжеспособности. Я слышал – вы самурай, а значит, понятие чести в вас имеется. Я тоже, по-вашему, самурай, только русский. Это у нас называется «казак». Поэтому я вам сейчас, за неимением меча, просто надеру задницу.
Сказать, что Тадаси Минобэ удивился, не сказать ничего. И, что вызвало у меня уважение, он не стал смеяться над моими словами. Он воспринял их как реальную угрозу и тут же ринулся в атаку.
Он начал с выброса левой ноги в красивом сверкающем ботинке в коленную чашечку моей правой ноги и тут же хотел нанести два прямых удара руками голову, но я изогнул хитрым образом свою правую ногу и, избежав соприкосновения чашечки в носком ботинка, ударил его своим носком по яйцам. По яйцам папы Тиэко. Носком кроссовка. И с концентрацией.
Его правая рука так и не долетела до цели, хотя и так летела мимо. Я не хотел портить костюм и внешний вид тестя, поэтому ударил в скрытое от чужих глаз место и принял его согнувшееся в поклоне тело на свои руки. Синяк, который образуется там, никто, кроме тех, кому он захочет показать это место, не увидит.
Попутно я нырнул ему под костюм и, выхватив пистолет, направил его на быстро покинувших машину телохранителей.
– Даже не думайте доставать оружие, – сказал я и бахнул из ствола «беретты» под ноги самому непонятливому.
– Прострелю колени, – сказал я.
– Ах ты, щенок, – выдавил, наконец, Тадаси Минобэ.
– Вы, Тадаси-сан, неправильно начали нашу встречу. Это не конструктивная позиция. Или вы перестанете вести себя как голливудский якудза и мы обнимемся и продолжим разговор дома, либо вы с позором уедете, увозя тела ваших охранников. Продемонстрировать, как я стреляю?
Тадаси Минобэ выпрямился и бросил взгляд на Тиэко, спрятавшуюся у меня за спиной.
– Не надо, – сказал он. – Потом проверим. Сейчас, и вправду, нам надо немного успокоиться и поговорить.
– Тогда пусть ваши бодигардеры, – я умышленно применил «американизм» по отношению к членам банды якудза, чтобы ещё немного «опустить» главу японской мафии, – сядут в машины и уедут за ворота. Тут вас никто не обидит. Это я вам гарантирую.
– Ты слишком самоуверен, мальчик.
– Я вчера отлупил лучших учеников Со-сэнсэя, получил у него сразу пятый дан и лицензию на открытие филиала в России. Если это вам что-то говорит, вы поймёте сейчас, что моя уверенность чем-то да подкреплена. А убедиться, что я не блефую, у вас ещё будет возможность.
– Так это ты, тот, кто вытащил Со-сэнсэя из могилы? И о ком сейчас по Японии ходят слухи, что ты живой Будда-воскреситель?
– Моя степень просветления сильно преувеличена. Но Со-сэнсэя я излечил, да.
Тадаси-сан махнул рукой телохранителям.
– Уезжайте!– крикнул он им.
Глава 13
Как настоящий самурай Тадаси-сан не показывал, что ему больно. Мы прошли в зал и сели за стол. От чая Тадаси отказался, буквально отмахнувшись от прислуги, предложившей напиток.
– Воды, – сказал он отрывисто.
Скользнув взглядом по пистолету, положенному мной на стол и направленному дулом к нему, но чуть в сторону, он поднял взгляд на меня, а не на Тиэко, которую словно не замечал. А Тиэко присесть за стол не решилась.
– Тиэко, можешь принести мне чай? – спросил я её, не отрывая взгляд от «тестя».
– Да, милый, – ответила Тиэко.
– И воду твоему отцу, – добавил я.
– Да, милый, – повторила Тиэко и чисто «по-японски» склонила голову.
Тиэко вышла.
– Готов принести свои извинения, если вы сделаете это первым, – сказал я.
Тадаси шевельнул левой бровью и через пару секунд сказал.
– Прошу извинить, если своими неосторожными словами нанёс вам оскорбление, Миса-сан.
– Принимаю ваши извинения, Тадаси-сан. И в свою очередь прошу извинить за нанесённый вам удар, который вырвался у меня рефлекторно в ответ на вашу агрессию. Что поделать? Иногда наши рефлексы воина решают за нас.
– Вы воин?
– Безусловно. Династический. Как и вы, Тадаси-сан.
– И, наверное, не в одной жизни? Если говорить о перерождениях.
– Так и есть. Многое, из того, что я знаю и умею, пришло оттуда. Ведь мне только восемнадцать лет.
Бровь Тадаси снова дёрнулась.
– Снова прошу меня простить, Миса-сан, за мою несдержанность. Если бы я знал…
– Опустим пустословие. Вы же понимаете, что оправдания – это ритуал. Мы его уже благополучно прошли.
Я исполнял из себя «Будду». Что делать? Раз уж уготовлена мне его роль, надо соответствовать. Раз публика жаждет Будду, будет им Будда. Мне жалко?
– Хе-хе-хе… Бильмондо, так Бильмондо, – подумал я, вспомнив анекдот.
В какой-то мере это было бы кощунством, если бы Буддизм был религией. Но Буддизм был философией и так и воспринимался мной. Поэтому я и не считал его опасным для своего православия. Философию ведь можно не принимать как догму. Кстати, и трактовок Буддизма имелось много разных. У каждого сидящего на горе открывается свой вид на мир.
– К слову о деньгах, – сказал я.
– О деньгах не беспокойтесь, Миса-сан, – прервал меня Тадаси Минобэ.
– Вы не поняли, – перебил я Тадаси. – У нас с Тиэко, действительно, есть деньги. Я уже заработал… э-э-э… достаточно средств, чтобы потратить их на свадебные подарки и на саму свадьбу. Думаю, через пару дней денег у меня ещё прибавиться.
– Каким образом? – удивился Тадаси.
– Ко мне обратился за исцелением Какуэй Танака. Он согласился немного заплатить за это и сейчас проходит курс исцеления в вашем гостевом доме.
– Какуэй Танака⁈ Премьер-министр Какуэй Танака⁈ – поразился Тадаси Минобэ. – И сколько…
Тадаси прервал себя.
– Извините, Миса-сан. Я позволил себе излишнее любопытство. Но позвольте уточнить. Вы намерены использовать ваши способности целителя для пополнения, э-э-э, хм, своего бюджета? Хм! Я имею в виду вашу способность исцелять.
– Почему нет? – спросил я.
– Нет-нет! Я не вижу в этом ничего зазорного. Наоборот! Это честь для нас и нашего дома, что исцеления происходят именно здесь.
Тадаси Минобэ встал из-за стола и поклонился.
– Благодарю вас, Миса-сан! Вы, как я слышал, исцеляете наложением рук?
Я кивнул.
– В Токио есть общество целителей «Усуи Рэйки Риохо Гаккай», которые тоже исцеляют наложением рук. Её основатель – Микао Усуи даже получил разрешение на использование своей системы для лечения. Сейчас его дело продолжают ученики его учеников. Такая система излечения у нас называется «рэйки».
– Я знаком с ней, – покивал я. – У меня другая система, более точная и поэтому более эффективная. Если хотите, испытаете её на себе, Такаси-сан.
Такаси Минобэ посмотрел мне прямо в глаза. Его глаза превратились в узкие амбразуры, из которых выглядывали дула зрачков.
– Я чувствую себя здоровым, – сказал он и натянуто улыбнулся мне.
– Сейчас я прикоснусь и любая боль исчезнет, а если я подержу вашу руку в своей около пятнадцати минут, пройдёт и та опухоль, что образовалась от моего, хм, удара. А там опухоль, боль и огромная гематома. Я знаю это точно. Оно вам надо, рассказывать своим друзьям якудза, откуда у вас такой синяк? Ведь у вас же скоро встреча в сауне.
Откуда-то я знал, что Тадаси Минобэ встречается каждую неделю с «друзьями» в гостиницах, где есть бани с термальными источниками.
– Ну, попробуй, – сказал Татаси и протянул мне руку словно для рукопожатия.
Я сжал его ладонь в своей. Крепко сжал, чтобы он не вырвался. Тадаси попытался вырвать руку, потому что его ожгло моим жаром, но я не отпустил.
– Потерпите, Тадаси-сан. Это сейчас пройдёт. Боль уже прошла, правда?
Тадаси кивнул.
– И жар сейчас пройдёт, – сказал я и сбавил энергетическое усилие.
– Честно говоря, у меня имеются проблемы с почками, – тихо, чтобы не услышала стоящая у дверей Тиэко, сказал Тадаси Минобэ.
– Имелись, Тадаси-сан. Имелись проблемы с почками. Думайте о прекрасном. Например, о том, что скоро зацветёт сакура. И давайте, сядем в дзэн.
Мы сели друг перед другом на колени. Я закрыл глаза, чтобы не видеть его глаз, но наблюдал за ним периферийным зрением. Он был великолепен в своём чёрном костюме, и белой рубашке с галстуком. Так мы просидели целых десять минут. Я засёк время по своим ручным часам.
– Всё, Тадаси-сан! Теперь вам долго не придётся жаловаться на здоровье. Если вас не подстрелят, конечно, конкуренты.
– Вы ясновидец? – буркнул Тадаси.
– Немного. Как любой, даже медицинский Будда[1]. Но вы проживёте долго. Если что случится, и я буду далеко, звоните. У меня получается исцелять на расстоянии.
Тадаси в очередной раз приподнял свои чёрные, как вороньи крылья, брови и поклонился.
– Спасибо, Миса-сэнсэй. Позвольте называть вас так?
– Только не в присутствии людей, – покрутил я головой. – Всё-таки, вы мой тесть.
Чёрные брови снова дрогнули.
– Будущий, я надеюсь. Если вы позволите мне взять вашу дочь в жёны.
– Позволю, Миса-сан.
– Но чему же вы хотите учиться у меня, Тадаси-сан? – спросил я, улыбаясь.
– Вашему искусству врачевания.
Я покрутил головой.
– Хм! Неожиданно, – подумал я и уточнил. – Исцеления. У меня, в отличие от вас, нет медицинского образования. И… Боюсь, что это невозможно без, хотя бы, ощущения Дхармы. У нас в России это называют святым духом. Сам Бог не познаваем, а святой дух, исходящий от него, можно ощутить. Без этого моя система не работает. Можно, конечно, изучить шиатсу и воздействовать энергией «ки» на точки, как я сейчас это делаю, исцеляя мистера Танаку. Он будет сутки находиться в моём шаманском круге, усиливающим воздействия на точки. Хм! Хотя…
Меня вдруг осенило, как я могу папу Тиэко ввести в «нормальное» общество и заставить отойти от криминала. Совсем отвратить от криминала его вряд ли получится, из якудз так просто не уходят, но дать ему легальную сферу деятельности, – это вполне в моих силах.
– Я могу сделать и для вас такой круг, в котором ваши внутренние силы возрастут значительно. Впрочем… Я могу вам оставить этот круг в вашем гостевом доме. Пользуйтесь им и исцеляйте, кого пожелаете.
– Не может быть! – воскликнул Тадаси Минобэ. – А как же вы?
– Ещё себе сделаю. Это не сложно, – сказал я и подумал. – А ведь можно назвать гостевой дом храмом моего имени и назначить Тадаси Минобэ медицинским Буддой. А ещё лучше храм построить. Называет же своим именем храм Со-сэнсэй.
– Я с детства, когда узнал о «рэйки», мечтал лечить людей и даже окончил медицинский колледж. Но как-то не задалось, мда… Не получилось из меня доктора медицины.
– Получится целитель, – уверенно сказал я. – С моими амулетами вы скорее почувствуете и познаете Дхарму. А с вашим врачебным опытом – искусство исцеление. Вы шиатсу знаете?
– Конечно, – кивнул головой Тадаси Минобэ.
– Тогда пошлите, – сказал я.
Тадаси беспрекословно подчинился и пошёл следом за мной.
Дело в том, что после того, как я просканировал мозг Зары после её смерти, многое из того, что знала она, стал знать я. В том числе и способы изготовления различных артефактов и знание заклинаний и заговоров. Здесь в Японии я купил себе шахматы, выполненные в виде фигурок конных и пеших самураев, сёгунов, принцесс, и солдат-копейщиков.
– Вот из них я и сделаю магические амулеты, – подумал я.
Когда мы подошли к гостевому дому, я сказал, обращаясь к Тадаси:
– Попробуйте войти в него.
Тадаси Минобэ, почувствовав подвох в моих словах, посмотрел на меня.
– Он, что, заперт?
– В обычном понимании нет. Но вы в него войти не сможете. Попробуйте.
Тадаси открыл дверь и… не смог переступить порог. Сразу за дверью лежали два моих защитных оберега. Экспериментируя с ними, я понял, что количество оберегов может быть хоть сотня, но не меньше пяти. «Ведьмин» же круг должен быть строго пятиконечным. Ни больше, ни меньше. Поэтому у меня и получилось разложить деревянные бусины-амулеты, сделанные из моих чёток, по всему дому, практически повторив его периметр.
Тадаси попытался перенести ногу через порог снова и снова, но тщетно. Было видно, как он пытается преодолеть парализующий его страх, но он сдался.
– Не могу, Миса-сан, – покрутил он головой. – Что за чёрт?
– Дайте руку. Ты, Тиэко, погуляй пока тут. Мы скоро.
Сказал, и мы с Тадаси Минобэ шагнули за порог и вошли в комнату, где находился Танака. Тот привстал и что-то хотел сказать, но я поднёс палец к своим губам.
Я тут же мысленно передал Тадаси картинку окружающего нас мира, и он даже присел от неожиданности.
– Туда, – я показал вниз в синеву и наверх к ярко горящему свету, – тянуться не надо. Вредно для здоровья. Посмотрите на мистера Танаку, как если бы вы хотели разглядеть энергетические каналы и увидьте их.
– Я… Вижу, – прошептал Тадаси.
– Хорошо. Теперь увидьте иглы, которые я вставил в тонизирующие и седативные точки.
Тадаси Минобэ даже наклонил вперёд голову и прищурился, пытаясь разглядеть, но прошептал:
– Не вижу игл и точек не вижу.
– Точки – они условны. Вот здесь! – я показал пальцем на теле Танаки точку. – Видите синюю иглу?
– Вижу, – почти просипел Тадаси. – Честное слово – вижу!
– Вот, вот, вот и вот, – продолжал тыкать я пальцем в Танаку, стоящего посередине комнаты с раскрытым ртом.
– Да-да-да-да, – повторял за мной Тадаси.
– Во-о-о-т… Теперь опускаешь руку сюда…
Я показал на тёмную синь.
– Берёте одним пальцем силу… Одним, Тадаси-сан, и, прикасаясь к точке, вкручиваете её либо по часовой, либо против. В зависимости от переполнения или недостатка энергии… Ну, это вы должны знать.
– Я знаю! – сказал Тадаси Минобэ. – Но я никогда не верил, что это и правда так действует. Так просто!
Я посмотрел на него, а потом на Танаку, а потом снова на Тадаси и улыбнулся.
– Да. Так просто. Пойдёмте, не будем мешать мистеру Танаке исцеляться.
* * *
Мистер Танака выздоровел. Это показали все сделанные им на следующий день анализы и ультразвуковое исследование сердца, почек, печени и ещё чего-то. И в этот же день он привёл с собой ещё одного сильно больного и очень известного японца – Минору Сибуя – кинорежиссёра и сценариста. В шестьдесят шестом году режиссёр ушёл из большого кино на телевидение, где снимал сериалы вплоть до семьдесят седьмого года. Потом заболел. Ему шёл семьдесят четвёртый год, и врачи давали ему всего ещё один. Вот и привёз мистер Танака Минору Сибуя ко мне.
Да-а-а… Каково же было удивление детей Минору Сибуя, когда он встретил их назавтра, куря сигарету и пия кофе с коньяком.
– Старший сын явно расстроился, – подумал я, мысленно прибавляя к своему балансу десять миллионов.
– Ты уверен, что хочешь класть деньги на мой счёт, а не на свой? – спросила Тиэко, когда мистер Танака спросил на какой счёт переводить деньги?
– Конечно, уверен, – сказал я. – У нас, мужья – добытчики, а жёны ведут хозяйство.
– У нас тоже так, но на хозяйство деньги жёнам выделяют мужья.
