Текст книги "Инициум. Том II (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Астерион не вмешивался, хотя несколько раз желание подсказать приходилось сознательно давить в зародыше. Над центральной площадкой висела тактическая сфера со смоделированной системой, газовым гигантом, поясом обломков и шестью десятками синих и красных отметок. Никаких подсказок и готовых вариантов манёвра. Первый не стал этого говорить, но перед ними была одна из моделей сражения, которое действительно произошло когда-то давно. Теперь вместо него командование должен был взять на себя Алекс и принимать решения сам.

Ирис, пришедшая вместе с парнем, стояла у погасшей консоли, забыв даже про диагностику почти восстановившейся руки. Первые минуты она молчала, наблюдая, как четыре имперских корвета уходят к каменному поясу, а шесть фрегатов смещаются ближе к звезде. Основная группа оставалась возле зоны перехода, который, судя по задаче, требовалось удержать до подхода подкрепления.

– Я, конечно, не эксперт. – тихо проговорила девушка. – Но если правильно помню тактические уроки, он слишком широко растянул порядки. – немного подумав, она добавила. – И вы ничего ему не скажете?

– Нет. – Астерион даже не повернул головы. – Лекция уже была, да и сама должна понимать, что лучше практики ничего нет. Пусть и такой. К тому же, если сейчас подсказывать, то в кресло проще было сразу сесть мне.

Вражеская эскадра, окрашенная красным цветом, шла несколько плотнее. Составы флотов были одинаковыми – по четыре лёгких крейсера, восемнадцать фрегатов и восемь корветов. Астерион, наблюдавший с мостика, уже заметил две ошибки ученика, когда четыре корвета вдруг погасили активные сенсоры и исчезли в шуме каменного пояса, а шесть фрегатов у звезды торопливо увеличивали тягу, выставляя себя напоказ.

– О, неужели он их пытается выманить? – Ирис перевела взгляд с исчезнувших корветов на выставленные вперёд фрегаты. – Разве вы ему что-то говорили о том, что тут эмулируются сами командиры?

– Нет. – коротко ответил Астерион, и теперь уже сам заинтересовался, чем закончится этот манёвр.

Красные заметили, что в одном направлении открылась брешь, и шестёрка в авангарде ускорилась, рассчитывая ударить по фрегатам раньше кораблей поддержки. Алекс позволил выйти на среднюю дистанцию и почему-то не стал отвечать на первый залп. Щиты одного из кораблей просели, зато из каменного пояса метнулись корветы, причём не в тыл противнику, как ожидала Ирис. Вместо красивого окружения они ударили по сенсорным зондам, раскиданным неподалеку, и передатчикам, сканирующим дальнее пространство.

Командиры красных кораблей словно впали в ступор, совсем не понимая, что происходит. Мало того, они ещё и потеряли объективный контроль над частью пространства. В тот же момент ведущие фрегаты Алекса выпустили торпеды веером, перекрывая потенциальные зоны отхода. Красным спешно пришлось перестроиться, чтобы грамотно использовать щиты, и только тогда Алекс открыл огонь плазмой по тем, у кого вся энергия перешла на передние поля.

Один из фрегатов противника, идущий во фланге, моментально погас. Второй, шедший по соседству, потерял тягу и старался двигаться по прежнему вектору.

– Чтоб меня… – тихо произнесла Ирис, привлекая внимание Астериона, который слегка повернул голову, скорее на непривычную оценку, чем на результат самого манёвра.

– Не думал, что наёмники теперь так оценивают тактические решения.

– Только особенно хорошие. – Ирис не отрывала взгляда от сферы. – Плохие обычно получают более грубую оценку.

– Тогда ограничусь первым вариантом. – понимающе кивнул старик.

Противник не стал спасать выдвинувшуюся шестёрку. Вместо этого он задействовал центральные крейсера, ударившие по основному скоплению группы Алекса, буквально вынуждая его выбирать между локальной победой и защитой области перехода. Ученик вернул часть кораблей для поддержки, но остальные пришлось оставить, чтобы они добили часть охранного ордера. Его передовой крейсер принял залп главных калибров на себя, а соседние фрегаты всячески прикрывали его противоторпедными системами, пока ещё одна тройка уходила ниже плоскости боя, разворачивая помехи.

Двенадцать реальных отметок распались на два десятка ложных.

Противник усилил работу активной сети сенсоров, и это несмотря на потерю части спутников. Они старались прорезать образовавшийся шум, но из-за этого и сами стали гораздо заметнее. Этого хватило шестёрке фрегатов, находившихся недалеко от звезды. Они синхронно сменили своё направление и попробовали достать один из крейсеров с неожиданного направления.

– Он пользуется вашей лекцией. – сказала Ирис. – Сначала заставляет противника смотреть туда, куда надо ему, потом защищаться не там, где надо, а уже после бьёт в открывшуюся цель. Вот только… – задумчиво протянула девушка. – Он слишком сильно недооценивает мощь крейсера.

– Что могу сказать, ты, конечно, права. Думать он умеет. Как и делать ошибки. – сухо ответил Астерион.

Астерион промолчал, и Ирис усмехнулась, явно посчитав молчание достаточным ответом. Крейсер противника тем временем не получил фатальных повреждений, хоть и лишился части вооружения. Враги оттянули его назад и задействовали резервные силы. Ещё одна шестёрка фрегатов, не участвовавших в бою, резко ускорилась вдоль гравитационной тени газового гиганта. Старик понял замысел сразу, а вот Ирис… ей потребовалось некоторое время.

– Судя по всему, они будут прорываться к зоне перехода.

– Да. – опять коротко подтвердил Астерион.

Увы, в отличие от них, Алекс заметил это движение очень поздно. Его резерв сорвался на перехват, к нему подключились и те самые корветы. Вот только расстояние работало против него, и он предпринял отчаянную попытку замедлить врага выпущенными торпедами.

– Они не попадут и пройдут слишком далеко. – сказала Ирис.

– Да, не попадут. И вообще не окажутся в зоне потенциально полезного воздействия. – бесстрастно добавил мужчина.

Красные вынуждены были изменить построение и выдвинуть два фрегата, прикрывая ими остальных. Один погиб под сдвоенной атакой крейсеров, а второй потерял половину собственных систем, прежде чем отошёл. Зато остальная четвёрка сохранила свою скорость.

В центре тем временем стало тесно от обмена ударами между флотами. Плазма вспарывала щиты, лазерные росчерки без труда находили собственные цели, а торпедные атаки одна за другой ломали строй обеих сторон.

Сейчас, кажется, Алекс перестал вмешиваться в каждое локальное решение и оставил их на откуп командирам отдельных кораблей. Сам же полностью сосредоточился на центре, частично позволяя противнику глубже войти в зону огня, и почему-то развернул три корабля кормой к врагу. Ирис выругалась, но почти сразу осеклась, понимая, что всё это было хитростью.

Корабли не пытались сбежать. Они сохранили прежний вектор движения, лишь разворачивая корпуса для ведения огня. Красные попались и пошли следом, вытягиваясь в линию. В этот момент та группа, что организовывала помехи, ударила снизу. А фрегаты у звезды закрыли другой угол атаки.

Четыре красные отметки погасли почти одновременно, и только после этого Ирис медленно повернулась к Астериону, уже не скрывая собственного удивления.

– Вы… вы ведь не обманываете? Он действительно впервые командует? – Ирис всё ещё смотрела на погасшие красные отметки. – Или это он нас обманывает?

– Ты разве не слышала? Он сам спрашивал, зачем ему всё это надо. Так что не торопись делать из него великого гения и адмирала. Да, талант есть. – внезапно согласился старик. – Но это лишь зародыш, а без дисциплины такое с лёгкостью становится причиной катастрофы.

– Вы произнесли слово «талант» и не стали его оскорблять. – усмехнулась девушка. – Это уже достижение.

– Не мешай смотреть. – недовольно буркнул Астерион.

Первый смотрел гораздо внимательнее, чем собирался изначально. К его удивлению, Алекс и правда быстро осваивал нюансы космического боя. Он не пытался запоминать красивые построения, а искал дороги, которые могли привести его к победе. Цель оправдывает средства. Эта фраза очень хорошо его описывала.

И как ему раньше не пришло это в голову? Ведь точно так же он делал в обычном бою, только вместо гравитации, барьеров и собственных рук теперь у него были корабли. Именно поэтому следующая ошибка оказалась не случайной, а почти закономерной.

Увидев, что центр противника просел, Алекс бросил туда оставшийся резерв. Крейсер и четыре фрегата должны были закончить разгром противника, пока красные не успели восстановить собственный порядок, и ещё тридцать фаз назад решение могло быть правильным. Теперь же резерв требовался у области перехода, где четвёрка красных кораблей вошла в контрольную зону. Ирис сжала губы, наблюдая, как две линии траекторий расходятся всё дальше и дальше.

– Как думаете, он успеет их вернуть?

– Нет, уже поздно. – резко ответил старик.

Алекс, судя по всему, тоже это понял и не стал отменять приказ, потому что в этом случае корабли не успели бы ни туда, ни туда. Так что он стоически принял решение закончить начатое. Тот крейсер, что был в центре, уже потерял щиты, а два залпа торпед разорвали его борт. Охранения уже не было, оно погибло под смешанным огнём пяти кораблей.

Счёт, безусловно, был в пользу Алекса. Но вот задача – нет.

У области гипертрассы противник действовал отчаянно, без единой попытки сохранить свои жизни и корабли. Они выставили один фрегат прямо поперёк атакующего формирования, и тот принял залп на себя. Второй выбросил все торпеды, перекрывая пространство прямо по пути своего движения, а остальные продолжали удерживать зону.

Его ученик мог бы исправить ситуацию. Особенно в момент, когда один из выживших, но очень сильно повреждённых крейсеров, до этого отходивший с фланга, резко сменил курс и пошёл прямо через торпедное поле. Щитов почти не осталось, половина батарей молчала, но двигатели работали.

Крейсер словил четыре штуки и на последнем издыхании развернулся в области перехода, а сопровождавшие его фрегаты вышли из-за огромного корпуса почти вплотную. Их залп уничтожил два красных корабля, и таймер контроля территории, установленный заданием, наконец сбился.

– Он использовал повреждённый крейсер как щит. – тихо сказала Ирис.

– Смело. Но… впрочем, пока не важно. – несколько неопределённо хмыкнул Первый.

Алекс получил ещё несколько фаз, но этого ему не хватило. Последний из красных фрегатов удержал зону достаточно долго, чтобы условное подкрепление завершило переход. На краю системы вспыхнули новые отметки, и тактическая сфера окрасила половину пространства красным.

Эмуляция на этом остановилась, оставив обе стороны застывшими посреди россыпи обломков. Ирис первой посмотрела на итоговые данные, будто ещё надеялась найти там какую-то формальную лазейку, чтобы оправдать своего командира.

– Двадцать два корабля противника выведены из боя, сам Алекс потерял восемнадцать. – Ирис быстро пробежала глазами итоговую таблицу и нахмурилась. – И всё равно проиграл, хотя, как по мне, красным повезло, что оставшийся целым крейсер, флагман командира, был далеко. Они буквально вырвали победу на последних фазах.

– Именно. – Астерион сложил руки за спиной. – Но они победили. Поражение не становится победой только потому, что противнику тоже было больно и он потерял корабли.

– Я… я не пытаюсь его оправдать. – быстро поправила себя девушка, выдержав паузу. – Мне интересно, что думаете вы.

Астерион не спешил отвечать. Ученик слишком быстро привязывался к локальному успеху и пока плохо чувствовал цену времени. А что уж говорить о восприятии задачи? В общем, это был неплохой уровень, но всё ещё не тот, которого Астерион от него ожидал. Да, у него получалось удерживать в голове несколько участков боя. Он не пытался управлять каждым кораблем отдельно. Самостоятельно использовал ложные сигнатуры и после собственной ошибки не погрузился в самобичевание.

– Признаю. – наконец заговорил старик. – Для первого раза это, пожалуй, было неплохо. Раздражающе неплохо. – добавил он под конец.

– Вот теперь я точно вижу, что это вы. – улыбнулась Ирис.

– Талант ничего не гарантирует, дитя. Я видел великолепных курсантов, которые через три десятка больших циклов начинали верить, что противник обязан ошибаться там, где хочется именно им. И видел посредственных, из которых получались потрясающие командиры, потому что они умели учиться и делали это всегда и везде.

– И всё-таки вы удивлены. Приятно удивлены.

Перед внутренним взглядом Астериона на мгновение возник другой мостик. Настоящий. Та самая система Ольта, десятки голосов и сотни корабельных ордеров, исчезавших один за другим после принятых решений. Там за ошибки платили не цветными точками.

– Немного. – признал он.

В этот момент эмуляция раскрылась, и Алекс тяжело откинулся в командирском кресле.

– Я так понимаю, по вашим лицам меня уже успели похоронить? – устало спросил парень, переводя взгляд с Ирис на учителя.

– Ты проиграл. – спокойно напомнил Астерион. – Но если способен язвить сразу после выхода, значит, зрение и сознание сохранились. Этого достаточно, чтобы немедленно начать разбор полётов.

– Немедленно? Я хотя бы умереть морально могу? – прошептал парень, тяжко выдыхая.

– Сразу после разбора и ещё трёх, может, пяти симуляций. – отрезал Первый, и девушка всё-таки рассмеялась. – Ирис тебе поможет. – после этих слов вместо смеха раздался лишь болезненный стон.

Что тут можно сказать, первый бой я проиграл. Второй тоже. Да и третий выиграть не получилось.

После этого Астерион убрал половину привычных обозначений, начал нарушать связь между звеньями и сообщил, что если мне нужна идеальная информация о поле боя, то он может просто попросить искусственный интеллект корабля почитать мне сказки. Я продержался дольше, но вывел эскадру прямо под замаскированные крейсеры.

На четвёртой эмуляции наконец удалось победить, и стоило обрадоваться, как старик показал мои потери и спросил, не собираюсь ли я лично объяснить семьям погибших, насколько эффектной была победа. После этого радоваться результатам приходилось гораздо осторожнее.

Шли циклы.

Ремонтные комплексы ползали по «Столпу Империи», оживляя новые ветви питания, а моя жизнь превратилась в череду виртуальных катастроф. Астерион менял составы, цели и условия. Один раз исчезла связь, в другой раз половина капитанов получила разные версии приказа. Потом противник оказался слабее почти вдвое, и я проиграл ещё быстрее, решив, будто старик наконец меня пожалел. Разумеется, нет.

Зато постепенно я начал видеть в тактической сфере не отдельные корабли и даже не просто точки. Сначала группы, потом зоны взаимной поддержки, потом время, за которое одна часть соединения способна помочь другой. Повреждённый фрегат перестал быть для меня мёртвым куском металла.

Ирис иногда приходила смотреть, а иногда тоже участвовала. Бывало на моей стороне, бывало, что и на стороне противника. Так сказать, учитель вносил некоторые элементы неожиданности. Рука у неё уже почти восстановилась, медицинское поле сняли. Один раз она принесла еду, половину которой успел украсть по дороге Бг’лорг. Вот тут уже не вытерпел учитель, и наш разбор сопровождался далёкими криками Астериона и топотом коротышки, убегающего сквозь технические коридоры.

Наверное, именно тогда я впервые за долгое время почувствовал, что мы никуда не бежим. Я не очень понимал, что на корабле ремонтирует старик, если он не собирался его использовать. Да и он не торопился этим делиться, отмалчиваясь на все вопросы. Но радовало, что Вейла оставалась под защитой полей, Ирис выздоровела, а Бг’лорг воровал всё плохо лежащее. Так и продолжались тренировки. Для нас это почти считалось отпуском, что многое говорило о последнем годе моей жизни. Но вот сколько прошло всего времени? Сказать было тяжело.

Вечером после очередной эмуляции, в которой столкнулись крупные флоты и где мне впервые удалось использовать пятёрку линкоров, я выбрался наверх.

Ирис сидела возле изломанного края брони и внимательно смотрела на закат. Одно светило уже касалось линии саванны, второе висело чуть-чуть выше, окрашивая редкие облака в медный цвет. На корпусе «Столпа Империи» зажигались новые силовые огни, а ремонтные боты отсюда выглядели стайкой насекомых.

Я опустился рядом с ней.

– Как думаешь, поможет прыгнуть вниз? – устало спросил у девушки.

– Не-а, не поможет. – спокойно ответила Ирис, откинувшись назад. – Он пошлёт Бг’лорга за тобой.

– Тогда точно не буду. – я быстро и протестующе замахал руками.

После десятков, если не сотен, эмуляций тишина ощущалась крайне странно. Никто не сообщал о падении щитов и не рисовал красные траектории перед глазами.

Именно поэтому вспомнился вопрос из нашего прошлого разговора.

– Ты как-то сказала, что я где-то на одиннадцатом ранге, может возле десятого. А что вообще означают эти цифры? Просто… я слышал ещё и кое-что другое. Вы что, не можете там договориться между собой?

Ирис тихо рассмеялась.

– Нет. У всех формирований, государств, народов, домов и даже отдельных видов – свои собственные градации. Одни считают, исходя из запаса энергии, другие – по развитию центров. Третьи так вообще смотрят на то, что реально способен сделать псионик. Поэтому две одинаковые цифры в разных системах могут крайне сильно отличаться по качеству.

– А как тогда понимать, кто сильнее?

– Есть кое-что вроде соответствия. Правда, вокруг него… крайне много споров. В моей сфере обычно используют наёмническую шкалу, потому что наёмников много и они работают на разные формирования. Заказчику нужен хоть какой-то общий язык. Там четырнадцать рангов, чем меньше число, тем выше квалификация.

– Четырнадцатый совсем слабый? – уточнил я, понимая, куда клонит девушка.

– Ну… – задумчиво протянула наёмница. – Стоит сказать, что четырнадцатый ранг вообще не все считают полноценным псиоником. Он чувствует энергию, имеет предрасположенность и первые рабочие каналы, но стабильной техники ещё может не быть. Тринадцатый уже сознательно использует силу, на двенадцатом требуют повторяемости и контроля, а с одиннадцатого начинается нормальная боевая поддержка.

– Приятно знать, что я официально полезная мебель. – попробовал пошутить, надеясь, что получится рассмешить девушку, но та как-то слишком серьёзно восприняла мои слова.

– Я сказала «поддержка».

– А большая разница? – точно так же серьёзно спросил у неё.

– На десятом ты уже полноценный боевой специалист. Несколько устойчивых техник, нормальный резерв, контроль под нагрузкой, базовая ментальная защита. А дальше цифры становятся всё менее и менее удобными для подсчёта. – закончила девушка, как бы показывая своё отношение к этому делу.

– Почему?

Ирис подобрала кусочек потемневшего металла и покрутила между пальцами.

– Потому что выше всё меньше решает лишь один объём энергии. – она подтянула ноги и обхватила свои колени. – Чаще всего смотрят на направления силы, техники, восстановление, каналы, ментальную защиту, точность операций с энергией, опыт, врождённые аспекты и талант.

Я почему-то вспомнил первые тренировки с Астерионом и решил ничего не комментировать.

– На самом деле, самый рабочий уровень – это девятый, этакие профессионалы-среднечки. – добавила девушка. – Восьмой и седьмой встречаются гораздо, гораздо реже!

– Насколько? – вмешался в её повествование, даже немного перебив.

– На этом уровне начинается работа с тяжёлыми формированиями, корабельным резонансом и сложными полями. Чтоб ты понимал, даже в большой эскадре таких может приходиться не больше одного-двух на каждый корабль. – закончила девушка, и тут же продолжила. – Шестой и пятый – уже ресурс целых формирований. Четвёртых и третьих обычно узнают по именам и принадлежности, а второй и первый присваиваются настолько редко, что между их носителями бывает несопоставимая разница.

– То есть первый – это не предел силы? – уловил я тот подтекст, который она вкладывала в эти слова.

– Предел шкалы и предел силы, как ты понимаешь, вещи очень разные.

– А как у Первых? – кивнул вниз, намекая на Астериона.

– У них, конечно же, есть своя градация. Я знаю только то, что есть в открытых источниках, поэтому старик наверняка скажет, что половина названий придумана идиотами из Федерации.

– Но всё-таки? – продолжил наседать на неё, при этом думая, что, может, и правда стоило бы спросить учителя?

– Самая нижняя ступень – это Искра Первых, дальше идёт Пробуждённый Империи, потом Наследник Искры. – загибала пальцы девушка. – Потом идут Страж, Клинок и Щит Империи. – первая рука закончилась, и она перешла на вторую. – Дальше уже идут те, кто влияет целиком на всё их общество, и таких псиоников крайне мало. Это Опора, Печать и Длань Империи. – с каким-то придыханием сказала наёмница.

Я несколько секунд молчал и сказал.

– Очень скромно, это всё?

– Это Империя Первых, что ты хотел? – хмыкнула она. – Не всё, там идут Глас Короны, Скипетр Короны и Венец Империи. – прикрыв глаза, Ирис вытянула ноги вперёд. – И те, о чьём существовании я ни разу не слышала, – это Престол и Суверен.

– Первый, второй и третий звучали слишком просто, не кажется? – попробовал разрядить обстановку я. Кажется, даже перечислив названия, девушка успела задуматься о чём-то очень серьёзном.

– Видимо, так.

– Так, хорошо. – повторил за ней, и так же вытянул ноги. – И чему соответствует первый ранг наёмников?

– Если очень-очень примерно, то где-то уровню Скипетра, может, нижней границе Венца, если способности специфические.

Я повернулся к ней.

– Подожди. То есть самый высокий наёмнический ранг у Первых даже не верхний?

– Нет, конечно, нет. – ухмыльнулась она. – Я ведь говорила, что над Венцом остаются Престол и Суверен. Но мне не доводилось слышать, чтобы их имена раскрывались. И не смотри так на меня, я не собираюсь даже думать о том, какого уровня Астерион. – возмутилась она.

– А мне как раз хотелось спросить…

– Конечно, кто бы сомневался.

Первое светило уже скрылось за горизонтом, отчего металл под нами начал быстро остывать.

– А Федерация? Ты ведь назвала именно её классификацию.

– У Федерации несколько обозначений. – подхватила девушка. – Есть числовой энергетический ранг, военный боевой класс и индексы отдельных служб. Числа частично подогнали под наёмнические, но критерии всё равно различаются. Поэтому я и сказала про одиннадцатый, возможно, десятый. По резерву ты примерно выше, а по отдельным навыкам можешь показать себя и там, и там. А вот часть формальных тестов провалишь ниже.

– Псионик Шрёдингера. – вырвалось у меня.

– Не знаю такого.

Мы снова замолчали. Второе светило опускалось следом за первым и вытягивало по саванне длинные тени, однако у меня оставался ещё один вопрос.

– А ты сама?

– Что я? – повернулась девушка, укладывая голову на колени.

– Какой ранг был у тебя, если считать по шкале наёмников.

– Всего лишь девятый. – отвела она глаза в сторону, видимо вспоминая своё прошлое. – Девятый – хороший уровень. – она пожала плечами. – Просто выше становится намного сложнее. Для восьмого мне не хватало устойчивости нескольких направлений, ментальная защита была хуже требуемой… из-за чего всё и случилось. – не уверен, но мне показалось, что под конец этих слов её голос стал тоньше. – Да и часть техник слишком зависела от имплантов. – тем временем продолжала девушка. – Резерв подходил, опыт тоже, но комиссия смотрит всё вместе. Объём, навыки, контроль, талант, аспекты, восстановление, совместимость с усилителями. Чем выше поднимаешься, тем труднее закрыть один недостаток другим преимуществом.

– И ты всё равно называешь это «всего лишь».

– Просто я видела тех, кто был выше. – закончила она.

Последний край светила исчез за горизонтом. На потемневшем корпусе один за другим зажглись рабочие огни, а где-то глубоко под нами прошла тяжёлая вибрация очередного оживающего контура.

Я посмотрел вниз на «Столп Империи» и почему-то подумал, что за последние циклы слишком привык к происходящему. Ранги, ступени Эона, эмуляции, корабли.

У Астериона, конечно, наверняка нашлась бы отдельная лекция и на этот случай.