Текст книги "Инициум. Том II (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

На внешней проекции осталось видно огромную тёмную воронку на месте раскопа. Несколько деревьев вывернуло вместе с корнями, но большая часть леса уцелела, потому что поле не взрывало грунт, а расталкивало его перед корпусом. Для машины, проснувшейся спустя столько времени, всё работало пугающе аккуратно.

– Мы действительно взлетаем? Вы вообще понимаете, что происходит? – Ирис повернулась к Астериону.

– Нет, по крайней мере не полностью. Пока корабль только освобождался из грунта. – ответил он, следя за показателями.

Ещё один двигательный блок на схеме стал ярче, и гул перешёл в вой. Ирис посмотрела на свою платформу и заметно побледнела.

– Компенсаторы вообще не работают, на них ноль, а тяга продолжает расти!

В кольцевых платформах открылись глубокие изогнутые ниши, раньше скрытые под панелями.

– Все немедленно занимайте ближайшие свободные ложементы! – приказал учитель, явно успев понять их назначение раньше, чем мы.

– А корабль вы остановите? – успел спросить я, совсем не уверенный, что хочу доверять древней нише собственную спину.

Ответом стала сила, обхватившая за грудь. Астерион перебросил меня через половину командного центра, и ложемент сам подстроился под тело, сомкнув по бокам гибкие фиксаторы. Ирис отправилась в соседний почти одновременно, а Бг’лорга Первый поднял вместе с мешком и втиснул в меньшую нишу, после чего сам оказался в центральной.

– Хозяин, Бг’лорг сам мог туда идти! – донеслось сбоку.

– Уже поздно проверять!

Корабль рванул вверх, и меня мгновенно вдавило в ложемент. Из лёгких вышибло воздух, тело стало тяжелее в несколько раз, руки перестали слушаться, а голова словно налилась свинцом. Нанокостюм уплотнился вокруг груди и шеи, поддерживая мышцы, но даже он не мог заменить компенсационные поля, которые древняя машина почему-то решила сегодня не включать.

– Дыши коротко и не напрягай шею, не пытайся сейчас подняться! – голос Астериона пришёл словно издалека.

Полезный совет, особенно учитывая, что я не мог нормально пошевелить даже пальцами. На внешней проекции зелёное полотно джунглей стремительно уменьшалось, корабль пробил облака почти вертикально, и мир за экраном превратился в сменяющиеся один за одним слои разных цветов. Тёмная зелень ушла самой первой, затем появилось белое облачное море, после него синеватая дымка стала тоньше, а небо постепенно потемнело.

Ирис что-то сказала, но я услышал только обрывки голоса. Собственная кровь шумела в ушах громче двигателей, а вокруг тела автоматически сжалась собственная энергия, пытаясь его поддержать. Любое управление энергией требовало всё больше усилий, поэтому я перестал бороться с перегрузкой и сосредоточился на дыхании.

– Алекс, только не вздумай сейчас отключаться! – рявкнул Астерион.

Я действительно с удовольствием выполнил бы этот приказ, если бы тело ещё собиралось меня слушаться. Перед глазами уже плавали чёрные пятна, знак на груди отозвался короткой вспышкой, а три центра сработали вместе, помогая протолкнуть силу внутрь тела, глубже. Сознание удержалось ещё на несколько вдохов, и этого хватило, чтобы над краем обзорной поверхности впервые появилась настоящая кривизна горизонта.

А потом всё погасло.

Ясность сознания вернулась не сразу. В первую очередь появился тихий ровный гул, настолько спокойный после прежнего рёва, что мозг долго отказывался считать его безопасным. Кто знает, что он мог за собой принести? Потом вернулось ощущение тела. Болели плечи, шея и грудь, во рту пересохло, а затылок ощущался так, будто кто-то очень старательно использовал его вместо тренировочной мишени по метанию стальных шаров.

Я открыл глаза и несколько секунд лежал, пытаясь понять, где нахожусь, и не приснилось ли мне это. Но нет, не приснилось. Ложемент всё ещё удерживал спину, зато фиксаторы уже разошлись в стороны. Командный центр оказался пустым. Большая часть золотых систем погасла, несколько колец продолжали висеть над платформами, зато чёрная обзорная поверхность больше не была чёрной, как бы странно это не звучало.

Сейчас передо мной висела планета.

Если бы кто-то заранее спросил, как выглядит мир с орбиты, я без труда перечислил самые очевидные вещи вроде шара, облаков, материков и океанов. Мне доводилось тысячи раз видеть фотографии Земли, фильмы и прямые трансляции с международной космической станции, но ни одна из них не объясняла масштаба того, что сейчас занимало почти весь обзор.

По краю лежала тонкая голубовато-серебристая полоска атмосферы, настолько хрупкая с этого ракурса, что просто не верилось. Особенно то, как под ней помещаются леса, горы, реки, города Бг’лоргов и всё безумие последних циклов. Ниже тянулся огромный материк, зелёный почти до черноты у экватора и постепенно светлеющий к северу. Через него проходили горные цепи, похожие на тонкие морщины, а между ними блестели озёра и широкие ленты рек.

Дальше начинался тёмно-бирюзовый океан. Над водой закручивались белые штормовые спирали, одна настолько огромная, что легко накрыла бы половину знакомой мне страны. У края дневной стороны облака горели золотом от одного светила, второе оставляло поверх них более холодный отблеск.

Справа мир уходил в ночь.

На тёмной стороне не сияли привычные россыпи городов, только несколько тусклых пятен неизвестного происхождения и тонкая зелёно-фиолетовая дуга над далёким полюсом. А дальше начинались звёзды, уже без мерцания и атмосферной дымки, бесчисленные холодные точки в абсолютной темноте сплошного «ничто».

Я медленно поднялся, придерживаясь за край ложемента, и переждал приступ слабости. Взгляд всё равно возвращался к планете. Где-то под полосой облаков остался «Столп Империи», город Бг’лоргов, шахты, река, разлом и места, где мы едва не стали ужином для местной фауны. С этой высоты ничего из этого не существовало. Только потрясающе красивый мир, спокойно вращающийся в темноте и словно вообще не подозревающий, сколько раз пытался убить своих гостей.

Отсюда странно выглядело всё, что ещё недавно казалось огромным. Горные хребты могли без проблем лечь в ладонь, облака оставляли на поверхности тонкие тени, а линия берега на тысячи километров всё равно помещалась перед глазами. Мозг упорно не хотел соединять эту картину с джунглями, рекой, подземным морем и маленьким Бг’лоргом, когда-то уверенным, что за его лесом ничего интересного не существует.

На самом деле, мне своими глазами такое увидеть никогда не было суждено. Но вот сейчас, сейчас я смотрю на это воочию. Эта мысль ударила неожиданно сильно. Где-то среди бесчисленных звёзд оставался мой дом, настолько далеко, что я даже не знал, в какую сторону смотреть. Мама, Артём, Алиса, Аня, Нюхач и остальные находились на другом мире, а между нами лежало расстояние, которое прежнему мне показалось бы окончательным.

Странно, но страха не прибавилось. Если корабли могли пересекать такую темноту десятки тысяч больших циклов назад, если Астерион всё ещё собирался вернуться домой, значит и моё расстояние не обязано было быть вечным. Впервые бездна за обзорной поверхностью выглядела не только преградой между мной и Землёй, но и дорогой, по которой однажды можно пройти обратно.

За спиной тихо открылась переборка. В командный центр вошла Ирис, двигавшаяся немного осторожнее обычного. Волосы были растрёпаны, на виске темнел след от медицинского геля, но, увидев меня сидящим, девушка заметно расслабилась.

– Командир, очнулся? – спросила она, подходя ближе.

– Если это всё ещё та самая планета, где мы были, то да. Если умер и попал в красивую версию загробного мира… извини, в этом случае вопрос сложнее.

Ирис посмотрела на обзорную поверхность, затем снова на меня.

– Это она, и мы уже на стабильной орбите. По крайней мере, Астерион так считает, а ещё он просил передать, что тебя ждёт.

Глава 17

– Подожди. – я всё-таки не стал сразу вставать, когда Ирис передала, что меня ждёт Астерион. – Вы-то как пережили взлёт? Я отключился ещё до того, как небо окончательно почернело, а ты сейчас ходишь так, будто просто неудачно поспала.

– Смешно, командир. Если тебе от этого станет легче – я тоже потеряла сознание. Бг’лорг продержался ещё меньше. Нас обоих удержал господин Астерион. Когда понял, что компенсационные системы не включатся, он накрыл наши ложементы собственным полем и часть перегрузки забрал на себя.

– Ага. – кивнул в ответ. – Меня, значит, решил воспитывать до самого конца? – я осторожно поднялся, радуясь, что мир не торопился завертеться вокруг. Это радовало. – Или мне просто повезло с костюмом?

– У тебя были костюм и собственная пси. Он всё равно поддерживал поле вокруг твоего ложемента, только слабее. Если бы полностью прикрыл троих и удерживал самого себя, мог потерять контроль. – Ирис чуть помолчала. – Думаю, он рассчитывал, что ты такое выдержишь лучше, чем мы.

– С одной стороны доверие приятное, с другой… даже не знаю.

Я сделал несколько шагов к выходу и только тогда заметил, насколько непривычно ощущается пол. Гравитация была вполне нормальной, но после того безумного старта тело всё равно ждало, что вот-вот все поменяется. Шея ныла, в груди тянуло, а ноги напоминали, что ещё не так давно весили на пару порядков больше положенного.

– И всегда так? – спросил у девушки, когда мы вышли из командного центра. – В смысле нормальный космический старт обязательно превращает пассажиров в плохо отбитое мясо? Врать не буду, начинаю смотреть иначе на перспективу таких путешествий.

– Конечно нет. – подняла руки наемница. – Что ты вообще успел узнать о космических кораблях, если задаёшь такие дурацкие вопросы?

– Ну, знаешь ли. До последнего времени мои путешествия обычно происходили в закрытых переходах через Изнанку. Так что просвети дикаря.

– Хорошо. – как-то легко согласилась Ирис, видимо, не понимая, что я иронизировал. – В обычном корабле работают компенсационные поля, а тяга нарастает в безопасном режиме. Здесь… здесь не работало ничего. Эта машина много тысяч больших циклов пролежала в земле, внезапно запустила один генератор, освободилась и почти сразу дала максимум доступной мощности на двигатели. Плюс на той планете гравитация выше привычной для большинства корабельных стандартов. Мы получили не штатный старт, а аварийный выброс корпуса с поверхности.

– То есть второй раз такое повторять необязательно? – решил на всякий случай уточнить, просто, чтобы знать, к чему готовиться в будущем.

– Желательно вообще никогда не повторять. – сухо сказала Ирис. – После того как ты отключился, корабль ещё несколько раз менял тягу. Как и говорила, Господин Астерион удерживал поле вокруг нас, а потом автоматика развернула корпус и начала набирать боковую скорость. Именно так мы и вышли на орбиту.

Коридор за командным центром теперь выглядел иначе. Вместо света персональных фонарей, под ногами тянулись золотые полосы, загорающиеся впереди и гаснущие за спиной. В чёрных стенах проступили стыки, технические ниши и серебристые линии, уходящие внутрь корпуса. Корабль проснулся не полностью, но уже умудрился показать, насколько мало нам удалось увидеть раньше.

– Астерион в соседнем техническом узле. Вместе с Бг’лоргом. – добавила Ирис, и почему-то после последней части мы неосознанно ускорили шаг.

К счастью, на этот раз коротышка ничего не ломал. Он сидел на краю низкой платформы, сложив руки на коленях, а уши всё ещё были опущены. Рядом стоял его плетёный мешок, каким-то чудом переживший старт.

Учитель же что-то разбирал в техническом блоке, переодически хмыкая. Чёрная, верхняя панель была снята, внутри виднелись тонкие пластины и полупрозрачные каналы с золотым светом.

– Наконец-то. – сказал Первый, не оборачиваясь. – Голова, надеюсь, на месте?

– Вашими молитвами, вроде как, да. – с улыбкой ответил ему. – Мысли появляются, ругаться хочется, значит критических повреждений нет. Ирис сказала, что вы пытались компенсировать перегрузку.

– Да, она недалека от правды. – старик вставил в блок серебристую пластину, и резким движением загнал её целиком. – У Бг’лорга несколько мелких сосудистых повреждений, не критичных. А у неё ушиб. Уже обработали. Ты отделался потерей сознания и перенапряжением. Костюм распределил нагрузку гораздо лучше, чем я ожидал.

Я невольно осмотрел старика, пытаясь понять, как старт перенёс он сам. Но когда учитель повернулся, так поднял брови, словно мой вопрос читался на лице слишком уж явно.

– Что? Я старше вас, и столько прожил не потому что мне всё время везет. – пожилой Имперец крутанул пальцем в воздухе, словно намекая, что это только мы надеемся на случай.

Да и судя по тому, как спокойно он стоял возле панели, жаловаться на собственное состояние всё равно не собирался. Что ж, со своим состоянием разобрались. Теперь вопросы мелькали более насущные. Например, что произошло с кораблём? И стоило перевести взгляд на схему, как выражение лица Астериона едва заметно изменилось.

– Всё очень паршиво. – коротко ответил старик, заметив очередной вопросительный взгляд с моей стороны. – Есть хорошие новости, но плохих пока больше.

– Начните с хороших. Так хотя бы будет шанс успеть порадоваться.

Первый вывел над блоком подробную схему корпуса. Вокруг знакомой центральной части раскрывались дополнительные секции, внутренние ярусы и вытянутый нижний массив, которого при первом сканировании вообще не было видно, и куда мы в принципе не добирались.

– Корабль больше, чем мы думали. Намного. Часть корпуса скрывали не только грунт, но и собственные экранирующие системы, отключившиеся после выхода на орбиту. Есть жилые и технические секции, минимум четыре генераторных узла, склады и помещения неизвестного назначения. Для нас это хорошо. Значит, выше шанс найти запасы, оборудование и вообще закончить на приятной ноте.

– Так, если вы это называете хорошими новостями, то какая тогда плохая часть?

– Управление я так и не смог оживить. – Астерион погасил часть схемы, расстроенно выдохнув. – Мы на стабильной орбите только потому, что автоматические системы корабля сами вывели сюда корабль, и посчитав, что на этом все, выключились. Двигатели сейчас работают на минимальном режиме, лишь бы не допустить падения. Один единственный из работающих генераторов удерживает минимальную сеть жизнеобеспечения и искусственную гравитацию, однако навигационный контур выключен. Ручного управления нет. Полного доступа тоже нет.

Я посмотрел на схему уже без прежнего восторга, и Астерион, видимо, правильно понял, какой вопрос должен был возникнуть следующим.

– Не волнуйся, воздуха достаточно, рециркуляция частично работает. Вот только воды мало, еды ещё меньше, потому что большую часть мы оставили в боте. – учитель прикрыл глаза, продолжая. – Энергии на текущий режим должно хватить, если генератор будет работать стабильно. Но проблема… у меня нет уверенности в том, на чем именно он работает, и возможно ли перевести часть пси в его энергию, пусть и с потерями.

– Возможно вопрос будет глупым. – почесал я затылок. – Но вниз мы можем вернуться?

– Сейчас точно нет. – моментально ответил старик.

Бг’лорг, внимательно слушая наш диалог своими локаторами, опять виновато прижал их к голове.

– Бг’лорг вернуть всех вниз. Бг’лорг может обратно поставить кольцо. – тихо прошелестел он со стороны стены.

– Даже не думай. – одновременно сказали мы втроём.

Коротышка обиженно ссутулился, а Астерион впервые за последние минуты позволил себе короткую усмешку.

– Вот видишь, ученик. Некоторые уроки всё-таки усваиваются, пусть и не сразу. – пожилой Имперец снова повернулся к схеме, и начал что-то активно там высматривать. – Поэтому дальше будем искать. Нам нужна вода, резервы пищи и дополнительные накопители. Будет отлично, если получится оживить ещё один, а лучше несколько генераторов. А главное, нам срочно надо разобраться в местной технической составляющей. – вновь повернувшись к нам, он очень серьезно посмотрел в глаза. – Корабль согласился открыть нам дверь внутрь, вот только большинство комнат заперты. Пока вы отдыхали, так сказать, я разобрался с некоторыми сервисными слоями и вполне могу прочесть базовые обозначения. Этого должно хватить, чтобы не бродить тут в слепую.

Ирис подошла к проекции и провела пальцем по одной из боковых секций.

– Если я что-то смыслю в том, как делают корабли, здесь должен находиться складской блок. Рядом есть помещения с похожими обозначениями на систему жизнеобеспечения. Я могу пойти туда и проверить. – вызвалась наемница.

Впрочем, когда от этого зависит жизнь группы, и твоя собственная, очень глупо отлынивать от работы.

– Возьмёшь Бг’лорга. – сразу решил Астерион.

Девушка посмотрела на коротышку, потом на учителя, а потом снова на коротышку.

– Но… почему именно я? – растерянно повела она руками в стороны, как если бы шла на эшафот.

– Все очень просто. – улыбнулся Первый. – Во-первых, Алексу надо проверить технические линии, а туда пускать это недоразумение я точно не хочу. – загнул один палец старик. – Во-вторых. – загнул он второй палец. – Тебя он боится. А в третьих, оставлять его одного ни в коем случае нельзя. Даже в качестве эксперимента.

– Бг’лорг уже научиться, Хозяин может не волноваться, Бг’лорг со всем может справиться сам!

– Нет, нет, нет. – быстро замахал головой Имперец, да так, что ещё чуть-чуть, и о достоинстве древней расы можно было забыть. – Именно поэтому ты пойдёшь с Ирис, и будешь внимательно слушать все, что она говорит.

На этом спор закончился таки и не успев начаться. Астерион достал из разобранного блока четыре плоских чёрных лепестка с тонкими прожилками серебряного света и протянул их нам.

– А вот это поможет упростить работу. – вновь заговорил пожилой Имперец. – Что-то вроде связи, по крайней мере её ближайший аналог.

– Стоп. Я правильно понимаю, что пока мы приходили в себя, вы успели разобрать местные блоки, и найти нам нечто напоминающее рации? – взяв один из лепестков парой пальцев, удивленно посмотрел на учителя.

– Не надо мне льстить. – улыбнулся старик. – Я ведь не идиот, да и все ж таки это принадлежало моему народу. Так что понять работу протокола не составило труда, как и не было тяжело связать личные узлы через внутреннюю сеть. – он отдал устройство Ирис и Бг’лоргу, после чего добавил. – Пока сеть работает, будем слышать друг друга по всему кораблю. Согласитесь, это гораздо лучше, чем если мы будем кричать друг другу сквозь переборки? Да, для тебя есть ещё одно.

Старик достал из раскрытого блока инструмент, похожий на короткую вилку с двумя матовыми зубцами. Между ними едва заметно дрожал прозрачный слой. Почему-то мне показалось, что это выглядит как какой-то резак, и я отступил на несколько шагов назад.

– Вы, конечно, извините. Но после всех прошлых достижений, и потрясающих приключений, мне хочется уточнить, больно будет «до», или «после»?

– Не драматизируй. – закатил глаза Астерион. – Твой костюм принадлежит той же технологической линии и уже сам пытается связаться с устройством. Я только помогу все настроить. – нахмурив брови, он спросил. – Ты что, не доверяешь своему учителю?

Не дождавшись от меня ответа, он приложил лепесток к предплечью и подвёл вилку. Матово-серая поверхность нанокостюма подернулась рябью, словно стала жидкой вокруг чужого, но известного ей предмета. Серебристая прожилка вспыхнула, и устройство медленно утонуло в материале.

По руке прошёл короткий холодок, а на краю поля зрения появился золотистый знак, незнакомый и при этом расшифрованный мной как обозначение связи. Следом из динамика, которого не было в костюме, да и в голове, тоже, не было, донесся голос Первого.

– Как слышно?

– К сожалению, прекрасно.

– Значит, работает. – губы старика даже не шевельнулись. – Передача идёт через костюм напрямую. Можешь отвечать мысленным импульсом, но пока советую говорить вслух. У тебя и без того достаточно неизвестных взаимодействий с этой системой. – после чего он приложил пальцы к подбородку, и что-то тихо пробубнил себе под нос.

Ирис закрепила такой же лепесток на вороте брони, где тот прижался к поверхности серебристыми нитями. Бг’лоргу коммуникатор достался на ремень мешка. И в дополнение ему трижды повторили, что красивый камушек вытаскивать нельзя не при каких условиях.

– Бг’лорг понимать. Бг’лорг виноват, и обещать, что сегодня вообще ничего не вытаскивать.

После этого Ирис вместе с виновником всего торжества отправились к складам, и, как мы поняли, жилым секциям, Астерион остался у командного центра и продолжил попытки добраться до контуров управления. Мне же досталась нижняя техническая часть с энергетическими магистралями и генераторными помещениями. Двери и часть систем реагировали на отпечаток моей энергией многократно лучше, чем на остальных. Особенно на Ирис, у которой энергии не было вообще.

Кстати, вот уж интересный пункт. Неужели все члены экипажа могли использовать пси, чтобы активировать те или иные устройства? Тогда… Насколько они были сильны? И вообще, Астерион, помнится, говорил, что у Первых не все имеют склонность к ней.

– Ничего не включай. Ничего не отключай. – отвлек меня голос. – Если увидишь закрытый узел, будь добр, сначала сообщи мне, прежде чем начнешь его ломать или пытаться открыть. – Астерион посмотрел прямо в глаза.

– Я вообще-то не Бг’лорг

– Именно поэтому требования к тебе выше.

Через несколько минут мы разошлись. На краю моего поля зрения появилась тонкая линия маршрута, проецируемая откуда-то со стороны шеи. Полноценной карты коммуникатор не показывал, зато указывал направление к отмеченным узлам и ближайшим ответвлениям основной сети.

Первый участок мне уже доводилось видеть раньше, но через сотню метров корабль изменился. Широкий проход сузился, потолок опустился, а гладкие стены сменились массивными рёбрами жесткости, уходящими вокруг коридора замкнутыми дугами. Между ними находились глубокие ниши, заполненные кабелями или чем-то очень на них похожим. Только привычных проводов я не увидел. В прозрачных жгутах медленно перемещались золотые точки, иногда собираясь в яркие узлы и снова расходясь дальше.

Возле одного из них решил расширить сферу восприятия, хотя до этого момента она особого результата не давала. Но теперь удалось рассмотреть, что внутри двигалось сразу несколько потоков. Они точно не были похожи на пси в привычном понимании, но и электричеством, тоже, не были.

– Учитель, это нормально, что тут вместо кабелей какие-то прозрачные кишки, наполненные светлячками? – не дождавшись ответа, через секунду добавил. – Надеюсь, это нормальное техническое описание?

– Для тебя даже неожиданно точное. – ехидно прокряхтел старик. – Главное ничего не трогай. Судя по схеме, это распределительные каналы. Я пока не до конца понимаю, какой именно переносчик используется внутри.

– Наконец-то встретилась вещь, которую вы не понимаете.

– Алекс. – сурово произнес Первый мое имя, намекая, что сейчас не время для шуток.

– Да все, все. Понял. Иду дальше.

Чем глубже я спускался, тем меньше помещения корабля напоминали командный центр. Здесь пространство принадлежало машине. Коридоры проходили между утопленными в стены блоками, иногда они превращались в мосты над вертикальными техническими колодцами, где внизу терялись другие уровни и кольцевые галереи. А вдоль стен тянулись прозрачные магистрали.

Привычных лестниц почти не было. Пол уходил вниз длинными спиралями, и порой вообще заканчивался вертикальными стволами, где поле подхватывало тело и переносило на следующий уровень. Перед первым таким переходом я всё-таки задержался, вспоминая, как недавно эта же машина чуть не размазала нас перегрузкой.

Падения не случилось. Меня втянуло в шахту, на несколько мгновений исчез привычный вес, а потом пол другого яруса оказался под ногами. Костюм отреагировал на переход быстрее, нежели я, и уплотнил подошвы, компенсируя внезапную нагрузку.

На новом уровне искусственная тяжесть ощущалась чуть слабее. Я бросил снятый с пола мелкий обломок, убедился, что тот падает медленнее привычного, и только после этого пошёл дальше.

Внутреннее поле корабля было разбито на секции и сейчас работало настолько же выборочно, как всё остальное. В одном коридоре шаг становился тяжёлым, в другом тело едва не начинало подпрыгивать от самых простых движений. Если думать глобально, то система удобная, по крайней мере тогда, когда работает исправно. Сейчас же создавалось ощущение, словно идёшь по заколдованному дому, где кто-то в каждой комнате выставил собственные законы физики.

Сами технические проходы тоже постепенно менялись. В некоторых местах вдоль стен тянулись широкие полосы матового материала, расположенного на двух разных уровнях, словно за них должны были держаться существа разного роста. В других попадались ниши с овальными посадочными местами, узкими и невысокими. Как будто делали их для детей. Но я не стал делать никаких выводов, особенно после того, как мы встретили тройку скелетов в командном центре. И без того, как говорится, хватало вопросов на которые никто не мог дать ответы.

– Удобно. – признался я вслух. – И совершенно не страшно, если забыть о том, что система может просто отключиться.

Ни Астерион, ни Ирис не ответили. Видимо, оба занимались чем-то более полезным, поэтому дальше пришлось развлекать себя самостоятельно.

Так происходило вплоть до того, пока не ожила связь. Это случилось через минуты три. Раздался голос наемницы, которая сообщила, что они с Бг’лоргом добрались до предполагаемой зоны складов. Из того, что ещё удалось разобрать, самое важное заключалось в том, что большая часть помещений была закрыта. Но каким-то неведомым образом, наш коротышка, по запаху уверял, что за одной из переборок могут быть емкости с водой.

На логичный вопрос, как и откуда он вообще способен учуять воду через стену, Бг’лорг влез в канал связи и обиженно заявил, что «нос Бг’лорга хороший, большие просто не уметь правильно нюхать». Астерион велел им ничего не вскрывать до проверки, и сеть снова затихла. По крайней мере, не один я пока находил только новые двери вместо чего-то полезного..

На одном уровне вдоль стены стояли два ряда матово-чёрных камер с серебряными отметками. Движения внутри не чувствовалось, но к каждому контейнеру подходил отдельный энергетический канал.

– Нашёл что-то похожее… не уверен, какие-то камеры, или закрытые контейнеры. Питание есть только на идентификационных узлах.

– Не открывай. – немедленно ответил Астерион.

– Да я ведь только сообщил. – буркнул в ответ. Не нравится мне, что он вот так не доверяет. Подумаешь один раз оплошал…

Отметив место на локальной сети, пошёл дальше. Маршрут к зоне, где размещались генераторы, уходил ещё ниже, и постепенно гул, который раньше чувствовался только через подошвы, стал слышен напрямую. Вот мне казалось, что высокоразвитые цивилизации, будут делать бесшумные устройства. Но нет! В глубинах работало что-то огромное, выдавая длинные, низкие импульс, после которых по стенам пробегала едва уловимая, и незаметная дрожь. А вот между этими импульсами, наступала почти полная тишина, в которой с легкостью можно было услышать собственный кровоток.

По мере углубления, поймал себя на мысли, что воздух стал суше и теплее. Вдоль краев прохода появились каналы с прозрачной голубоватой жидкостью. Интуиция подсказывала, что это нечто близкое к системам охлаждения, которые я знал. Хотя после всех сегодняшних событий, когда предчувствие не уберегло от трагедии, доверять очевидным версия, могло быть не лучшим вариантом.

Пару раз мне приходилось останавливаться из-за закрытых переборок. Вот только стоило мне приблизить ладонь к уже знакомым углублениям, они без труда и без возмущений открывались. Пусть и были те, которые выделялись. Они вынуждали меня запускать тонкий поток пси, и только строго после этого раскрывались. Но один вывод неизменно подтверждался. Корабль по-прежнему узнавал меня многократно лучше, чем должен был, и с каждым новым послушно открывшимся проходом это начинало радовать всё меньше.

За второй переборкой технический отсек протягивался дальше, казалось, что не меньше чем на сотню метров вперед. Я остановился на верхней галерее. Ни один земной завод, из тех что я знал, даже близко не напоминал это место.

Внизу стояли десятки цилиндрических узлов, окружённых чёрными кольцами. Сами кольца не касались центральных корпусов и медленно вращались с небольшим, выверенным зазором. Между установками тянулись магистрали, а по прозрачным каналам двигались золотые потоки, пока над отдельными узлами воздух терял резкость, превращаясь в калейдоскоп цветов.

Большинство из увиденных мной установок молчали. Лишь одна единственная, в дальней части отсека, пульсировала в том же ритме, который мне удавалось уловить в коридорах. И, с каждым импульсом, внутренние кольца вспыхивали бело-золотым, после чего по магистралям расходилась новая волна энергии.

– Прием. Кажется, нашёл генераторную. – сказал я, уже понимая, насколько бессмысленно звучит слово «кажется».

– Опиши подробнее. – голос Астериона стал заметно внимательнее.

Я рассказал про цилиндры, кольца и распределительные линии, стараясь не скатиться обратно к кишкам со светляками. Первый несколько раз попросил уточнить расположение отдельных узлов, затем все тем же суровым тоном велел не приближаться к активной установке ближе чем на двадцать шагов.

– Здесь есть боковые галереи. Пойду по периметру, посмотрю, не осталось ли сервисных постов или запасных модулей.

– Именно это и делай. Генератор не трогай, даже энергию не выпускай. Понял?

– Вы сегодня удивительно недоверчивый. – съязвил в ответ на его подозрения.

– О, ну а ты как хотел. Сегодня мы все находимся на корабле, который самовольно вытащил нас на орбиту после того, как маленький друг выдернул одну единственную деталь. Считаю недоверие здоровой реакцией.

Спорить с такой логикой было сложно, поэтому я только мысленно признал его правоту и продолжил обход. Галерея шла вокруг зала по широкой дуге. На её внешней стене иногда попадались технические ниши, в некоторых лежали компактные блоки размером с персональные контейнеры. Но нарушать предупреждения от Астериона не хотелось, поэтому все, что делал – проставлял метки внутри нашей сети, и даже не пробовал проверить с помощью пси.

В дальней части генераторного сектора обстановка снова изменилась. Серебряные дорожки густо покрывали стены и сходились к нескольким сервисным площадкам. Первая полностью погасла, на второй ещё держалось слабое золотое свечение, хотя интерфейс не реагировал ни на жесты, ни на осторожную подачу энергии. Здесь всё выглядело привычно по местным меркам, и я уже собирался пройти дальше вдоль стены.