Текст книги "Инициум. Том II (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

К середине следующего цикла корабль успел испортить настроение не только мне, но и всей нашей дружной команде. Нет, ничего очень угрожающего не было, он не пытался нас убить, сжечь, или выбросить наружу. Хотя это было бы хоть чем-то, ведь на деле, он просто молчал, не отзываясь ни на одно из наших действий.

Нам удалось расширить проход и занести нужное оборудование из бота внутрь. Да что уж там, мы целый цикл провели внутри командного центра, даже не вылезая на поверхность! Вот только старинная техника лишь светилась, иногда принимая наши попытки взаимодействовать. Тем не менее она отказывалась делать хоть что-нибудь полезное.

За сотню с лишним циклов здесь мало что изменилось. Полукруглые ярусы всё так же спускались к центральной площадке, операторские платформы напоминали огромные кольца, а чёрная обзорная поверхность отражала свет наших фонарей. Только в прошлый раз нас с Ирис было двое, а теперь по залу ходил Астерион, и Бг’лорг, который старательно изображал полезного участника экспедиции.

Троих погибших Первый запретил трогать, пока не получит доступ к журналам. Один сидел возле главной платформы, почти сросшись с остатками собственного снаряжения, второй лежал на боковой ступени, а от третьего сохранились кости и несколько имплантов. Астерион делал вид, что занят оборудованием, но взгляд постоянно возвращался к мёртвым членам экипажа этого корабля.

– Итак. – сказал я, убирая ладонь с панели. – Мы почти цикл здесь возимся, а вы до сих пор не объяснили, почему, когда увидели корабль, моментально стали похожи на человека, которому напомнили о чем-то крайне неприятном. Вот сколько не пытайтесь, в научный интерес я не поверю.

– И правильно сделаешь, если не поверишь. – Астерион убрал сканер на предплечье. – Я хотел сначала получить подтверждение. По конструкции, материалам и несколькими решениям – перед нами, скорее всего, корабль одной из дальних исследовательских экспедиций Первых. Очень старой экспедиции, исчезнувшей задолго до моего поступления на службу.

Ирис сразу отложила прибор и повернулась к нему, будто только и ждала, когда старик начнет свой рассказ.

– Насколько старой? Вы ведь должны знать, что уже тысячи циклов стандарты Империи всем известны, а я… из местного оборудования почти ничего не узнаю. Даже банальные интерфейсы построены иначе.

– Достаточно старой, чтобы большая часть сведений превратилась в архивную пыль ещё до моего рождения. Такие экспедиции уходили далеко за изученные области, искали пригодные миры, маршруты и ресурсы. Не совру, если скажу, что ей не меньше двадцати тысяч больших циклов. – Астерион приложил пальцы к груди, и что-то тихо проговорил, после чего продолжил более громко. – Некоторые возвращались через десятки больших циклов, другие исчезали. Этот корабль, похоже, принадлежал к тем, кого наша Империя, к сожалению, не дождалась. И уже не дождется.

Судя по лицу Ирис, точных дат сегодня не будет. Астерион явно считал уже сказанное серьёзной уступкой, но возле погибшего у центральной платформы всё-таки задержался.

– Мне важно не только понять происхождение корабля. Они погибли далеко от дома и были забыты. Я, как истинный сын своей Империи, хочу восстановить журнал экспедиции, узнать их имена. Кто знает, возможно появится возможность вернуть эти сведения тем, кто имеет на них право. Они не должны остаться безымянными мертвецами на неизвестной планете. – тихо и очень вкрадчиво продолжал учитель.

Шутить после такого не хотелось. Совсем не хотелось. До этого перед нами лежали просто «неправильные Первые» с чужой анатомией, имплантами. Этакая часть одной большой загадки. Теперь я представил разумных, которые когда-то тоже собирались домой, как и я. Только вот они не успели, не смогли. И в разуме закрутилась ядовитая мысль, которую пытался всячески гнать прочь.

– И исследовательские материалы вам тоже нужны. Карты, маршруты и всё, что они успели собрать. – добавил, сглатывая тяжелый ком. – Будет грустно, если труды героев просто пропадут.

– Разумеется. Такая экспедиция могла работать очень долго, и если архив сохранился хотя бы частично, оставить его здесь было бы преступлением. Одно другому не мешает. – развел руки в сторону пожилой Имперец.

Ирис снова нахмурилась.

– Всё равно не сходится. – девушка сложила ладони замком продолжая настаивать на своем и потянулась вверх. – Здесь нет привычных инструментов доступа. А я не слышала, чтобы Империя строила командные системы по такому принципу.

– Значит, слышала не обо всём. – сухо ответил Астерион. – С историей пока закончим. Сначала заставим эту рухлядь открыть архив. И, если вы не испортите мне настроение, может ещё кое-что вам расскажу.

С доступами действительно было хуже, чем с историей. Старик смог найти три энергетических узла, к которым мы каким-то образом умудрились подключить переносные накопитили. Но все, чего удалось этим добиться – по стенам начали пробегаться новые серебряные полосы. Нет, конечно было не так плохо. Часть внутренних линий начала откликаться, особенно когда с ними взаимодействовал учитель. Пара платформ показывали остаточный сигнал, но вот командная сеть упорно не желала признавать наше существование.

В центре главной платформы находилась гладкая выемка под ладонь, окружённая тонкими каналами. Стоило подать туда пси, как энергия уходила внутрь, несколько мгновений циркулировала по каналам и возвращалась. Никаких других реакций не было, от чего на языке и в голове крутилось, что нам просто мягко отказывают.

– Попробуй ещё раз, только не пытайся продавить контур собственным запасом силы. – сказал Астерион. – Он работает совсем иначе.

– С чего вы взяли, что двадцатая попытка будет отличаться от девятнадцатой? – недовольно буркнул я. – Пока отношения складываются исключительно односторонние.

– Да прекрати же ты! – прикрикнул учитель, что случалось с ним не часто. – Ты снова давишь там, где нужна точность. Сколько надо объяснять, что это не замок в привычном смысле. Система считывает энергетический отпечаток и сравнивает его с разрешёнными структурами. Объём силы не важен!

– Кстати, да. – неожиданно появилась из-за спины наемница. – Энергетический отпечаток как основной ключ… Если мне не изменяет память, такие технологии появились лишь недавно, а все из-за индивидуальности энергии. – как-то двойственно добавила она. Словно во всем это продолжал оставаться секрет, но девушка не могла нащупать за что зацепиться. А я банально не знал.

– Хмф! – фырнкул пожилой Имперец. – Куда там Федерации до этого уровня, с их вечной грызней, и жаждой наживы? Не мудрено, не мудрено…

– А при чем тут Федерация? – вздернула носик наемница. – В известных системах Империи, открытых для посещения, такого принципа не было вовсе.

– А ты ждала что такими технологиями будут со всеми делиться? – с нотками наивности спросил учитель. – Конечно, их там нет. И это нормально.

Что могу сказать? Звучит… Убедительно. При этом убедительно и с той и с той стороны. Поэтому, чтобы не делать каких-то преждевременных выводов, я снова коснулся выемки и позволил энергии пройти тонким слоем. Тройка пси-центров отозвалась почти одновременно.

После того, как поглотил кристалл, ощущалась некоторая тяжесть, будто не только вырос резерв, но и сильнее собрался вокруг единой основы. Линии под пальцами вспыхнули, задержались и снова погасли.

– Уже лучше. Теперь удерживай этот уровень пси, и не меняй его из-за своего раздражения. – добавил Астерион.

– Да помню, помню! – взволнованно ответил ему. – Ещё какая-то сотня попыток, и корабль, возможно, перестанет делать вид, что меня нет.

– Если будешь меньше разговаривать и больше слушать, думаю, хватит девяноста.

Дальше началась тренировка, подозрительно похожая на остальные занятия с этим стариком. Он заставлял менять направление подачи энергии, используемые центры, затем сами каналы. В общем делал все, лишь бы как можно сильнее меня задолбать. Через несколько фаз Бг’лорг потерял интерес, и уселся рядом со стеной. Ирис дважды разобрала боковую панель, а я начал поглядывать на металлическую балку как на последний аргумент цивилизации, которым хотелось вдарить да посильнее…

– Не поможет. – сказал Астерион, даже не оборачиваясь на меня, будто прочитав мысли. – И мысли я не читаю, ты просто слишком выразительно смотришь на этот металлический лом.

Ирис тихо рассмеялась, а я, не добившись от старика сочувствия, решил попробовать зайти с другой стороны.

– Может, тогда попробуете вы? Всё-таки тоже Первый. Если корабль принадлежал вашей экспедиции, хоть на вас он должен отреагировать.

Астерион посмотрел на платформу так, словно ждал этого предложения, и положил ладонь в выемку. Я же заранее расширил свою сферу, потому что возможность посмотреть на его силу в таком состоянии упускать не собирался.

Бело-голубая энергия вошла в материал не встретив сопротивления. Нити разошлись по каналам настолько плотными переплетениями, что мои собственные рядом казались детской поделкой. Вся платформа вспыхнула, над кольцом появился слой света, где-то под полом отозвался глухой удар. Честно говоря, на одно мгновение мне показалось, что корабль наконец признал своего.

Свет продержался несколько мгновений и исчез, после чего Астерион убрал руку, слишком спокойно сообщив, что его отпечаток не подходит.

Ирис медленно выпрямилась, и в её движениях читался определенный азарт.

– Вот сейчас объясните. – издалека начала девушка. – Если это корабль экспедиции Первых, а вы Первый, почему даже ваш отпечаток не подходит? Командный допуск мог отличаться, но аварийные протоколы должны были иметь общую основу.

– Какая ты любопытная. – протянул старик. – Мой ученик, будь с ней осторожнее, не дай ей запустить свои щупальца в твою душу. А не то разденет, а ты и понять не успеешь. – пока он говорил, я смотрел на Ирис, которая хлопала ртом подобно выброшенной на берег рыбе. А мужчина тем временем продолжил. – Ты опять рассуждаешь по правилам Империи, которую знаешь сама, и то по «рассказам». Здесь действовали другие требования. Тогда многое делали иначе. – Астерион отвернулся к погасшей платформе и почти сразу понял, что последнее слово вырвалось слишком легко.

– Вот за это «тогда» хочу зацепиться я. Насколько давно всё было иначе? – спросил у него. – Точно больше двадцати тысяч больших циклов назад?

– Давно, Алекс. Я рассказываю ровно столько, сколько считаю безопасным и нужным. Тем более пока проверить архив не удалось. Хочешь всю историю до этого момента? Попробуй сам прожить несколько тысяч больших циклов, и собери недостающие сведения.

Пришлось отступить.

Нет, не потому, что я сдался, а потому что напряжение в его лице плохо сочеталось с версией о простой археологической находке, и какую бы правду старик ни прятал, похоже, сам ещё не был уверен в ней до конца.

Следующие несколько малых циклов ушли на вспомогательные системы. Ирис удалось оживить одну платформу на базе моей энергии, и она получила неполную схему местной энергосети. Архив, навигация и список экипажа оставались закрыты, а Астерион раздражался всё сильнее, становясь при этом только вежливее.

– Может, считыватель повреждён? Мы всё-таки стоим внутри железяки, которая пролежала под землёй неизвестно сколько времени.

– Нет. – Ирис повернула прибор. – Он отлично улавливает каждый отпечаток, сравнивает и сознательно отказывает в доступе. Причём твой обрабатывает дольше остальных, помнишь наш первый визит? – и увидев мой кивок, она коротко добавила. – То-то же.

Возможно это было связано со знаком стадии, который отзывался так отчетливо, что приходилось молчать. После всех изменений, связь ощущалась уже не как простое направление. Между мной и чем-то глубоко внутри корпуса словно тянулась тонкая нить, которую я не видел, но мог определить.

Астерион оказался рядом быстрее, чем я успел его позвать.

– Что ты сейчас чувствуешь? Все так же, как и тогда, или что-то отличается? – спросил он.

– Связь стала сильнее. – подтвердил его догадку. – И судя по вашему лицу, вы именно этого и ждали.

– Давай попробуем чуть-чуть иначе. – наконец оживился старик. – Положи ладонь и не дави, просто дай системе считать твой отпечаток.

На платформу он смотрел слишком внимательно, чтобы я поверил в случайный интерес, поэтому спорить не стал и позволил тонкому потоку войти в каналы.

По началу ничего нового не произошло. Система отдала энергию, после чего приняла ту в ответ, одновременно с чем внутри моего мира что-то сдвинулось. Не Аспект, скорее тот самый знак, нарисованный им на одном из остравов.

Три пси-центра словно подтянулись друг к другу, и вместо отдельных потоков через ладонь пошла сложная структура, где одновременно чувствовалась та самая дорога следующей ступени, и глубины силы.

Энергии стало меньше, зато платформа едва заметно дрогнула, и Астерион сразу приказал ничего не менять.

На этот раз серебристые линии не погасли, и свет прошёл от ладони в кольцо, дальше по полу и вверх по стенам, пока огромная чёрная поверхность напротив впервые не показала в глубине десятки светящихся точек, складывающихся в незнакомое звёздное поле.

– Получилось? Только не говорите, что после всех наших попыток корабль просто ждал именно его. – Ирис повернулась к нам так резко, что едва не уронила прибор.

– Пока молчи и дай системе закончить проверку. – отрезал Первый, не сводя глаз с расходящегося света.

Корабль не вытягивал силу и не лез в сознание. Он словно ощупывал поток, сравнивая его с чем-то, чего я не мог почувствовать. По коже пробежал холод, знак на груди вспыхнул сильнее, а перед глазами на долю мгновения возникли три небесных тела внутреннего мира. После этого система будто приняла решение.

По командному центру прошёл низкий гул. Операторские кольца поднялись, кристаллы в платформах налились золотистым светом, а над центральной площадкой развернулась объёмная схема корабля. Впервые я увидел его целиком. Черт побери, то, что мы откопали, было лишь малой частью широкой центральной части. Но если бы углубились, увидели боковые секции и утопленные блоки двигателей. Нет, конечно, рядом со «Столпом Империи» он казался небольшим, но даже так он был больше десантного корабля, да и сохранился сильно лучше.

Астерион улыбнулся. Совсем немного, одним уголком губ, но я это заметил.

– Вы знали, что система примет именно меня? – спросил у него, серьезно нахмурив брови. Мне не очень нравилось, когда вот так вот делают.

– Предполагал, и теперь получил подтверждение. Пока мне достаточно этого.

Ирис уже стояла у соседней платформы, изучая появившиеся символы.

– Не совсем так. – вдруг сказала девушка. – Корабль не просто сравнил отпечаток с разрешённым, после авторизации часть командной сети приняла его слепок за кого-то другого. Я не сомневаюсь, что даже в Империи не существует таких стандартов по достсупам.

– Я ни разу не говорил, что он был стандартом Империи. – спокойно ответил Астерион, опять включив дурачка.

– Но вы сами сказали, что корабль принадлежал Первым. Значит, эта технология всё равно часть вашей истории.

– Принадлежал, и это меняет очень многое, просто не то, что ты сейчас хочешь услышать. А я не готов вам сказать. Извините. – наклонил голову учитель, словно извиняясь.

Девушка посмотрела на меня. А что я? Только и мог развести руки в стороны, потому что старик, объективно, мог вообще ничего не говорить. Но, тем не менее, кое-какой информацией он с нами поделился.

Сам же пожилой Имперец уже переключился на открывшиеся окна голограмм и через несколько мгновений замер перед одним из блоков, когда напряжение в его плечах немного ослабло.

– Архив существует. Основной массив повреждён, но значительная часть сохранилась. Если журналы целы, узнаем, что произошло, и восстановим имена погибших. – он посмотрел на троих у платформ. – Уже ради этого стоило сюда прийти.

Ирис вывела на обзорную поверхность звездную карту, и несколько мгновений искала хоть какие-то знакомые привязки, и наконец признала, что не узнает ни одной из них.

– За столько времени положение систем могло измениться, а часть опорных точек исчезнуть. – ответил Астерион. – Восстановление маршрута потребует расчётов.

Он хотел открыть следующий раздел, когда несколько золотых линий начали меркнуть, поэтому Первый тут же свернул часть голограмм и проверил накопители.

– На сегодня достаточно. Мы активировали слишком много систем одновременно, и питание проседает быстрее расчётного. Главный доступ получен, дальше будем работать с отдельными блоками.

– Я правильно услышал? Вы добровольно предлагаете отдых? После последних циклов это звучит подозрительно. – насторожился я.

– После вчерашнего ужина решил, что иногда организму полезно не доводить себя до обессиленного состояния. Так что тебе лучше бы не вынуждать меня пересматривать мои выводы. – улыбнулся он.

Тут он был прав, и мы начали сворачивать лишнее оборудование. Ирис отключала приборы, я отсоединял накопитель, а Астерион сохранял первые доступные схемы. Бг’лорг ходил по нижнему ярусу и несколько раз спрашивал, можно ли теперь трогать «красивая блестяшка». Каждый раз получал отказ, пока на четвёртый не перестал спрашивать совсем, и вот это как раз должно было нас насторожить.

Я закрепил накопитель на спине и направился к выходу, когда за дальней платформой что-то тихо звякнуло.

– Бг’лорг, ты там случайно не решил опять сделать что-нибудь полезное? – позвал я, уже заранее подозревая ответ.

– Бг’лорг ничего не ломать! Бг’лорг только смотреть и немного помогать!

Голос донёсся из-под операторского кольца. Ирис рядом тяжело выдохнула, а потом посмотрела на меня с тем выражением, которое обычно означало, что нас ждут проблемы и скорые неприятности.

– Вот теперь я уверена, что он что-то ломает.

Мы обошли платформу и увидели торчащие из технической ниши короткие ноги. Бг’лорг забрался туда почти целиком, оставив снаружи только ступни и кончик одного огромного подрагивающего уха.

– Вылезай оттуда и руки держи при себе. – потребовал я.

– Тут красивый кольцо мешать. Бг’лорг только поправить, чтобы не мешать!

Астерион резко поднял голову, и по его лицу я сразу понял, что коротышка нашёл что-то особенно неправильное.

– Не трогай ничего и немедленно вылезай из ниши. – приказал Первый, направляясь к нам.

Вот только под платформой щёлкнуло раньше, чем Бг’лорг успел хотя бы сделать вид, что собирается послушаться. Коротышка выкатился наружу, обеими руками удерживая толстую серебристую петлю, до этого утопленную в нише. На его морде сияла такая гордость, словно он только что собственноручно починил половину корабля.

– Бг’лорг достать! Теперь кольцо не мешать!

Астерион заметно побледнел, да так, что мне мгновенно стало не до смеха. Он уже был рядом, но все равно куда-то торопился.

– Верни обратно. Немедленно, и точно в то положение, в котором оно находилось!

– Куда возвращать?

Ответить на вопрос старик не успел, можно сказать, за него это сделал корабль.

По полу прошла тяжёлая вибрация, совсем не похожая на слабый гул оживших панелей. Удар поднял пыль из щелей, чёрная обзорная поверхность вспыхнула золотом, все операторские кольца одновременно поднялись и развернулись к центру. За нашими спинами с грохотом сомкнулась переборка, и когда я рванулся к выходу, на месте створок уже лежала сплошная линия металла.

Где-то глубоко внутри корпуса один за другим начали просыпаться механизмы. Сначала пришёл низкий вой, потом тяжёлые удары, словно огромные насосы погнали что-то по давно мёртвым магистралям. На схеме корабля серые секции начали менять цвет быстрее, чем Астерион успевал закрывать возникающие окна.

Ирис застыла у панели, следя за расходом энергии. Цифры менялись настолько быстро, что она перестала листать показатели и просто смотрела, куда уходит питание.

– Учитель… это ведь не то, о чём я думаю? Потому что мне совершенно не нравится, куда она уходит.

Первый уже стоял возле центральной платформы и с такой скоростью перебирал незнакомые символы, что пальцы превращались в размытые полосы. Пол снова вздрогнул, теперь намного сильнее, и откуда-то снизу пришёл нарастающий низкий рёв. На схеме одна за другой вспыхнули белым двигательные секции.

Где-то под нами проснулись двигатели.

Глава 16

Несколько мгновений мы дружно слушал низкий рёв, поднимающийся из глубин корабля. Я всячески пытался убедить себя, что вспыхнувшие на схеме двигательные секции означают что-нибудь другое, но никак не то, что думаю. Например, очень большую систему вентиляции, которую бывшие владельцы зачем-то расположили именно там, где любой нормальный конструктор поставил бы двигатели.

Пол снова дрогнул, по чёрной обзорной поверхности прошла золотистая рябь, и ещё несколько серых блоков один за другим стали светлее, почти белого цвета. Даже моей способности обманывать себя иногда приходилось признавать поражение.

Бг’лорг стоял посреди помещения с вытащенной серебристой петлёй в руках. Его уши прижались к голове, глаза стали ещё больше обычного, а гордость первооткрывателя исчезла так быстро, будто её тоже затянуло внутрь корабля.

– Бг’лорг извиняться, Бг’лорг хотеть сделать хорошо. Кольцо мешать, поэтому Бг’лорг убрать его и думать, что так правильно. – коротышка виновато посмотрел на Астериона.

– Положи её на пол и больше вообще ничего не трогай. – голос учителя остался спокойным, но Бг’лорг мгновенно подчинился и спрятал обе руки за спиной, понимая, что сейчас, походу, он реально накосячил!

– Бг’лорг теперь ничего не трогать, даже если оно очень красивое. – пообещал он, отступая от ближайшей платформы.

Меня, впрочем, куда сильнее интересовало другое, ведь ещё несколько фаз назад Астерион остановил работу из-за проседающего питания, а теперь под нами оживали двигатели многотонного корабля.

– Учитель, откуда вообще взялась вся эта энергия? Мы притащили несколько накопителей, а не бесконечный источник питания. – я ткнул пальцем в объёмную схему.

Астерион резко развернул энергетическую карту. Похоже, тот же вопрос беспокоил и его, просто старик не собирался делиться сомнениями с нами раньше времени.

– Похоже, мы учли далеко не всё. – качнул он головой. – Наши накопители, скорее всего, были нужны только для первичного запуска. Действие Бг’лорга сняло блокировку с резервного контура, а тот поднял один из внутренних генераторов. – сказал Первый, увеличивая нижнюю часть схемы и показывая на неё пальцем.

– Бг’лорг не разрушитель, Бг’лорг просто случайно оказаться хорошим запускателем. – тихо сообщил коротышка. Мне даже показалось, что он был доволен тем, что сделал.

Ирис, несмотря на ситуацию, с трудом сдержала смешок, и почти тут же вернулась к терминалу.

– Если генератор работает, мы должны видеть потоки энергии. Мне нужно некоторое время, чтобы всё проверить. – сказала она, вытягивая перед собой энергетическую сеть.

– У нас его нет. – коротко рубанул учитель. – Так что действуем прямо сейчас. Алекс, возьми левый узел. На тебе, Ирис, распределение энергии. Там должны быть аналоговые инструменты управления. – он показал в сторону коротышки, и, действительно, в той стороне красовалась голографическая панель. – Я выясню, что именно запустилось, а Бг’лорг сидит у стены и ждёт, пока его снова не попросят встать. – одним приказом Астерион вернул в командный центр хотя бы подобие порядка.

После приказа мы быстро разошлись по платформам. Над моей теперь висела россыпь символов, часть которых отзывалась на движение рук. Переводчика не появилось, зато схема оказалась достаточно наглядной. В нижней части пульсировал вытянутый блок, от него расходились тонкие дорожки и обрывались на десятках тёмных секций.

– Похоже, я всё-таки нашёл источник питания. – поделился я с остальными.

Первый быстро разобрал схему на несколько слоёв и приблизил центральный узел. Небольшой по меркам корабля блок окружали четыре кольца, внутри которых медленно набиралась яркость.

– Похоже, один внутренний генератор действительно работает. Основных здесь минимум четыре, плюс резервные, но остальные либо повреждены, либо заблокированы. Этого хватит на прогрев части двигательных контуров, а вот на полноценную тягу… это большой вопрос. – Астерион не отрывался от изображения.

Слово «вопрос» мне тоже не понравилось. В исполнении учителя оно слишком часто обещало неприятное продолжение.

Сам генератор выглядел непривычно даже на схеме. Несколько вложенных контуров зажигались один за другим, и старик предположил, что наши накопители сыграли роль стартера, дав системе энергию для первых рабочих циклов. Дальше древняя машина уже начала питать себя сама. Это объясняло внезапный избыток энергии, но не то, зачем при таком количестве мёртвых систем ей понадобились именно двигатели.

Ирис вывела поверх общей схемы второй слой. Тонкий поток от переносных накопителей входил во внешний узел, проходил через мёртвые ещё недавно контуры и упирался в то самое место, откуда Бг’лорг вытащил серебристую петлю. Дальше линия резко усиливалась и соединялась с работающим генератором.

– Наши накопители зарядили промежуточный контур, а дальше стояла физическая блокировка. Пока Бг’лорг её не снял, система не могла закончить пуск. – Ирис несколько раз перепроверила поток.

Коротышка ещё сильнее прижал руки к спине, всячески пытаясь превратиться в часть корабля.

– Бг’лорг всё равно очень сильно извиняться. – пробормотал он.

– С извинениями мы обязательно разберёмся немного позже. Генератор распределяет энергию совсем не так, как должен. Двигательные секции получили приоритет, зато жизнеобеспечение почти не поднялось, компенсационные поля молчат, связь отсутствует, навигация доступна частично, защита мертва. Большая часть корабля по-прежнему без питания. – Астерион быстро открыл несколько голограмм.

– Просто прекрасно, мы завели двигатель у машины без руля, тормозов и ремней безопасности. – я посмотрел на белые обозначения внизу схемы.

– Господин Астерион, это сравнение земное, но к ситуации, как ни странно, подходит. – заметила Ирис.

Корабль снова содрогнулся, но вибрация под ногами никуда не делась, ровным гулом распространяясь дальше. Где-то внизу раскручивались механизмы, молчавшие десятки тысяч больших циклов, а командный центр окончательно превратился в бардак. Ирис следила за потоками и искала, что может управлять двигателями. Я же перебирал доступные разделы в надежде найти аварийную остановку, Бг’лорг предлагал вернуть кольцо «примерно туда», но в этот раз Астерион не выдержал, и слегка придавил его силой.

Хуже всего было то, что корабль принимал мой энергетический отпечаток, но командовать собой не позволял. Любая попытка изменить режим двигателей заканчивалась золотым всполохом и отказом.

– Не понимаю, почему он меня узнает, но при этом не слушается! Почти как Бг’лорг. – процедил я после очередной бесполезной команды.

– Бг’лорг слушаться намного лучше корабля, хотя иногда тоже не сразу. – немедленно возразили со стороны стены.

– Хватит! – голос Астериона ударил по залу сильнее вибрации.

После этого мы одновременно замолчали. Первый медленно выпрямился возле центральной платформы, и растерянность последних минут исчезла. Перед нами вновь появился командир, привыкший к порядку, и умеющий разбираться с любой катастрофой.

– Ирис, только генератор и распределение энергии. Алекс, проверь открыте доступы, двигатели пока не трогай. Бг’лорг остаётся сидеть у дальней стены. О любом изменение сообщайте сразу, без истерик и догадок. Мне нужно хотя бы несколько фаз полной тишины. – Астерион дождался наших кивков и повернулся к схемам.

– А сами вы что будете делать? – всё же спросил я.

– А я пока попробую спокойно подумать, и тебе очень советую мне не мешать.

Спорить после этого почему-то совсем не захотелось, поэтому я положил ладонь в выемку и проверял каждую из систем на потенциальные доступы.

Гул становился глубже, но теперь каждый занимался своей частью работы. Ирис разложила перед собой энергетические схемы, Астерион ходил между кольцами и сверял показатели, я же удерживал доступ и искал другие, которые могли бы нам помочь.

– Похоже, резервный генератор наконец полностью стабилизировался. Мощность растёт медленно, часть энергии уходит во внутренние накопители. Корабль заряжает себя, но компенсационные поля по-прежнему ничего не получают. – первой нарушила молчание Ирис.

Астерион остановился и тихо выругался на незнакомом языке. Судя по лицу наёмницы, перевод нам и не требовался.

– Учитель, у вас уже появился хотя бы приблизительный план? – спросил я.

– Пока мы не понимаем последовательности взаимодействия – ничего не трогаем. Корабль поднял резервный генератор и прогревает двигатели, но большая часть вспомогательных систем остаётся мёртвой. Любая команда вслепую может изменить процесс. Мне нужно ещё немного подумать и разобраться. – учитель потёр переносицу и снова уставился на центральную схему.

– Очень обнадёживает, но я уже молчу. – поспешил добавить я, увидев его взгляд.

И почти в тот же момент пол ушёл вниз. Не ударил и не качнулся, а провалился на полшага, оставив желудок где-то выше. Колени сами согнулись, с верхних ярусов посыпалась пыль, а по стенам побежали новые золотые линии. Из глубины донёсся тяжёлый грохот, словно одновременно сорвались тысячи металлических плит.

Ирис вцепилась в платформу, пока вокруг объёмной схемы разворачивалось новое поле. Тонкая оболочка вышла за границы корпуса, а затем над центральной площадкой появилась внешняя проекция.

Земля вокруг корабля двигалась.

Корни лопались и выскальзывали из почвы, камни поднимались, зависали и уходили в стороны. Пласты грунта медленно раздвигались от чёрной обшивки, будто корпус окружил невидимый кокон и теперь выдавливал себя наружу, не позволяя породе снова навалиться сверху.

– Гравитационное поле разгружает корпус и освобождает внешнюю часть. – выдохнула Ирис.

– Значит, это часть пусковой последовательности. Поэтому питание на поле нашлось чуть раньше, чем на компенсацию состояния экипажа. – Астерион говорил быстро, но теперь в голосе появилась уверенность.

– Приятно знать, что корабль в первую очередь заботится о себе. – обиженно буркнул я.

Нас качнуло в сторону. На внешней проекции вниз поплыли корни, камни и целые пласты земли. Чёрный корпус медленно поднимался из ямы, а через разошедшийся грунт уже пробивался дневной свет. Спустя несколько мгновений корабль окончательно вырвался наружу, внешнее поле отбросило остатки почвы и обломанные корни, открывая обшивку пот теплые лучи двух светил.

Я успел увидеть атмосферный бот у края раскопа, тёмное пятно вчерашнего костра и распластавшуюся возле деревьев тушу крылатого хищника. Всё это слишком быстро уходило вниз.