Текст книги "Простые удовольствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)
глава 15
***
Лана девочка умненькая. Я знал это и раньше, но всё же всегда приятно убедиться, что не ошибся в человеке… когда это в хорошую сторону. Убеждаться, что негодяй на самом деле и правда негодяй – удовольствие ниже среднего. Удовлетворение – может быть, но не удовольствие.
К чему я? К тому, что Лана дождалась, пока мы уйдём с поля окончательно, пока вовсе не окажемся на другом конце города, подальше от Тины, и только потом начала спрашивать.
– Кларк! Что это вообще было?! Что за «Сообщество Смоллвильских Фриков»?! Почему ты приписал к нему и меня? – задала она свои вопросы эмоционально, но голос не повышала.
– «Если у вас паранойя, то это ещё не значит, что за вами не следят», – с улыбкой ответил я.
– К чему ты это сейчас? – сбилась Лана.
– К тому, что верно и обратное: даже, если я – суперсильный Кларк Кент, то это не значит, что у меня не может быть «комплекса восьмиклассника».
– «Комплекс восьмиклассника»? Что это? – нахмурилась Лэнг.
– Это… э… не бери в голову, – поморщился и отмахнулся я, затруднившись с подбором определения. – Короче, я всё нафантазировал.
– То есть, никакого «Сообщества Смоллвильских Фриков» нет? – с подозрением уточнила она.
– Не «Сообщество», а «сообщество» – с маленькой буквы. Сообщество – это не «ассоциация» или «организация», это просто некая группа людей, имеющая нечто «общее» и вынужденно взаимодействующая между собой.
– Так оно есть или нет? – уперла руки в бока Лана.
– Строго говоря, оно должно быть, – почесал нос я. – Как минимум четырёх «фриков» я лично встретил только за две прошедших недели: Джереми, Грэг, тренер Уолт, сама Тина… Логично предположить, что есть и другие. Так что сообщество, если следовать определению, существует.
– Но «правил» у него нет? Я правильно поняла? – хмыкнула Лана.
– Теперь есть, – улыбнулся в ответ. – И я приложу усилия, чтобы донести их до как можно большего количества адекватных обладателей сверхспособностей. Это ведь самые простые и логичные «правила общежития». Как говорится: «Живи сам и дай жить другим».
– А Тина… она… что она может? – задумавшись над сказанным, спросила Лана.
– Как я понял, она может мастерски перевоплощаться: внешний вид, голос, походка, телосложение, даже запах. Опасный человек, если станет врагом.
– Даже для тебя? – нахмурилась девушка.
– Даже для меня: неприятностей с Законом устроить только так может. Смертью, конечно, это мне не грозит, но бежать и прятаться придётся. А приятного в этом мало.
– Пожалуй… а про… кирпич? – совсем уже тихо спросила Лана. – Ты, правда, так можешь?
– В теории – да. Но на практике – не пробовал, – просто пожал плечами я.
– Страшный ты человек! – ещё тише добавила она.
– То есть, когда я стену пальцем пробивал, был не страшный?
– Стена – это понятно, это наглядно. А вот кирпич и «идеальные случайности» – это страшно! Ведь ни в одной случайности теперь не будет уверенности – за любой из них можешь стоять ты.
– Эм… зря сказал, значит? – задумался я.
– Нет, не зря! – с жаром ответила Лана. – Я хочу быть с тобой, а для этого должна тебя знать! И уметь понимать.
– Вот, значит, как… – почесал в затылке, припомнив пару обстоятельств, о которых продолжал умалчивать. Прямо старался о них не врать, но и рассказывать не спешил. – Кстати, насколько я помню, у тебя сегодня первый рабочий день в той кафешке? Не передумала уходить из Команды Поддержки? Форма Черлидера тебе к лицу.
– Нет, Кларк, не передумала, – решительно тряхнула головой она.
– Тебя проводить? – предложил я.
– Было бы не плохо, – поёжилась девочка. – Страшновато всё-таки начинать…
– Ничего, ты справишься, ты у меня умница, – обнял и поцеловал в макушку её я.
***
Всё же, начать работать – было хорошей идеей. Работать и зарабатывать. Особенно ярко это замечаешь в такие вот моменты, как например сейчас, когда я, в ожидании своей девушки, могу заказать себе горячего шоколада с пирожным, не задумываясь о стоимости заказа. Мелочь, а приятно.
Вот только вся наша жизнь из мелочей. Как говорят: «Дьявол кроется в мелочах». Не знаю, на счёт Рогатого, но краски жизни так точно из мелочей состоят. Маленьких, повседневных, незначительных, принимаемых, как должное, мелочей. И никуда от этого не денешься.
Все огорчения и удовольствия в них. Не люблю огорчаться. Предпочитаю радоваться.
Вот и тут, сидя за столиком Смоллвильского кафе, я смаковал момент: кружка горячего шоколада, вкус пирожного, любимая девушка в зоне прямой видимости… причём, видимости в разных «спектрах» зрения.
Кто-то может посчитать меня вуайеристом, но я такому персонажу отвечу посылом в долгое пешее эротическое путешествие сложным маршрутом. По его логике получается, что любой посетитель стриптиз-клуба – вуайерист? К тому же, я смотрю на СВОЮ девушку, не на чужую… Хотя, на чужих я тоже смотрю, но иначе. Там уже не так важно, девушка или парень, поскольку я смотрю на строение их скелета, на наличие скрытого оружия и записывающей аппаратуры – здоровая паранойя хорошо продлевает жизнь, как утверждают бывалые попаданцы и успешные Темные Властелины в многочисленных прочитанных мной в «той» жизни книгах. Иметь в своём распоряжении такой уникальный инструмент и не пользоваться им? Глупо.
Разговор у Ланы с менеджером заведения произошёл и закончился вроде бы успешно: Лана обернулась ко мне, улыбнулась и упорхнула в служебные помещения – переодеваться в рабочую форму.
Именно в это время, когда Лэнг уже скрылась за дверью, в кафе зашёл Лекс. Он увидел меня, улыбнулся, приветственно поднял руку и, получив аналогичное приветствие от меня, двинулся в мою сторону.
Дойдя, он приземлился за мой столик на противоположный диванчик.
– Наслаждаешься? – кивнул он на пирожное в моей руке.
– Именно, – прожевав и сглотнув, подтвердил я. – Получаю удовольствие от приятных мелочей этой жизни. Присоединишься?
– К сожалению, у меня нет сейчас настроения для подобной роскоши, – вздохнул он.
– Что же мешает?
– Мысли. Тяжёлые мысли о том, как уволить двадцать процентов рабочих со своего завода, – ответил он.
– А это так уж необходимо? – уточнил я. Однозначно считать это действие плохим сразу, не разобравшись в ситуации толком – не самое правильное решение… по моему мнению.
– Это требование отца, – злясь и оправдываясь одновременно, ответил Лекс.
– Оно обосновано?
– Завод убыточен. Это сокращение штата выведет его из минуса в «ноль».
– Но тебе это решение не нравится? – уточнил у Лекса и сделал глоток шоколада.
– Понимаешь, Кларк, я подал отцу свой бизнес-проект, по которому рабочих сокращать не придётся, но завод начнёт приносить прибыль… со временем.
– И что отец?
– Приехал из Метрополиса лично сам. Отдал мне мой проект и заставляет всё же уволить рабочих… «Запомни, Лекс: Империи создаются не в бухгалтерии!» – передразнил отца Лютер-младший и скривился.
– Хм… не поспоришь с этим утверждением, – задумался я. – На сто процентов оно верное… даже на двести.
– Ты на его стороне, Кларк? Вот уж от кого не ожидал, – покачал головой Лютер.
– Я не на его стороне, Лекс, и не на твоей. Я на своей. Просто рассуждаю в слух. Ведь твой отец – умный человек? Успешный бизнесмен, достаточно опытный аналитик. Думаю, он не стал бы настаивать, не имей он на это причины? Как считаешь?
– Пожалуй, – отклонился на спинку диванчика Лекс. – Бесполезные действия ему не свойственны.
– Так, может быть, ты не видишь картину целиком? Или смотришь… не с того ракурса, не на ту часть проблемы?
– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Лютер-младший.
– Что, если увольнение рабочих – не бизнес?
– А что тогда? Попытка давления на меня? Очередной повод для демонстрации его контроля надо мной?
– Урок, – спокойно сказал я и снова отпил из своей кружки.
– Урок? – словно на стену наткнулся Лекс.
– Урок жестокости. Ведь бизнес – дело жестокое. Я бы даже сказал – беспощадное. «Империи создаются не в бухгалтерии» – они куются железной рукой Императора. Огнём и мечом. А необоснованное, внезапное увольнение двадцати процентов рабочих – жестокий шаг, на который решится не всякий руководитель, – продолжил я свою мысль, а Лекс замолчал. Он замер, его взгляд остановился. Лишь через целую минуту он заговорил снова.
– Очень… похоже на правду, Кларк, – вздохнул Лекс. – Подобная «педагогика» как раз в стиле отца. И что ты предлагаешь? Пойти у него на поводу?
– Я? Ничего не предлагаю. Это твоё и только твоё решение.
– Но… ? В твоей фразе так и слышится какое-то «но», Кларк, – усмехнулся Александр.
– «Когда Бог закрывает дверь, он открывает окно», – пожал плечами я. – Эффективный руководитель не разбрасывается ресурсами. А двадцать процентов рабочих, внезапно оставшихся без работы, в момент, когда не имеют «запасного аэродрома»… это ресурс. И достаточно уникальный.
– Ты страшный человек, Кент! – с выражением человека, совершившего эпохальное открытие, на лице, медленно откинулся на спинку дивана Лекс. И даже покачал головой от избытка чувств.
– Вот и я ему так говорю, – раздался из-за его плеча весёлый голос моей девушки.
– Лана? – повернулся к ней всем телом он. – Не ожидал, что ты здесь… ведь на столе у Кларка всего одна кружка…
– Естественно, – хихикнула Лэнг. – У него ведь не два рта?
– Постой-постой… – окинул её внимательным взглядом младший Лютор, задержавшись на зелёном фартуке и золочёной табличке с именем. – Ты здесь работаешь? – не веря самому себе, спросил он.
– Да, – ответила она. – Первый день. И могу принять заказ.
– Вот как, – перевёл взгляд с неё на меня Лекс, потом обратно. – Это то, что называется «внезапно». То-то Кларк сидит довольный, как слон… но как же Группа Поддержки? Разве у Капитана есть время разносить кофе?
– У Капитана – нет, а у меня есть, – с улыбкой пожала плечами девушка.
– Ты ушла из Группы? – ещё сильнее удивился Лютор. Лана кивнула. – И как к этому отнеслась Нэлл?
– Она в ужасе.
– Вот как?
– Примерно в таком же, в каком был отец Кларка, когда тот вышел на поле в прошлой игре! – перевела стрелки эта… красавица.
– Да, кстати, Кларк, – повернулся ко мне Лекс. – Я не поздравил тебя с победой. Классная была игра! Присутствовать лично у меня не получилось, но в записи я её посмотрел. У тебя настоящий талант! Планируешь продолжать карьеру?
– Нет, – улыбнулся я и отпил ещё шоколада. – Я ведь говорил уже тебе: в своём будущем я вижу себя фермером. Это была разовая акция. Лана, будь добра ещё кружку горячего шоколада и бисквит. Они здесь весьма не дурные.
– Точно, – спохватилась девушка и достала блокнот. – А ты Лекс? Будешь что-то заказывать?
– Принеси мне то же, что и Кларку. Доверюсь его вкусу, – улыбнулся Лютер.
– Отлично, – записала что-то в этом блокноте Лана. – Будет через минуту, – и удалилась.
– Кстати, Кларк, действительно, что сподвигло тебя на участие в игре? – когда Лана отошла достаточно далеко, спросил Лекс, оперевшись на стол локтями. – Слишком очевидно, что ты сделал это не просто так.
– Уитни попросил.
– Квотербэк?! – изумился Лютер. – После того, как ты унизил его на Балу?! Невероятно… – снова откинулся на спинку дивана Лекс и покачал головой. – Ты действительно страшный человек, Кларк… Не просто выиграл войну, а ещё и сделал так, что враг твой стал твоим должником… Это искусство!
– Просто повезло, – пожал плечами я и посмотрел в свою опустевшую кружку.
– В такое «везение» не поверит даже самый наивный ребёнок, Кларк, – самоуверенно ухмыльнулся Лекс. Затем улыбку убрал. – Ты начал говорить перед появлением Ланы… ?
– Просто, я вспомнил, что ты вроде бы собирался начать свой собственный «стартап», – пожал плечами.
– Я говорил, что завод – мой «стартап».
– Завод, полностью подконтрольный твоему отцу? Завод, который он может, вовсе, просто закрыть, не объясняя причин и не отчитываясь? – скептически поднял бровь я.
– Каждая наша встреча рушит мой мир и собирает его заново, Кларк, – обречённо вздохнул Лютер.
– Тебе это не нравится? – хмыкнул я.
– Отнюдь, – улыбнулся он.
– Но для «стартапа» нужны не только люди, но и деньги, Лекс. Твои собственные. Они у тебя есть? – продолжил рассуждать в слух я.
– Есть, – хмыкнул он. – «Карманные». Ещё – продам «феррари» и «бугатти». Вполне хватит.
– Похоже на План, – улыбнулся я.
– План по завоеванию мира? – весело уточнила подошедшая с подносом Лана, которая слышала лишь последнюю фразу.
– Я против войны, – отмёл её шуточное предположение. – Мне нужен мир…
– Желательно весь, – подколол меня Лекс.
– И незаметно от санитаров, – вставила свои «пять копеек» Лэнг.
– Злые вы, – преувеличенно обиженно ответил я этим двум язвам. – Но я от вас не уйду.
– Ну да, – хмыкнул Лекс. – Эффективный руководитель ресурсами не разбрасывается…
– Уел, – поднял руки в жесте капитуляции я.
***
«Подчистить» за Грир оказалось достаточно просто: «рентгеновское зрение» плюс «скорость» плюс «контроль», и улики бесследно исчезают из офиса шерифа, записи камер наблюдения банка стираются, копии портятся, в показаниях свидетелей и без того был сумбур, а после того, как я их творчески переработал («контроль» потрясающая штука, очень многофункциональная – находясь в этом состоянии, я с идеальной точностью способен подделывать любые почерка и подписи: проверено практикой), сложить единую картину в голове не смог бы даже великий Шерлок.
Всего и делов-то минут на двадцать… А ведь действительно – страшный я человек…
***
глава 16
***
«Когда твоя девушка больна…» – крутилась в голове строчка известной песни известного певца из «прошлой» жизни. Не совсем она в тему, конечно, но… Лана не была больна. Вообще, так-то не припомню, что бы когда-либо она болела – на редкость здоровый ребёнок с просто-таки железным иммунитетом. Но не о том речь.
Лана грустила. Её что-то очень беспокоило, но говорить почему-то она мне об этом не спешила. Обидно. Ещё обиднее, что она думает, будто я не замечаю её состояния.
Да я же её насквозь вижу! И в прямом и в переносном смысле. Но ведь нет, бодрится, старается вести себя, как обычно… а сама на кладбище по ночам бегает!
Причём, меня с собой не зовёт. Одна ходит.
Откуда я знаю? Слежу за ней? Нет, ну как такое кому-то в голову вообще может прийти? Конечно же я за ней не слежу… присматриваю только. Всё же девушка одна, ночью, по полям до кладбища и обратно… мало ли что может случиться? И то, что до сих пор ещё не случалось, совсем для меня не показатель. Так что присматриваю.
С работой у Ланы не сложилось. Не очень я понял: сама она ушла, или её «попросили»… в общем, не заладилось. Меньше недели она в том кафе продержалась. В команду, однако же возвращаться не стала. На что теперь тратит время – не говорит. Ну а что? Я же не всё время могу за ней присматривать? У меня и своих дел хватает, хотя бы с помощью отцу на ферме и с уроками в школе.
Тина… притихла. К Лане относится всё с тем же обожанием, что и раньше, хоть и не обрадовалась её уходу из Группы поддержки. Хотя? Она заняла её место в команде – не удивительно, с её-то возможностями. Что ж, девочка молодец – девочка восприняла совет правильно: воспользовалась конкурентным преимуществом для обхода соперниц, не раскрыв наличия и сути своих способностей.
За ней тоже… приходится приглядывать. Всё же некую ответственность я за неё чувствую. Даже работёнку ей подсказал беспалевную. Не то, что бы там так уж мёдом было намазано, но некий ограниченный финансовый манёвр у неё появился: работа грузчика на ближайшей автобазе, где загружаются и разгружаются фуры дальнобойщиков.
Ну а что? Принять вид брутального бородатого мужика девочке труда не составляет для избежания лишних вопросов, а уж силушкой её Бог и так не обидел. Так что, работает, зарабатывает для них с мамой деньги. Не сказать, что много, но им на двоих с учётом прибыли от магазинчика, хватает.
А тут ещё и Салливан захандрила… Ну, у той, хотя бы понятно: козёл один продинамил. Красавчик-футболист из школьной команды. Ну да в реальном мире живём – девочка должна учиться. Хотя бы и на таких болезненных ошибках. Ведь, сколько ещё таких козлов ей на пути встретится в будущем? Лучше уж сейчас, в относительно безобидном варианте «переболеть», чем потом.
Лекс… весь в делах. Пытается реализовать подкинутую ему мысль о «ресурсах» и «стартапе». Видимся с ним теперь урывками и нерегулярно. Но за написанный мной для него драйвер расплатился честно. Ещё и потешил моё самолюбие, рассказав, что его инженеры мою работу оценили крайне высоко. И были бы не против поработать со мной ещё. Хоть лично, хоть удалённо.
Наотрез отказываться я не стал, ни к чему это. Но всё же сослался на свою занятость фермой и учёбой. Лекс тоже, настаивать не стал, но новый заказ подкинул: теперь уже на совмещение функционала нескольких аппаратов под одной программной оболочкой под одним внешним контроллером. Фактически: автоматизация целой производственной линии. Задачка сложная, затрагивающая не только физику, химию, программирование, но и теорию автоматизированного управления, однако интересная. Я согласился над ней поразмыслить. Всю необходимую техническую документацию по аппаратам он мне скинул.
Лана… Я смотрел из окна своего амбара, как она вновь идёт в ночь в сторону кладбища. Что ж, я отставил в сторону кружку. Хоть восемьдесят процентов общего числа проблем и рассасываются с течением времени сами собой, но эта – явно не из их числа. Эта требует прямого и решительного вмешательства.
На самом кладбище я оказался раньше Ланы, что вовсе не удивительно при моих способностях. Там я сел всё на ту же скамейку, что и в прошлую нашу встречу здесь, и принялся ждать.
Ожидание не продлилось долго.
– Кто здесь? – немного встревоженно спросила темноту девушка.
– Я. Кларк, – поднялся ей навстречу и вышел на свет из тени.
– Кларк? – удивилась она. – Что ты здесь делаешь? Ты же должен был уже спать… в окне амбара же погас свет…
– Я прекрасно вижу в темноте, Лана, – не смог подавить тяжёлый вздох, видя её волнение при встрече со мной.
– Но…
– Лана, ведь я же твой парень? – осторожно начал я.
– Да, конечно, разве ты сомневаешься?
– Тогда, почему ты просто не скажешь мне, не поделишься тем, что тебя беспокоит? – грустью был пропитан мой голос.
– Кларк, я… – поспешила подойти и, положив ладони мне на грудь, заглянула в глаза, задрав вверх голову девушка. Каких усилий мне стоило сохранить лицо и не отшатнуться, кто бы знал! На шее Ланы болтался и поблёскивал в тусклом свете звёзд тот самый гадский кулон из метеорита.
– Мне казалось, что ты больше его не носишь? – посмотрел я прямо на украшение.
– Я… – начала девушка и запнулась. Потом тряхнула головой и, видимо решилась. – Кларк, что бы ты стал делать, если бы узнал, что то, во что ты верил, что ты знал… на самом деле лишь красивая сказка, абсолютно не соответствующая истине? Что человек, которому ты доверяешь, обманывает тебя?
– Наверное… мне было бы… больно, – с трудом сохраняя ясность мыслей и заставляя себя не корчиться от нестерпимой нарастающей боли, ответил я. Этот метеорит просто сводил с ума.
Особенно ярко это воспринималось на фоне того, что во всей округе за прошедшие дни не осталось ни одного бесхозного кусочка этого проклятого камня. Ни в лесу, ни в поле теперь было его просто не найти – я выкопал весь. Выкопал и унёс в ту пещерку. Его там накопилось… препорядочное количество: сотнями тонн измеряющееся. Если не тысячами. Сотни тонн чистых от пустой породы камней. Мне в той пещере, даже в «скафандре» теперь страшно находиться: одна единственная трещинка в защите – и я труп. Сам я оттуда уже точно не выползу, а больше никто о её расположении не знает, а и знал бы, добраться туда – задачка нетривиальная, хоть пешком, хоть на вертолёте, ведь пещера эта рукотворная: вырубленная мной же в сплошной скальной породе, ближе к самой вершине горы, выше уровня льда, на высоте около шести тысяч метров над уровнем моря. И вход в неё качественно замаскирован, да ещё и камнем привален. Хорошим таким, увесистым камушком – без тяжёлой техники с места не сдвинешь.
– Я нашла дневник моей матери, Кларк! И… она оказалась совсем не такой, как рассказывала мне Нэлл!! Нэлл врала мне! – говорила тем временем Лана. При этом, эмоции, её переполнявшие, не позволяли девушке стоять на месте… и она отошла от меня. Всего на шаг, но этого было достаточно, чтобы почувствовать облегчение, словно ту самую гору с груди сняли, позволив снова дышать.
– В чем же она тебе врала? – уже достаточно связно мысля, спросил я.
– Моя мама… она собиралась уйти из школьной команды Поддержки! Ей было тесно в Смоллвиле! Этот город её душил, Кларк! – патетично воскликнула девочка.
– Собиралась, но не ушла? – хмыкнул я. – Это, выходит, уже не ложь, а трактовка событий. А насчёт чувств… по-твоему, Нэлл должна была капать на мозг маленькой девочке, только что потерявшей родителей, что её мама терпеть не могла тот город, из которого, они не имеют финансовой возможности переехать? Как бы ты дальше в нём адаптировалась в этом случае? Была бы успешна? Завела бы друзей?
– Я… я не знаю, Кларк, – чуть сникла девочка. – Но Нэлл должна была мне рассказать!
– Она сделала лучше: оставила её дневник там, где ты смогла его найти. Не выбросила, не сожгла. Сохранила. А почему не сказала… может, не знала как? Не смогла подобрать слов? Не всем же дан дар Красноречия.
– Ты так говоришь, словно бы защищаешь её! – с долей иррациональной детской обиды-ревности, надулась Лана.
– Мне непонятно, почему ТЫ её не защищаешь. Ведь Нэлл – самый близкий тебе человек. Она растила тебя с трёх лет, словно родную дочь. В прямом смысле заменила тебе мать. Практически, стала ей, пожертвовав возможностью завести свою собственную семью…
– Когда ты так говоришь, Кларк, мне становится за себя очень стыдно, – отвела взгляд Лана.
– Хорошо, что становится, – улыбнулся я. – Это значит, что совесть у тебя есть, и человек ты хороший. Это важно.
– Почему? – немного зарделась Лана. – Почему хорошим человеком быть важно?
– Сложный вопрос, Лана… – растерянно почесал в затылке я. – Ответов на него много… и все спорные… Лично для себя я отвечаю на него так: хорошие люди редко становятся успешными… но успешные люди становятся счастливыми ещё реже, чем хорошие успешными… А в чем смысл, быть успешным, если не быть счастливым? Хорошие люди становятся счастливыми чаще.
– Как-то это… заумно, – нахмурилась Лана. – И очень эгоистично.
– Это до крайности эгоистично, – улыбнулся в ответ. – Но, если я сам эгоист, то и ответы у меня соответствующие.
– А ты эгоист, Кларк? – удивилась девушка.
– Конечно. И простейший пример: проблемы у тебя, а говорим обо мне, – девочка погрозила мне пальцем, но всё равно улыбнулась. – Тебя беспокоило эти дни только то, что Нэлл не рассказала тебе о маме всего?
– Ну… понимаешь, Кларк, – присела на лавочку она. – Когда я читаю её дневник, она как будто бы говорит со мной. Говорит моими же словами, выражает мои же мысли… мы так похожи с ней… Мне её не хватает… – две слезинки блеснули в глазах девушки, и я, кляня внутри гадский метеоритный кулон, преодолевая боль и слабость, сел к ней и как мог в таком состоянии крепко обнял, прижав к себе. В конце концов боль – это просто боль, её можно перетерпеть. Не умер же я за несколько часов на шесте с этим кулоном на шее – не умер. Вот и сейчас не умру, а девочке станет легче. Девочкам требуется иногда поплакать. Со слезами наружу выходит боль… Так-то и мужчинам иногда это нужно, но девочкам чаще. Ничего с этим не поделаешь. Надо только понять и принять, если хочешь быть с ней, или уйти, если не готов к этому.
Вообще, вроде бы мне, старику, с, по сути, совсем ещё девочкой, шестнадцатилеткой, должно быть скучно, ведь ментальность у нас очень разная. Большинство проблем и вопросов, которые её сейчас беспокоят, должны казаться мне смешными и не стоящими внимания… вот только, почему-то, не кажутся. И ведь не в гормонах дело, уверен. Просто проблемы эти и вопросы… «взрослые», взрослея, не отвечают на них. Они лишь учатся жить без ответов на эти вопросы. Учатся закрывать на них глаза. Просто жить. Эти вопросы вытесняются другими, бытовыми и повседневными… А вот у меня, не знаю уж за какие грехи, или подвиги, появилась возможность вновь попытаться найти ответы на них. Вновь пережить один из самых сложных возрастов человека. Шестнадцать лет. Проходить его в одиночестве… Нет. Пусть это не умно, пусть я перед Ланой «палюсь», раскрываюсь, рискую… может быть, неоправданно, но нет. Умно не всегда значит правильно. Иногда глупость совершить лучше, чем по-умному пройти мимо или промолчать. Это очень сложный вопрос. Ответ на него только предстоит искать… в новых условиях. При новых моих силах и слабостях.
С Ланой мы просидели в ту ночь долго. Она плакала, выговаривалась, делилась сокровенным. Я слушал, обнимал её, гладил по голове… говорил мало, так как очень трудно говорить, когда от боли сводит челюсть и сбивается дыхание.
Потом, ближе уже к утру, я проводил её до самого дома. Путь казался мне бесконечным и бесконечно мучительным. Но и он закончился. Прощальный поцелуй, и Лана скрылась за дверью дома Нэлл, я же, вздохнув с огромнейшим облегченьем, тихо, сквозь зубы, выматерился на «великом и могучем». И рванул на полной «скорости» в Северную Каролину, где, как я узнал из местных школьных уроков географии, были месторождения изумрудов. В топку этот кулон! В топку! Ни кусочка этой зелёной гадости на планете не оставлю, стоит только найти мне способ её безопасного и надёжного уничтожения! А пока, продолжу стаскивать в свою «хомячью пещеру».
Изумруды же… Кулон Ланы – вещь памятная, очень ей дорогая. Лана расстроится, если потеряет его. Я не хочу расстраивать свою девушку. Но и оставлять ей такую опасную штуку я не стану. Слишком это… неосмотрительно.
И сегодняшний вечер стал последней каплей, переполнившей чашу. Решившей судьбу кулона.
Раньше я ещё сомневался, думал, оставит она его в свинцовой шкатулке… но нет. Не оставила. А открывать тайну своей слабости я не хочу никому. Даже ей. И так-то глупость сделал, рассказав отцу…
Что ж, пришлось потрудиться, разыскивая подходящий по размеру и цвету камень, даже с учётом моего «рентгеновского» зрения – слишком большой у Ланы кулон. Изумруды же на караты меряют… хотя, вроде бы самый большой найденный кристалл двадцать восемь килограмм весил, так что…
Нашёл. Но ведь надо ж было не только размер подобрать, но ещё и цвет с прозрачностью и «чистотой», чтобы максимально похоже получилось!
Пять горстей я набрал камушков подходящего размера. Из них горсть тех, что по цвету подходили. Выбрал в результате один. А дальше… надо же ещё огранить!
Почти до самого утра возился. И это при том, что мне так-то даже специальных инструментов не требовалось: зажимаешь камень пальцами и трёшь о свою кожу. Побыстрей, помедленней, вот и вся обработка. Стачивается только в путь!
Две горсти камней я истратил на тренировку и «черновики». Только потом принялся за «чистовой» кристалл.
Если бы мои поделки увидел кто-то из ювелиров, он бы меня просто убил. Или не просто, а сложно и страшно, за такое варварское обращение с драгоценным материалом. Слишком «простая» форма у Ланиного кулона. Восемь граней «сверху» и восемь «снизу». Всего шестнадцать. Этого удручающе мало для ювелирного изделия из кристалла такого размера, такой чистоты и такой стоимости.
Исходный камень до обработки весил около сорока пяти граммов, а это двести двадцать пять карат с ценой где-то, по самому плохому варианту, долларов семьсот за карат… Сто пятьдесят тысяч долларов, в грубом округлении.
После обработки осталось где-то грамм тридцать. Тысяч на сто вечно зелёных долларов за зелёный камень.
Что ж, будем надеяться, что ювелир мою поделку никогда не увидит. По многим причинам.
Потом было тихое проникновение в «святая святых» – спальню девушки (тот, кто считает, что с моими способностями замок можно только сломать, очень сильно ошибается: я же вижу весь механизм изнутри! Достаточно простой шпильки и ловких пальцев, чтобы мне покорился практически любой замочек), умиление её спящим личиком и подмена кулонов. Пришлось задействовать «скорость», чтобы извлечь шкатулку из дома, затем одеться в «скафандр» и извлечь камень из оправы. Один извлечь, другой вставить. Затем вернуть кулон в шкатулку, а шкатулку в спальню. В притык успел: чуть на месте не подпрыгнул, когда в Ланиной комнате будильник внезапно для меня сработал. Только «скорость» и спасла! Ещё бы секунда, и всё – спалился бы, девушка уже почти открыла глаза.
***
Однако, операцию можно считать успешной. Было сложно, но я справился. А самое главное: Лана не заметила подмену камня (оправа и цепочка остались прежними). Почему я так решил? Потому, что утром, в школу девочка шла с этим кулоном на своей шее. Я специально заострил на нём внимание, спросив, почему она всё же решила продолжать носить это украшение. Лана потеребила кулон (есть у неё такая привычка), ответила, что всё же не хочет отказываться от памяти о родителях и… ничего не заметила. Кулон прошёл проверку. Я же смог вздохнуть спокойно и больше не бояться, что внезапно грохнусь в обморок, попытавшись обнять свою девушку.
К сожалению, Лана Лэнг не единственный человек, имеющий украшения из осколков метеорита. Подобное, вообще, в нашем городе, чуть ли не «тренд», всё же «Смоллвиль – мировая столица метеоритов». Сколько за двенадцать лет было сделано и продано сувениров из этой зелёной пакости, одному только Богу известно. Так что то, что я вычистил от них всю округу: леса, поля, заброшенные здания, озёра и реки, ещё не значит, что я теперь могу чувствовать себя в безопасности… или, что работа моя окончена. Наоборот: лишь самая лёгкая часть закончена: дальше сложнее. Ведь теперь предстоит «очищать» от метеоритов город… А это значит – начинать вредительство, вандализм и хулиганство: вскрывать асфальт, подкапываться под фундаменты домов… проникать в сами дома и воровать метеоритные сувениры. Теми, что из Смоллвиля уехали, займусь позже, когда здесь закончу. В таком деле важна методичность, а не только напор.
***
Весь день мы с Ланой провели вместе. Ничего особенного не делали: обычный день в обычной школе. Потом шли вместе до остановки, ехали к дому, шли к крыльцу, долго на этом крыльце стояли, даже почти не целовались. Но почему-то было нам так хорошо, такая близость чувствовалась, такой комфорт, что… не подобрать слов. Такое можно только почувствовать и испытать самому.
А вот дома меня ждала гостья: Салливан. Хлоя заглянула по-соседски (да, она тоже живёт от меня не дальше, чем Лана). Она раньше часто в гости заходила. И она и Пит. Но с тех пор, как мы сошлись с Ланой, как-то эти визиты приостановились.
