Текст книги "Простые удовольствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
Тем более, что накануне вечером, в городе произошло убийство. В деталях, копирующее убийство шестидесятилетней давности. А я ведь предупреждал, ох-ох-хоюшки…
***
Дома, в моём амбаре меня поджидала Кассандра Карвер. Помолодевшая, похорошевшая и, наконец, собравшаяся с мыслями в новой жизненной ситуации.
– Кларк? – обернулась она, стоило мне только пересечь порог.
– Кассандра? – в тон ей отозвался я, проходя дальше, по направлению к своему ноутбуку, стоящему на столе возле окна.
– Кларк, ты сбил меня с мысли в прошлый раз своим напором…
– Важная была мысль? – хмыкнул я.
– Думаю, да.
– Поделись, тогда, – пожал я плечами, усаживаясь в своё любимое кресло.
– Понимаешь, Кларк, я ведь видела тебя раньше… и много раз.
– Видела? – добавил в голос скепсиса я.
– В своих видениях, прикасаясь к другим людям. Ты часто мелькал в этих образах.
– Вот как? – сказал я только для того, чтобы как-то заполнить пузу в разговоре. Не потому, что мне было неинтересно, просто не знал как к этому относиться. Как реагировать на то, что кто-то способен заглянуть в твою жизнь, даже не имея с тобой контакта?
– Да. Сначала всегда была боль. Боль, страх, безнадёжность и безысходность, но потом… появлялся ты, и боль исчезала, вздохнула приблизившаяся к моему креслу Кассандра. – Я столько раз пыталась изменить то, что вижу… спасти, не допустить… это страшно, Кларк. Не представляешь, какого это: видеть страшное и не иметь никаких сил, чтобы хоть как-то это изменить… – девушка после этих слов замолчала и замерла, погрузившись в свои мысли и воспоминания. – А вот ты можешь, Кларк. Ты способен менять предначертанное будущее. Быть может, это твоя Судьба? И только твоё решение: бояться её или принять, – протянула она мне руку, предлагая коснуться её.
Что? Неужели, её способности не исчезли после купания в озере? Ну надо же. Как занятно.
Помедлив несколько секунд, я всё же взял её за руку. И в тот же миг пришла вспышка. Опять, как и в прошлый раз.
Вот только, теперь это не было целостной сценой. Скорее – череда образов, быстро сменяющих друг друга. Люди… люди, много людей. Каждый из них звал на помощь, молил, либо кричал или страдал от боли, был напуган, растерян, в панике, в отчаяньи.
Почему-то чаще и отчётливее других виделась Зоуи – официантка из того кафе, где я не так давно сидел с Кассандрой, а после с Гарри.
– Кто они? – наконец, разорвав контакт, спросил я.
– Те, кто ждёт твоей помощи, Кларк, – мягко произнесла Кассандра. – В общем-то это всё, что я хотела сказать тебе, Кларк. А теперь мне пора. Проводишь меня до такси?
– Конечно, – не стал отнекиваться я и поднялся из своего кресла.
***
После отъезда Кассандры… после её слов и показанных видений, мир в моей душе пошатнулся.
Не верю в Судьбу. В Предопределение. Я был искренен, когда говорил это Лексу и другим. Но вот сейчас… или то, что мне показала помолодевшая старуха Карвер, это не Судьба, а Плата? Та самая «Цена» за дарованную мне кем-то высшим возможность жить снова? Та, о которой я сам не так давно думал?..
Похоже на правду. Если она вообще, эта «правда» существует. И, если это действительно так, то… я, пожалуй, согласен платить такую цену за свою жизнь. За свою жизнь платить спасением жизней других, тех, кто сам не может себя спасти.
С этими мыслями я сидел на крыше дома напротив кафе, в котором работала Зоуи (а что такого? Деревня же! Не удивительно, что тут все знают всех в лицо). На коленях покоился ноутбук, рядом стоял термос с маминым компотом, в руке дымилась полная кружка.
Ноутбук, пожалуй, в будущем… ближайшем, надо будет заказать себе с более ёмкой батареей – таскаться везде со «стодевяностым» аккумулятором и нацепленными на его клеммы крокодильчиками зарядного устройства – не слишком удобно. А вот уже второй раз сижу на «дежурстве», ожидая опасности, но не имея даже приблизительного понятия, о том, когда именно она должна прийти.
Хотя, в этом конкретном случае, я, кажется, уже понимаю, откуда именно, опасность придёт к Зоуи. Ведь эта самая опасность сейчас играет на рояле в кафе, которое готовится к закрытию. Тот самый Гарри Вольк, бывший парализованный старичок, отсидевший за предумышленное убийство шестьдесят лет назад.
И ведь хорошо играет! Хотя, вроде бы не должен я отсюда слышать, но когда это «должен» имело ко мне хоть какое-то отношение? С постоянным использованием «контроля» улучшаться стало не только зрение. Не так быстро, конечно, но всё же.
О! Вот и второй тревожный «звоночек»: кафе закрылось, а Вольк остался. Сидит, играет. Явно чего-то ждёт. Что ж, и я жду. Видения видениями, логика логикой, а Презумпцию Невиновности ещё никто не отменял: мало ли? Ведь, кто знает, что именно такое, эти видения? Вдруг я просто что-то не та понял? А Вольу просто приглянулась девушка, и он решил за ней приударить? А тут такой из себя весь суровый я заявляюсь и всем всё обламываю – не хорошо получится. Не красиво: девочке-то Вольк явно глянулся.
Нет. Надежда не сбылась. Не ошиблась старуха. Не на свидание собрался пригласить Зоуи старичок-бодрячок. А жаль.
Резко распахиваю входную дверь кафе (прощай замок, я не был с тобой нежен) и останавливаюсь на пороге.
– Не подходи! – кричит Вольк, прикрываясь девушкой и прижимая к её горлу здоровенный кухонный нож.
– И не собираюсь, – пожимаю плечами и достаю мобильный телефон, набирая телефон офиса шерифа. – Шериф Миллер? Это Кларк Кент, сын Джонатана Кента. Я нахожусь в кафе на углу Третьей и Цветочной. Здесь неизвестный белый мужчина угрожает Зоуи Гарфилд ножом…
– Сволочь! – прошипел Вольк и, оттолкнув от себя девушку, бросился с ножом на перевес ко мне. А может быть к выходу из кафе, который я перекрывал собой.
Вот только «контроль» становился для меня всё более и более естественным состоянием. Так что, не добежал – споткнулся, казалось бы на ровном месте и растянулся во весь рост на полу. Нож вылетел из его руки и прокатился по полу.
Вольк с рыком бешенства подскочил с пола, но «контроль»… и, не пройдя и шага, вновь упал. В этот раз ещё менее удачно – опрокинул стул и приложился о него локтем.
– У! – поморщился я. – Больно, наверное…
– Гад! – откатился в сторону, продолжающего лежать бесхозным ножа, он. Схватил его левой рукой и начал вставать… но не рассчитал и ударился головой об стол и с шипением опустился обратно на колени.
– Эм, по всему, сегодня не твой день, парень, – миролюбиво и даже с сочувствием обратился к нему я. – Может просто присядешь на стул и мы спокойно подождём Шерифа?
– Пошёл ты! – рыкнул Вольк, вскочил… и запутавшись в собственных ногах, опять растянулся на полу. Упёртый! Нож в этот раз из руки не выпустил и уже через пяток секунд, бросился ко мне на карачках, не вставая.
Доводить ситуацию до абсурда, как и оставлять повреждения на теле Волька я не стал. Просто отошёл в сторону от входной двери. Гарри, на полной скорости, не поднимая головы, и не поднимаясь на ноги, всё так же на «четырёх костях» вывалился из кафе и замер, обречённо глядя на выруливающую из-за угла полицейскую машину Итана Миллера. А что? Офис шерифа меньше, чем в квартале от кафе находится.
Картина маслом: Шериф с пистолетом в руках, Гарри Вольк на карачках с ножом, я спокойно стоящий возле дверей с мобильным телефоном, и сидящая на полу внутри помещения Зоуи Гарфилд, стягивающая с шеи струну, которой её пытался задушить Вольк, прежде чем схватил нож, после моего появления.
Гарри обречённо простонал и, бросив нож, уткнулся лбом в асфальт – понятно, что уж тут никакой адвокат не поможет.
…а в сказку про то, что на самом деле, он пропавший восьмидесятилетний Гарри Вольк из дома престарелых, просто с подделанными мной документами… не поверит даже Шериф Смоллвиля. А, если и поверит, то оставит свои мысли при себе, так как в Метропольском Полицейском Департаменте сидят люди незнакомые со спецификой нашей деревеньки. А выставлять себя перед ними идиотом… Итан Миллер не идиот. И он хочет дослужить до пенсии спокойно, а не искать себе славы буйного сумасшедшего.
***
глава 22
***
У Гарри взяли отпечатки пальцев. Или как это правильно сказать? С Гарри сняли отпечатки?
Дактилоскопировали его, короче. И отпечатки пальцев Волька совпали с теми, что были найдены на месте вчерашнего убийства. Как и салфетка с надписью на греческом языке совпала с такой же, что была обнаружена и там.
Надпись совпала, а не салфетка, естественно. На месте убийства такая надпись была оставлена на газете, что читал убитый перед своей смертью.
Ещё и струны совпали – из одной партии оказались, притом, куплены были здесь же, в Смоллвиле. У Шерифа даже словесное описание покупателя уже было на руках к моменту задержания Волька.
На что вообще надеялся этот старый-молодой дебил? Его бы так и так взяли со дня на день – у Шерифа и его помощников для этого было уже даже больше, чем надо, улик и свидетелей. Да ещё и «новый человек в деревне»! Стоит Шерифу спросить, так любой местный тут же «в него пальцем покажет». День-два самое большее, на что он мог рассчитывать… Какая глупость! Какая преступная глупость – так бездарно просрать дарованный шанс на новую жизнь и новую молодость! Глупо…
Всё это я наблюдал, сидя в офисе Шерифа, надиктовывая свои показания одному из его помощников, а после просто ожидая приезда за мной отца – без него Итон Миллер отказался меня отпускать. Всё же дело совсем не шуточное: я стал свидетелем покушения на убийство. А мне всего шестнадцать, значит отец просто обязан будет поучаствовать, как мой официальный опекун.
Так что, в ожидании отца, про меня, можно сказать, забыли, оставив сидеть возле стола помощника одного. А я и не против такого положения вещей: мне отсюда наблюдать удобнее. Вот я и наблюдал.
А дактилоскопия – это плохо. Об отпечатках пальцев, когда делал документы для Волька, я не подумал, ведь с Кассандрой такой проблемы не было: она же не судимая. Тогда, как Гарри… Что ж, это очень хорошо, что Шериф Миллир проговорил вслух, куда именно отправляет свой запрос на поиск совпадений по отпечаткам. Просто замечательно. Ещё лучше, что на меня никто не смотрит.
Секунда «скорости» и отпечатки старого Гарри Волька из базы данных Полицейского Департамента Штата и Департамента Исполнения Наказаний исчезают. Точнее, заменяются «левыми» пальчиками какого-то бедолаги, что умер в тюрьме лет сорок назад. Его же «пальцы» исчезают совсем.
Вот и всё – нет больше совпадений с отпечатками молодого Волька. А у Шерифа – плюс одно раскрытое дело. Всем хорошо… кроме Волька. И убитого им парня.
***
Приехал отец, расписался везде, где надо. Шериф Миллер пожал ему руку с благодарностью за такого сознательного и правильно воспитанного сына. Они вспомнили какие-то свои старые истории замшелой для меня давности. Да отпустил нас с миром Дядя Итон, как я привык его называть (а что тут такого? Деревня же! Шериф с отцом в одной параллели учился, в одной футбольной команде играли).
По пути домой, заехали к кафе, где я забрал с крыши свои ноутбук, стул и термос. Дальше… дальше был не слишком простой разговор про Кассандру Карвер.
Я рассказал всё, как было. Утаивать ничего не стал. Ничего, идущего вразрез с моей совестью я же не совершил. От того и скрывать нечего. И это ещё один плюс «чистой совести» – не приходится ничего скрывать от близких людей. А это… очень весомо. Тот, кто прожил долгую жизнь, меня поймёт. Слов не хватит, насколько такие «скрываня» могут отравить жизнь. Никакое удовольствие не в удовольствие будет.
Отец хмурился. Но не упрекал. Видимо, внутренне был согласен с моими действиями, хоть сама по себе ситуация ему не нравилась.
– А эта Кассандра? Ей можно доверять? Насколько много ей известно?
– Не могу сказать, отец, – вздохнул я. – Всё это «прозрение Судьбы»… очень уж мутная и непонятная штука. Близко не представляю, как и что в ней работает. Каковы её границы. Сам я ей ничего не показывал, при ней не применял и не рассказывал. Однако, она знает, что я могу за час сделать новые документы.
– А ты можешь?
– Могу. И два раза уже сделал: ей и этому Вольку. Комар носа не подточит, ни одна проверка не докапается.
– Уверен?
– Вполне: я брал только настоящие бланки, ставил настоящие печати, вносил все номера во все базы и журналы согласно всех должностных инструкций. Даже в школы, дипломы которых делал, в архивы внёс их выпускные работы, в альбомы фотографии, а в табели оценки. С роддомами и младшей школой аналогично. Как и в медицинских учреждениях, социальных службах, органах опеки и кадастрово-нотариальных службах. Довольно увлекательное занятие, надо сказать… творческое. Сочинить кому-то жизнь в документальных подробностях…
– Не заиграйся, Кларк, – всё так же хмуро сказал отец. – А то, кажется, что ты Богом себя почувствовал.
– Нет, – поморщился я. – Не Богом. Писателем. Бог жизнь не сочиняет, он её дарует. Сочиняют несуществующие жизни – писатели.
– Понятно, – проговорил Джонатан. – Но с этой Кассандрой ты что делать думаешь? Я ведь так понимаю, что из Смоллвиля уезжать она не собирается?
– Ну… я сделал её наследницей её бабушки, то есть самой себя… а сама она жила в Смоллвиле, перед переездом в дом престарелых продать своё недвижимое имущество не успела… Так что, да. Скорее всего, переезжать она не намерена.
– И это проблема, – нахмурился Джонатан. – Помолодевшая безумная старуха-предсказательница, от которой непонятно чего ожидать…
– Ну, «Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным», – пожал плечами я.
– А Вольк? – помолчав, уточнил он.
– Вольк -молодец, – хмыкнул я. – Он старый сиделец: на допросах молчит, ничего не подписывает, на сотрудничество не идёт. Облегчать работу полиции и прокурору не собирается. Соответственно, и меня сдавать тоже. Вот отомстить, попытается обязательно: через год, через два, через шестьдесят лет… Обязательно. Но болтать точно не станет.
– А что он вообще про тебя знает? – снова помолчав,
– Да, в общем-то, ничего: что я фрик. Что я умный. Что имею возможность достать документы… и вроде как «присматриваю за порядком» в Смоллвиле. Больше ничего.
– Присматриваешь за порядком? – хмыкнул и насмешливо глянул на меня Джонатан.
– А разве нет? – ответно бросил на него взгляд я.
– Ну-ну, – ухмыльнулся отец. – «Присматривальщик»!
– Юморист, – вздохнул я.
***
В амбаре, наклонившись к окуляру телескопа, спиной ко мне, стояла Лана… эм, ну как «Лана» – Тина Грир в облике Ланы Лэнг. И как быть?
– Лана? – поздоровался я.
– Кларк, – оторвавшись от телескопа, разогнувшись и повернувшись ко мне, поздоровалась Тина.
– Мне казалось, ты дома, – неспеша подходил к ней я. – Не спится?
– Я слышала про Зоуи, Кларк. Ты в порядке? – приблизилась ко мне она сама. Приблизилась вплотную. Пересекла границу моего личного пространства, положила ладони на грудь и прижалась ко мне.
– Что со мной сделается? – несколько растерянно отозвался я, подняв руки и стремаясь опустить их на тело не своей девушки. Да, было бы классно сейчас «пойти в атаку»: обнять, поцеловать, прижать к себе, затем к стенке и настоять на физической близости, под предлогом, что у нас ведь уже и так «всё было»…
Но! Это очень сильно пошатнёт в моей душе мир. Уж точно заставит «воспалиться» мою совесть. Отравит отношения с настоящей Ланой чувством вины. Оно мне надо?
– Кларк? – с вопросом подняла глаза на меня «Лана». – Значит, ты понял? – резко изменилось выражение её лица. – С самого начала понял. С первого взгляда… ты действительно очень опасен, Кларк Кент. Даже больше, чем я думала раньше.
– Понял? – изобразил удивление я. – Что понял?
– Что я не Лана, – сказала она, меняющимся голосом. Да и сама она изменилась. Выглядело это… странно. Не сказал бы, что «отвратно» или «неприятно», нет, просто, странно. Две секунды, и передо мной уже стояла именно Тина, в одежде, похожей на одежду Ланы.
– Ну… – отвёл взгляд и почесал кончик носа я.
– Ты не выглядишь удивлённым – значит, я права. Ты с самого начала всё понял… Как и тогда, в школе?
– Эм, ну, так-то я честно всех предупреждаю, что дофига умный.
– И про «кирпич», выходит, тоже была правда… – не спрашивала, утверждала она. – Этот Вольк же не сам по себе с ног постоянно валился в том кафе.
– Уже успела разузнать подробности? – улыбнулся я.
– Как ты это делаешь? – спросила она.
– Показать? – изогнул одну бровь я.
– Нет! – тут же вскинулась и отступила на шаг она. – Не надо. Не стоит, – даже выставила в защитном жесте руки.
– Как хочешь, – пожал плечами я. – Так о чём ты хотела поговорить?
– О метеоритах, – вернула серьёзное выражение на лицо Грир. – Ты говорил, что разберёшься. И что же? Прошлая ночь? Им уже мало леса, они перерыли город! Ты узнал, кто они?
– Нет, – пожал плечами я.
– Врёшь, – констатировала она.
– Вру? – удивился я.
– Всё ты уже узнал! И… тебя это совсем не обеспокоило… – задумалась Тина. – Не-е-ет, – протянула она, придя к какой-то мысли. – Ты и раньше знал! Ещё до первого разговора! Ты… ты и тогда не был удивлён!
– Что-то ты уже из меня какого-то Злого Гения делаешь, – улыбнулся ей я.
– «Злого Гения»? – прищурилась она и сделала ещё шаг назад. – А разве «дофига умный» – это не Гений?
– Эм… – не нашёлся, что на такое ответить ей.
– Я ведь ничем тебя не обидела? – продолжая медленно пятиться от меня, осторожно спросила Грир. – Нигде дорогу не перешла?
– Нет, вроде бы… Тина… – растерялся я, видя к каким странным выводам пришла девочка напротив меня. Даже сделал шаг навстречу, поднимая руку, как бы желая остановить её, но от этого моего жеста, Грир дернулась и отпрыгнула ещё на три шага разом. Я замер – за спиной, буквально в полусантиметре от пятки её задней ноги была ступенька лестницы. Очень крутой лестницы, падение с которой, спиной вперёд, для неподготовленного человека может закончиться очень плачевно. Я бы, в «прошлой» жизни, пожалуй, доведись мне оступиться и упасть с такой, отделался бы болезненными синяками. Но то – я. Я несколько десятилетий занимался «руко-ного-махательством». Меня учили падать правильно. А вот её – нет. И то, что у неё силушки, как у десятка быков, от свёрнутой шеи или вывихов-переломов, может не уберечь.
– Тина… – начал было я, но сам себя прервал, видя, что девочка начала движение. – Бля… – только и успел сказать я, когда всё же началось падение. «Контроль» уже не помогал. Точнее, я, погрузившись в состояние «контроля» уже после того, как падение началось, перебирая варианты, не видел ни одного такого, чтобы хватило воздействия не выходящего за рамки человеческих возможностей. Просто не видел. А любое выходящее за рамки, будет замечено: будь то «скорость» или «сила».
Жалко девчонку. Я вздохнул и на «скорости» приблизился к ней, после чего поймал за руку и удержал от падения, перейдя затем в нормальный скоростной режим.
Глаза Тины расширились, когда она осознала произошедшее. И сами глаза, и зрачки в них.
– Кларк? Как? Я… – промямлила она, после чего вырвалась и, не оглядываясь, убежала, сначала вниз по лестнице, а затем из амбара.
Я остался один. Наконец. Устал что-то сегодня от общения. С программирование я сегодня уже успел поработать, пока ждал действий от Волька. «Дневная норма» выполнена. А просто кодить, ради любви к искусству… что-то нынче настроения нет.
глава 23
***
«Вечеринка, у Децела дома… гуляет весь район, гуляет вся школа…» – такая строчка старой и довольно посредственной песни крутилась у меня в голове при взгляде на происходящее. Может быть, она не совсем была в тему, так как планировался вовсе не бесконтрольный подростковый бедлам без родительского контроля, а что-то куда более цивильное. Но с подсознанием что будешь делать?
Собственно, о чём это я? У Ланы в конце недели день рождения. Событие, безусловно, хорошее – семнадцатилетие не та дата, что может вызывать сожаления и ностальгическую грусть. Кстати, Лэнг-то, оказывается, младше меня. Хотя… мой настоящий день рождения родителям неизвестен, так что в качестве такового, в мои земные документы они вписали 16 октября – день, обрушения на Смоллвиль Метеоритного Дождя. Лана же – ноябрьская.
Хм… что-то за всей суетой, я как-то успел позабыть, что мне уже не шестнадцать, а полных семнадцать лет. Впрочем, это не удивительно – мы ведь в семье Кентов мои дни рождения не отмечаем. Не то, чтобы это было «табу», но просто как-то уж так повелось.
Нэлл Поттер, тетя Ланы, наоборот, каждый раз старается сделать из этого дня для своей племянницы целое Событие! Вот и в этом году она как-то сумела договориться с Лайнелом, к которому имеет какое-то отдалённое родственное отношение, либо старое знакомство – я не вникал, о том, чтобы провести в честь Дня Рождения Ланы вечеринку в поместье Лютеров. То есть, в том самом замке на холме.
И эта вечеринка, её размах, подготовка, пафос… уже самой Лане были не в кайф, но отступать было поздно, так как Нэлл развила по её организации кипучую деятельность, да и чуть ли не вся наша школа с нетерпением ждала этого события.
Ну, мне в условиях предпраздничной истерии, оставалось только морально поддержать виновницу торжества. И помочь ей с математикой, дабы вечеринка своей стрессовой тяжестью не обрушила девочке успеваемость.
Что ж, времяпрепровождение приятное, дело не сложное. Ещё бы именинница так не хандрила…
***
За день до торжества в мою Крепость Одиночества вторглась Салливан с просьбой-требованием помочь ей расследовать убийство… оленя. Хотел бы заржать, но это Смоллвиль – здесь бывает и не такое. Что ж, знакомый в ветеринарной клинике, где хранится тело несчастной зверушки, у меня был. Не то, что бы близкий, но используя кое-какие манипулятивные методы…
– Глупее повода, чем «Можем мы воспользоваться у вас туалетом?», ты не придумал? – потешалась Хлоя, когда мы остались рядом с нужным нам кабинетом одни.
– Я же не профессиональный агент ЦРУ, что первое в голову пришло, то и сказал! – со смесью легкого стыда и легкой же обиды отозвался я. – Главное, что мы у цели.
– Черт! Тут заперто! – попробовав открыть дверь, ругнулась девочка.
– Отодвинься, – пихнул её я и достал из кармана кусок проволоки, который последнее время почти постоянно носил с собой. Пара ловких, уже практически профессиональных движений ей внутри замочной скважины, и дверь без скрипа открывается перед нами.
– Кларк! Где ты так научился?! – округлила глаза в неподдельном изумлении смешанном с восхищением Хлоя.
– Мама пыталась прятать от меня выпечку… – отшутился я. – Давай быстрее, а то нас сейчас уже выгонять придут.
– Потом обязательно меня научишь! – закрыла тему, но не сдалась Салливан. – Так, здесь написано, что олень потерял больше восьмидесяти процентов своего жира… кошмар какой! – заглянула в документы, а после и под простыню девочка. – Он что, умер от липосакции?
– Это что, у нас тут какой-то «жирососущий вампир» объявился? – хмыкнул я, пытаясь отвлечься от отвращения, вызванного видом оленьего трупа. Так-то напугать меня подобным сложно – фермер же, но и приятных эмоций зрелище всё равно не вызывает.
– Это Смоллвиль, Кларк! Страна загадок, родина тайн!
– Ладно, – усмехнулся я. – Уходим, а то Майк невесть что о нас подумает.
– А что он может о нас подумать? Ну, кроме того, что мы парочка извращенцев, которым приспичило заняться сексом в их туалете?
– Знаешь, ты так это сказала, словно действительно на такое развитие событий надеешься, – ухмыльнулся я. Салливан покраснела, треснула меня кулачком в плечо и ничего не ответила. Я же запер обратно дверь и двинулся за ней на выход.
***
В редакции «Факела» стоял Лекс Лютер и разглядывал стену аномалий.
– Ты вроде бы уже окончил школу? – усмехнулся я.
– Я разговаривал с вашим директором, Кларк, – ответно улыбнулся Лютер, поворачиваясь ко мне лицом. – Вашей школе нужен новый компьютерный класс?
– Они назовут клуб в твою честь.
– Мой управляющий завода, Мистер Салливан. Его дочь – редактор «Факела». Говорят, она имеет интересную теорию. Вот я и зашёл познакомиться с ней лично… Нашёл вот это, – обвёл он рукой завешенную газетными вырезками стену.
– И как тебе? Хлоя связывает все загадки Смоллвиля с Метеоритным Дождём.
– Интересная теория, – ответил он, снова поворачиваясь к экспозиции.
– Все думают, что это чушь.
– Возможно, – без улыбки сказал Лютер. – Где ты был, когда начался Метеоритный Дождь?
– Ты же знаешь – в космическом корабле, – пожал плечами я.
– А я был здесь, в Смоллвиле! – отойдя от стены, немного нервно сказал Лекс. – Мама просила меня провести время с отцом. Он привёз меня сюда по делам, нужно было завершить одну сделку… Один день изменил всю мою жизнь.
– Что произошло?
– Я был в поле, когда начали падать метеориты. Мне показалось, что на меня идёт волна… Потом всё исчезло. Я помню только, что вернулся в Метрополис совершенно лысым.
– Хм, а я думал, что ты специально такую причёску носишь, – окончательно убрал улыбку я. – Хотел ещё пошутить: не утомительно ли каждый день брить всю голову… Извини, я не знал.
– Ничего. Мало кто это знает, Кларк. Я должен был умереть, но я жив. Раньше я думал, что это проклятье: дети считали меня уродом, больным… Потом я решил, что это мой дар. Моя отметина, моя сила…
– Лекс, ты ведь не просто так заинтересовался этой темой? Что-то случилось? – серьёзно спросил я.
– На обязательном медицинском обследовании у меня выявили аномально высокий уровень лейкоцитов…
– Тебя это обеспокоило?
– Меня это заинтересовало. Знаешь, до Метеоритного Дождя у меня была астма. После него – исчезла.
– И ты думаешь, что это состояние связано с метеоритами?
– А ты сам, что по этому поводу думаешь?
– Я? – хмыкнул и пожал плечами. – Думаю: «Добро пожаловать в клуб».
– В клуб? – вскинул свои выразительные брови Лютер.
– Сообщество Смоллвильских фриков. В нашем городе полно людей с необычными способностями, полученными либо непосредственно во время метеоритного дождя, либо после длительного контакта с метеоритами.
– То есть, ты разделяешь теорию Хлои?
– Я видел живые её подтверждения. Метеориты действительно влияют на органику. К сожалению, не всегда лучшим образом.
– И… что могут… эти «фрики»? – осторожно, с жадным вниманием, спросил Лекс.
– Один был силён, как насекомое… мог поднять автомобиль и ходить по потолку… Другой управлял пламенем, третий – электричеством, Джереми, ты же его видел.
– Я помню.
– Ещё один из древнего старика в мгновение стал семнадцатилетним парнем. Так что…
– Ты говоришь «был», «мог»… это значит?..
– Двое умерли. Один в больнице. Один в тюрьме.
– Почему?
– Джереми ты сам помнишь – он под наблюдением врачей и надзором полиции лечится от амнезии. Грэг Аркин…
– Это который?
– Который, как насекомое, – вздохнул я. – Убил свою мать, напал на Уитни, напал на меня, похитил Лану…
– Очень глупо с его стороны, – намекающе ухмыльнулся Лютер. – Земля ему пухом. А второй?
– Тренер Уолт управлял огнём в гневе. Пытался заживо сжечь директора Квана. Запугивал команду. Напал на меня…
Ухмылка Лекса стала чуть шире.
– А тот, что омолодился?
– Бросился мстить своим старым обидчикам. Убил сына человека, который вынес ему обвинительный приговор шестьдесят лет назад. Попытался убить внучку другого…
– И встретил тебя, – закончил фразу Лекс. Я кивнул.
– Теперь сидит в камере, ждёт суда.
– Что это ты его пожалел? – удивился Лютер.
– Так я и других не убивал: Грэг дрался со мной в заброшенном литейном цеху, дернул не тот рычаг, и на него свалился большой литейный чан… в лепёшку. Уолт после того, как сломал о меня руку, так разозлился, что не совладал с мощностью собственного огня. За несколько секунд сгорел до пепла. Я его вообще, пальцем не тронул. Не надо уж делать из меня чудовище-то.
– Сделаю вид, что поверил, – хмыкнул Лекс. – А остальные? Неужели все… такие?
– Нет, конечно, – пожал плечами. – Есть и вполне себе адекватные, мирные люди. Но про них, прости Лекс, я тебе ничего говорить не стану. Сам понимаешь, не моя тайна. Тебе ведь самому было бы неприятно, если бы я начал кому либо рассказывать о тебе за твоей спиной?
– Пожалуй, – вздохнул он. Помолчали. – То есть, для тебя такие вещи – это нормально?
– Для Смоллвиля, это нормально, – поправил его я. – Не только для меня. Более того – Я нормален для Смоллвиля!
– Действительно, – усмехнулся Люер. – Как я мог забыть. И что ты мне посоветуешь, в моей ситуации?
– Жить, – честно ответил ему. – Я посоветую тебе просто жить, как раньше жил. Что поменялось-то? Третья нога отросла?
– Слава Богу, нет.
– Вот и не парься. Облысел – ну, бывает. Лысых людей и без метеоритов хватает. Астма вылечилась, лейкоцитов больше обычного, здоровье хорошее – вообще отлично. Прими, как данность, и не ищи особого смысла, Судьбы или Божественного Замысла с Предназначением. Хочешь стать Великим – становись, прикладывай усилия и не ищи этому оправданий. Метеориты не меняли этих людей: Грэг и до «превращения» был тем ещё уродом, Тренер Уолт – вспыльчивым, гневным тираном, неразборчивым в средствах, Джереми – мстительным обиженным на весь мир задротом, а Гарри Вольк шестьдесят лет назад точно так же совершил своё первое убийство, безо всяких метеоритов и их чудес.
– Интересный совет, – вздохнул Лютер. – А ты?
– Я вообще не по этой теме. Я – пришелец, воспитанный человеком. Я от рождения имел свои силы. Они такая же часть меня, как твои руки или ноги – часть тебя.
– И ты «не паришься»?
– И я «не парюсь». И тебе советую. Don’t Worry, Be Happy… – в этот момент в комнату вошла Салливан.
– Мистер Лютер? – удивилась она.
– Лекс, просто Лекс, – подошёл и протянул ей руку для пожатия он. Девушка ответила на рукопожатие, слегка растерянно. – Мне нравится ваша теория, про метеориты.
– Да? Странно. Обычно меня считают таким же чудиком, как и Нэд Гамильтон, который продаёт туристам пластиковые метеориты.
– Гамильтон?
– Он вроде бы Доктор Наук из Метропольского Университета. Живёт на отшибе и пытается «изучать метеориты»…
– Вот как? – хмыкнул Лекс. – Ладно, мне, к сожалению, пора идти. Отец прислал на завод очередную комиссию… Увидимся на вечеринке, Кларк.
– Ок, – отозвался я.
***
– «Конфедерация идиотов», – прочитал я название книги, которую держала в руках Лана, сидящая в одиночестве на трибуне стадиона.
– Первое издание, – с улыбкой ответила она.
– Подарок на день рождения?
– От Уитни, – с долей неловкости в голосе призналась девушка.
– Оу, – вскинул бровь я. – Классный подарок.
– Это в духе Уитни. Думаешь, что он за тысячу миль, а он раз, и шлёт вот такой подарок… Я… могу отправить его обратно… – поспешила сказать Лэнг.
– Лана, я твой парень, а не твой рабовладелец, – убрав улыбку, ответил ей. – Да, я немного ревную, но ни в коем случае не собираюсь тебя ограничивать в круге общения. В конце концов, Уитни Фордман не только твой «бывший», но и твой друг.
