Текст книги "Простые удовольствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)
глава 42
***
Весь следующий день я провёл на нервах. И следующий за ним. И следующий… Никуда не встревал. Ни чьих «просьб» не выполнял. Ничего не ломал. «Франкенштейнов» не строил.
Для тренировок с «тепловым зрением» Лана, как таковая, больше не требовалась. То ли тело привыкло и «прописало» эту способность в «базовую прошивку», то ли дело действительно в эффекте от тренировки, но факт: эти тепловые лучи я теперь мог вызывать по собственному желанию. Не обязательно даже «определённые» мысли в голове прокручивать. Да и со «стояком» это больше не связано.
Хотя, «близкое общение» с Ланой само по себе было удовольствием, от которого ни она, ни я отказываться не собирались. Уже на второй день это стало уже некой разновидностью «ролевой игры», где Лэнг старается всячески меня возбудить, добиться появления непроизвольного появления «огненного взгляда», а я не поддаюсь. На третий день добились: она – моего непроизвольного семяизвержения, я – оргазмических конвульсий мышц её тела. Особенно матки… не единожды.
Что интересно, того, чего я опасался больше всего: «выстрела» не случилось. Я не пробил крышу амбара струёй своего семени, как того боялся. Даже штаны не пробил… Но мог. Я чётко это понял – мог!
Долго думал потом об этом. И пришёл к выводу: организм криптонца гораздо больше поддаётся контролю со стороны мозга «пользователя», чем человеческий. Я могу УПРАВЛЯТЬ даже таким, казалось бы совершенно неуправляемым процессом, как сила мышечных сокращений при семяизвержении.
Что ж, огромный шаг к «безопасному сексу» сделан. Теперь дело лишь за должным уровнем самоконтроля… Погорячился я тогда в разговоре с Кассандрой, когда сказал, что тренировки этому телу не нужны. Ещё как нужны! Жизненно необходимы просто! Только не такие, как я привык в «той» жизни. Этому телу нужны не сила с выносливостью и гибкость с ловкостью – всего этого у него и так «с прибором». Этому телу нужны КОНТРОЛЬ и ТОЧНОСТЬ. Контроль и точность, контроль и точность…
Вот их выработке я и стал посвящать не менее двух часов своего времени каждые сутки. Как бы не было скучно, однообразно, нудно и даже противно, но раз за разом я прорабатывал все свои «системы», начиная со зрения, во всех его «проявлениях», заканчивая каждой, самой маленькой и незначительной мышцей в теле.
Кстати, о Кассандре. Уитни к ней приходил. Говорил «Спасибо». Кассандра улыбалась, кивала и просила помочь старой слепой женщине дойти до двери… держа её за руку.
Про моё участие в деле Фордману она ничего не сказала. А вот мне про Фордмана, когда я к ней бумажки «подписывать» ездил, кое-что поведала. Кое-что, что мне по нраву не пришлось.
Ей было видение про смерть Уитни. В этом видении он был молодым. Не сильно старше, чем есть сейчас. Он был в военном обмундировании, с оружием, весь грязный и усталый. Он тащил раненого товарища где-то, то ли через болото, то ли через мелкую речку. Природа вокруг, по описанию Кассандры, напоминала Балканы примерно в середине осени. Точку поставил взрыв миномётной мины. Прямое попадание.
Я тогда покивал, к сведенью принял. Запомнил. Но что с этим делать, даже не представлял пока. Жалко парня.
В общем, я ждал, когда начнутся проблемы. Ждал, нервничал, а они всё не начинались. Это нервировало ещё больше.
Чтобы как-то отвлечься, я поднасел на программирование. Фирму мне Патрик нашёл, но купить пока не купил, шли переговоры с владельцами. Так что пока допиливал движок в одиночку.
Звонок от Виктории заставил меня вздрогнуть и даже матернуться. Не его я ждал, не его… Но всё же.
Опять встреча. И опять там же. Ждал меня в знакомой комнате хорошо знакомый по телеэкрану и обложкам таблоидов человек.
– Лайнел Лютер, Мистер Кент, – с некоторой ехидной издёвкой в голосе представился он, не вставая со своего диванчика.
– Меня вы знаете, – пожал я плечами, садясь на «свой». – Чему обязан?
– Я с «наездом», – улыбнулся он, произнеся это по-русски, довольно чисто, хоть и с акцентом.
– «Предъявляйте», – пожал плечами я.
– Деньги, что ты взял «по беспределу» с Моргана Эджа, были не совсем его. Точнее, совсем не его. Это были мои деньги.
– Эдж, – пожал плечами я. – Он угрожал моей семье. Теперь не угрожает.
– Только по этому? – весело прищурился Лайнел.
– А нужна ещё какая-то причина? Он угрожал моей семье, и у него были деньги для выполнения этой угрозы. Я их забрал. По-моему, всё логично.
– Логично, Кларк, – согласился Лайнел. – Но это всё равно «беспредел», согласись?
– Ну… может самую капельку, – показал я на пальцах эту самую «капельку».
– Я хочу назад свои деньги, Кларк, – так же на пальцах показал Лютер.
– Будете угрожать? – вопросительно приподнял бровь я, разваливаясь на диване.
– Не буду, – улыбнулся Лайнел. – Но «беспредельщиков» никто не любит, Кларк.
– Не стану спорить, – пожал плечами я.
– Я хочу назад свои деньги, Кларк. Но я человек здравомыслящий, и готов договариваться, – достал из кармана плаща свёрнутые бумаги он и протянул их мне.
Я привстал и бумаги взял. Открыл и начал читать.
– Земля? – удивился я.
– Не просто земля, а та самая земля, которую твой фонд так активно добивался… но не добился, – улыбка его стала самодовольной.
– Что мешает мне забрать её у вас? – задал я вопрос в большей степени себе, чем ему, уже прикидывая, что бы ещё предложить Рикману.
– Я тебе не угрожал, – чуть подпритушил свою улыбку Лайнел. – «Беспредельщиков» никто не любит, Кларк. Слухи пойдут…
– Не пойдут, – всё так же задумчиво покачал головой я. – Ведь вы мне её подарите сами. Как и Эдж – сам сделал пожертвование в благотворительный фонд, а только потом уехал в Россию, к своим партнёрам по бизнесу.
– Они уже пошли, Кларк, – развёл руками Лайнел. – Но мы сделаем лучше! Я продам тебе этот клочок земли. Ведь я не хочу воевать, я хочу дружить с тобой!
– Дружбу лучше начинать с подарков, а не со сделки, – хмыкнул я.
– Вот и давай сделаем подарки друг другу: я тебе землю, ты мне мои деньги. Жест доброй воли!
– Шестьсот миллионов за клочок земли стоимостью в один? – изумлённо вскинул брови я.
– Я бы с удовольствием отдал бы её тебе даром, но я бизнесмен, а Эдж очень, очень-очень неаккуратно вынул эти деньги из дела, тем самым поставив под удар всю компанию. Я просто не могу допустить её краха.
– У Лютер-Корп капитализация в десятки миллиардов, – удивился я. – Шестьсот миллионов – сумма большая, но чтобы «крах»?
– Эдж был ОЧЕНЬ неаккуратен. И шестьсот миллионов, выдернутых им, грозят миллиардными убытками компании. И ещё большими штрафами с неустойками.
– Знаете, Лайнел, я бы может и хотел вам как-то помочь, всё же вы отец моего друга, но деньги из фонда вытащить не смогу никак. Тем более его и так сейчас переворачивают вверх дном налоговики.
– А мне не нужны деньги фонда, Кларк! – весело замахал руками Лайнел. – Совсем не обязательны «белые» деньги. Эдж был так неаккуратен, что образовавшуюся «дыру» легко заткнуть даже «черным налом». Фонд ведь – всего лишь «верхушка айсберга», Кларк, я прав? – внимательно посмотрел на меня Лютер.
– Допустим, – осторожно кивнул я, не менее пристально глядя на оппонента.
– Кстати, о Лексе, – «переключился» Лайнел. – Мне очень понравилась твоя идея о его Президентстве, но сам понимаешь, я не смогу оказать ему поддержку, если сам буду пытаться поймать куски своей рушащейся империи.
– И чего же вы хотите от меня?
– Золота. Или алмазов.
– На шестьсот миллионов? – снова изумился я. – Вы справитесь с такими объёмами? Сможете их «переварить»?
– На семьсот. Ты сам сказал, Кларк: Лютер-Корп – многомиллиардная корпорация. У неё достаточно большой аппетит. Ну, так мы договорились?
– О чём? – не понял я.
– Семьсот миллионов долларов золотыми самородками, и я подарю твоему фонду этот клочок земли… И прикрою от фискалов фонд. У тебя же сейчас неприятности из-за этой твоей поспешности с Эджем… Я могу помочь.
– Хм, – улыбнулся я. – Вот это разговор уже другой. Опыта в «улаживании» финансовых неурядиц у меня действительно маловато. Как и связей.
– Так мы договорились?
– Хорошо, – кивнул я. – Но это разовая сделка. По её итогам никто никому ничего не должен.
– Согласен, – улыбнулся Лютер. – Дружбу надо начинать с доверия, а не с долгов и обязательств.
– О дружбе подумаем в будущем, – чуть поморщился я. – Говорите адрес склада, где должно появиться золото. Или алмазы предпочтительней?
– Особой разницы нет, Кларк. Цены ты примерно знаешь, прикинуть размер партии сможешь… А землю я дарю фонду сейчас. Мои юристы уже связались с юристами «Наследия»…
– Я заметил, – сказал я, глядя на экран только что пиликнувшего сообщением телефона. Франклин сообщал, что моё «во-вторых» выполнил.
***
глава 43
***
Взять обычный шарик от подшипника, примерно двухсантиметрового диаметра, и размять, раскатать его в «блин» фольги метр на метр… А потом сложить из этой фольги домик, не порвав и не наделав в ней дырок. Это сложно! Это очень сложно! Заставляет использовать возможности «контроля», «теплового зрения», «рентгеновского зрения» и физическую силу. Задачка на развитие контроля. Одна из.
Или такая: сварить из тончайших иголок для бисера макет Эйфелевой Башни.
Скучно, долго, скрупулёзно, тошно, но эффективно и необходимо. Такие вот тренировочки… Или выполнить двадцать четвёртую форму Ушу Тайдзицуань под максимальным «ускорением», но максимально плавно и максимально медленно – вообще вынос мозга, заставляющий его «кипеть» от парадоксально противоречивой нагрузки.
А так, дни шли себе потихоньку. После встречи с Лютером я как-то… успокоился, что ли? Охолонул. «Остановился и оглянулся»… Не то, чтобы посчитал свои действия радикально ошибочными, но продолжать в том же духе уже не хотелось. Мне ведь не нужны деньги, как таковые. Я к ним равнодушен. Если серьёзно задуматься, то ведь вообще нет особой разницы миллион, десять миллионов, сто миллионов, миллиард…
Хотя, нет: два миллиона – это трактор, собранный мной, десять – купленный уже готовым у фирмы производителя. А вот сто, двести, пятьсот, тысяча… одинаково ничего не обозначающие для меня слова и нули на бумаге. Миллион-то я хоть в руках подержать могу в виде аккуратных пачек красиво раскрашенной резаной бумаги, а сто миллионов? Сто миллионов – это уже абстракция. Совершенно нематериальное что-то. Стоит ради этой бесполезной абстракции устраивать себе моральные дилеммы? Думать потом, сомневаться в правильности принятых и выполненных в цейтноте решений? Нервничать, переживать, бегать проверять последствия… Как с этим Эджем? Его, кстати, «братки» не убили. Так, лицо помяли немного, да по телу прошлись для острастки… Не знаю даже, смог бы я остаться в стороне, если бы его начали на самом деле убивать? Смог бы продолжить наблюдать, не вмешиваясь?
Но не пришлось: не убивают «дорогих» гостей, для приглашения которых были потрачены ТАКИЕ средства.
«Братки» поступили проще и предсказуемей. В чём-то даже логичней. Они «поставили его на бабки». Да-да, на те самые несусветные миллионы, которые заплатили мне.
Морган… тоже в «героя» играть не стал и терпеть «термо-ректальный способ убеждения»: сразу же позвонил Лайнелу и очень вежливо, корректно, по-дружески, но с каким-то понятным только им двоим намёком в голосе попросил выручить его в этой «непростой» ситуации.
Куда удивительнее, что Лютер не послал его в «пешее эротическое путешествие». Видимо, что-то у этого Эджа было, чем он крепко держал Лютера «за яйца». Возможно, компромат… но не так это и важно. Для меня.
Лайнел заплатил. Золотом. Да-да! Именно тем самым золотом, которое я натаскал ему «в благодарность» за подаренную землю. Вот только уже переплавленным в аккуратные слитки с проставленной пробой (этот жук дал мне адрес склада при литейном цеху, даже не пытаясь как-то «шифроваться», тем самым не став тратиться даже на транспортные расходы по доставке). И по цене в четыре раза большей, чем та, какую получал я. В результате: Эдж летит в Штаты, обязанный Лайнелу «по самое не могу», «Братва» вернула своего Юрия и отбила затраты на «операцию» в двойном размере, в том числе и репутационные… Ещё и сам Лайнел во всей этой ситуации оказался с прибылью… жук!
Эдж… подумывал я устроить самолёту, летящему с ним в Штаты «крушение» где-нибудь в районе необитаемого островка посреди океана… но решил не трогать его… пока. Думаю, Лайнел объяснит своему «другану», что лучше меня не злить, а то ведь фантазия у меня богатая. И не сказал бы, что добрая.
Ну, да и Бог с ними, с этими бандюками и миллиардерами. Нет никакого желания вникать в их дела, когда тут своих хватает: Патрик-таки купил фирму-производителя компьютерных игр. «Ультисофт». Не то, чтобы «гигант», но своё производство готовых дисков имеется. Да и штат: больше ста человек – неплохо. Даже здание собственное имеется в не самом плохом районе Метрополиса.
Я даже не спросил, сколько она фонду стоила – вроде бы и любопытно, но с другой стороны: так пофиг, я ведь уже говорил про разрисованные бумажки, да?
Так что дела у меня были: познакомиться с людьми, вникнуть, дать задания… Компьютерная игра, это ведь не только, и даже не столько программинг, сколько сложная совместная работа с композиторами, художниками, актёрами озвучки, фотографами и специалистами компьютерной графики, тексто-писцами и «квесто-сочинителями». А ещё же и пиар-отдел с рекламщиками…
Так что мне было интересно, я был занят, увлечён… Патрик спокоен.
Лана… нашла себе новую «идею-фикс». К прежней, с Красным Крестом и донорской кровью, она охладела (естественно выше всяких похвал справившись с теми задачами, что брала на себя. Что уж поделать, если натура такая – делать великолепно всё, за что берётся?). Теперь же девочка обеспокоилась сохранением исторической достопримечательности города, ещё точнее «памятного места» своей семьи – небольшого много лет уже не работающего кинотеатра, в котором, в своё время, познакомились её родители.
Здание принадлежало её тёте, которая как раз решила, что тащить дальше этот «чемодан без ручки» не хочет. Поэтому, собралась его продать Лексу Лютеру то ли под автосервис, то ли подо что-то ещё вроде того.
Лана… была по поводу этого решения тёти в унынии, и это уныние на меня изливала, пока моя чаша терпения не переполнилась, и я не предложил ей самой это здание купить (ну да, был сильно занят мыслями по доводке мультиплеера, от которого она отвлекала меня своим нытьём, каюсь). И мысль эта, по поводу «купить самой и делать там, всё что захочет», ей внезапно понравилась. Зацепилась она за неё (то ли Лана за мысль, то ли мысль за Лану).
А дальше пошла конкретика: Лана Лэнг бенефициар фонда, но фонд существует ещё слишком малое время, и срок выплаты долей прибыли ещё не подошёл, то есть, толку с этого фонда нет. Деньги-то нужны прямо сейчас.
Этими мыслями она опять поделилась со мной, снова отвлекая меня от мультиплеера. Понимая, что так просто пробивная девчонка не успокоится, я тяжело вздохнул, закрыл ноутбук, отставил кружку компота и под «скоростью» сгонял к Патрику, сгрузил ему на стол миллион налички из ещё Феллоновских запасов. Франклин, если бы умел прожигать взглядом, от меня бы и пепла не осталось. И так-то чуть с кулаками на меня не накинулся: фискалы-то ещё продолжали рыскать и шерстить по бухгалтерии фонда, а тут я такой красивый с «чёрным налом»… Был бы Патрик физически сильнее, то непременно попытался бы меня с лестницы спустить с такими предложениями, но я крупнее него в полтора раза даже чисто визуально, без какого-либо учёта способностей, поэтому ограничился он словесным порицанием. Причём, довольно корректным и культурным (авторитет давил, не позволяя разгуляться).
Но, должен заметить, что взял себя в руки он быстро. Профессионал, всё-таки. И предложил альтернативный вариант: здание кинотеатра выкупает фонд. Выкупает и вкладывает деньги в бизнес-проект развития. Ну а в оговоренный уставом срок, когда будут выполнены выплаты бенефициарам, Мисс Лэнг на свою долю выкупит Тэлон и бизнес уже у фонда. Той доли должно за глаза хватить.
На том мы с Патриком и порешили. Вернувшись, сообщил это решение Лане, сильно её тем озадачив: бизнес-проекта-то у неё ещё и в проекте нет!
«Так сделай», – сказал я ей, слегка раздражённо пожав плечами. И Лана ушла делать. Я же, наконец, занялся мультиплеером.
Вообще, с этой игрой, я столкнулся с одной проблемой (на самом деле проблем было много, но именно эта одна была самой заметной): уровень развития здешней техники. То, что я задумал и уже частично «сваял», никак не хотело влезать в рамки этого «уровня». Вот и приходилось думать: что же обрезать, что упростить, что выкинуть… оптимизировать ведь и так было нечего, так как сам код ещё в процессе написания был мной оптимизирован по самое немогу. Это было… словно от себя самого куски отрезать без наркоза.
Я долго обсуждал эту проблему и с отделом разработки, и с пиар-отделом, и с тестировщиками… в результате, мы пришли к немного нетривиальному решению: разбить игру на «модули».
То есть в первом релизе выпустить всего несколько «локаций» и достаточно простую сюжетную линию, но с открытым финалом. Тут же, через месяц-два, выпустить ещё диск с новыми локациями, а сюжетную линию сделать логическим продолжением предыдущей части. Ещё через месяц-два ещё диск… Причём, устанавливаться эти новые диски будут не как отдельные игры, а именно, как модули, присоединяться к первой части, дополняя и усложняя её. Эдакий «игровой сериал» с сотнями часов «геймплея»…
И так продолжать, пока не «соберётся» «целая» карта. Мультиплеер же… делать с перспективой преобразования его в онлайн серверную игру, когда возможности глобальной сети и «железа» пользователей догонят заложенные мной функции.
Эх! Мне бы такую игрушку в моё бы время… в «тот» мир, в «ту» жизнь… я б, может тогда и институт бы не закончил, вылетев за неуспеваемость… Помню, «Сталкер» в то время хитом был… да и больше десятка лет оставался им: сотни патчей, тысячи модов и «сборок»…
Идея была рождена, концепция разработана, линия утверждена и пошло конкретное дело. Весь кодинг я взял на себя, но вот остальную «рутину» (для меня рутину) скинул на профессионалов, лишь иногда корректируя получающиеся результаты для того, чтобы они не выбивались из целостной картины.
Фри-ланс… выделяемое мной на него время сократилось. Изрядно сократилось, но бросать его совсем как-то не хотелось, хоть он мне теперь, объективно, и не был нужен. С другой стороны: когда ещё выдастся возможность поучаствовать в разработке новой версии самой популярной в мире операционки? У меня ведь успел набраться «кодерский авторитет» достаточный, чтобы на меня вышли из Вэйн-Софт… Жалко такое бросать, ведь Вэйн-Софт здесь, это даже покруче, чем Майкрософт «там».
Отец игрался с новым трактором. Лана готовила бизнес-план. Лекс что-то крутил с бизнесом и с Викторией. Джеф со всей семьёй был переведён куда-то на другой конец страны (Лекс догадался, кто и почему безобразил в его замке, но решил скандала не раздувать, тем более, что ни роз, ни самой «невидимой» гадости уже не осталось). Учёба шла своим чередом. Хорошо!
Если бы ещё не свербело ожидание неминуемых неприятностей, то вообще отлично было бы, но… уж чего нет, того нет.
В городе появилось четыре независимых группы странных личностей. Вроде бы ничего в них подозрительного: пара туристов, рабочие, внезапно затеянного капитального ремонта одного из мостов, инженеры кабельной службы и ещё пара туристов… Вот только взгляды у всех этих «не подозрительных» больно внимательные, да и шатаются они далековато от тех мест, где вроде бы должны шататься.
А ещё у туристов с собой пистолеты под одеждой и корочки агентов ФБР. У второй пары туристов тоже оружие, но корочки уже АНБ. У рабочих же корочек не было, зато присутствовало по микроавтобусу забитому специальной звукозаписывающей аппаратурой. Ну, и оружие кое у кого из них имелось.
Это нервировало. Приходилось их всех учитывать и предпринимать дополнительные усилия для сокрытия от их взглядов всего подозрительного и необычного. Так же я счёл нужным проинструктировать на их счёт Тину (а через неё и остальных «спокойных» фриков города, ну тех, которых она сама знала).
В общем, Смоллвиль притих.
***
Хлоя уговорила меня договориться и поучаствовать в интервью с Лексом Лютером, как одним из спонсоров нашей школы (Лекс пожертвовал школе двадцать боле-менее приличных компьютеров, списанных с его завода, для оборудования компьютерного класса).
Я выполнял роль оператора: возился с видеокамерой, Салливан задавала вопросы, Лекс был звездой интервью.
Дело происходило вечером в замке Лютера, в библиотеке. Всё красиво, прилично, представительно, прям как «у взрослых».
Лекс был хорош! Вот честно, имеет парень харизму. Даже завидно немного стало, как он легко и естественно держался перед объективом видеокамеры. Шутил остроумно, говорил красиво, использовал исторические примеры, показывая свою образованность, речь строил правильно, без слов-паразитов и каких-либо «заиканий». Его хотелось слушать. Ему хотелось верить.
В какой-то момент зашёл один из его сотрудников (я не очень понял, кто он именно: то ли представитель охраны, то ли такой охрано-подобный секретарь) и сообщил, что его требует к телефону отец.
– Извините, – немного виновато улыбнулся Лютер-младший. – Я отвечу в гостиной, – и вышел, оставив нас с Хлоей вдвоём.
Пока я возился с камерой, шилозадая Салливан рванула куда-то из библиотеки «вынюхивать страшные тайны». Пришлось ловить.
– Хлоя, если бы «страшные тайны» было бы так легко «разнюхать», то они не были бы страшными, – с улыбкой говорил я отловленной и возвращённой мной назад «начинающей шпионке», заходя с ней обратно в библиотеку.
И в этот момент я не смог войти в «контроль» для дежурного своего «сканирования» окружающего нас пространства. Не смог и «ускориться». А в следующую секунду меня схватили сзади, хотя я и стоял спиной к стене.
А откуда-то сбоку вышел высокий белый мужчина в тёмной одежде и чёрной балаклаве. Тот, что был сзади меня, получается, выполнил классический захват за шею. Притом, ещё и не зафиксировал второй рукой мою свободную руку.
Хоть мне и стало очень плохо от его близкого ко мне нахождения, словно он был напичкан криптонитом, но это блокировало только «сверхспособности» и причиняло сильную боль, не парализуя меня. Соответственно рефлексы и наработанные навыки тела остались со мной: на классический захват за шею сзади – классический японский третий контроль на кисть этой руки, с высвобождением из захвата поворотом. А так как мне было больно, и боль мешала адекватности мышления, сделал я этот контроль резко, сильно, словно с очень подготовленным «уке», который должен был совершить высокий спасительный прыжок через захваченную руку, дабы не получить повреждений кистевого, локтевого и плечевого сустава… Вот только «уке» оказался «совсем деревянным» и даже близко не «подготовленным». Прыжка он не сделал. Зато раздался противный треск. А за ним крики боли.
Руку парень потерял… минимум на несколько месяцев жёсткой её фиксации в гипсе.
Тут на меня налетел второй, тот, что был спереди. Ощущения от него были аналогичные тем, что были от первого. То есть мои «способности» оставались заблокированы. Только физическая сила уровня «нормального» человека. И состояние головы, словно после хорошего нокдауна: болит, слегка плывёт и подташнивает, но с ног не валюсь и «работать» дальше могу.
Вот и пошёл «работать». Бугай на меня с кулаками, я на него с опытом боевых искусств «прошлой» жизни. Короткий обмен кулачными ударами: от него хреновенькая двоечка в район головы, принятая на блоки предплечьями и локтями. От меня – ответная троечка: левой, правой, левой. Ну и в завершении хорошая, красивая, аж самому понравилась, «вертушка» с правой ноги в голову.
И ведь попал!
Тут из коридора забежал третий. Тут же получивший ногой в грудь из прыжка с разбега, после чего отлетел в стену… и утонул в ней. То есть, реально взял, и провалился, словно в воду вошёл, только что без всплеска… зато с криком и неприятным «шмяк» снаружи, за стеной. Второй этаж всё-таки.
– Упс, – сказал я и почесал в затылке. – Ты тоже это видела? – повернулся я к Салливан.
– Парень пролетел сквозь стену, – подтвердила, что это не галлюцинация, девушка.
– Ему же, наверное, надо «скорую» вызвать? – предположил я.
– Надо, – кивнула Хлоя. – И ему, и этим тоже, – показала она на одно бессознательное и одно воющее от боли на полу тело… у которого отвалилась рука. Причём, не та, которую поломал я, а вторая! Ещё один «Упс!»…
А тут и Лекс ввалился с охраной.
– Что тут произошло? – с порога поспешил спросить он.
– Да вот… подрались малеха… – продолжил чесать в затылке я, осматривая «поле боя» уже «трезвым», а не приплющеным криптонитом взглядом.
Охранники уже подбегали к пострадавшим и сноровисто осматривали их.
– Разрыв связок и сложный вывих трёх суставов, – оповестил первый.
– Перелом челюсти в двух местах и нос, похоже, что сломан, – сообщил второй.
– Там это, ещё третий снаружи валяется, – слегка виновато добавил я.
– Это была самооборона! – тут же встряла Хлоя. – Я всё засняла на камеру! Они первые на Кларка бросились!
– А что в сумках? – заметил я лежащие на полу спортивные, набитые чем-то сумки, и привлёк к ним внимание.
Один из охранников поднялся, сделал пару шагов и присел на корточки возле сумок, после чего расстегнул одну из них. Нашим глазам открылись пачки долларов. Расстегнул другую – там обнаружились какие-то блестяшки, вроде бы ювелирные, часы, предметы старины…
– Это содержимое моего сейфа, – нахмурился Лекс, опознавший находки. – Как они смогли проникнуть туда?
Я только пожал плечами. Причём растерянность не пришлось даже изображать.
Потом был приезд скорой, полиции, взятие свидетельских показаний, изъятие записи с камеры Салливан (благо Хлоя не успела зафиксировать на неё момент «ныряния» в стену третьего вора), записей с камер службы безопасности особняка, осмотр машины воров, что нашлась прямо возле ворот особняка…
В общем, домой я попал ближе к утру, чем совсем не порадовал родителей.
Уже лёжа в кровати, я перебирал в уме прошедшие события, эмоции, впечатления. И с удивлением понял: мне очень, ОЧЕНЬ понравилось драться. Причём, драться в «полную» силу, имея риск самому отхватить по е… своему интеллигентному гладенькому лицу. Адреналин и упоение боем… Боже!
Хочу ещё!!
***
