Текст книги "Простые удовольствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)
– Я тебя красивой назвал.
– Красивой дурой?
– Нет, дурой тебя назвать нельзя, – печально вздохнул я. – Ты слишком умна для этого.
– Слишком? Ты расстроен из-за этого? – продолжала смотреть прицельно девушка.
– Дурочкам живётся проще. Умные слишком много думают и от этого страдают… Пойдёшь ко мне в жёны? – внезапно выдал я, сбивая девушку с мысли.
– Что? – округлила глаза она.
– Выйдешь за меня за муж? – спокойно повторил я.
– Ты серьёзно сейчас?
– Вполне, – пожал плечами я. – Немедленного ответа не требую. Но имей в виду, предложение я тебе сделал.
– Я, вообще-то, с Уитни встречаюсь, если ты не забыл, – чуть язвительно, немного злобно сказала она.
– Встречаешься – не помолвлена, – пожал плечами я. – Сегодня встречаетесь, завтра – нет. А жизнь длинная. Так что ты моё предложение руки и сердца слышала, на досуге подумай. Я не тороплю.
– Кларк! – возмутилась Лана. А потом рассмеялась и погрозила мне пальчиком.
***
глава 2
***
Флирт – одно из удовольствий жизни, которые не приедаются. Ценить мы, правда, начинаем его поздновато, так как удачный флирт, рано или поздно, приводит к сожительству, а там уже какой флирт?
Я люблю жизнь. И ценю её удовольствия. Так что флиртовал с Ланой до самых ворот конюшни. Да и там немного подзадержался, помогая задать корм лошадям, таская воду и перекладывая тюки с сеном.
До самого ухода девушки домой.
Распрощавшись с ней, побежал домой. Легкой, ненпаряжной трусцой побежал. Почему? Во-первых: сил всё так же через край. Во-вторых: бежать быстрее, чем идти. В-третьих: почему бы и нет? Кто мне запретит бегать среди полей?
Случай с Ланиным конём всё не выходил из головы. Я не понимал: как? Как я мог бежать так быстро? Более того, чувствовал, что можно бежать и быстрее. Намного быстрее… А это «намного», какое оно? «Намного» – это насколько? И как это проверить?
Хотя, глупый вопрос «как?». Естественно, просто бежать!
А я и так бегу… значит бежать быстрее. Быстрее и быстрее, пока не почувствую свой предел…
И ускорился. И продолжал ускоряться… но предела своего так и не почувствовал!!!
Я не понимаю! Не понимаю! Как такое возможно? Как?! Как можно бежать и вообще двигаться так быстро, что окружающий мир буквально застывает! Буквально! Да я весь штат за пару минут пробежал туда и обратно!!!!
– Что, Господи, происходит?!!! – от всей души взмолился я, прокричав вопрос в небо, стоя на том же мосту, с которого вчера прыгал за Лексом. При этом от избытка чувств сдавил ограждение так, что покорёжил его… пальцами! Металл! Сталь мялась в руках, словно тёплый пластилин!
Это окончательно меня добило. Мозг вырубился и потребовал перезагрузки.
Постепенно приходить в себя и воспринимать реальность я начал… не знаю, через сколько времени. Знаю только, что был всё на том же холме, что и утром, выполняя одну за другой формы Тайдзи.
Что ж, хорошее занятие. Оно всегда помогало мне успокоиться и очистить голову от лишних мыслей. Помогло и на этот раз. Правда, ушло на это больше четырёх часов.
Зато мир в душу вернулся. Значит, пора было и самому возвращаться. Домой.
Тихий семейный ужин. Действительно тихий: родители не произносили ни слова сверх необходимых бытовых фраз, вроде: «дорогая, передай, пожалуйста, соль» или «милый, тебе наложить ещё омлета?». Складывалось слегка гнетущее ощущение, что в моё отсутствие у них состоялся тяжёлый разговор, в котором они не смогли прийти к согласию, но и не поругались. А ещё, скорее всего, как было понятно по коротким взглядам и переглядываниям, в том разговоре я занимал не последнее место. Как бы даже не центральное.
После ужина я ушёл в «свой» амбар, так как спать не хотелось, а чем-то занять руки надо. Занять руки, чтобы не напрягать голову. Резьба по дереву в этом неплохо помогает.
Давно стемнело. Небо было всё в звёздах. Свет, однако я не включал. Почему-то и без него видел заготовку и нож прекрасно. Что ж, странностью больше, странностью меньше…
Подошёл отец.
– Сынок, я утром сказал, что нам стоит поговорить…
– Я тебя внимательно слушаю, отец, – кивнул ему, не отрываясь от работы. Из-под ножа и резцов потихоньку начинало вылупляться из дубового чурбачка красивое женское лицо. Очень похожее на лицо некой Ланы… по фамилии Лэнг. Что ж, наследие тела. Оно меня не напрягает. Я принял его. Принял чувства к девочке, как свои. Плохого в этом, пока по крайней мере, ничего не усматриваю. Испытывать влюблённость… приятно. Хоть это удовольствие и граничит с мазохистическим, но тот, кто был когда-то влюблён, не сможет со мной не согласиться.
– Ты ведь знаешь, что ты приёмный? Что мы с Мартой ненастоящие твои родители?
– Небиологические, – поправил я Джонатана. – «Не та Мать, кто родила, а та, что вырастила».
– Небиологические, – с улыбкой принял уточнение Джонатан. – Пожалуй, пришло время тебе узнать кое-что о биологических.
– Интересное начало, – хмыкнул я. – Интригующее. Продолжай.
– Вот это принадлежало им, – достал тряпку и развернул её Джонатан. На руке у него оказалась непонятная металлическая штуковина с непонятными символами на ней. Я отложил резец и взял штуковину в руки. Чем-то она напоминала внешний жёсткий диск для ноутбука. Так и напрашивалось мысль, что её надо в какой-то «слот» вставить.
– Что здесь написано? – поинтересовался я.
– Не знаю, – пожал плечами Джонатан. – Они были… не из этих мест.
– Вот как? – изогнул бровь я. – А откуда? – Джонатан замолчал и многозначительно посмотрел на кусочек неба, что был виден в окне.
– То есть ты сейчас прозрачно намекаешь на… звёзды? Другие планеты? – усмехнулся я, поддерживая шутку. – И на чердаке хранится мой космический корабль?
– Эм… не на чердаке, – со сложным выражением лица посмотрел на меня отец. – В подвале.
***
Джонатан сдёрнул пыльный брезент с чего-то напоминающего здоровенное металлическое яйцо, вваренное в неправильный ромб.
Мы были в том самом подвале, про который недавно говорил отец. И это был тот самый космический корабль. И он с… был!
Что-то спокойствие, возвращённое ценой четырёхчасовой «медитации в движении», снова «помахало мне ручкой».
– На этом ты и прилетел к нам. В тот день, когда на Смоллвиль обрушился метеоритный поток, – сказал Джонатан, внимательно глядя на меня в ожидании реакции на свои откровения.
– Он открывается? – уточнил я.
– Нет. Там сбоку углубление есть, подозреваю, что подо что-то типа ключа. Скорее всего, мы этот «ключ» потеряли, пока транспортировали корабль сюда… было не до аккуратности, сам понимаешь.
– Пожалуй, – задумчиво ответил я, поглаживая пальцами то самое шестигранное углубление. – Знаешь, бать, мне надо это всё «переварить», – придя к определённому решению, сказал я. – Пойду, пройдусь немного…
– Сынок? – обеспокоенно вскинулся Джонатан.
– Не беспокойся, глупостей совершать не буду. К утру вернусь. Телефон с собой. Но, проветрить голову мне определённо надо.
– Не хочешь поговорить?
– Хочу, – кивнул я. – И мы обязательно поговорим об этом. Но немного позже, когда ТАКИЕ новости немного улягутся в голове… А то сейчас у меня в ней одни междометья.
– Понимаю, – вздохнул и саркастически улыбнулся он. – Сам, в своё время…
– Пойду, в общем, – пожав плечо старшего Кента, сказал я и покинул подвал.
– Аккуратнее там, – услышал я голос отца, уже ото входа.
– Ладно, – махнул рукой в ответ.
***
Я сидел на лавочке. На лавочке рядом с чьей-то могилой на местном кладбище. Ну, а куда ещё покойнику путь, как не на кладбище?
Здесь тихо. Спокойно. Можно подумать и подышать свежим воздухом.
А подумать есть над чем. Инопланетянин. Я переродился в пришельца. Что ж, это объясняет «суперсилу» и «суперскорость». Возможно, ещё что-то необычное со временем проявится. Как минимум, не исключено.
Вопрос: что это меняет для меня лично?
Вообще-то очень многое. Это рушит весь проект «спокойной счастливой жизни», выстроенный мной с прицелом на далёкую перспективу, так как я теперь не наследник фермера, а непонятная «кракозябра».
Я помню: что приёмный ребёнок в семье Кентов. Вспомнил и про силу со скоростью, что, оказывается, были у Кларка всегда, сколько он себя осознавал. Он так к ним привык, что воспринимал, как само собой разумеющиеся вещи. Знал, что у других такого нет, помнил, что должен всегда их скрывать – так велели родители…
Теперь вот уже новый я узнал, откуда они, эти силы.
Так-то и забить бы на них: ну есть и есть, подумаешь. Но появляются дико неудобные вопросы:
1. Как и почему я оказался один?
2. Что с биологическими родителями?
3. Ищут ли меня?
4. Сколько таких, как я на Земле?
5. Несут ли они для меня угрозу?
Вопросы простые, их немного, но отсутствие сколько-то внятных ответов на них рушит любое долгосрочное планирование.
В темноте, со стороны входа на кладбище, раздался тихий перестук копыт. И звук приближался.
Перестук копыт был знакомый. Хм, да так-то вообще, в округе, кроме Ланы Ленг на четвероногом транспорте никто не передвигался, предпочитая ему колёсный.
Вот ведь ещё вопросик: уйти или остаться?
Ещё утром всё было просто и понятно: мальчик, которому нравится девочка. Мальчик непрочь пообщаться с девочкой. Девочка – типичная девочка: то есть сама не знает, чего хочет, потому, что хочет всего и сразу.
Теперь же… в свете новых вводных, всё становится сложнее. И на первое место по важности выходит вопрос:
1. Что за странная реакция на приближение Ланы Ленг?
Вопрос не праздный. Утром я ещё предполагал, что просто аллергия на её парфюм, но теперь…
Что ж, подождём, уходить не будем.
– Кто здесь? – раздался напряжённый вопрос мне в спину, через некоторое время.
– Я, – ответил я.
– Кларк? – удивлённо воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?
– Понимаешь ли… есть у меня такая привычка: когда в жизни происходит фигня, и мне надо серьёзно подумать, я прихожу на кладбище. И так получается, что обычно такие моменты выпадают на ночное время… – ответил я и даже не соврал. За мной действительно такое водилось. В «той» жизни. Правда, было это не абстрактное «кладбище», а конкретно могила отца. Сидя возле неё, я принимал все самые важные решения той жизни. И действительно, время обычно было ночное.
Многие мистифицируют кладбища. Населяют их в своём разуме призраками и потусторонней чертовщиной. Другие бравируют, выделываются перед собой и перед другими, приходя на кладбище и безобразя на нем.
Я не отношу себя ни к первым, ни ко вторым. Для меня это просто красивое и спокойное место, где можно подумать. – А ты?
– Ты умеешь хранить секреты? – спросила девушка, подойдя ко мне почти в плотную. Я чуть было не отпрыгнул при этом в ужасе. Но… давешних неприятных ощущений не было. Я спокойно находился в полушаге от Ланы Ленг и не корчился от боли. Занятно.
То есть, реакцию вызывает не она сама?
– Пожалуй, умею, – ответил ей. Про себя же продолжил: «в противном случае – я труп».
– Я прихожу сюда по ночам, поговорить с родителями, – улыбнулась девочка. – Наверное тебе покажется странным, что я говорю с мертвыми...
– Нет, – ответил я. – Мне это не кажется странным, – про себя добавил: «Куда страннее, что я, по сути мертвый, разговариваю с тобой». – Есть вещи, которыми с живыми не поделишься…
– Идём, я тебя им представлю, – взяла она меня за руку и потянула за собой. Идти оказалось недалеко. Мы остановились возле совсем низенького надгробного памятника.
– Мама, папа, это Кларк Кент, – внезапно достаточно громко проговорила Лана. – Поздоровайся с ними.
– Здравствуйте, – чувствуя себя… странно, поднял в приветствии руку я.
– Он у нас застенчивый, – присела на корточки перед камнем Лана. – Мама спрашивает: ты расстроен из-за девушки?
– Нет, – отрицательно повёл я головой.
– А папа спрашивает: может из-за парня? Не обращай внимания, у него извращённое чувство юмора… интересно, Кларк, почему ты здесь?
– Я не расстроен, Лана. Я растерян. У тебя не было никогда ощущения, что всё… неправильно. Фантастично, гротескно, невозможно. Что нужно срочно ущипнуть себя и открыть глаза…
– Иногда… – ответила Лана Ленг, сидящая на корточках перед надгробным камнем своих родителей. – Иногда мне снится, что я в школе, жду, когда меня заберёт Нелл, но она всё не приходит и не приходит. А потом появляются родители, и мы едем домой. Тогда я просыпаюсь абсолютно счастливая… а потом понимаю, что это только сон, их нет, а я на самом деле одна…
– Ты не одна, – сказал я. – Ушедшие за Грань близкие люди… они все здесь, – положил руку себе на грудь. – В твоём сердце. Эти слова кажутся банальными, пустыми… но, замри на миг. Просто прислушайся. Слышишь? Их голоса…
– Голоса? – с непониманием посмотрела на меня девочка.
– Просто прислушайся, – остановил я её жестом. – Прислушайся к своему сердцу. Отбрось разум, который твердит, что это глупость, просто прислушайся.
– Я… – чуть повлажнели её глаза. – …слышу…
– Ты не одна, Лана, – уже спокойно, без жара убеждённости произнёс я. В «той» жизни я ведь проходил через потери. Мне тоже было плохо. Тоже одиноко… на кладбище по ночам от хорошей жизни не ходят… Я нашёл для себя такой ответ, такое спасение, каким сейчас попытался поделиться с этой потерявшейся тоскующей девочкой. Есть шанс, что мой способ ей поможет…
– Спасибо, Кларк, – через какое-то время сказала Лана, тихонько смахивая слёзы с глаз, пряча их за улыбку. – А всё же, что здесь делаешь ты? Что заставило тебя почувствовать себя растерянным? Ты же всегда такой… несокрушимый.
– Ну, не всегда, – хмыкнул я. – Есть, оказывается, вещи, что и меня могут выбить из колеи.
– Поделишься?
– Возможно, – вздохнул я. – Холодает. Скоро туман поднимется.
– Да уж, – поёжилась Лана в своей куртке. Надо заметить, одета она была по погоде, достаточно тепло. Видно было, что это не первый её ночной визит сюда. Чувствовался опыт.
– Я провожу тебя. Конь, конечно, защита хорошая, но всё же: девушка, одна, ночью… Не ровён час, что случится, я ж ведь себе не прощу тогда… ну, или Уитни мне.
– Пожалуй, – не стала спорить девушка.
Попрощавшись с родителями Ланы, мы покинули с ней кладбище. Какое-то время шли молча. Ну как шли? Я шёл, Лана ехала на своём коне, я вёл его под уздцы.
– Лана, у тебя хорошо с фантазией? – спросил я, прервав молчание.
– Думаю, что достаточно хорошо, а что такое? – отозвалась она.
– Просто, я тут книжку одну прочитал… так себе книжица, если честно, но вот один момент меня зацепил, – начал сочинять я.
– И какой же?
– Вот представь, что ты вдруг… инопланетянин.
– И? – не поняла она. – Инопланетянин и? И что?
– И ничего, – пожал я плечами. – Просто инопланетянин. Живёшь себе среди людей. Ничего такого: людям не вредишь, никаких великих и не очень миссий не выполняешь… не разведчик и не захватчик, просто… инопланетянин.
– Какая странная книжка, – задумалась Лана. – Кто автор?
– Это не профессиональная литература. Миха… Миха Француз, кажется. Не очень хорошо помню, но вроде бы как-то так, – продолжил сочинять я, приплетая читанного мной ещё в «той» жизни фикрайтера. Уверен, если Лана будет искать, то кого-то с похожим ником найдёт. А то, что у того, кого она найдёт, не будет такой книжки, так не беда – скажу, что ошибся.
– Вот как… И как? Какого это?
– Вот и мне стало интересно: какого это? Какого это: быть инопланетянином среди людей? Что ты при этом чувствуешь? – задумчиво говорил я, глядя на далёкие звёзды… с которых я на эту планету пришёл.
– Я… мне кажется, что он одинок, – начала отвечать Лана. – Ведь все вокруг него люди. Они не такие, как он. Они не понимают его... А у него есть соплеменники? Кто-то, с его родной планеты, с кем он общается?
– В той книжке не было. Автор это как-то очень мутно обосновал, так что я толком и не понял, но нет, соплеменников у него на Земле не было… или были, но он с ними не общался. Не знал о них.
– Должно быть грустно так. Ни с кем не общаться… – предположила девушка. – Я бы так не смогла.
– Почему же ни с кем? С людьми же он общается. Ведь среди них же он живёт.
– А как он может с ними общаться, он же инопланетянин? Маленький зелёный человечек без носа.
– Не-ет, – весело улыбнулся я. – В той книжке он был внешне неотличим от людей.
– А внутренне?
– Не знаю, – снова пожал я плечами. – Та книжка была недописана.
– Какой странный образ… инопланетянин среди людей. Что-то он и меня зацепил, этот образ. – Теперь до утра не усну, буду думать, как же он себя чувствует?
– Расскажешь потом свои мысли? – попросил я.
– Расскажу, – кивнула Лана. – Ты из-за этой книжки пришёл на кладбище?
– Нет, конечно, – вздохнул я. – Просто Лекс прислал мне в благодарность за своё спасение из реки новенькую машину, а отец не разрешает мне её принять. У него какие-то счёты с Лютерами. Да и вообще: я же спасал Лекса не ради благодарности и материальных ценностей, вот и не должен их принимать. Вот так как-то… Я обычно прислушиваюсь к словам отца, но в этот раз пришёл подумать в тихом месте.
– Значит, я тебе помешала?
– Нет, – ответил я. – Наоборот, разогнала слишком сложные для меня мысли. Помогла понять, что какая-то там, пусть и новая, всего лишь машина, не стоит ссоры с отцом. Никто же не знает, сколько кому отмерено времени… вдруг… жалеть потом всю жизнь, что тратил время на ерунду? На глупые обиды?
– Да уж, – грустно вздохнула она. – Действительно, того не стоит…
***
глава 3
Слухи в деревне разносятся быстро. И у каждого дерева есть глаза. Что ж, я знал это. Теперь получил подтверждение.
Какое именно? Уитни.
Уитни, парень Ланы, ждал её на веранде дома Нелл. Не знаю видела ли его сама девушка, не могу точно сказать. Но, подозреваю, что видела, иначе к чему был этот «поцелуй благодарности» в щёку? Женщины!
Захотелось подразнить своего парня, а мне теперь с ревнивцем бодаться… Хотя, парень сам виноват: чего сам её до кладбища и обратно не провожаешь? Ведь не поверю, что будучи официальным парнем, он не знал о её периодических ночных прогулках.
Ну, а если не знал, то грош цена такому «парню».
Однако, это проблемы её. А Уитни теперь проблема моя… И как с ней быть? Деревня ведь, здесь такие вопросы «махачами» решаются. Ещё утром, сам себе бы ответил: ну и смахнёмся, делов то! Разгон крови и массаж лица полезны для молодого организма. Сейчас же… «весовые категории» стали резко неравными. Причём, опасно неравными. И для него и для меня опасно.
Вот ведь: «подруга подкинула проблему».
Но, будем решать, по мере поступления. Сам же вечер… точнее ночь, на часах уже половина второго, прошёл приятно. Ночь с девушкой – звучит довольно однозначно. Но вот, всё дело в том, что секс не является высшим удовольствием. Он, конечно, приятен, с этим никто не спорит. Но вот флирт, именно флирт, эмоционально, пожалуй что понасыщеннее будет.
Эх, трудно выразить словами то, понимание чего приходит с возрастом. Как объяснить, что ожидание подарка приятнее, чем сам подарок, даже, если это именно тот подарок, на который ты максимально надеялся? Как объяснить, что общение с девушкой, в которую влюблён, процесс завоевания её может быть приятнее приза в конце?
Нет, такое объяснить нельзя. Не поверят же. Такое можно только прожить и почувствовать самому.
Зато, имея уже понимание таких простых вещей, можно ценить мгновение и наслаждаться таким простым и невинным удовольствием, как беседа под звездами…
Утром был завтрак в кругу семьи. Моя довольная рожа вызывала закономерное недоумение матери и завистливое подозрение отца.
– Расскажешь, где вчера гулял, Кларк? – решился всё же задать прямой вопрос Джонатан.
– В Метрополис, в стриптиз-клуб гонял, – с серьёзным видом ответил я. Марта застыла с открытым ртом и недонесённым до него сэндвичем, а Джонатан закашлялся.
– Потом взломал банкомат и снял трёх проституток, с которыми до утра кувыркался в комнате дешёвого мотеля, где не спрашивают документов при вселении… – с тем же видом продолжил я. Надкусанный кусок жареного хлеба с маслом выпал из ослабевшей руки Марты Кент и звякнул о тарелку, а глаза Джонатана Кента выпучились, как у той мышки из анекдота.
Нагнетать обстановку дальше я не стал и согнулся от весёлого смеха.
– Ох, видели бы вы свои лица! – проговорил я слегка отсмеявшись.
– Кларк! – возмущенно-облегчённо воскликнула мама.
– Зачётная шутка, сынок, – выдохнул и выдавил из себя улыбку Джонатан. – Но лучше не пугай нас так больше.
– Не буду обещать, – уклончиво отозвался я.
– Но «голову ты проветрил»? – уже серьёзно уточнил Кент-старший.
– Вполне, отец, – пожал я плечами, активно налегая на мамину готовку.
– Хочешь поговорить о… том самом?
– Хотел бы, – пожал плечами. – Но, знаешь, как следует подумав, я понял, что, скорее всего, ничего больше по этой теме ты мне не расскажешь, так как и так уже рассказал всё, что знал. Я прав?
– Ну, – задумался Джонатан. – Пожалуй.
– Планету, с которой я прилетел, ты мне назовёшь вряд ли. Сказать, сколько таких, как я, сейчас на Земле, тоже, скорее всего, не сможешь. Как и на главный вопрос: ищут ли меня.
– Да уж… – опустил голову Джонатан. – Вопросики…
– А всё остальное… Ну, а что, конкретно, изменилось от того, что я узнал о инопланетном своём происхождении? Про силы свои и раньше знал, слабости… пытаюсь вычислить. Отношение к себе? Ну, ненавидеть я себя точно не стал. Так что, будем считать, что я просто получил интересный опыт самоидентификации.
– Как-то ты действительно… повзрослел, – вздохнул Джонатан.
– Кстати, насчёт взросления… я правильно понимаю, что наёмных работников ты на ферме не держишь именно по причине моих «странностей»? Опасаешься, что кто-то что-то не то увидит?
– По большей части, – вздохнул мужчина.
– Два мужчины пятнадцать гектар нормально не обработают. Ты ведь в курсе.
– Не дурак, – вздохнул отец.
– Но один мужчина… и один пришелец с «суперсилой» и «суперскоростью», пожалуй, смогут. Как думаешь? Стоит попробовать? – весело посмотрел я на него.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился он.
– То, что могу немного расширить применение своих сил в быту.
– Но…
– Я тут прикинул: на вспашку поля без трактора, если как следует постараться, у меня уйдёт… минуты две. С покосом чуть сложнее – я пока не продумал саму технологию, но не думаю, что сильно медленнее. Про корчевание вообще молчу.
– Не один ты умеешь считать, сынок, – вздохнул Джонатан.
– Естественно, – не стал спорить я. – Для прикрытия возьмём современный многофункциональный комбайн в аренду или в лизинг. Сезона за три отобьём затраты, ещё и в плюс выйдем. Как вариант?
– Рискованно, – потерев подбородок, задумчиво произнёс Джонатан. – Современный комбайн в лизинг… это очень круглая сумма. А, если неурожай? Или очередные проблемы со скупщиками сельхозпродукции? У нас же и так сейчас кредит весит. Не уверен, что нам одобрят новый.
– Риск есть, – не стал спорить я. – Но и ожидаемый «выхлоп» того стоит.
– А ещё тебя могут увидеть. В… процессе. Это перечеркнёт все усилия и любой «выхлоп», – вставила своё слово Марта Кент. Веское, надо заметить, слово. Хм? Это и кто ещё в этой семье основной «руль»? Похоже, что не тот, кто представительно хмурит брови…
– Что ж, – похоже, вариант не прошёл. Отбрасываем. – Тогда другое предложение: сейчас осень. Я вчера прошёлся, посмотрел – большая часть наших земель пустует и зарастает даже уже не бурьяном, а хорошим таким подлеском. С моими возможностями, скорчевать весь этот подлесок дело пяти минут. Дальше, сушим его, сжигаем, развеиваем золу, экономя на удобрениях…
– Для чего? – заинтересовался старший Кент.
– Что бы разбить плодовый сад на всех неиспользуемых площадях. Современные саженцы, новых сортов, плодоносить начинают быстро: три-пять лет и можно собирать урожай.
– Сад не меньшего ухода требует, чем пахота, – рассудительно заметил Джонатан.
– Но со стороны этот уход гораздо незаметнее. Не требует тяжёлой техники. Я смогу и один с ним справляться. Так же, как и со сбором урожая.
– Вопрос хранения, – вставила свои «пять копеек» Марта.
– Не хранить, перерабатывать в «полуфабрикат» на месте. А концентрат уже везти скупщикам на заводы, – пожал плечами я.
– Много тонких моментов упускаешь из виду, – вздохнула Марта Кент. – Но основной: первоначальные вложения. Саженцы стоят денег. А, учитывая площадь, которую ты собираешься засажать, сумма набегает приличная.
– Пожалуй, – согласился я. – Но, раз уж мои мускулы для заработка денег использовать мы пока не можем, то почему бы не попытаться использовать мозги?
– В каком смысле «мозги»? – нахмурился Джонатан.
– На один подержанный компьютер с комплектом спутникового интернета нам денег хватит?
– Пожалуй, – что-то прикинув, кивнула Марта.
– Я довольно неплох в программировании, как говорят учителя в школе. Почему не попытаться этим зарабатывать? Сейчас во всю развивается так называемый «фриланс», то есть работа на дому. Задание получаешь через интернет, выполняешь его дома, на своём компьютере, результат отсылаешь заказчику, получаешь за это деньги на электронный или банковский счёт. Первоначальные вложения: стоимость компьютера и интернета. Риски минимальны.
– Что ж… если работа на дому… – задумалась Марта. – Попробуй. Но на новый дорогой компьютер у нас свободных средств сейчас нет.
– Для начала мне хватит и бэушного. Я сам сбегаю в Метрополис, пройдусь по объявлениям и барахолкам, соберу рабочий комплект. Если брать по запчастям, а потом самому их собирать, то выйдет дешевле.
– А ты справишься? – с некоторым сомнением спросил Джонатан.
– В школе говорят, что я довольно хорош в этом, – пожал плечами я.
– Давай немного иначе, – решила Марта. – Ты сначала пройди, узнай цены, посчитай итоговую сумму.
– Хорошо, – не стал возражать я. – Машину Лексу вы уже вернули?
– Мы решили, что это лучше сделать тебе самому.
– Что ж, – тяжело вздохнул я. – Дело неприятное, но нужное. Ладно, я пошёл.
– Ключи в замке зажигания.
– Хорошо! – крикнул я уже с порога.
***
Замок Лютеров… что ж, впечатляет. Средневековый европейский замок в степях Канзаса. Ладно, после космического корабля в подвале, меня это уже почти не удивляет. Почти.
Куда непонятнее было полное отсутствие охраны возле ворот, да и в самом замке. За двадцать минут, так ни до кого и не докричавшись, я просто перелез ворота и пошёл внутрь.
Пару коридоров спустя, идя на звук какого-то звона, я вышел в просторный зал. И тут же чуть не был заколот шпагой, вонзившейся в стену, рядом с дверным проёмом. На ладонь левее моего плеча.
В зале находились двое, облачённые в защитные спортивные костюмы для занятий фехтованием. Один из них был без шпаги. Он снял с головы защитный шлем и оказался Лютером.
– Горячий приём, – заметил я, качнув рукоять шпаги пальцем. Засела она в стене неплохо.
– Кларк? Прости, я тебя не заметил.
– Я кричал, но вы были увлечены и, похоже, не слышали, – пожал плечами я.
– Как ты вошёл? – поинтересовался Лекс.
– Перелез ворота. Охраны не было, на крик никто не отвечал.
– Забавно, – хмыкнул Лютер. – Как тебе новая машина?
– Знаешь, Лекс, я как раз по её поводу. Не мог бы ты взять её обратно?
– С ней что-то не так? – вскинул брови сын миллионера… или миллиардера? Я как-то не считал количество нулей на счету Лайнела. Да и счета самого не видел.
– Всё так, – усмехнулся я. – Как может быть что-то не так с машиной из салона?
– А в чем тогда дело? – положил шлем на стол Лекс.
– В том, что мне психологически некомфортно получать подарки от человека, которого я спасал. Начинаю чувствовать себя корыстным и расчетливым. Не хочу тебя обидеть, но предпочитаю говорить прямо.
– Вот как, – задумался он. – Но, если я никак не отблагодарю своего спасителя, то буду чувствовать психологический дискомфорт уже сам. Как же быть?
– Проблемка, – весело улыбнулся я.
– Может тогда просто примешь машину? – предложил Лекс.
– Нет, я слишком ценю мир и равновесие в своей душе. Машина того не стоит.
– Ты рассуждаешь, словно старик, – улыбнулся Лекс, усаживаясь на диван и разваливаясь в нем.
– Возможно, – не стал отрицать я. – Но некоторым вещам неплохо поучиться и у стариков. В конце концов, они пережили свою молодость, с потерями и находками, но главное, с опытом и извлечёнными уроками из своих ошибок. Не думаю, что мир вокруг нас так уж сильно отличается того мира, что окружал их. Если смотреть глубже научно-технической революции. А старики говорят: машина постареет, развалится и будет сдана в утиль, а немирье в душе останется и будет терзать ещё долгие годы после того, как последний слиток металла, полученный от её переработки, будет использован в новой.
– Ты философ, – улыбнулся Лекс.
– Возможно, – не стал отрицать я, усаживаясь на диван сбоку от Лекса. – Просто, я эгоист, старающийся жить в мире с самим собой. Этот мир был бы нарушен, не прыгни я за тобой с того моста. Этот мир будет нарушен, если я приму за это подарок.
– Какая интересная жизненная позиция. В первый раз я с такой сталкиваюсь. Что ж, я уважаю твою систему ценностей, хоть она и необычна. Однако, ты становишься мне интересен сам по себе, уже без привязки к спасению моей жизни, которое я тоже ценю очень высоко. Пожалуй, мне бы хотелось провести с тобой больше времени, если ты не против?
– Почему бы и нет? – чуть подумав, ответил ему. – Я как раз собираюсь в Метрополис, покупать компьютер. Можешь меня подкинуть, если есть желание, конечно.
– Идёт, – улыбнулся и протянул мне руку он.
– Только с условием, – пожал руку я, не спеша её отпускать.
– Каким? – вскинул брови Лекс.
– Мы доедем живыми и минуя больницы, – весело улыбнулся я.
– Договорились, – рассмеялся Лекс.
***
Лекс. Александр Лютор. Санёк оказался весёлым парнишкой. Малость пафосным говнюком, конечно, но кто из нас без греха? Он – ещё не худший вариант, учитывая деспотичность и педагогические приёмы его отца, Лайнела. Могло получиться нечто вообще мразотное, но нет. Санёк, повторюсь, парень нормальный, хоть и заносит его на поворотах.
Сперва заехали к нам на ферму. Мама, конечно покачала головой не совсем одобрительно, но некую сумму выделила. Оспаривать, обсуждать или, тем более просить больше, я не стал. Взял деньги, чмокнул женщину в щёку и умотал с Лексом в город.
– Если что, я могу и добавить, – между делом предложил Лютор.
– Нет, Сань, мы же с тобой это уже проходили: психологический комфорт, забыл? – улыбнулся я. На «Санька», «Саню», «Сашу» эхон в моём исполнении отзывается, после того, как я немного посклонял его полное имя в русскоязычной традиции.
– Помню, – хмыкнул он.
– К тому же, мне на самом деле интересно, что может получиться из моего «стартапа». В условиях «чистого» эксперимента, так сказать.
– Надо же, ты практически описал мою ситуацию, только у тебя она является собственной инициативой, а у меня «приказом» отца.
– Расскажешь? – заинтересовался я.
– Отец любит приводить исторические примеры. В данном случае он ссылается на Великих Римских Императоров, что ссылали своих сыновей в отдалённые провинции, дабы там они могли закалиться и проявить себя перед возвращением в Рим. Вот и отец сослал меня в Смоллвиль, назначив управляющим местного завода удобрений. Он поставил условие: если я смогу проявить себя, и завод начнёт приносить прибыль, то он вернёт меня в Метрополис, – рассказывал Лютор, одной рукой держась за руль своей крутой тачки, пришедшей на смену почившему «Порше».
