Текст книги "Простые удовольствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)
глава 29
***
Накануне разговор с родителями не получился. Виной этому стал приём в музее – просто не осталось времени из-за подготовки к нему. После возвращения из Метрополиса глубоко за полночь, соответственно было уже не до разговоров. А утром – сборы в школу и текучка по ферме, которую тоже необходимо делать. Хотя, с некоторых пор, доходы с фермы стали, как бы это сказать… не основными. Мои успехи в программировании были замечены достаточно серьёзными фирмами, и заказы перешли на постоянную основу. Я даже начал работать с коллективами разработчиков, по удалёнке, естественно. Возросла сложность задач. Кратно сложности возросли и гонорары. Теперь, при желании, можно было бы не заморачиваться «кладами», перестать работать на ферме вообще, но при этом качество жизни не упало бы ни на грамм. Наоборот, даже возросло бы – хороший программист хорошо оплачивается. А я со своим супермозгом – хороший программист.
Но, дело ведь не в деньгах, правда? Мне просто нравится ферма. И я всё же планирую весной заняться разбивкой плодового сада на пустующих землях. Для души, не для денег. Признаюсь, ещё в «прошлой» жизни была у меня такая мечта… да.
В общем, в школу я умотал, так толком с родителями и не переговорив. В школе никаких особенных неожиданностей не было – обычный учебный день. И это классно. Вообще, ценю минуты обычности, получаю удовольствие от «нормальности», «обыкновенности», «будничности» происходящего. Ростки этого чувства появились у меня ещё в «той» жизни, в этой же они окрепли, вытянулись и зацвели буйным цветом. Не знаю, как в других местах, а конкретно в Смоллвиле, если день проходит нормально, без чертовщины, фантастики, убийств и чудес, то это – счастье. Без капли преувеличения.
Хотя, кое-что из ритма жизни всё же выбивалось: Лана влезла в разборки Квана с Салливан. Влезла, начала капать на мозг директору… в результате, Кван её же и назначил новым редактором «Факела». Как говорится: «инициатива …любит инициатора». Из-за этого назначения девчонки чуть было не поссорились. Но Лэнг всё же хватило ума, дипломатии и такта, что-бы погасить конфликт, придя к какому-то мирному решению вопроса. Подробнее не вникал… дабы инициатива… не полюбила уже меня.
Домой вернулся сегодня пораньше обычного: в связи с новым назначением Ланы и моим бегством… тактическим отступлением. Отец уехал по делам в город, мама колдовала на кухне над ужином, я был предоставлен сам себе. Хм, тоже начинаешь ценить подобные моменты.
В амбаре на чистом дощатом участке пола, на самом видном месте, в квадрате солнечного света, падающего из окна, лежал полицейский значок. Причём, не местный, а метропольский.
Это странно. А странности любого рода, с недавних пор заставляют меня входить в «контроль». Наличие же существования криптонита, приучило не спешить тянуть свои грабки к странностям.
Я поднял голову от значка и посмотрел вверх: точно над ним под потолком висел на блоке и цепях старый генератор, с которым утром возился отец. Проследить глазами направление, куда уходит цепь, и где она привязывается к столбу, было не сложно. «Рентгеновское» зрение показало наличие там прячущегося незнакомого мне человека с пистолетом в тактической кобуре сзади за поясом.
– Я, конечно, рад гостям, но всё же визит несколько неожиданнен, – кашлянув, сказал я за спиной сидящего на корточках визитёра. От неожиданности он подпрыгнул и дёрнул за цепь, та соскочила с крепления, и генератор устремился вниз, к полу. Моя рука легко успела перехватить ускользающий конец цепи и остановить падение генератора. Затем я аккуратно опустил генератор на пол – к чему мне портить собственное имущество? Чай, не чужое, какое или казённое.
– Ты! – только и смог выдать, что восклицание визитёр. Воскликнуть и погрозить мне пальцем.
– Культурные люди представляются в начале разговора, – закончив с цепью, сложил я на груди руки.
– Сэм Феллон, – довольно быстро совладал с собой визитёр и даже начал улыбаться. Он протянул мне руку для пожатия. Я, просканировав его всего, а руку особенно, на предмет неожиданных подвохов, рукопожатие принял. – Парень, я не знаю, чем тебя кормят, но это… впечатляет! Очень впечатляет! Не так, как вчера, но всё равно впечатляет. Я просто хотел убедиться…
– Вчера? – уточнил я. – У музея? – Феллон кивнул. Что ж, вот и вылезло мне боком желание попонтоваться перед Ланой. Нет, ну а что? Кто-то думал, что я не смог бы разрулить ту ситуацию чисто и незаметно? Конечно смог бы. Но на меня смотрела девушка! Моя девушка! Притом, девушка, которая посвящена в мою тайну. Ну разве ж можно было упустить такой шанс произвести на неё впечатление?
Поздравляю себя: произвёл. Только на какого-то левого мужика из метропольской полиции. – И чего тебе надо? – решил не заморачиваться вежливостью с потенциальным трупом я.
– Я веду войну, парень! Войну, которую не могу проиграть. Если я проиграю, то выиграют плохие парни… А ты, твой дар… – я остановил его жестом.
– Достаточно, – поморщился, опуская руку. – Не надо мне всей этой «псевдопатриотической блевоты». У меня на неё аллергия. Прямо говори – чего хочешь?
– Я нуждаюсь в твоей помощи, Кларк! Помощи в борьбе с плохими парнями…
– Конкретнее, Сэм, – снова поморщился я. – Чего ты хочешь? Ты потратил время и силы, разыскивая меня. Зачем? На что надеешься и что рассчитываешь получить?
– Я… – как-то даже слегка потерялся он.
– Деньги?
– А у тебя есть? – само собой вырвалось у него.
– Значит, деньги… – уже утвердительно проговорил я и улыбнулся довольно. – Хорошо… «Грязный коп», пожалуй, это именно то, что мне нужно…
– В каком это смысле? – напрягся мужик, почувствовавший перемену в моём отношении к нему.
– В самом прямом: ты хочешь денег. Я дам тебе денег. Тебе только и надо будет, что их реализовать.
– Как это? – не понял он. – Деньги есть деньги.
– Наверное, проще показать, – задумался я и поставил на пол перед ним ведро золота. Обычное двенадцатилитровое металлическое ведро, полное до краёв и с небольшой горкой в середине: как раз у меня оставалось после прошлого «клада». Переборщил немного – не выбрасывать же.
– Что это? – расширились глаза моего собеседника.
– Золото, – подтвердил его догадку я. – Полное ведро золота в мелких самородках. Можешь взять.
– Могу? – пересохло во рту у Феллона от волнения и жадности.
– Бери, – улыбнулся я.
– Я… я же возьму? – с вопросом в голосе сказал он, подходя к ведру и опасливо глядя на меня.
– Бери, – развёл руками я.
Мужик взялся за ручку, потянул, и… ничего не произошло. Ведро не тронулось с места и даже не шевельнулось. Лицо этого Сэма в этот момент надо было видеть: такая смесь детской обиды, разочарования и подозрения! Он потянул сильнее. Ещё сильнее, начал дёргать ручку и в итоге оторвал её, а ведро так и осталось стоять.
– Ты же сказал, что я могу взять? – с обидой посмотрел на меня он.
– Так я же и не мешаю! Бери, – даже отошёл на пару шагов я.
– Но?.. Оно же не двигается! Я не могу его взять!
– Ещё бы ты мог, – хмыкнул я. – Почти четверть тонны!
– В каком смысле «четверть тонны»?!! – вылупился на меня коп.
– Ты Физику в школе вообще учил? – с подозрением посмотрел на него я.
– Учил, – ответил он. Подумал и добавил. – Давно.
– В ведре двенадцать литров, так?
– Так, – кивнул он.
– Если налить в него воду, оно будет весить двенадцать килограмм, плюс само ведро. Так?
– Так, – снова кивнул коп, усиленно пытаясь соображать.
– Один кубометр воды весит примерно одну тонну. Примерно, – поморщился я. – Там без трёх килограмм где-то, не важно, в общем. Тонну. А кубометр золота будет весить уже девятнадцать тонн, триста двадцать килограмм, то есть в девятнадцать раз больше. Умножаем двенадцать на девятнадцать, получаем двести сорок. Двести сорок килограмм весит это ведро, наполненное золотом.
– Двести сорок? – вытаращился Феллон сначала на меня, потом на ведро, потом на ручку от ведра в своих руках. Потом почесал в затылке.
– Примерно. Всё же, не песок, а самородки, так что между ними есть воздух, а значит, объём занимают всё же не полностью, стало быть весят немного поменьше. Но так и ведро с горкой, да и не девятнадцать, а девятнадцать триста… Так что примерно двести сорок. Может, немного больше. При средней цене пусть в сорок… тридцать пять долларов за грамм, получаем восемь миллионов, четыреста тысяч.
– Восемь миллионов! – снова округлились глаза у копа, а нижняя челюсть отвисла и задрожала.
– Тебе хватит столько? – с интересом посмотрел на него я. Феллон тут же захлопнул рот и быстро-быстро закивал. – Ну, тогда, бери.
– Но я же не подниму! – чуть ли не взвыл он. Я тяжело вздохнул.
– Никто же не говорит, что тебе обязательно брать СРАЗУ всё ведро! – выдал ему Великую Тайну Вселенной я. – Ну и, что бы тебе долго не мельтешить тут, я помогу донести ведро до машины, – сказал и легко подхватил ёмкость за край двумя пальцами.
Я проводил Феллона до его машины, поставил ведро ему в багажник и даже с улыбкой помахал рукой ему на прощанье, пока его машина не скрылась из виду за поворотом.
Зачем? Зачем я это сделал? Естественно, для того, что бы проследить за ним! Ну, или избавиться от него. Выживет и получит за золото деньги или нарвётся с этим золотом и погибнет – меня лично устроит любой из этих вариантов. А почему так сложно? Ну…
Мне нужны деньги. На конкретное дело, конкретно большие деньги, которых у сына Фермера не может быть в принципе. Им просто неоткуда у него взяться… честным путём. И, если они у него возьмутся откуда-то, то это автоматически привлечёт к нему внимание компетентных органов.
Выходов из этой ситуации я вижу только два: первый – перестать быть Фермером, став кем-то, у кого такие деньги могут быть, второй – эти деньги должны появиться не у меня, но у кого-то полностью мне подконтрольного.
Феллон, правда, на «подконтрольного» тянет не очень, но вот на нужных людей вывести он, пожалуй, меня может.
***
В луже собственной крови, на сером, заплёванном асфальте, растянулся Сэм Феллон, «грязный коп», для которого восемь миллионов оказалось слишком много. Жаль.
Я ведь не желал ему смерти. Он мне даже чем-то импонировал. У него был свой стиль…
Я снял с головы бейсболку и приложил её к груди. Креститься не стал, как и говорить каких-либо прощальных речей – они ему уже ни к чему. Да и мне не нужны. Пусть в своём посмертии он не будет таким конченным подонком, каким был при жизни, пусть будет он счастлив… я вообще никому не желаю зла. Всем желаю только мира и счастья.
Где-то вдалеке уже послышались полицейские серены. А говорят ещё, что в Метрополисе Полиция плохо работает: ещё гильзы, рассыпанные по асфальту остыть не успели, а экипажи уже едут к месту происшествия. Что ж, это значит, что и мне задерживаться не стоит. Мгновение «скорости», и в небольшой толпе набежавших зевак стало на одного меньше.
Его убили прямо возле подъезда дома, в котором он снимал квартиру. Классика: из-за угла вывернула машина, опустились стёкла боковых дверей, машина притормозила, и два УЗИ за пару секунд превратили Сэма в дуршлаг. Затем водитель дал по газам, и машина умчалась в неизвестном направлении.
Почему я его не спас? Потому, что был в момент его убийства не один. Да и улица не была пустой, всё же Феллон был парнем достаточно обеспеченным и снимал квартиру в достаточно неплохом районе.
В целом, если подумать, даже не смотря на это происшествие, план мой удался: «грязный коп», получив на руки ведро золота, тут же кинулся превращать его в деньги. Трое скупщиков не смогли ему помочь с таким объёмом, как он не настаивал (даже применял силу), зато дали контакт того, кто помочь сможет.
Феллон помчал туда. Контора была уже гораздо приличней, чем те «лавочки», в которые он совался раньше и в гораздо более «чистом» райлне. Честно говоря, я бы даже и не подумал, что под «крышей» элитного бутика могут проворачиваться нужные мне дела, но человек предполагает…
Сюда Феллон ездил дважды с интервалом в несколько часов. Первый раз знакомился, демонстрировал товар, договаривался о цене. Второй раз – за деньгами. Всё же сумма совсем не маленькая, чтобы собрать такую наличными нужно время. Но, видимо, контора на самом деле попалась серьёзная, так как успели меньше, чем за три часа.
Следующим пунктом для Фелона была «прачечная». Пожалуй, именно она меня интересовала в большей степени, чем первая контора, поскольку, если уж очень надо будет, то наличку я достать смогу: наркоторговцев в мире хватает, и они всегда при деньгах, а мой моральный компас, хоть и со скрипом, но позволит мне заняться экспроприацией их капиталов. А вот легализовать полученные деньги – намного более сложная и муторная задачка, ведь у каждого доллара должен быть «след», и с каждого доллара должны быть уплачены налоги, если я, конечно, хочу что-то купить на них официально.
Собственно, тут, в «прачечной», которая не иначе, как по чьей-то шутке располагалась в реальной химчистке, Сэм, фигурально и «выдернул чеку из гранаты». Люди, что заведовали заведением, взвесили сумму и решили, что гораздо выгоднее будет просто хлопнуть зарвавшегося «копчика» и оставить себе всю сумму, чем честно выполнить взятые на себя обязательства.
Почему я уверен, что именно в «прачечной» Феллона приговорили? Просто я проследил за той самой машиной, что отъехала от подъезда с оставшимся в луже крови Сэмом. Это было не сложно.
Саму машину, понятное дело, бросили, да и была она угнанной, но вот пересели ребятки уже в свою собственную, и поехала она именно в ту химчистку. Всё, как всегда, просто.
Почему я не спас Сэма? Тоже всё просто. До смешного просто. Или до грустного? Устав мотаться за этим копом по городу, да ещё и узнав всё, что хотел узнать, я расслабился. Расслабился и зашёл в ювелирный магазин как раз напротив дома Фэллона, хотел прицениться к подарку для Ланы к Новому Году, который был уже совсем не за горами.
В первые пару секунд я даже не понял, что на улице именно выстрелы звучат. Я вообще всё своё внимание направил на изучение внутренней структуры камня в подвеске с рубинчиком, которую мне показывал продавец. Когда же обернулся, уходить в «скорость» было поздно: первые пули уже прошили тело «грязного копа». Не было смысла светиться, встревая: парень уже был не жилец.
***
глава 30
Примечание к части
Глава ничего нового не рассказывает, но для общей структуры повествования она нужна.
***
Домой я вернулся не настолько поздно, чтобы избежать давно назревшего разговора с родителями. Меня ждали ужин, кухня, мама возле плиты и хмурый отец, привалившийся плечом к дверному косяку – классическая декорация к «тяжёлому разговору».
– Так что с кораблём, Кларк? – решил начать с основного Джонатан, оставив на потом мои ночные прогулки и поздние возвращения.
– Сломал, – как и раньше ответил я, усаживаясь за стол и берясь за столовые приборы.
– Как ты его сломал? – терпеливо уточнил отец.
– Интересует способ, которым я это сделал или сама ситуация? – вопросом на вопрос ответил я.
– Начни, пожалуй, с момента, в котором ты вообще полез в подвал, – предложил Джонатан.
– Пожалуй, – подумав, кивнул ему. – Я нашёл «ключ». Ту самую шестигранную фиговину, которой не хватало для активации кораблю.
– Где нашёл?
– В сейфе у Лайнела Лютера вместе с несколькими тоннами очищенной метеоритной руды.
– Как ты туда вообще попал? – вздохнул старший Кент.
– Целенаправленно взламывал системы безопасности ночь за ночью после того, как Лекс обмолвился, что видел такую штучку у своего отца.
– Лекс? – нахмурился Джонатан. – Он знает о тебе?
– Да, – просто и буднично сказал я.
– Давно?
– Несколько недель.
– Как он узнал?
– Подсунул мне «жучок». Когда я этот жучок нашёл, то не стал отпираться, и мы поговорили откровенно, ведь дружбу на вранье не строят. Ты сам меня так учил.
– Но Лютер?!
– Я уже взрослый, у меня есть своя голова. Я сам выбираю себе друзей. Лекс не идеален, но он мой друг. И никакого зла от него я пока не видел.
– Твой дражайший Лекс уволил тысячу человек с завода! – сказал отец.
– Это было требование Лайнела Лютера, – пожал плечами я. – Но заметь, эти люди оказались выброшены на улицу? Они лишились домов?
– Нет, – задумался Джонатан.
– Именно. Ведь Лекс всем им предложил альтернативу. Все они продолжают работать и приносить деньги своим семьям. И именно благодаря Лексу Лютеру, который залез в свой личный карман и платит им зарплату оттуда. Ещё прегрешения? – выжидательно уставился я на отца, скрестив руки.
– Он чуть не сбил тебя.
– Он извинился.
– Мальчики! Достаточно, – вмешалась Марта Кент. – Потом сможете поспорить о достоинствах и недостатках Лекса Лютера. Кларк, ты сказал, что достал «ключ»?
– Да, Кларк, – взял себя в руки отец. – «Ключ». Ты… что-то узнал о… себе?
– Да, отец, – вздохнул я. – Узнал.
– Расскажешь?
– Конечно, – пожал плечами я и подвинул поближе кружку компота. Подвинул, взял её в руки, но оставил стоящей на столе. Опустил взгляд, собираясь с мыслями. – Мою планету звали Криптон.
– Криптон? – переспросил отец.
– «Звали»? – выцепила слово мама.
– Да, – подтвердил я. – «Звали». Криптона больше нет. По сведеньям из корабля, я – единственный выживший. Биологический отец, Джор-Эл, специально в тайне построил этот корабль, чтобы опять же тайно переправить меня на Землю к законсервированному форпосту криптонцев на этой планете. Но Криптон взорвался сразу после моего вылета. Часть осколков планеты прошли вместе с кораблём через подпространственный коридор, открытый кораблём. Уже в атмосфере один из осколков ударил корабль, сбив его с курса. Корабль не долетел до форпоста. Упал на поверхность. Раскрылся и деактивировался. Там вы меня и нашли.
– Вот как… – тихо проговорил отец. На несколько минут повисло молчание на кухне. Достаточно тяжёлое.
– Получается, ты – один?.. – через какое-то время спросила мама.
– Один, – кивнул я.
– А что за «форпост»? Где он? – нахмурив брови, спросил отец.
– В лесу Ковачей. Там есть их «Священная пещера». В ней расположен терминал и скрытая посадочная площадка. Сам «форпост» ещё надо собирать. Но с моими способностями это не должно стать большой проблемой.
– А… что должно? – снова зацепилась за недосказанность мама.
– Корабль, – сказал я. – У него было что-то вроде искусственного интеллекта. И этот ИИ программировал мой биологический отец.
– Не понимаю, – наморщил лоб Джонатан.
– Отец, представь: ты бы отправил своего трехлетнего ребёнка с потенциально опасными способностями, пусть в место, где есть все условия для его выживания… без няньки?
– То есть…
– Именно. А что делает «нянька», когда ребёнок не слушается?
– …ставит в угол, – тихо проговорила мама.
– И ты…
– Я не хочу, чтобы меня «ставили в угол» ИИ с непонятными программами. Я перестраховался.
– Что ж… – вздохнул отец. – Прав ты был или нет, теперь уже не узнать. По крайней мере внезапных обысков мы можем больше не бояться.
– Это «плюс», – улыбнулся я.
– А к «терминалу» ты ходил? – не сдалась так быстро мама.
– Ходил.
– И как?
– Теперь я знаю язык Криптона и имею обзорное представление о его культуре, общественном устройстве, техническом уровне и политическом курсе десятитысячелетней давности… а ещё имею такие же сведенья о ещё сотнях известных на тот момент Криптону цивилизаций. Среди которых есть… агрессивные. Очень агрессивные.
– То есть…
– Да, пап. Космос совсем не так пуст, как земляне думают. И «угроза из космоса» более чем реальна. С большей частью известных Криптону космических угроз в состоянии справиться даже один криптонец. Но есть и такие, с кем мои предки связываться не рисковали.
– Даже имея такие силы, как у тебя? – вскинул в удивлении брови Джонатан.
– Отец, – не весело хмыкнул в ответ. – Я далеко не «самая большая лягушка» во вселенной. Есть куда больше и куда зубастей, хотя признаю – криптонцы одни из самых «зубастых». Десять тысяч лет назад нас боялись. И не без основательно: сотни колонизированных планет, миллионный Корпус Воинов, где каждый солдат в состоянии перемещаться между планетами без космического корабля и скафандра, по личной огневой мощности сравнимый с орбитальной бомбардировкой, Корпус Ученых, постоянными экспериментами усиливший геном расы настолько, что он стал совместим почти со всеми известными на тот момент видами разумных обитателей космоса… не просто совместим, а доминантен…
– Ты хочешь сказать… – нахмурилась мама.
– Да. У меня искусственно улучшенный геном. Я – продукт тысячелетий генной инженерии космической цивилизации, шедшей путём евгеники. Я могу иметь потомство с земными женщинами… и все мои способности, в полном объёме, передадутся моим детям. И внукам. И правнукам, и пра-пра-пра… много раз «пра», правнукам. Криптонский геном потрясающе стабилен. Его не сможет испортить даже близкородственное скрещивание.
– То есть…
– Именно: Криптонцы, как Вид, живы, пока жив хотя бы один наш представитель. Мы в состоянии восстановить свою популяцию, используя, как ресурс, практически любой разумный вид известной Криптону части вселенной.
– И негуманоидный? – со смешенной интонацией уточнил Джонатан.
– Пап, – вздохнул я. – Ну сам, как думаешь? Я имею только голую, притом очень краткую, информацию. Не могу тебе ответить на твой вопрос… да и вообще, насколько именно должно отличаться существо, чтобы перестать считаться «гумоноидным»?
– Эм…
– Так, мальчики, куда-то вы не туда разговор завернули, – вмешалась мама. – Получается, этот Джор-Эл отправил тебя на Землю, планету, населённую разумным видом, максимально похожим внешне на криптонцев, на которой, к тому же есть образец криптонских технологий, чтобы…
– Чтобы я воссоздал Криптон здесь, – закончил её мысль я. – Это более, чем очевидно.
– И ты? – спросил отец.
– И я, – вздохнул. – Я не монах, и не собираюсь блюсти целибат вечно. Так же и суицид меня не привлекает.
– Я не это имел в виду, сынок, – смутился Джонатан.
– Бать, я думаю над этой ситуацией дольше тебя на три дня. Всё, что ты сейчас можешь мне сказать, я себе и так уже сказал. Семью я заведу на Земле. Дети у меня будут. Я их не брошу. И форпост я восстановлю. Это уже неизбежно. Единственный выход из ситуации я вижу только в том, чтобы в какой-то момент, когда нас на Земле наберётся определённое число, достаточная популяция, улететь с Земли всей популяцией… которую затем держать под жесточайшим тоталитарным контролем, чтобы криптонцы, как заразная болезнь, не расползлись по вселенной… собственно, как и сделал в своё время Совет Криптона, свернув все свои колонии и отозвав всё их население обратно на Криптон… насильственно, используя Корпус Воинов.
– А как погиб Криптон? – спросил Джонатан.
– Гражданская война, пап. Мощное оружие, нестабильность ядра планеты. В итоге взрыв ядра.
– Но ты же сказал, что криптонцы могут выжить в космосе без скафандров?
– Только не в Системе Рао, отец. И только не при взрыве Криптона. Там было применено специальное оружие, специально разработанное криптонцами против криптонцев.
– Система Рао?
– Рао – так называется звезда, вокруг которой вращался Криптон.
– Понятно… – отвернулся к окну отец. – Ты вырос, сынок.
– Это плохо, отец? – поднял на него глаза я.
– Нет, – пожал плечами он. – Это не плохо и не хорошо. Просто, ты вырос.
– Ладно, мальчики, – всплеснула руками Марта. – Поздно уже, завтра рано вставать. Давайте расходиться ко сну. Сегодня был тяжёлый день. Нам всем надо отдохнуть и подумать.
– Согласен, – хмыкнул я.
***
