Текст книги "Простые удовольствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)
– У меня ситуация попроще: если мой «стартап» начнёт приносить деньги, то мы разобьём фруктовый сад на ныне пустующих наших землях.
– А что за «стартап»? Зачем тебе компьютер?
– Всё просто: хочу попробовать себя в программировании. Начать работу на «фрилансе». Ведь в области Интернета не имеет значения возраст и местоположение, важен только хороший код и твоя производительность.
– Вот как? Но ведь больших денег там не заработать? Фриланс не откроет тебе двери крупных корпораций.
– А мне этого и не надо, – рассмеялся я. – Открою тебе маленький секрет, Саш, я не собираюсь продолжать учиться. Закончу школу, получу диплом и всё, хватит.
– Но почему? – удивился Лекс. – Ты извини, но я навёл справки: оценки в школе у тебя отличные, ты можешь, при некой доле удачи, даже рассчитывать на стипендию, если дело в деньгах.
– Нет, Саша, дело не в деньгах. Мне просто нравится Смоллвиль! Меня вполне устраивает работа фермера, а она у меня и так в кармане, если ты понимаешь, о чем я.
– Работа фермера? Но почему?
– Свежий воздух, свободный график, который я определяю себе сам. Отсутствие начальников и командиров. Ощущение СВОЕЙ земли под ногами, защищать которую по Конституции и законам штата, я имею право даже с оружием в руках… Независимость, автономность и самодостаточность. Многие ли могут таким похвастаться? – повернулся я к Лексу.
– А зачем тогда тебе «фриланс»?
– Чтобы иметь «финансовый маневр». Всё же фермерство имеет свои риски, так что запасной источник финансирования никогда не повредит.
– Интересная у тебя позиция… Вообще, впервые вижу всем довольного человека.
– Рецепт прост: жизнь в согласии с собственной совестью. Мир в душе. Найди гармонию внутри себя, и гармония придёт в мир вокруг тебя.
– Ты буддист, Кларк?
– Нет, я не буддист, не даосист, не синтоист, не исламист, не православный и даже не католик.
– Атеист? – криво ухмыльнулся Лютор.
– Нет, – рассмеялся я. – Вообще не придерживаюсь какой-либо религии, но в Творца верю. Верю в некую Высшую Силу, что сотворила этот мир и дала нам Свободу Воли.
– А как же Предопределённость? Предназначение? Судьба?
– Судьба и Предопределённость создаётся совокупностью наших собственных решений, Саш. Каждое принятое нами решение имеет свои последствия. Какое-то большие, какое-то совсем незначительные. Мы не всегда можем их предсказать или обнаружить, но они есть. Предопределённость – и состоит из этих последствий. Но первичны же не последствия, а наши решения, из которых они проистекают.
– Забавная точка зрения.
– Возможно, – пожал я плечами. – На звание Глашатая Абсолютной Истины не претендую.
– А как же влияние родителей? Воспитание? Наследственность? – чуть довернув ко мне голову, спросил он.
– А что с ними? Ты же всё равно принимаешь решения: следовать примеру родителей или нет, поддаваться воспитанию или бороться с ним? Следовать ли пути отца или проложить свой собственный? Каждое из этих решений ты принимаешь сам, и каждое из них имеет последствия. Нужно уметь брать ответственность за последствия своих решений, не перекидывая её на других.
– А что тогда, по-твоему Величие?
– Фикция. Иллюзия. Обман. Нет Великих, Важных людей и простых. Каждый Велик и прост одновременно. Только одни позволили себе «развернуться» трудом, усилиями, непреклонным намереньем, а другие закопали себя в землю своими решениями… но, хочешь тайну?
– Давай.
– Успех, влияние, слава, сила, богатство… всё это не имеет никакого значения перед лицом смерти. Будут тебя помнить поколения или забудут на следующий день, не имеет значения. Совсем. Единственное, что перед лицом смерти важно: это согласие со своей совестью и мир в душе.
– Говоришь так, словно уже умирал, – хмыкнул Лютер.
– Позавчера, на мосту, не один ты был близок к смерти, – пожал плечами я.
– Действительно… извини.
– Проехали.
***
Компьютер собрать получилось. Цент в цент. Нет, были варианты и дешевле, и дороже, но я непреклонно сводил баланс к полученной от матери сумме. И я свёл. Как уже говорилось: цент в цент.
Ну, а еще мы с Лексом заглянули в кино, на какой-то боевик. Выяснился нюанс… оказалось что Саня до этого в кино ни разу не был. Как-то не входило это в программу образования «юного миллиардера», а уже после «вылета из родительского гнезда» в загул он ходил исключительно по элитным клубам, незаконным гонкам и элитным вечеринкам. Так что кинематограф как-то прошёл мимо него.
В итоге интересно было нам обоим.
Туда-обратно обернулись за четыре часа.
***
глава 4
*** – Это Джереми Крик, снимок двенадцатилетней давности, – вещала Хлоя Салливан, показывая фото парня в старом выпускном альбоме школы. – А это фото я сделала четыре часа назад, – привлекла она внимание к монитору компьютера, на котором как раз было открыта фотография.
– Хм, прекрасно сохранился парень. Лежал в холодильнике? – пошутил я.
– Почти, я навела справки – он пролежал в коме двенадцать лет. У него элетро-ли-ти-ческий дисбаланс. Поэтому он и не постарел. А три дня назад он исчез из больницы после аварии генератора.
– Он просто взял и проснулся?
– Генератор починили, а Джереми уже не было.
– И сейчас он гуляет по городу заряженный, как батарейка, – влез в разговор Пит Росс. Где я вообще? Кто эти люди? «Мои» друзья. Оказывается, я являюсь членом журналистского кружка. Точнее редколлегии школьной газеты «Факел». Нас в этом кружке трое: мелкая гиперактивная, сверхлюбопытная блондинка с «шилом в заднице» – Хлоя Салливан, я и такого же роста, как Хлоя, стриженный почти наголо негритёнок Пит Росс. Ну, как «негритёнок», так то мы с ним ровесники, в одном классе учимся. Как и с Хлоей.
Обоих я вспомнил, как только увидел. Ребята забавные, отношения у нас хорошие, так чего противиться приглашению пройтись в редакцию «Факела». А тут… на меня набросились, торопясь вывалить ушаты «шокирующей» информации два доморощенных детектива.
У нас тут по городу серийный убийца, оказывается, ходит. Три жертвы уже. Все бывшие спортсмены. Прикольно.
– Но зачем он на них нападает? Какой у него «стереотип»? – задал я ожидаемый вопрос.
– Да потому, что они сделали его «Пугалом»! Двенадцать лет назад! – возбужденно отозвался Пит, даже не заметив, что вопрос был слегка не так построен, как он ожидал. Тема «Пугала» его задевала за живое.
Оказывается, в этой школе есть негласная традиция: в начале учебного года бугаи из футбольной команды хватают какого-либо бедолагу, обычно самого непопулярного «ботаника», и вешают его на крест в поле с нарисованной на груди буквой «s» (типа Смоллвиль). Вешают как раз на время Школьного Бала.
Тупая какая-то традиция, по-моему.
– Так, его нашли в двадцати метрах от места падения метеорита… – прочитал я подчеркнутую строчку в подсунутой мне Хлоей газетной вырезке. – А это тут к чему?
– Думаю, стоит ему показать, – картинно произнёс и ткнул кулачком в плечо Салливан Росс.
– Показать что? – подыграл им я.
Эти два заговорщика, молча двинулись к запертой раздвижной двери в дальней стене комнаты, затем раздвинули её и картинно на «Вуаля» показали стену, обклеенную газетными вырезками. Кучей газетных вырезок.
– Мы называем это Стеной Аномалий! – провозгласил Росс.
– Сначала мы просто собирали вырезки, но потом получилась целая экспозиция, – пояснила Хлоя. – Здесь собраны все необъяснимые случаи, произошедшие в Смоллвиле со времён Метеоритного Дождя. Тогда всё и началось.
– «Всё» – это что? – уточнил я, бегло проглядывая статьи на вырезках.
– Мы считаем, что зелёные камни, которые были в метеоритах, как-то влияют на соприкасающихся с ними людей. Заставляют мутировать… дают необычные способности…
– Интересная теория. Есть конкретные подтверждения? – заинтересовался я.
– Целая стена, – ухмыльнулся Пит.
– Что ж, всё это интересно, но мне надо идти, – вздохнул я, глянув на часы. Всю ночь вчера просидел в интернете за учебниками программирования. «Освоил» несколько языков программирования и разместил свою страничку на одном из популярных сайтов, где пасутся фрилансеры и их заказчики.
– Куда это? На Школьный Бал спешишь? – с подозрение поглядела на меня Салливан.
– Нет, вчера компьютер купил – спешу проверить не прислал ли кто предложений с работой на сайте фрилансеров, – не стал скрывать я.
– Чувак! Ты подался в компьютерные черви? Не ожидал от тебя. От кого, от кого, а от тебя не ожидал!
– Эй! Повежливее! – возмутилась Хлоя.
– Ты – Компьютерный Гений! – поспешил исправиться-подмазаться Росс. – Остальные – черви.
– Короче, воркуйте тут, а я побежал, – сделал им ручкой и двинул на выход я.
У выхода из школы я вдруг почувствовал знакомую дурноту с болью. Накатили они резко и сразу со всей мощью, так что даже колени задрожали.
– Лана?.. – удивлённо прохрипел я, оборачиваясь. Вот только была там не Лана, а злой ревнивец Уитни. Что-то он там шипел мне в лицо, взбешённый забавным приветствием. Но я его не слушал, мой взгляд прикипел к его шее: там висел кулон Ланы Ленг, который, как я помнил, был сделан из кусочка метеорита, убившего её родителей. И этот кулон слабо светился.
Уитни проследил за моим взглядом, и его голова, мысли в которой блуждают какими-то очень странными путями, выдала решение: нацепить этот кулон мне на шею со словами: «Забирай! Но Лану ты не получишь!».
Стало гораздо хуже. Возможно, я даже на пару минут отключился. Или не на пару…
Более-менее собрался с мыслями только уже на кресте. Голый. С буквой «s», нанесённой красной краской на грудь. Кулон болтался там же на шее.
Первой связной мыслью было: «Хорошо хоть просто привязали, а не канонично гвоздями прибили». Второй было: «Хотя, действительно – гвоздей не достоин, не Иисус, чай, да и они на римлян не очень тянут».
А дальше потянулись минуты боли. Не знаю, сколько их было. Не в состоянии был считать. Сосредоточился только на том, чтобы не потерять сознания… опять. Почему-то это казалось важным.
Человек такая скотина, что ко всему привыкает. Если не сдохнет, конечно. Я не сдох. Начал постепенно привыкать. Даже пытался какие-то дыхательные техники из Цигун применять. Не помогало, конечно, но хоть время не так тянулось.
Потом появился он. Джереми. Тот самый, с фотографии. Посмотрел своими рыбьими глазами, пронёс пургу про систему, которую надо менять под корень… То есть, как я понял, собрался пойти и кончить всю школу.
И ведь не развязал. Так ушёл.
Потом появился Лютор. Не знаю уж, откуда он взялся, но этот развязал. Да ещё при падении гадский кулон с шеи слетел. Ка-к-к-кое облегчение я при этом испытал! Оргазм и рядом не валялся!
– Сань, спасибо! Реально, выручил! Но все вопросы потом, вечером. Сейчас мне надо срочно кое-кому рожу начистить!
– Давай подвезу, – без вопросов решил он. Я кивнул.
– В школу.
***
На школьной стоянке, когда мы подъехали, я заметил мелькнувшего за угол Джереми и побежал к нему. Лекс следом.
Догнали. Джереми снова начал нести пургу, про то, что «виноваты все», значит надо «всех»…
– Парень, не психуй, – поморщился я. – Пошли со мной и увидишь, как ломают традиции без убийств.
– Убийств? – вскинулся Лютор.
– Это Джереми Крик. Он отправил в больницу уже троих. Пока что они живы, но в критическом состоянии, – пояснил ему я.
– А в чем дело?
– Потом расскажу, если интересно будет, а сейчас… мы идём на бал…
***
Двери спортивного зала в котором проходил ежегодный Школьный Бал распахнулись, привлекая к себе внимание всех.
В дверях стоял я. С обнажённым торсом и намалёванной на груди буквой «s». Встрёпанный и довольно жуткий в полутьме и светомузыке зала.
Молча я проследовал через весь зал к импровизированной сцене, где как раз сейчас стояли Король и Королева Бала. Уитни и Лана соответственно.
Ещё и музыки не было. Видимо, как раз речь собирались толкать. Что ж, идеально.
Я так же молча, как шёл, запрыгнул на сцену (чего там прыгать-то – метра и того нет) и с ходу, не останавливаясь, влупил Уитни в нос раскрытой ладонью.
Соизмеряя силы, естественно. Ровно так, что бы кровавыми соплями умылся и на жопу сел, но аккуратно – без перелома хрящей.
Вообще, основанием ладони, даже с обычными, человеческими силами, прямой удар сильнее получается. И всякие каратисты-кунфуисты довольно часто этим пользуются. Говорят, что после Вьетнама, и морская пехота американская взяла такие удары на вооружение, так что странным этот удар в моём исполнении не выглядел.
Уитни рыпнулся встать, и получил второй такой же, в то же место. Снова сел на жопу, снова полез и снова получил. В четвёртый раз подниматься не стал, остался сидеть: что ж, клиент не безнадёжен, дрессуре поддаётся. Закрепить эффект: намахнулся, он отполз на заднице. Достаточно.
После этого я взял у обалдевшей от происходящего Ланы микрофон и повернулся к залу.
– Тому, кто в следующем году повесит «Пугало», я приду и сломаю нос! А теперь празднуйте, я закончил, – отдал микрофон Лане и в полной тишине ушёл из зала.
Точнее, думал, что уйду в тишине. Но Лекс, пришедший со мной и остановившийся у двери, медленно начал хлопать. Его поддержал Джереми. Затем кто-то ещё, кажется Пит, который стоял где-то в другом углу зала. Ещё кто-то.
К моменту, как я достиг дверей, рукоплескал весь зал.
Публика требует. Я обернулся, поклонился и ушёл.
Лекс выскользнул вслед за мной. Джереми увязался тоже.
У машины Лекса уже стояли два экипажа Полиции.
– Имей мужество ответить за свои поступки, не уподобляйся тем мразям, – сурово посмотрел я в глаза Джереми. Тот опустил голову. Но не пошёл. Лекс хотел, было толкнуть его, поторапливая, но я не позволил, отдёрнув на себя за другую руку. В тот же момент, там, куда тянулся Лекс, проскочил искровой разряд.
– Беги к гидранту, облей его, – шепнул я Саньку на ухо и оттолкнул подальше в сторону.
– То есть, ты такой же, как они? Твоя «месть» просто оправдание, да? – сказал я, пока шериф с помощником приближались, достав свои пистолеты.
Джереми молчал. Но глаза его сверкнули яростью, а в меня полетел разряд. Я чуть раньше удара нырнул за ближайшую машину.
Новый разряд. Ещё один. Бросил в Джереми рубашку, что ещё держал в другой руке.
Шериф начал что-то кричать и целиться из пистолета.
В этот момент в парня ударила струя из гидранта: сработал Лекс.
Джереми «коротнуло». Он забился в судорогах и упал на землю. Всё.
Я подошёл к Саньку и «дал ему пять».
Дальше мы спокойно запрыгнули в тачку Лекса и укатили со стоянки.
***
глава 5
***
По возвращении домой, я не пошёл спать. Я наскоро поужинав, пошёл к себе в амбар, уселся в удобное кресло у окна перед столом с монитором, кинул клавиатуру на колени и полез проверять свой профиль на сайте фрилансеров.
Забавно, но одного заказчика он заинтересовал. Тот предлагал сто баксов за оптимизацию одной довольно замудрёной программки под определённое «железо». Задачка не из простых, но и деньги по моим меркам неплохие. Начал вникать…
Увлекательнейшее оказалось занятие! Мои мозги… они крутые! Нет, они невероятно крутые!! Всего одну прошлую ночь я читал всякие книжки по программированию, надёрганные из сети, а сегодня уже свободно читаю код присланной мне программы. Более того, понимаю то, что читаю! Понимаю, как это работает.
Задача после прочтения уместилась в голове сразу вся, полностью, до последнего символа кода. Тут же визуально конвертировалась в блоксхему (ну, в книжках по программированию учили сначала обязательно блоксхему составлять, так-то можно бы, наверное, этот этап и пропустить…), та разбилась на кусочки помельче, те на отдельные блоки… которые тут же, прямо в голове начали обращаться в код. В другой код! Не в тот, что был в исходнике! Этот был уже мой собственный. Улучшенный, с поправленным алгоритмом, немного расширенным функционалом, оптимизированный под конкретное, обозначенное заказчиком «железо».
То есть в голове у меня «повисли» сразу два кода: исходный и мой. И тем, и другим я мог свободно оперировать, искать ошибки, отлаживать… Да он компилировался там! В моей голове! Не возьмусь даже приблизительно назвать «производительность», требующуюся для такого. Но явно больше, чем у той машинки, что я купил себе вчера. Я буквально «видел» машинный код, «эмулируя» в голове, и «машину», и операционку, и среду программирования, и дебаггер с компилятором!
Фактически, весь процесс работы происходил полностью в голове, сам компьютер мне требовался только для записи готового кода и отправки его заказчику!
Соответственно, я увлёкся. Когда закончил, выяснилось ещё одно шокирующее обстоятельство: всё это время, я находился в своём «ускоренном» состоянии! Том самом, при котором время практически останавливается вокруг, предметы в воздухе зависают!
То есть, объективно не прошло и секунды с момента прочтения мной кода исходника, а я уже имел готовое решение… которое надо было записать. Точнее набить и проверить, а после оформить и отослать.
Боже, каким медленным мне казался мой компьютер! Какой же тормозной – клавиатура, которая не успевала за порханием моих пальцев… В общем десяти минут не прошло, а я уже отправил заказчику готовую работу.
Сто баксов в кармане. Прикольно. Но дело уже даже не в деньгах (которые ещё надо дождаться и суметь вывести в «реал»), я увлёкся! Мне понравилось! Оказывается, что заставлять мозг работать – это удовольствие! Удовольствие сравнимое с удовольствием от хорошо работающего, качественно нагруженного тела. А я люблю жизнь и её удовольствия!
Конкретно на меня, на страничку моего профиля вышел всего один заказчик с одним заданием, которое я минут за десять закончил и ему отправил. Этого было удручающе мало. Но, как оказалось, на сайте был раздел с так называемыми «свободными» заказами. Примерно тот же принцип, что с профилями фрилансеров, только уже с заказчиками: вывешиваются заказы и ждут, когда на них отыщется желающий взяться работник. Какие-то из них расхватывают быстро, а какие-то нет. Некоторые висят в ожидании своих кодеров месяцами. Вот в этот раздел я и залез, принявшись брать подряд, начиная с самых давнишних, все «свободные» незастолблённые ещё кем-то другим заказы.
Самое сложное каждый раз было: понять задачу по техническому заданию. Слишком уж расплывчато многие заказчики представляли себе то, что хотят. Подозреваю, что ещё не раз придётся переделывать то, что я им в результате отправил. Но это ничего, это тоже часть работы. Без этого никуда. Главное ведь в бизнесе не красота кода сама по себе, а удовлетворение от него заказчика, готового тебе заплатить за этот код.
В какой-то момент я сделал перерыв, услышав, как к соседнему дому подъезжает машина. Потянулся, отложил клавиатуру, на «скорости» сгонял на кухню, налил себе маминого компота из графина в холодильнике, взял тарелку с печеньем, поставил её на стол рядом с компьютером, прихлёбывая компот, приник глазом к окуляру телескопа.
Лана вернулась домой одна. И не на машине Уитни. Её подвезла какая-то одноклассница, которую я вроде бы знал, но каких-то интересных ассоциаций в памяти она не вызывала.
Мисс Ленг. Красивая она. Даже если оценивать её без учёта унаследованных мной чувств, абстрагируясь от личностных предпочтений и вкусов, она красива.
А телескоп у меня отлично настроен, так что обзор был шикарный. Не очень этично, конечно, подсматривать за соседкой, но могу оправдать себя тем, что не подсматриваю за ней внутри дома. Как ни крути, а телескоп не рентген, он показывает только то, что происходит снаружи, максимум на веранде. А это уже самая-самая внешняя граница личного пространства, так что моё занятие, тоже, кстати, «унаследованное» не вызывало внутреннего дискомфорта. Не конфликтовало с совестью. Мира в душе не нарушало.
А девочка красивая. Не зря её Королевой Бала выбрали. В удовольствие на неё посмотреть. Особенно в наряде для Школьного Бала. А удовольствия я ценю. Они так мимолётны…
Лана скрылась за дверью, я вернулся в кресло, допил компот и продолжил получать удовольствие от творчества и интеллектуального напряжения.
Всё шло хорошо. Но в какой-то момент… свободные заказы кончились. Просто кончились. Все, которые к этому часу были на сайте, я уже выполнил, а новые всё никак не появлялись. Хотя, и правильно: ночь на дворе, нормальные люди спят. Хотя, на сайте этом заказчики же не только из Америки, и из других стран есть. Но большая часть всё же местные. Всё же сайт англоязычный. За «заморскими» заказами надо лезть на «заморские» сайты, а я языков не знаю… пока.
Что ж, я пожал плечами, восприняв «конец заказов» сигналом, что пора бы и баиньки.
Немного беспокоил вопрос об оплате. Точнее, о способе её получения с заказчиков.
Анонимные электронные кошельки не рассчитаны на сколько-то серьёзные суммы. Всё, что больше ста баксов, уже требует подтверждения реальной личности. А этого сидя дома, не сделаешь. Какие-нибудь замороченные схемы, которые теоретически можно накрутить для обхода этой проблемы, будут неудобны уже для заказчиков – в большинстве своём честных, простых, законопослушных граждан и фирм, что может их отпугнуть от меня. Но, так-то, в принципе, анонимность-то мне и не требуется. Я собираюсь честно работать, никаких законов не нарушая: кодером быть, а не хакером. Стало быть, к чему огород городить? Нужен обычный именной банковский счет. Тем более в Америке это не проблема: родители могут такой счёт даже на новорожденного открыть. Но это всё завтра. Как раз ярмарка будет, в город поедем.
Пока же, всем заказчикам, работу для которых я выполнил, отправил реквизиты отцовского банковского счёта. Пусть туда деньги шлют. Какая разница, всё равно же деньги не для себя лично, а для семьи зарабатываю.
А теперь спа-а-ать…
***
Полёт. Чувство парения над землёй. Виды ночного города внизу. Знакомые места, знакомые здания и сооружения. Чувство свободы и счастья. Удовольствие лететь, куда вздумается. Почему-то вздумалось лететь в соседний дом, в комнату Королевы Бала и зависнуть над её кроватью, любуясь её спокойным лицом, с сомкнутыми веками, слушать её тихое дыхание… вот был бы казус, если бы она храпела…
Что ж, понимаю, почему именно сюда: молодость, гормоны, либидо… ну, что естественно, то не без оргазма, как говорится.
– Ты сам виноват, Кларк, – внезапно открыв глаза и повернувшись ко мне, заявила Лана Ленг. И я проснулся. Висящим в полутора метрах над своей кроватью. Пять секунд осознания, и я грохнулся на неё всем весом.
– Вот это я понимаю, «поллюция» у пришельцев, – прокряхтел я, поднимаясь с кровати у которой от приземления такой туши подломились все четыре ножки. Сначала задние две, потом передние две.
Что ж, новый день начался.
***
– Ну, Кларк! Ты был вчера неподражаем! – налетела на меня Хлоя Салливан. Дело происходило на площадке, отведённой возле города под проведение ежегодных ярмарок, где местные фермеры и иные умельцы выставляли на продажу плоды своего труда. Сейчас, по осеннему времени тут были в основном различные плоды-овощи, злаки уже были собраны и не их был сезон. Скотом «хвалились» обычно на совсем другой площадке – подальше от города, с подветренной стороны. Всё же скот – дело довольно грязное и вонючее. Но крайне денежное – чего не отнять: кушать хочется всегда, а одними яблочками-огурчиками сыт не будешь.
Так вот, стоило только нам, то есть семейству Кентов, начать расставлять на своём традиционном месте прилавки, как подлетели эти два вихря: блондинистый и чёрный… пардон, афроамериканский. То есть: Хлоя Салливан и Пит Росс. – Это же надо было додуматься: явиться на Школьный Бал голым и прямо на сцене избить Короля Бала!! Такое точно войдёт в анналы истории нашей школы! – фонтанировала эмоциями блондинка. Росс был немного скромнее. Он уважительно хлопнул меня по плечу и сказал.
– Уважуха, старик!
– Это что же, сейчас единственная тема разговоров в Смоллвиле? – хмыкнул я.
– Не единственная, – отозвался Пит. – Главная! Ты же воплотил мечту восьмидесяти процентов всех парней всех поколений! Это стоит того, что бы обсудить.
– А то, что шериф вчера вашего электрического маньяка возле нашей же школы поймал – недостойная тема?
– Достойная! – согласилась Хлоя. – И мы даже написали уже об этом статью в «Факеле», но тебя он всё равно не затмил, Кларк! Ка-а-акими на тебя глазами смотрели все девчонки на том Балу, когда ты триумфально покидал «поле боя» под гром аплодисментов!! – закатила глаза уже сама Салливан.
– Ты утрируешь, – улыбнулся я.
– Если бы! – картинно вздохнул Росс. – Даже я не знал, что ты под вечными своими клетчатыми рубашками такой… внушительный. Мужская половина смотрела не менее внимательно, Кларк! Теперь твоя популярность будет пробивать все возможные потолки.
– Не завидуй, – щелкнул по носу его я. – Несколько часов на шесте для пугала посреди поля были совсем не весёлыми. Уж можешь мне поверить.
– Верю, – передёрнул плечами Пит, поглаживая кончик своего носа. – Но результат!
– Кстати! Король и Королева Бала, похоже, расстались! – заговорщицки повела бровями Салливан. – После твоего ухода Ленг бросилась вытирать Уитни кровь своим платком, а он её оттолкнул. Да ещё и сказал что-то резкое… матерное. Да и потом, покидая зал (а он в нём не задержался), шёл злой, как Черт, и чуть ли не кидался на каждого встречного-поперечного…
– Да уж, свои «блеск» и «лоск» Фордман вчера подрастерял! – рассмеялся Росс.
– Лэнг уехала с Бала одна… а вот, кстати, и она, – повернулась в сторону Хлоя, внимательно вглядываясь в толпящихся на площадке людей.
Лана шла с не слишком довольным видом, постоянно оглядываясь на тащащегося следом за ней Уитни. Тот тоже радостью не блистал. Разбитый вчера нос, хоть и припух, но сильно не выделялся: я же бил аккуратно, хрящей не ломал (хотя, если провести такой удар немного выше и немного сильней, то он становится чуть ли не смертельным: носовая кость ломается и уходит внутрь головы, повреждая мозг). Уитни что-то пытался Лане говорить, возможно оправдаться, но она от него старательно отворачивалась и не слушала. Действительно, на «идеальную пару» не очень похоже.
– Это их проблемы, – пожал плечами я и вернулся к работе, то есть к расставлению корзин с яблоками на прилавке. Но тут Ленг заметила меня и, зачем-то двинулась к нам прямым курсом. Ну, пытаться понять женщин – то ещё «удовольствие».
– Здравствуй, Кларк, – поздоровалась со мной она. – Твой визит вчера… был неожиданным. Не сказала бы, что приятным.
– Привет, – вздохнул я. – Прости, что испортил тебе праздник.
– Не понимаю только, зачем ты это сделал? Я ведь и так обещала тебе танец, – с укором в глазах посмотрела на меня Лана.
– Прости, я вёл себя, как скотина, – повторно извинился я. В общении с женщинами извинения – практически единственная хоть сколько-то безопасная линия поведения. Да и то, относительно. Хотя, некоторые сторонники идеи «ББПЕ» со мной не согласятся. Но при этом, и они имеют семьи. И даже как-то живут. Вроде бы даже счастливо… Нет, не понять мне женщин, существ, которые и сами-то себя не понимают. Вот что ей сейчас от меня надо? И ведь смотрит так ожидающе. Что мне, как «победителю» прямо здесь заявить на неё свои права? Так я её замуж ещё позавчера звал. Не понимаю.
Видимо, непонимание моё достаточно чётко читалось в моих глазах, поскольку девочка тяжело вздохнула.
– Не делай так больше, – попросила она. – Даже, если человек тебе неприятен, это не повод сразу бить его по лицу.
– Виноват. Исправлюсь, – обезоруживающе улыбнулся я. – Извините, я пойду, принесу остальные коробки из машины, – повернулся уже к отцу, что трудился в паре метров от нас, – Лана, – кивком попрощался с девочкой так, как у них тут принято, одним именем, и пошёл к машине, что стояла метрах в пятидесяти от нашего торгового места, на стоянке.
У самой машины меня догнал Фордман.
– Кент! – остановил он меня за плечо.
– Уитни? – повернулся я к нему изображая внимание.
– Отдай кулон, Кент, – попросил-потребовал он. – Лане он очень дорог, так что…
– Ты совсем дурак, Фордман? – приподнял бровь я.
– Вчера ты просто застал меня врасплох, так что не зазнавайся! – зашипел он, приблизив своё лицо к моему, но руками за рубашку хвататься не стал.
– К твоим услугам, – пожал плечами я. – Хоть прямо сейчас, – Фордман оглянулся по сторонам, сжал кулаки, но не напал.
– Мы с тобой не закончили! – прошипел он, ткнув в меня палец. – Мы с тобой не закончили! – отступил он, смотря на меня. – Не закончили! – и ушёл.
Что ж, его я как раз понимаю: мужик психует. Он местный Альфа-самец, прилюдно получил по лицу и не смог ответить. Вся его жизнь, весь его мир начинает трещать по швам и разваливаться. Вот и кидается, реванша жаждет… что ж, явно не последняя наша встреча.
***
Во время ярмарки, оставив маму стоять за прилавком, мы с отцом съездили в офис банка, снять наличных и, заодно, открыть мне рабочий счёт.
– Ты что такое устроил вчера в Школе, Кларк? – строго спросил меня Джонатан, когда мы остались с ним одни.
– Разбил нос Королю Бала, – не стал отрицать я.
– Кларк… Сколько раз я тебе говорил: ты несоизмеримо сильнее других. Ты не должен драться. Ты же можешь случайно, даже не желая того, убить человека! Или покалечить, – завёл свою песню отец.
– А перед этим он с компанией ещё двоих своих шестёрок сделал из меня «Пугало», – спокойно продолжил я. – Ты ведь знаешь, что такое «Пугало» в школе?
– Из тебя?! – изумлённо уставился на меня отец. – Но ты же…
– Теоретически могу раздавить их хоть троих, хоть десятерых, как муравьёв? Да? Ты это хотел спросить? – уточнил я.
– Не так грубо, Кларк, но да.
– Ты знаешь, как действует на меня зелёный метеорит?
– Нет, – нахмурился Джонатан. – А он действует?
– Он меня почти убивает, отец. Даже тем, что просто находится рядом. Я теряю все силы. С огромным трудом могу пошевелиться. Становлюсь уязвим.
– Когда ты об этом узнал? – хмуро и серьёзно спросил отец.
– Когда этот идиот нацепил мне на шею Ланин кулон из зелёного метеорита, убившего её родителей, и привязал к столбу посреди поля, – мы оба помолчали. – Меня освободил Лекс, случайно проезжавший мимо.
– Он понял?
– Не уверен. Возможно, что-то подозревает, не более.
– Будь осторожен, сынок, – тяжело вздохнул Джонатан. – Лютеры опасные люди.
***
В банке нас ожидали целых два сюрприза. Первый состоял в шести тысячах долларов, что были переведены на отцовский счёт за часть ночи и сегодняшнее утро. Это было где-то на треть меньше, чем я ожидал. Надо будет позже разобраться, кто из заказчиков меня «прокинул». А так же это было ровно на шесть тысяч долларов больше, чем ожидал отец. Средняя зарплата по Америке – четыре тысячи доларов. За шесть тысяч уже можно хорошую машину купить, пусть и не новую.
Так что он был… подавлен. Пытался радоваться за меня, но всё равно это чувствовалось. А ещё встревожен. И я могу его понять.
