Текст книги "Звоночек 3.(СИ)"
Автор книги: Михаил Маришин
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 44 страниц)
В довершение всех бед у Картахены получил пару торпед в борт и едва не погиб крейсер "Мигель де Сервантес", после чего экипажи линкора и крейсеров испанского республиканского флота наотрез отказались выходить в море вообще. А в ночь с 23 на 24-е декабря, в порту Пальмы взорвался и затонул "Красный Кавказ". Жертвы среди экипажа из-за упорных попыток спасти корабль, к сожалению, были огромны. В тот день, уже утром, я был срочно вызван в наркомат ВМФ. Понятно было, что случилось нечто из ряда вон, так как обычно наши регулярные встречи с Кожановым обставлялись по-другому. Я просто раз в два-три дня ужинал в компании Ивана Кузьмича в наркоматовской столовой, совмещая, таким образом, приятное с полезным.
Едва я только оказался у наркома в кабинете, как он, без лишних вступлений, ошарашил меня новостями. И даже присесть не предложил сперва!
– Ну, дела! – отреагировал я на сообщение. – Выходит подарок дуче на Рождество преподнесли. Паразиты.
– Что?! Муссолини?! Доберусь до этих итальяшек, чтоб им пропасть! Дай срок, за всё поквитаемся! Такой крейсер угробили! И люди! Какие люди погибли! Ладно бы в бою, понять можно! А вот так, изподтишка...Чёрт знает, как они это сделали, когда крейсер перевернулся, видели пробоину в днище. На миделе, прямо под килем! Что ж это за торпеды такие? Кузнецов даже оправдаться толком не может, как лодку в базу допустил. А тем паче, как выпустил! Сгинула, будто и не было никого! Отзову! Какой, якорь ему под хвост, из него комфлота, раз такое допускает! – сыпал угрозами Иван Кузьмич, явно пребывая не в том состоянии, чтобы решать что-то с холодной головой. – А итальяшки... Только лёд сойдёт в заливе, посажу торпедоносцев на "Ворошилова" и отправлю с "Фрунзе", чтоб они в Таранто всё подчистую разнесли!
– Повоевать захотелось? – грустно усмехнулся я. – Не буди лихо... Но ответить надо. И, пожалуй, прав ты, Иван Кузьмич, нечего этих умельцев в наших портах отлавливать. Надо их базу грохнуть. Но в том же стиле, тихо и незаметно. Как у нас на флоте дела с дыхательными аппаратами продвигаются?
– Работаем. Постой, при чём здесь это?
– Притом, что крейсер наш взорвали боевые пловцы. Скорее всего... Зашли в базу тихо, верхом на тихоходной электроторпеде, поднырнули под цель, отделили боеголовку с часовым механизмом и прикрепили под днищем. Кстати, к Пальме они из Италии не сами пришли. Доставила их какая-нибудь неприметная посудина. Или подводная лодка. И вернуться им обратно сложновато. Как корабль-матку ночью в море искать, с поверхности воды глядя? Стало быть, подрывники где-то на Майорке залегли и так или иначе попытаются смыться. Значит, надо Кузнецова настропалить, чтоб не выпустил... – сделав предположение, стал я выстраивать логическую цепочку.
– Уверен? Откуда знаешь? – по-собачьи поведя из стороны в сторону носом, будто беря след, переспросил нарком.
– Не уверен. И не знаю. Догадываюсь. Во всяком случае, в разгильдяйство твоих подчинённых верится с трудом. Как и в то, что в итальянском флоте нашёлся столь отчаянный экипаж и, самое главное, командир подлодки. Значит, был применён другой способ, в расчёте, максимум, на пару сорвиголов. Вручную вплавь мощную мину тащить замучаешься, а электроторпеду переделать в средство доставки проще всего. Вот так. И, сдаётся мне, надо повнимательнее присмотреться к Специи, – не выдержал я и проговорился. Что там Боргезе и когда делал, и он ли это был в "эталонном" мире на этом временном этапе я бы, пожалуй, и под пытками не сказал, но вод название ВМБ, гнезда диверсантов, почему-то врезалось в память.
– Темнишь, Семён. Положим, поверю я в твой дедуктивный метод. Но адрес назвать, откуда к нам гости пожаловали... Откуда?
– Иван Кузьмич, ты же знаешь, что у меня план "Кузница" в работе. И не простая, а кузница кадров. Как сказал товарищ Сталин, кадры решают всё! Берия и подумать не мог, во что выльется его санкция на приём на работу вольнонаёмных. Зато теперь у меня множество групп, работающих сразу на многих направлениях. Там, где никто не работает. Про тему "Кабина", к примеру, ты слышал. Систему аварийного пиротехнического сброса фонаря от двух холостых винтовочных патронов даже в серию запустить успели. Со следующего года советские истребители с закрытыми фонарями летать будут. Десяток километров прибавки к максимальной скорости – уже немало. И это только начало, со временем до спасательной катапульты, выбрасывающей лётчика из подбитого самолёта вместе с креслом, дойдём. А занимаются этим делом сейчас всего семь студентов, которые, как дипломы получат, составят готовую бригаду или даже целое КБ. И конкурентов у них нет, никому такие "незаметные мелочи" не интересны, всем рекордные самолёты подавай. А рекорды как раз из мелочей и складываются. В общем, ищу я непаханые делянки и у нас, и за рубежом прислушиваюсь, что происходит. Дошёл до меня слух, что в Специи итальянцы мастерят маломерный транспорт для водолазов, поэтому адрес такой тебе и назвал.
– То есть, говоря официально, разведчики НКВД раскопали подводных диверсантов у итальянцев и скрывали от ВМФ СССР жизненно важную информацию?! – взбеленился нарком.
– Ты, Иван Кузьмич, волну-то не поднимай. Это сейчас, после того, как наш крейсер подорвали, это жизненно важная информация. А скажи я тебе вчера про аттракцион, что кто-то кому-то по пьяной лавочке проболтался, будто в Специи верхом на учебных торпедах непонятно зачем под воду ныряют? Причём, никаких достоверных сведений, доказательств и, тем более, фотографий? В задницу какой каракатицы ты б меня послал, а?
– Всё равно, – упрямо забубнил поостывший нарком. – Берия обязан был поделиться информацией, касающейся военно-морских дел. Если у вас не могут оценить, важно или нет, то мои могли бы правильные выводы сделать. На вечер в Кремле совещание назначено из-за событий в Пальме, там всё этому растяпе и выскажу.
– Заодно и громоотвод для начальственного гнева из него изобразишь, чтоб твою задницу не слишком подпалили? Уж прости меня за прямоту, – укорил я старшего товарища, понимая, что ещё чуть-чуть и попаду между молотом и наковальней. – В общем так. Если не хочешь мне навредить, а именно я окажусь крайним, когда начнут всю эту историю раскручивать, то давить на Берию не надо. Лаврентий Павлович вообще здесь не причём, всякий бред только я собираю, а ему только проверенную информацию с фактами и доказательствами докладывают, а не всякую сомнительную чушь, похожую на дезу. Впрочем, как и тебе. Ты своих-то разведчиков не спрашивал? Вполне может оказаться, что в твоём ведомстве ситуация точно такая же. И меньше думай, кто виноват! Думай, что делать! Да так, чтоб дуче прочувствовал, что засылать к нам своих тихушников не надо. Конечно, посылать наших подводных пловцов... Кстати, а они у нас вообще есть? Я имею в виду, не опытные работы над устройствами, а реальные подразделения?
Кожанов не ответил, только насупился.
– Понятно... Надо срочно формировать! Хотя бы взвод! А лучше два! Диверсантов и контрдиверсантов! Чемпионов по плаванию туда! Сам увидишь, отработка техники куда быстрей пойдёт, когда её опробовать будут именно те, кому предстоит применять. А я, уж так и быть, попытаюсь сварганить им пистолет для стрельбы под водой. Чтоб при встрече тем ихтиандрам сладко не пришлось...
– Что? Пистолет? – слушая меня будто зачарованный, весь погруженный в свои мысли, Кожанов вдруг встрепенулся. – Какой пистолет? Даже не надейся, так легко не отделаешься! Я тебя вообще не за этим вызвал! За "Красный Кавказ" мы поквитаемся, дай срок. Главное не в этом. Главное в том, что мы не можем доставлять в Испанию столько грузов, сколько нужно. И не всю номенклатуру. Потому, что опасаемся потерь. Я вот подготовил эскадрилью на СБ-М к отправке, а она в Крыму сидит. У Клима такая же петрушка. А на фронте у нас только старьё Р-5, которые сбивают "на раз" с земли. Они уже совсем на работу ночью, как У-2, из-за потерь перешли. Толку от таких бомбёжек мало, шуму много, хоть спать спокойно франкистам не дают, и то хлеб. Два дня назад в Кремле совещание состоялось и там решили отправлять всё-таки конвоями и под охраной советских кораблей. По всем прикидкам Итальянцы, хоть и петушатся, на открытый конфликт сейчас не пойдут, линкорами и крейсерами топить наши эсминцы не будут. Дело тут в другом. Во-первых дорогое удовольствие получается. Прибыли от таких поставок никакой, одни убытки. Во-вторых, есть подозрение, что турки всех выпустят, но обратно боевые корабли не впустят под любыми предлогами, имели уже такой опыт. Старые крейсера не жаль, им всё равно в Маркизовой луже самое место и замена им вскоре будет. Но оголять ЧФ нельзя, переводя корабли после каждого рейса на Балтику. Тем более, что с новыми эсминцами такая неприятная история приключилась. Решил уже, кстати, что делать будешь? – вопрос по проекту 7, адресованный мне, подразумевал, что раз КБ, проектировавшее эсминец, всем гуртом осудили за саботаж и подчинили мне, то мне лично за своих новых подопечных и отвечать, и заваренную кашу расхлёбывать.
– Решил, конечно. Только, боюсь решение вам в наркомате не понравится, – грустно улыбнулся я в ответ.– Вместо носовой возвышенной спарки "соток" поставим спарку 25-миллиметровок, а высвободившийся резерв веса пустим на подкрепления корпуса в носу. Итого, шесть 100-миллиметровых стволов в бортовом залпе, самые слабовооружённые эсминцы мира последнего поколения. И, притом, гарантии, что у этих "итальянцев" в следующий раз в шторм где-нибудь на Севере или Дальнем Востоке корма не отвалится, я не даю. О чём тебе официальный рапорт неделю назад и направил.
– Да читал я, – махнул рукой Кожанов, – Думал, может что оригинальное придумаешь. Не ладно что-то с этими "итальянцами" получилось. Шут его знает, может проект с самого начала с изъяном был, а может, это ты виноват. Влез тогда с переделками. А ведь эти два эсминца уже заложены были. На Чёрном море тогда задержались из-за суеты с подготовкой к строительству линкоров, завод N189 под Тихий океан был запланирован, всё равно полупостройку с переездом и достройкой быстро не провернуть, вот и продавил тогда покупку итальянских механизмов и ускоренную, насколько возможно, постройку первой пары на 190-м заводе в ущерб другим заложенным корпусам. Заронил ты тогда мне в душу сомнение, хотел испытать сперва, а оно видишь, как вышло. Ну, да ладно, погибших не вернуть, а ошибки учитывать надо. То, что уже в работе, достроим для Балтийского и Черноморского флотов, а судостроительную программу корректировать не будем. Только впредь вместо "семёрок" закладывать будем лидеры, они в шторм не тонут. Я уже вопрос в Совнаркоме и Госплане "вентилировал", готовы поддержать. Всё равно пятилетки, вишь, в четыре года выполняются. Значит, резервы есть и вовремя не используются. Это плохо.
Рассказывая всё это, Кожанов попутно достал курево и, набив трубку, задымил, тут же расслабившись и откинувшись на кресле назад.
– Ты слушай, слушай, да на ус мотай. Лидерами, вернее новыми эсминцами, коли уж ты себе центральное КБ спецсудостроения подгрёб, тебе заниматься. Кстати, полную техническую документацию на испанские "Чарукко" и подлодку Е-1 для КБ в Сормово тебе для ознакомления передадут, товарищ Сталин умеет торговаться, не просто так миномёты отдал. По подлодкам надо сверить наш и испанский комплект чертежей. Не подложили ли нам свинью ещё и немцы. Потом. Башенные установки в новый проект эсминцев обязательно, но водоизмещение "первого" проекта не превышать! И так дороговато выходит. А самое главное, то к чему я с самого начала разговор вёл, да отвлёкся, это сторожевые корабли. Вот их кровь из носу и в кратчайшие сроки! Задание тебе на днях спустим, но на словах прямо сейчас скажу. Первое. Ход не менее 33-х узлов, чтоб новые тяжёлые крейсера сопровождать могли. Второе. Дальность плавания. До Испании, то есть 2500 миль. А лучше – до Испании и обратно. Но, понятно, невозможного не требую. Танкеры за собой таскать, когда подлодки пиратствуют, и так опасно, а заправляться в море и подавно. Понял уже поди, что дизеля? Но не более двух. Сторожевики должны быть дешёвыми и скорыми в постройке. Третье. Они должны быть достаточно хорошо вооружены, чтоб в одиночку уничтожить лодку, будь она в надводном или подводном положении. Сильное зенитное вооружение, чтоб конвой от воздушных налётов защитить. И при этом, новый сторожевик должен быть маленьким и выглядеть незначительно, чтоб у турок было меньше соблазна не пропустить его через проливы. Постройка – на речных верфях. С артиллерией нашей корабельной ты более-менее знаком, а подробную справку по акустическим средствам, противолодочному и торпедному оружию получишь вместе с ТТЗ. Понял основную мысль? Это корабли, чтобы обеспечивать доставку грузов в Испанию. Ориентируйся на отработанные "Ураганы" и каспийскую канонерскую лодку "Карс", она с дизелями. Время у нас на составление и согласование проекта – до весны, не больше. Предварительные варианты сторожевого корабля с дизельной силовой установкой жду через неделю. Хотя, нет. На праздник попадает. Через десять дней, но больше ни дня дать не могу! Вопросы?
– Какие вопросы? Я в этой теме новичок, дай хоть присмотреться! – опешил я от напора, – Хотя, кое-что есть. Ты, Иван Кузьмич, конечно, великий флотоводец, не спорю, но объясни мне, сухопутному, как ты собрался сторожевиками с итальянским линейным флотом воевать? Вляпались шут знает во что за тридевять земель, а теперь изворачиваемся. И потом, допустим, проект к весне будет готов, допустим, заложим немедленно. Всё равно раньше весны следующего года готовых кораблей не будет! К этому времени мы Испанию уже легко профукать можем! И что нам потом с кораблями, построенными под конкретную задачу делать? Я ж понимаю, что дальность плавания за счёт других характеристик поднимать придётся! За счёт вооружения в том числе. И зачем нам на Балтике или на Чёрном море потом слабовооружённые, как ты сказал, незначительные, сторожевые корабли?
– Было б легко, я б с тобой говорить бы не стал, просто техзадание послал бы, – усмехнулся Кожанов. – А ты покажи класс! Репутацию свою подтверди, что сверхзадачи решать можешь! Извернись так, чтоб и дальность была, и ход, и вооружение достаточное! И Испанию сдавать не собираемся. Я, по крайней мере. Есть кое-какие мысли. На век сторожевиков войны хватит. А что касается итальянцев, не так важен класс корабля, как то, что он под советским военно-морским флагом идёт и для защиты транспортов готов открыть огонь. Конечно, на растерзание мы наших моряков бросать не будем. Итальянцы уже достаточно показали, что к торпедоносцам с опаской относятся и шалить, вблизи Балеарской ВМБ, избегают. Значит, будем прикрывать конвои "Фрунзе" и "Ворошиловым" на первых порах, больше нечем. А потом и "Александр невский" с "Азовом" и "Грозным" подоспеют. Тогда разом в воздух до восьмидесяти машин с палуб сможем поднять. Сила!
– Эсминец "Грозный" вроде как затонул? – не совсем понял я, о чём речь.
– Корпуса "Светлан", танкеры "Азнефть" и "Грознефть" переданы мне под перестройку по типу "Ворошилова". Всё равно их машины уже на ладан дышат. А с именами, не слишком для боевых кораблей подходящими, решили не мудрить. И ещё одно, коли о "Фрунзе" речь зашла. Пара линкоров типа "Б" с 305-мм артиллерией уже заложены, ты уж проследи, чтоб твои с окончательной отработкой чертежей не тянули.
– Ещё и линкоры на мне? – спросил я просто для порядка, даже ничуть не расстроившись. Подумаешь, одним заведомо безнадёжным делом больше.
– Скажи спасибо, что не типа "А" для Дальнего Востока с 16-дюймовой артиллерией, – "поддержал" меня морально нарком ВМФ. – Другое КБ в конкурсе победило.
– Горазд ты, товарищ флагман флота первого ранга задачи нарезать... Извини, дорогой Иван Кузьмич, не могу тебя в ответ не порадовать, – злорадно оскалился я в предвкушении. – А то будешь потом говорить, что жизненно важной информацией, то бишь непроверенными слухами, с тобой не поделились. Соберись и внемли! Японцы планируют в ближайшем будущем строить или уже строят суперлинкоры типа "Ямато". И пушки на них будут устанавливаться аж 460-миллиметрового калибра. Вот так. Кстати, торпеды у азиатов тоже калибром за шестьсот точно и кислородные. С немыслимой дальностью, скоростью и зарядом. Надёжные, лучшие во всём буржуазном мире.
– Это точно? – встрепенулся нарком.
– Издеваешься?
– Ладно, проверим, – шлёпнул по столу ладонью Кожанов и вдруг неожиданно сказал. – Жаль японских баб.
– Ты, Иван Кузьмич, о чём это?
– Да, понимаешь, попалась мне тут книжка, почитываю на досуге для практики в иностранных языках, – отмахнулся нарком. – Какой-то Фрейд написал. Не слышал? Там всё по психологии, вот я и решил, что может быть полезно для работы.
– Ну и как? Помогло? – чуть не заржал я в ответ.
– Да какое там... Он всё от баловства выводит. Вот, тех же японцев взять. Непременно бы сказал, что раз они такие большие стволы и торпеды делают, значит у них кое-что не отросло как надо. Вот я их баб и пожалел. Ерунда всё это, конечно. Вот то, что 23-й проект псу под хвост летит, это плохо. Это значит, всё с нуля. Начиная с вооружения.
Оставив комфлота в глубокой задумчивости, я распрощался. Настроение моё, несмотря на новые заботы, поднялось, так как огорчения наркома по поводу линкоров я не разделял. Совсем. Как пить дать новые пушки, да поболее, чем у японцев, новый проект корабля, заводы подготовить. Точно до войны не успеем начать в металле это бесполезное дело. Оно и к лучшему, нам бы танков, самолётов и пушек побольше.
Эпизод 3.
За рулём, на обратном пути на свой остров, ещё раз прокручивая состоявшийся разговор, я решил, что суету устраивать и планы ближайшие менять не буду. От лишних телодвижений планомерная работа только страдает. И так с сентября всё никак в Сормово выбраться не могу, каждый раз что-то мешает. Между тем, в лодочной «шарашке» уже рапортуют, что задачу по впихиванию быстроходных дизелей в проект подлодки "С" уже выполнили, благодаря чему получили качественно новый корабль. Интересно, чем они так уж кардинально превзошли своих вольных коллег из заводского КБ, адаптирующих германский проект к советским производственным реалиям. Тем более, что с принимающей стороной уже договорено, мой самолёт ждут там завтра. Конечно, самолёт не личный, просто аэроклуб в Южном порту, с увеличением числа машин и пилотов, поднялся на ступеньку уровнем выше. Раньше его гидросамолёты, взлетая и садясь на разливе вдоль левого берега, в стороне от основного судоходного фарватера и как раз напротив моего острова, только катали народ над Москвой, а с осени гидроаэродром стал обслуживать местные перелёты воздушных такси. Расписания никакого нет, но всегда можно заказать самолёт. Если без дозаправки на месте прибытия, так вообще в любой момент. Причём и точку посадки пассажир может выбрать любую, лишь бы там мог приводниться поплавковый гидроплан. А если рейс дальний, то заказ надо было делать за сутки и маршрут прокладывался только до действующих аэродромов таких же аэроклубов. Временной зазор был необходим для извещения-согласования, чтоб не как снег на голову свалиться. Кстати, снег, вернее зима, аэроклубу никак не помешали. Аэропланы просто переставили с поплавков на лыжи, стали поднимать машины в воздух со льда, заодно расширив географию перелётов обычными сухопутными аэродромами. Для меня – очень удобно. Считай, из дома вышел пешочком, в самолёт сел и вперёд. Ни на какой Центральный аэродром тащиться не надо.
Но перед этим, поскольку мысль о подводном оружии прочно засела в голову и уже успела превратиться в сверхценную идею, я заглянул на судостроительный завод. Директор Белобородов встретил меня с распростёртыми объятиями в весьма хорошем расположении духа. Угостил чаем и даже предложил чего-нибудь покрепче, обосновав это тем, что перед чаем даже нищим наливают, а нам до сумы далеко. Понять его было можно, планы перевыполнялись, корабли строились и ремонтировались, угрозы для навигации следующего года не намечалось, о чём Белобородов мне с чувством глубокого удовлетворения и сообщил.
– Перевыполняешь, значит? – переспросил я для порядка. – Молодец! А скажи-ка мне дорогой товарищ директор, нет ли у тебя свободных мощностей, чтобы для меня герметичную башню построить полтора на полтора метра, да высотой метров пятнадцать? Да с этажами внутри по два метра? Да ещё с иллюминаторами и отверстиями, чтоб руки можно было по плечи высунуть на каждом этаже?
– А тебе зачем такое? – вытаращил на меня глаза директор.
– Для подводных работ в шлюзе.
– Брось. Вон, в пароходстве с водолазами договорись лучше, чем ерунду выдумывать, – отмахнулся Белобородов. – Дешевле выйдет. Представляешь, сколько я с тебя за эту подводную каланчу запрошу?
– Цементом возьмёшь?
– На что он мне? – удивился директор, но вместе с этим в его взгляде промелькнул интерес.
– Ну, раз тебе цемент не нужен, так я на ЗИЛ пошёл, – ответил я, вставая со стула.
– Погоди, погоди! Чего вскакиваешь сразу то? Присядь! – засуетился Белобородов. – Сколько дашь?
– А сколько в ту каланчу влезет, столько и дам.
– Так погоди, погоди, – засуетился главный местный судостроитель, доставая бумаги с карандашом и делая подсчёты. – Цемент лежалый поди?
Я кивнул, не отрицая.
– Полсотни тонн, стало быть сто пятьдесят кубов бетона примерно, – пробурчал себе под нос директор и гораздо громче заключил. – Маловато будет!
– Побойся Бога, я ж не линкор у тебя тут выпрашиваю, а ящик обыкновенный!
– А я не спрашиваю у тебя, откуда ты тот цемент взял!
– Да хоть бы и спросил, мне скрывать нечего! Маршал Ворошилов отдал. Говорит, бери, я всё равно выкидывать собирался!
– Врёшь!
– Вот те крест!
– Тебе, как члену ВКП(б) божиться не пристало! – назидательно заметил Белобородов. – А обманывать товарища по партии – тем более.
– Так мы не на партсобрании, а врать я с детства не приучен. И вообще, дотошный ты, пойду к Рожкову, – снова сделал я вид, что поднимаюсь.
– Сто тонн и по рукам!
– А лицо у тебя не треснет, вдвое запрашивать? Шестьдесят и ни мешком больше!
– Семьдесят пять! – директор раскраснелся в азарте, да и у меня, чувствую, щёки горят.
– Ладно, уговорил, семьдесят, – сделал я очередное предложение.
– Договорились, но из обрезков!
– Да хоть как, лишь бы не протекал и не разваливался. Сроку тебе – месяц.
– Ничего себе! Это что ж мне всё бросить и ящиком твоим заниматься? Понимаешь, чего требуешь?
– А позже он мне не нужен уже будет. Весна придёт, лёд сойдёт, шлюзы по прямому назначению работать будут, шахту эту туда не поставишь.
– Шут с тобой, – махнул рукой директор. – Давай, объясни задачу поподробней, – с этими словами он пододвинул мне карандаш и бумагу.
– Смотри, – я начертил кубик и проставил размеры. – Здесь, в передней стенке иллюминатор. Чем больше, тем лучше. Под ним два отверстия под резиновые рукава-перчатки с заглушками. Это чтоб их давлением воды внутрь не выпирало, когда там не работают. Вы уж сами по своим плечам померьте, чтоб руки наружу высовывать удобно было. И такие кубики друг над другом. Скобы лестницы можно прямо на заднюю стенку приварить, но чтоб она не сквозная была, а с поэтажными переходами. Мне только калек не хватало, сорвавшихся и пролетевших насквозь. Вот так.
– Добро. Через месяц заходи. Вернее, заезжай на тракторе. Сам свой ящик с завода будешь выволакивать.
От Белобородова я поехал к себе. В бригаду, начавшую с сердечников для пуль, а теперь ломающую головы над сверхзадачей создания роторных патронных линий в полном объёме. Кое-какое продвижение есть, даже не малое, мешает отрыв от реального производства. Они тут у меня больше на бумаге работают, да простейшие механизмы для изготовления патронов по отдельным операциям в мастерской собирают и пробуют, а надо бы прикинуть уже и в натуральном масштабе, как одно с другим сходится. Видимо, придётся добиваться перевода бригады на патронный завод. Но чуть погодя. Сейчас, собрав конструкторов, причём только ЗК, "вольняшек" отсёк сразу из соображений секретности, я поставил им задачу.
– Так, граждане заключённые, соратники и прочие примкнувшие к нашему безнадёжному делу, есть работа. У нас, как вы знаете, всего три патрона в ходу. Наган, ТТ и к винтовке Мосина. Первый, очевидно, не подойдёт для моих целей. Слабоват. А вот дульца гильз ТТ надо переобжать на 4,5 и 6 миллиметров. Вижу в глазах немой вопрос. Нашиша это надо? Это надо затем, что наша промышленность выпускает электроды именно такого калибра. И именно ими я собираюсь стрелять под водой. Обычная пуля, как известно, свою убойную силу в этой среде быстро теряет. А вот длинный электрод, очищенный от обмазки, заострённый, но с небольшой плоской вершинкой, есть мнение, должен показать хороший результат двигаясь в воздушной каверне. Его длину, форму головной части, калибр для каждого типа патронов, длину ствола из которого этими патронами будем стрелять, нам предстоит определить экспериментально. Поэтому нужен запас патронов трёх калибров, снаряжённых "болтами" разной длины. Нужен макет однозарядного пистолета под патрон с гильзой ТТ и макет ружья под патрон с гильзой Мосина. Из нержавейки. Стволы сменные и, само собой, гладкие. И ещё. Работать с ними предстоит под водой. Заряжать, стрелять, менять стволы. И всё это в перчатках, гибкостью напоминающих галоши. Имейте в виду. Надеюсь вы меня не подведёте и подготовитесь к проведению экспериментов не позднее конца января.
Ну, вот и всё пока. Теперь каждый солдат знает свой маневр и, как у нас заведено, может проявить разумную, в следствие этого самого знания, инициативу для достижения конечной цели.
Эпизод 4.
Что меня поразило при знакомстве с лагпунктом при Сормовском судостроительном заводе, так это гнетущее ощущение безнадёжности, которым веяло буквально отовсюду. От старого бревенчатого деревянного барака, какого-то бывшего склада, постройки времён царя гороха, притулившегося на задворках заводской территории. От стылого, спёртого воздуха внутри его, который не могли согреть три кургузые буржуйки, трубы которых были выведены в малюсенькие оконца у обреза крыши, даже не зарешеченные, а замотанные снаружи колючкой, закреплённой на гвоздях. А самое главное, от унылых лиц выстроившихся передо мной людей.
– Как же вы тут живёте и работаете? Ни пола, ни потолка. На окнах, вон, чуть ли не сосульки внутри висят! – вопрос свой я адресовал не кому-то конкретно, а сразу всем, но ответил, понятно, начальник заведения, старший сержант госбезопасности Ягин, присланный мной ещё летом из центра.
– Мы тут, товарищ капитан госбезопасности, не живём, а временно находимся. И присутствию нашему хозяева совсем не рады. Я, с момента прибытия, приложил все силы, чтобы хоть как-то наладить отношения с руководством завода, но не добился ровным счётом ничего. В нашем отношении все распоряжения НКТП, согласованные с нашим наркоматом выполняются, но не более того. Территорию и помещение нам выделили, не придерёшься. Строение сами видите какое, ютимся в нём все, и спецконтингент и отделение охраны. В разных крыльях. В центральном рабочем помещении мы сейчас находимся. Забор с колючкой нам поставили в обрез, так что часовой вокруг здания обойти не может, не зацепившись. Да на три метра от крыльца во все стороны курилка. Гуляйте на здоровье, дышите свежим воздухом! Приготовление пищи в заводской столовой для нас организовано. Но отдельно от рабочих. Мне здешняя берёзовая каша на первое второе и третье трижды в сутки, которую кувалдой со всёй дури не расплющишь, уже в кошмарах снится. По рабочим вопросам взаимодействия никакого, в собственном соку варимся, всё на бумаге. Мы как в осаде здесь, а директор, похоже, решил нас измором взять. Даже мне приходится, чтобы выйти с территории лагпункта через заводскую в город, специальный пропуск заказывать. Видите ли, секретный оборонный объект! – жаловался Ягин и тут же перешёл к просьбам. – Товарищ капитан, моего авторитета здесь явно не хватает. Попробовали бы вы на начальство местное надавить?
– Почему не докладывали раньше товарищ старший сержант ГБ? Почему я узнаю о сложившемся положении только теперь?
– Я, товарищ капитан, неоднократно указывал в донесениях об отсутствии взаимодействия с "хозяевами". И каждый раз просил вас приехать лично и разобраться на месте. Лучше один раз увидеть...
– Отставить! Поговорок мне здесь только не хватало. А если б я так и не приехал? Думаете, товарищ старший сержант, вы у меня один такой, а ваш спецконтингент чем-то выделяется особенным? Посмотри, они ж даже выглядят так, что краше в гроб кладут! Больные есть?
– Среди конвоя нет, среди заключённых пятеро.
– Не дурно, 20 процентов состава конструкторов и чертёжников. Больным выйти из строя!
Шеренга, даже в помещении одетая в чёрные телогрейки и треухи, не шелохнулась.
– Они, товарищ капитан, тяжёлые, высокая температура, мы им в казарме отдельный угол отгородили, – пояснил Ягин.
– Почему не в стационаре?
– Так нет стационара поблизости, а далеко, так на чём везти и кому? В обычной больнице за ними следить тоже конвой нужен. А у меня людей на три смены караула в обрез. – предвосхитил мои следующие вопросы Ягин. – Ходит к ним фельдшер из заводского медпукта.
– Понятно, потом договорим, без посторонних. В чём видите причину создавшегося положения? – сменил я тему, видя, что дело сводится к обычному начальственному разносу, да ещё и в присутствии подчинённых.
– Тут нечего гадать. Строительство лодок "М", которое мы вели, завершено. В планах лодка "С". Здесь есть своё КБ, которое работает по основному проекту. А от наших переделок заводу только лишние сложности. Синица то в руках...
– Вы докладывали, что изменения, внесённые в ваш проект, поднимают его на качественно новый уровень.
– Так точно! Лодка типа "С" с заменой дизелей по нашему проекту на два по 3840 л.с. в надводном положении развивает 24 узла. Это значит, что она начинает соответствовать ОТЗ управления кораблестроения ВМФ на эскадренную лодку, способную взаимодействовать с отрядом надводных кораблей. Её скорость позволяет следовать со старыми линкорами без ограничений, а с новыми, при условии, что они идут экономическим ходом.
– И это всё? Остальные элементы проекта остались без изменений?
– Запас хода по топливу снизился на 20 процентов, – нехотя признал Ягин, – в остальном всё то же самое.
– Не густо, – покачал я головой. – Давайте, показывайте на бумаге.
На изучение чертежей и сравнение с "оригинальными", полученными от немцев, у меня ушло чуть больше получаса. Этого хватило, чтобы понять, что все усовершенствования свелись к стремлению получить максимально возможную скорость в надводном положении и только. Слушая пояснения от представителей спецконтингента я, к тому же, убедился, что опыт, полученный при строительстве серии "М" был попросту проигнорирован.
