Текст книги "Сиятельный феодал (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

ГЛАВА 10

Рейд в Чёрную пелену я решил повторить через четыре дня после первого. К старому составу добавил Трофима. Охотнику нужен был местный специфический опыт и знания. Получить он его мог только так. Оба его сына тоже были отличными лесовиками, но их время рисковать ещё не пришло. Да и местную разведку нужно же кому-то проводить. Казаки всё больше начинали лениться, манкируя своими прямыми обязанностями. Но пока откровенного неповиновения мне не оказывал и справлялись с караулами, я не лез к ним.

Сегодня мы попали в раннее утро в какую-то большую долину, заросшую огромными деревьями со стволами в три-четыре обхвата. По дну долины тек большой ручей. На одном берегу были разбиты небольшие поля или даже крупные огороды. Выглядели они сильно запущенными. На противоположном стояли круглые глинобитные хижины с высокими остроконечными крышами из, кажется, камыша. Им, камышом собственно, заросли́берега ручья на десяток метров от воды.

– В камыше кто-то есть, барин, – заметил Трофим. – Вижу, как метёлки качаются вразнобой.

– Так и есть, – подтвердил Фрол. – Ходит там кто-то. Размером с собаку или кабанчика мелкого. Предлагаю вот эдак обойти и выйти к крайнему дому, – пальцем проводник провёл в воздухе кривую черту, указывая направление.

– Веди, Фрол. Здесь ты главный, – согласился я с его предложением, и следом спросил. – А кто там может ходить?

– Бог его знает, – пожал он плечами. – От мелких диких гоблинов, которые нечета нашим разумным, до каких-нибудь гигантских жуков-плавунов. Главное, чтоб не нечисть какая.

Трофим внимательно слушал нашу беседу и мотал на ус.

Возле домов нашим глазам предстали следы очень давнего сражения. От тел, некогда сражающихся друг с другом, остались только кости и пластины сухого хрупкого хитина.

– Раки? – удивился Трофим, опознав по клешням и хвосту останки. – Какие огромные.

– Они самые. Полагаю, что в камышах они же и ходят, – кивнул Фрол. – Считаю, что нам повезло, вашбродь. Твари хоть и крупные, но убить их можно даже простой оглоблей.

Первые три дома не принесли нам никакой добычи. Внутри было всё гнилое, покрытое плесенью и паутиной. Девяносто процентов кухонной утвари – это обожжённая глина. Железные вещи или рассыпались в прах, или превратились в комки рыжей ржавчины. От кос и серпов остались лишь трухлявые рукоятки. Попались два ржавых топора, но на них никто даже не посмотрел.

Зато в четвёртой на круглом столе прямо в центре хижины лежала руна в виде небольшого отполированного камешка с вырезанным с двух сторон светящимся красным цветом узором. Мне она не подошла. Руна оказалась с запечатанной стихийной техникой с уклоном в огненную стихию. Сгодится только на продажу. По уговору, который мы заключили с Фролом ещё перед первым походом в эти края, я забирал себе все связанное с магией, драгоценности и золото. Серебряные (медные и бронзовые тоже) монеты с украшениями, посуда, простое оружие, одежда и тому подобное принадлежали проводнику. Ну и обещанный изначально серебряный рубль за каждые сутки службы на меня. Эта руна была моей добычей.

В пятом доме повезло уже Фролу. Жилище некогда принадлежало богатому селянину. Вместо дешевой керамики он предпочитал металлическую посуду. Серебра там не было, денег тоже. Только лужёная медь, из которой изготовили тарелки и сковороду. Но проводник брезговать не стал и всё спрятал в свой заплечный мешок.

Следующие четыре дома были пусты. Кроме мусора и горшков с тарелками из глины внутри ничего не было. Когда мы заканчивали обыскивать последний их них с улицы вдруг донёсся голос орка.

– Вождь, опасность!

Когда я выскочил наружу, то увидел в десяти метрах от дома трёх крупных раков. В каждом было больше метра в длину без учёта клешней. Они неподвижно стояли, опустив их к земле. Только усами резко водили из стороны в сторону. Но когда на улицу вышли Фрол с Трофимом, эта троица резко и почти одновременно подняла их, угрожающе защёлкала ими и рванула в нашу сторону. Все трое. Одновременно.

Бах! Бах!

Проводник с охотником выстрелили секундой позже, умело разобрав цели. Левый и правый рак получили в голову по стальной пуле, проделавших в зеленом хитине огромные дыры с длинными разбегающимися трещинами. Этого оказалось достаточно, чтобы членистоногие остановились. Третьего уложил я магической сосулькой.

– Нужно где-то спрятаться, вашбродь, – торопливо произнёс Фрол, перезаряжая штуцер. – Тут их может быть целая орда. На открытом месте они нас порвут.

– Они нападут? – уточнил я.

– Обязательно. Чуят, что мы чужаки.

– Вон тот дом! – крикнул Трофим. Он отвлёкся от перезарядки и ткнул шомполом в сторону самой крупной хижины в пятидесяти метрах от нас. – Вокруг него нет кустов и все прочие дома стоят далеко.

– Годится, – согласился с ним проводник. Оба охотника посмотрели на меня с немым вопросом.

– Тогда побежали, – дал я добро, согласившись с их выбором.

Мы едва успели заскочить в дом, как все дорожки оказались заполонены огромными раками. Некоторые из них были мелкими на фоне остальных, примерно с собаку. Другие выделялись даже рядом с теми, кого мы только что прихлопнули. Один так и вовсе мог бы посоперничать размерами с малолитражкой. В отличие от прочих сородичей он не лез в первые ряды и укрывался за домами.

– Планше, бей по тому гиганту, – дал я цель телохранителю.

– Понял, вожак, – пробасил тот. Орк вскинул к плечу крепостное ружьё, пару секунд прицеливался и спустил курок.

БАХ!

Большая часть порохового дыма вылетела наружу через окно, из которого он стрелял, но немного всё же попало внутрь здания. Пуля попала раку куда-то рядом со стебельками с глазами, но причинила ли серьёзный урон или нет я не успел понять, так как монстр шустро отступил и скрылся за хижиной.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Охотники разрядили штуцеры и пистоли, снеся нескольких самых прытких тварей, которые почти подобрались к нашему дому.

Дверей и ставень в домах не было, их роль играли циновки, плетённые из стеблей камыша. Стены домов представляли из себя плетень из того же материала, обмазанного смесью из ила и глины.

Первую ледяную стену я поставил перед входом, наглухо перегородив его. Второй закрыл одно из пары окон. Они тут были большие, каждое квадрат со стороной с метр. Третью и четвёртую стену поставил на дорожке с полутораметровым зазором перед последним окном. Туда немедленно полезли раки.

– А с мозгами у вас проблемы, закуска к пиву, – вслух сказал я, прикончил сосульками троих врагов.

Бах! Бах!

Охотники, перезарядив пистоли, тут же пустили их в ход. Против раков на такой дистанции было достаточно лёгкой пули. Да и перезаряжать пистолеты было удобнее и быстрее, чем штуцеры.

БАХ!

Планше выстрелил во второй раз, подловив вражеского гиганта, когда тот высунулся из-за постройки.

– Я отстрелил ему две ноги, вожак! – радостно проревел орк.

В этот момент за нашими спинами что-то захрустело. Обернувшись на звук, мы увидели, как здоровая клешня разрезает хлипкую стенку хижины. С повреждённого плетня стала осыпаться кусками замазка.

Бах!

Фрол выстрелил прямо через стену. Я добавил туда же две сосульки. Клешня полезла назад и застыла.

– Их слишком много лезет к нам. Не выдюжим, вашбродь! – крикнул проводник.

– И куда уходить? Они тут везде. В доме у нас хоть какой-то шанс проредить их, а потом вырваться через слабое место, – возразил я ему.

– Вы своей магией перекройте ракам дорожку вот в ту сторону. Мы прорубим стену и побежим вон туда, – мужик ударил кулаком по одной из стен. – Я глянул в щёлочку – их там почти нет.

БАХ!

Очередной выстрел из орочьего слонобоя заставил нас прерваться.

– Они уходят, – крикнул Трофим.

В самом деле, стоило бросить взгляд в окно и в дыры в стенах, как стало ясно, что поле боя осталось за нами. Оставив больше десяти трупов сородичей, прочие раки резко отступали, пятясь к зарослям камыша.

Мы выждали ещё несколько минут, и я убрал ледяную стену, после чего вышли наружу.

Самый крупный рак был ещё жив, но явно ненадолго. Из двух пробоин на голове текла густая жидкость. Такая же лилась из обломанных ног. Сначала тяжёлая пуля раздробила на них хитин, а затем он окончательно переломился под весом немаленькой туши.

Насколько я знаю, как такового мозга у этих созданий нет. Только некий узел. Его часто пробивают ножом или шилом в моём мире при готовке живых раков, якобы из гуманности, чтобы не шокировать людей видом шевелящихся в кипятке членистоногих. Скорее всего, последняя пуля орка зацепила эту уязвимую точку. Рак оказался смертельно ранен и перестал управлять своей маленькой армией сородичей. Иначе ничем другим не объясню почему после крайнего выстрела Планше в гиганта мелкие твари отступили.

– Раки одиночки так-то и не злые, – будто услышав мои мысли произнёс Трофим. – Убили мы их предводителя, вот и разбежались прочие.

– В этих местах всё иначе, – возразил ему Фрол. – Гибель вожака сильно по мозгам прочих раков ударила. Потому и отошли они. Как очухаются, могут полезть обратно.

Планше своим тесаком надрубил хитин у королевского рака в нескольких местах в поисках того самого узла. Я предположил, что именно там и должен прятаться духовный камень. И не ошибся.

Орк вытащил из рака камень размером в два моих кулака. Он был зеленоватого цвета с голубоватыми прожилками. Энергии там было целое море! Добыча немедленно перекочевала в мой рюкзак. После этого мы занялись потрошений прочих раков, приконченных нами за время короткого боя. Камни из их тел разнились размерами. Мелкий был с садовую сливу, а крупный как мой большой палец.

Уходить из долины я не стал. В отличие от упыриной деревни тут нам противостоял слабый враг, который легко просчитывался. А после уничтожения рачьего царя все раки перестали действовать сообща. Во время обыска хижин мы ещё не раз натыкались на них. Иногда на одиночек, иногда на группки до четырёх созданий. Все они – если успевали – издавали угрожающие громкие пощёлкивания клешнями перед атакой. Но на помощь к ним толпой больше никто не спешил.

Деревня оказалась щедрой на подарки. Фрол нашёл сундучок с отлично сохранившейся праздничной одеждой расшитой золотыми нитями, дополнительно украшенной мелким речным жемчугом и янтарём. Там же лежали серебряный браслет на руку с подвесками из серебра и янтаря.

Мне достались ещё две руны. Одна оказалась строительная, а другая с заклинанием для огненного аспекта. Всего же я добыл три руны и прорву духовных камней из тел раков, среди которых один был поистине гигантским. Очень надеюсь, что только за него я смогу получить полезную строительную руну в Светоче.

– Нечасто такие деревни встречаются, вашбродь, – сообщил мне Фрол немного погодя, когда мы вчетвером устроились на отдых. Место для него выбрали на склоне подальше от деревни, где ещё оставалось немало раков.

– Такие – это какие? – уточнил я.

– Богатые. Чаще всего все пятки отобьёшь пока хоть что-то отыщешь. Мы за минувшую неделю несколько рун нашли. Да я за год столько не имел.

– Ты только язык за зубами держи, Фрол, – посоветовал я проводнику.

– А то я дурак, вашбродь? Хотел бы я на вас нажиться, так уже в Боровске поспрашивал бы людей о вас, а те послали весточку дальше.

– И?

– Вы же не от хорошей жизни в наши края приехали. Может, враги сильные есть, может, что-то ещё. Вы же не простой маг, вашбродь, – туманно ответил он мне. Но суть его речи я понял. Главное, чтобы это не оказалось завуалированным шантажом.

– Говоришь, что мог бы продать меня моим врагам, если бы дело было в деньгах?

– Так, вашбродь, – кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза своим единственным оком. – Но не стал даже тропочку бить на енто дело. Не моё это. Гнилое оно.

– Ну и хорошо. Меня тоже полностью устраивает наше сотрудничество Фрол, – нейтрально ответил я мужику. И всё-таки, неужели он специально начал такой разговор? Или я просто паранойю?

Глава 11

ГЛАВА 11 64 700

Фрол как сглазил. После странного разговора на склоне, в долине нам больше не попалось ничего интересного. Сначала мы вышли из долины, оказавшись на равнине, похожей на африканскую саванну в момент сезона дождей. То есть, когда там всё цветет, кругом буйная зелень и носятся стада и стаи животных. От антилоп до львов.

Как бы мы ни старались, но подобраться на дистанцию выстрела ни к одному из зверей мы не смогли. Даже хищники нас избегали. Чуяли или слышали издалека, после чего убирались с нашего пути. Обо всех их передвижениях нас информировал Планше. С высоты своего роста он отлично видел затаившихся хищников в высокой траве.

Мы вернулись обратно в долину гигантских раков и вошли в Чёрную пелену в той точке, из которой вышли. Оказавшись на Земле, устроили короткий привал. Во время отдыха Фрол прикопал свои трофеи, чтобы они не занимали места в мешке. А потом поделился кое-какой информацией. Что-то я и сам знал, но было и кое-что новенькое.

– Эта пелена, вашбродь, вроде вечного колеса, которое никогда не останавливается. Можно зайти с нашей стороны в одном и том же месте, а окажешься по ту сторону всегда в новом. Слыхивал я про умельцев, которые могут рассчитать что-то по звездам и всегда попадать туда, куда им нужно, но мне сия наука не даётся. Или ума бог не дал в нужной мере, или не всё мне рассказали те, кого я спрашивал и кому платил. А другие поговаривали, что на той стороне находили особые руны, с помощью которых потом всегда приходили в место, где ентову руну они получили. Но эти рассказы выглядят совсем уж бахвальством. Сколько знаю охотников и проводников, заходящих туда, – он резко махнул рукой в сторону пелены, – и сколько лет сам хожу туда, но не видел никого из таких умельцев и сам не встречал подобной руны.

– А можно как-то с этими людьми связаться?

– Можно, наверное, вашбродь. Только их найти сперва ещё нужно, – уклончиво ответил он.

– Ясно, – ответил я и на время отложил мысль связаться с теми, кому по плечу войти в Чёрную Пелену и выйти в чётко назначенном месте.

Вскоре мы вновь шагнули в Чёрную пелену, чтобы спустя примерно полчаса оказаться в глубоком каменном ущелье. Крутые склоны местами имели отрицательные углы. Во многих местах по скалам змеились толстые жгуты лиан. Какие-то оказались совсем старые, почерневшие от времени и покрытые сотнями трещин, но большая часть была покрыта листвой, цветами и мелкими плодами с кожурой жёлтого и оранжевого цвета.

Не успели мы пройти и ста шагов, как сверху посыпался мусор. Прикрывшись рукавами, задрали в головы вверх и увидели двух рыжих бородатых обезьян размерами с крупное шимпанзе. Те повисли на лианах, оценивающе глядя на нас.

– Ц-ц-ц, – пошёлкал я зыком Фрол, – знаю я этих тварей, вашбродь. Дюже метко могут кидаться палками и камнями. И клыки у них на зависть тигру будут. Лучше б нам отсюда подобру-поздорову…

В этот момент одна из обезьян сорвала жёлтый плод и кинула в нас. Метила в орка и попала без проблем. Но тот даже не почесался. Только спросил:

– Вождь, мне пристрелить эту мерзость?

– Пока не нужно.

Я присел на корточки и подобрал обезьяний снаряд. Он оказался размером с куриное яйцо. И выглядел как грецкий орех до того, как он «сбрасывает» свою зеленую внешнюю оболочку. При ударе об орка скорлупа треснула. Я вытащил нож, вставил в щель острие и доломал оболочку до конца.

Шлёп! Шлёп!

Пока я возился с первым снарядом, обезьяны сбросили нам на головы ещё два. Один опять достался орку, а второй мог прилететь мне по макушки. Но его отбил рукой Планше.

Под прочной и крепкой скорлупой лежало крупное чуть сплющенное с двух сторон ядро в мягкой оболочке. Покрытие очень походило на обычный воск. Я счистил его с одного бока. Затем приложил острие к ореху и сделал несколько крутящих движений, будто буром.

Практически через секунду в воздухе появился невероятно приятный аромат. Ни с чем знакомым мне его было не сравнить. Немного цитруса, немного от домашних слив, которые нам в интернат иногда приносили волонтёры-дачники, и очень много полностью незнакомого аромата, о которого кружилась голова в приятном смысле этой фразы.

– А запашок недурственный, – мигом отметил аромат ореха Трофим. – Интересно, какой он на вкус будет.

– Так, нам нужно побольше этих орехов, – сказал я и встал на ноги. Поврежденный орех забросил в охотничью сумку.

– Не достанем, вашбродь, – покачал головой проводник.

– А нам и не нужно лезть самим. Пусть эти мохнатые стараются. – усмехнулся я. – Вы только головы берегите.

– Хм.

Первым делом я накинул на себя Ледяной доспех. Теперь я мог не бояться попаданий орехов.

– Планше, можешь взять тот камень и кинуть в любую из обезьян? – попросил я телохранителя и указав на мелкий камень чуть больше спичечного коробка. – Только не убей её. Пока нам этого не нужно.

– Могу, вожак.

Камень он взял большим и указательным пальцем, и даже так тот почти утонул в его лапище. Размахнувшись, он резко взмахнул рукой, отправив его в наших обидчиков.

– Попал! – радостно воскликнул Трофим, когда камень угодил обезьяне по бедру.

Та завизжала так, что её на той стороне Чёрной пелены должны были услышать.

– Ох сейчас начнётся, – вздохнул Фрол. Ему моя идея с орехами не очень пришлась по душе. Он знал на что способны скальные обезьяны и не хотел рисковать, вот только мне очень нужны деньги. Если орехи окажутся ценным товаром, то я существенно пополню свою казну.

На визг обиженной мартышки вдруг откуда не возьмись выскочили сначала пять или шесть её товарок, а потом вдруг склоны буквально порыжели от шерсти. Не прошло и десяти секунд, как на наши головы обрушился натуральный град. К сожалению, орехов летело по нам куда меньше, чем камней с ветками.

Трофим и Фрол мгновенно выпали из боя. Они скрючились под скалой, закрываясь руками и сумками с припасами. Только мне и Планше было наплевать на обстрел. Просить орка помочь со сбором орехов я не стал. Сам принялся ползать гусиным шагом по дну ущелья, собирая трофеи сначала в небольшую охотничью сумку, а затем в рюкзак. Когда в ту и другую тару уже нельзя было засунуть даже самый мелкий орешек, я отнёс охотникам и забрал их заплечные мешки.

– Вашбродь, а не можете нас своей магией прикрыть? А то на мне уже столько шишек, сколько в детстве не получал, – умоляюще попросил меня Фрол.

– Сожалею, но защиту могу лишь на себя накладывать, – я отрицательно мотнул головой. – А хотя… переберитесь вот сюда. Под этот уступ.

Когда мои спутники сменили место, то я поставил напротив них и почти в плотную две ледяных стены. Количество прилетающих по ним обезьяньих снарядов тут же упало на порядок.

– Спасибо, барин, – с облегчением поблагодарил меня Трофим.

– Благодарствую, вашбродь.

У меня ушло ещё примерно десять минут, чтобы забить орехами под завязку чужие мешки.

– Всё, уходим, – скомандовал я, давя в себе жабу, которая буквально душила и требовала что-нибудь придумать и собрать все орехи, которыми вокруг нас было всё завалено. Камни на отвесных скалах у обезьян уже давно закончились. Теперь они швырялись только плодами.

Уже скоро наша четвёрка вернулась на Землю. Не тратя время на отдых, мы пошли дальше, к моей заставе.

Фрол опять отказался от моего гостеприимства. Забрал свой мешок, который я освободил от орехов, заработок и попрощался. Претендовать на часть трофеев в виде плодов не стал. Постеснялся, наверное, понимая, что не приложил ни малейшего труда к их сбору. Или не хотел заниматься поиском направлений сбыта, так как хватало уже имеющихся связей. И те не интересовали орехи.

Орехи я сложил на складе. В это здание постороннему проникнуть практически невозможно, поэтому трофеи там будут в полной сохранности. А то не дай бог они окажутся ядовитыми и до них доберутся солдаты. Они ж как дети – всё тащат в рот, хотя кормёжка у меня выше всяческих похвал. До того, как моим питанием занялась Ефросинья я ел из общего котла и не жаловался. Причем даже не тянуло.

Первым моим приказом после возвращения стало указание десятнику найти пару поросят и собак. Разрешил ему купить животных в деревнях. Главное условие – это отличное здоровье у животных.

Отдохнув и приведя себя в себя в порядок после длительного рейда, я отправился в башню к Светочу с духовными камнями.

В душе́прочно засела уверенность, что с помощью новых трофеев у меня получится разительно повысить своё могущество, и реальность меня не обманула. Камней с раков хватило, чтобы построить до трёх обычных объектов или один редкий. В качестве последнего я выбрал Обсидиановую башню, в которой можно было нанимать магов. От Адепта магии до Мастера магии. Первый по силе был слабее меня. Второй значительно превосходил. До рождения следующего магистра придётся ждать несколько месяцев. Или около месяца, если бросить всю энергию Светоча только в Башню. Но один маг в поле не воин. Именно сейчас мне требуется толпа средне-слабых подчинённых.

– Как же просто было раньше, – вздохнул я вслух, подразумевая свою увлечённость компьютерными играми. В стратегиях, особенно не связанных с экономикой или ужесточённых временными рамками я считал себя докой. Проходил одну и ту же игру раз за разом за разные стороны, проверяя все возможности. Самым шиком для меня было, когда слабыми отрядами побеждал сильных врагов. В этом мне помогали слабые стороны вражеских юнитов, местность и окружающие предметы. Например, ставить лучников из ополчения на холмы, которые увеличивали дальность и убойную силу. Или располагать отряды лёгких латников в лесах, где удар вражеской кавалерии в разы снижался. А если игрушка имела пошаговую механику, то дополнительно к урону уменьшалось и количество ходов за сессию. И подобных моментов у меня было много.

Но тогда я мог позволить себе рисковать. Удалять испорченные кампании, сохраняясь и перезагружаясь, отдавая на заклания отряд за отрядом, героя за героем, ища ту единственную тактику, которая могла подарить мне интересную победу. Сейчас такое я не мог позволить. Солью́ресурсы на ошибочное здание и могу потерять всё. Вообще – всё! Включая свою жизнь. Не стоит также забывать про моих неизвестных недругов, которые сослали меня в этот край. А ведь кристалл Светоча стоит невообразимо много, и вдруг его банально решили списать только ради того, чтобы расправиться со мной!

«Или нет? – с сомнением подумал я и дальше предположил. – А вдруг кто-то решил рискнуть и начать развивать этот край? Кто-то, кто не смог урвать себе кусок в обжитых и богатых губерниях, не имея авторитета и силы, но имея вес здесь? И этот некто решил подыграть моим недругам, но на собственном поле? А может я до сих пор жив только благодаря чужим стараниям, благодаря помощи этого неизвестного? Хм… или просто пока до меня не дошли руки недругов?».

В какой-то момент у меня от дум и предположений начала болеть голова.

– К чёрту. Всё потом, – резко произнёс я. – А сейчас дело.

В итоге я остановился на очередной большой Хижине охотника и на двух Егерских заставах. Маги магами, но сейчас будет полезнее насытить огромную территорию опытными разведчиками, чем иметь под рукой нескольких магов.

В этот раз мне досталась небольшая семья. Охотник со старшим сыном, дочь и его жена.

– Будь здрав, барин, – слегка поклонился мне глава семейства, стянув шапку с головы. При этом держался он с достоинством. Позади него в одном шаге встали члены семейства.

– Здравствуй. Как кличут, охотник? – ответил я на приветствие.

– Потап Ковалёв, барин. Жинка моя Марфа, – он указал рукой на высокую крепкую женщину, сильно похожую внешне на советскую актрису Нонну Мордюкову, сыгравшую роль властной и сильной женщины в фильме про войну. – Не хуже меня выслеживает зверя и стреляет. В четырёх стенах не сидит, вместе со мной в лесу всегда. Дочка Акулина, моя мастерица, весь дом на ней держится. И старший мой Иван, тоже неплохой охотник.

По факту я получил точно таких же трёх лесовиков, как и в первой хижине. Только один из охотников оказался женского пола.

Только сейчас, когда услышал слова охотника, нахвалившего свою дочь, сообразил, что поспешил с наймом Фроськи. Аглая, жена Трофима или кто-то из дочерей охотников могли бы спокойно обихаживать меня. Я бы и плату в серебряный рубль в неделю не пожалел. А то всё же слегка стесняет меня посторонняя женщина с двумя немаленькими детьми в одном доме.

Заставы поставил с разных концов холма у самого подножия. Одну неподалёку от охотничьих домиков, вторую на противоположном склоне. Каждая застава выглядела, как внушительный блиндаж времен Великой Отечественной или очень большая полуземлянка с плоской крышей, покрытой толстым слоем дёрна. Под ним в несколько слоев были уложены пласты березовой бересты, потом шли бревенчатые перекрытия. Окошки походили на бойницы. Узкие и вытянутые по горизонтали. Внутри было очень просторно несмотря на девять кроватей, печь из речных камней с дымоходом, выведенным наружу, и длинного узкого стола.

Каждая застава комплектовалась девятью егерями. Восемь рядовых солдат и капрал. Форма одежды почти точная копия стрелецкой местных вояк. То есть длинный кафтан до колен из шерстяного сукна с обшлагами, стоячим воротником и несколькими рядами петлиц на груди, под ним нечто среднее между курткой и камзолом, просторные штаны до щиколотки и шапка карпус. Карпус – это что-то среднее между ушанкой, будёновкой и даже с натяжкой треуголкой. Никаких ботинок и лаптей не было. Только сапоги с мягкими голенищами из тонкой кожи и тонкой подошвой из более прочной кожи. У каждого в комплекте шёл длинный плащ с капюшоном и возможность пристёгивать полы. И практически классическая шинель. Форма имела только два цвета. Основной был зелёный. Мелкие детали, ремни и петлицы с хлястиками были коричневые.

Оружие было намного интереснее. Каждый егерь имел на вооружении малокалиберный кремневый мушкет. Общая длина оружия была около метра и тридцати пяти сантиметров. При этом на длину ствола приходилось не меньше девяноста пяти сантиметров. А вот калибр имел всего двенадцать миллиметров, что на фоне стандартного огнестрельного оружия считалось очень уж маленьким. Зато егерское оружие превосходило по точности стандартное армейское и даже охотничье. Длинный ствол позволял пороху полностью сгореть во время движения пули внутри него и придавал ей большую скорость. Наверное, максимально доступную зарядам на чёрном порохе. Небольшой прямой кинжал и изогнутый тесак дополняли вооружение егеря.

Итого у меня стало ровно восемнадцать бойцов регулярной армии. Если ещё столько же призвать в строй, то можно строить офицерскую избу с лейтенантом и ставить того командиром над ними. Плюс есть иррегуляры в лице охотников, которых можно было называть так вполне. Они у меня не вели праздную жизнь, занимаясь только своими делами, а тратили часть времени на патрулирование окрестных лесов и разведку.