Текст книги "Сиятельный феодал (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

ГЛАВА 8

С крепостными всё прошло более-менее. Шероховатости остались, но я смог достичь устраивающих обе стороны договорённостей. Сначала со старостой Барсуково с Игнатом. А потом вместе с ним скатались в Ежово. Чернобородова мужика специально взял с собой чтобы не затягивать переговоры. Чтобы не вышло, как в первой деревне. Ежовский староста мне сразу напомнил цыгана. Такой же чернявый, невысокий, худощавый и с хитро бегающими глазами. Я потом ещё и выяснилось, что зовут его Яковом.

«Яшка Цыган», – мгновенно окрестил я его про себя.

Игнат оказался достаточным аргументом, чтобы Яшка спокойно впустил мой кортеж за ворота и накрыл стол. Не пришлось устраивать танцы с бубном, сиречь демонстрировать свои способности мага. Для нас троих отдельный в доме. Моим спутникам накрыли под летним навесом на улице.

– Господин барон, а это ваше имение на Катькином холме стоит? – поинтересовался он в самом начале беседы. – Или там крепость, а вы в ней командуете?

Игнат с удивлением посмотрел на коллегу. Про то, что я поселился сравнительно недалеко, заняв вышеупомянутый холм, он узнал лишь от меня. С другой стороны, Ежово раза в полтора ближе ко мне, чем Барсуково, а я ближе к Чёрной пелене, чем обе деревни. А в этих краях три-четыре лишних километра могут стоить жизни.

– Да, это моё имение. Не крепость, – спокойно ответил я ему.

– Значит, вы к нам надолго, господин барон, – покивал тот. И следом добавил. – Это хорошо.

– Его благородие ищет проводника туда, – Игнат слегка понизил голос, выделил тоном последнее слово.

– Хм? – воззрился на меня Цыган. И никакого притворства.

– Мне нужны ресурсы. Взять я их могу только за Пеленой. А без ресурсов я не смогу быстро и качественно изменить наш край.

– А когда такой человек вам требуется? – уточнил староста Ежово.

– В ближайшие дни. Лучше вообще завтра.

– О как! – крякнул чернявый.

– Ого! – одновременно с ним охнул Игнат.

– Это, господин барон, никак не получится завтра. И послезавтра тоже. Прошу простить. Но вот в конце седмицы, а это, значит, на четвёртый день от сегодняшнего, будет у вас проводник. Но берет он дорого, господин барон, – староста с немым вопросом посмотрел мне в глаза.

– Заплачу рубль серебром в день.

– Мало за такой риск. Это ж и на каторгу можно угодить. И вообще души лишиться, – принялся торговаться староста. – А если семья осиротинится?

– Рубль серебром. Но могу и ассигнациями заплатить, – ответил ему. Я сам со своим классом и чином от государства получаю меньше рубля в день. – Никакой тюрьмы не будет, так как человек станет действовать по моему приказу.

– Рупь так рупь, – тут же согласился Цыган. Полагаю, что с неведомого проводника он обязательно стрясёт процент за посредничество.

Отношения с двумя деревнями были налажены.

На третий день склад разродился добычей. В абсолютно пустом огромном помещении, где роту танков можно разместить, на полу я увидел крошечный жёлтый слиток. Рядом совсем уж едва видимую искру драгоценного камня, отливающего синевой. Сапфир? И ещё одну кроваво-красную. Этот камешек мог быть только рубином

Казна пополнилась на тридцать один грамм благородного металла и на один карат драгоценных камней. Мало, но лиха беда начала. Когда Светоч станет сильнее, я смогу столько или больше получать за один день. Если грубо прикинуть вес слитка, то у меня на руках восемь золотых червонцев. Или двадцать пять рублей серебром. Моё месячное жалование. А ещё есть сапфир (предположительно) и рубин. Думаю, что за камни я получу намного больше. Кто-то на моём месте немедленно бросил бы все силы в драгоценности, но я не они. Точно знаю, что сбыть камни в десятки раз сложнее, чем золото. В Сибири с золотом вообще хорошо, продать горсть самородков не составит ни малейшего труда. А вот камни придётся копить и ждать подходящего момента.

Вечером часовые подняли тревогу. Полуодетым, но с заряженным егерским штуцером и двумя лёгкими пистолями в специальных кобурах, я вылетел на улицу. Вслед за мной топал Планше с крепостным ружьём.

– Что случилось? – крикнул я десятнику, который раздавал команды подчинённым, разгоняя тех по местам.

– Твари к холму подошли, ваше благородие.

Я добежал до вышки, оставил на земле штуцер с пистолями и шустро взобрался на площадку по лестнице.

На месте, где неделю назад стоял лагерь обозников, крутились шесть яшероподобных монстров. Очень большая голова с пастью до ушей, если так можно сказать. Короткий и мясистый хвост. Высокопоставленные кривые лапы поднимали тушу на полметра над землёй. Ящеры постоянно выстреливали из пасти длинным чёрным языком, раздвоенным на конце.

– Это просто звери, без способностей, – сказал мне чуть позже казачий дядька, когда я вволю насмотревшись спустился вниз. – Видел таких не один раз.

– Убить можно?

– Конечно, – слегка удивился он.

– Я хотел уточнить дохнут быстро или на рану очень крепкие. И действует ли против них обычный свинец, – поправился я.

– Да хоть саблей руби или на пику поднимай. Как кабан примерно. Ежели по месту угодить, то и одной пули хватит. А можно и десятком не убить.

Твари на холм не совались, продолжая исследовать бывший лагерь. Покров прекрасно скрывал нас от их глаз, ушей и обоняния. Этим я решил воспользоваться. То есть проверить свои способности мага в реальном бою.

Десятник и дядька сначала пытались меня уговорить отказаться от рискового плана. А когда до них дошло, что их слова для моих ушей что об стенку горох, недолго повздыхали и отправились со мной.

Я спустился к самой границе покрова и стал ждать подходящего момента. Рядом гранитной статуей замер Планше, поставив ружьё прикладом на землю и удерживая его за ствол левой рукой. А вот казачки и солдаты нервничали. Первые не раз сталкивались с подобными тварями и знали, что они могут быть очень быстрыми, а вторые впервые видели монстров Пелены так близко. До этого сбивали каблуки на плаце в городском гарнизоне.

Минут через пять один из ящеров приблизился к нам метров на восемьдесят. И я решил, что пора. Навёл руку на него и выпустил Сосульку. Заклинание хрустально сверкнуло в лучах заходящего небесного светила и вошла почти полностью ящеру в шею.

– Тч-тч-тч-тч! – заклекотала та и вяло замотала головой, оставаясь на месте.

Через пару секунд я вогнал очередной ледяной штырь в череп. Тот с отчётливым хрустом погрузился до середины своей длины. Тварь мгновенно умолкла и рухнула на землю. Задние лапы у неё слабо подёргивались. И только.

– Готова гадюка! – радостно воскликнул один из казаков.

На шум или запах крови к месту гибели товарки стали стягиваться прочие.

– Приготовьте ружья, – скомандовал я.

Стрельцы с казаками за считанные секунды построились в одну шеренгу. Каждый держал мушкет правой ладонью за середину ствола, упирая приклад в землю. Вскинуть к плечу, взвести курок и пальнуть – дел на три секунды. Минус в том, что ни о какой особо прицельной стрельбе речи не шло. Палили просто в направлении цели. Разве что казаки со штуцерами могут показать шик и класс в меткости, а солдаты… Что тут говорить, если почти все зажмуривали глаза в момент нажатия на спуск, чтобы уберечь глаза от искр и микро-осколков кремния. Плюс сам выстрел следовал с опозданием в полсекунды-секунду после нажатия на спуск.

Ящеры набежали толпой и остановились вплотную у тела своего мёртвого собрата. Замелькали в воздухе языки А потом самый крупный вонзил клыки в мёртвую тушу. Мотнул головой влево-вправо и вырвал из неё огромный кус истекающей кровью плоти. Это стало сигналом для остальных. Они налетели на труп, принявшись рвать его на куски, как пираньи.

– Огонь, – скомандовал я, посмотрев на дядьку с десятником.

– Цельсь! – зычно крикнул старый казак. Десятник во избежание путаницы молчаливо отдал ему командование. Поступил по уму. У казака опыта всяко больше, как и прожитых лет.

Защёлкали курки.

– Пали!

Через секунду-две-три вразнобой грохнули штуцеры и мушкеты. Место, где мы стояли заволокло дымом, сквозь который что-то ещё можно рассмотреть, но приходилось прилагать для этого усилия.

Бах!

Орк выстрелил из своего слонобоя с небольшим запозданием. И правильно сделал, так как из пяти ящеров на ногах остались три штуки. И самый крупный из них вообще выглядел целехоньким. Вот ему в череп и прилетела свинцовая пуля величиной с грецкий орех.

– Держи, – я сунул ему свой штуцер. Не был уверен, что смогу на такой дистанции куда-то попасть из столь примитивного оружия, Планше же должен справиться.

Освободив руки, я метнул сосульку в одного из пары выживших монстров. Та попала в живот, полностью скрывшись в ране. Парой секунд позже мой телохранитель добил его. Последний живой ящер медленно двинулся в нашу сторону, припадая на заднюю часть тела. Видимо, несмотря на магический покров он сумел обнаружить наш отряд по шуму выстрелов и запаху порохового дыма. Я добил его сосулькой через несколько секунд, угодив в середину лба.

– Всё, перекур, – выдохнул я.

Окружающие, не знакомые с юмором моего времени, растеряно переглянулись.

– Шутка. Идём смотреть, что нам тут досталось, – вновь произнёс я.

Вблизи существа казались ещё крупнее. А ещё от них специфически пахло. Если кто был в серпентарии – и я не про женский коллектив говорю – или фотографировался с питоном, то этого аромата нанюхался вдоволь.

Казаки со стрельцами тут же провели контроль, рубанув тесаками по шее каждого ящера, и только после этого вздохнули с облегчением.

– Мясо у них неплохое, ваше благородие, – произнёс казачий дядька. – Почти как у старого петуха – жёстко, но вкусно и без плохого запаха. А ещё шкура ценится.

– Шкурами заниматься мы не будем, а вот мяса берите сколько угодно. Потом туши нужно закопать где-нибудь подальше, – ответил я ему. – Ещё прикажу чтобы принесли топор. Или два. Будем сердца у них вырубать.

– А-а, камни, – понимающе кивнул тот.

В каждом существе, приходящим в наш мир из-за Чёрной пелены имелся особый кристалл. Он прятался в сердце, которое имело дополнительную камеру. Кристаллы использовались для личного усиления мага. Могли быть батарейками на поле боя или тренировок, когда истощался личный резерв. Но главное – они служили чуть ли не основным строительным материалом для Светочей. Вот мне пришлось разбирать руны, чтобы получить энергию и материал для новых, нужных мне. При этом очень много ресурсов просто ушло в утиль. А из вот таких животных кристаллов мусора почти не бывает. Правда, они и по энергонасыщенности сильно отличаются. К этим камням нужны будут строительные ресурсы – металлы, камень, дерево, уголь, золото и так далее. Либо тратить их горстями и пригоршнями ради одного не самого эффективного и большого объекта.

Один из солдат вооружился топором, поплевал на ладони и с хеканьем принялся разрубать грудины у мёртвых ящеров. Сердца у них были огромные и очень жёсткие. Даже с острым ножом пришлось повозиться, чтобы рассечь нужную камеру и достать камень.

– Вот, ваше благородие, – солдат протянул мне тусклый красноватый камень, размером с женский мизинец. Фактурой тот походил на застывший цилиндр обычного клея, вроде эпоксидки. Только у этих цвет другой. В остальных тушах нашлись по одному точно такому камню.

Довольный – так и хочется сказать, что до соплей – я с трофеями поспешил в башню. Все заботы по свежеванию туш и дальнейшее захоронение я свалил на подчинённых.

К сожалению, камней на что-то существенное не хватило. Были бы ещё ресурсы на складе, я бы что-то подобрал из огромного списка построек, но увы. Скорее всего, ящеры в нашем мире уже давно гуляют, из-за чего сердечные кристаллы потеряли порядочно энергии.

Глава 9

ГЛАВА 9

На следующий день около полудня к нам заявились гости. Званные. На двух телегах приехал сам Яшка Цыган с тремя мужиками, женщиной средних лет и парой детишек семи и восьми лет.

– Фроська. Вдова, – сообщил мне староста Ежово. – Будет у тебя хозяйством заведовать. Это её дети, тоже нахлебниками не станут. Вы же не против, ваше благородие? – под конец уточнил он.

– Не против, если никуда лезть не станут.

– Точно не будут, – заверил он меня. После чего махнул рукой одному из мужиков. От троицы отделился самый неказистый. Среднего роста, сутулящийся, с левым глазом почти полностью закрываемым веком, половиной от указательного пальца на правой руке и без мизинца с безымянным на левой. На плече у него висел штуцер с гранённым стволом. На поясе болталась тяжёлая сильно изогнутая сабля с цепочкой вместо дужки на гарде. Из-за голенища одного сапога торчала деревянная простая рукоять ножа или кинжала, из другого выглядывала ручка пистоля. – Фрол, ваше благородие. Проводник, в котором вы нужду испытываете.

Староста вовсю глазел по сторонам, не скрывая своего любопытства. Сделал попытку побродить по территории, но был остановлен дядькой. Тот пообещал перетянуть нагайками и Яшку, и всех его сопровождающих, если те не прекратят лезть куда их не просят. И видимо был настолько убедителен, что староста сразу же засобирался обратно.

Я же в это время общался с проводником и занимался размещением Ефросиньи с детьми. Поселил её в вместе с собой, других вариантов всё равно не было. Ей отделил часть помещения с помощью кожаного тента с фургона. Занимались этим стрельцы. Они же принесли две лавки и табуреты со столом из своей казармы. Подобной мебели там было с запасом. Её прямо на месте делали мастера из обоза, а потом оставили очень многое из неё, чтобы не забивать телеги и фургоны лишним грузом.

Пока женщина поживёт вместе со мной и Планше, но позже придётся решать жилищный вопрос. Жаль, что изба не пятистенок. Так было бы всё проще.

К Чёрной пелене мы отправились этим же днём. Втроём. Я, Фрол и орк.

– К бабе не приставать, детей не шпынять, – дал я последние наставления казачьему дядьке и десятнику стрельцов. – Своим охламонам тоже спуска не давать. Меня не будет два или три дня, но может и раньше обернусь.

К вечеру мы подошли к Пелене. Здесь было сильно неуютно. Давило что-то невнятное, чего никак не удавалось поймать. А ещё рядом с барьером между мирами весь воздух был насыщен маной. Если здесь столкнусь с врагами вроде ящеров, вырезка из которых теперь будет несколько дней радовать желудки солдат, то смогу бесконечно метать сосульки. А вот с магическим противником встречаться не было никакого желания, ибо победит тот, кто окажется сильней или опытней. А я пока ни тот, и не другой. Ни с одним эффективным боевым заклинанием уж точно.

– Идём как можно ближе друг к другу, – произнёс проводник. – В пелене можно легко заблудиться и отстать. Если это случится, то, когда выйдете из неё, запомните место. Оттуда же вновь заходите в пелену, чтобы выйти сюда на старое место, а не где-нибудь в Тимофеевских болотах.

– Поняли, Фрол. Идём.

Пелена ударила по всем фронтам. По ясности сознания, по телу, по чувствам. Хотелось то остановиться чтобы прилечь отдохнуть, то слышались звуки, похожие на невнятные голоса. На плечи порой падала такая тяжесть, что каждый следующий шаг едва давался. А иногда тело превращалось в воздушный шарик, готовый улететь от малейшего толчка в высь.

– По первому разу всегда тяжело. Потом привыкните, вашбродь, – услышал я приглушённый голос Фрола.

– А долго идти?

– Когда как, – уклончиво ответил тот.

По моему субъективному времени на дорогу в Чёрной пелене у нашей команды ушло около сорока минут. Часов у меня не было, они сейчас слишком дорого стоят. Все пользуются громоздкими клепсидрами, солнечными или песочными, которые не больно-то и потаскаешь в кармане. А кто-то ориентируется и вовсе по солнцу.

Вышли мы рядом с какой-то деревней с фахверковыми домами. Стиль подобного строительства ещё называют прусской стеной. А ещё халупой из дерьма и палок.

В пелену вошли уже почти в сумерках, а вышли в белый день. Солнце здесь располагалось почти в зените.

– А теперь, вашбродь, смотрим во все глаза, – очень тихо сказал проводник и потянул из ножен саблю. – Пока тут лучше не шуметь. Попервой бы узнать, кудыть нас занесло.

Дома выглядели заброшенными. Часто стены зияли небольшими дырами, а брёвна каркаса крошились от гнили. Дорожки между домами где-то заросли травой, а где-то на них лежал толстый слой пыли, скрывающей всё под собой.

– А куда может?

– Есть места обычные. Пустые или с животными, навроде наших волков, они хоть и не похожи на волков, но с красной кровью и мрущие от пули. А есть чисто смерть во плоти. Ни честно́й сталью, ни свинцом никак не убить. И не узнаешь куда занесло. пока не встретишь кого-то.

– Понятно.

Фрол двигался первым. Часто замирал, вслушивался в окружающий мир. А иногда начинал шумно втягивать воздух носом, словно собака.

Когда мы проходимо мимо пятого дома, я сквозь дыру в саманном сгнившем блоке увидел кое-что интересное внутри постройки.

– Фрол, нужно зайти, – окликнул я проводника.

Тот обернулся, посмотрел на меня. Потом на дом, повёл взглядом по сторонам и только после всех этих манипуляций кивнул:

– Хорошо.

Вместо того чтобы обойти здание и зайти через дверь, Фрол вонзил в гнилой саман саблю. Несколькими движениями он вырезал большой кусок того, что некогда было стеной.

– Фрол, он лучше справится, – произнёс я, отвлекая проводника от работы и кивая на орка. В обычное время заниматься бытовыми делами мой телохранитель не стал бы. Мы с ним ещё в тюрьме оговорили служебные моменты. Потому мне и понадобилась служанка, чтобы топить печь, убираться в избе, стирать одежду и так далее. Но сейчас мы были в боевом рейде.

Проводник молча кивнул и отошёл в сторону. Его место у стены занял Планше. Не доставая свой тесак, он голыми руками за полминуты выломал стену. При этом не особо нашумев.

– Пхчы! – приглушённо чихнул я, когда в нос полетела пыль от трухлявого самана. – Пхчы!

Планше проделал дыру достаточного размера, чтобы он сам тоже смог в неё протиснуться. Хоть и пришлось ему для этого согнуться кренделем.

Внутри было темно и пыльно. Ни перегородок, ни мебели, ни хоть какой-то утвари, только пыль и мусор. Но примеченная мной вещь издавала очень слабое свечение, сигнализируя о себе.

– Любит вас удача, вашбродь, – заметил Фрол, смотря на строительную руну. – Такую штуку за двадцать целковых можно продать по меньшей мере.

– Такие штуки мне самому сгодятся, – ответил ему и подобрал вещь. Начертанная на линзе руна была мне незнакома, потому не мог сходу сказать насколько она ценная. Впрочем, Светоч мигом её расшифрует. Она может стоить и двадцать рублей, а может и две тысячи.

– Раз мы тут уже, то позвольте осмотреться, вашбродь? – попросил меня Фрол. – По трофеям всё в силе, как и договаривались.

– Смотри, – разрешил я ему.

Мужик достал из-за пазухи армяка свечку и мешочек с чем-то. Из мешочка выудил цилиндрик размерами с палец, который поднёс к свече. Через пару секунд фитиль вспыхнул.

– Это что такое? – заинтересовался я.

– Магическое огниво. Когда стучать нельзя, чтобы шумом себя не выдать, то оно выручает.

Держа свечу в левой руке, а саблю в правой, Фрол стал по кругу обходить дом изнутри. Иногда задерживался и внимательно осматривал что-то. Часто использовал клинок в качестве щупа. В какой-то момент под острым кончиком раздался звук будто по пустой бочке ткнул.

– Схрон, вашбродь, – хриплым шепотом сказал он.

Фрол поставил свечу на пол, опустился на колени и принялся ладонями смахивать мусор. Вскоре мы увидели крышку из почерневших и покрытых сотнями мелких трещин досок. Просунув палец в самую большую щель, Фрол аккуратно потянул её на себя. Подняв, откинул в сторону. После взял свечу и посветил внутрь.

– Пресвятая Богородица! – тихо вскрикнул он и откатился от зияющей в земляном полу дыры.

Я выставил впереди себя руку, готовясь ударить сосулькой по любому, кто решит выскочить в дом, шагнул вперёд и заглянул вниз. Но ничего кроме кромешной темноты не увидел. А вот запах… запах был неприятный. Тошнотворная смесь бомжатины и тухлого мяса.

– Уходим, вашбродь! Скорее под солнце, пока они не проснулись! – крик проводника заставил вздрогнуть.

Уподобляться глупым героям голливудских ужастиков я не стал, все вопросы потом. Сказано наружу под солнце, значит наружу.

– Планше, что встал? На улицу!

– Я защищаю спину вождю. Уйду последним, – откликнулся орк. И ушёл, выворотив половину оставшейся ещё целой стены.

– Что там было, Фрол? – спросил я у проводника, когда наша троица оказалась на улице.

– Упыри, вашбродь. Пятерых видел. Дневной сон у них видимо, потому и не услышали нас. Да и полдень ещё – самый отдых у кровососов, – торопливо выдал он и следом добавил. – Уходить нужно, вашбродь. Где-то здесь могут несколько сторожей сидеть, которые днём не спят. Они или сами к солнцу крепкие, или разбудят матёрых кровососов, на которых солнечный свет плохо действует. Не сдюжим мы. Уходить нужно, – вновь повторил он.

– Уходим, – ответил я проводнику.

Про упырей я кое-что знал. В университете давались знания о некоторых тварях, приходящих из-за Чёрной пелены. Упыри, вурдалаки, кровососы – как только их не называли – были одними их них. Убить их было непросто. Даже рядовая тварь доставит немало проблем, если нет волшебного оружия, святых или огненных заклинаний либо серебряных пуль с клинками. У нас ничего из перечисленного не имелось. У Фрола, возможно, что-то и было припасено, но явно не против целой деревни монстров.

С другой стороны, сегодня я провёл разведку боем. Лично узнал, что такое Чёрная пелена, как себя в ней вести, как выходить и заходить, на что обращать внимание. Плюс нашёл строительную руну. Если она окажется бесполезной, то разберу на ресурсы и что-то возведу из своего списка. С ней и кристаллами из ящеров мне точно хватит энергии на какую-нибудь простую и полезную постройку.

Обратный путь был ничуть не легче, поэтому когда мы вывалились в родном мире, то я попросил передышку. Здесь уже наступила ночная темнота. Вокруг нас цвиркали насекомые, издавали короткие трели ночные птахи, в небе проносились летучие мыши.

К заставе со светочем мы пришли уже далеко за полночь.

– Держи, – я протянул Фролу серебряный рубль. – Заработал. У нас переночевать не желаешь? В казарме есть свободные койки и тюфяк со свежим сеном найдётся.

– Не, вашбродь, пойду я, – отрицательно мотнул он головой.

– Ну, как знаешь, – пожал я плечами. Потом добавил. – Зайди на днях, Фрол.

– Опять за Пелену? – догадался мужик.

– Туда, – кивнул я. – Проводишь?

– Провожу, вашбродь. Вас удача любит, авось и мне рядом с вами улыбнётся.

Попрощавшись с проводником, я пошёл в башню и там приложил найденную руну к Светочу. Добыча оказалась неинтересной. С помощью этой руны я мог построить малую каменную шерстобитку. Это деревенское производственное здание, где чистили и чесали овечью шерсть, превращая её в материал, из которого уже можно было изготавливать пряжу. Для меня она не представляла ни малейшего интереса. Уверен, что проверь я внимательно список в Светоче, то найду такую же или похожую. А если даже её там и нет, то тоже не велика потеря.

Трофейную руну я мог сохранить в Светоче, а мог разобрать на ресурсы и создать новую, что будет полезной здесь и сейчас. Именно так я и поступил. В дело пошли камни из тел ящеров, так как часть ресурсов руны потерялась безвозвратно при разборе.

Без дополнительных ресурсов только из трофейной руны и кристаллов из тел ящеров я мог получить что-то одно из дюжины простых рун. Но лишь две из них я посчитал полезными для себя. Это были Офицерская изба и Хижина охотника. Каждая из них имела ранг – малая и большая. Малая предоставляла мне лейтенанта или охотника-одиночку. Большая капитана с денщиком или семью охотника. Минус был в том, что регулярно призывать подчинённых с помощью этих зданий я не мог. Сколько построю зданий, столько и людей получу. Не больше.

Офицер мне бы точно пригодился. Он может навести порядок и поработать над дисциплиной, которой в моём гарнизоне не хватает. Особенно этим грешат казачки. Но с другой стороны, примут ли они над собой абсолютно постороннего человека?.. Вот то-то и оно. Я серьёзно опасался неприятных эксцессов на данной почве. Да и нужен ли тот же лейтенант, когда у меня всего полтора десятка прикомандированных бойцов? Про капитана и вовсе промолчу.

«Пожалуй, офицер мне пригодится тогда, когда мой гарнизон будет побольше и станет состоять хотя бы из двух-трёх десятков призванных солдат», – подумал я.

Что ж, выбор сделан. С новой руной я вышел за частокол. Места внутри и так оставалось очень мало, чтобы уменьшать пространство дальше. К тому же, всё равно мне нужно расширяться.

Хижина в моём представлении должна быть чем-то лёгким и невзрачным. Чуть лучше щалаша. Но постройка, созданная руной, была чем угодно, но только не этим. На склоне холма появился дом на толстенных сваях из обожжённых бревен. Постройка – классический каркасник, но с поправкой на эпоху. Многие балки были уложены на коротко обрубленные сучья на вертикальных опорах. Позже узнал, что простенки в доме были засыпаны смесью из опилок, золы и извести. Окна совсем маленькие. Внутри них стояла рамка с бычьим пузырём. На ночь они закрывались толстыми ставнями с узкими крестообразными прорезями-бойницами.

Из здания вышли пять человек. Семья. Именно она «поставлялась» в комплекте с большой Хижиной охотника. Трое мужчин и две женщины. Один из мужчин и женщина выглядели лет на сорок пять, возможно чуть старше. Вторая женщина была скорее девушкой. Навскидку я ей дал двадцать два-двадцать три года. Оставшиеся были молодыми парнями, один из которых выглядел моим ровесником, а второй года на два постарше.

Лица у всех были чисто русскими, как и одежда. Она выглядела примерно, как у зажиточных деревенских в Барсуково и Ежово. Что было очень хорошо, так как сама постройка была из игры-стратегии о покорении Северной Америки, если меня не подводит память. Вот было бы забавно получить каких-нибудь английских трапперов. Или вообще индейцев.

– Барин, рад вас видеть, – наклонил голову самый старший из охотников.

– Доброго дня, – кивнул я в ответ. – Как зовут?

– Трофим я, барин. Кудымовы мы. Моя супружница Аглая, доченька любимая Василиса и наследник мой Антип. А это охламон наш младший Петька.

– Что это я сразу охламон, батя? – недовольно проворчал самый младший член семейства.

– Цыц у меня! – прикрикнул на него Трофим

– Бери сыновей, Трофим, и идём знакомиться с округой и местным людом. По пути расскажу, что вокруг нас творится…