Текст книги "Сиятельный феодал (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

ГЛАВА 2

Гриша во все глаза смотрел на огромные дома, на чистую и ровную брусчатку, на – представить только – стекла в окнах и фигурные ручки с петлями на дверях, ставнях и рамах. Это не железная пластина с клёпками и штырём внутри, которые в их деревне назывались петлями для дверей и ставень. Причём не всегда даже они были сделаны из железа. У многих их заменяли куски толстой дублёной кожи. А здесь его глаза видели настоящие образцы искусства. Такую петлю нужно дома держать в сундуке и иногда вытаскивать, чтобы похвастаться перед соседями и дальней роднёй.

После того как он чудом прошёл инициацию в Пещере, вокруг него поднялась такая суматоха, что парень в очередной раз пожалел, что пошёл на поводу у приятелей. Прошло уже несколько дней с того дня. Ни приятелей, ни родителей, ни Дашки он больше не видел. Из волости его отвезли в огромной карете под охраной в уездный город, а потом и в столицу губернии. Страшно сказать, но его удостоил аудиенции сам генерал-губернатор Багромянцев, глава губернии. Правда, Гришка пребывал в таком шоке, что не мог ни слова связать вместе.

И вот он оказался в самой столице! В Москве. Ему оплатили номер в гостинице, где он прожил два дня. После тюфяка, набитого соломой, сон на перине да на простынях под шерстяным, но совсем не колючем одеялом Гришке показался пребыванием в Раю. А как его кормили! Варёная репа и ржаной хлеб с яйцами да изредка рыбой и мясом и близко не стояли рядом с его новой трапезой.

– Я сиятельный! Я дворянин! – важно и грозно, как ему самому казалось, сказал парень своему отражению в небольшом зеркале.

«Шут ты гороховый, а не дворянин», – немедленно ответил ему дед.

– Я дворянин, дед, – самодовольно ответил голосу паренёк. – А ты умер простым мужиком, а потому мужиком и остался.

«А ты не подумал, что тот старик в шляпе дал тебе два кольца, так как нас было двое в башне, а? Так что одно кольцо принадлежит мне. И это значит, что я тоже сиятельный».

Слова деда ввели Гришку в очередной ступор. Переварить новую информацию и найти достойный ответ для деда он не успел. За ним пришли.

– Господин Дубов, милостью московского генерал-губернатора вам назначено обучение в Университете имени Императора Павла Первого! – сообщил ему господин в тёмно-зеленом сюртуке с невнятным лицом. – Мне поручено сопроводить вас к месту и передать вам пакет с вашими новыми документами.

Гость передал поселковому пареньку толстый пакет из серой и толстой бумаги в двумя сургучными печатями. Гришка принял его и застыл, не зная, что делать дальше. Только с подсказок посыльного он встрепенулся и сломал печати. Внутри нашёл новый паспорт и гербовую бумагу, где значилось, что Григорий Мартынович Дубов является бароном Российской империи по праву Сиятельного. А также дважды одарённым Сиятельным. Парень хоть и с трудом, но смог прочитать документы сам. Благо, что стараниями отца закончил четыре класса церковно-приходской школы в Камском посёлке, где половина его сверстников ходят неграмотными. Следующим документом был аттестат на денежное годовое довольствие. Увидев сумму, Гришка буквально обомлел. Царь заплатит ему целых триста золотых рублей! Как целому армейскому полковнику.

Господин с невнятным лицом сопроводил Гришу до ворот Университета, где сдал чуть ли не с рук на руки служивым, охранявшим вход в учебное заведение. Один из солдат, прям гренадёр настоящий, не уступающий ростом новоявленному барону, проводил гостя к главе университета, который оказался статским советником. На Гришу он посмотрел взглядом, в котором сквозило целое море эмоций. Пренебрежение, лёгкий интерес, задумчивость, спесь и злая зависть. Ничего этого Гришка не заметил бы, не сообщи ему о том дед. И даже когда услышал эти слова, то не поверил призраку, вернувшемуся с того света. Как же так? Он же сиятельный! Тот, кого в империи по пальцам можно пересчитать. Мало того, ещё и феодал, и маг льда!

По поводу пути феодала у парня было иное мнение чем у деда. Там в башне он почти ничего не понял из объяснений старика за столом. Точнее у него сложилось мнение о выбранном пути как о стезе правителя под чью руку будут падать как отдельные дома, так и целые поселения. А ещё стрелецкие сотни и целые армии. Увы и ах уже после выхода из пещеры в уездной управе его просветили о нюансах выбранного пути. Оказывается, все постройки должен возводить сам феодал. Для чего ему потребуются ресурсы и особые руны. Мало того, ему нужно развиваться, чтобы получать возможности для постройки всё более величественных и полезных зданий. На этом фоне маг льда выглядит просто, мощно и авторитетно. То, что нужно простому сельскому увальню, не достигшему ещё двадцати лет.

Парня поселили в отдельной комнате, которая размером оказалась чуть меньше избы, где он жил со своей немаленькой семьёй до этого. В комнате стояла большая кровать с периной, простынями, пуховыми подушками и одеялом. Большой стол с писчими принадлежностями, стопкой бумаги и громоздкими, но очень точными водяными часами. Последние он видел впервые в жизни, лишь пару раз до этого слышал про них. Если бы не призрак деда, который без умолка комментировал окружающую обстановку, то половину вещей Гришка просто не опознал бы.

Стук в дверь отвлёк его от рассматривания окружающей роскоши. Открыв её, он увидел своего ровесника или на год постарше.

– Приветствую, – улыбнулся тот. – Я Владимир Ярцев, студент университета и на время закреплён за тобой в качестве наставника, чтобы ты быстрее вошёл в курс местных дел.

– Гриша. Рад знакомству, Владимир.

«Хм, он маг льда, прям как ты, – прозвучал голос деда в голове. – По кольцу сиятельного понятно».

– Сейчас я проведу тебе экскурсию, покажу что у нас тут. А завтра утром зайду перед занятиями и сопровожу до аудитории.

– Я понял, – кивнул Гришка.

– Тебе много времени нужно, чтобы разобраться с вещами?

– С вещами? Мне? – переспросил здоровяк. – Да нет. Что их разбирать? Они в сундучке пусть лежат.

– Тогда идём, – требовательным тоном сказал новый знакомый Гришки. Буквально сразу же он принялся рассказывать. – На этом этаже находится восемь комнат для студентов. Шесть из них заняты. В двух живут простые бароны вроде тебя. Все не из родовитых или вообще бастарды. В четырёх князья татарские.

– Целые князья? – поразился Гришка. – И я рядом с ними буду жить?

«Деревня, блин», – фыркнул в голове дед.

– Князья татарские, – сделал акцент на последнем слове Ярцев. – По статусу они не особо выше тебя. Просто родом они из инородцев, а там у них любой, кто стал во главе стойбища в тысячу человек берет себе титул князя. Чтобы не путаться в табеле чинов и званий Павлом Первым было введено особое дворянское звание для таких как они.

– Они все татары?

– И татары, и мордовские есть, и башкирские. Но общее звание – князь татарский. Так сложилось изначально, Григорий. По сути, они равны барону. Но не вздумай так их называть. Сильно обижаются на такое и лезут в драку.

– А-а, – протянул Гришка.

– Тебе придётся брать дополнительные занятия или ходить на факультативы, чтобы закрыть подобные пробелы в знаниях, – наставительным тоном сказал Ярцев.

На улице спутник показал парню некоторые здания.

– Вот это мужской корпус, – Владимир ткнул рукой на пятиэтажную постройку с красивым фасадом, из которого они только что вышли. – А вот за той стеной и за липовой аллеей стоит женский. Туда настоятельно не советую ходить.

– Там девки? – слегка оживился Дубов.

– Барышни, сударыни, дворянки, – поправил его наставник. – Не дай бог тебе назвать здесь кого-то девкой или бабой. Тебя прикончат на первой же дуэли, Григорий.

– Дуэли запрещены, я это точно знаю! – удивлённо воскликнул здоровяк.

– Ох, как же тебе здесь будет непросто, друг мой, – вздохнул Ярцев. – Тебе помочь может только покровительство какого-нибудь сильного рода.

– Дружба что ль?

– Покровительство. Ты пойдёшь под чью-то руку, станешь вассалом…

– Нет! – резко ответил Дубов, оборвав своего собеседника. – Ни к кому в кабалу не пойду. Я вольным рождён, ясно? И вся моя семья вольная. Нет среди нас холопов.

– Да пойми ты. Это не холопство…

– А ещё батюшка государь запретил сиятельным прислуживать хоть кому, кроме себя, – набычился Гришка.

«Ох и упёртый ты. Но в чём-то я с тобой соглашусь, – с читаемым сомнением и поддержкой в тоне прозвучал голос деда в голове парня. – При таких стартовых возможностях и совать голову в кабальную петлю? Это нужно быть полным дураком, ёлы-палы».

– Зря, – отчеканил Ярцев. – Император так высоко сидит, что не видит всего, что происходит у подножия трона. А там и дуэли случаются со смертоубийством. И сиятельные под чужую руку идут служить. В самом своде законов на такие случаи имеются лазейки.

– А я не пойду. Мне дед поможет, – резко заявил Гришка. – Вместе мы сила.

– Что за дед? – с любопытством посмотрел на него Владимир.

– Он…

«Цыц!».

– … это не важно. Просто знаю, что он мне поможет и всё, – как мог уклончиво ответил здоровяк.

«И точка!», – хохотнул голос.

– И точка! – повторил за ним Гришка, постаравшись скопировать интонации своего давно умершего родственника.

В ответ Ярцев протяжно вздохнул и пробормотал:

– И за что мне это?

Глава 3

ГЛАВА 3

«Надо же, никогда не думал, что доведётся вживую увидеть старинный бал собственными глазами», – подумал я, рассматривая расфуфыренную толпу, собравшуюся в огромном зале с колоннами по десять-двенадцать метров в высоту.

Сегодня была знаменательная дата, связанная с выпуском студентов. Выпуск был ускоренный. Годовалый, если так можно сказать. Всего сорок два человека. Среди них был я. Точнее, Гриша, но парень, к огромному моему сожалению с нами не присутствовал. На пятом месяце обучения он погиб на спровоцированной дуэли. Я, который оказался в его теле неизвестно как, стал его единоличным владельцем. Как и предупреждал Ярцев, свободный сиятельный с двумя способностями и без роду-племени стал для многих вызовом и сахарной морковкой на веревочке перед носом.

Кто-то попытался мягко завлечь в свой род парня, кто-то заявил про это ему прямо в лоб. Среди этих соискателей были как парни, так и девушки. Вообще, как я узнал, в университете дети российской аристократии оттачивали свои навыки в общении со своими сверстниками и людьми из своего круга. Кто-то подбирал союзников, кто-то присматривался к врагам, кто-то искал родовитых слуг. Под последний случай как раз подходил Гришка.

Пять месяцев худо-бедно он уходил из ловушек, расставляемых на него. Избегал конфликтов, где нужно демонстрировал гибкость или наоборот упрямство и твердолобость. Честно признаюсь, но без моей помощи парень столько времени не протянул бы. Он был слишком прост. Даже недалек, чего уж тут. А ещё у него был огромный тараканище в мозгу. Один, но предельных размеров. Касалось это его отношения к свободе. Ни при каких обстоятельствах он не желал идти служить кому-то. Царю-батюшке – да, за радость. Но не прочим баронам, князьям и боярам. Ещё как вариант он допускал разовое служение. Вроде свободного найма на определенный срок и на определённых условиях. Но в текущих условиях это никак к нам не подходило. Местные дворянчики в энном поколении желали видеть таких как Гришка только в услужении. Вечном.

«Правда, тогда бы Гриша был бы жив, – вновь подумал я. – Может, было бы лучшим согласиться на одно из предложений, а уж позже мы нашли бы способ выкарабкаться из этой ямы. Да только этот твердолобый увалень ни в какую не хотел даже изобразить служение».

– Дамы и господа! – под сводами зала разнёсся усиленный магией или амулетами голос распорядителя бала. – Мы рады вас видеть на церемонии распределения выпускников императорского университета! И сегодня вердикт комиссии зачитает действительный статский советник князь Варламов!

На подиум степенно поднялся разодетый в кружева с золотым шитьём мужчина лет сорока пяти. Все собравшиеся встретили его аплодисментами.

– Ныне мы принимаем на службу императору новых выпускников университета! – зычно произнёс он. – Без лишней лести хочу сказать, что каждый из них невероятно талантлив и ещё покроет своё имя славой, которая прогремит по всей империи!

«Бла, бла, бла», – в мыслях передразнил я князя.

– … своё право занять пожалованные должности эти молодые люди заработали не пустым словом, а делом во время обучения!

«Ну да, заработали, – мысленно фыркнул я. – Особенно Катенька Карамзина и Фёдор Мещеряков. Два золотых мажорчика, которые хвастались, что у них уже заготовлены должности при дворе императора ещё до того, как поступили в универ. Ещё до поступления, мол, они получили университетское распределение».

Впрочем, я тоже в глубине души рассчитывал на хорошую должность где-нибудь недалеко от столицы. Ну, или хотя бы в центральных развитых губерниях. Как-никак, а сиятельные феодалы в империи на вес золота. Благодаря нам развиваются города, экономика получает золото, серебро, ценные руды и древесину. Даже население увеличивается благодаря таким, как я. Правда, ресурсы на это тоже нужны немалые. Но они дело наживное. Империя всегда вкладывается в подобных. Ко всему прочему, на определённом этапе хозяйство сиятельного феодала выходит на самоокупаемость с продажей излишков. Плюс есть чёрная Пелена. Но о ней как-нибудь позже, вряд ли мне в ближайшем будущем предстоит её увидеть вживую.

Князь перечислял фамилию за фамилией. Сначала самых родовитых, которые вместе с императором строили политику в государстве. Потом тех, про которых можно сказать, что и крыша пониже, труба поуже и дымок пожиже. Я был в самом конце списка. Не только из-за своего происхождения, но ещё из-за упёртости и отказа служить другим. После гибели Гришки я уже из принципа отказывал всем. Так я поминал и отдавал уважение своему товарищу, в чьё тело попал волей неведомой силы после неудачной операции на сердце. Эх, как там моя шайка-лейка, а? Вот бы им подать как-то весточку, сообщить, что живой и живу лучше всех.

– … и наш последний выпускник! Барон Дубов! – князь посмотрел на меня, оставшегося последним в недавнем строю. – Сибирский фронтир!

«Вот сука!», – выругался я. При этом виду не подал, что расстроен.

Фронтир – это полная задница. Там проходит Чёрная пелена. А ещё имперские земли граничат с территориями сибирских ханов. Кажется, я только что думал про Чёрную пелену, как о моменте, до которого мне ещё не один месяц или даже год ждать. Но судьбе было угодно пойти навстречу. Мать её и уху.

Часть моих недавних сокурсников ядовито улыбались. Для этого они даже подошли поближе. Сейчас был момент их славы. Ну, как они сами полагали. Мне же стало индифферентно. Первый миг неприятного удивления схлынул.

«И ничего такого плохого не произошло. Зато я буду подальше от этого клубка змей и банки со скорпионами. Накоплю там силёнок, разовьюсь, – настраивал я сам себя на позитивный лад. – Рядом будет Чёрная пелена, откуда можно таскать ресурсы».

Последнее, пожалуй, нивелировало все негативные последствия от моего назначения. В центральных губерниях мне пришлось бы не один год находиться на государственном подсосе, так сказать. Делал бы только то и тогда, что мне говорили бы. Например, генерал-губернатор или какой-нибудь чин из Тайной канцелярии. До самостоятельности пришлось бы ждать лет десять с гаком. Единственное что слегка портило общую картину моих планов – это отсутствие доверенных людей. В первую очередь бойцов, с которыми можно будет сунуться в Чёрную пелену. В одиночку даже с моими способностями мага льда это слишком рискованно. Но если иных вариантов не будет, то придётся, иначе результат будет аналогичный вышеупомянутому: застыну в развитии. Вряд ли кто-то в Сибири станет помогать мне развиваться. Скорее всего, получу стандартный минимум сиятельного феодала и – адью, товарищ-барин. Дальше придётся крутиться самому в меру собственных сил, как тому молодому гаишнику из анекдота, которого через полгода после заступления на работу вызвали в бухгалтерию и поинтересовались, почему он не приходит за зарплатой.

Наверное, я был единственный, кто оказался предоставлен самому себе. Точнее, мной занимался административный ресурс империи. Прочих окружали родичи или представители рода, в который они вступили.

С пачкой выпускных бумаг я провёл ночь после бала в гостинице, а с утра отправился сначала в имперскую, а затем в Тайную канцелярию. Не стану долго рассказывать о своих там мытарствах. Приятного было мало. Каждый с кем вышло общаться в этих государственных организациях строил из себя правую руку императора. Сразу же вспомнил чиновников из своего мира, которые попили столько моей кровушки, что в итоге свели в могилу. Им льстило, что ли, что целый аристократ и двуодарённый сиятельный оказался в роли просителя.

Худо-бедно эпопея в заведениях закончилась. Горечь общения с «контриками» подсластила толстая пачка ассигнаций, увесистый мешочек с золотыми и серебряными монетами, грамота о присвоении мне нового чина и документы на владение нехилым куском земель, на которых стояли две деревеньки и военная крепостица. Последняя, правда, мне не принадлежала. Наоборот, я должен буду оказывать всестороннюю и посильную помощь её гарнизону.

Отныне я владел десятым классом и являлся коллежским секретарём. Военного или морского звания мне не дали. Такие как я относились к гражданской ветви службы. Собственно, я даже рад. Армия и флот слишком связаны рамками, а на гражданской службе я намного больше свободен. Не так скован.

Вообще, я полагал, что минимум полгода буду представлен самому себе. По этому времени дорога в Сибирь займёт примерно такой срок. Но один из приказов Тайной канцелярии махом разрушил мои ожидании. Он предписывал мне воспользоваться телепортом в столице чтобы переместиться в один из сибирских городов, где имелся такой же. От него до моих земель и места службы останется дней десять пути.

– Вы, господин сиятельный, подготовьтесь как следует к этой поездке. Не прокутите финансы в ресторации, а купите оружие и одежду соответствующие вашему месту служения императору, – посоветовал мне канцелярист, который самым последним проверил мои бумаги перед тем, как я должен покинуть здание Тайной канцелярии. – Может даже стоит купить себе боевого холопа.

– Благодарю за совет, – кивнул я, – обязательно им воспользуюсь.

Чужие слова не стали для меня откровением. Именно так я и планировал поступить перед отправкой к телепорту. Ещё по своему миру знал, что чем дальше от центра цивилизации, тем меньше можно найти полезностей. В этом мире и времени подобный закон работал как нигде чётко.

По Москве меня возил в карете нанятый извозчик. Оказывается, такие здесь уже имелись. А я опасался, что любая повозка принадлежит кому-то и шиш отыщешь прообраз будущего такси.

В первую очередь я тратил ассигнации, которые в миру́котировались чуть ниже металлических монет. Моими приобретениями стал сундук с одеждой и обувью соответствующие сибирскому климату. Ещё один сундук с продуктами длительного хранения, металлической посудой, а также соль и немного специй.

В третий сундук легло самое интересное и важное. Оружие и боеприпасы. Я приобрёл для себя два тесака бебута, один длинный кавказский кинжал, гвардейский палаш (с моим ростом и телосложением только такой и был удобен, так как в гвардию набирали мужчин ростом от ста семидесяти восьми сантиметров), кавалерийскую саблю и парадно-выходную шпагу. В сундук отправились несколько больших жестяных лужёных коробок с порохом самого лучшего сорта, который я смог отыскать в магазинах. К ним шли коробки с пулями нескольких калибров. А также просто свинец в прутках и листах для самостоятельного изготовления пуль. Ещё шла коробочка с кусочками кремня для ружейных замков.

Четыре пистоля пополнили мою первую коллекцию местного современного оружия. Два были большими кавалерийскими с дулами по сорок сантиметров и калибром семнадцать с половиной миллиметров. Один такой весил почти три килограмма. Другая пара оказалась легче, удобнее и внешне изящнее с калибром всего-то в четырнадцать миллиметров. В отличие от первых двух, которыми можно было орудовать в рукопашной свалке, эти нужно было беречь от падений с большой высоты и сильных ударов.

К пистолетам присоединил пехотную фузею калибром равным калибру тяжёлых пистолей. Метр восемьдесят пять в длину от дульного среза до затыльника приклада. И семь с половиной килограмм весом. К ней добавил егерскую фузею. Она была на тридцать сантиметров короче, на полтора килограмма легче и чуть-чуть меньше калибром. Обе фузеи имели гладкий ствол без каких-либо нарезов. Дополнительно приобрёл крепостное ружьё. Вес двенадцать килограмм и калибр в двадцать пять миллиметров превращали её в эдакий аналог современного противотанкового ружья. Только с его помощью долбили не по танкам, а по укрытиям. Ну, или магам с защитными техниками. Под стволом на ружье имелся небольшой крюк. Он служил для упора с целью снижения отдачи. Просто так с плеча стрелять было невозможно – убьёт или превратит в калеку. Это касалось, правда, только людей и подобных нам рас. Те же орки и многие гномы легко выносили отдачу подобной средневековой ПТР. Да-да, в этом мире жили не только люди, и претензии стоит за это предъявлять всё той же Чёрной Пелене.

В качестве местной снайперки я приобрёл два нарезных штуцера. Один побольше, другой поменьше. К каждому шёл специальный молоток-киянка и шомпол с ограничителем для того, чтобы забивать пулю в нарезы.

«Варвары. Ну ничего, я ещё научу вас, как делать пулю Минье, – похмыкал я про себя ещё в лавке, слушая подробный инструктаж продавца. – Или не научу. Самому пригодится».

Обязательно нужно сказать, что я покупал простое оружие. Но извозчик рассказал, что знает две лавки, где продаются товары для магов и производства магов. В том числе и заговоренное оружие. Увы, но денег на такие безделушки у меня не было.

Последним местом, которое я посетил была городская тюрьма для должников и беглых холопов. Именно сюда меня направили все, у кого я интересовался местом для найма слуги, который не прирежет ночью и сможет стать опорой в опасном месте, и чтобы найм не заставил снять с себя последние штаны. Изначально меня направляли в особый приказ, где можно было воспользоваться услугами наёмников из числа призванных или перерождённых. Но стоимость покупки боевого холопа из этой когорты отпугнула. Простых нанимать было опасно из-за возможности, что тот убежит с моим авансом на полпути на фронтир. Место страшное и в центральных губерниях пугающее всех до трясучки. Боевые холопы из числа призванных шли с передачей клятвы служения и предать почти не могли. Но повторюсь – финансов у меня на всё и не хватал. Вот и пришлось искать «дешево-сердито». Эти поиски привели в тюрьму. Немного странное направление. Но вскоре узнал отчего так. Когда я сформулировал своё пожелание старшему писарю в тюрьме, к которому меня привёл рядовой стражник, тот выдал:

– Это вам, господин, орк надобен или гоблин. Они практикуют племенные татуировки, которые вроде магической клятвы. Если нанесет её с вашей кровью, то считайте, что обзавелись прекрасным боевым холопом. Он за вас и в огонь, и в воду пойдёт. И жизнь отдаст без раздумий. У нас как раз парочка таких сидит в холодной.

– Кто?

– Орки.

– А кто может сделать татуировку?

– А это вам нужно будет выехать из Москвы и в орочье стойбище заглянуть. Там заплатить шаману, чтобы нанес татуировку.

Я не стал долго раздумывать:

– Веди. Посмотрим, что за орки тут у вас прохлаждаются.

Орки сидели раздельно. И даже были не в камерах за решеткой или дверью, а в глубоких каменных ямах. Сопровождающий меня стражник просветил, что не всякая железная дверь сможет удержать впавшего в буйство орка. Не сломает до конца, так испортит. Потом ремонтировать придётся. Деньги же начальство заберет из жалования рядовых, которые, мол, не усмотрели и не утихомирили буяна.

Выглядели они профессиональными борцами сумо при росте за два метра и весе килограмм двести с гаком. Тёмная кожа с зеленью, некрасивое и даже страшное лицо со скошенным лбом, крупными надбровными дугами, глубоко сидящими тёмными глазами, выступающая вперёд нижняя челюсть, и классика – чуть торчащие наружу нижние клыки.

Один из сидельцев наотрез отказался идти на службу с нанесением магической татуировки. Зато второй согласился сразу.

– Старик это, – сообщил мне стражник. – Наверное, хочет помереть в бою, как у них принято в племенах. Что делать, господин барон, выпускаем этого али как?

– Выпускай.