Текст книги "Там, где лежит вина (ЛП)"

Автор книги: Миа Шеридан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 13

Раньше

Несмотря на нерегулярное питание, живот Джози начал округляться, свидетельствуя о беременности. Под рубашкой виднелся крошечный бугорок, и ей хотелось провести рукой по коже, почувствовать округлость, едва заметные изменения в своем теле. Она полагала, что это инстинкт, потребность беременной женщины дотронуться до своего ребенка. Но она не могла, руки все еще были скованы цепями.

Когда осенний ветер пронесся за окном тюрьмы Джози, Маршалл узнал ее тайну: его тело застыло на ней, а рука потянулась вниз, чтобы коснуться того, чего не могла коснуться сама Джози. Он быстро отодвинулся и уставился на неё. Она увидела, как дернилось его горло. Затем он отвел взгляд в сторону, к небольшому пятну света на стене.

– У тебя от меня секреты, Джози.

– У меня нет никаких секретов. – Как она могла что-то скрывать? Она была обнажена во всех смыслах. И знала, что это лишь вопрос времени, когда он догадается, что она носит его ребенка.

Маршалл встал, издав насмешливый звук, хотя в его движении было что-то другое. Осознание ее беременности потрясло его.

Джози приняла сидячее положение.

– Это и твой ребенок тоже.

Он замер, и она сглотнула, почувствовав подступающие слезы. Ей было так страшно, так одиноко, эмоции, которые она прятала в колыбели непрерывного сна, вырвались на свободу и окутали ее. Убьет ли он ее сейчас? Ее и жизнь внутри нее? Уничтожая все доказательства своего преступления? Может быть, теперь он уйдет навсегда, оставив ее умирать голодной смертью?

Ребенок, которого она носила, означал, что его ДНК надежно спрятана внутри нее. Как он мог допустить, чтобы она жила, чтобы жил его ребенок, если была хоть какая-то надежда избежать наказания за содеянное?

Ужас камнем лежал у нее в груди, сдавливая легкие.

Маршалл ушел, не сказав ни слова. Джози склонила голову и заплакала. Скоро наступит зима. В комнате, где ее держали в плену, будет холодно. Уже сейчас было прохладно, хотя матрас под ней не давал замерзнуть на цементном полу. Тем не менее, девушка постоянно дрожала, зубы стучали друг о друга. Температура падала, и в конце концов она умрет от холода, голода или жажды. Джози гадала, что из этого наступит раньше.

Она слышала Маршалла за окном, снаружи здания, слышала, как он расхаживает взад-вперед. Что он делал? Пытается разобраться в своей новой дилемме? Ей казалось, что там, наверху, похититель планирует ее гибель.

Но позже он вернулся, разбудив Джози в темноте ночи. Она вздрогнула, ее сердце бешено заколотилось, когда он что-то сделал над ее головой, где ее руки были прикованы цепями в том положении, в котором девушка лежала на матрасе. Одна рука освободилась. Ее сердцебиение участилось. Он освобождал ее? Или пришел убить? Сделать ей больно?

Она услышала звук расстегивающейся молнии, а затем он взял ее освободившуюся руку и провел ею по своему боку, когда навалился на нее сверху.

– Прикоснись ко мне, – потребовал он.

– Где? – спросила она, ее голос походил на карканье.

– Везде, – рявкнул он. – Как будто ты это серьезно.

Дрожащей рукой она провела по его боку и спине. Мужчина застонал, его дыхание участилось. Горячая слеза вытекла из ее глаза и потекла по щеке к уху. Он потянулся к ее руке и провел ею между ними. Его член был твердым, кожа была горячей. Джози подумала о том, чтобы обхватить его пальцами и сжимать изо всех сил. Но она все еще была прикована к стене. Если причинит ему боль, он заставит ее заплатить.

Маршалл грубо сжал ее груди, чувствительные из-за беременности, и девушка вздрогнула. Затем провел рукой по ее боку, слегка задержавшись, прежде чем перейти к выпуклости живота. Джози почувствовала крошечный толчок изнутри, один раз, а затем еще раз. Ее сердце заколотилось. Ребенок. Она только что почувствовала ребенка.

У него перехватило дыхание, по телу пробежала легкая дрожь, и Маршалл быстро убрал руку, как будто ее кожа обожгла его. Он тоже это почувствовал? Снова провел рукой по ее груди, и его живот соприкоснулся с ее животом, когда он опустился ниже. Затем снова замер, и из-под его маски донесся странный звук. Разочарование? Расстройство?

Он быстро встал, застегивая молнию на брюках. Девушка с трудом села, смущенная, настороженная. Неужели ее беременное тело, ощущение шевелящегося внутри ребенка помогли подавить его возбуждение? Она была рада этому, но не знала, чем это обернется для нее. Возможно, на данный момент – это ее единственная ценность.

Маршалл направился к двери, и она подумала, что он уйдет, но он отлучился лишь на мгновение, а когда вернулся, в руках у него был пакет с фаст-фудом и... одеяло. Мужчина бросил ей одеяло, его глаза блестели из-под маски какими-то эмоциями, которые она не могла разобрать. Почему он так заботился о ней? Она не могла этого понять. Он положил пакет рядом с ней, а затем повернулся и вышел за дверь. Дверь закрылась за ним, замок защелкнулся снаружи.

Когда его шаги стихли, Джози еще несколько минут сидела в тишине, разминая запястье и радуясь маленькой свободе. Почему он не пристегнул ее обратно? Да и имело ли это значение? Она все еще была пленницей, все еще не могла освободиться. Но теперь... теперь могла сама себя кормить. Могла взять еду, которую он оставил, и поднести ее ко рту. Хоть немного достоинства, что-то, напоминающее о том, что она все еще человек.

Джози достала из пакета бургер и картофель фри и с жадностью откусила несколько кусочков, почти не ощущая вкуса еды, отчаянно пытаясь унять жгучий голод в животе. Еще один толчок изнутри. Она опустила бургер на обертку и, поднеся свободную руку к округлившемуся животу, провела ладонью по тому месту, где почувствовала крошечный толчок. Сердце снова сжалось в груди, дыхание сбилось.

Я не одна. Ты здесь, со мной, не так ли?

Это казалось нереальным. Как чудо в том месте, где меньше всего ожидала его встретить. Она знала, что это не так, что это можно объяснить простой биологией. Грубыми выражениями. Ее изнасиловали, и она зачала. Но для Джози это было нечто большее. Что-то, что принадлежало только ей, что-то, красоты чего другие, вероятно, не поняли бы, и, возможно, она тоже не понимала, разве что на уровне, который с трудом могла объяснить. Звездный свет в потемневшем небе. Мерцание жизни там, где раньше была только тьма.

Крошечное существо внутри нее уже заявляло о себе, уже хваталось за жизнь, боролось за свое существование. И она была хранительницей этой жизни. Защитницей. Матерью. Волна любви захлестнула ее, так внезапно и так сильно, что у нее перехватило дыхание.

Придала ей сил.

Дала ей божественное предназначение.

Это воодушевило ее, вызвало яростное чувство защиты.

Ей нужно продержаться достаточно долго, чтобы Маршалл освободил ее или чтобы ее нашел кто-то другой. Может быть, какой-нибудь бродяга? Или кто-то захочет сдать в аренду заброшенное здание, где ее держали? Кто-то должен владеть этим участком. Даже если она ничего не слышала уже много месяцев, все равно оставалась возможность, что ее найдут – то, что Маршалл не мог контролировать. Повод для надежды. Ей просто нужно держаться за нее. Остаться в живых, чтобы у ее ребенка тоже был шанс на жизнь. Или умереть, пытаясь.

Это все, что у нее было. Все, что было у любого человека. Желание продолжать бороться всеми доступными средствами до последнего вздоха. Это то, что делала невинная жизнь внутри нее. И то, чего никогда не делала ее собственная мать, решив вместо этого погрязнуть в собственных страданиях, вымещать на Джози свой гнев, разочарование и отчаяние. Видя в собственном ребенке врага, того, кого нужно избить и использовать, чтобы облегчить свою боль.

Джози поклялась себе, что не будет уподобляется своей матери. Даже здесь, в этой адской темнице. Она была другой. Никто не сможет этого отнять. В ее груди горел крошечный огонь. Ее собственная борьба за жизнь. То, что нельзя украсть. Что-то, что не погаснет, пока она поддерживает этот огонь.

– Ладно, маленький боец, – прошептала Джози, проводя рукой по выпуклости живота. – Мы должны сделать это вместе. Ты ведь понимаешь это, правда? Ты будешь продолжать бороться, и я тоже. Обещаю.

Джози снова взяла бургер и откусила кусочек. Ей хотелось запихнуть его в рот целиком, съесть все до крошки, слизать жир с обертки. Но ей нужно было начать экономить. Если Маршалл будет долго отсутствовать, то ей нужно было распределять продукты так, чтобы не умереть с голоду.

Ей нужно было регулярно питаться, даже если маленькими порциями. Постоянный приток питательных веществ для ее ребенка.

Собрав всю свою силу воли, она завернула половину бургера обратно в бумажную обертку вместе с половиной упаковки картофеля фри. Затем бросила упаковку в пакет, скомкала салфетки и отбросила мусор к двери. Джози не знала, конфискует ли Маршалл ее еду или нет, и не хотела рисковать, поэтому спрятала ее под матрасом.

В стене была трещина, из которой во время дождя протекала вода. Не много, всего лишь маленькая струйка, которая стекала в другую трещину в полу. Несколько раз, когда ее мучила жажда, девушка наблюдала, как эта струйка стекает по стене и исчезает в полу. Это мучило ее – облегчение, которое было так близко и в то же время так далеко. Но теперь... теперь у нее была свободная рука, и она могла поймать капающую воду в ладонь и поднести ко рту.

Остаться в живых. Продолжать пытаться.

«Я не умру. Я не умру», – мысленно повторяла она. – «Теперь у меня есть причина жить».

И в тот вечер, засыпая, она не плакала.

ГЛАВА 14

– Мне нужно быстро съездить в город и купить этикетки, – сказала Джози детективу с квадратной головой и впалыми щеками. Несмотря на грубоватые черты лица и рябую кожу, у него были самые ясные и красивые зеленые глаза, которые она когда-либо видела. Что-то в выражении его лица было очень... успокаивающим. Девушка не была уверена, почему, но это было так.

– Я поеду с тобой.

– О, вы не должны...

– Мэм, при всем уважении, это моя работа.

Джози кивнула.

– Не думала, что вы, ребята, сегодня тоже останетесь у меня дома. Надеюсь, вам не слишком скучно. – Она издала небольшой нервный смешок, чувствуя себя неловко. Должна ли она была как-то развлечь его?

– Пусть лучше мне будет скучно, – сказал он, улыбаясь, показывая очаровательную щель между передними зубами. – Это будет означать, что ты цела и невредима.

– Верно.

– Просто занимайся своими делами, а я буду держаться поблизости. На всякий случай.

– Хорошо. Спасибо, детектив.

– Джимми.

– Джимми.

Он сидел рядом с ней, пока они ехали в город. Утро было ясным, солнце поднималось в небе и уже начинало припекать. Джози указала в объявлении, что начало гаражной распродажи в полдень, но поняла, что забыла купить наклейки, чтобы использовать их в качестве ценников, поэтому нужно было быстро съездить в магазин и вернуться, чтобы успеть все разложить и промаркировать.

Они заехали на парковку круглосуточного продуктового магазина.

– Я только быстренько забегу...

Но детектив уже вылезал из машины. Очевидно, сегодня у нее была тень. Да, это было неловко, но она не могла сказать, что это не приносило облегчения. Если бы его не было рядом, она бы весь день нервничала и не находила себе места. Образ той крысы не выходил у нее из головы. Как бы то ни было, присутствие Джимми приносило успокоение. Безопасность. И она это ценила, потому что было важно сосредоточиться на других вещах, а именно на зарабатывании небольшой суммы наличных. Она прошла долгий путь с тех времен, когда едва ли могла выйти из квартиры, не шарахаясь от собственной тени, и также прошло много времени с тех пор, как она оглядывалась через плечо просто по привычке.

Джози нашла нужную ей упаковку круглых наклеек и отнесла их на кассу. Когда выходили из магазина, ей бросилась в глаза листовка с объявлением о распродаже, которую она расклеила две недели назад. Девушка нахмурилась и подошла к большой доске, на которой жители городка размещали объявления под заголовками, которые руководство магазина поместило в верхней части доски: «Продается», «Требуется помощь», «Купоны» и т. д. Рядом с ее листовкой была приколота распечатка старой газетной статьи.

У Джози замерло сердце и пересохло во рту. Заголовок гласил: «Пропавшая студентка колледжа сбежала из камеры пыток», а под заголовком значилось: «Изнасилованная, заморенная голодом и забеременевшая Джози Стрэттон умоляет общественность помочь найти ее пропавшего сына». Сопроводительная фотография Джози поражала: выражение лица пустое, глаза огромные и затравленные на изможденном лице, растрепанные волосы. Это была фотография с пресс-конференции, которую она дала со своей больничной койки, умоляя общественность сообщить любую информацию, которая может помочь в поиске. Тогда девушка пыталась привести себя в порядок, думала, что выглядит вполне прилично, но, взглянув на снимок сейчас, поняла, что на самом деле выглядела как сумасшедшая. Тот день вернулся к ней во всем своем диком отчаянии. Грудную клетку словно сжало тисками. Джози с трудом перевела дыхание и сорвала распечатку вместе с листовкой о запланированной ею гаражной распродаже, на которой был указан ее адрес.

Зажав оба листка в кулаке, девушка быстро вышла из магазина. Кровь шумела в ушах, но где-то на задворках сознания она уловила тяжелые шаги Джимми, шедшего за ней по пятам. Она не решалась взглянуть ему в лицо, не хотела знать, успел ли он прочитать распечатку статьи до того, как она ее сорвала. Ей было ненавистно, что мужчина мог увидеть фотографию, но еще больше она ненавидела то, что полмира когда-то видели ее такой.

Джози села в машину, и Джимми тоже. К ее огромному облегчению он не проронил ни слова, просто сидел, положив большие руки на бедра, и смотрел прямо перед собой, пока она заводила машину и выезжала со стоянки. Проехав несколько кварталов до городской библиотеки, и, хотя та еще не открылась, девушка вышла из машины и подошла к окну, где на внутренней стороне стекла были развешаны различные объявления, в том числе и ее. Как и в продуктовом магазине, распечатка статьи была размещена рядом, слегка перекрывая ее листовку, так что невозможно было посмотреть на одну, не взглянув на другую.

Сердце Джози опустилось, как кусок свинца.

Почему?

В оцепенении она повернулась и пошла обратно к машине. Джимми шел следом, слегка опустив голову и засунув руки в карманы.

Она доехала до конца главной улицы, где люди регулярно развешивали листовки на телефонном столбе, и припарковалась рядом с ним. Вышла из машины и, сглотнув всхлип, сорвала свою листовку вместе с той же статьей.

Снова села в машину и отъехала от обочины, шины завизжали, когда она слишком сильно нажала на педаль газа. Несколько минут они ехали в тишине, прежде чем Джимми тихо спросил:

– Есть идеи, кто мог это сделать?

Джози с трудом вдохнула воздух, чувствуя себя такой чертовски уязвимой. Открытой. Кожа содрана, душа обнажена. Она так надеялась, что этот переезд пойдет ей на пользу, что это именно то, что ей нужно. Место, где можно обосноваться. Цель. Она чувствовала себя почти как гусеница, наконец сбросившая свой кокон, готовая расправить крылья и взлететь. Здесь, хотя до города, где произошло преступление против нее, было меньше часа езды, она не думала, что люди знают ее имя, а если и знали, то только как что-то знакомое, но не могли точно определить. Через некоторое время она стала надеяться, что будет просто Джози, женщиной, которая держит гостиницу за городом. Она сбежала от Маршалла Лэндиша почти десять лет назад и наконец-то могла остаться неизвестной. По крайней мере, так она думала.

Сегодня утром эта мечта рухнула и сгорела.

– Джози? – спросил Джимми.

Ее мысли вернулись к детективу, сидящему на соседнем сиденье. Кто мог это сделать?

Она покачала головой, расслабив руки на руле.

– Может быть, мой кузен. Он единственный, кто приходит на ум, у кого есть причина заставить меня ненавидеть свою жизнь здесь. – Заставить меня хотеть убежать далеко и быстро.

Детектив ничего не сказал, но она заметила, что его тело казалось более напряженным, чем во время поездки в город.

Джози заехала на свою подъездную дорожку, и они оба вышли из машины. Она почувствовала запах роз и свежий аромат травы, которую скосила два дня назад. Деревья покачивались, а старая вывеска отеля в конце подъездной дорожки тихо поскрипывала на ветру. Девушка мгновенно почувствовала прилив сил. Ей приходилось сталкиваться и с худшим, чем мстительный кузен и несколько старых газетных статей, призванных опозорить ее.

Она решительно направилась к дому. Поплакать можно будет позже, а прямо сейчас ей нужно устроить гаражную распродажу.

**********

По всем показателям гаражная распродажа Джози оказалась полным провалом.

Джимми помог ей вынести из гаража вещи, которые она в течение последнего месяца поднимала из подвала, спускала с чердака и переносила из дома. Она поставила столы для мелких вещей и наклеила на все наклейки с ценами. Когда огляделась, то была поражена тем, как все это выглядит. Ее тетя была барахольщицей, и, хотя Джози не нуждалась и в половине того, что накопила тетя, многие вещи, которые она продавала, были хорошими и либо практически новыми, либо достаточно винтажными, чтобы понравиться этой публике. У нее был хороший выбор, и девушка надеялась, что большая часть вещей уйдет быстро.

День был солнечным, но не слишком жарким, дул приятный ветерок, принося с собой аромат роз и скошенной травы. У нее была надежда.

Может, никто и не видел тех старых статей. Может, Арчи – если это был он – развесил их уже после того, как люди увидели ее листовку и решили прийти на гаражную распродажу. Или, возможно, даже если люди и видели те статьи, то восприняли их размещение как нечто жестокое и неуместное. И в знак поддержки решат посетить ее распродажу.

Да, у нее была надежда. Но никто не пришел ни в полдень, ни даже в двенадцать тридцать. Пробило час, и сердце Джози опустилось еще ниже. Чуть позже появилось несколько человек, и ее настроение немного поднялось, но потом они придирчиво осмотрели несколько вещей, наблюдая за ней поверх солнцезащитных очков, украдкой перешептываясь друг с другом, явно желая поглазеть на нее. Они ушли, так ничего и не купив.

Джимми сидел на крыльце ее дома в темных солнцезащитных очках, прокручивая свой телефон. Его голова была опущена, но ей казалось, что мужчина наблюдает за ней сквозь тонированные стекла. От этого она чувствовала себя еще хуже, смущалась и нервничала.

В два часа она решила, что с нее хватит унижений и пора заканчивать. На следующей неделе она передаст все вещи в «Армию спасения» и будет считать, что помогла людям, которым еще хуже, чем ей. Потому что да, они существовали, и она не была настолько поглощена собственной трагедией, чтобы не признать этого.

Джози услышала шум машины и хруст гравия, и когда миниатюрная молодая женщина с темно-рыжими волосами, улыбаясь, вышла из своего минивэна, она окликнула ее:

– Извините, я как раз собирала вещи.

– Уже?

Она открыла заднюю дверцу фургона, вытащила малыша и взяла его маленькую руку в свою, когда они подошли. Женщина улыбнулась, в ее голубых глазах заплясали огоньки.

– Я Рэйн, сокращенно от Рэйнбоу¹. – Она взмахнула рукой. – Знаю, знаю, можете не спрашивать. Мои родители были хиппи еще задолго до того, как хиппи вошли в моду, и я поплатилась за это. Мое второе имя – Лав².

Женщина театрально закатила глаза, и Джози, несмотря на свое несчастное утро, улыбнулась этой веселой незнакомке с теплой улыбкой. Рэйнбоу. Это имя подходило ей, с ее легким характером, густыми волосами цвета красного дерева и яркими голубыми глазами.

– Я живу неподалеку. Недавно купила старый дом Халлоранов.

Джози покачала головой.

– Прости, я здесь не так давно и не знакома со всеми соседями. – Она знала пару, живущую рядом с ней, и семью, живущую через дорогу, когда навещала свою тетю в течение многих лет. Но кроме них, ни с кем не была знакома. И теперь уже не была уверена, что наберется смелости прогуляться за пределы своего участка и представиться, как планировала сделать в какой-то момент. Когда приведет дом в порядок.

– Я тоже. Пока. Я видела листовку о гаражной распродаже в начале этой недели и с нетерпением ждала возможности встретиться с тобой и прикупить несколько вещей для нашего дома. – Она протянула руку и убрала прядь льняных волос со лба своего малыша. Мальчик прижался к ее ноге и застенчиво посмотрел на Джози. У него были ярко-голубые глаза матери.

Сердце Джози гулко забилось, а затем сжалось от тоски. Ее собственному мальчику сейчас было бы восемь. Она упустила этот этап, и его уже не вернуть. Горе, которого она давно не испытывала, охватило ее так сильно, что у нее подкосились колени.

– Я недавно развелась, так что мы с Майло как бы начинаем все с чистого листа и пытаемся создать новые воспоминания. – Она прикрыла ладонью ухо малыша, не прижатое к ее бедру. – Мой бывший – козел, – прошептала она.

– О, мне... жаль, что так получилось, – сказала Джози.

Но Рэйн улыбнулась и покачала головой.

– Не стоит. Нам же лучше. Но... – она посмотрела через плечо Джози на большие вещи, которые еще не успели перенести в гараж, – я вижу, у тебя есть кухонный стол и стулья, а это для меня на первом месте в списке.

– Они твои, если хочешь, – сказала Джози, наблюдая, как Рэйн подошла к ним, посмотрела на наклейки и улыбнулась.

– Как раз в моем ценовом диапазоне, – сказала она. – Сегодня мой счастливый день.

К ним подошел Джимми.

– Помочь затащить их в фургон? – спросил он, обращаясь к Джози.

– Было бы здорово. Спасибо, – ответила она.

Джози и Джимми отнесли вещи к задней части фургона Рэйн и погрузили их внутрь, пока она стояла в стороне с Майло. В итоге она купила несколько кастрюль и сковородок, набор стаканов и лампу, а когда все было собрано, усадила своего малыша в автокресло, забралась на водительское сиденье и опустила стекло. Потянувшись, написала что-то на клочке бумаги на консоли и с улыбкой протянула его Джози.

– Как я уже сказала, мы живем дальше по дороге. Вот мой адрес и номер телефона, если тебе что-то понадобится или захочешь зайти в гости.

– Очень мило с твоей стороны, – сказала Джози. – Взаимно.

Она помахала рукой, когда женщина сдала назад и, развернувшись на дороге, уехала. Дождевая капля упала Джози на щеку, и она пошла к остальным вещам, которые все еще оставались на улице. Нужно было вернуть их в дом, пока не начался дождь.

Кроме того, ей нужно будет подставить кастрюли и сковородки под неизбежные протечки.

Несмотря на то, как началось утро, девушка была благодарна за то, что все это закончилось на позитивной ноте. Итак, гаражная распродажа провалилась не по всем показателям, а лишь по большинству. Женщина по имени Рэйнбоу немного скрасила ее день, и она встретила нового человека, который на несколько минут заставил ее почувствовать себя нормальной, не сломленной.

Джози была этому рада.